книжный портал
  к н и ж н ы й   п о р т а л
ЖАНРЫ
КНИГИ ПО ГОДАМ
КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЯМ
правообладателям

Изумрудный мудрец

Проза


Наталья Патрацкая

Глава 1

Однажды вечером Василиса сидела перед зеркалом с боковыми створками и вглядывалась в черты своего лица. Иногда она тянула волосы за их кончики. Она вставала с пуфика и осматривала свою талию со всех сторон.

Вердикт ее был прост: серая мышка. Да, она невзрачная девушка. Никто ее не любит и не жалеет. Она девушка-невидимка. «Умница-разумница, про то знает вся улица, кот да кошка», – вспомнила она строчку из детской книжки.

Еще она хорошо помнила чудесную сказку, в которой добрая фея спасла девушку от прозы дня, отправив ее в карете из тыквы к принцу. У Василисы были тетушки, но среди них фей не было и помощи ждать было неоткуда.

Конечно, она смотрела передачи, в которых из серых мышек на экране делали мерцающих звезд. Но ее никто не возьмет в передачу, никто не отправит в зеркальную примерочную показывать фигуру всему свету, никто не сделает из нее принцессу на один вечер. Ей захотелось заплакать, но слез не было.

Совершенно случайно она заметила две кнопки на створках. Она никогда так внимательно не смотрела на себя в старое зеркало, прикрепленное к туалетному столику. Она одновременно нажала на две кнопки. Нет, она не превратилась в принцессу.

Но зеркало! Оно преобразилось. На зеркале появились морозные узоры. У Василисы возникло ощущение, что над ней появилось ажурное облако фаты. Нет. Фата – явный перебор желания. Ей хотелось быть красивой на сегодняшнем празднике. Время таяло, а она все еще была сама собой.

А кому она нужна? Никому!

Симпатий к ее особе среди парней последнее время не наблюдалось. Одноклассники видели ее одноклассниц, а ее никто не видел, кроме учителей. Даже девчонки из класса на нее не обижались, хотя между собой они постоянно спорили и ругались.

Василиса еще раз посмотрела в зеркало перед тем, как принять окончательное решение по поводу макияжа, но лицо расплылось и исчезло. Она потрогала лицо. Оно было на месте, но как на лицо нанести косметику, если лица нет в зеркале? Задачка не для нее. Тогда она покрутила пальцами перед зеркалом, но и пальцы в серебристом стекле не отражались.

– Мы так не договаривались! – вскрикнула она и отступила на шаг от зеркала.

Интерьер комнаты в зеркале не отражался. Василиса невольно взяла пудреницу, но она оказалась пультом с сенсорным управлением. Девушка нажала на красную кнопку.

Зеркало включилось. Оно оказалось обычным монитором. Она нервно рассмеялась, ведь это зеркало стояло на этом месте еще до ее рождения…

На столе засветился зеленый светодиод, появились кнопки клавиатуры. Она глубоко вдохнула и открыла почту. Первое письмо сообщало, что на компьютере стоит программа для макияжа.

Она открыла программу и с большим вниманием стала рассматривать свое лицо в многочисленных вариантах макияжа. Ей стало нестерпимо грустно, когда она дошла до варианта с черными губами и черными кругами вокруг глазниц.

После очередного вздоха она открыла второе письмо, которое сообщало об установке программы с вариантами одежды лично для нее. Перед глазами замелькала фигура в разных одеждах.

– Мне какая польза от всей этой одежды? – заплакала девушка от одного вида волшебных или примитивных комплектов.

Василиса открыла третье письмо, которое гласило, что она может выбрать себе молодого человека. Естественно, тут же рядом с ней на мониторе появились молодые люди. Она села на стул и из ее глаз полились слезы рекой.

– Что за кино на мою голову? – спросила она с отчаяньем в голосе.

Вверху над экраном появился свет, послышался механический голос:

– Василиса, выбирай грим, одежду и молодого человека.

– Автомобиль мне не предлагаете? – спросила она ехидно.

– Автомобиль прилагается к тому комплекту, который ты выберешь.

– Отлично! – воскликнула девушка и рассмеялась: терять ей было нечего, а предложение было более чем заманчивое.

Василиса быстро выбрала комплект сиреневой одежды, макияж, почти сразу нажала кнопку рядом с парнем по имени Аристарх и отвернулась в сторону окна.

Когда она повернула голову к экрану, то увидела свое отражение в зеркале. Она увидела контуры своего лица, но оно напоминало лицо прекрасной ведущей концерта, который шел в это время на телевизионном экране.

Она увидела свой силуэт в платье ведущей, и рядом с ней стоял молодой человек, с которым она вела концерт. Девушка поняла весь юмор ситуации. Получилось, что красавица с телеэкрана шагнула в ее комнату вместе со своим партнером.

Итак, в комнате было уже два человека: Василиса и некий Аристарх.

– Ужас! Мне что, так и идти на праздничный вечер? Все подумают, что я двойник известной красавицы, что у меня своего вкуса нет! Что я нашла двойника ее парня! – запричитала Василиса.

– Время выбора истекло, – сказал механическим голосом Аристарх.

И зеркало стало обычным трельяжем на старом столе.

– Василиса, мы идем в клуб? – спросил Аристарх.

– Мы идем в клуб. Аристарх, у Вас есть автомобиль?

– Вероятно, есть. Выйдем на улицу – увидим.

У входа в подъезд молодых людей ждал лимузин последней модели, при их появлении дверь приоткрылась, а ключ приветливо закачался.

Они сели в машину, поехали и приехали в клуб, где Василису приняли за двойника красавицы, такой известной, что при виде ее улыбки поплыли по холеным лицам публики. Спрашивается: кому нужен концерт с участием Василисы?

У девушки стали просить изобразить голос знаменитости. Аристарх всем улыбался. Его приветствовали. А она? Василиса попала в шоу, но способностью к пародиям она не обладала. Оставалось играть выбранную роль. Вскоре публика смотрела в другую сторону. Про нее забыли.

Не забыл ее Аристарх. Он улыбнулся:

– Все нормально. Я проходил подобную ситуацию. А ты красивая.

– Правда? Что мне здесь делать? – спросила она растерянно.

– Иди за мной. У нас есть столик на этот вечер. Наблюдай. Сама поймешь, что здесь все просто и дорого одновременно. Не волнуйся.

Василиса посмотрела на стол, на публику, которая разошлась по своим столикам. Она еще раз взглянула на парня и опустила взгляд в салат. Странный вкус пищи отвлек от грустных мыслей. Она впала в транс. Внезапно ее осенило, что все, что с ней произошло за последний час, – это просто сказка, и нечего ей показывать людям свою унылую физиономию. Она непроизвольно улыбнулась и открыто посмотрела в сторону Аристарха.

Его не было!

Она посмотрела на публику и увидела картонные фигуры. Она одна сидела среди картонных фигур с лицами и фигурами знаменитостей. Открылось окно. Подул холодный ветер. Картонки зашатались и одна за другой упали на пол. Она попыталась встать, но не смогла – она приклеилась к стулу, поэтому встала вместе со стулом и пошла.

Девушка попыталась оторвать стул от одежды. Не получилось. Она сорвала с себя платье вместе со стулом и оказалась в майке и колготках. Под потолком послышался смех. Ей было не до смеха. Туфли прилипли к полу. Она оставила их на полу и пошла босыми ногами к двери, которая сама открылась.

Ветер растрепал прическу. Она посмотрела в зеркало, расположенное перед выходом из клуба. Василиса увидела себя! Это была она сама, а не прототип известной красавицы. Она заглянула в раздевалку, где висело ее пальто. Она надела пальто и вышла из клуба. Она не выдержала и повернула голову: здание потонуло в темноте. Она пошла в сторону дома.

Дома у нее никого не было. Она подошла к зеркалу, посмотрела на место, где были кнопки. Кнопок не было. Чуда не произошло, но в ее голове застыла фраза Аристарха: «А ты красивая».

Василиса неожиданно для себя почувствовала себя красивой. Она смыла с себя грим, вымыла волосы. Ее отражение прекрасно смотрелось в зеркале. Она закружилась вокруг себя и включила музыку.

В дверь позвонили. Девушка посмотрела в глазок: за дверью стоял молодой человек. Настроение улетучилось, но всего на одно мгновение. Она накинула на себя халат, сунула ноги в тапки, улыбнулась и открыла дверь.

– Привет, Василиса! Все тебя ждут на празднике жизни, а тебя нет! – сказал русоволосый Аристарх.

– Аристарх, прости, я забыла о вечере! Проходи, я скоро! – на ходу сказала Василиса.

Она быстро пробежала мимо зеркала, мимо косметики. Она надела любимую одежду, расчесала чистые волосы и вышла к нему.

– А ты красивая, – задумчиво произнес Аристарх.

И Василиса ему поверила, а в ее сердце вселилось странное, тревожное состояние. Она вышла из квартиры за ним и случайно заметила, как приподнялись брюки на его ногах и показались белые птички на его пятках, словно показывали дорогу на первый бал.


У Василисы был свой современный вид транспорта, изобретенный для облета пробок на дороге. Вот опять она перепутала кнопки на пульте управления МЛА (малого летательного аппарата, способного перемещаться по воздуху), в результате чего ее занесло в сторону от центральной магистрали летающих объектов. Она залетела в кромешную тьму. У нее всевидящее око во лбу! Ее третьему глазу интуиции любая тьма в радость.

Но на этот раз известная модница занавесила третий глаз большой челкой и поэтому потеряла ориентир. К своему небольшому хвостику волос она прицепила огромный хвост из чужих волос. Местный цирюльник постарался и сделал ей подарок. Он у жеребца Фомки отрезал часть хвоста да переделал его для хвоста Василисы. Вот уж она обрадовалась подарку! Краше ее и на всем белом свете никого теперь не было! Она даже хотела в честь такой красоты назвать себя принцессой, но этого бы никто не понял.

Малый летательный аппарат последней модели состоял из комфортной кабины с креслом. Сверху кабина закрывалась прозрачным куполом, дающим обзор на все 360 градусов. Поэтому Василиса вертела головой, или вертела МЛА. Летательный аппарат украшала метелка антенны для приема сигналов с пульта диспетчера. Цвет корпуса и аэрографию она выбирала сама. Да, престижно для девушки иметь такую модель! Стоила она больших денег, да и не в каждом болоте МЛА купишь.

Кстати, о болотах. Летний домик Василисы стоял на Клюквенном болоте. Отличное место для уединения и размышления о смысле вечной жизни! Место на болоте ей выдали на слете болотных людей. Главной болотной хозяйкой во все времена была жилистая ведьма Марфа. Она не признавала себя женщиной, а всегда утверждала, что она чистокровная боярыня. Болотные люди не пользовались воздушным транспортом, а ведьма Марфа постоянно летала над лесами, полями и болотами в малом летательном аппарате. С годами она взяла власть в свои руки и сама раздавала земли и болота молодым девушкам.

Все ведьмы как ведьмы, а Василиса себя к ведьмам не относила, она считала себя принцессой. Молодая фея выделялась статностью и экстравагантностью, за это и получила прекрасное болото с кочками клюквы и небольшими березками. На автомобиле по болоту не проедешь, но при необходимости можно было перемещаться, перепрыгивая с кочки на кочку, цепляясь за маленькие березки.

Великолепное место! Василиса заказала грузовой вертолет, команду строителей и макет дома. Строители соорудили платформу и с четырех сторон опустили болотные якоря. На платформе постепенно вырос двухэтажный дворец с небольшими башенками. Это была ее летняя резиденция.

Аристарх сидел на лесной опушке с прекрасным видом на Клюквенное болото и в ус не дул. Он нехотя смотрел в сторону болота из-под больших век и длинных ресниц.

У него был дом, расположенный на трех дубах. Дом у него был хороший, не каждому лесному жителю такой по карману, ведь ипотеку в лесу на жилье не выдавали. О его доме необходимо сказать пару слов. Некогда Аристарх нашел три дуба, которые умудрились вырасти на краю леса. Три дуба он спилил на высоте двух метров и соединил бревнами. На бревнах установил настил и построил одноэтажный дом.

Дом на трех дубах дом очень понравился Марфе. Она хотела дом Аристарха купить лично для себя. Она пыталась обмануть его и заполучить домик на трех дубах, но он был неподкупен. На опушке леса Аристарх сделал скважину для воды, провел в дом водопровод от скважины и был почти счастлив. Ему не хватало спортивного канала для наблюдения за футбольными баталиями. Он купил себе телевизор, спутниковую антенну и поставил на краю болота ветряную мельницу для получения электричества. Теперь он был счастлив, наблюдая игры ЦСКА, Спартака и Зенита на футбольном поле и на ледяной арене.

Марфа вообще потеряла покой от возможностей Аристарха. Она готова была его взять своим заместителем, но он не соглашался, тогда она стала смотреть концерт по своему телевизору. У нее домов хватало, и не только на куриных ножках! И вообще, ей всегда нравился дворец на болоте, принадлежащий Василисе, а не какой-то там дом на трех дубах Аристарха!

Итак, сидел Аристарх на пне, оформленном под кресло, и неожиданно для себя увидел на болоте мини-дворец. Он глаза протер от неожиданности! Дворец на болоте! Вот здорово! Впервые он пожалел, что у него нет МЛА – малого летательного аппарата – и даже вертолета! Все МЛА распространялись только через Марфу, а с ней у него отношения не складывались. Прыгать с кочки на кочку по Клюквенному болоту ему не хотелось. Он открыл Всемирную сеть, которую недавно умудрился провести от ближних дач, пользующихся беспроводной сетью, и увидел: «Все продают и покупают автомобили только здесь!»

Но на автомобиле по болоту не проедешь, это уж Аристарх точно знал! Тогда он решил купить вертолет, но вспомнил, что устав общества болотных жителей запретил пользоваться неуставной техникой перемещения. Да, он не девушка, а правящая партия на болоте – ведьмы, с этим приходилось считаться. Аристарх достал бинокль и направил его в сторону дворца на болоте.

Дворец внушал уважение. Рядом с дворцом ходила великолепная девушка с конским хвостом на голове, в гольфах и шортах. Он видел ее раньше, она летала на МЛА последнего образца, и звали ее Василиса. А девушка не такой уж простой оказалась, построила себе дворец на болоте.

Аристарх любил ходить по лесу. В выходные дни он вставал рано и уходил в лес с рюкзаком. Сада и огорода он никогда не имел. Аристарх не мог быть землекопом по своей натуре, не мог копать грядки, сажать кустарники или картофель с луком. Не было в нем крестьянской жилки. Родители его были люди обычные и практичные: у них был сад, огород, и в доме все было добротно и красиво, или ему так казалось…

Он возвращался домой и из-под верхнего мусора в корзине доставал плоды леса. Он приносил малину с дурманящим запахом, приносил грибы, бруснику. В средней полосе Руси росли ягоды для производства средних благородных напитков. Благородство вин, как и благородство людей, от многих факторов зависит. В местах, где растет клюква, не мог он найти благородный виноград. Из клюквы можно было сделать настойку на спирту. А клюква и без сахара не портилась.

Он находил в лесу бруснику. Ее водой зальет, и зиму она простоит. И однажды набрел он на поляну голубики, набрал рюкзак и корзину ягод. Шел за грибами – нашел голубику. С кем не бывает?! Варенье из голубики Аристарх варить не решился. Он напряг память и вспомнил, что на складе у девушки Лизы видел бутыли, в них на дне еще что-то оставалось, но в целом их можно было применить для своих нужд. Пошел он на склад, выпросил две емкости из-под снадобья, принес домой, долго мыл, стерилизовал.

