Элизабет Кейли

Сувенир любви

1

«Бывают дни, когда кажется, что все идет не так. Ты просыпаешься, а за окном – дождь; с ужасом понимаешь, что тебе все равно нужно вставать и, что еще хуже, выходить из дома. С трудом принимаешь вертикальное положение, опускаешь ноги и вместо теплых тапочек чувствуешь ледяной пол, а сами тапочки оказываются так далеко под кроватью, что приходится становиться на колени на этот самый холодный пол, чтобы достать их. Дальше – хуже. Ты приходишь в ванную, пытаешься почистить зубы – а пасты нет, ты забыла ее вчера купить и выдавила последнее, когда чистила зубы перед сном. Ты чуть ли не выжимаешь тюбик, и когда наконец-то удается хоть что-то добыть, белый червячок пасты падает на пол. И ты понимаешь, что единственное, что еще может спасти этот ужасный день, – горячий душ. Но… Да, воды нет.

И вот толком не умытая, не причесанная и не накрашенная, потому что уже все равно ты выходишь утром из дома и встречаешь свою Судьбу».

Мелани улыбнулась и поставила точку. Она мечтательно посмотрела в окно, плотнее закутываясь в огромный махровый халат.

Сумасшедший день, день, когда она встретила ЕГО, закончился, и Мелани осталось только подвести итоги, доверяя свои мысли и чувства дневнику. Она прижала ручку к губам, чуть подумала и вновь принялась писать:

«Если это не судьба, я не знаю, стоит ли вообще тогда во что-нибудь верить!»

Мелани закрыла глаза и начала в который раз вспоминать все, что случилось с ней сегодня.

У ее магазинчика диковинных сувениров из разных концов света были серьезные проблемы с налоговой службой: Мелани как всегда неправильно заполнила декларацию. И вот теперь приходилось все исправлять буквально за два дня, иначе придется платить огромный штраф.

Две ночи за компьютером в обнимку с калькулятором – и Мелани успела все сделать вовремя. И вот в среду утром она собралась к своему инспектору, решив лично отдать ему декларацию во избежание задержек и недоразумений.

День начался отвратительно, и это ужасное начало Мелани уже описала в своем дневнике. В налоговой службе было не лучше, но все же, выстояв длинную очередь, она сдала декларацию и получила заверения в том, что к ней больше нет никаких претензий, если она, конечно, опять не наделала ошибок.

Довольная собой, но очень уставшая Мелани медленно брела по Уолинг-стрит. Она с любопытством разглядывала витрины магазинчиков и прислушивалась к запахам, доносившимся из многочисленных пабов и кофейней. Конечно же этим безумным утром она не успела позавтракать и теперь дурманящие запахи свежей выпечки и поджаренного бекона просто сводили ее с ума!

Она остановилась напротив паба «Святой Патрик», который вечерами превращался в довольно шумное заведение: часто его посетители мешали Мелани уснуть, но ради восхитительных ирландских блинчиков, которые выпекал хозяин паба Патрик Джойс, Мелани согласна была терпеть шумное соседство.

Дверь распахнулась и закрылась за очередным посетителем, и Мелани поняла, что избежать сегодня визита к Патрику не удастся. Она вошла в паб и присела за любимый столик.

Рассеянный взгляд, которым она окинула помещение, сразу же остановился на необычном посетителе. Мелани давно жила в ирландском квартале и прекрасно знала всех своих соседей – завсегдатаев «Святого Патрика», Его же она видела впервые.

Высокий, широкоплечий, с рассыпающимися по плечам пшеничными волосами и благородным римским профилем, придающим ему сходство с хищной птицей, он сразу же привлек к себе внимание Мелани. И, как только ее взгляд остановился на нем, у Мелани сразу же возникло ощущение безопасности и покоя.

Так Мелани встретила мужчину своей мечты.

– Привет, Мелани! Что, горшки уже никому не нужны? – услышала она над ухом глубокий бас Патрика.

– С чего ты взял? – Мелани улыбнулась старому приятелю.

– День в разгаре, а ты сидишь у меня и глазеешь по сторонам.

– Я ходила в налоговую. Удивляюсь, как у тебя никогда не бывает с ними проблем! И уже собиралась вернуться в свой магазинчик, как запахи из твоей забегаловки сбили меня с пути истинного. Ты случаем не волшебник, а, Патрик? – Мелани хитро улыбнулась ему.

– Любой истинный ирландец воспринял бы это как оскорбление!

– Да ладно тебе, ты такой же ирландец, как и я! – рассмеялась Мелани. – Я же знаю, что твоя мать была англичанкой до мозга костей! Дядя Стенли мне неоднократно об этом рассказывал.

– Твой дядя был вообще большой любитель поболтать о том, о чем говорить не следует, – проворчал Патрик. – Упокой Господь его душу! – поспешно добавил он.

Мелани улыбнулась и вновь, совсем не желая того, посмотрела на незнакомца в противоположном углу зала.

– Что, красавчик? – негромко спросил Патрик, чем вогнал Мелани в краску.

– Это смотря что кому нравится, – парировала она. – И я не знала, что тебя привлекает мужская красота!

– Покраснела ты, а не я! – Патрик рассмеялся. – Хочешь, познакомлю? Тебе давно пора замуж, а он симпатичный парень!

– Что ты такое говоришь! – Мелани покраснела еще гуще.

– Нет, я совершенно серьезно. Ты симпатичная девушка, правда, возраст у тебя уже приличный, но сейчас это уже вовсе и не проблема. Вы считаете, что в двадцать пять еще слишком рано выходить замуж и рожать детей. Но ведь тебе уже не двадцать! А он такой милый! Блондин! Он же понравился тебе, Мелани, это и слепому видно!

– Ты напоминаешь мне тетушек! И тише, Патрик, ради бога! – напряженно прошептала Мелани.

– Не поминай всуе, – грозно напомнил ей Патрик.

– Ох да, я все время забываю о том, что ты ярый католик! Интересно, почему я это забываю?

На этот раз покраснел Патрик, известный тем, что неоднократно пропускал службы в церкви из-за того, что после бурной вечеринки не мог рано встать.

– Так что ты будешь заказывать? – быстро перевел он разговор на другую тему.

– Конечно же твои восхитительные блинчики! – рассмеялась Мелани. – Давай договоримся: ты не пытаешься лезть в мою жизнь, а я не напоминаю тебе о том, как должен вести себя настоящий католик.

– Отлично! – Патрик протянул ей руку.

Мелани, усмехнувшись, пожала ее, прекрасно зная, что это соглашение продержится ровно до ее следующего визита.

– Так, говоришь, блинчики?

Патрик, посмеиваясь, ушел на кухню, а Мелани сделала вид, что очень заинтересовалась прохожими на мокрых улицах Лондона. Но все равно незнакомец в углу, словно магнитом, притягивал ее взгляд.

И вот когда Мелани в который раз украдкой разглядывала его, он вдруг повернулся и посмотрел ей в глаза. Его глаза были пронзительно-голубого цвета, как небо в апреле. Он улыбнулся и слегка кивнул Мелани. Она же смутилась и отвернулась, покраснев до ушей.

Ну вот, я как всегда веду себя, словно дурочка! Ну что мне стоило просто улыбнуться ему в ответ, если уж не смогла не пялиться!

Мелани поняла, что настроение, чуть поднявшееся после разговора с Патриком, вновь опускается на отметку ниже нуля. Кожей она чувствовала, как незнакомец смотрит на нее, и этот взгляд волновал ее кровь сильнее, чем молодое вино.

Мелани поняла, что сейчас вновь начнет стремительно краснеть, и поспешила спрятаться за своими блинчиками. Но на этот раз все старания Патрика пропали втуне: Мелани совершенно не ощущала вкуса того, что ела. Все ее мысли и чувства странно обострились под этим пристальным взглядом. Будто под прицелом, она каждой клеточкой чувствовала опасность, исходящую от него. Словно высокий мост над пропастью, с которого страшно смотреть вниз, но не смотреть нельзя, ее притягивали голубые омуты его глаз.

