Кейт Доули

Эликсир счастья

1

Кимберли сидела в тихом и пустом офисе «Счастливого путешествия». Она была рада, что сотрудники наконец разошлись и теперь можно спокойно заняться своими делами, которых накопились просто горы. Впрочем, сколько бы часов в сутки Кимберли ни работала, у нее всегда находилось какое-то дело. И вовсе не потому, что она не справлялась со своими обязанностями. Скорее она справлялась слишком хорошо.

Самую молодую и в то же время самую ответственную сотрудницу старшего менеджерского звена «Счастливого путешествия» уважали за ее умение нестандартно мыслить и способность отыскать выход из любой, даже самой сложной ситуации. Ее постоянно просили помочь с тем или другим проектом. Всем было хорошо известно: Кимберли с удовольствием возьмет еще больший объем работы.

Она знала и любила свое дело. Но больше всего она любила успех.

С самого детства Кимберли ценой трудолюбия, целеустремленности и незаурядного ума добивалась всего, какую бы цель перед собой ни поставила. Сейчас же она хотела стать лучшей сотрудницей туристической фирмы и получить место главного менеджера. А значит, надо было доказать всем и каждому, что она может работать лучше всех.

Кимберли потянулась, стараясь размять затекшие мышцы спины и шеи. Она пришла в восемь утра, а сейчас – половина девятого. Уже больше двенадцати часов она работала, буквально не разгибая спины. Но это стоило боли в позвоночнике. Еще полчаса, и она закончит важный проект, с которым мистер Майерс – хозяин «Счастливого путешествия» – поедет заключать договор с одним из владельцев отелей на Канарских островах.

Американцам уже порядком наскучили Гавайи, а Канарские острова могли предоставить им многие развлечения. Следовательно, следовало завоевать этот рынок. И желательно до того, как конкуренты вспомнят о семи островах, с которых Колумб начал свой путь в Индию, приведший к открытию Нового Света.

Сейчас сделаю связку основной идеи привлечения туристов из Штатов на Канарские острова с историей открытия Америки, подумала Кимберли, позволяя себе небольшой перерыв в работе, и можно считать, что я закончила. Надо будет рассказать Стенли о моем новом проекте и о том, что мистер Майерс даже не устроил конкурс среди сотрудников, а сразу же поручил все мне.

Кимберли повернулась к монитору и положила пальцы на клавиатуру. С бешеной скоростью ее тонкие, с аккуратным, но не вызывающим маникюром пальчики принялись летать по клавишам. На лице ее с филигранными чертами, как будто прорисованными тончайшей кистью настоящим мастером, застыло выражение восторга. Больше всего на свете она любила свою работу и могла ей отдаваться так же самоотверженно, как иные отдаются любви.

О боже! Уже без двадцати девять! Я же через двадцать минут встречаюсь со Стенли! – спохватилась Кимберли.

Пальцы ее застыли над клавиатурой. И рука потянулась к сумочке, но на полдороге остановилась.

Если я не закончу сегодня, я не смогу уснуть, размышляла Кимберли, а значит, буду мешать спать Стенли. Он очень чутко реагирует на мое состояние. Лучше я сейчас ему позвоню и все отменю. Думаю, Стенли меня поймет и не обидится. Он вообще редко обижается на меня. Такой милый!

– Алло? – раздраженно ответил Стенли.

Кимберли немедленно поняла, что он занят чем-то очень важным.

– Стенли, привет, это я, Кимберли. Я сегодня не смогу прийти, – извиняющимся тоном сказала она.

– Куда? – не сразу понял Стенли.

– У нас сегодня свидание в «Ла Страда». Ты что, не проверял свой ежедневник? Я же тебе сама записала напоминание! – Кимберли задумалась, не обидеться ли ей на забывчивость Стенли.

– Прости, Кимберли, я очень занят сейчас. Как неловко получилось! – сожалел Стенли, правда, Кимберли чувствовала, что он не очень-то расстроен случившимся. И, скорее всего, сейчас, как и она, одной рукой что-нибудь печатал.

– Нечего страшного, Стенли! – успокоила его Кимберли. Она решила, что все же обижаться не стоит, ведь она так же заработалась и забыла о свидании. – Все сложилось как нельзя лучше. Мы оба заняты. Было бы ужаснее, если бы ты меня напрасно прождал в ресторане.

– Или ты меня. Кимберли, обещаю, что, как только закончу эту программу, мы сразу же куда-нибудь пойдем. Мне тут порекомендовали одно милое местечко. Если ты, конечно, не будешь занята.

– Отправлю шефа на Канарские острова, и я свободна. У меня сразу же станет меньше работы. Я, как и ты, зашиваюсь с этим проектом.

– Вот и расскажешь мне. А сейчас давай закончим нашу работу до того, как уборщики выгонят нас из офисов.

– До встречи, – попрощалась Кимберли и тут же с головой ушла в давние исторические связи Америки и Канарских островов.

– Пока, – ответил Стенли и положил трубку.

Буквально через полчаса после этого разговора Кимберли закончила работу и стала собираться. Она была очень довольна, что управилась раньше поставленного мистером Майерсом срока. Это значило, что теперь можно помочь ребятам из отдела горячих туров. Они совсем зашивались: цены в Калифорнии сильно упали, и нужно было сделать так, чтобы туристические фирмы не начали работать себе в убыток. Кимберли уже наметила примерную программу реанимации туризма в этом благословенном штате, но сегодня она слишком устала, чтобы начинать новый проект.

Даже мне иногда следует спать, думала Кимберли, заводя машину. Я так устала, что ни о каком свидании не может быть и речи. Как же мне повезло со Стенли! Он меня отлично понимает. Мама не зря говорит, что мы две половинки одного яблока. Надо будет позвонить родителям, а то они уже, наверное, забыли о моем существовании.

Кимберли с присущей ей аккуратностью выехала с автостоянки. На улицах было много машин, и большей частью они ехали в центр. Нью-Йорк предпочитал веселиться жаркими летними ночами, раз уж днем слишком душно.

Душный город. Город, который мешает дышать и от которого нужно отдохнуть там, где свежий воздух, вековые сосны и чистейшие озера. Отлично! Надо завтра сказать ребятам, которые занимаются Великими озерами! – мысленно сделала себе заметку Кимберли. Сейчас это местечко, если все сделать так, как нужно, будет пользоваться популярностью. Жаль, что я не могу не спать, Кимберли усмехнулась, я бы могла делать гораздо больше. Но, с другой стороны, мама права, когда говорит, что я буду плохим боссом, если не научусь часть обязанностей перекладывать на плечи подчиненных. Хотя у Стенли в подчинении программистов больше, чем у нас в фирме младших менеджеров, а все равно он постоянно на работе. Просто удивительно, что мы находим время для встреч! И я загружена, и он постоянно работает. Наверное, день, когда в офисе полетела сеть, следует считать самым счастливым в нашей жизни, иначе бы мы просто не встретились! А это была бы серьезная проблема. Никакой другой мужчина не вытерпел бы меня и две недели. Мы же идеально подходим друг другу. Оба без ума от работы, оба можем забывать о свиданиях. Если бы я встречалась с кем-то другим, моя жизнь сильно усложнилась бы. А так – не смогла прийти на свидание, ну и ладно, Стенли бы и не заметил, если бы я даже не позвонила. Или заметил, но гораздо позже, когда случайно заглянул бы в ежедневник.