Марфа дивилась старательности Аристарха. Ягоды Аристарх не мыл. Он говорил, что если ягоды вымыть, то смоются полезные микробы. Он положил ягоды в бутыли, добавил сахар, помял сахар с ягодами и в полученную смесь налил немного воды. Время было еще теплое, и Аристарх ждал бродильной реакции. В бутылях забродила некая жидкость темного цвета, тогда он конфисковал у Лизы две резиновые перчатки, надел их на горлышко бутылей, чтобы вино дышало и не убегало. Он сделал из дерева две длинные плоские палки и стал иногда темную жидкость помешивать.

Ждал, когда вино получится. Все знакомые упыри Клюквенного болота ждали вино. Но оказалось, что Аристарх первый раз в жизни вино делал. Он по жизни всегда пил вино хорошее, и то редко, лишь по большим праздникам, а на этот раз процесс виноделия его сильно увлек. Раньше он покупал вино в больших бутылях, наливал его в металлический кубок и добавлял газированную воду из сифона.

Еще у него была теория, из которой следовало, что если в воду из болота добавить вино, то вода становилась пригодной для употребления и все микробы уничтожались. Он вообще любил с микробами бороться, а тут сам развел в бутылях микробы и с удовольствием наблюдал за бродильным процессом.

Как-то Аристарх решил съездить в город. Перед отъездом он еще раз в одной бутылке помешал ягоды, а когда стал мешать вино во второй бутыли, то в окно увидел Василису, летевшую к его домику на МЛА. Он сгоряча как ударил палкой по дну бутыли! Бутыль и разбилась. Вино потекло по полу, стало затекать под лавки. В этот момент к нему заглянула Василиса.

– Василиса, а запах винный! Я лизнул, нормальное вино у меня получилось.

– Ты бы лучше вино вытер с пола, – смеясь, сказала она.

– Нет, я стекла соберу, а ты вытри пол, и мы успеем уехать в город.

Сумки его стояли у двери. Они оба занялись быстрой уборкой, убрали последствия винного завода и поехали в гости к садоводу. Дней десять они ели фрукты с деревьев, ягоды с кустарников и овощи с грядок. Когда Аристарх вернулся домой, то увидел, что над единственной бутылью перчатка раздулась, как капюшон кобры. Он помешал осторожно вино. Да – это уже было нечто, похожее на вино. Бутыль была литров на десять-пятнадцать. Стал он собирать бутылки, которые закручиваются крышками, даже нашел квадратную бутыль. Болотные люди собрались праздник отметить. Аристарх принес им на пробу свое вино, они его выпили.

Вскоре Аристарх привез домой кролика и поселил его на балконе дома на трех дубах. Когда пришла осень, размеры кролика были уже достаточно большие. Аристарх наточил топор и приготовился из него сделать кроличье рагу. Василисе он сказал, чтобы она улетела на МЛА как можно дальше от его дома. Предварительно были куплены керамические горшочки для тушения кролика. Убил Аристарх кролика топором. Из кролика было сделано рагу в горшочках с овощами. Вкус пищи был отменный, но при воспоминании, что кролик только что бегал – и вот его едят, аппетит у Василисы несколько портился.

Аристарх прочитал в книге, как надо обрабатывать мех кролика. Он приготовил нужный состав, натер мех с внутренней стороны крупинками соли и стал ждать, когда из меха можно будет сделать шапку. Мех кролика положил на балкон, и запах, идущий от меха, то усиливался, то уменьшался – все зависело от направления ветра. Мех, засыпанный солевым составом для обработки меха, портился на глазах. Аристарх благополучно выкинул мех, а солью почистил свое лицо. Вино среднего благородства он тоже использовал по назначению: он протирал вином свое лицо.

Следующее утро новой жизни Василиса начала с белого тренажера. Этот загадочный белый станок для корректировки фигуры стоял рядом с постелью. Зачем изматывать себя зарядкой, бегом, что практически невозможно в болотных условиях? Василиса встала в тренажер, натянула на себя ленту с резиновыми выступами, включила вторую скорость – и вперед, к новой фигуре. Кто сказал, что это легко? Стоишь, а по тебе лента бьет и бьет, а ты ее по себе передвигаешь туда-сюда.

Ноги Василисы плотно обтянуты джинсами, немного вытянуты каблуками, она шагает навстречу судьбе. Два МЛА сделали в воздухе полукруг и остановились. Не глядя на них, она знала, что в одном из них сидит тот, ради кого все ее потуги в области фигуры. Он неотразим для нее. Рядом с ним она ощущает себя стопроцентной женщиной. Он выше ее, плотнее, и она рядом с ним смотрится изящней. Блаженство – находиться рядом с ним! Аристарх – ее визуальное счастье! Счастье длилось ровно столько, сколько МЛА Василисы поднимался над болотом.

Захар летел в МЛА за машиной, в которой ехали по земле Аристарх и Василиса, оберегая их путь. По трассе шли огромные фуры целыми поездами. Удивительно, но машина свернула с трассы и поехала не в сторону крупных городов, а в сторону болота Клюква. Она притормозила у дома на трех дубах. Дом несколько обветшал без хозяина, но все равно привлекал внимание случайных путников. Аристарх первый поднялся в дом. За ним по лестнице поднялась Василиса.

Аристарх и Василиса сели в кресла по разные стороны комнаты.

– Василиса – принцесса, – проговорил попугай из клетки.

Аристарх насыпал попугаю зерно в миску, чтобы замолчал.

– Глупость! – воскликнула Василиса. – Так не бывает! – прокричала она и в голос заплакала.

Аристарх налил стакан воды и протянул его Василисе, чтобы она успокоилась.

В дверь вошел Захар с унылым выражением лица.

– Спокойно, я все слышал и все знаю. Василиса, хочешь, тебя будут звать «княжна Василиса»? А что? Звучит сногсшибательно!

Аристарх принес Захару чарку водки, чтобы не волновался за Василису.

– Спасибо, дорогой! Но быть принцессой – не актуально, у меня, кроме болота Клюква, ничего нет. Я могу работать. Мне этого достаточно. Нет, я не принцесса, здесь какая-то ошибка, – сказала Василиса и поставила на стол пустой стакан.

– Ой, ты еще заплачь! Она не хочет быть принцессой! Да кто тебе даст быть принцессой? Посмотри, везде пишут и говорят, что принцесса Василиса погибла, доказывают, что ее косточки найдены вместе с косточками погибшего в автокатастрофе шаха. А это значит, что ты не принцесса! – гордо вымолвил Захар и поставил стакан из-под водки на стол.

– Чушь! Василиса – принцесса! – сказал попугай. Он задел пустую миску. Но вместо миски из клетки выпало кольцо с бриллиантом.

Захар поднял кольцо, потом медленно надел его на палец Василисы. Кольцо пришлось ей впору. Аристарх всегда считал Василису принцессой и с попугаем был полностью согласен.

На следующий день подлетает Василиса в МЛА к дому на болоте, а Аристарх на крыльце сидит, лестницу отверткой колупает, он местная звезда телеэкрана, только немногие люди могут попасть на экран. Поговорили они о трубах. Он сказал, что у себя дома он трубы прочистил и не менял. Ровно через неделю все смесители стояли на месте по воле Аристарха, долгая история, современная, как и жизнь одинокой Василисы.

Василиса, посмотрев новости с болота, решила сама съездить к Аристарху. На краю болота она увидела дом на трех дубах. В доме сидел Аристарх собственной персоной. Она от неожиданности присела на кресло, сделанное из пня дуба. Аристарх с удивлением посмотрел на Василису.

– Ты дома? Почему трубку не берешь? – тихо спросила Василиса.

– Я здесь живу давно один, – ответил он, как эхо, – звонить мне некому.

– Понятно, здесь одни комары и поговорить тебе не с кем.

– Так здесь не жарко, мой дом с обогревом. Я не жалуюсь на жизнь. А ты что здесь забыла?

– Я давно тебя не видела, – слукавила Василиса, – сегодня по ТВ показали тебя, твой дом на трех дубах и этот мой новый дворец на болоте. Вон его видно из окна! Но как я туда попаду? МЛА в ремонте. У тебя есть транспорт?

– Спрашивает! Здесь во все века один транспорт – ступа! – важно и насмешливо произнес Аристарх.

– А у тебя есть ступа? – с надеждой в голосе спросила Василиса.

– Конечно, есть! Твой МЛА я починил, забирай! – бодро ответил Аристарх, поднимаясь с лежбища. – Мне Марфа свою старую ступу удружила.

Вскоре они были на крыльце дома, стоящего на сваях, забитых в бесконечную топь болота. Они пили клюквенный напиток и заедали его свежей сдобной выпечкой. Разговор медленно переходил в монологи, в которых трудно было отделить правду от вымысла. Вечер выдался теплым, но комары не дали им излить свои души. Неожиданно Аристарх уснул. Уснула и Василиса.

Аристарх постоянно смотрел на дворец на болоте. Надоело ему видеть Василису с голыми ногами выше колен, очень хотелось ему быть к ней поближе, да не получалось. Решил он спрятать гордость и обратился к Марфе, чтобы она дала ему право пользоваться ступами последнего поколения для перемещения над болотами. Марфа – человек с опытом. Она затребовала дом на трех дубах в фонд ведьм. В порыве желания Аристарх согласился на обмен дома на трех дубах на ступу с крышей и мотором пылесоса. Прилетел Аристарх на ступе к дому Василисы, опустился на платформу, а платформа почти и не качнулась.

В глазах Василисы Аристарх заметил потаенную грусть, не было у нее радости от нового терема. И ноги Василисы были прикрыты джинсами, что в его планы не входило, он дом потерял ради ее голых ног выше колен, а тут джинсы! Василиса следила за порядком на вверенном ей болоте Клюква, но пока клюква цвела, делать на болоте было ровным счетом нечего.

Она лишь слегка улыбнулась прибывшему в ступе человеку. А Аристарха от ее улыбки разобрала такая грусть, что дальше некуда. Лететь ему было некуда! Домой он не мог возвращаться, для всех его больше не было, но он чуть-чуть не умер, он чуть-чуть не зомби.

В зимний день выручила Марфа. Она прекрасно знала, что Аристарх и Василиса ни к чему не придут. В момент отчаянного молчания молодой пары она появилась на платформе дворца. Марфа купила коньки и на ступе доставила их во дворец на болоте. Болото подмерзло. Местами ровный слой льда сковывал открытые участки воды. Дворец Василисы привлекал внимание болотных упырей. Аристарх вообще часто к ней приходил. Марфа внесла разнообразие в холодный период жизни на болоте. Василиса обрадовалась новому развлечению и включила музыку на все Клюквенное болото.

Из всех щелей на музыку полезли жители леса и болот. Красавец Аристарх явился в овчинном полушубке мехом наверх. Он пел без слов. С собой он привел дюжину белых зайцев, которые у него служили лесными разведчиками. Появилась Марфа. Ее Василиса произвела в ранг воздушной девы, оберегающей людей от упырей, и выдала ей белые коньки. Приехал Захар. Его Василиса произвела в ранг змеевидного демона, который любит дупла дубов и способен внушить страсть женщине, тем более что у него есть клон – Аристарх, живущий в домике на трех дубах. Захар от звания змеевидного демона не отказался, но попросил называть его скромно – демон Захар.

На звуки болотной музыки прибыла подруга ее детства. Василиса не обошла ее своим вниманием. Она захотела подругу произвести в лесные духи, но та отказалась. Тогда и Марфа приняла решение быть самой собой, она отказалась быть духом воздушных стихий. Но Василиса не сдавалась, она назначила Марфу женским духом, и эту должность с нее мог снять только мужчина, первым снявший с нее одежду.

Коньков хватило на всех, оставались еще одни коньки.

Появился Аристарх. Василиса была верна себе и предложила ему стать подобием вия. Аристарх поднял руку вверх и резко опустил в знак согласия. У него навсегда осталась привычка соглашаться с Василисой для предотвращения болотных скандалов. Аристарх сказал, что роль вия, его устраивает, поскольку у него тяжелые веки и огромные ресницы от природы.

После официальной части болотный народ на коньках разбрелся по льду болота. Каждый нашел себе личный каток и крутился на нем.

Не крутилась на коньках одна госпожа Василиса, она устало сидела во дворце на болоте и смотрела на катание других. Аристарх быстрее всех устал и стал снимать публику на сотовый телефон, потом вошел в домик. Василиса предложила Аристарху помочь внедрить демона Захара на телевидение.

Аристарх еще успел подумать, что неспроста Василиса назначила Захара демоном женских душ, а Марфу – женским духом. Он понимал, что и ему отвела роль оборотня для очередной интриги, если не сказать больше.

Город, состоящий из небольших домов, прятался среди огромных деревьев, которые были настолько велики, что их крона уходила в небо. Все попытки разглядеть, где она заканчивается, ни к чему не приводили. Захар вспомнил, что его друзья по болоту намекали о существовании огромных, прямых, великолепных деревьев, но он и представить не мог, что деревья могут уходить изгибами своих ветвей прямо в небо, на котором облака особо не разгуливали.

Насмотревшись вверх, Захар опустил глаза до уровня домов. Это были постройки не выше трех этажей, украшенные крупными камнями округлых форм. Смеркалось. На домах засветились таблички с названием «Округ Осьминог». Он подумал, что осьминогом здесь могут быть кроны деревьев, поскольку слышал шелест листвы, доносившийся сверху, но шума прибоя океана он не слышал и не видел.

Как Захар попал в этот теплый округ, он абсолютно не помнил и поэтому не представлял, где ему предстоит спать и куда надо идти. Он еще раз посмотрел на прямые стволы деревьев и решил пойти в ту сторону, где их не было. Он шел, встречая людей только баскетбольного роста, где-то от двух метров высоты. Он сам себе показался миниатюрным лилипутом в стране великанов – людей и деревьев.

Он посмотрел на газоны, поросшие кустарниками с крупными цветами. К нему подошла девушка. У него возникло ощущение, что он ее знает, словно они случайно упали в высокую траву и стали осьминогами. Нет, они не уменьшались в размерах, это вокруг них был неизвестный им доныне округ Осьминог, а они жили там, где верхушки деревьев были видны из окна, а их округ назывался Клюква.

Глава 2

Как-то так или не так, но Василиса вновь оказалась в любимом возрасте, то есть без возраста. Независимо от возраста, она всегда ходила на тренировки, вот и на этот раз она пошла на обычную тренировку в спортивный клуб, но после тренировки ее почему-то слега покачивало от усталости. Она увидела березу и обхватила руками белый шелковистый ствол дерева.

Однако береза сама обхватила девушку своими ветвями и вжала в ствол. Василиса оказалась в стволе дерева. Она медленно села на нечто напоминающее сиденье, которое под ее весом пришло в движение. Сиденье вместе с Василисой стало медленно опускаться под землю, при этом увеличивался диаметр помещения. Василиса почувствовала торможение, сиденье остановилось. Ее окружал мраморный зал цилиндрической формы.

В какой-то момент времени перед ее глазами раздвинулись мраморные плиты, она увидела стекло, за которым находился туннель. В туннеле стояли лошади. Стекло медленно отошло в сторону вместе изображением лошадей. Она оказалась действительно в туннеле, где ее ждал мини-поезд. Она села в пустой вагон, поезд набрал скорость и устремился в неизвестность.

Василиса не успела придумать варианты места своего назначения. Поезд остановился без ее вмешательства. Девушка вышла из вагона, в котором было не более десяти кресел. В небольшой кабине не было машиниста, но поезд поехал дальше, словно не заметил отсутствия пассажира. Василиса оказалась на маленькой подземной станции без признаков жизни.