Я сойду с ума! – подумала Мелани, доедая последний блинчик. Или он, или я – кто-то из нас должен встать и уйти… или подойти.

Эта мысль огненной молнией пронеслась у нее в голове и смутила Мелани сильнее, чем все взгляды и намеки вместе взятые.

Неужели я готова первой подойти и познакомиться с мужчиной? Боже мой, что такое сегодня происходит? Мне кажется, я просто схожу с ума! Сколько раз я себе говорила, что больше никогда не позволю себе влюбиться, сколько обещаний давала? Кажется, жизнь меня ничему не научила. Как только увидела смазливого блондина, сразу же приготовилась сдаться и забыть обо всем!

Мелани бросила еще один быстрый взгляд из-под ресниц на незнакомца, словно хотела лишний раз убедиться в необыкновенной притягательности этого мужчины.

А он вовсе не смазливый! – возникла неожиданная мысль. Да, он не смазливый, как эти мальчики с журнальных обложек. Он просто красив, как Аполлон! Нет, не Аполлон, он – Марс, бог неизведанного, всего, что находится за оградой, и уж потом войны… Если бы только он подошел…

Мелани повернулась, но прекрасного незнакомца уже не было, и только на столике дымилась чашечка недопитого кофе.

Кажется, я в который раз упустила свой шанс узнать что-то новое об этой жизни, расстроенно подумала Мелани. Как же я устала от этих серых улиц, серых лиц! Почему до сих пор не наступила весна?

– О чем задумалась?

Мелани подняла голову и попыталась улыбнуться Патрику.

– Неужели твое сердечко поражено красотой нашего незнакомца?

– Твоя проницательность не принесет тебе ни славы, ни любви, Патрик! – сердито буркнула Мелани.

– Знаешь, он на тебя смотрел очень заинтересованно! Если бы ты не сидела, как весталка, он бы обязательно подошел к тебе познакомиться.

– Так уж и подошел бы! – Мелани усмехнулась. – Особенно сегодня, когда я похожа на чучело!

– Вы, женщины, уделяете своей внешности неоправданно много внимания. Кто тебе сказал, что ты похожа на чучело? Ты очаровательна, Мелани, особенно в те дни, когда тебя снедают тоска и меланхолия.

– Только не говори, что я похожа на печальную лилию, которая знает, как короток ее срок!

Патрик лишь удивленно приподнял бровь.

– Мне уже один раз говорили подобное! – Мелани рассмеялась. – И сильно ошиблись, я предпочитаю быть чем-нибудь более устойчивым.

– Например?

– Например, дубом: каждую осень сбрасывать листья только для того, чтобы весной распустить крону еще пышнее предыдущей! Срок лилии короток, а срок дуба огромен. Я предпочитаю дерево!

– О-хо-хо! Мелани, ты и упряма, словно дуб! Ну что тебе мешает быть чуть более открытой и не прятать глаза, когда мужчина смотрит на тебя? Да половина нашего квартала отдала бы правую руку только за то, чтобы проводить тебя домой!

– О нет! Мне не нужен излишний травматизм! Меня вышлют из страны, чтобы не раздавать такой толпе народа социальные выплаты.

– Если бы ты иногда была не только упрямой, но и умной, ты бы основательно задумалась над тем, что тебя ждет, – совершенно серьезно сказал Патрик.

– Знаешь, один человек на всю жизнь отбил у меня желание думать о будущем. Как, впрочем, и заводить какие бы то ни было романы.

– Я так и думал, что была какая-то история! Не хочешь рассказать?

– Чтобы об этом потом знали все те, кто хочет лишиться правой руки? – Мелани натянуто рассмеялась.

– На этот раз я серьезно обиделся. Ты же знаешь, что я никогда не буду сплетничать!

– А чем ты занимаешься целый день?

– Кормлю совершенно бессовестных людей.

– Ладно, Патрик, прости, я наговорила лишнего. Мне просто очень не хочется обсуждать эту тему.

– А тебе не кажется, что, если ты все мне расскажешь, тебе станет легче забыть?

– Нет, я никогда не забуду и рассказать никогда не смогу. Во всяком случае, не сейчас.

– Ты уверена в этом?

– Да, Патрик, спасибо тебе за заботу. Ты единственный человек, с которым я бы смогла об этом поговорить. Когда-нибудь, позже. Когда придет время.

– Ох, Мелани, как бы это время не пришло слишком поздно!

– Не нужно грустных пророчеств, Патрик. И, кстати, ты так редко называешь меня сокращенным именем…

– Я это делаю в минуту сильного волнения. Между прочим, за твою судьбу, моя дорогая девочка.

– Приятно знать, что кто-то о тебе волнуется. Ладно, Патрик, мне пора бы уже и заняться делом! Сегодня новое поступление горшков с танцующими фигурками. Кстати, почему они так тебе не нравятся? У меня многие покупатели просто в восторге. А один даже принялся собирать их!

– Псих какой-то! – прокомментировал Патрик. – Мне всегда очень тревожно смотреть на эти фигурки. У них какие-то нервные линии… Знаешь, Мелани, так бывает, только когда в человека попадает сразу много пуль. И он уже не здесь, но еще не там. На грани между мягким и пластичным телом и застывшим трупом.

Мелани поежилась.

– Кажется, не только мне нужно рассказать о своих проблемах, – наконец сказала она. – Ты был на войне?

– Я тоже еще не готов об этом говорить. Наверное, когда-нибудь мы с тобой сядем за стаканом глинтвейна и будем говорить всю ночь на пролет.

– Да, наверное, когда-нибудь так и будет, – Мелани улыбнулась старому другу. – А сейчас я пойду, пожалуй.

– Обещай прийти ко мне через неделю!

– А что-то планируется?

– Как ты могла забыть! «Святому Патрику» тридцать лет! Будет вечеринка только для своих.

– Боже мой, я же старше этого паба… – простонала Мелани.

– Вот ты себя и выдала!

– А мне нечего скрывать. В конце концов, даже если бы я стала на каждом углу кричать, что мне двадцать три, мне бы никто не поверил.

– Так ты придешь?

– Обязательно! Такое нельзя пропустить.

– Приходи не одна, – предложил коварный Патрик.

– А с кем?

– Только не с подругой! Все остальные варианты принимаются. Я хочу видеть на своем празднике только счастливых людей.

– Ну через неделю меланхолия у меня закончится. Так что я буду вновь весела и довольна жизнью.

– Но не счастлива, Мелани.

– Что такое счастье? Никто не знает… До встречи, Патрик!

– Я пришлю тебе приглашение!

Мелани улыбнулась и помахала Патрику рукой. Теплая и уютная атмосфера «Святого Патрика» сменилась дождем и промозглой сыростью улицы. Мелани подняла воротник пальто и почти бегом бросилась к своем магазинчику, практически не глядя под ноги: за последние несколько лет она успела изучить мостовую даже лучше, чем свои пять пальцев.

В «Сувенирной лавке старого Стенли» все было как обычно: те же резные фигурки из кости лежали на роскошных восточных коврах, на стенах висели ятаганы вперемежку с двуручными мечами, а на полках стояли искусно выполненные вазы из китайского фарфора и баварского стекла. Вот только дяди Стенли уже не было. Но Мелани не решилась менять название магазинчика: все же старого Стенли знали все, а Мелани – еще немногие.

Она быстро вытерла пыль и открыла магазинчик. Сама же ушла в подсобку, чтобы рассортировать новое поступление горшков из Африки. Мелани совершенно не волновалась о том, что кто-то может войти и унести что-то из дорогостоящих вещей: в лавке старого Стенли не принято было следить за покупателями, потому что их уважают и им верят, и все это знали. Но все же колокольчик на двери всегда оповестит Мелани о том, что кто-то пришел.

Она почти закончила разбирать новые поступления и любовалась прекрасными горшками с танцующими фигурками из Замбии, не находя в них ничего угрожающего, как звякнул колокольчик.

Странно. Мелани бросила быстрый взгляд на изящные наручные часики. Обычно в это время покупателей не бывает. Она вытерла руки и поправила перед зеркалом растрепавшиеся рыжие волосы.