Кимберли улыбнулась, и от этой улыбки ее лицо стало очень милым и нежным. Всю самостоятельную жизнь, как только была окончена школа, чтобы подчеркнуть свою серьезность, Кимберли отказывалась от распущенных волос, веселых заколок и прочих вещиц, совершенно, на ее взгляд, не приемлемых для целеустремленной девушки, которая знает, чего хочет. Модные очки в строгой оправе, волосы, стянутые в пучок на затылке, отсутствие косметики замечательно скрывали, что под серым костюмом мисс Кимберли Сотбери прячет очаровательную молодую девушку. Ей было это неинтересно. Кимберли знала, что, если бы она поставила себе целью покорять мужчин, ни один не устоял бы. Но сейчас она даже остригла свои длинные темные волосы, чтобы не тратить время на уход за ними.

Мне нужен только Стенли. С ним я уверена в том, что хотя бы от унизительных сцен и ссор я буду избавлена.

Утром Кимберли проснулась в отличном расположении духа. Сегодня день ее триумфа. Сегодня мистер Майерс окончательно убедится, что она самая достойная из претендентов на кресло главного менеджера. А ведь у главного менеджера возможностей влиять на политику компании гораздо больше, чем даже у самого мистера Майерса или коммерческого директора. Кимберли не стремилась к власти, она просто хотела доказать всем и каждому, что сможет справиться с самой ответственной работой лучше всех.

Сияя торжествующей улыбкой, Кимберли вошла в офис и, на ходу раздавая приветствия, направилась в кабинет мистера Майерса, куда с недавних пор у нее был открытый доступ – серьезное достижение для человека, который работает в фирме меньше трех лет.

– Добрый день, господа! – поприветствовала присутствующих Кимберли. Мужчины, а в кабинете были только мужчины, поднялись со своих мест, отвечая на ее приветствие. – Отличный день для того, чтобы рассказать вам о прелестях Канарских островов. На Тенерифе, острове, на котором мы сосредоточим основное внимание, сейчас температура воздуха плюс двадцать пять градусов по Цельсию, светит солнце, температура воды – восемнадцать градусов. Рай на земле!

Кимберли прошла вокруг стола, раздавая материалы. Попутно она излагала свою концепцию работы «Веселого путешествия» на Канарских островах и так увлеклась, что не сразу заметила поднятую руку мистера Майерса, призывающего ее остановиться.

– Мисс Сотбери, я охотно верю, что вы подготовили отличный проект. И готов его утвердить без обсуждения. Тем более что вам самой придется опробовать его.

– Что вы имеете в виду? – спросила Кимберли, удивленно глядя на него.

– Я уже слишком стар, чтобы совершать такие перелеты, пусть и первым классом. Да и не очень мне хочется к морю, я бы куда-нибудь на озера съездил, там, говорят, прохладно. А вам нужен опыт работы с владельцами отелей, это не так просто, как может показаться на первый взгляд. Так что убеждать Фердинандо Франко в том, что мы именно то, что ему нужно, предстоит вам. Спасибо всем, господа, – обратился он к присутствующим, – можете вернуться к своим делам. А вы, мисс Сотбери, задержитесь. Я хочу ввести вас в курс дела.

Переговариваясь, присутствующие принялись расходиться. Кое-кто подошел к Кимберли и поздравил ее со скорым назначением. Ей тоже казалось, что этот бой выигран. Ведь если бы Майерс не хотел поставить ее на место главного менеджера, он ни за что не отправил бы Кимберли вместо себя на переговоры со вспыльчивым испанцем – хозяином лучшего отеля на Тенерифе.

Когда все вышли, Майерс удобнее устроился в своем любимом кресле и жестом предложил Кимберли присесть напротив.

– Будете чай или кофе, мисс Сотбери? – поинтересовался он, пристально глядя в глаза Кимберли.

– Только информацию, – ответила она, выдерживая тяжелый взгляд Майерса.

Многие сотрудники утверждали, что готовы уволиться только потому, что не могут выдерживать взгляда владельца туристической фирмы. Это было непросто, но Кимберли не могла проиграть этот бой. Кажется, Майерс остался доволен испытанием.

– Я иногда затрудняюсь определить, шутите вы или говорите серьезно, – улыбнулся Майерс. – Вы, наверное, удивлены тем, что я решил послать вас? – спросил он и, не дожидаясь ответа Кимберли, продолжил: – Это не случайно. Вам нужен опыт работы, так сказать, в поле. Вы слишком много занимаетесь «теоретической» работой. Мне кажется, что вы уже засиделись в кабинете. К тому же почему бы очаровательной девушке ни слетать на Канарские острова, где такие замечательные пляжи, потрясающие памятники истории и нетронутая природа?

– Ну природа нетронута на других островах. Тенерифе – один сплошной курорт, – возразила Кимберли, недовольная, что ее доклад шеф слушал не очень внимательно.

– Так вот, мисс Сотбери, – продолжил Майерс, пропустив ее комментарий мимо ушей, – вы поедете не одна. Я хочу, чтобы вас сопровождал мой племянник. Вы, наверное, слышали о Ричарде? Он, конечно, слегка легкомысленный молодой человек. Но не всем же быть таким совершенством, как вы, Кимберли!

Она сильно удивилась тому, что мистер Майерс назвал ее по имени. Обычно он ограничивался фамилией. Кимберли могла бы порадоваться этому, да еще и комплимент от самого шефа! Вот только весть о том, что к ней приставляется наблюдатель, да еще и Ричард Майерс, совсем ее не обрадовала.

– Я бы хотел, чтобы такая опытная и умная сотрудница, как вы, познакомила Ричарда со всеми тонкостями нашей работы. Мальчику уже тридцать два. Пора ему и заняться делом. Но я же не могу отдать кресло главного менеджера человеку, который ничего не понимает в туристическом бизнесе?

– То есть вы хотите, чтобы вакантное место главного менеджера занял мистер Майерс? – ошеломленно спросила Кимберли.

Она уже была уверена, что скоро на двери вожделенного кабинета появится табличка «К. Сотбери – главный менеджер». И вдруг такой удар! Кимберли просто не хотела верить этому.

– Да! И я бы очень просил вас научить Ричарда всему, что вы знаете. Зачем скрывать правду? Вы – лучшая, и в этом я вновь убедился, прочитав ваш проект. А мне скоро пора уходить от дел. Поверьте, мисс Сотбери, в моем возрасте очень тяжело руководить всем. Пора бы уж и Ричарда пристроить к делу. Пусть он чуть-чуть поработает главным менеджером. Потом, через пару лет, когда я уйду, он займет мое место. И я хочу быть уверенным, что, как только он сядет в мое кресло, «Счастливое путешествие» не отправится в последний путь. А вы сможете научить Ричарда всему. Вы ведь очень настойчивая молодая леди и знаете, как добиться своего. Да и багаж знаний и навыков у вас не маленький.

– То есть я должна буду научить его вести переговоры, делать проекты…

– Именно! И к тому же я, если честно, боюсь отпускать его одного. Он такой легкомысленный! Но это только между нами, вы же понимаете? – быстро предупредил Кимберли мистер Майерс.

– Хорошо, я все поняла, – ледяным голосом сказала Кимберли. – Я могу идти?

– Вы даже не спросите, когда уезжаете?!

– Я и так знаю, что вы бронировали для себя места в первом классе на двадцать третье июля на рейс в три тридцать после полудня. Так что у меня есть еще время, чтобы привести все дела в порядок. Я уже могу идти? У меня много дел.

– Ну зачем же так официально, Кимберли! Вы же моя лучшая сотрудница! Вы моя гордость и моя надежда. Потому что, если вы не научите Ричарда уму-разуму, я просто не знаю, что мне делать! Этот молодой романтик постоянно стремится к чему-то, чего нельзя достичь! Он – полная ваша противоположность! И меня иногда пугает мысль, что будет с моей фирмой, когда он возьмет бразды правления в свои руки. Помогите мне, Кимберли!

– Я сделаю все, что в моих силах! – холодно ответила она и вышла из кабинета, оставив шефа в недоумении.