Вокруг царило запустение, которому было много десятков лет. Она сжалась от страха и безысходности, не видя выхода из положения. Ржавый металл не радовал, с потолка сочилась вода и уходила вглубь земли. Под ее ногами были лужи, словно на рынке, где она была этим утром. Она посмотрела еще раз вверх и увидела полотенце, но не одно, их было много, они были связаны одно с одним.

Василиса полезла вверх по узлам из полотенец. Последнее препятствие она преодолела по металлической лестнице и оказалась в мраморном зале бани. Колодец, из которого она вылезла, закрылся.

– Нельзя быть красивой такой! – прозвучал под сводами бани мужской голос и добавил: – И такой бедной.

– Вы кто? – прошептала Василиса, излучая свет из своих огромных глаз.

– Хозяин рынка, где ты покупаешь вещи и даришь. Я купил подаренные тобой вещи. Кстати, на моем рынке их больше не продают, – сказал высокомерно Эдуард.

– Хорошо, я не буду покупать вещи на вверенном Вам рынке! – проговорила Василиса, вполне освоившись с ситуацией.

– Курточку сегодня купила и кому? Она тебе нужна? Нет! Тебе спасибо сказали? Нет! Что ты все раздаешь?! – гремел мужской голос под мраморными сводами.

– Я всегда так делаю. Покупаю вещи и дарю, иногда себе оставляю, – проговорила Василиса, не чувствуя за собой вины.

– Дареному коню в зубы не смотрят – это твоя любимая поговорка? – спросил мужской голос.

– Я сегодня видела хвосты двух коней, – заметила Василиса, осматривая помещение, в котором не находила никаких говорящих и смотрящих объектов.

– Не ищи, Василиса, меня ты не найдешь. Хвосты лошадей – именно то, что ты заслужила.

Василиса услышала щелчок, словно отключили говорящее устройство. Она села на мраморную скамейку, которой было несколько сотен лет, судя по ее сглаженным формам, но вскоре встала в поисках дверей обыкновенных. Она вспомнила цилиндрическую камеру, в которую опустилась из березы, и решила, что стены в помещении должны сдвигаться.

Девушка вновь села на мраморную скамью и внимательно осмотрела стены, но ничего на них не обнаружила. Ей стало тоскливо в помещении без окон и дверей, но она помнила, что за ней ведут наблюдение, без этого она бы не слышала голоса хозяина западни. Такое состояние для нее было более чем мучительным.

Чтобы отвлечься, она стала делать упражнения одно за другим, не думая о том, где она и что с ней. После того как она окончательно устала, девушка почувствовала поток свежего воздуха. Одна стена медленно отошла в сторону. Василиса быстро вышла из мраморного помещения и очутилась в деревянном доме, в котором стоял деревянный стол и две лавки.

На столе стоял кувшин с водой. Лежала пачка шоколада. Она выпила воду почти всю, съев несколько квадратиков шоколада, посмотрела вокруг себя, не надеясь найти дверь среди одинаковых досок, окружавших ее со всех сторон. Девушка поставила кувшин на сиденье, положила рядом остатки лакомства и легла на длинный стол, сложив ладошки под щекой. Василиса уснула.

Эдуард, мельком посмотрев на монитор, ушел по своим делам. Эта девушка его поражала любым своим действием и внешностью. Он не хотел ей причинять зла, но и добро ему было незнакомо, вскоре он вернулся и нажал на кнопку, открывающую дверь.

Василиса проснулась от звука открывающейся двери и быстро выбежала в следующее помещение, которое оказалось длинным коридором. Она пошла по коридору и невольно вошла в открытые двери, которые немедленно за ней закрылись. Девушка оказалась на площадке, которая под ней закрутилась и остановилась, когда она потеряла ориентир, откуда вошла. Василиса осмотрела комнату с единственной дверью, она толкнула дверь, за ней оказалась ванная комната.

«Хоть так», – подумала она, не задумываясь о выходе из этого помещения. Вверху комнаты открылся люк, из него посыпались пионы. Люк закрылся. Открылось небольшое окно в стене, из него выдвинулся стол с едой. Окно закрылось. В стене появились жалюзи, за ними – открытое окно. Василиса подошла к окну, но это был мираж, а вот стол с едой оказался настоящим.

Василисе ничего не оставалось, как вспомнить этот день. В памяти всплыло, как продавец рьяно оторвала с проданной куртки этикетку, отвлекая покупателей от сдачи. Покупатели действительно пошли по своим делам, перешагивая лужи. Василиса знала свои финансовые возможности и радовалась тому, что могла купить и подарить. И эту курточку она подарила, а человек ее сразу надел и пошел.

Тогда она пошла и купила еще вещи, и тоже в подарок. Еще вчера она пыталась найти себе дома некоторые вещи и с грустью поняла, что это невозможно, она их в этом году купила много, но все подарила. А у нее были те, что подарили ей. Загадка. Тогда она пошла и купила таблетки против аппетита, но они отлично отбивали все желания, кроме желания есть и есть.

Василиса взяла в руки переносной телефон и поняла, что звонить она никому не хочет.

Она погрузилась в состояние с полным отсутствием всех желаний и пришла в тихий ужас от своей аморфности. Усилием воли она подняла себя, включила ноутбук, но он завис. Она посмотрела в окно, шторы отнес в сторону ветер, в такие минуты в ее телевизоре менялся звук по чьей-то воле и вырубался ноутбук. Как будто кто отрывал этикетку от нее самой.

Девушка решила снять показания счетчика воды, но счетчик горячей воды купался в каплях воды и цифры не показывал. Пришлось использовать телефон для наведения мостов с людьми компетентными в этом вопросе, которые ей сказали, что надо было взять фен и посушить его. Она посмотрела на свои волосы и решила не сушить их больше феном для волос, раз он предназначен для сушки счетчиков горячей воды.

Василиса посмотрела на ноутбук, тот самостоятельно переваривал новые обновления. Все работало и без ее вмешательства.

Девушка покрутилась у зеркала, ища недостатки в своей фигуре, замученной ограничениями в пище и усердными тренировками, и не нашла излишков. Фигура была в норме. Она могла лететь на другие планеты вместо посещения рынка. За окном послышался цокот копыт лошадей, она выглянула в окно, но ей осталось созерцать одни хвосты, сами лошади скрылись в листве.

«Достаточно», – подумала Василиса и быстро надела короткие брюки, футболку, легкую курточку. Она выскочила из дома, пытаясь сбросить с себя аморфное состояние. Она прекрасно понимала, что разговаривать ни с кем не хочет.

Ветер обласкал ее прохладой. Птички пели на три голоса. Голос вороны на фоне соловья звучал несколько скрипуче. Птички-синички выводили нечто мелодичное. Василиса вышла на улицу, прошла метров сто и увидела странную пару, состоящую из дятла и белки. Они стояли на земле и, похоже, разговаривали. При виде девушки белочка прыгнула на ель, а дятел немедленно взлетел к ней поближе.

Василиса прошла еще пять метров и наткнулась на поваленные березы с еще зелеными листочками. Ей захотелось побежать, в этом месте дороги ей всегда становилось тревожно, и она, набирая скорость, бежала, прекрасно зная, что метров через сто перейдет на шаг. Дальше дорога проходила рядом с домами. Она шла на тренировку.

Вначале она занималась у одного тренера, которая заставляла сгибаться и разгибаться с бесконечно медленной скоростью, застывая в странных позах по минуте. Потом она шла в бассейн, где другой тренер заставлял бегать лыжным шагом, плавая в воде с легким прутком в руке. После столь интересных тренировок она пошла домой, не замечая пенья птиц, и невольно остановилась у березы, которую на этом месте никогда не видела…


Вертолет, вращая лопастями, иногда пролетал над лесом. Что высматривали из иллюминаторов в лесу поздней осенью? Листва черным ажуром лежала вдоль асфальтированных дорожек, сами дороги были чисты, листва на них уже практически не падала. Маленькие белки, полные и сытые, иногда перебегали дорожки.

Наблюдатели с вертолета просматривали сквозь темную призму времени, жизнь конструктора Василисы. Для простоты эксперимента выбрана дорога в лесу, по которой периодически она проходила. Дорога шла от космического института до жилого комплекса, где она жила. В вертолете ее знали, знали всю ее жизнь, и поэтому именно с нее решили провести опыт времени.

Видеокамера была установлена внизу вертолета как иллюминатор. Оператору было бы неудобно смотреть вниз, поэтому плоский монитор времени, по которому наблюдали за подопечными людьми, был установлен внутри кабины со всеми удобствами.

Команда состояла из трех человек. Все явления, возникающие в поле зрения видеокамеры, появлялись на мониторе, записывались на диски памяти компьютера, их легко можно было демонстрировать и устанавливать новые. В команде вертолета был детектив, в его задачу входило наблюдение за известными людьми своего времени. Он уже не бегал за людьми по дорожкам, он входил в команду вертолета и помогал командиру корабля своими умными советами. В фокусе экрана находилась дорога на отрезке в десять метров.

Василиса только что прошла в настоящем времени. Датчики памяти из вертолета вцепились в ее мозг.

Разговор внутри тарелки:

– Знает ли Василиса об эксперименте? – спросил у командира корабля.

– Естественно, нет!

– Видит ли она вертолет?

– Видит. Нас – не видит! Вертолет окружен защитным полем, делающим невидимым сам объект. Для людей, смотрящих с земли, вертолет кажется небольшим летающим объектом, а если учесть, что лес достаточно высок, то очертание пролетающего вертолета мало может волновать людей.

– Почему выбрали ее?

– О, об этом после эксперимента, она хороший конструктор.

– За конструкторами я еще не следил, – как эхо проговорил детектив.

Василиса прошла по лесной дороге. Дорожка стала практически пуста. Исчез асфальт, появилась дорожка, протоптанная людьми. По дороге идет Василиса с мужем в космический институт.

Весна. Дорогу перебегают ручьи. Поют птицы. Василиса идет с сотрудницей космического института от работы до дома. Монитор зарябил. В нем быстро пробегали незначительные эпизоды времени с ее участием. Жизнь Василисы нет-нет да проходила по этой дороге и в снег, и в зной, и в дождь, и всегда менялись люди, которые с ней шли, но не было ни одного кадра, где бы она шла одна.

Командир вертолета ждал не этих кадров, все было затеяно для проверки одного уникального случая в ее жизни, но может, все произошло раньше, чем два года назад. Василиса смотрится необыкновенно молодой, а ведь ей уже много лет, значит, надо смотреть события 25-летней давности! И им повезло, они увидели, как странная дама передавала сундук Василисы.

– Все, ребята, остановка! Надо настроить приборы и мониторы на 25 лет назад, но в следующий прилет, – сказал командир.

– А что мы ищем в ее биографии? – спросил детектив.

– Сучки и задоринки, – ответил командир.

Опустился туман, прошел осенний дождь, подул не совсем легкий ветер, и красота постепенно стала покидать божественную дорожку в лесу. Кленовые листья, как раскрытые ладошки, лежали на земле и понемногу теряли свою первозданную, нежную желтизну. Клены стали принимать растрепанный вид, но еще оставались с медными всплесками листвы. Вертолет покрутился в последний раз над ней и исчез навсегда в тумане жизни.

Глава 3

В середине декабря поземка крутилась на асфальте вдоль очень длинного стеклянного здания фирмы. Здание своим торцом стояло в ста метрах от монолитного памятника у шоссе, по которому в олимпийские времена часто ездили правительственные кавалькады, из-за этого машины скапливались под окнами здания. Люди высовывали свои любопытные носы в окна, чтобы посмотреть, как проедут черные и большие машины. В этом длинном, длинном здание обитали три фирмы.

Василиса шла по поземке в демисезонном темно-синем пальто. Ее голову украшала серая вязаная шапка петельками по моде тех времен. Ветер кружил вокруг молодой женщины и слегка подталкивал ее вперед, к проходной средней фирмы. Она зашла в проходную, посмотрела на указатели. Нужная фирма располагалась справа.

В отделе кадров в стопке бумаг нашли все ее документы. Ее проверили по всем статьям, теперь она могла выходить на работу. КБ находилось в тупике второго этажа. Она вошла в огромное помещение, в котором обитали три лаборатории без видимых перегородок. При входе в помещение сидела женщина и стучала на огромной пишущей машинке. Остальное пространство занимали кульманы, столы, стулья и люди на стульях.

На Василисе было надето платье серо-голубоватого цвета. Ей достался третий кульман от двери. Подошел начальник лаборатории Наум Аристархович, дал Василисе первую работу – нарисовать педаль для станка-автомата в четырех вариантах. Так и началась конструкторская жизнь Василисы с вариантов конструкций.

Стоять у кульмана приятно, но прорисовывать удобнее сидя. Посмотрев вокруг себя, она постепенно стала различать людей, сидящих рядом. Руководство на ее счастье сменило кульманы и мебель через месяц после ее выхода на работу.

Из-за новой мебели все передвинулись в пространстве, а рядом с ней часто останавливался симпатичный Эдуард. Его вьющиеся волосы были коротко подстрижены, такая повальная мода у остальных мужчин настанет только через тридцать лет. Он приходил на работу в очень красивом джемпере, снимал его и укладывал аккуратно на тумбочку, надевал белый халат, и после этого с ним можно было говорить о работе.

Эдуард по совместительству выполнял функции первого «справочного бюро». Если кому-нибудь что-нибудь было непонятно, то спрашивали у него, а если не знал он, то знали другие. Постепенно Василиса поняла, кто из сотрудников и на какие вопросы может ответить.

Василисе понравился шеф Наум Аристархович, но он любил совсем другую женщину, он в ту пору был увлечен экономистом отдела Анной Николаевной. В душе Василисы мелькала маленькая ревность, но она про нее быстро забыла. Общению на работе Анна Николаевна не мешала, этого Василисе было вполне достаточно. У нее своих проблем было выше крыши от жизни с молодым и сильным мужчиной, тогда он работал в этой же фирме, но этажом выше.

Мужчины это быстро поняли и часто подсмеивались, что стоило с Василисой заговорить, как с третьего этажа прилетал ее молодой человек. Он сделал одну большую глупость – кроме своих прямых обязанностей по работе, его кто-то втянул в общественную работу, а этого делать было нельзя категорически. Он стал пунктуально выполнять свои общественные поручения, то есть проверять фирму на вредность условий труда.

Аппаратуры было много, и многие установки излучали совсем не нужные человеку лучи и токи высокой частоты, вот он все параметры замерил и согласовал их с СЭС. Руководству фирмы исследования мужчины Василисы не понравились, начались судебные тяжбы. Ему пришлось тяжко на работе, хоть он и был прав и суд подтвердил его правоту. Именно в этой фирме он оформил свои многочисленные заявки на изобретения по работе, но общественная работа нанесла непоправимый урон его основной работе.


Недалеко от кульмана Василисы находился стол Аристарха. Он и был вторым «справочным бюро» по непонятным вопросам, но она не злоупотребляла его знаниями.

При входе в комнату сидела экономист Анна Николаевна, потрясающая женщина с белыми волосами, она диктовала поведение в комнате конструкторов, все хозяйственные вопросы решала она. У нее был поклонник – Наум Аристархович. Их общеизвестная любовь приятно скрашивала рабочие дни. Дома у них были свои семьи, но на работе, они были семья.

Вероятно, свое дальнейшее поведение Василиса копировала с экономиста Анны Николаевны, кроме одного – Василиса не умела продавать, чтобы жить лучше, чем не зарплату конструктора. В свое время Анна Николаевна и ее муж заработали деньги на кооперативную квартиру весьма странным образом.