Еще и веснушки! – обреченно вздохнула Мелани.

Она подошла к двери и сразу же отшатнулась в сторону. ОН стоял в магазинчике и с явным интересом рассматривал фигурки из обсидиана.

Боже мой, что делать?! – взволнованно подумала Мелани. Я не могу выйти к нему! Ни за что на свете!

Она вновь осторожно выглянула, надеясь, что ЕМУ надоело ждать и ОН ушел. Но Марс на этот раз рассматривал коллекцию метательных кинжалов и вовсе не собирался уходить.

Не могу, просто не могу! – мысленно в отчаянии простонала Мелани. Я же только от одного его взгляда потеряюсь и начну сразу же говорить какую-нибудь бессмыслицу! Да еще и покраснею, словно вареный омар. И буду выглядеть типичной дурочкой. Он наверняка видел в своей жизни не одну такую дурочку, которая наповал была поражена его внешностью. Боже мой, эти глаза сводят меня с ума! Я не могу смотреть на него, но и не смотреть не могу!

Разум говорил ей, что лучше всего сделать вид, будто ее вообще нет, но что-то сильнее разума заставляло Мелани выглянуть из-за двери, чтобы еще хоть раз увидеть ЕГО.

Она осторожно выглянула за дверь и тут же встретилась взглядом с его глазами. Тоненькие лучики морщинок расходились от его глаз. Он улыбался.

Губы Мелани растянулись в ответной улыбке. Она понимала, что теперь прятаться было бы совсем глупо, и, сдерживая всеми силами дрожь в коленях, вышла в лавку.

– Что вам угодно? – спросила она. – То есть – вам нужна моя помощь?

– Можно сказать и так, – улыбаясь, отозвался незнакомец.

Что за улыбка! Мелани чувствовала, что ее сердце сейчас выпрыгнет из груди.

– Вам что-то показать? – дрожащим голосом спросила она. – Может быть, кинжалы? Это настоящая дамасская сталь. Правда, не знаю, кому сейчас она может понадобиться? Ведь есть же пистолеты. Не правда ли? – Мелани замолчала, чувствуя, что ее прогнозы сбываются: она уже начала нести чушь.

Но она не могла долго выносить тишины и поэтому принялась в подробностях расписывать достоинства кинжалов. В этот миг Мелани презирала себя и за дрожащий голос, и за трясущиеся руки, и за язык, который опережал мозг на несколько минут, но ничего, совершенно ничего не могла с собой поделать!

Он стоял и улыбался, слушая ее невнятный лепет о дамасской стали. Мелани тоже замолчала, встретившись взглядом с его волшебными голубыми глазами. В этот миг они были одни во всей Вселенной. Впрочем, Вселенной тоже не было. Только они, только их глаза и безмолвный разговор, длившийся секунды, но растянувшийся на тысячелетия.

Мелани не выдержала первой. Она нервно откашлялась, прочищая горло, и поправила дрожащей рукой выбившийся локон.

Случайный лучик солнца, вдруг проглянувший через мрачную завесу облаков, попал в ее рыжие волосы и сразу же запутался в густых кудрях, переливаясь, словно драгоценный рубин. Розовые губы Мелани приоткрылись, а в серых глазах, обрамленных длинными темными ресницами, вспыхнул странный огонь.

– Ты очень красивая, – вдруг сказал он.

Неожиданно Мелани совершенно освободилась от страхов и стеснения. Она рассмеялась, запрокинув голову, и шпильки выпали из ее прически.

– Что я такое говорю! – смутился он и поднял руку, собираясь представиться. – Мартин Хэмсфилд.

– Мелани Гефес.

Он протянул руку, и Мелани, напряженно всматриваясь в его лицо, вложила свою тонкую ладошку в его руку.

Такая теплая! – подумала Мелани. И такая нежная.

– Я вообще-то зашел вовсе не для того, чтобы что-то купить, – смущенно сказал Мартин, все еще не отпуская ее руку.

– А зачем? – дрожащим голосом спросила Мелани.

– Я хочу пригласить тебя на свидание.

Он был таким искренним, таким открытым, что Мелани просто не могла отказать.

– Да! – не раздумывая сказала она.

– Тогда завтра я за тобой зайду. В шесть. Договорились?

– Да, – пролепетала Мелани.

Вдруг Мартин наклонился и поцеловал ей руку.

Я хочу узнать вкус его губ! И я узнаю его! – твердо решила Мелани, глядя, как Мартин без лишних слов выходит из ее магазинчика. Что со мной делает этот мужчина?!

2

Мелани закрыла магазинчик пораньше и почти бегом поднялась наверх, в свою небольшую квартирку над магазином, чтобы переодеться и привести себя в порядок. Она долго и придирчиво рассматривала свой гардероб – довольно скудный, следует признать, – и все никак не могла решить, что же ей надеть.

Я ведь даже не спросила, куда мы пойдем. Впрочем, я была в таком состоянии, что ничего не соображала. Наверное, Мартин подумал, что я дурочка. Хотя нет, если бы он так подумал, он не стал бы приглашать меня на свидание. И все же – что надеть? Если мы идем в ресторан, нужно вечернее платье. А если просто прогуляться в парк, то будет вполне достаточно джинсов и какой-нибудь милой блузочки. Кажется, нужно искать какой-то усредненный вариант…

Мелани вывалила вещи на кровать и начала примерять все по очереди. И конечно же к шести вечера так и не смогла определиться с выбором.

Раздался звонок в дверь, а она все так же стояла перед зеркалом с вешалками в руках и в одном белье.

Конечно, в этом комплекте я выгляжу очень хорошо, подумала Мелани, судорожно натягивая на себя первую попавшуюся юбку, водолазку и мохеровый джемпер, но Мартин испугается и очень не хорошо обо мне подумает, если я в таком виде открою дверь.

Она бегом спустилась вниз и распахнула дверь. Да, Мелани не ошиблась, на пороге стоял Мартин с букетом алых роз.

– Я думал, что купил самые красивые цветы, – сказал он вместо приветствия, – но, оказывается, самый восхитительный цветок ждал меня здесь.

Мелани застенчиво улыбнулась и почувствовала, как вновь краснеет.

– Проходи, располагайся, – пробормотала она. – Я пока поставлю цветы в воду. Может быть, что-нибудь выпьешь?

Мартин удивленно посмотрел на нее.

– Мы ведь уходим?

– Да-да, конечно, – поспешно согласилась Мелани, понимая, что вновь сморозила глупость.

Сразу же, как только оказалась за дверью, она наклонилась к цветам и долго вдыхала их божественный аромат.

Как давно мне не дарили цветы! – вдруг подумала Мелани. Наверное, Патрик все же прав, не стоит так долго быть одной. А Мартин мне очень нравится. Он такой обходительный!

Мелани почувствовала, как ее губы расползаются в глупой улыбке. Она покачала головой, мысленно осуждая себя за легкомыслие, и поспешила заняться делом.

Когда она через пять минут вошла в маленькую гостиную, Мартин рассматривал фотографии на каминной полке. Мелани осторожно поставила вазу с цветами на столик и повернулась к нему.

– Знаешь, я никак не могу догадаться, кем тебе приходится этот мужчина. – Мартин протянул ей фотографию.

– Это мой дядя Стенли.

– В его честь назван магазин?

– Да.

– А где он сейчас?

– Надеюсь, что в раю, – вымученно улыбнувшись, ответила Мелани.

– Прости, я задал дурацкий вопрос. Должен был догадаться. – В голосе Мартина звучало искреннее раскаяние.

– Ничего страшного. Я уже успела привыкнуть. Он умер два года назад. И, нужно заметить, в весьма преклонном возрасте. Он был готов и подготовил нас.

– Подожди-ка. Если твой дядя был довольно стар…

– Нет-нет! – Мелани рассмеялась. – Ты подумал, что я очень хорошо сохранилась?

– Если честно, ты выглядишь максимум на двадцать пять!

Мелани зарделась от комплимента.