Он не мог сам себе объяснить причину ее столь странного поведения. Впрочем, долго он над этим не раздумывал, махнул рукой и списал все на обычную причину раздражительности всех женщин.

Кимберли же, наоборот, буквально кипела от гнева, возмущения и обиды.

Как он мог со мной так поступить?! Буквально три недели назад говорил, что с того момента, как я пришла работать в «Счастливое путешествие», оборот фирмы вырос на пятнадцать процентов, а это много за три года-то! И я знаю, процентов четырнадцать – моя заслуга. И вот теперь меня приставляют нянькой к этому Ричарду. Требуют, чтобы я рассказала ему обо всем, что знаю и умею. Чтобы мистер Майерс мог спокойно отдать ему мое место! Это же мое место!!! И ладно бы был достойный кандидат! А ведь если он действительно тупица и разгильдяй, как о нем рассказывают, нет никакого смысла продолжать работать. Можно сразу же распускать «Счастливое путешествие». Если главный менеджер не умеет работать, все остальные не вынесут его обязанности на своих плечах. Или мистер Майерс думает, что я буду ходить за Ричардом, помогать ему делать каждый шаг, вытирать слюни и сопли, успокаивать, пока он сам не уйдет и место не освободится? А где гарантия, что за это время я не надоем этому Ричарду своими советами так, что он вышвырнет меня? Имеет ли мне смысл чего-то вообще ждать? Да и сколько можно ждать?! Если я хлопну дверью, новое место я найду без проблем. И мистер Майерс должен это понимать. Вот возьму и уйду!

Кимберли была слишком зла, чтобы объективно оценивать ситуацию. В глубине души она знала, что никуда не уйдет из «Счастливого путешествия». И не только потому, что имела в этой фирме устойчивое положение и получала очень приличный оклад. Она отдала все силы своей души этой компании. И уже не видела жизни без нее.

Ладно, подумала Кимберли, немного успокоившись, посмотрим, что за фрукт этот Ричард, может быть, все настолько плохо, что мистер Майерс сам поймет, что ему нельзя отдавать фирму. Или, наоборот, все так хорошо, что я добровольно уступлю кресло сильнейшему.

Кимберли фыркнула.

Вот и нет! Ричард не может быть сильнее меня, и я заставлю Майерса понять это, хочет того старик или нет. Иначе зачем все эти жертвы? Посмотрим еще кто кого, мистер Ричард Майерс!

2

Впервые за много лет Кимберли не смогла уснуть. Обида на мистера Майерса душила ее. Кимберли понимала, что глупо обижаться на старика. Он просто любил племянника и был уверен, что должен отдать дело ему, единственному наследнику. Но почему тогда крайней оказалась она? Разве Кимберли Сотбери не заслужила этот пост? Она работала много лет, и напряженно работала. Она взваливала на свои плечи работу других, старалась стать незаменимой. И вот оказывается, чтобы получить кресло главного менеджера, достаточно просто приходиться племянником мистеру Майерсу!

Так нечестно! – в сотый раз подумала Кимберли, ворочаясь в постели.

Летняя жара была невыносима, и ночь не приносила облегчения. Кимберли откинула простыню и встала, чтобы распахнуть окно. Она надеялась, что движение воздуха хотя бы чуть-чуть охладит разгоряченную кожу. Кондиционер, как назло, сегодня вечером вышел из строя!

Но воздух был недвижим. Только легкая дымка поднималась от асфальта и каменных стен. Из-за этого казалось, будто город плывет в огнях, оторвав от земли свои тяжелые бетонные основания.

Красивый город! – подумала Кимберли, с удовольствием рассматривая Нью-Йорк с высоты двадцать третьего этажа (она специально выбрала квартиру в небоскребе, чтобы иметь возможность видеть город, который собиралась покорить). Но эта жара меня убьет! Еще и Майерс! Надо же было ему сделать такую подлость именно тогда, когда я уже думала, что достигла очередного пика!

Кимберли обреченно покачала головой.

Ладно, сколько можно сожалеть о том, что от меня не зависит! – остановила она себя. Жалость, как и самобичевание, не лучшие помощники для тех, кто хочет чего-то добиться. Надо подумать не о том, что произошло, а о том, как я могу это исправить. В принципе мне достаточно доказать мистеру Майерсу неспособность его племянника управлять таким бизнесом. И тогда у старика не останется выбора. Он ведь знает, что я – лучшая! Он сам это говорил. И потом, почему я взъелась на несчастного мальчика? Он ведь не виноват в том, что его дядюшка решил помочь родственнику? Может быть, этот Ричард еще и ничего… Хотя если сам мистер Майерс, питающий страсть к своему Ричарду, признает, что племянник лентяй, о чем тут вообще можно говорить?

Кимберли почувствовала, что вновь начинает закипать от гнева. Она глубоко вдохнула и медленно выдохнула, чтобы успокоиться.

Если я сейчас не успокоюсь, я не смогу уснуть. А мне нужно будет с утра уладить все дела. Отдать ключи от квартиры, оплатить счета, ой, надо же позвонить Стенли! Я ведь не предупредила его, что уезжаю. И причем не знаю, как долго меня не будет. Хотя нет никакой гарантии, что Стенли заметит мое отсутствие.

Кимберли усмехнулась. Она потянулась и взъерошила влажные коротко подстриженные волосы.

Нужно выбросить из головы всякие мысли, я успею все обдумать завтра, тем более что рейс вылетает в половине четвертого. Может быть, мне даже удастся увидеться со Стенли. Он так расстроится, когда узнает, что мистер Майерс собирается отдать место своему племяннику! Ну вот, а решила больше об этом не думать!

Кимберли сняла с постели влажные простыни и поменяла их на свежие, подумав, что хорошо бы завтра еще и в прачечную успеть: из-за жары она меняет постельное белье каждую ночь, и все равно это помогает лишь первые несколько минут. Потом простыни снова покажутся грязными и липкими.

С отвращением Кимберли стянула с себя прилипающую ночную рубашку тончайшего шелка, такого красивого при свете свечей и так отвратительно прилипающего к разгоряченной коже. Она почувствовала, что безумно устала, но, если не примет ледяной душ, уснуть точно не сможет.

Кимберли подхватила простыни и рубашку и пошла в ванную. Она бросила белье в корзину и включила ледяную воду. Но из-за жары даже трубы нагрелись, и вода была вовсе не такой холодной, как хотелось бы Кимберли. И все же это было лучше, чем сорокоградусная жара на улице.

Ее разгоряченное тело не сразу привыкло к еле теплой воде. И Кимберли сначала даже начала бить дрожь. Но вскоре кожа адаптировалась, и вода уже приятными потоками стекала по ее молодому и ухоженному телу.

Тонкая, будто точеная фигура была вовсе не подарком природы, как многим казалось. Только Кимберли знала, каких сил ей стоило поддерживать свое тело в тонусе. Каждую неделю она тратила почти шесть часов на тренажерный зал и бассейн. Но усилия того стоили. Кимберли вовсе не выглядела накачанной. Она сделала все, чтобы ее фигура выглядела идеально: тонкая талия, достаточно широкие плечи и бедра, высокая и упругая грудь.

Но Кимберли отдавала себе отчет в том, что, если бы ей не нужно было придерживаться имиджа молодой и уверенной в себе женщины, она могла бы и махнуть рукой на бассейн и тренажеры. Ей всегда не хватало времени на работу. Но, с другой стороны, Кимберли находила удовольствие в том, чтобы пятьдесят раз переплыть бассейн и выйти из него с дрожащими от напряжения мышцами. Выйти и знать, что в следующий раз она сможет переплыть его пятьдесят один раз. Это тоже были победы. И часто – победы над собой.

Кимберли вышла из душа, промокнула чуть-чуть остывшее тело полотенцем и вытерла короткие волосы.