Она работала швеей дома, поскольку была портнихой от Бога, а на работе она была экономистом. Как-то раз ее муж, работая машинистом, привез ей лоскутков целый мешок, отходы одного швейного производства, которые ему надо было выбросить или, точнее, отвезти на свалку. Муж не выбросил отходы, а привез жене. В то время с купальниками в городе было плохо, а лето выдалось жарким.

Анна Николаевна выкроила купальники из лоскутков, сшила и продала. Купальники ее производства покупали очень хорошо. Так и повелось: муж привозил домой мешки с отходами швейного производства, жена шила вечерами купальники, а в воскресенье ходила на рынок и продавала.

Худо-бедно накопили они так на кооперативную квартиру, а потом и мебель купили хорошую, на кухню приобрели гарнитур из натурального дуба, или он был сделан из шпона под дуб, что, в общем-то, не имело значения. Вскоре кримплен вышел из моды, его перестали производить, и машинист поезда стал привозить домой меховые обрезки.


Судьба послала Василисе романтическую встречу на природе. Листья еще желтели, снега не было. Сияло солнце. Надо было конструкторскому отделу подготовить летнюю базу отдыха к зиме. К работе хорошо подготовились: стол ломился от еды и крепких спиртных напитков. На этот раз Василиса пришла в красной куртке, с ней рядом за столом сидел Эдуард в темно-синей куртке. Осенний холод согрели русской водкой. Костер сверкал огнем. Звучало танго. «Ты промедлил темно-синий…»

Напротив глаз Василисы вновь сияли серые глаза Аристарха. Она быстро попала в его объятия, в его огромные и крепкие руки под предлогом обычного танца. Красно – синяя пара, покинув танцплощадку у костра, ушла в сторону реки. Берег реки в объятиях желтой листвы деревьев, красная куртка – в сером окружении… Поцелуи вознесли их в серые небеса. Мир оказался оранжевым.

Эдуард вернул Василису на землю, он подошел к ней, они сели у костра. В чем основная разница между Эдуардом в темно-синей одежде и Аристархом, разработчиком в светло-серой одежде? Эдуард – интеллектуал, он хорошо разбирался в конструкциях, в поэзии, в живописи.

Он был нужен Василисе, как университет многочисленных знаний. Поцелуи на берегу реки быстро не забывались, и появилась потребность писать стихи. В нем была мужская сила. Это был крупный, красивый голубоглазый инженер. Именно он стал для Василисы на многие и многие годы объектом для физического притяжения.

А что же Аристарх? Он пригласил Василису в золотые дни бабьего лета поехать в ближайшую деревню на пикник. Она была в красной, а он в светло-серой одежде. Любовь платоническая у них продолжалась. Иногда он заходил в КБ к Василисе показать, кто здесь хозяин.

На Новый год сотрудники собрались на квартире у шефа, Наума Аристарховича в новой башне. Квартира большая, народу набралось прилично. Василиса не отказалась от приглашения. Она пришла в длинной черной юбке в пол, в белой блузке и с красной ажурной шалью на плечах, а в квартире не оказалось знакомых поклонников, ради которых она вырядилась.

Все лица новые, хотя по работе и знакомые. Все снова? Да, в процессе празднования из толпы явно выделился один крупный мужчина, Наум Аристархович, ее шеф. Танцы, они и на Новый год танцы, и танго соединило их души. Из квартиры в новой башне Наум Аристархович и Василиса ушли вместе.

Жили они в соседних кварталах, машина в таких случаях не нужна. Как они оказались на мосту, который находился в стороне от домов вообще не понятно! Наум Аристархович стоял рядом с Василисой, смотрел на проходящие поезда и все пытался чмокнуть ее в щечку.

Шампанское, верный напиток мимолетной влюбленности, стал выветриваться из головы, мысли пришли в норму, и она настояла на дороге по домам. Кончилась ли на этом история? Пожалуй, нет. Бывают супружеские, гражданские браки. У Василисы был брак дружественный. Что это значит? А кто его знает?!

Летом фирме выделили землю под сады и огороды. Землю делил Наум Аристархович, и от его щедрот участок Василисы оказался намного больше, чем у других, но в конце сезона она вернула земельный участок фирме. Случайно или нарочно шеф после новогоднего праздника попал под напряжение тысячи вольт. Его откачали, спасли. Скорая помощь появилась вовремя.


Яркое, июльское солнце пригревало спины людей, шедших с тяпками по грядкам с маленькими всходами свеклы. Рядом с Василисой шла Анна Николаевна, которая была старше Василисы. С другой стороны по своей грядке шел Эдуард, высокий мужчина с пышной шевелюрой и большими глазами. Эти глаза то обращались к своему соседу по грядке с другой стороны от себя, то постоянно смотрели в сторону Василисы. Судьба их постоянно сводила. Вероятно, начинало действовать любимое проклятье Анны Николаевны: «Чтоб ты, Василиса, влюбилась!»

Желтый купальник, надетый на Василису, очень привлекал внимание Эдуарда, или тело в этом купальнике не давало ему покоя. Анна Николаевна, половшая свеклу рядом с Василисой, стала вводить ее в курс женских дел конструкторского отделения, она была не из разговорчивых особ и просто решила предостеречь девушку от соседа с другой стороны грядки. Июль грел своим теплом, а мужчина своим взглядом. Анна Николаевна – охлаждала.

Грядки закончились. Толпа со всех сторон ринулась одеваться и отправляться по домам. Эдуард предложил подвести Василису на машине до ее дома. В его машину со всех сторон сели люди, которых он знал. Анна Николаевна с тревогой смотрела на молодую женщину, которая села в машину красивого мужчины.

Машина проехала по проселочной дороге, потом выехали на знаменитое шоссе, по городу машина развезла всех сотрудников. Хозяин машины даже и не думал даму из машины выпускать. За последним человеком закрылась дверь. Машина на приличной скорости поехала в сторону речки.

Эдуард был в своей стихии: скорость, еще раз скорость. Проехали пост автоинспекции достаточно медленно. Свернули с одной дороги на другую дорогу и оказались на берегу речки, которая за последние годы так обмелела, что трудно представить, где это было.

Жизнь к тому времени Василису научила выживать и с крупными мужчинами в борьбу не вступать, а Эдуард был высокий. Вылезли они из одежды до купальников и вошли в воду. Охлаждение не было длительным. Вскоре он сидел на берегу и говорил про свою дачу и вишню в саду. Потом они сели в машину и поехали по другой дороге. Машина неожиданно резко свернула в лес.

Будучи относительно спокойной женщиной, Василиса не ожидала такой внезапной любовной атаки со стороны высокого и красивого человека, с которым уже давно встречалась, и никакой любви между ними особой не было. Между ними возник каскад любовных действий разгоряченных тел, и рук, и губ…

Натиск был стремительным. Желание возникало мгновенно. Расслабление абсолютное. Видимо, здорово Эдуард на Василису на грядке насмотрелся, он был готов к любви и к любовной игре. И все. Описывать подробно действия каждого смысла не имеет, этого будет мало для воспроизведения событий. Чувство оказалось огромным и быстро прошло. Все, осталось уехать домой, куда ее довольно быстро он отвез…

Так у девушки появился любовник. Что дальше? Они вошли в зацепление чувствами. Женщины на работе изо всех сил говорили об опасности, что Василиса у Эдуарда не из первого десятка.


Цивилизация проникла в страну исподволь, захватив дороги автомобилями, руки телефонами всех систем. Снег падал и ничему не удивлялся. Он много видел на своем веку, переходя из воды в снег, от земли к небу. Он видел хорошие поступки и плохие.

Снег падал на крыши дорогих авто, и на крыши машин эконом класс, делая их слегка похожими. У снега было хобби: мир выравнивать в цветовой гамме. Он любил белый свет и белый цвет – он снег, и этим все сказано.

Василиса любила снег и понимала его. По снегу она могла определить температуру воздуха. Снег всегда разный, он бывает влажный и блестящий, а между этими состояниями можно наблюдать снежные полутона.

А еще она любит мартовский снег, который всегда стремится к крупинкам, прежде чем растаять и стать водой. Сегодня снег был легкий, приятный. Ветер дул южный, слабый. Можно было остановиться минут на пять и наблюдать зимние пейзажи.

Однажды в дверь Василисы постучала соседка по лестничной площадке и предложила шапку из белой нутрии в виде горшка с отворотами и хорошо обработанную шкуру белой нутрии на воротник. Василиса тут же решила, что нутрию надо брать. Шапка имела жесткий каркас и точно подходила ей по размеру. Но где взять пальто, на которое можно пришить шкуру нутрии в виде воротника?

У нее было демисезонное пальто изумрудного цвета с длинным поясом, и с большим воротником. Василиса разрезала шкуру нутрии бритвой, сшила по центру ручным швом и сделала симметричный воротник, после чего пришила его на демисезонное пальто. Наряд получился необыкновенно яркий и жизнерадостный: белый мех на фоне ткани, но долго в такой яркой обнове ходить необыкновенно трудно.

Василиса после яркого наряда купила себе черное пальто с длинным поясом и капюшоном, на котором по краю уместилась скромная темно-коричневая норка. Этот наряд не раздражал яркостью, но черный драп требовал постоянного ухода, поскольку собирал на себя весь летающий мусор.

Постепенно пальто привыкло быть постоянно вывернутым наизнанку, когда его Василиса сдавала в гардероб или оно висело дома, так оно меньше собирало окружающий мусор.

Именно в этом черном пальто на стройной фигуре у нее было максимальное число поклонников в виде мужчин-сослуживцев всех мастей.

Или у нее был такой возраст, что ей хотелось повесить на себя табличку: «Не влюбляться!»

Мама Василисы из-за рубежа привезла первые сто долларов в жизни и отдала дочери. Василиса поехала в магазин «Березка» и купила светло-серые замшевые сапоги. Шапка из песца такого цвета у нее уже была. Над светло-серыми сапогами шествовал светло-серый костюм, если снять черное пальто. В светло-сером наряде она являлась в кафе, где обедал необыкновенно красивый мужчина, по его машине она определяла место его нахождения.

Рядом с мужчиной она не садилась, но садилась так, что он не мог не оценить ее серый наряд. И мужчина сам нашел ее через пару дней. Это был разработчик цифровой аппаратуры Эдуард.


Серебристые кроны деревьев. Темное зимнее утро. Липовая аллея. Аллея города. Чудо, какая она хорошая! Серебрятся от инея ветви лип. Голубоватые ели прикрыты пышным снежным покровом. Снег скрипит под ногами. Небо совершенно неопределенного цвета – темное и все, но как прекрасно идти по аллее, когда над головой до горизонта видны кружева серебристых крон деревьев! Спокойно бьется сердце.

Вместо мучительных мыслей о работе в голове возникают песни.

И Василиса поет:

– Висит на заборе, колышется ветром…

И все прекрасно. Мир светел и чист. Чудеса. И хочется ей в вальсе кружиться и радостно петь. Зачем сердечные капли? Надо только идти пешком на работу, и мир окрашивается в чудесные краски зимнего утра. Кружева серебристых крон удовлетворяют потребность в красоте на рабочий день. И вот она, работа!

Но нет, мысли с неприятностями опять исподволь выползают из закоулков мозга. Вновь расцветают пышным букетом нервные мысли. Василиса даже решает уволиться! Но видения зимнего утра спасают ее! Незаметно для себя она втягивается в работу и уже с удовольствием читает местный технический перевод с немецкого языка. Мысли ее в работе. Все нормально.

Спасибо великому актеру Райкину, благодаря его выступлению у фирмы есть Греческий зал в столовой. Чем зал примечателен? Любая очередь быстро и незаметно рассасывалась – это как чудо. Не надо думать о еде, 60 копеек в кассу и за всех все обдумал местный шеф-повар. Василисе оставалось взять обед и сесть за прекрасный стол, достойный украсить любое кафе, а стулья здесь стояли такие тяжелые и добротные, что она согласна иметь их у себя дома.

А публика? О, что здесь за публика! Это самые здоровые люди с предприятий. Это самые нетерпеливые люди. Это те, которым все надо быстро и сейчас. Какие здесь красивые мужчины и независимые женщины! Сколько здесь знакомых и совсем незнакомых людей! А глаза? Они так и светятся, они так и ищут объект для внимания! А вот и тот, из-за которого этот греческий зал кажется лучшим рестораном в мире! Свет очей, в котором мир преломляется.

Василиса не видит окружающих людей, они ей совсем не мешают. У нее обед! И не беда, что на подносе разлиты щи, а тефтели под интересным соусом! Все мелочи! Сияющие глаза окупят все. А если нет глаз, которые ей сияют? Надо искать. Вон их сколько, ждущих и вопрошающих! И обед станет чудом!

Именно в залах общепита происходили свиданья в обед. Василиса ушла уже из двух фирм, люди из которых обедали в этом огромном помещении, в котором было много раздач. Несколько плит-печей варили разную пищу для разных столовых. Мужчины остались в прежних фирмах, но здесь их можно было увидеть при необходимости.

Высоцкий выступал пару лет назад в двух километрах от этой столовой. Василиса на концерты Высоцкого не ходила. Он приезжал выступать со своими концертами, и был рядом с длинным-длинным зданием. Кто не поленился – его слышали живого. Наум Аристархович его слушал лично.

На фирме дисциплина была железная, работы много, дорога от КБ до цехов на заводе была неблизкой. Василиса некоторое время сидела во втором ряду кульманов, потом пересела в первый ряд у окна. Но и здесь не обошлось без общественных работ. Часть конструкторского отделения как-то отправили с места работы на колхозные грядки для прополки свеклы. В добрые старые времена на колхозные грядки вывозили проветриться и поработать людей любых организаций и рангов.

Через некоторое время Василиса почувствовала свободу от общения с людьми. Из окон фирмы хорошо просматривалось знаменитое шоссе, но однажды это счастье закончилось. В фирме появился новый директор, он купил вычислительные машины, тогда они были огромными, и выселил конструкторский отдел из длинного-длинного здания. В их комнатах поставили вычислительные машины, которые требовали хорошего помещения и ухода, но они быстро морально состарились.

Но конструкторы к этому времени были выселены в здание на задворках, к которому приходилось ходить по грязной дороге. В качестве компенсации за неудобства директор в окна конструкторов поставил кондиционер, дующий прямолинейно кому-нибудь в ухо и по этой причине являющийся страшным раздражителем общества.

Теперь, чтобы пойти в цех или столовую, надо было одеваться и идти по плохой дороге, все это мало радовало и отвлекало от работы.

Начальник КБ заставил поставить столы так, что люди смотрели друг на друга, и только повернувшись к кульману, получали уединение в коллективе.

Анна Николаевна, женщина мудрая, в своих руках держала распространение на работе туристических поездок. Она заметила внимание Эдуарда к Василисе, и от ее взгляда не укрылись их разговоры.

Женщина решила, что надо закрепить их служебные отношения, дабы ее любимый Наум Аристархович не увлекся еще и Василисой. Анна Николаевна предложила Василисе и Эдуарду две путевки в Древний город. Они согласились…


На желто-оранжевую листву падали липкие лохмотья снега. Люди вышли из остановившегося экскурсионного автобуса, ехавшего по федеральной трассе. Они смотрели на осеннюю погоду, природу и друг на друга. Природа напоминала Подмосковье в чистом виде.

Рядом с Василисой, одетой в красную куртку, на которой висели хвосты длинного темно-синего шарфа, быстро оказался высокий мужчина в темно-синей куртке – Эдуард. Василиса посмотрела Эдуарда в глаза и перевела взгляд на носки своих блестящих черных сапог.