– На самом деле мне тридцать пять. Дяде было восемьдесят пять…

– Подожди-ка, он был тебе дедушкой, ты просто называешь его дядей?

– Моя мама, его сестра, была намного младше дяди Стенли. Да и я – поздний ребенок. Отсюда такая большая разница.

– Ты никогда не скрываешь свой возраст? – улыбнувшись, спросил Мартин.

Мелани пожала плечами.

– Возраст не может быть ни достоинством, ни недостатком. Он просто есть. В конце концов, оттого, что я буду говорить, будто мне двадцать, ни счастливее, ни богаче, ни здоровее я не стану.

– С каждой минутой ты удивляешь меня все больше и больше! В первый раз вижу женщину, которая спокойно обсуждает с мужчиной такие вопросы! Да еще и готова точно к моменту выхода.

– Наверное, раньше тебе попадались исключительно непунктуальные девушки.

– Да, такие, как ты, мне еще никогда не встречались.

Мелани показалось, будто она вознеслась куда-то и теперь парит там, невесомая и абсолютно счастливая. Лучезарная улыбка осветила ее лицо. Но Мелани так и не смогла поднять глаз на Мартина, понимая, что сразу же покраснеет и засмущается. Или набросится на него…

– Пойдем, пожалуй? – предложил он, как будто понимал состояние Мелани.

– Да, конечно, уже пора…

Она взяла шаль и нервным движением набросила ее на плечи.

Что-то случится, вдруг подумала Мелани. Предчувствие сжимало сердце. Да, сегодня непременно что-то случится!

Но вот уже Мартин подал ей руку, помогая спуститься по узким, мокрым от только что закончившегося дождя ступенькам. Вот она почувствовала его крепкую руку, тепло его тела. Он улыбнулся, и все тревоги и страхи Мелани куда-то исчезли.

– Куда мы идем? – спросила она.

– Я думал прогуляться по Кенсингтонскому парку, посидеть где-нибудь. Там сейчас очень красиво…

– Какая же красота, когда весна никак не начнется! – возмутилась Мелани.

– Разве ты не видишь прелести в самом начале весны? Когда нет еще ни одного зеленого листочка, не светит солнце, не поют птицы, но во всем чувствуется какое-то томление, ожидание чуда… и сам ты начинаешь чувствовать волнение, беспокойство, заставляющее тебя забыть обо всем и делать глупости.

– Ты можешь найти красоту во всем! Ты не поэт, Мартин?

– О нет! Даром стихосложения не наделен и писать толком никогда не умел. В школе были даже проблемы. – Он расстроенно покачал головой.

– Но ты так красиво рассказываешь!

– Наверное, это ты меня вдохновляешь. Рядом с красивой женщиной любой мужчина чувствует себя Петраркой! Особенно если его к этому поощряют.

Мелани задорно улыбнулась.

– Это как же?

– За одну такую улыбку я готов написать сонет! Чего бы мне это ни стоило…

– Боюсь, придется мне перестать улыбаться, – старательно разыгрывая огорчение, сказала Мелани.

– Почему?

– Ну не могу же я заставлять тебя идти на такие жертвы!

Они рассмеялись, и как-то вдруг рука Мартина оказалась на плече Мелани. Он осторожно прижал ее к себе, и дальше они уже шли обнявшись.

Несмотря на чудесные описания Мартина, в парке Мелани довольно быстро замерзла и начала отбивать зубами дробь. В этом году зима никак не хотела уходить из Лондона, был уже конец февраля, а на клумбах не то что тюльпаны, даже первые сорные травинки не появились! Да и небо постоянно хмурилось, Мелани успела забыть, когда в последний раз видела солнце. Она даже свою хандру объясняла отсутствием света и цветов.

Мелани плотнее запахнулась в шаль. От Мартина не укрылось это движение.

– Ты замерзла? – заботливо спросил он.

– Ну… – протянула Мелани.

– Мне ты всегда можешь говорить только правду. Иначе зачем вообще двум людям общаться друг с другом? Не для того же, чтобы постоянно врать!

Какое-то странное чувство отразилось в его глазах. Словно он один краткий миг переживал что-то, больно ранившее его.

– Да, я очень замерзла! – призналась наконец Мелани. – И уже довольно давно.

– Почему же ты мне сразу не сказала?

– Ты ведь так хотел прогуляться по парку!

– Да, но я вовсе не хочу носить тебе фрукты и греть молоко, когда ты будешь лежать с распухшим носом в кровати. Мне не нужна болезненная девушка, с которой никуда никогда не выйдешь.

Мелани сразу же включилась в игру:

– Так, значит, ты бросишь меня совсем одну, умирающую и обессиленную? Да еще и с распухшим носом?!

– Но что же я буду делать у твоей постели?

Она сделала вид, что серьезно задумалась.

– Ну? – поторопил ее Мартин.

– Например, будешь читать мне книги! – обрадованно предложила Мелани. – Обожаю, когда читают вслух. Кстати, ты не будешь против, если мы заглянем в один магазинчик? Я бы хотела купить новых книг. Мне совершенно нечего читать!

– Тебе нужно было родиться на несколько веков раньше! – рассмеялся Мартин. – Конечно же зайдем. Ты как раз чуть-чуть согреешься, а потом мы найдем какое-нибудь миленькое местечко, выпьем глинтвейну…

– А дальше? – вдруг спросила Мелани.

Мартин повернул ее к себе лицом и пристально посмотрел в глаза. Он чувствовал, как она дрожит в его руках. Видел в ее серых, словно февральское небо, глазах затаенный огонь, о котором она и сама еще не догадывалась.

Как часто я видел такой блеск, подумал Мартин. Как же она хороша! И как наивна… Имею ли я право сделать то, что собираюсь? Так просто было сказать: я это сделаю. И вот, когда передо мной стоит это невинное создание… Боже мой, неужели я действительно влюбляюсь в нее? Но ведь я должен… Черт! – прервал себя Мартин. Я всегда был кому-то что-то должен. И если бы я не знал обо всей ответственности, что лежит сейчас на мне, – но ведь я все прекрасно понимаю. А разве у меня не появится потом ответственность и перед ней?

– О чем ты задумался? – тихо спросила Мелани, заметив на его лице странное выражение: тень отчаяния набежала на красивые черты Мартина, и Мелани стало страшно.

– Я думал о тебе.

Мартин сказал правду. Вот только, как неоднократно делал, не всю правду. Иногда правда может быть страшнее любой лжи, полагал он.

– Пойдем, Мелани, а то ты совсем замерзнешь, и придется мне тебя отогревать.

– Это как же? – призывно улыбнувшись, спросила она.

Мартин недоуменно посмотрел на нее. Он не ожидал от скромной и незаметной Мелани заигрываний. Она и сама поразилась своему поступку и покраснела. Мартин рассмеялся.

– Не бойся, уж я-то точно найду способ! – нежно прошептал он ей на ушко.

Мелани вздрогнула и покраснела еще сильнее. Никогда ни один мужчина не вызывал у нее такого трепета, ожидания чего-то волшебного, чудесного. Никто, даже Чарльз.

Мартин еще раз усмехнулся и, приобняв Мелани за плечи, повлек ее к выходу из парка.

Однако на улице инициатива перешла к Мелани, и в конце концов Мартин был вынужден спросить:

– Куда мы идем?

– Обратно в Уолинг. В магазинчик Джастина, моего старого знакомого.

– Мне кажется, что у тебя есть знакомые в любом магазинчике!

– Конечно, жизнь в ирландском квартале идет совсем по-другому. И уж хозяев магазинчиков знают все! Мало ли, понадобится кредит…

– Тебя тоже все знают?

– Конечно! Дядя Стенли, как только сообщил мне о том, что я его наследница, сразу же начал знакомить меня со всеми «нужными» людьми.

– Значит, мне достаточно было спросить, где живет симпатичная рыжая девушка, и любой прохожий указал бы мне на твой магазинчик?

– В принципе да. Но…

– Что «но»?