Как хорошо, что я подстриглась, несмотря на то что Стенли был против! – с облегчением подумала она. Сейчас бы волосы прилипали к шее, мне бы приходилось связывать их в тяжелый узел. И пришлось бы ждать, когда они высохнут. А так – вытерла голову и все.

Кимберли внимательно посмотрела в зеркало.

Кажется, есть одна замечательная новость, подумала она, внимательно разглядывая брюнетку с удивительно синими глазами. Я все такая же хорошенькая! И очень скромная…

Кимберли рассмеялась и, подмигнув своему отражению, отправилась спать. Завтра у нее тяжелый день, и следует набраться сил. Ей предстоит очередная битва. И проиграть ее она не может.

Утром Кимберли встала легко, будто и не было бессонной ночи. Она тщательно уложила волосы, впрочем понимая, что к приземлению в Баранко Хондо, аэропорту Тенерифе – самого большого острова архипелага, по местному времени будет пять утра, а вылетят они в половине четвертого по времени Нью-Йорка. Вряд ли у нее будет возможность привести себя в порядок, прежде чем они встретятся с владельцем «Райского парка», ведь до курорта Лас-Кристианос нужно еще добираться почти через весь остров.

Кимберли сделала умелый макияж: слегка подкрасила глаза светло-голубыми тенями, подчеркивающими цвет ее глаз, и губы покрыла помадой, практически соответствующей их натуральному цвету. Теперь Кимберли была уверена, что макияж не расплывется, под глазами не окажутся страшные потеки туши, ведь ее длинным черным ресницам не требовалась никакая косметика. Да и подправить такой макияж будет проще простого.

Она быстро собрала вещи, чуть поколебалась, но все же решила взять с собой купальник: было бы глупо самой не попробовать волшебные пляжи Лас-Кристианос. Теперь, когда она собралась, пришло время заняться делами.

Кимберли несколько минут колебалась, что ей надеть в дорогу. С одной стороны, Кимберли очень хотелось одеться, как и любой турист, в шорты и футболку, но, с другой стороны, она не была туристкой, она ехала работать. Кимберли остановила свой выбор на брючном костюме из немнущейся ткани оливкового цвета.

Кажется, я выгляжу вполне представительно! – подумала она, довольно рассматривая свое отражение в зеркале. А теперь самое время заняться делами.

Кимберли без особенной надежды на успех набрала домашний номер Стенли. И хотя было еще без четверти восемь, ее жених уже ушел из дома.

По крайней мере, я уверена, что этот трудоголик мне не изменяет! – усмехнулась Кимберли.

Она позвонила Стенли на мобильный и сразу же услышала хмурый голос своего жениха:

– Слушаю.

– Ты можешь быть недоволен, что я тебя отвлекаю, но придется потерпеть! – весело сказала Кимберли.

– Кимберли! – обрадовался Стенли. – Как здорово, что ты звонишь. Приятно, когда начинаешь день с разговора с любимой женщиной.

– Спасибо, Стенли, – улыбнулась Кимберли. Ей было жаль, что она не может обнять Стенли и сейчас же доказать ему свою привязанность и любовь.

– Что-то случилось, милая? – поинтересовался он.

– Да, я сегодня уезжаю.

– Куда? Зачем? Почему уже сегодня? – посыпались вопросы.

По голосу Стенли Кимберли поняла, что он сильно огорчен. Но что она могла сделать? Работа прежде всего.

– Стенли, милый, шеф отправляет меня вместо себя на Тенерифе. – Кимберли почему-то не смогла сказать Стенли, что она едет вовсе не как представитель «Счастливого путешествия», а как нянька для племянника хозяина туристической фирмы.

– Он готовит тебя себе на смену! – уверенно сказал Стенли.

Если бы твои слова оказались пророчеством, грустно подумала Кимберли, но ничего не сказала, ей не хотелось омрачать своими проблемами последний их разговор перед разлукой.

– Ты знаешь, что я очень надеюсь получить пост главного менеджера, – вместо жалоб на тяжелую долю и несправедливость окружающих сказала Кимберли.

– И тебе это удастся! Вот только жаль, что тебя отправляют в эту командировку сейчас. – Стенли грустно вздохнул.

– Что-то случилось? – встревожилась Кимберли.

– Ничего особенного, просто я, кажется, закончил этот проект. Осталось только сверить кое-что. Я надеялся уладить все мелочи сегодня и пообедать с тобой в «Ла Страда».

– Действительно очень жаль.

– Но ты там хоть отдохни чуть-чуть!

– Слушай, Стенли, а может быть, ты ко мне приедешь?

– То есть?

– Возьмешь один из бесчисленных пропущенных тобой отпусков, билет на самолет и прилетишь на Тенерифе?

– Но, Кимберли! Я же работаю!

– Ты можешь посвятить мне пять дней? Я на больший срок и сама остаться не смогу. Все, решено! Мы встретимся в следующий раз уже на Канарах. Я тебе позвоню, когда улажу все дела. И ты сразу же летишь ко мне.

– У меня тоже есть дела, милая, – мягко осадил ее Стенли. – А ведь ты даже толком не знаешь, когда освободишься.

– Через неделю, – уверенно сказала Кимберли. – Ну же, Стенли, соглашайся! Мы так редко видимся! Представь, пять дней только ты и я.

– Жаль, что тебе не нужно ехать ни на какой горнолыжный курорт, – вздохнул Стенли.

Кимберли поняла, что он сдался. Оставалось только заставить его дать обещание, что он приедет, чтобы Стенли не мог отвертеться, сказав, что он ничего не обещал.

– Почему горнолыжный? – поинтересовалась удивленная Кимберли.

– Потому что там снег и холодно! А на твоем Тенерифе, наверное, жара страшная!

– В июле средняя температура двадцать три градуса по Цельсию! – отрапортовала Кимберли. – А в Нью-Йорке сейчас не меньше сорока.

– Уговорила!

– Стенли, пообещай мне, что ты не придумаешь себе срочное дело! – потребовала Кимберли.

– Но, Кимберли, ты же знаешь, как бывает…

– Пообещай! – требовала она.

– Хорошо, – сдался Стенли. – Я тебе обещаю, что приеду через неделю на Тенерифе. Но и ты мне пообещай, что, если ты не успеешь закончить со своими делами, ты мне позвонишь.

– Договорились! Как только я со всем справлюсь, я тебе позвоню. Я люблю тебя, Стенли!

– Я тоже люблю тебя и буду скучать.

– Неделя пролетит быстро, поверь мне. Я буду тебе звонить.

– А я буду ждать твоего звонка.

– До встречи, любимый! – попрощалась Кимберли.

– Пока!

Кимберли удовлетворенно положила трубку. Эта поездка обещает быть замечательной. Даже если она и не получит место главного менеджера, они будут со Стенли вдвоем целых пять дней! Разве это не роскошь?

Я заработала это, уверенно сказала себе Кимберли. Даже я должна иногда отдыхать. Но не сейчас. Еще не пришло время расслабиться.

Она довольно быстро разобралась со всеми делами и подготовила все к своему отъезду. У нее не было ни цветов, которые бы нуждались в поливе и уходе, ни тем более животных. Кимберли любила всяких рыбок-птичек и потому понимала, что никогда не сможет взвалить на себя ответственность за живое существо. Не с ее ритмом жизни.

Во время долгой поездки до аэропорта Кимберли даже успела оживить те скудные знания испанского, которые получила в свое время на ускоренных курсах. Вот ей и пригодились эти занятия.

Только приехав в аэропорт, Кимберли поняла: она забыла одну очень важную деталь. Нет никакой гарантии, что она узнает Ричарда Майерса. Ведь они не виделись ни разу в жизни. А у Ричарда их билеты.