Молодой человек что-то говорил, как будто сыпал мокрый снег на душу молодой женщины, которая вырвалась из домашней повседневности, и тут же оказалась в плену чужих желаний. Их поверхностное знакомство ни к чему не обязывало. Вкусы и привязанности Василисы и Эдуарда практически совпадали, их взаимная симпатия замечалась окружающими. Три дня им предстояло провести вместе. В длинном автобусе со шторами на окнах они сидели рядом. Звучала песня: «Папа, подари мне куклу…» Как из простой симпатии рождается любовь? Оказывается, нужна экскурсия в новые места среди незнакомых людей. На экскурсию едут отдыхать, развеяться и узнать о стране и о себе.

Остановка автобуса на Валдае оказалась сугубо исторической. Вот где берет начало Древняя Русь! Именно здесь у Василисы возникло огромное и странное ощущение истории! Низкие каменные здания вызывали бурю неподдельных эмоций.

Воздух исторического прошлого пропитывал приезжих и сжимал их в дружеских объятиях. Монастыри и церкви покоряли своей естественностью вместе с окружающей средой. Озеро поразило своей прозрачной гладью и большими гальками. Василиса чувствовала, что она находится не в Подмосковье, пронизанном современностью, перед ней простирался Его Величество Валдай!

Мощь исторического прошлого вызывала восхищение. Старинный маленький музей мог продемонстрировать предметы старины и утвари. Темной отличительной особенностью музея и его гордостью неизменно считались и считаются озерные колокольчики. В ресторане, расположенном в каменном доме, на стол подали маленькие, но вкусные котлеты.

Маленькие колокольчики можно было видеть и в музее, и в продаже. Они звонко звонили, и все звонче становились голоса при разговоре, появилась теплота в общении, вместе с теплыми котлетами. Следующая остановка у озера, большого и чистого.

На катере всю экскурсионную группу переправили в монастырь. Идут двое в толпе, и это приятно, им рассказывают историю этих мест, а они рядом, и эта история становится волшебной. Хорошо! Небо ясное. Снег подтаивает на жухлой траве вокруг стены монастыря.

Двое все спокойнее чувствуют себя рядом друг с другом. Просто рядом. Следующая остановка оказалась медовой. Народ ринулся на рынок вблизи Древнего Новгорода, куда не дошли в свое время люди хана. В руках у многих пассажиров автобуса оказался мед в сотах. Василиса впервые видела медовое чудо. Она сходила одна на рынок и купила такой мед.

Разговор за разговором и автобус подвез людей к месту ночевки. Гостиница находилась рядом со стенами монастыря. Василиса и Эдуард пошли гулять по берегу озера, окантованного белыми стенами монастыря. Проваливаясь в холодном песке, все ближе прикасался темно-синий шарф к темно-синей куртке.

Руки встретились. Губы встретились. Глаза – оттаяли. Эдуард по природе своей осторожный мужчина, лишнего себе в отношении Василисы он не мог себе позволить. Она именно с этого момента стала писать стихи. Ночь прошла в разных комнатах. Весь следующий день был заполнен экскурсиями. Совершенно верно, что Валдай посетили до Великого Новгорода! Новгород – само историческое совершенство!

Памятник Тысячелетию Россия завораживает и отпускает на просмотр исторических достопримечательностей города и его окрестностей. Соборы, церкви, колокола не давят своей значимостью, а возвышают туристов. Кованые ворота, церковная утварь не порабощают, а вдохновляют на новые свершения. Раскопки городища, берестяные грамоты приближают к книгам по истории, словно становишься их соавтором, а не учеником жизни. Впечатления от встречи с Древней Русью на фоне желтой листвы – самые положительные!

Домой Василиса и Эдуард вернулись в меру влюбленные, с ощущением поцелуя на губах. Эдуард все свои чувства высказывал необыкновенно красиво, он писал стихи на листочках, вслух много не скажешь, кругом стояли другие кульманы и сидели конструктора.

Василиса на память стихи о любви не знала и отвечала своими стихотворными строчками, которые на удивление быстро появлялись в ее голове в ответ на послания Эдуарда. Стихотворная переписка не мешала работать, зато в голове не скапливались ненужные для работы мысли, а сразу реализованные, занимали минуты, а длительные часы были оставлены кульману.

Глава 4

В КБ, где работали Эдуард и Василиса, разрабатывали оборудование для получения твердого материала. Чертежи были достаточно большие и сложные. Анна Николаевна постоянно наблюдала за парой влюбленных и тихо радовалась, что не она на месте Василисы.

Василиса с Анной Николаевной однажды поругалась, и в качестве женской ревности Анна Николаевна бросила проклятье:

– Чтоб ты, Василиса, влюбилась!

С этого момента все в жизни Василисы покрылось новыми чувствами.

Безоблачная голубизна небес пела о первом дне календарной весны, такая погода в этот день была однажды в выходной день. Василиса надела свои лыжные ботинки, еще выданные тренером во времена юности, взяла в руки лыжи тех же времен, палочки были новые, и отправилась на лыжах за железную дорогу, на горках кататься. Морозный снег, ослепленный солнцем, остался в душе, лучом лыжной прогулки.

Идти сквозь заснеженный лес до горок было не просто приятно, Василиса испытывала истинное наслаждение от вида самой окружающей зимней атмосферы. Лыжи катили нормально, по дороге встречались лыжники всех возрастов. Чем дальше от жилых массивов, тем больше поваленных деревьев, но медведи по ним не бегают, на сваленных деревьях лежит слой снега всей зимы.

Горки. Скатилась с них пару раз и достаточно, пора домой, в лесу автобусы не ходят, надой найти силы дойти домой на лыжах. Вот и весь спорт спустя годы после спортивной лыжни юности. Великий социализм вместе с лыжами уходил в далекое прошлое.

Почему Великий? Фирмы были большие, люди работали, столовые работали, больничные работали. После обвала социализма, наступил реализм частных фирм. Больничные листы еще существуют, но если ты их возьмешь пару раз, то тебя элементарно уволят по любой маленькой причине, выращенной до размеров слона.

В частных фирмах не любят больничные листы, не любят больных, не любят пропуски в работе. Пропуски в работе неизбежны, человек живет в борьбе с болезнями. А если ты заболел, хоть на один день, то уменьшенная зарплата и наказания, неизбежны. Так и работает Василиса. Для расчета пенсии выбраны годы, когда фирмы сваливались с катушек из-за постоянных финансовых обвалов страны.

Василиса работала, но где искать те фирмы, которые перестали существовать не по ее вине? Так, что жизнь прекрасна и удивительна, как солнечный день в первый день календарной весны.


На Анну Николаевну деньги свалились. Она стройная, худенькая женщина от природы, слегка возвышалась над остальными женщинами необыкновенно красивой обувью на каблуках, на ее плечах всегда красовался красивый мех в виде очередной шубки. Своей роскошной одеждой она брала верх за свой рост. Анна Николаевна к ацтекам отношения не имела, она разведенная, но не брошенная жена бывшего мужа. Люди так разводятся, чтобы быть богаче на одну квартиру. У них есть общий сын (его имя древнее, как сама земля), который часто сопровождал свою маму, одетую в очередную новую шубку из редкого и дорогого меха, до очередной подружки.

Так вот, чтобы из сына вырос хороший охранник своей мамы и себя самого, его с первого класса возили на модную борьбу и года через четыре-пять у него был пояс весьма почетного цвета. Жить в ожидании новой квартиры крутым людям неимоверно скучно, и, прибедняясь, но не во всем, семья построила себе особнячок из трех этажей.

Анна Николаевна в мебельных магазинах покупала спальные гарнитуры в новый дом, самые дорогие и красивые, все остальное соответствовало этим гарнитурам. Но при строительстве дома они выбрали самые модные трубы для сантехники, и вот когда гарнитуры заняли свое место и включили в доме отопление, модные трубы лопнули. Вода с завидной легкостью крутилась у ножек различных спальных мест. Пришлось перекрыть отопление и менять модные трубы на обычные трубы, но проверенные временем и многочисленными домами.

Но есть и вторая сторона успеха, дома особняки стоят особняком и вдали от общественного транспорта, это заставляет женщин, обеспеченных мужчин садиться за руль собственной машины. Мужчина с большой легкостью покупает своей жене машину, чтобы она от него отцепилась, хоть ненадолго. Анна Николаевна была вынуждена идти и учиться на права. Естественно, права она получила, но очень скоро врезалась своей новенькой машиной в автомобиль мужа, когда пыталась рядом с его машиной поставить свою машину.

Автомобили отправили в ремонт. После ремонта автомобилей, муж сам сел за руль и уехал, а Анна Николаевна ходила кругами вокруг машины, не решалась сесть за руль. Тогда она вызвала такси, и тем самым решила проблему перемещения в пространстве.

Большой дом, большая уборка комнат, для нее, это выше ее сил. Пришлось нанимать приходящую домработницу. Так и живет Анна Николаевна в роскошной обстановке с мыслями, как бы сбросить с себя очередные заботы, которые из-за роскоши хорошо растут.

Переключив все передачи, душа ее остановилась на чемпионате мира. Что ни говори, а крупные спортивные соревнования наполнены здоровой энергетикой. Все спортсмены уникальные, победители – это вообще представители земли, их физическая форма и содержание достойны звания Богов Земли.

Анна Николаевна всегда любила смотреть соревнования по легкой атлетике, почему-то тройные прыжки ей больше всего импонировали. Последний раз она неудачно пробежала по проспекту на эстафете, задохнулась от самой себя, и с тех пор перешла в ранг обычного зрители.

Совсем недавно она слышала о соревнованиях для любого возраста, но больше трех кругов по стадиону выдержать пока не может. Поэтому прямой эфир с беговой дорожки – это все. Как раз идет эстафета мужчин. Красавцы! Атлеты – высший класс! Торсы. Мышцы. Здоровые люди спортсмены. Приятно, что есть такие великолепные мужчины на чемпионате мира. И зрители молодцы, они пропитаны энергетикой здоровой мощи атлетов из легкой атлетики.

Воспаленный от ненависти мозг придумывал сказки, спокойный мозг их забывал, и жизнь начиналась сначала в отблесках солнца или в каплях дождя. Анна Николаевна устала от ненависти, от горьких обид и воспоминаний.

На ловца и зверь бежит. Попал в сети ее мужчина неопределенной наружности, неопределенного возраста. У него было хобби: он копил зеленые бумажки с портретами чужого президента. Бумажек этих у него скопилось несколько тысяч, но все они были закрыты его природной жадностью.

Анне Николаевне его зеленые бумажки и не улыбнулись. Несколько встреч за ее счет слегка отвлекли, но совместного будущего не обещали. Они расстались и все. И все же у нее появилась некоторая уверенность в себе, а не пришибленность брошенной женщины.

Очередной мужчина Анны Николаевны был беден и ездил на большой машине, и на других огромных машинах с шофером. У него было два трехэтажных дома и квартиры в разных местах. Сами понимаете, деньги на маленького сына и его роскошную мать с неба сыпались сильно ограниченно. У него был личный пансионат с озерами, но денег на женщину было мало. Комната была завалена вещами в сумках, но отправка тянулась уже месяц.

Анна Николаевна теряла терпенье, это передавалось окружающим. Несколько лет назад верховные силы выделили роскошной женщине квартиру. Дом многоквартирный из кирпича с гаражом и магазинами. Дом появился на обложках журналов. Рядом с домом гаражи, детские площадки, светятся окна магазинов.

В дом не прописывали. Жильцам разрешили делать ремонты по своему вкусу, заплатить за свет. Дом завис. Слухи разные, в том числе говорили, что убили хозяина дома и всех его близких родственников. Люди умные стали продавать квартиры, в которых не жили, и покупать в домах более простых. А красивая женщина Анна Николаевна так и не может въехать в квартиру кирпичного дома, хотя деньги давно в нее вложены. Дом стоит. Магазины работают.


Деревянный стол был покрыт зеленым сукном, за столом сидел мужчина средних лет в темно-синем костюме и иногда смотрел на конструкторов, сидящих перед ним. Это был начальник КБ, член КП. Его сила управления основывалась на двадцати рублях в квартал, которые на общем собрании торжественно отдавали лучшему ударнику коммунистического труда.

Были еще способы оплаты, но они исходили от главного инженера НИИ, и заключались в создании бригад для особо важных работ с оплатой в два оклада. Но такие бригады создавались по особо важным заданиям, например при создании орбитальной станции, необходимой для накопления топлива, при полетах на Луну.

Люди работали по шесть дней в неделю. Работа была напряженная и ответственная. Те, кто был в бригаде, придумали развлечение: собирали больше денег на дни рождения и дарили друг другу хрусталь. Флюиды взаимной влюбленности не обошли Анну Николаевну стороной.

Осенью все выходили собирать картошку с грядок на колхозном поле. И политика начальника КБ резко менялась, он забывал про работу, в голове у него вертелась одна мысль, которая в разных вариантах, выражала один смысл: Анна, будь моей женщиной. Разговоры были все настойчивее, его опека окружала ее со всех сторон. Вода камень точит.

Однажды летом, когда у начальника КБ, то есть у Наума Аристарховича, не было дома домашних, а его машина стояла у дома, в квартире Анны Николаевны раздался звонок:

– Анна, приезжай, ко мне! – И он сообщил ей свой адрес.

Домашние дела у нее отошли в сторону. При входе в его квартиру ее поразило антикварное зеркало, все остальное в квартире было просто, чисто и без излишеств. Ах, ах, ах… Люди оказывается не только роботы-конструкторы, иногда человеческие чувства появляются и в них.

О чем думала она, когда сюда ехала? Неизвестно.

Работала она вместе с начальником КБ, и мыслей о посторонних отношениях в голове не держала. А тут он как-то быстро превратился из зрелого человека в безрассудного молодого человека. Плохо менять партнеров, и женщина уже обжигалась на этом, но как бабочка прилетела в новую историю.

Одним словом, любовь произошла быстро, здорово, необыкновенно. В сексуальной жизни всегда есть место подвигу и ротозейству. От скоротечности неожиданной любви Анна Николаевна легла и не могла двинуться минут десять.

Женщина осталась одна, без мужчин. Расплата была самой дорогой: женщина попала в интересное положение по полной программе с первого захода, с мужем у нее были свои средства защиты, а здесь она о любви и не думала.

Нервное состояние в таких случаях самое ужасное. Надо было избавиться от этого. Организм, молодой и крепкий, ничего не хотел отдавать, идти к врачам смысла не имело.

Все было понятно, Анна Николаевна молчала и никому ничего не говорила. Пила траву за травой, таблетки за таблетками и сорвала беременность. Состояние было ужасное, температура высокая. Вызвала врача. Врач, молодой мужчина, осмотрел ее и назвал заболевание – ангина. Несколько дней отлеживалась дома. Вышла на работу и опять молчит.

Прошло больше года, и КБ опять послали собирать картошку.

Начальник КБ собирал картофель рядом с Анной Николаевной. Слово за слово и она рассказала ему окончание летней, любовной истории. Он притих, стал болеть, ходить в рабочее время по врачам, деревянный стол с зеленым сукном, стал пустовать.

Однажды от напряжения внутреннего и большого объема работы у нее свело левую часть тела. Она сидела и оттирала правой рукой левую часть тела. Выпила нитроглицерин, немного пришла в себя.

Муж Анны Николаевны всего этого не знал, но не понятно, почему явно показывал свое враждебное отношение к начальнику КБ. Ножку он ему подставил, что ли, но начальник КБ долго хромал по этой земле. Несколько раз Анна Николаевна встречалась с Наумом Аристарховичем. Интересно, что в душе у нее к нему не было ни любви, ни ненависти. Так, краеугольный камень судьбы.