– Сначала у тебя бы любыми возможными путями постарались выяснить, зачем я тебе понадобилась, а потом бы приставали ко мне. И сравнили наши показания. И горе мне, если бы хоть малейшая деталь не сошлась!

– Я бы так честно и сказал, что хочу познакомиться с самой красивой девушкой в их квартале!

Мелани зарделась.

– Не думаю, что это было бы правильно…

– Я своим появлением порчу твою репутацию?

– Не беспокойся! Разговоры конечно же пойдут, но я их не боюсь.

– Почему же тогда это было бы неправильно?

– Я не самая красивая девушка в Уолинге.

– Ну вот это позволь решать мне. Я ведь заметил не кого-то другого, а тебя, Мелани. – Мартин крепче прижал ее к себе и осторожно поцеловал в висок. – Для меня ты самая красивая девушка на планете, – тихо, почти на грани слышимости, прошептал он.

Мелани с признательностью улыбнулась ему.

В книжном магазине им пришлось выдержать натиск любопытства со стороны владельца. И теперь Мартин примерно представил себе, что было бы, спроси он дорогу.

Вот только дорогу я знал, огорченно подумал он.

Мартин бросил быстрый взгляд на Мелани, весело болтающую с продавцом и перебирающую книги на прилавке.

Чем дальше это продолжается, тем сильнее я уверен, что совершаю ошибку. Может быть, самую большую ошибку в своей жизни. Что будет, когда она узнает правду? Я ведь сам просил Мелани не врать мне. Пусть это было сказано и шутливым тоном, но ведь она поверила в то, что я буду с ней откровенен. И что же теперь получается? Все наше знакомство – одна сплошная ложь…

– Я закончила на сегодня! – весело объявила Мелани и нежно взяла Мартина под руку.

– Что купила?

– Предлагаю сходить к Патрику, очень хочется кофе, и там я тебе все покажу.

– Кто такой Патрик?

– Хозяин паба, где ты меня увидел.

– Да, ты окружена знакомыми так плотно, что я просто не знаю, насколько прилично будет обнять тебя!

Мелани весело фыркнула.

– Можешь делать все, что хочешь!

– Так уж и все?

Мелани, усмехаясь, покачала головой. Рыжие локоны рассыпались по ее плечам, и Мартину вдруг безумно захотелось зарыться в них лицом и вдыхать их волшебный запах: розы и жасмина. Он не удержался и осторожно поцеловал Мелани в бьющуюся на шее жилку. Его губы словно обрели собственную волю, и дорожка поцелуев пролегла по теплой и нежной коже Мелани от шеи к тонким, выразительным крыльям носа.

– Что ты делаешь? – шепотом спросила она.

– Целую тебя, – просто ответил Мартин.

– Но…

– Ты же сама сказала, что я могу делать все, что мне хочется!

– Боже мой, Мартин, ты сводишь меня с ума! – хрипло прошептала она.

Мелани приподнялась на цыпочки, обняла Мартина за шею и осторожно, словно боялась обжечься, прикоснулась губами к его губам.

Мартину показалось, что мир покачнулся. Ее жаркие, сладкие губы были так близко… Она целовала его, сама, по своему желанию!.. Мартин крепче обнял Мелани и осторожно провел языком по ее трепещущим губам. Волна страсти прокатилась по ее телу и вырвалась из груди тихим стоном.

Как ни странно, этот стон отрезвил Мартина. Он осторожно отодвинулся от Мелани. В ее глазах плескалось непонимание на грани обиды.

– Я подумал, – сказал Мартин, переводя дыхание, – что все же не стоит делать посреди улицы все, что мне хочется.

Туманная поволока постепенно покидала взгляд Мелани. Она поспешно кивнула и отвернулась.

– Куда теперь? – спросил Мартин, поднимая с тротуара выроненный во время поцелуя пакет с книгами.

Мелани кивком указала направление. Она все никак не могла найти в себе силы заговорить с Мартином после того, что сейчас произошло между ними. Он осторожно обнял ее за талию. Мелани, словно ластящийся к хозяину котенок, доверчиво прижалась к нему.

– Как ты думаешь, через пятнадцать минут все в квартале будут знать о том, что у тебя появился мужчина, или хватит и десяти минут? – вдруг спросил Мартин.

Мелани рассмеялась. Его шутка разрядила атмосферу. Больше не было тайны только для них двоих: вокруг была самая обычная жизнь, и она вновь почувствовала себя в ограде привычек и условностей.

– Ну их! – Она махнула рукой. – Пусть думают, что хотят. Хотя, мне кажется, все их домыслы будут недалеки от истины.

– Да уж! – Мартин заразительно рассмеялся. – Я уже успел забыть, когда в последний раз чувствовал себя свободным!

Он вновь рассмеялся, а Мелани вздрогнула, вспомнив, кого Мартин ей напоминал.

Интересно, знает ли он о том, что значит его имя? – вдруг подумала Мелани, всматриваясь в его четкий профиль. «Подобный Марсу», богу всего неизведанного, всего, что за оградой. Что нового откроешь ты для меня, Мартин?

3

Патрик с удовольствием смотрел на Мелани и ее мужчину. Старый ирландец чуть не прослезился, когда увидел эту пару в дверях своего паба. Мелани так трогательно прижималась к своему спутнику! В ее глазах светилось счастье любимой и любящей женщины.

Да и мужчина понравился Патрику. Он был, несомненно, красив, но не ангельской красотой гламурной картинки, а настоящей мужской привлекательностью, закаленной соленым воздухом и солнцем.

Да, он мог бы быть пиратом, подумал Патрик. Или военачальником в древнем Риме. Что-то в нем есть такое, что заставляет ему подчиниться. Мне даже, черт возьми, хочется этого! Не удивляюсь, что малышка Мелл так быстро на него клюнула.

– Приятного аппетита, молодые люди! – пожелал Патрик, ставя на стол их заказ.

– Спасибо, – поблагодарила его Мелани.

Патрик поймал ее взгляд и озорно подмигнул, чуть заметным кивком головы указывая на Мартина.

Мелани за спиной своего мужчины сделала большие глаза и с помощью не менее выразительной мимики потребовала от Патрика, чтобы он немедленно исчез.

– Надеюсь, вы придете с Мелани в мой паб через неделю? – спросил Патрик.

– Думаю, придем гораздо раньше. Мне очень у вас понравилось! – совершенно искренне ответил Мартин.

– О нет, я не о том! Исполняется тридцать лет моему пабу. Я уже пригласил Мелани, а теперь приглашаю и вас. Вдруг она забудет… – Патрик вновь подмигнул покрасневшей Мелани и исчез.

– О чем это он? – спросил ошеломленный Мартин.

– Вчера он пригласил меня и настаивал, чтобы я была с мужчиной, но я сказала, что приду одна. Вот он теперь боится, как бы я не выполнила свое обещание.

– Ты действительно хочешь пойти одна? Если это так, ты не думай, я не обижусь!

– О чем ты, Мартин?! – Мелани укоризненно посмотрела на него. – Никуда я не собиралась без тебя идти. С тобой мне гораздо лучше, чем одной!

– Просто я видел, как вы с Патриком перемигивались, вот и подумал…

– Какой ты глупый! Перемигивались мы только потому, что еще вчера он пытался заставить меня подойти к тебе. Долго уговаривал, нужно признать…

– И почему же ты не подошла?

– Можешь считать меня старомодной, но я не могу первой знакомиться с мужчиной.

– Ты просто прелесть, Мелани! – воскликнул Мартин и нежно поцеловал ее ладонь.

Волна жара, словно лава из жерла вулкана, поднялась по телу Мелани, заставляя каждую мышцу дрожать в напряженном ожидании чуда. Но Мартин быстро отстранился и совершенно будничным тоном спросил:

– Может быть, все же расскажешь, что ты там купила?

Мелани натянуто улыбнулась – она не могла так быстро взять себя в руки и забыть об этих поцелуях и прикосновениях – и вытащила одну из книг.

– Что это? – недоуменно спросил Мартин.

– Это толкователь имен.

– Только не говори, что ты веришь во всю эту чушь!