Кимберли растерянно разглядывала толпу в аэропорту. Она пыталась вспомнить все, что когда-то слышала о Ричарде. Но кроме мягкого «эксцентричный» и грубого «ненормальный», она так ничего и не вспомнила о человеке, с которым ей предстояло провести довольно много времени. Кимберли встала возле регистрации на рейс, которая уже была объявлена, надеясь, что Ричард сразу же пойдет сюда. И может быть, мистер Майерс объяснил ему, как выглядит Кимберли Сотбери?

До конца регистрации на рейс оставалось десять минут, и Кимберли забеспокоилась всерьез. Она уже лихорадочно звонила начальнику, но в офисе его не было, а сотовый он почему-то не брал. Кимберли уже отчаялась улететь нужным рейсом, как вдруг увидела в толпе молодого человека, который сломя голову бежал к регистрационной стойке.

С ужасом Кимберли поняла, что это и есть Ричард Майерс. Племянник босса был одет в светлые льняные брюки и яркую гавайскую рубаху в красных попугаях.

Больше всего на свете Кимберли хотелось немедленно исчезнуть, раствориться в толпе, только бы этот странный молодой человек не подошел к ней! Возьми себя в руки! – сказала она себе. Ты одета вполне прилично, да и ведешь себя безукоризненно. И потом, здесь нет ни одного знакомого. И вообще, кому следует стесняться – тебе или ему? Давай возьми себя в руки!

Но аутотренинг не помог. Кимберли судорожно пыталась найти хоть какое-то укрытие, а Ричард неотвратимо, словно землетрясение, приближался.

Кимберли закрыла глаза и принялась считать про себя, но ее отвлек радостный возглас.

– Какое счастье, что вы меня дождались!

Кимберли открыла глаза и растерянно уставилась на Ричарда. Голос его странно контрастировал с внешним видом. Это был голос зрелого мужчины. Но у нее уже не оставалось времени на размышления.

– Давайте ваш паспорт, знакомиться будем потом! – торопил ее Ричард, будто опоздала она, а не он.

С нескрываемым возмущением Кимберли протянула на регистрацию свой паспорт.

В суматохе сдачи багажа и посадки в самолет Кимберли было некогда думать о своем спутнике. Только когда они заняли места в первом классе, она вспомнила, что сидит рядом с мужчиной, наряженным как на маскарад.

Кимберли исподтишка принялась рассматривать Ричарда, пока он усаживался.

Высокий, гораздо выше ее, светловолосый, он был мужчиной мечты любой женщины. Вот только сама Кимберли не любила такой тип. Ей всегда казалось, что блондины – не слишком умные и приятные люди. Однако в глазах Ричарда было что-то, что заставляло смотреть на него снова и снова.

Кимберли смутилась, поняв, что он заметил ее пристальный интерес. Она отвернулась и уставилась в иллюминатор. С ужасом Кимберли ощутила, как по ее щекам ползут красные пятна замешательства.

Ричард не подал виду, что заметил ее смущение. И Кимберли, сама не зная почему, разозлилась.

Что он о себе возомнил! Ловелас, тоже мне! Думает, что, если ласково посмотрит на женщину, она уже готова на все?! Ну как же! Такой красавец!

Она не сдержалась и чуть слышно фыркнула.

– Вам не нравится самолет? – поинтересовался Ричард.

– Почему же? – ответила Кимберли, но тут же спохватилась: лучше она скажет, что недовольна самолетом, чем признается, что не в восторге от его компании. – Да, самолет не очень… – Она отвернулась, чтобы не продолжать разговор.

– Какой сегодня замечательный день! – попытался продолжить беседу Ричард.

– Да, действительно.

– Тенерифе называют островом вечного лета. Я бы предпочел остров зимы! – попытался пошутить он.

Кимберли бросила на своего спутника недовольный взгляд.

– Тенерифе – остров вечной весны. Там очень мягкий климат, – поправила она Ричарда.

– Говорят, канарцы – милый и гостеприимный народ, – попробовал другую тему Ричард.

– Да, – согласилась Кимберли.

– Странно, ведь они столько перенесли от испанцев!

– Да, – вновь согласилась она.

С этим утверждением сложно было спорить. Кимберли прочитала все, что смогла найти об истории Канарских островов, и отлично знала: чуть ли не все местное население было убито или угнано в рабство. Так что настоящих канарцев почти не осталось.

– Вот только странно, что при таких удивительных условиях для жизни канарцы не смогли развить сколько-нибудь сложное общество! – посетовал Ричард.

– У вас типичный для узколобых европейцев и американцев взгляд! – одернула его обиженная за канарцев Кимберли. – На Тенерифе, куда мы направляемся, жил очень развитый в социальном отношении народ. У них была интересная система каст, а все население острова делилось на девять своеобразных групп со своими вождями. И это были не родоплеменные сообщества! А вы говорите, отсталый народ!

– Но ведь они не смогли защитить свою родину, – попробовал спорить Ричард.

– Еще как могли! Если бы не предательство европейцев, которые не считали для себя нужным следовать данному слову, возможно, островитяне бы сохранили свою землю и уникальную культуру.

– Вы так ненавидите европейцев? – со смехом спросил Ричард.

– Я терпеть не могу, когда люди начинают рассуждать о том, чего не знают. Еще я очень не люблю, когда лезут не в свое дело и пытаются навязать свое общество насильно. Как испанцы населению Канарских островов.

Кимберли замолчала и отвернулась от Ричарда. Она понимала, что была очень груба с ним, но ничего не могла поделать! Как Ричард может рассуждать о чем-то, предварительно как следует не изучив вопроса?!

Бросив через некоторое время быстрый взгляд на Ричарда, Кимберли заметила, что он сидит насупившись. Явно обиделся на нее. Он отвернулся в проход и жестами принялся подзывать стюардессу. Как только она подошла, Ричард завел с девушкой милый разговор, явно стараясь разозлить Кимберли тем, что его внимание привлекла другая женщина.

Ну и подумаешь! Очень надо с ним разговаривать! – зло подумала Кимберли. Так даже лучше. Не будет доставать меня своими разговорами. И я смогу спокойно поспать.

3

– Мисс Сотбери! – услышала сквозь сон Кимберли чей-то ласковый голос. Теплая рука нежно сжала ее плечо. – Мисс Сотбери! Мы приземляемся через минуту. Думаю, пора вам вставать.

– Что? – спросила Кимберли, поднимая голову с плеча своего спутника и удивленно оглядывая салон.

Она и не заметила, как уснула. Сейчас Кимберли чувствовала себя просто прекрасно. Она отлично выспалась и, кажется, без особенных потрясений переживет смену нескольких часовых поясов.

Кимберли потянулась, с удовольствием ощущая, как оживают уставшие от долгого сидения в одной позе мышцы. Она бросила быстрый взгляд на Ричарда. Тот невозмутимо поправлял на себе рубашку. Кимберли со смущением поняла, что почти весь путь проспала на его плече. Это значило только одно – сам Ричард не спал ни минуты.

– Мистер Майерс, вы не должны были терпеть меня на своем плече всю дорогу, – смущенно начала Кимберли, желая извиниться за то, что не дала ему поспать.

– Пустяки! – отмахнулся Ричард. – Я не хотел спать, это во-первых, а во-вторых, когда на твоем плече лежит такая прелестная головка, невольно забываешь обо всех неудобствах!

Кимберли был приятен его комплимент. Если бы они встретились при других обстоятельствах, она, может быть, даже поддержала бы эту игру. Но Майерс – претендент на ее место, а кокетничать с соперником для Кимберли было неприемлемо. А после того спектакля, что он устроил сегодня со стюардессой, она вообще не хотела иметь ничего общего с этим мужчиной. Кстати, лично она прилетела на Канары для того, чтобы работать, а не заводить романы!

– Спасибо! – иронично ответила Кимберли. – Вы не будете так добры встать, чтобы я могла выйти?