По двери кто-то бил кулаком и ногами, шум стоял отчаянный.

Двое – Анна Николаевна и Наум Аристархович – лежали в уютной постели, и выходить на стук в дверь им явно не хотелось. Кто-то бил в дверь минут десять и ушел. Окна в квартире так расположены, что в окно не видно, кто вышел из подъезда. Женщина встала и пошла на кухню, на глаза попался складной нож приличных размеров на стиральной машине-автомате.

Жизнь для Анны Николаевны принимала интересный оборот, вполне возможно, что по двери бил ее законный муж. Она как-то исподволь, но чаще и чаще стала уходить из дома и не куда-то, а в эту квартиру давно знакомого человека. Здесь не было особой радости, но дома с мужем ей было намного хуже.

Муж проследил, куда жена ушла в темноте зимнего вечера. Жизнь шла обычным чередом в квартире Анны. А в личной квартире Наума Аристарховича все было чисто, красиво и немного пустынно. Анне немного здесь было прохладно, из-за того что он курил и открывал для проветривания окна. Не все ей в нем нравилось, но он был ее спасеньем в этот период жизни.

И все бы ничего, но муж решил уехать. Перед отъездом он сказал:

– Анна, молчи о том, куда и когда я еду, не говори никому!


Анна Николаевна привыкла к Науму Аристарховичу, но их сердца были свободны от любви, и только небольшие влюбленности омрачали или согревали их души.

У них был винный роман. Он любил букет виноградных вин. Она любила его. Она покупала вино, и, заглушив свою совесть, летела к нему. Любовь зависела от качества вина, чем лучше вино, тем лучше любовь.

Зачем Наум ей был нужен?

У Анны был такой период в жизни, когда вокруг звенела пустота от неудовлетворенности жизнью. Мир был полон красок, а в ее душе жила серость его одежды.

Вино убивало микробы во рту, и поцелуи становились безопасными, ангины после винных поцелуев не проявляли свою активность, а ей нужны были его поцелуи для получения состояния удовлетворенности жизнью.

Анна любила огромное кресло, которое стояло у Наума в комнате, покрытое искусственным мехом под тигра.

Кресло стояло в центе комнаты, и в нем вполне можно было сидеть и тянуть потихоньку из хрустального бокала виноградное вино.

Вино играло в бокале, бокал можно было крутить в руке в лучах люстры из горного хрусталя.

Наум не любил закрывать портьеры, на окнах висела прозрачная легкая ткань с блестками. Количество блесток к низу ткани резко возрастало, и они мирно уживались на красивом рисунке, как танцующие капли вина на дне хрустального бокала.

Он мог долго и много говорить, он ждал ее, ему нужна была ее способность слушать, поддакивать и не перебивать ход его мыслей.

Анна покорно слушала и играла с бокалом вина. Он с вином не играл, он пил вино, как гурман. Он чувствовал вино в бокале и испытывал истинное наслаждение от его вкуса.

В доме у него всегда было вино.

Ее задача заключалась в том, чтобы купить вино не только из нужного сорта винограда, не только знать страну-производителя вина, но еще не полениться и прочитать, где разлито по бутылкам это вино. О, как Наум следил за всем этим! Изучив все надписи на этикетке бутылки, он смотрел ее на просвет, он замечал даже, как приклеена этикетка и что на ней написано со стороны вина. Если что-то не так, то он начинал ворчать, и до любви дело не доходило.

У Наума Аристарховича еще была странная особенность, Яна ему больше нравилась в брюках, чем в юбке. Ему нужны были ее накрашенные глаза и уложенные в прическу волосы, ему нравилось смотреть на ее ухоженное лицо и пить вино. Ему нравился вид преуспевающей женщины сквозь бокал с вином.

Ее все устраивало, она ждала финиша винной церемонии – любви. Винная идиллия нарушалась ее длительностью, она начинала от нее уставать. И появилось разнообразие в их отношениях, появился третий нужный человек. Он нашел себе друга, теперь они пили вино втроем.

Другу Наума Анна очень нравилась. Наум этим обстоятельством был очень доволен. Он издевался над ними. Анна ушла в ванную комнату, встала под душ и сама стала как бокал вина с капельками вина на стенках. Она появилась сияющая из ванной комнаты в аметистовом ожерелье.

Наум пошел с Анной в другую комнату, оставив третьего человека с бокалом виноградного вина. Ой, как ему нравилось солить третьему, чтобы тот завидовал их любви! Он любил любить при слушателях его любви, его успеха, его мужской возможности.

О! Чувство победы.

Молодые люди отметили полноценной влюбленностью свою случайную встречу. После любви Наум исчез в снежной пелене жизни. Попытки Яны вернуть Наума, ставшего за один день близким человеком, не увенчались успехом. Нельзя сказать, что она его раньше не знала. Они были знакомы больше года. Они встречались по работе в официальной обстановке. Но знала она его плохо.

Наум родился в центре столице. Его отец работал в издательстве газеты шофером и столяром. Мальчик был не бедным, не богатым. Мама, папа, брат, сестра дали ему полноценное детство. Жили они на первом этаже многоэтажного дома, куда редко заглядывало солнце. Зимой сугробы подступали к окнам, украшенным морозными узорами. Жаловаться ему было не на что.

Он рос худощавым, симпатичным пареньком, поэтому он пошел не в хоккей, где лица закрыты масками, а на бальные танцы. На танцах Наум познакомился с тоненькой девочкой маленького роста. Они хорошо смотрелись на сцене, но в жизни она смотрелась хуже. Он высокий. Она очень маленькая без каблуков. Жизнь и танцы – две большие разницы.

Маленьким девушкам чаще, чем большим, нужна помощь мужчин. Например, чтобы шторы повесить, или принести продукты, или сдвинуть мебель с места. Танцевали они, танцевали и поженились. Через некоторое время его родители умерли. Им досталась одна комната на троих.

Братья и сестра вели себя хорошо при живых родителях, а после их смерти квартира стала коммунальной. Наум не выдержал семейного разлада первым. Обладая хорошей памятью и способностями, он окончил технический институт и поехал работать в новый район столицы за квартиру. День его был занят дорогой, работой, а дома он был только вечером и ночью.

Его миниатюрная жена сама разбиралась с его братом и сестрой, встречаясь с ними на общей кухне. Наум в электричке читал книги, учил стихи или английский язык. Его лицо носило интеллектуальный отпечаток прочитанной им литературы. Удивительно, но с годами он становился красивее, утонченней и, конечно, умнее.

Стройность, но не худощавость притягивали женские взгляды. Он не пил, не курил, говорил красиво. Общение с ним для любой женщины было радостью. Тонкие черты лица, огромные глаза, легкий полет волос – волшебный мужчина.

Первой на новой работе в него влюбилась яркая блондинка с ровно подстриженными волосами. У нее была дочка и больной муж. Это была худощавая женщина, чуть ниже Наума ростом. Работали они в соседних лабораториях и их встречи имели чисто рабочий характер.

Но постепенно женщины стали поговаривать, что они встречаются и вне работы. Между ними веяло близостью. Поэтому для всех женщин отдела Наум перестал существовать. Если у мужчины есть жена и любовница то, что с него еще можно взять?

Наум любил и ценил свою семью. Он свято отдавал жене заработную плату ведущего инженера, он ради семьи практически не был дома. Ну и что, что он встречался с еще одной женщиной? Он дома не мешал никому в это время.

Итак, он уже мог изменять, превознося измену в ранг своего достоинства, или жертвы для своей семьи, чтобы не стеснять их своим присутствием. Так прошло пару лет.


Василиса пришла на работу в лабораторию, где работал Наум Аристархович. Что тут говорить? На самом деле она его не сразу и заметила. Женщина всегда замечает того, кто занимает высшую ступеньку в коллективе. Правильно, она заметила начальника лаборатории – шефа. С ним очень легко было общаться по работе.

Шеф, Наум Аристархович, был чуть выше ее, чуть полнее, смешливее и при этом весьма умным человеком в своей области. У него существовало правило: до трех часов дня никаких личных разговоров и переговоров. В три часа разрешался чай и анекдоты, и опять работа. Очень комфортная для работы обстановка.

Для поощрения сотрудников существовала доска почета. Лицо Василисы стало на ней постоянно появляться. И все было хорошо до поры до времени, пока она не увлеклась Эдуардом в день всех влюбленных. И он исчез. Снег. Холод. Темно. А его нет нигде. Дома нет. На работе нет. Тишина.

День влюбленных отметили у Василисы дома всей лабораторией. Хорошо посидели, потанцевали, разошлись по домам, но один человек из компании исчез.

Когда все разошлись по домам, Эдуард вернулся к Василисе для продолжения банкета. Но вернулся не он один, вернулся и шеф, забывший ключи в кресле.

Василиса оказалась в щекотливой ситуации. Но шеф спокойно забрал свои ключи и удалился. А Эдуард остался, объясняя ситуацию расписанием электричек. В день влюбленных они без любви не обошлись, поэтому Эдуард спешил на последнюю электричку.

А как он на электричку спешил?

Из своих родных и близких людей очередной изменой он насолил: жене, любовнице-блондинке и шефу, которому нравилась и блондинка, и Василиса. Вкусы у них были одинаковые.

Остался вопрос: куда исчез Эдуард?

Эдуард пошел на электричку, но не дошел. По дороге его встретил Наум Аристархович. Они поговорили. Их разговор видела ревнивая блондинка, которая ждала возвращения Эдуарда от Василисы. Она знала о празднике, но ее на него никто не приглашал. У блондинки была связь с шефом еще до Эдуарда.

Почему? Муж у нее был лежачий больной, и она искала чувства на стороне.

Может, все дело в блондинке? Если бы ни она, то не было бы измен у приличных мужчин? Что было, то было. Мало того, в эту игру втянули и Василису, и одного игрока потеряли.

Следующие дни на работе протекали обычно, если не считать отсутствия одного ведущего инженера. Его разработка одиноко висела на доске. О нем вспомнила табельщица, она решила, что Эдуард заболел. Все так и решили, что человек заболел. Коллектив в массе своей очень тактичный. Все шито-крыто, ни у кого никаких сомнений не возникло, пока не зазвонил телефон.

Позвонила жена Эдуарда. Она просила позвать его к телефону. Ей ответили, что он заболел. Она не поняла ответа табельщицы. Стали выяснять суть дело и запутались окончательно. Шеф взял трубку и сказал, что видел Эдуарда, как тот уходил в сторону станции.

Через пару дней в лаборатории почувствовали отсутствие одной умной головы. Василисе пришлось делать работу за Эдуарда. Потом ее шеф послал на неделю в командировку в другой город.

В отсутствии Василисы на работе был следователь. Он искал следы Эдуарда по просьбе его жены. Но он ничего не понял и закрыл дело. Внешне в отделе дела шли хорошо, все люди были толковые и семейные. Найти измены в дружном коллективе практически невозможно. Врагов у Эдуарда не было в принципе, он был слишком умный и тактичный.

Но человека не было.


Василиса вернулась из командировки, и никто ей ничего не сказал о следователе. Блондинка стала проявлять к ней свой бубновый интерес. Две молодые женщины после трех часов дня стали разговаривать о женских делах. Так они отводили душу и свою тоску об Эдуарде.

Любой человек постепенно забывается, даже очень любимый. Пусть с болью в сердце, с нервами, но забывается. Только лист с последней работой Эдуарда продолжал висеть на его доске. А это был серьезный заказ, и он забирал все умственные способности Василисы и шефа.

Что они делали?

Что-то очень серьезное. О шпионах в таких делах думать не принято.

Больше всех тосковала блондинка, работа у нее была такая, что оставляла мысли в свободном полете. И еще, у блондинки была дача, на которой она и встречалась с Эдуардом. Заметьте, Эдуарда к Василисе никто не приписывал, он лишь однажды у нее задержался, и то его шеф на улице дождался. То есть Василиса успела влюбиться, но до большой любви не дошла.

Итак, блондинка.

На выходные блондинка поехала на дачу, сердце ее туда позвало. Нет, Эдуарда она не увидела. Ей просто показалось, что на даче кто-то был. Она тщательно уничтожила все следы пребывания Эдуарда, которые они оставляли вдвоем. Пропал секретный разработчик.

Блондинка ревела на даче довольно долго, ее никто не утешал. Она сама успокоилась. Вечером вышла на крыльцо и увидела свет в соседних окнах. На выходные кто-то приехал отдохнуть, – подумала она и вернулась в свой дом.

Блондинку звали Марфа. Она родилась в семье военного, одно время они много ездили, жили за границей. У нее было много золота серьезной пробы. С мужем только ей не повезло, заболел и лежал дома. Когда приходила его мать, то Марфа уезжала на дачу.

Марфа звезд с неба не хватала, окончила техникум и работала на подхвате у разработчиков, выполняя качественно свою работу. Утром Марфа обнаружила, что свет у соседей продолжает гореть. Она пошла в дом соседей, дверь оказалась прикрытой. Она вошла в дом и увидела Эдуарда.

Прошло две недели со дня его исчезновения. Он был бледный, если не синий, но живой. Он лежал на постели и смотрел на Веру, но ничего не говорил. Говорила она много и без толку, пытаясь его поднять. Но сил не хватило. Он оказался тяжелым, хоть и худым. И она вдруг поняла, что у него случилась та же болезнь, что и у мужа! Эдуард превратился в лежачего больного!

Он рассказал, что от Василисы пошел в сторону станции, встретил шефа. Они поговорили. Шеф, как и Эдуард, после праздника был навеселе, но сами по себе они были невеселыми. У шефа в глазах сверкали искры, отдавать Василису Эдуарду он не хотел.

Они крупно поговорили о морали и человеческих отношениях. В голове у Эдуарда рубильник отключил светлые мысли. Он, чувствуя, что может быть уволенным и остаться без новой квартиры из-за своих отношений с Марфой и наметившихся отношений с Василисой, помутился разумом или в его мозгах забулькало выпитое вино.

Эдуард сел на электричку, но перепутал направление и был вынужден выйти на остановке, где находилась дача Марфы. Эдуард не смог открыть дом, но случайно увидел, где соседи прячут ключи, и пошел к соседям. Утром он почувствовал, что ноги его не слушают. Дальше – больше. Ему становилось все хуже под общие угрызения совести.

Марфа знала, что такая болезнь практически не излечима. Нет, она никого не хотела заразить, это только сейчас она поняла, что причиной болезни Эдуарда является она. Ее мужа проверили полностью, но никакой заразной болезни не обнаружили. Хотя люди не все еще знают о степени передачи болезней. Или Марфа зря причислила плохое состояние Эдуарда на свой счет.

Марфа нашла Эдуарда, но на работе ничего о нем не сказала. Она перенесла его на свою дачу и лечила лекарствами своего мужа. Для тепла включила пару обогревателей и ездила к нему через день. На работе его практически не вспоминали.

Об Эдуарде вспоминала Василиса, но вслух слов на эту тему не произносила. То, что Марфа часто стала ездить на дачу, заметил шеф. Он знал ее повадки и заметил постоянную усталость, нервозность, раздражительность. Если красивая женщина перестает смотреть на мужчин и увядает, это становится для них заметным.

Шеф проследил за Марфой после работы, он поехал той же электричкой, вышел на ее остановке. Она его не заметила, так была погружена в свои мысли, неся в руках две увесистые сумки. Нарочно не придумаешь, Эдуарда на этот раз в доме не было. Марфа сбросила на снег сумки и завыла.

Тут подошел к ней шеф и спросил:

– Марфа, зачем на Луну воешь? Это дело волков.

– Эдуард исчез! – сквозь слезы проговорила она.