– Да, я уверена, что имя может предопределить судьбу! – упрямо вскинув подбородок, сказала Мелани.

– Ты, такая рассудительная, такая умная, и вдруг – толкование имен! Прочти судьбу по имени! – Он презрительно фыркнул.

– Отлично! Давай проверим! – с вызовом предложила Мелани.

– И как же?

– Я сейчас найду толкование твоего имени, прочитаю его, и тогда мы решим, правда ли это.

Мартин отчаянно замахал на нее руками.

– Нет-нет, я не участвую в спиритических сеансах! И даже в детстве не верил в духов и тому подобную ерунду!

– Во-первых, это не спиритический сеанс, – спокойно возразила Мелани, – а во-вторых, можешь просто честно признаться: ты боишься, что твоя вера, точнее неверие, может пошатнуться.

Мартин растерялся от такого напора.

– Так что, будем пробовать? – невинно хлопая ресницами, поинтересовалась Мелани.

Мартин вдруг весело рассмеялся и спросил:

– Почему ты не стала юристом?

– Это еще зачем?

– Ты убедительно умеешь доказать, что белое – это черное, и наоборот. Никому, кроме тебя, не удавалось взять меня «на слабо». Кажется, ты уже учишься мною вертеть!

– Говоришь совершеннейшие глупости! Давай я лучше буду читать…

– …Другие глупости! – закончил Мартин.

Мелани обиженно посмотрела на него.

– Все-все! – Мартин поднял руки, как будто сдавался на милость победителя.

– Слушай! «Мартин – от латинского „подобный Марсу“. Я, как только на тебя посмотрела в первый раз, так сразу же подумала о Марсе! – саму себя перебила Мелани.

– О шоколадном батончике?

Она лишь покачала головой и продолжила:

– «Мальчики с таким именем еще в детстве удивляют одним качеством: они очень обязательны и все, что начинают, доводят до конца, хотя многие из них замкнуты, нерешительны и робки».

Мартин выразительно фыркнул.

– Ты уже вырос! – парировала Мелани. – «По натуре они домоседы, вечно хлопочут по хозяйству. Любят рыбную ловлю, занимаются спортом». У тебя есть хобби?

– Надеешься, что я отвечу «рыбная ловля»?

Мелани пожала плечами.

– Просто интересно знать.

– Хорошо, я собираю холодное оружие. Поэтому так заинтересовался кинжалами из дамасской стали, о которых ты мне прочитала замечательную лекцию. Никогда не думал, что можно узнать всю историю этой стали за тридцать секунд! – Мартин вновь усмехнулся, а Мелани покраснела.

Она подозревала, что говорила быстро, но даже не думала, что настолько быстро!

– Мне так нравится, когда ты краснеешь! – признался Мартин.

– Поэтому ты всеми силами вгоняешь меня в краску?

– Вообще-то это происходит случайно…

– Ладно тебе оправдываться! Слушай дальше. «Скромны, прагматичны и рассудительны. Берутся за любое дело»…

– О да! Это про меня!

– Иногда, Мартин, я не могу понять, шутишь ты или говоришь серьезно.

– В данном случае я совершенно серьезен. Я имею склонность взяться за какое-нибудь скверное дело, а потом думать, что же теперь делать. Отдать его некому, вот и приходится доводить до конца.

Мелани кивнула.

Тебе только кажется, что ты поняла, о чем я говорил, мысленно обратился к ней Мартин. Я теперь совершенно уверен, что влез как раз в такое дурно пахнущее дело. Как же я потом буду отмываться?

– Мартин! – вторглось нежное сопрано Мелани в его мысли.

Он поднял глаза и встретился взглядом с серой дымкой ее глаз. Мелани нежно улыбнулась.

– Хотелось бы мне знать, где ты витаешь сейчас.

– Зачем? – удивился Мартин.

– Чтобы я могла последовать за тобой. Хочу быть рядом, – просто ответила она.

– Тебе туда не нужно, – мрачно сказал Мартин.

Несколько секунд он молчал, собираясь с силами. Наконец внутреннее напряжение ушло, и осталась только радость быть рядом с ней, видеть ее улыбку, слушать ее голос.

– Что же ты остановилась, Мелани? – спросил он. – Мне хочется узнать о себе все!

– Отлично! «Бывают дважды в браке, и только во втором им удается создать семью». Гм… – Мелани смутилась и умолкла.

– Ты хочешь спросить, был ли я женат? Был. И, если честно, не хочу говорить об этом ни с кем, особенно с тобой. Я навсегда вычеркнул бывшую жену из своей жизни. Не стоит даже воспоминаниям о ней появляться между нами.

Мелани кивнула. Она поняла, что Мартин раз и навсегда закрыл эту тему.

– Что там еще? – как можно спокойнее спросил он.

– «Из них получаются хорошие предприниматели. Успешно осваивают они и профессии следователя…» Слушай, – оживилась Мелани, – а ты случайно не следователь?

– Случайно или специально, но нет, – странно спокойным голосом ответил Мартин. – А есть другие варианты?

– Да. Водитель, врач, столяр – что тебя больше устраивает?

– Меня больше устраивает маклер.

– У-у… – разочарованно протянула Мелани.

– Да, Мелани, как это ние банально, но я обычный биржевой маклер. Должен заметить, в моей профессии есть много интересных моментов.

И все равно Мелани состроила гримаску разочарования, с трудом удерживаясь от смеха. Мартин сразу же подхватил эту игру.

– Но я всегда мечтал быть капитаном корабля, если тебя это утешит. Да, желательно, бригантины под огромными белоснежными парусами.

– Уже лучше! А Веселый Роджер на мачте?

– Не люблю пиратов! Я все же маклер и тяжело переношу незаконные операции с деньгами!

– А почему бригантина?

– Ты когда-нибудь ходила под парусом?

– Нет.

– Тогда понятно, почему ты спрашиваешь. Мы с тобой обязательно поедем в апреле в Пул.

– Почему в апреле и почему в Пул?

– Там столица парусного спорта, а в апреле открывается сезон. Ты в своем Лондоне совсем ничего не знаешь! – осуждающе заметил Мартин.

– До сих пор не было случая узнать про парусный спорт, – парировала Мелани.

– Тогда тебе понравится!

– Обещаешь?

– Хочешь, я немного расскажу тебе о Пуле, море и яхтах?

– Хочу, ты так красиво рассказываешь!

Мартин улыбнулся. Он взял ее ладонь в свои ладони, и взгляд его затуманился от воспоминаний.

– Ты увидишь, как прекрасно море, усыпанное сотнями белоснежных парусов, – словно горные вершины проглядывают сквозь синие-синие облака! А потом мы сядем в джонку и уедем куда-нибудь подальше ото всех, чтобы целый день жить только друг ради друга. Только представь, Мелани, соленые брызги в лицо, яркое солнце в небесах, и только ты и я… Ты поедешь со мной туда?

– Да! – не задумываясь ответила она, и это «да» шло от самого сердца.

– Только ты, я, море и солнце, – прошептал Мартин и притянул ее к себе.

Их губы соединились. Но на этот раз поцелуй был не еле ощутимым, на грани чувств, а страстным, как бушующее море. Им не хватало дыхания, сердца бились на пределе возможного, но разомкнуть губы означало то же, что и обречь себя на вечные муки.

Дрожащая от рвущейся из груди страсти, Мелани первой отстранилась. Ладонью она провела по его щеке, ощущая тонкой кожей чуть пробивающиеся к вечеру волоски. Мартин прижал ее руку к своим губам и долго и страстно целовал каждый пальчик.

– Кажется, мы засиделись, – прошептала Мелани, прижавшись к его широкой груди. – Пойдем ко мне?

Мартин нервно вздохнул и отстранился от нее.

– Ты уверена, что хочешь этого?

Мелани просто кивнула. И в ее сияющих глазах Мартин прочел желание и любовь – приговор себе.

– Ты же понимаешь, что если мы… – он запнулся, не зная, как объяснить свои тревоги, – то уже…

Мелани осторожно прикрыла ему рот рукой, заставляя замолчать.