Кимберли видела, что ее слова и тон сильно задели Ричарда. Ей было слегка стыдно, что на его доброе отношение она отвечает так грубо, но Кимберли успокаивала себя тем, что вовсе не обязана быть вежливой с человеком, который ничего собой не представляет, а позарился на место, которое принадлежит ей по праву.

Ричард встал с кресла и вышел в проход. Он галантно подал Кимберли ее сумочку и пропустил вперед. Через полчаса, пока они ждали, когда на ленте транспортера появятся их чемоданы, Ричард уже успел забыть о ледяном тоне Кимберли и вовсю шутил, пытаясь развлечь свою хмурую спутницу. Он говорил и очаровательные комплименты, но Кимберли все это было очень неприятно. Она хранила молчание и лишь иногда искоса поглядывала на Ричарда.

– И вот представляете… – рассказывал он очередную историю, когда Кимберли довольно грубо перебила его:

– Простите, мне нужно позвонить.

Она достала телефон и набрала номер Стенли, надеясь, что, когда Ричард увидит, что у нее есть жених, он оставит попытки завязать более близкое знакомство. В конце концов, вокруг множество девушек и женщин, которые не откажутся пойти вечером в ресторан с «мужчиной своей мечты».

– Привет, дорогой! – преувеличенно восторженно воскликнула Кимберли.

– Привет, – ответил удивленный донельзя Стенли. – Не думал, что ты мне позвонишь так скоро… Ты уже прилетела?

– Да, милый! Все просто замечательно! Но я уже успела по тебе соскучиться!

– Кимберли, что с тобой? – спросил пораженный ее поведением Стенли.

Раньше Кимберли никогда не заводила нежные разговоры по телефону. Да и сомневался он, что Кимберли могла соскучиться за несколько часов. Ведь иногда они не виделись и не звонили друг другу неделями!

– Ой, Стенли, сладенький мой, – защебетала Кимберли в трубку, – все просто замечательно! Прекрасная погода, яркое солнце и воздух такой свежий! Как мне жалко, что ты не можешь быть рядом со мной сейчас!

– Милая, тебя случайно не хватил солнечный удар? – осторожно спросил Стенли.

– Ну что ты! Я только что вышла из самолета!

– Может быть, на тебя плохо влияет тропический климат? – выдал другую догадку Стенли.

– Я тоже люблю тебя! – закричала в ответ Кимберли и нажала на кнопку отбоя.

Ей не хотелось продолжать этот рискованный разговор и усиливать подозрения Стенли. Он мог обеспокоиться ее психическим здоровьем и броситься к невесте прямо сейчас. А Кимберли нужно было еще заниматься делами.

Она бросила победный взгляд на Ричарда, как бы говоря: «Видишь, у меня есть любимый человек! Твои ухаживания мне вовсе не нужны!»

Но, кажется, Ричарду было наплевать и на Стенли, и на его отношения с Кимберли. Он уже увлеченно беседовал на странной смеси английского и испанского с хозяином проката автомобилей, чей офис был здесь же, в аэропорту. Кимберли недовольно наморщила носик. Ей вовсе не понравилось такое отношение. Она бы предпочла обиду и недовольство, а не безразличие.

Кимберли передернула плечами и пошла к машине. Она собиралась сесть за руль, но Ричард ее остановил.

– Вы не будете сильно возражать, если я поведу машину? – спросил он, мило улыбаясь Кимберли.

– Почему же? Вы считаете, что я неспособна вести автомобиль? – с вызовом спросила Кимберли.

– Я считаю, что вам будет сложно ехать через весь остров, который вы не знаете.

– Вы могли бы направлять меня!

– Зачем же? Расслабляйтесь и получайте удовольствие от волшебной природы Тенерифе. Где вы еще увидите рай на земле?

– А вы, значит, не хотите смотреть на райские кущи? – иронично спросила Кимберли.

– Я уже имел такое удовольствие, – парировал Ричард.

– Вы уже бывали на Тенерифе? – удивленно спросила Кимберли.

– А разве дядя не сказал вам, что это я предложил ему открыть новую линию? – в свою очередь удивился Ричард.

– Нет. Я полагала, что вам не слишком интересен туристический бизнес! – с вызовом глядя на Ричарда, сказала Кимберли.

– Почему же? Я всегда очень любил путешествие. Бывал во многих странах. И, как заядлый турист, во многих вещах отлично разбираюсь. Может, мы все же поедем? – Ричард иронично приподнял бровь и распахнул дверцу, предлагая Кимберли сесть на место рядом с водителем.

Она пожала плечами и села в машину.

Тоже мне, заядлый турист! – раздраженно думала Кимберли, пока Ричард расписывался в каких-то документах. Я более чем уверена, что он просто тратил денежки мистера Майерса, перелетая, как птичка, с одного курорта на другой. Он предложил дяде эту линию! Какое достижение!

– Мисс Сотбери, а вы всегда не в духе? – поинтересовался Ричард, садясь за руль.

– С чего вы взяли?! – возмутилась Кимберли.

– Ну вот хотя бы ваш ответ. Вы слишком напряжены. А мне кажется, что стоило бы получать удовольствие от этой поездки. Тенерифе потрясающе красив. А мы проедем через весь остров. Вы сможете увидеть и небольшие рыбачьи поселки, и то, что здесь считают городами. Песчаные пляжи…

– Хм! – прервала его Кимберли. – Может, поедем уже? Или мы так и будем стоять на парковке, пока вы делитесь своими впечатлениями от прошлых посещений острова?

– Конечно поедем. Просто я хотел как-то заинтересовать вас, мисс Сотбери. Мне кажется, что вам не очень нравится эта поездка, и я надеялся, что после моего рассказа вы отнесетесь к острову вечной весны более благосклонно.

– Мне нравится поездка, и я очень благосклонно, как вы выразились, отношусь к Тенерифе, но мне бы очень хотелось поскорее попасть в Лас-Кристианос. Чем быстрее я закончу дела, тем дольше смогу наслаждаться красотами острова.

– Для вас дела всегда на первом месте? – спросил Ричард, заводя мотор.

– Да, – твердо ответила Кимберли.

– Жаль! – улыбнувшись, прокомментировал он.

Кимберли решила промолчать. Она повернулась к окну и смотрела, как они выезжают с территории аэропорта. Кимберли старалась скрыть восторг, который охватывал ее при виде пальм и буйной тропической растительности, которая со всех сторон обступала дорогу.

На Тенерифе не было, казалось, ни одного клочка земли, откуда не торчал бы цветочек, кустик, дерево… Теплый и мягкий климат дарил вечную весну этому острову. И все здесь цвело и росло, казалось, быстрее, чем в любом другом месте. Запах моря смешивался с запахом листвы и цветов. Еще не жаркое солнце всходило над островом, щедро даря ему свой свет. Кимберли откинулась на сиденье и открыла окно, чтобы свежий воздух проникал в салон. Она забыла и о том, что ее ждут дела, и о том, что рядом с ней сидит ее конкурент в борьбе за кресло главного менеджера.

А Ричард вел себя как ребенок. Он смеялся и напевал какие-то песни. Обращал внимание Кимберли, когда должен был появиться живописный пляж или деревушка, будто сошедшая с картинки, где белые домики обступали со всех сторон небольшую католическую церковь. От их выбеленных стен отражалось солнце, и казалось, будто весь городок сияет, как снег на вершине горы.

– Давайте откинем верх? – предложил Ричард. – Позже нам нужно будет ее поднять, потому что солнце начнет нещадно печь. А сейчас, пока еще прохладно, можно насладиться в полной мере свежим ветерком и запахом моря. А то вы собираетесь в ближайшее время запереться в офисе с мистером Франко и его помощниками!

– Хорошо, – согласилась Кимберли.