– Эдуард исчез давно, уж месяц прошел, – заметил шеф.

– Он жил в этом доме последние две недели.

– Я заметил твои поездки, но и предположить не мог, что ты Эдуарда скрываешь!

– Я его не скрывала! Он был болен, он не мог ходить!

– Слабо было вызвать врача?

– Это деревня, здесь врачи не особо разъезжают.

– Мне ты могла сказать? Зачем такую тяжесть в себе держала?

– Я нашла его через две недели после его исчезновения у соседей на даче. Он к ним сам залез в дом.

Шеф ее уже не слышал, он посмотрел ту сторону, куда потянулись следы от домика. Темнело быстро. Следы растаяли в темноте.

– Собаку с проводником надо пригласить, – промолвил шеф.

От его слов Марфа разревелась еще больше.

– Он слабый, он в сугробе замерзнет, – пролепетала она сквозь слезы.

– Вот бабы! Эдуарду проходу не давали, а теперь ноют по углам.

– Марфа давай покричим: «Эдуард» – в один голос.

Они кричали, кричали, но в ответ услышали дачную тишину.

Это сегодня за Марфой поехал шеф, а двумя днями раньше за ней поехала Василиса, она знала о поездках блондинки в сторону дачи и помогала ей продукты покупать и лекарства. Поскольку Марфа до конца ничего не говорила, то Василиса решила за ней последить. Но следила она только до электрички, дорогу на дачу она знала.

Василиса знала, что Марфа ездит на дачу через день. Поэтому за день до приезда шефа именно она вывезла с дачи Эдуарда и отвезла его в больницу, а из больницы врачи сообщили его жене, где он лежит. Василиса не сочла нужным говорить об этом Вере и шефу. Жена Эдуарда на них очень была обижена и ничего не сказала шефу о том, что Эдуард нашелся в больнице.

Прошла неделя, вторая. На третью неделю Эдуард стал подниматься, потом стал ходить, его выписали домой. Дома у него было так тесно, что ему захотелось на работу, где он не был почти два месяца. Ситуация! Его больничный не закрывал все время его отсутствия. Но этот вопрос решили другим путем, и Эдуард вернулся на работу.

Что с ним было? Болел человек.

Шеф загрузил работой ведущего инженера. Дамы поутихли. Эдуард старался ни с кем не разговаривать, сидел тихо и работал.


Василиса хорошо знала Анну Николаевну, эта женщина могла быть бедной и богатой одновременно. Деньги она могла делать из воздуха, неприятности черпать из отношений с мужчинами. Работала она странно, но ее никогда не увольняли.

Страшное чувство возникало тогда, когда Анна испытывала страх в присутствии мужа, и такое чувство редкостью для нее не являлось. Она прятала ножи, она боялась сказать ему слово поперек, она выполняла все его прихоти, терпела его любовь. А любовь бывает приятной и садистской в исполнении одного и того же человека. На протяжении совместной жизни каскад страха и унижений менялся.

Любовь воспринималась как адское наказание, в таких случаях самое большое ее желание – прекратить садистскую любовь. И самое большое желание – остаться одной.

Помните святые слова из песни: «Женщине из высшего общества трудно избежать одиночества»? Чем выше женщина стоит на социальной ступени, тем большей свободой она обладает. Есть редкие супружеские пары, в которых жизнь гармонична и не содержит садизма. Но в таких парах есть чья-то мудрая хитрость, которая все держит в рамках приличия. В период революции и после нее существовал анекдот: «Белые придут – грабят, красные придут – грабят».

У женщины, когда она в расцвете лет, бывает такое: один придет – любит, второй придет – любит. Не отбиваться же от каждого физически? А мужики лезут. У Анны в таких случаях появлялся страх загнанности: кого больше бояться? По поводу социальной ступени. Что это такое? Она не определяется структурой государства. Это не значит, если Анна замужем, то стоит на самой высокой социальной ступени. А если муж – садист в любви, высокомерен в отношениях и просто подвластен другой женщине? Очень тонкий момент. Тогда принцессы и прочие дамы существовали в затравленном состоянии.

Так что тогда высшее общество? Это точно не там, где большие деньги. Где очень большие деньги, там большие страсти и криминал неизбежен. Ревность – страшная штука в таких местах. Где ступенька для женщины, на которой ей ничего не грозит? Быть сотой в очередь на любовь в гареме? Старость? Нет, и она не спасает ни от любви, ни от социальных проблем, ни от насилия. Где женский рай? На небесах? Об этом не стоит говорить.

Анна стала рассуждать, чем знаменит Бонд. Он всегда побеждал, он всегда положительный герой, совершающий отрицательные поступки. А муж – Бонд наизнанку. Он уходит от погони, он наказывает тех, кто ему мешает. Почему он попадает в переделки? У него нет терпения, и его благоразумие носит относительный характер.

Анну интересовала жизнь на земле, но безопасная для женщины. Ой, ой, как трудно быть женщиной! Сказать по секрету, где хорошо? Мужчины обидятся. Хорошо после развода, как после грозы, но остается чувство потаенной обиды. И это не панацея.

Глава 5

Солнце светило. Золотая осень за окном. Погода плюс два градуса. В длинном здании на шестом этаже находилось конструкторское бюро. Оно занимало длинное помещение, в котором в три ряда стояли обыкновенные деревянные кульманы. Окна здания огромные, мало того, они могли открываться, чем непременно производили много врагов выяснениями: кому и куда дует ветер. В этом зале находились три лаборатории и кабинет начальника отдела.

В этот кабинет и приехал молодой и шустрый заместитель главного инженера большого завода. Звали его Николай, рост 180, стройный, волосы тонкие, темные, голова небольшая, но умная. Он был одет в костюм и черную рубашку.

Вопрос шел о разъемах, точнее прямоугольных соединителях. Николай постоянно добывал золото для контактов, а его не давали. Василиса и Николай участвовали в одной разработке, разрабатывали одни изделия, третьими были инженеры с республики, где есть необычное радио юмора.

Общая работа связывала три страны, аналоги прямоугольных соединителей гуляли по свету, но изготовить свое изделие всегда не просто, даже если кто-то в какой-то стране на это потратил десятилетия.

Соединители чертили, изготавливали и испытывали три организации. И люди, сопровождающие эти процессы, ездили по свету и иногда по пути заезжали в фирму. Так получалось, что все пытались с Василисой заигрывать, хотя это мало кому удавалось, но Николай превзошел всех, его волновала одна мысль: почему Василиса нравится всем мужчинам? Он решил всех обойти.

Первая его просьба была простая для многих, но не для нее:

– Василиса, пойдем в ресторан «Темный лес». И они пошли, но не в ресторан, а на прогулку в лес. За рестораном погуляли среди снежных елей, поговорили.

Следующий приезд Николая огласился звонками на весь отдел: он просил ее приехать в столицу, в великолепную гостиницу с шикарным номером, где он ее ждал, так как приехал на съезд великих людей.

Лето было за окном. Она оделась при полном параде: юбка, изящная обувь на высоком каблуке. Фигура в норме. Едет Василиса по нейтральной дороге до развилки дорог: одна дорога на работу, другая дорога в гостиницу к Коле. Рядом как из-под земли появился Эдуард, ему уже напели про звонки Николая.

Понятно, Василиса с Эдуардом поехали в свою фирму, хоть и разные у них были отделы к этому времени, но это спасло ее на этот раз. Звонки гремели по отделу из телефона в телефон, а она сидела за своим кульманом и чертила свои вечные чертежи, Василиса работала инженером-конструктором первой категории нестандартного оборудования.

На следующий день Николай вновь был в отделе, но Василису в сторону гостиницы не сдвинул, разговоры были по работе. Общая работа потихоньку подходила к завершению. Все участники разработки прямоугольных соединителей должны были зимой встретиться в маленьком городе, где Николай не был маленьким человеком. Для приемки изделий была создана комиссия.

Василису назначили председателем приемной комиссии по изделиям, а их было достаточно много.

В маленький город съехались участники разработки соединителей. Первая задача Василисы была выкрутиться от председательства, бразды правления она передала второму представителю своего города.

Василиса обошла завод Николая и была изумлена сочетанием автоматизированных цехов с цехами без намека на автоматизацию, труд ручной на сто процентов. Стояли столы, вокруг них сидели женщины, которые металлические контакты забрасывали в соединители вручную. Для членов комиссии сделали экскурсию в партизанские землянки. «Шумел сурово… лес».

Землянка была огромных размеров, чуть меньше конструкторского бюро, а лес здесь был в два раза больше подмосковных лесов по высоте и обхвату стволов. Естественно, соединители были одобрены и запущены в серию. А что было с ней?

Умный Николай вписал Василису в две гостиницы, и когда вечером она пришла в свой номер, ее вещей там не было, он их перенес в другой номер. Ничего не подозревая, она закрыла дверь и легла спать.

Вдруг в полной зимней темноте повернулся ключ в замочной скважине, в комнату вошел Николай и сказал любимую фразу:

– Я хотел узнать, почему ты всем мужчинам нравишься.

Свет он так и не включил, но сказал:

– Если закричишь, завтра об этом все узнают, у меня здесь все люди свои.

Оказалась Василиса на полу в своей комбинации, темно-синей, с огромными кружевами. Бои и на полу различные бывают.

Его слова:

– Василиса, какая у тебя фигура! Ясно, почему мужчины к тебе неравнодушны.

Одним словом, нарушение всех норм морали было налицо. На следующий день участники мероприятия отбыли в свои края. Насилие не сразу излечилось, долго оставалось физической и моральной травмой у Василисы. Разве она изменяла? Она выживала в трудных ситуациях.

Аристарх… Что Аристарх – он оставался рядом, но об этой истории не узнал, а у нее язык не поворачивался сказать, что с ней было в далеком городе. Василиса попала под избыток шампанского. Ресторан в маленьком городе, в зале одна компания по приемке темы.

На столе коньяк и шампанское и много всякого мяса. Компания чисто мужская, а у Василисы в тот момент не работал стоп-кран под названием рюмка – вечер. Ей наливали шампанское, она его пила, и бокал заполнялся под каждый новый тост. Мужчины пили коньяк и ели пять разновидностей мясных блюд.

А теперь представьте, что все они с Василисой захотели танцевать! Ладно бы танцевали, так стали отбирать друг у друга.

Один не выдержал и сказал:

– Ну, я теперь знаю, почему мужчины любят женщин!

И убежал из ресторана, так как Василиса ему досталась всего на один танец. О, она впервые поняла, как женщина переходит из рук в руки согласно должности мужчин! Естественно, в танце, но все так прозрачно в середине января!


– Есть серьезное задание: создать секретное оружие под названием «Астра». Прибор стреляет магнитными лучами в металлические предметы на человеке. С таким прибором легко можно обезвредить любого человека с оружием в руках, – проговорил Наум Аристархович.

– А почему «Астра»?

– На кончике прибора находится шарик с отверстиями, из которых могут выйти лучи, то есть получается цветок типа астры или хризантемы.

– Чем отличается астра от хризантемы? – спросил насмешливо Аристарх.

– Принципиальное отличие состоит в том, что хризантема – потомок астры. Хризантема самая одомашненная культура для срезанных букетов, а астра – уличный цветок, который расцветает поздно, когда наступает осень.

Общая черта – множество лепестков весьма похожей формы. Люби не люби. Так почему нельзя хризантему астрой назвать? Астра на улице цветет, хризантема в квартире в вазе стоит до трех недель. Могут друг на друга смотреть в окно, могут дать название приборам, – высказал свои суждения начальник КБ.

Николай стоял под окнами любимой женщины с букетом белых хризантем. Василиса вышла из здания с Аристархом и прошла мимо белого букета. Николай посмотрел ей вслед и опустил букет в сугроб. Василиса обернулась, посмотрела на цветы в сугробе.

– Николай, ты почему стоишь у проходной? Здесь тьма людей проходит, меня многие знают.

– Василиса, я люблю тебя! Влюбился я, понимаешь? Хожу за тобой, а ты мимо меня с разными мужиками проходишь.

– Я иду с работы! На работе я в основном работаю с мужчинами, поскольку работа носит технический характер. С ними иногда выхожу из здания.

– Почему мимо меня прошла?

– Мы разговаривали, надо было фразу закончить. Бери букет из сугроба. Идем со мной. У меня есть полчаса времени.

– В ресторан пойдем на часок?

– Николай, я в рестораны не хожу, – раздраженно проговорила Василиса.

– Хорошо, просто пройдем по улице.

Снег поблескивал в вечерних лучах уличных фонарей. Николай пытался взять Василису за руку или под руку, но она выдергивала свою руку из его плена.

– Здесь люди, неудобно идти за руку.

– Ты хоть цветы возьми, – проговорил Николай недовольным голосом.

Василиса взяла букет цветов из рук Николая и понесла их цветами вниз. Она знала все тропки и дорожки, ведущие в сторону дома. Ей ничего не оставалось, как часть дороги пройти по людному кварталу. Вместе со спутником она свернула в сторону лесопарка.

Николай остановился, пройдя десять метров среди сосен и елей.

– Василиса, постой немного! – взмолился он.

Молодая женщина остановилась по велению мужчины. Он схватил ее руку, потом обнял. Из ее рук хризантемы плавно опустились в очередной сугроб, вслед за букетом в сугроб опустилась и женская сумочка. Николай поцеловал губы Василисы, если бы они были из металла, то он бы к ним примерз, но теплые губы женщины после краткого и неожиданного поцелуя дернулись и отвернулись.

– Ой, Николай! Не надо! Ты хотел поговорить, так говори!

– А что с тобой разговаривать! Ты все молчишь и на все предложения говоришь «нет»!

– Пройдем немного по дорожке, – сказала Василиса, достала цветы и сумку из сугроба.

Николай шел рядом с Василисой, но недолго. Он остановился и вновь попытался приблизиться к женщине, но женщина отгородилась от него букетом и сумкой.

– Василиса, ты как собака, но не на сене, а на снегу. Нас здесь никто не видит!

После его слов в конце лесной аллеи показались парень с девушкой. Девушка бросила сумку в сугроб, и они обнялись.

– Посмотри, ты говоришь, что нас никто не видит, да нас уже копируют! На месте моей сумки в сугробе лежит сумка девушки, и они целуются!

– Пойдем, Василиса, в ресторан!

– Не пойду, ты чего от меня хотел?

– Дай свой домашний телефон и адрес.

– Николай, хватит тебе и моего рабочего телефона.

– Василиса, тогда ты ко мне приезжай в командировку. Мы тему закрываем, изделие в серию пойдет.


Алюминиевые профили были новинкой, достойной внимания руководства фирмы. Группа конструкторов разрабатывала алюминиевые профили, используя большой опыт мудрых стран.

Что интересно, в одной восточной стране делали такой прочный алюминий, что его инструменты перепилить не могли, а химики при всем своем оплаченном желании не могли полностью понять химический состав алюминиевого сплава.

Шеф сидел на своем рабочем месте, у него была изумительная окладистая борода, и он любил повторять, как его встретили в городе Горном, где запускали в серию алюминиевые профили:

– Василиса, приехал я в город, а навстречу мне идет мужик и говорит: «Ой, Карла Маркса идет!»

В командировку в город Горный Василиса поехала летом, скорее не приехала, а залетела с восточным ветром на самолете в столицу Медных гор, а потом на автобусе доехала до города Горного. Ночь в чужом городе. В час ночи Василиса оказалась в гостинице при вокзале города, куда взяли ее по командировочному удостоверению. Николай о приезде Василисы в город не знал.

Утром Василиса с технической документацией поехала на завод. Город полукругом был окружен крупными заводами. В один из них надо было попасть Василисе. Она села в автобусе близко к кабине шофера.