– Не нужно слов, Мартин. Я все понимаю, я уже взрослая девочка. Я прошу тебя: пойдем ко мне – большего мне не нужно.

– Мелани, я готов дать тебе все на свете! – вдруг вырвалось у него.

– Все для меня слишком много. – Мелани улыбнулась и покачала головой. – Дай мне свою любовь. Большего я никогда не попрошу у тебя.

Дрожащими пальцами Мелани пыталась открыть дверь, но ключ никак не хотел попадать в скважину. Руки Мартина лежали на ее талии, а его губы целовали затылок, путаясь в кольцах волос, переливающихся в неверном свете фонарей красным золотом.

– Боже, Мартин! – выдохнула она и повернулась.

Их губы вновь слились в страстном поцелуе. Тонкие пальчики Мелани запутались в его густых волосах. Даже через рубашку и блузку Мартин чувствовал, как напряглись ее соски. Он осторожно опустил руку на бедро Мелани и притянул ее к себе. Мелани почувствовала его восставшую плоть и тихо застонала то ли от нетерпения, то ли от удовольствия. Она призывно задвигала бедрами, заставляя Мартина сходить с ума от желания.

– Я же не могу сделать это прямо на крыльце, – пробормотал Мартин.

Он осторожно отстранил дрожащую от возбуждения и холодного воздуха Мелани и твердой рукой вставил ключ. Всего два оборота – и они вновь слились в поцелуе.

На ощупь, не желая тратить время на то, чтобы включить свет, они пробирались через лавку к лестнице, ведущей в жилое помещение. Проворные руки Мартина расстегивали одну за другой пуговицы на блузке Мелани, джемпер уже давно лежал где-то возле порога. Мелани не удавалось справиться с его одеждой так же просто. Наконец Мартин, не выдержав, просто рванул с себя рубашку, и в тишине опустившейся ночи Мелани услышала, как с тихим стуком упали на пол пуговицы.

Но вот уже она переступила через юбку и нарочито медленно расстегнула пряжку на ремне его брюк. Мартин прижал ее к своему горячему, мускулистому телу, и Мелани поняла, что больше она не может ждать.

Его руки быстро справились с застежкой, и вот уже губы исследовали мягкие окружности ее груди, заставляя Мелани выгибаться дугой и протяжно стонать, кусая губу до боли.

Они двигались в темной комнате, чувствуя только тела друг друга. Что-то падало в темноте, но Мелани ни до чего не было дела. Она хотела только одного – почувствовать его, знать, что хотя бы несколько секунд он принадлежит только ей. Любить его до умопомрачения, отдаться ему до последней капли.

– Я наверх не смогу подняться, – прошептала Мелани.

Она протянула руку и в темноте нащупала висящий на стене огромный восточный ковер. Одним рывком Мелани сорвала его. Она медленно опустилась на ковер, ощущая его мягкий ворс каждой клеточкой обнаженного тела, и протянула руку Мартину.

Он опустился рядом с ней и вновь припал к ее губам в жадном поцелуе. Мелани казалось, что ее сердце сейчас разорвется от чувств. Где-то внизу ее живота набухал огромный шар, полный огня. Она ждала только той минуты, когда этот огонь потечет по ее венам, заставляя забыть обо всем на свете и оказаться в бесконечности Вселенной.

– Я больше не могу, – пробормотал Мартин.

Он опрокинул Мелани на спину и медленно, словно это был первый раз, вошел в нее. Мелани пролепетала что-то невнятное и подалась ему навстречу. Мартин все опускался и опускался, и, казалось, не будет конца этому погружению в сказку.

Наконец их тела стали так близки, как только это возможно. Мелани нашла его губы и впилась в них страстным поцелуем. Она осторожно начала двигать бедрами, и вскоре их тела начали исполнять мелодию страсти в унисон.

Мелани чувствовала, как огненный шар ее желания разрастается, грозя разорвать ее. Она сильнее вцепилась в плечи Мартина и взяла губами мочку его уха. Осторожное прикосновение языка вызвало глухой стон. Мартин двигался все быстрее и быстрее, и Мелани чувствовала, что они придут к вершине вместе.

И вот, когда ей уже казалось, что сил больше не осталось, огненный шар страсти взорвался тысячей осколков. Вселенная была перед нею…

– Интересно, много мы ценностей разбили? – через несколько минут, когда их дыхание выровнялось, а тела перестали дрожать, лениво спросил Мартин.

Мелани рассмеялась и спрятала лицо на его груди. У нее не было сил дышать, не то что подсчитывать убытки!

– Какая разница, – сонно отозвалась она. – Не хочу сейчас об этом думать.

– А о чем ты хочешь думать?

– О том, как хорошо мне было с тобой!

– Тогда у нас есть общая тема для обсуждения. Мне тоже было очень, очень хорошо с тобой. Ты самая потрясающая женщина в моей жизни, Мелани. Хотя, кажется, я это уже говорил.

– Можешь повторять иногда. Мне приятно это слышать.

– Ты самая восхитительная! – повторил Мартин и осторожно поцеловал ее в нос.

Мелани хихикнула, немного поворочалась и затихла. Через несколько минут ее дыхание стало ровным и спокойным.

Мартин осторожно прижал ее к себе, набросил на их обнаженные тела свободный край ковра и закрыл глаза, надеясь, что они не замерзнут. Сил подниматься в спальню просто не было. И ему так не хотелось будить Мелани!

Мартин осторожно убрал с лица ее волосы и обнял Мелани второй рукой. Ему было хорошо рядом с ней. Ни одна женщина не сводила его с ума, так, как эта маленькая рыжая скромная бестия.

Кто бы мог подумать, что ты окажешься страстной любовницей, мысленно обратился он к Мелани. Я начинаю понимать, что был не прав по отношению к тебе. Ты заслуживаешь лучшего: любви порядочного человека, который на тебе женится и никогда в жизни не будет тебе лгать. Да, тебе, моя дорогая, нужен обычный биржевой маклер, для которого ты станешь смыслом жизни. Почему судьба ко мне так несправедлива? Разве я всю жизнь не занимаюсь тем, что помогаю людям? Все, что мне нужно, любовь этой женщины. Только ее любовь. Может быть, я негодяй и эгоист, но я хочу наслаждаться этим волшебным чувством, пока могу. Не знаю, что будет, когда Мелани узнает правду, и не хочу знать, но пока я могу, я буду любить ее.

Мартин осторожно повернулся и в призрачном свете фонаря всмотрелся в дорогие его сердцу черты. Дрожащими пальцами он провел по высоким скулам, разлетающимся бровям, открытому чистому лбу, по аккуратному маленькому носику, припухшим от бесконечных поцелуев губам, красиво очерченному подбородку…

– Я люблю тебя, Мелани, – пробормотал он и тут же погрузился в сон.

Мартин не видел, как она открыла глаза и внимательно прислушалась к его дыханию.

Я как всегда выдаю свои мечты за действительность, подумала Мелани. Я и так получила много, почему бы не остановиться на этом? Теперь я буду жить одним днем, в котором будет ОН. Мой бог. Я буду любить его столько, сколько позволит нам судьба. А когда – боже, как же хочется думать «если»! – мы расстанемся, я буду вспоминать об этой ночи, ночи, когда мне приснилось, будто Мартин сказал «Я тебя люблю».

4

Мартин первым проснулся и настороженно прислушался к спокойному дыханию Мелани. Тепло ее тела дарило покой и уют, которого он был лишен уже много-много лет. Ему хотелось навсегда остаться в объятиях этой женщины, провести рядом с ней всю жизнь, беречь ее, любить ее.

Боже мой, Мелани, если бы ты знала, как дорога ты стала мне за каких-то два дня! – подумал Мартин и осторожно прикоснулся губами к ее виску.

В сером предрассветном сумраке он заметил, как Мелани улыбнулась, и ее длинные ресницы чуть заметно дрогнули. Словно котенок, она чуть слышно что-то промурчала и свернулась клубочком, стараясь быть как можно ближе к Мартину.

Огненная прядь упала на щеку Мелани. Нежно он убрал мягкие, пахнущие розой и жасмином волосы.

Если бы только я мог сказать тебе, что ты теперь для меня. Если бы я только мог все изменить…

Мартин почувствовал, как ледяная дрожь прошла по его телу. Он вспомнил о том, почему познакомился с Мелани, вспомнил, что когда-то правда все равно раскроется. Что тогда он будет делать?

Может быть, мне просто послать Бакстера к черту? – вдруг подумал Мартин. Скажу, что я ухожу, мне надоело! Если он мне скажет еще хоть слово о служении Британии, людям и тому подобное, я его просто убью! Этот его патриотический конек меня порядком достал за последние десять лет. Почему интересы общества должны разрушать мою личную жизнь?

Он нервно сжал пальцы в кулак и уже хотел по старой привычке обрушить свою ярость на мебель, но вовремя вспомнил, что рядом с ним спит Мелани. Пальцы сами разжались и злость на весь мир и, особенно, на начальство, куда-то исчезла.

Интересно, а что сказала бы Мелани, если бы узнала, что я собираюсь бросить свою работу, подвести многих людей? Почему-то мне кажется, что ей это очень не понравилось бы… Сам-то я знаю, почему я это делаю. Я знаю, что моя работа нужна, просто необходима. Но ведь я так хочу любить ее, жить ради нее! Один раз работа разрушила мою жизнь, неужели я сделаю так, что это случится и во второй раз? Говорят, история имеет свойство повторяться. Боже, Мелани, как же я смогу тебе все объяснить!

Он поднялся на локте и всмотрелся в спокойное лицо своей женщины. Мелани все так же безмятежно спала и улыбалась своим снам.

– Что тебе снится? – тихо, едва слышно спросил Мартин.

Мелани улыбнулась шире и открыла глаза.

– Ты, конечно, – ответила она и обняла Мартина, – что же еще мне может сниться?

Их губы встретились в нежном, долгом поцелуе. Мелани прижалась к Мартину, провела рукой по его щеке и сообщила:

– Мне нравится твоя щетина!

– Тогда я вообще перестану бриться! – рассмеялся Мартин. – А что, это очень удобно! Терпеть не могу бритье по утрам. А тут причесал бороду и пошел. К тому же сразу же становишься серьезнее, основательнее. Спасибо тебе, дорогая, за отличную идею!

– Ты и так не в меру серьезен, – улыбнулась Мелани.

– Особенно сейчас, – усмехнулся Мартин и провел щекой по ее груди.

Мелани хихикнула и поспешила отодвинуться от него.

– Мне нравится щетина, а не борода. К тому же у тебя будет расти рыжая борода, а это просто ужасно! – сообщила она, находясь уже вне пределов досягаемости колючей растительности Мартина.

– И это мне говорит рыжеволосая женщина! – Мартин в притворном отчаянии возвел руки к небу.

– Я не просто рыжеволосая женщина, я твоя рыжеволосая женщина, и мне лучше знать, стоит ли тебе отращивать бороду.

– И что? – с надеждой спросил Мартин.

– Нет! – твердо ответила Мелани. – Тогда мне будет неудобно тебя целовать!

– А ты не стесняйся!

– Все равно – нет! Я хочу ощущать утром щетину на твоих щеках и знать, что вчера еще ее не было. Значит, ночь мы провели вместе.

– Странный у тебя способ удостовериться в этом.

– Это один из способов. Так что придется тебе бриться.

– Жаль, очень жаль.

Мартин осторожно провел рукой по ее спине, повторяя ладонью все изгибы ее красивого, молодого тела. Мелани выгнулась, словно кошка, под этой лаской.

– А не переместиться ли нам наверх? – поинтересовалась она, осторожно покусывая мочку уха Мартина.

– Тебе надоел этот шикарный ковер? Мне показалось, что тебе на нем было очень хорошо.

– Мне кажется, что моя кровать не менее шикарна. Во всяком случае, нам с тобой будет там гораздо удобнее. А насчет того, как мне на нем было… ведь это зависело вовсе не от ковра? – Мелани хитро улыбнулась. – Надеюсь, ты показал мне не все, на что способен?

Мартин рассмеялся и подхватил ее на руки.

– Лестница узкая, мы не поднимемся! – попыталась протестовать Мелани. – Я не хочу убиться сейчас, когда я только начала жить полноценной жизнью!

– Молчи, женщина! – грозным тоном сказал Мартин. – Я варвар и несу свою добычу к себе в шатер.

– Почему же ты варвар?

– Посмотри, какой погром мы вчера устроили!

Мелани обвела взглядом помещение магазина и ужаснулась. Почти все вещи были перевернуты, многие валялись на полу. Она еще раз порадовалась тому, что все бьющиеся товары стоят достаточно высоко на полках.

– Я одному удивляюсь – как мы с тобой не занялись любовью на расхваленных кинжалах из дамасской стали… – пробормотал Мартин.

– Нас с тобой хранило провидение!

– А разве ему есть какое-то дело до двух людей?

– До двух очень одиноких людей, – уточнила Мелани. – Я верю в то, что наша встреча была предопределена судьбой. Во всяком случае, мне очень хочется в это верить!

– Почему?

– Потому что, если это действительно судьба, мы с тобой не сможем расстаться.

– Ты хочешь быть со мной? – неожиданно неуверенным голосом спросил Мартин.

Мелани покраснела и опустила глаза.

– Мне кажется, об этом еще рано говорить, мы так недавно встретили друг друга, – пробормотала она.

Мартин осторожно опустил свою драгоценную ношу на пол. Он пальцами взял подбородок Мелани и заставил ее посмотреть ему в глаза.

– Мелани, милая моя, то, что я тебе сейчас скажу, очень важно для нас обоих. Не знаю, что свело нас вместе, судьба или простой случай, но я никогда даже не надеялся найти такую женщину, как ты. Я мечтал о тебе, видел тебя в своих снах, и вот ты стала реальностью. Я скажу тебе это сейчас и хочу, чтобы ты больше никогда не забывала о том, что я люблю тебя, Мелани. Чтобы ни случилось в нашей жизни, помни: я люблю тебя!

– Мартин, ты не…

– Нет, я не тороплюсь. Не думай, что я говорю это только потому, что мы были вместе этой ночью. Я чувствую, что ты создана для меня. Если бы у меня была возможность обратиться к Богу и я бы точно знал, что он меня услышит, я бы попросил у него тебя. Навсегда.

Мартин увидел, как глаза Мелани увлажнились, а губы задрожали.

– Что с тобой? – удивленно спросил он.

– Просто я не могу справиться с волнением.

Мелани глубоко вздохнула.

– Еще никто и никогда не говорил мне таких слов. Я верила, что встречу свою любовь, ждала этого дня, жила ради него. Но когда это случилось, я совершенно растерялась. Я и не думала, что это произойдет так скоро… И так не скоро. Я очень долго ждала тебя, Мартин. Очень долго.

– Теперь я с тобой, родная. И я всегда буду с тобой, что бы ни случилось!

– Разве может что-то случиться? – улыбнулась Мелани. – Теперь, когда мы вместе, я уже ничего не боюсь. Наша любовь будет нам самой надежной защитой.

– Ты веришь в это?

– Да, я верю в это! Я люблю тебя, Мартин.

Вместо ответа он наклонился и поцеловал ее манящие, зовущие губы. Мелани ответила на его поцелуй со всей нерастраченной страстью молодости. Мартин подхватил ее на руки и осторожно понес к лестнице.

Солнце успело высоко подняться над крышами Лондона, когда они, наконец-то, оторвались друг от друга.

Мелани нежилась в теплой постели и лениво водила пальчиком по мускулистой груди Мартина. Яркие лучи искрились в ее волосах, а усталая улыбка, словно отражение первого дня весны, бродила на губах. Она даже не представляла, как прекрасна в этот момент. Так, как может быть прекрасна только любящая и любимая женщина.

Мартин осторожно взял ее руку и поцеловал тыльную сторону запястья. Он осторожно коснулся языком тонкой атласной кожи, и Мелани рассмеялась.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию книги.