– Тогда давайте прямо сейчас остановимся и разомнем ноги. Сейчас будет очередная деревушка. В ней живут виноделы. Вы никогда не пробовали подобного вина!

– Мистер Майерс, вам не кажется, что сейчас слишком рано для вина?! – возмутилась его легкомысленностью Кимберли. – Да и вы за рулем.

– Я, конечно, пить не буду, а вот вы просто обязаны попробовать местное вино прямо с винодельни! Если вы этого не сделаете, о чем вы будете говорить своим клиентам?

Машина въехала в небольшой аккуратный городок и, миновав несколько тесных улочек, оказалась на центральной площади, главным украшением которой было какое-то странное сооружение: маленький бассейн с позеленевшими стенами и небольшим водопадом, стекавшим по отвесной стене.

Они вышли из автомобиля. Ричард с удовольствием потянулся. Кимберли заметила, как под рубашкой играют мышцы. Он был похож на человека, который ни за что не сможет сидеть на месте и всегда хочет активно действовать.

Он точно занимается каким-нибудь альпинизмом или дайвингом, подумала Кимберли, исподтишка рассматривая Ричарда. Понятно, почему он постоянно путешествует.

– Мисс Сотбери, сейчас я вас отведу в милый ресторанчик. Мы закажем «ранчо канария», «сансочо», вот только с десертами на островах не очень, но традиционная «бьен ме сабе» вам понравится.

– Даже звучит аппетитно, – призналась Кимберли. Она не ела в самолете, и теперь ее организм требовал своей порции калорий.

Ричард кивнул и зашагал к одному из домов, выходивших на площадь.

– Мистер Майерс! – окликнула его Кимберли. – А как же машина?!

– А что машина? – не понял Ричард.

– Но вы же ее не закрыли!

– И что?

– А вдруг…

– Если вы боитесь, что кабриолет уедет без нас, то можете не беспокоиться. Местным такое заметное средство передвижения ни к чему. Машина дорогая, и сразу будет понятно, что она украдена. И потом, вы, кажется, утверждали, что местное население – поголовно честные и совестливые люди. – Ричард усмехнулся, заметив растерянность Кимберли.

– Я говорила, что аборигены были честным народом. А потом пришли испанцы…

– Расслабьтесь, мисс Сотбери! – посоветовал Ричард. – Ничего с нашей машиной не случится. Не беспокойтесь, приедете вы вовремя в Лас-Кристианос, жених не будет ревновать! Если, правда, вспомнит, когда вы должны приехать на место! – Он нетерпеливым жестом поманил за собой Кимберли.

Она удивилась: оказывается, Ричард обратил внимание на ее разговор со Стенли. И не просто обратил внимание, но и сделал выводы, не очень приятные для Кимберли.

– Ну вы идете? – нетерпеливо спросил Ричард.

Кимберли пожала плечами и пошла за ним.

– А что это за бассейн? – спросила Кимберли, когда они подошли к странному зеленому резервуару.

– Это прачечная. Здесь собираются женщины городка, чтобы посудачить. А раньше – заодно постирать белье. С развитием цивилизации водопровод появился в каждом доме, но традиция осталась.

– Я немного не так представляла средневековые прачечные, – призналась Кимберли.

– Тенерифе еще многим удивит вас. Это самое потрясающее место из всех, которые я видел! А вот и ресторан! Запомните: если в ресторанчике обедают местные жители, значит, он имеет право называться хорошим.

– А какой класс у этого заведения? – спросила Кимберли.

– В пересчете на звездочки две. Правда, здесь, как и в Испании, считают вилками.

– О! Я вижу две вилки! – рассмеялась Кимберли, указывая на вывеску, где толстячок увлеченно орудовал двумя вилками. – А если бы у ресторана класс был выше, хозяин заставил бы толстячка взять три вилки?

– Странно, что в этом городке хозяин вообще решил обозначить класс своего ресторанчика. Видно, туристы здесь не так уж редки, как мне казалось.

– А разве две вилки или звезды это не мало? – спросила Кимберли.

– Здесь вилки дают за обслуживание и роскошь. Но никто не даст никакой гарантии, что в пятивилочном заведении вас накормят так же вкусно, как в ресторане с двумя вилками.

Они вошли в прохладный полутемный зал и сели за столик. Ричард подозвал официанта и сказал ему что-то по-испански. Когда официант ушел, Ричард объяснил Кимберли:

– Я сказал, что мы рассчитываем не на комплексный обед, который они тут называют словом «меню», а хотим насладиться блюдами местной кухни.

Кимберли усмехнулась. Ее скудных знаний испанского вполне хватило, чтобы понять далеко не блестящий испанский Ричарда. А вот местных жителей ей понимать было сложнее. Уж слишком быстро говорили островитяне и постоянно проглатывали окончания. Получалось, что одно предложение сокращалось порой до слова. Но Кимберли рассчитывала на скорую свою «акклиматизацию» в языке, и тогда она легко сможет понимать местных жителей.

– Что будете заказывать, мисс Сотбери? – спросил Ричард, протягивая ей папку меню.

– Вы уже, по-моему, все решили, мистер Майерс, – не удержалась от язвительности Кимберли.

– Ну я же серьезно!

– Все то, что вы назвали, когда заманивали меня сюда, но без десерта, боюсь, что от орехов с медом и ромом мне будет не очень хорошо по такой-то жаре!

– О! Вы знаете, что такое «Бьен ме сабе»!

– Я готовилась к этой поездке.

– Что вы будете из вин?

– А что вы мне рекомендуете?

– Ну раз вам не хочется сладкого, попробуйте саск – это разновидность хереса. Думаю, это вино подойдет вам. Такое же терпкое и острое!

Кимберли хмуро посмотрела на него, но улыбка Ричарда ее обезоружила.

– Отлично, – сдалась она, – однако сразу предупреждаю: если я не приду в себя до того, как мы приедем в Лас-Кристианос, переговоры будете вести вы!

– А разве бывало такое, что мисс Сотбери забывала о делах? – иронично приподняв бровь, спросил Ричард.

– Нет, еще не бывало, – с достоинством ответила Кимберли и принялась за мясной суп с овощами.

Они провели в ресторанчике около часа. Кимберли и не заметила, как полностью расслабилась и поддалась очарованию Ричарда. Он был очень мил, много шутил и постоянно рассказывал какие-то истории, произошедшие с ним или с его друзьями во время путешествий.

Не обращая внимания на настойчивые просьбы Кимберли поделить счет пополам, Ричард расплатился за обед, и они вышли на площадь, где в тени прачечной уже стояли несколько женщин и что-то увлеченно обсуждали.

– Спорим, они обсуждают ваш костюм и прическу, – прошептал на ухо Кимберли Ричард.

От его теплого дыхания по коже Кимберли пробежали мурашки. Кажется, я слишком много выпила хереса, подумала она и отстранилась от Ричарда.

– И что же такого интересного в моем костюме и прическе? – с вызовом спросила Кимберли.

– Ну почему вы все воспринимаете в штыки! – рассмеялся Ричард.

– Так что с моим внешним видом?

– Все просто замечательно. А если учесть все то, что я успел узнать о вас, вам он кажется даже немного вызывающим. Но мне нравится. Этот цвет необычайно идет к вашим глазам! А прическа… Они не привыкли к женщинам с короткими волосами. А вот мне нравится ваша стрижка. Вы выглядите просто потрясающе!

– Благодарю! – усмехнулась Кимберли. – Мне кажется, что мы засиделись в ресторане и уже не стоит откидывать у машины верх. Солнце поднялось высоко.

– Время с вами, мисс Сотбери, летит незаметно! – воскликнул Ричард, посмотрев на часы. – Уже половина одиннадцатого по местному!

Они сели в машину, и Ричард завел мотор. Кимберли опустила стекло и подставила лицо ветру, приносившему запах водорослей и готовящейся пищи.

– Здесь всегда так рано наступает время ланча? – спросила она у Ричарда. – Я слышу, что многие готовят еду. И мне даже кажется, что я различаю те блюда, которые мы с вами ели!

– Может быть, – рассмеялся Ричард. – Я ведь выбрал этот ресторан и потому, что на вывеске было написано «типико», значит, здесь национальная кухня.

– Как скоро мы приедем в Лас-Кристианос? – спросила Кимберли.

– Вы уже устали от моего общества?

– Может быть, наоборот, я не хочу, чтобы эта поездка быстро заканчивалась? – улыбнулась Кимберли. Ее саму удивили эти слова. Все же вино подействовало на нее не лучшим образом.

– Тогда давайте прямо сейчас отправимся на прогулку по острову, – предложил Ричард.

– Мистер Майерс! – укоризненно сказала Кимберли, но в ее голосе прорезались кокетливые нотки, и это сильно испугало Кимберли. – Нас ведь ждет сеньор Франко!

– Ничего, подождет! – рассмеялся Ричард.

– Нет уж, сейчас мы едем в Лас-Кристианос! Вы же знаете, что для меня дело важнее всего!

– Жаль, – расстроенно сказал Ричард. – Но ведь мы справимся довольно быстро и можем исследовать этот остров, а может быть, даже соседние острова. Мы же должны знать, что предлагаем нашим клиентам!

Эти слова чуть-чуть отрезвили Кимберли. Она вспомнила, что Ричард скоро займет ее место, так что не стоило бы ему помогать. И потом она еще вчера вечером собиралась исследовать все достопримечательности Канарских островов не с Ричардом, а со Стенли.

– Так когда мы приедем в Лас-Кристианос? – перевела она разговор на другую тему.

– Минут через двадцать – двадцать пять, – ответил Ричард, посмотрев на часы.

– Что?! – вскрикнула Кимберли, от волнения даже подпрыгнув на сиденье.

– Мисс Сотбери, прошу вас, не волнуйтесь так! – весело сказал Ричард. – Машина может не выдержать вашего темперамента!

– Мистер Майерс! Какого черта мы останавливались в этой деревушке?! Я-то думала, нам ехать еще как минимум часа три!

– А вы умеете ругаться! – рассмеялся он. – Вы плохо знакомы с географией, мисс Сотбери. Тенерифе самый большой остров, и то его длина не превышает семидесяти километров.

– Я вас спрашиваю не о длине Тенерифе, а о том, почему вы решили остановиться!

– Мне хотелось накормить вас настоящим обедом в стиле Канарских остовов. В отелях вы такого не найдете! И потом вы же увидели настоящий канарский городок. Разве вам не понравилось?

– Понравилось, но я бы предпочла развлечения после того, как подписала бы контракт с сеньором Франко!

Кимберли отвернулась к окну. Оставшийся путь они провели в молчании. Кимберли была слишком зла на Ричарда, чтобы разговаривать с ним. Но на себя она злилась гораздо сильнее. Надо же было допустить такую оплошность! Ехать и не знать, сколько времени займет дорога. Рассматривать карты и не потрудиться посмотреть масштаб! Как она могла это допустить?!

Вскоре показались строения, и Кимберли почувствовала, что запах моря стал сильнее. Вскоре перед ними открылся удивительный вид: почти на самом берегу моря стоял большой отель, сложенный из белого камня, весь окруженный пальмами и клумбами с цветами.

– Какая прелесть! Я видела фотографии, но наяву все это просто захватывает дух! – не выдержала Кимберли и поделилась своими впечатлениями с Ричардом.

– Да, отель очень красив, – без особенного воодушевления согласился Ричард.

Кимберли показалось, что он на нее серьезно обиделся. Ей было неловко, ведь получалось, что Ричард виноват в том, что хотел сделать ей приятно. Но Кимберли не знала, как исправить свою ошибку, поэтому решила молчать.

Ричард припарковал машину на стоянке, и тут же услужливый швейцар помог Кимберли выйти. Их провели в огромный прохладный холл и попросили подождать.

Кимберли опустилась в мягкое удобное кресло. Ричард встал возле нее. Они так и не сказали друг другу ни слова.

Вскоре к ним вышел невысокий коренастый мужчина, загорелый так сильно, что Кимберли показалось, будто он африканец.

– Сеньор Франко! – воскликнул Ричард и пошел навстречу, раскрыв руки для объятия.

Что за панибратство?! Кимберли не успела удержать Ричарда, но решила, что извинится за него перед сеньором Франко позже.

– Позвольте представить вам мисс Сотбери, доверенное лицо моего дяди. Именно она уполномочена заключить с вами контракт, – рекомендовал Кимберли хозяину отеля Ричард.

– Очень рад знакомству, мисс Сотбери! – на отличном английском сказал сеньор Франко.

– И я очень рада!

– Пойдемте на террасу, там уже накрыли обед, – предложил Франко.

– А мы успели подкрепиться, – сообщил Ричард. – Но я не откажусь от вина из ваших запасов! Мисс Сотбери не позволила мне выпить, пока я находился за рулем.

– Очень осторожная леди! – рассмеялся сеньор Франко. – Наверное, такая же осторожная и в делах?

– Да, – подтвердила Кимберли.

– Старый Майерс не выбирает абы кого представлять свою фирму! О! Познакомьтесь с моим помощником, мистером Амедеем Уркихо.

Высокий, тонкий словно щепка молодой человек почтительно поклонился.

– А теперь, когда все знакомы, думаю, стоит пойти и выпить чего-нибудь освежающего, – предложил сеньор Франко и подал руку Кимберли.

Они пошли впереди, а следом направились Уркихо и Ричард. Кимберли решила, что, пока Ричард увлекся разговором с помощником Франко, самое время извиниться перед хозяином отеля за поведение Ричарда.

– Сеньор Франко, – начала она, – мой спутник, как вы уже знаете, человек очень эмоциональный. И мне кажется, что мистер Майерс специально направил его сюда, чтобы он мог поучиться владеть собой. Я хочу извиниться за поведение Ричарда. Ему не следовало панибратски обниматься с вами.

Кимберли не решилась смотреть на сеньора Франко, ей было неудобно, что приходится извиняться за Ричарда.

– Ну что вы, сеньорита Сотбери! А вы такая серьезная молодая леди! Разве вас не привлекают развлечения островов? – весело спросил сеньор Франко, но Кимберли почувствовала, что его тон как-то неуловимо изменился. Ей показалось, что хозяин отеля опасается, что и она окажется неуравновешенной особой.

– Я считаю, что сначала нужно заниматься делами, а уж потом развлекаться. Я глубоко раскаиваюсь, что позволила мистеру Майерсу завезти меня в Дилиас.

– Вы были в Дилиасе? – спросил сеньор Франко.

– Да.

– И вам понравилось? Только честно, сеньорита Сотбери!

– Да, очень милый городок. Я бы еще раз туда съездила, когда мы закончим дела.

– Но не раньше? – спросил сеньор Франко с улыбкой.

– Нет, не раньше, – серьезно ответила Кимберли.

– А что вы собираетесь делать, когда мы подпишем контракт?

– Позвонить своему жениху и вызвать его сюда.

– Не думал, что у вас есть время на жениха!

Они вышли на террасу и сели за столик. Франко извинился перед Кимберли и подозвал своего помощника. Кимберли не хотела подслушивать чужой разговор, но она намеревалась привыкать к испанской речи, чтобы потренироваться. Сейчас она раскаялась в своем рвении. Сеньор Франко сказал в ухо наклонившегося к нему помощника:

– Говори обо всем с молодым Майерсом. Сеньорита забивает себе голову делами. Она не умеет отдыхать. Что она может понимать в туризме?

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию книги.