Ее профиль отражался в темном стекле кабины. Автобус столкнулся с машиной, которая резко затормозила перед автобусом. Вмятина в автобусе была с той стороны, где она сидела. Шофер только успел открыть дверь, как Василиса выбежала из автобуса одной из первых. Потом она пошла на ближайшую остановку и опять села в автобус.

В задачу Василисы входила встреча с главным инженером завода. Заводоуправление размещалось в старом двухэтажном здании. На втором этаже находился кабинет директора и главного инженера. Директор был на месте, и из его кабинета иногда доносились слова, если кто-нибудь дверь открывал.

Судя по всему, темной задачей директора на тот момент было… разведение свиней для заводской столовой. Главный инженер, красивый высокий пожилой мужчина, спокойно встретил Василису, они подписали нужные бумаги. Завод брал на себя выпуск алюминиевых профилей, но далеко не всех. Остальные заказы позже поместили на других заводах. Василиса вышла из заводоуправления.

С букетом астр ее встретил Николай.

– С приездом, Василиса!

Василиса взяла астры, она любила эти поздние цветы лета, но не знала, как ей отреагировать на внимание Николая.

– Привет! Я сегодня же уезжаю.

– Хорошо, что мне сообщили о твоем приезде, а то бы совсем не увидел.

– У нас есть время на прогулку.

– Ресторан не предлагаю, я на работе. Пройдем по территории завода.

Николай, заместитель главного инженера, на своей территории вел себя весьма официально. Василиса достаточно быстро оказалась одна и поехала в гостиницу взять свои вещи, потом села на электричку, которая доставила ее в столицу гор.

В городе Горном ее поразили люди, они в основном были невысокого роста, и только когда стали подъезжать к столице гор, в электричку стали заходить высокие парни.

О положительных результатах командировки Василиса доложила заместителю главного инженера фирмы, который руководил работами по разработке, изготовлению и внедрению алюминиевых профилей.

На доске почета завода висел профиль Василисы – всю конструкторскую группу сняли – за последние достижения в разработке и использовании алюминиевых профилей, изготовленных в горах.

Эдуард приходил в КБ, вставал рядом с кульманом и смотрел на Василису. Он был веткой сирени на асфальте. Напряженная работа Василисы всегда сопровождалась влюбленными мужскими глазами.

Из алюминиевых профилей в течение одного месяца сделали сто шкафов для контрольно-измерительной аппаратуры. Сборочный участок работал необыкновенно быстро. Шкафы не сваривали, как это было со стальными шкафами, их просто свинчивали.

Василисе предстояло за месяц разработать несущие конструкции семи блоков для одного из этих ста шкафов. Семь блоков за месяц – это много. Подобные задачи получили еще двое мужчин-конструкторов. Когда на сборочном участке собирали три шкафа с контрольно-измерительной аппаратурой, народу набежало необыкновенно много. Кто-то сказал, что при сборке шкафа Василисы были допущены ошибки, на что рабочие сборщики ответили, что у нее было меньше ошибок, чем у других конструкторов.

Эдуард всегда появлялся бесшумно, и еще он умел ждать. Если Николай был командировочным человеком, то Эдуард был свой, с того же отделения НИИ, где работала Василиса. Его можно сравнить с веткой сирени.


Рядом с Василисой, слева от нее, сидела Арина, молодая женщина с волнистыми волосами, которая сменила несколько фирм и вновь вернулась в КБ Василисы.

Арина приходила утром на работу, садилась за стол, снимала кольца, смазывала руки кремом, надевала кольца и поворачивалась к кульману, словно исчезала из поля зрения Василисы. Она была явно неравнодушна к Аристарху.

И Василиса иногда не могла понять, на кого он больше смотрит: на нее или на Арину. Арина была изящней Василисы, ходила стремительно на высоких каблуках, пользовалась хорошими духами. Арина показала в магазине духи Василисе, которыми она пользуется. Василиса купила эти духи.

И Аристарх потерял ориентацию окончательно между ними. Вероятно, с этого момента он стал смотреть на Василису, или он приходил вдыхать знакомый аромат? Весна влетала в окна, а на кульман Василисы кто-то положил ветку сирени. Она увидела уходящий силуэт Николая.

Аристарх предложил Василисе разработать каталог алюминиевых профилей, но сказал, чтобы эту работу выполнила она сама. Он был вхож к руководству фирмы. Сам он часто к Василисе не подходил, но дополнительно оплачиваемая работа к ней поступала не без его участия.

Молнии не дремлют и над зонтиками. Женщина шла мимо здания под зонтом. Молния ударила в зонт. Женщина погибла. Николай и Аристарх разговаривали о грозовых трагедиях, когда мимо проходила Василиса.

Николай, как всегда, приехал в командировку, но на этот раз к Аристарху, у них была общая работа, но пропустить Василису мимо себя они не могли. Николай менял города, где жил и работал, но не менял место своей постоянной командировки.

На Коле была черная рубашка, на Виталии рубашка была ярких осенних цветов в полоску. Василиса удивленно посмотрела на рубашки, она слышала их тему разговора, но прошла мимо них без лишних слов. Одно к одному.

К Василисе подошла Арина и стала рассказывать, что ее кузину убило молнией через розетку, но это произошло в другой стране. Василиса удивленно посмотрела на Арину, что это все сегодня о молниях говорят?

А что могла добавить в эту тему Василиса? Что один ее родственник был убит шаровой молнией, которая влетела в открытое окно. Николай подошел к Василисе, его интересовали каталоги о каркасах. Каталог был уже почти готов.

Техника по изготовлению каталогов была на таком уровне: пишущая машинка, клей, калька и тушь. Василиса писала текст, делала чертежи, копировщицы копировали чертежи, машинистки набирали текст, корректор – руководила работами.

Каталог был выпущен в количестве 500 штук и разошелся по фирмам. Через некоторое время выпустили еще столько же каталогов, которые взял с собой Николай в один из своих визитов. Черная рубашка Николая стояла перед глазами Василисы, но говорили они только о работе.

Удивительное было время: постоянно менялось руководство страны или города, каждому руководителю от фирмы полагался подарок в виде очередной технической новинки. Несущую конструкцию любого подарка выполняло КБ. Работа считалась почетной, за нее немножко доплачивали. Может, поэтому так быстро менялось в те годы руководство страны, чтобы Василисе перепал лишний червонец?

Глава 6

Самым большим развлечением для сотрудников фирмы был сбор картофеля или сахарной свеклы. Все отделение выезжало на поле. Погода бывает доброй. Если работать в здании, то дождь не помеха, если собирать картофель под проливным дождем, надев на голову мешки для сбора картошки, то это уже развлечение не для слабых здоровьем людей.

Мешки намокают быстро, куртки от дождя длительное время не спасают, зонт не раскроешь. Но осень на осень не приходится, и бывает осень ослепительно золотой и теплой. Бабье лето.

Эдуард после того, как собрали картофель со своих грядок, подошел к Василисе, и они ушли с поля через зелено-золотой лес. Листва слабо шуршала под ногами, трава еще зеленела, они шли по проселочной дороге и разговаривали. Эдуард говорил и говорил. Василиса слушала его необыкновенно красивый тембр голоса.

До чего он был красив! Огромные, просто огромные глаза! Тонкий нос. Крупные губы. Чистый лоб. Форма лица такая, что нет такого актера, который мог бы его сыграть, ну разве что один американский актер, который играл с Мадонной. У них еще была любовь у перевернутого дивана.

У Эдуарда и Василисы не было совместного дивана, даже перевернутого. Был лес в первой стадии осени. Волшебный лес. Они вышли на маленькую поляну. Он сбросил с себя плащ-палатку, которую брал на случай дождя, но день был безоблачный и теплый.

И почему Эдуард любил Василису? Но он ее любил в безумном порыве наслаждения. Любовь на природе у них вообще хорошо получалась. Казалось бы, они устали от сбора картофеля с колхозных грядок, но усталости не было. Была радость обладания друг другом среди первозданного леса.

Безбрежное небо просвечивало сквозь еще почти не упавшую листву. Серые глаза Василисы лишь иногда смотрели в бездонные глаза Эдуарда. Они целовались! О, как он мог целовать! Казалось, весь рот до последней клеточки участвует в этом великом наслаждении! Язык, его язык совершал чудеса в маленьком рту женщины.

Господи! Так никто не мог целовать! Два рта объединялись в сексуальном танце щек, губ, языков. Проникновение друг в друга с помощью эротического поцелуя, сильнейшее чувство! Под прикрытием поцелуя руки совершили обряд обнажения.

Еще не холодно, еще бабье лето! Василисе нравилось его тело! Его приятно было коснуться, в него хотелось вцепиться, впиться всеми частями своего тела. И она извивалась в танце лежа. Они лежали на плащ-палатке среди золотых листьев и зеленой травы.

Эдуард умел любить, и он мог любить! С ним блаженство Василиса испытывала в полной мере, все ее внутренности стремились ему навстречу. Они любили друг друга, каждой клеточкой своих организмов…

Эдуард за выполнение секретной работы получил столько денег, что ему хватило на новую отечественную машину. Редкость такой удачи по тем временам не комментируется.

Арина и Эдуард жили в одной кирпичной башне, но на разных этажах. У них были крошечные однокомнатные квартиры. Арина в своей квартире смотрелась естественно, она была худощавой женщиной. Василиса несколько раз была в квартире Арины, но к Эдуарду домой она никогда не заходила, ее только волновал вопрос: как он спит в такой маленькой комнате, если его человеческая высота почти равна длине комнаты? Эдуард стал подвозить Арину до работы на своей машине.

Отношения между Василисой и Ариной несколько натянулись. Арина привыкла к машине Эдуарда и утром специально ждала, когда он выйдет из дома, чтобы с ним поехать. Любвеобильный Эдуард не мог пропустить Арину мимо себя, если она постоянно у него под боком: или живет, или сидит в машине.

Василиса на рабочем месте скорчилась от сильной боли. С каждой минутой ей становилось хуже. Не принято было в то время уходить с работы во время рабочего дня, надо было подписать не одну бумажку на разных этажах огромного здания.

Боль у Василисы становилась нестерпимо острой. Работу покидать нельзя, но если боль за пределами человеческого терпения?

Из последних сил она написала заявление, подписала его на этаже руководства и, сгибаясь в три погибели, отдала его, только после этого поехала домой. Дома боль превзошла все ожидания. Состояние жуткое – держать в своей ладони создание, которое не выжило в борьбе за производственные успехи. Ощущение страшного момента позже преследовало годами. Интересно то, что все стареет.

Фирма в последние свои годы стала снижать дисциплину, появилась возможность прийти на работу чуть раньше или позже, но и уйти с работы со сдвигом во времени. Естественно, Арина первой узнала, что у Василисы был выкидыш, довольно поздний по сроку беременности. Она посочувствовала в первую минуту, а во вторую спросила то, что больше всего ее интересовало:

– Василиса, а чей это был ребенок?

– Чей? Лесного лешего в плащ-палатке.

– Но плащ-палатка есть только у Эдуарда. Он отец ребенка?

– Да! Арина, а у тебя тоже был выкидыш, но ты в этом не призналась. Мы сами догадались.

– Раз он отец твоего ребенка, так он отец и моего ребенка, чего тут рассказывать?

– Понятно, обе влюбились, а дети не получились. А ты не в курсе, у Эдуарда вообще есть дети или одни выкидыши?

Женщины помолчали и разошлись к своим кульманам. Одинаковые духи разошлись по местам работы. Работа поглотила их полностью до следующего перерыва.

Василиса врачам о случившемся выкидыше ни слова не сказала, да и мужу она ничего не сказала. Это только вездесущая Арина узнала, а если она узнала, то узнал и Эдуард, но не Эдуард. Эдуард сочень расстроился, но не из-за Василисы, а из-за себя, оказывается, такое происходит со всеми его женщинами: они его детей не донашивают. Вот тебе и любовь.

Несколько разработок Василисы попали на выставку ВДНХ, так тогда назывался лучший выставочный комплекс. На выставку Василиса поехала с Колей. Посмотрели они на свои изделия и пошли смотреть, а что интересного есть в других павильонах.

Приятно с приятным человеком ходить по выставке: тут посмотришь, там поешь, здесь погуляешь, а то и проедешь на местном транспорте. Выставка такое место: все равно знакомые растворятся в общей толпе и ты там никому не нужен. Но мир тесен.

На обратной дороге проходили Василиса и Николай мимо павильона со своими изделиями и столкнулись с Эдуардом и Ариной. Перестрелка четырех глаз закончилась тем, что все сели в машину Эдуарда и поехали домой, а Николай, как всегда, в гостиницу.


Фирма в период своего расцвета была огромной. Чтобы управлять большим числом очень умных людей, работающих на вершине науки и техники, была введена суровая дисциплина. Рабочий день на всех этажах начинался одновременно в восемь часов утра. Инфаркт у проходной был нормой, а не исключением из правил.

Напряженная работа, связанная с разработкой контрольной измерительной аппаратуры, необходимой для контроля изделий, даром не прошла.

Совершенно случайно Василиса узнала, за что Эдуард получил такую большую премию. Его подразделение разработало секретное оружие: магнитный луч попадал в металлическую часть на одежде человека и пронзал его насквозь, человек погибал мгновенно на глазах стреляющих…

Василиса задумалась: так, значит, а то и значит, что свою первую жену Эдуард сам и убил из своего секретного оружия, ведь она погибла напротив его окон, именно там находится его подразделение! А сделал он это во время грозы. Умный мужик.

Так, а не мог ли он быть той самой молнией, которая достала сына Николая? Нет, здесь все серьезней. Мысль Василисы оборвалась. Страх пронзил ее насквозь: и она его любила? Любила.

На следующий день Василиса услышала о смерти еще одного человека. Люди сказали, что у него произошел инфаркт рядом с проходной. Василиса поняла сразу, кто стрелял в длинный зонтик, который был у погибшего человека. Зонт он всегда носил с собой, даже если не было дождя. Окна Эдуарда недалеко от проходной, просто они на два этажа выше. Василиса посмотрела на себя в поиске металлических частей, увидела сережки…

Но не в сережки ведь он будет стрелять? Жутко. Просто жутко стало девушке. Она поднесла магнит к сережкам, но они не магнитили, и она успокоилась.

Охранники никогда не переходили проходную, в здании царили свои законы и своя охрана. Смерти у проходной были столь естественны, что родственники уголовных дел не возбуждали и расследований никто не проводил.

Смерть от магнитного луча больше всего напоминала инфаркт.

Эдуард позвал Василису в кафе, ему надо было сказать ей, что у него скоро будет хорошая иномарка. Она сразу подумала, что Эдуард опять что-нибудь придумал. Вся любовь в ней к нему умерла, она больше не стремилась с ним к близости, ее задача была одна: выжить, не говорить ему того, что ему неприятно: опасно! Василису вновь загрузили новой работой, целую серию блоков она разрабатывала, потом унифицировала, дел было много.

Василиса отошла на второй план Эдуарда. Арина заметила, что Эдуард ее больше не возит на своей машине.

Как-то Эдуард ждал Василису в машине с открытой дверцей. Когда она проходила мимо, он так вытянул вперед ногу, что она вполне могла споткнуться. Женщина села в машину как в ловушку. Ловушка-легковушка… Машина сразу тронулась с места и повезла Василису на новую квартиру Эдуарда. Теперь у него была двухкомнатная квартира.

В квартире сидел вечный командировочный – Николай. Василиса поздоровалась с ним, и ей тут же предложили приготовить ужин. Она ушла на кухню. Мужчины беседовали.



Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию.