Она торопилась, времени впритык. Не выскочит сейчас – опоздает на автобус. Автобус плюс-минус придерживался графика. Если она опоздает хотя бы на пять минут, влетит по полное «не могу». Она застегнула молнию на одном ботильоне, взялась за второй. Прозвенел звонок. Не задумываясь, щелкнула массивным затвором, на внутренний замок дверь не запирала никогда. Перед ней стояли две женщины. Не одарив их вниманием, хозяйка квартиры нагнулась, чтоб застегнуть второй ботильон.
Гостьи заговорили. Точнее, заговорила одна. Вторая выполняла функцию сопровождения, как покажут дальнейшие события:
– Деньги дай на хлеб, а? Детям.
– Нет. – Выпалила хозяйка.
– Жалко, что ли?
Не жалко было ей 50-100 рублей, какая купюра найдётся в кошельке, детям. Жалко было время. Она мимолётным взглядом оценила непрошенных гостей: не в обносках, в добротных платьях по-восточному длинных, в украшенных бисером мохеровых жилетках. Она потянулась к вешалке, не закрыв дверь. Это было ошибкой. Женщины переступили порог. Смекнули, хозяйка в квартире одна, начали теснить её вглубь.
Женщина испугалась. Наслышана была о цыганском гипнозе, о кражах под предлогом «попить воды» и тому подобных страшилках. Не этого она испугалась. Она боялась опоздать на пару. Что делать? Вытолкнуть? Она не умеет применять силу ни в каком проявлении. Закричать? Она никогда не кричала громко. Осталось одно:
– Я в полицию звоню.
– Звони! – С вызовом ответила «нищенка». – Ничего мне не будет. Я полицию купила.
Гостья давила наглостью. Она приоткрыла дверь в гардеробную, заглянула туда с интересом. Хозяйка сделала шаг в сторону, к тумбе, на которой стоял кнопочный телефон. Многие избавились от стационарных аппаратов, только не она. Консервативная связь надёжнее, когда встаёт вопрос спасения. Женщина тыкает в две кнопки. На том конце отозвались сразу.
– Здравствуйте. – Видимо, на том конце спросили, что случилось. – У меня две цыганки, не выпускают из квартиры. – Боковым зрением хозяйка поймала реакцию самоуверенных гостей. Те явно не ожидали, что звонок в полицию не пустая угроза, не имитация, что хозяйка молниеносно возьмётся за трубку. Произойдёт, как назло, быстрый дозвон, незамедлительно начнётся предметный диалог. – Адрес? Артема 13, квартира 63.
Возле двери возник шорох. Хозяйка, прикрыв трубку, наклонилась вбок, в сторону входной двери. Вымогательницы ретировались.
– Ушли. Спасибо, что помогли. – Возобновила разговор с диспетчером хозяйка.
– Рада, что помогла, хотя вы позвонили не в полицию, в Скорую помощь.
– Да? 03 привыкла набирать. Они поверили, что мы с вами реально разговариваем.
Дольше говорить ни ей, ни диспетчеру было некогда. На работе она позабавила коллег «анекдотом», как её спасла Скорая помощь. И не в первый раз. В первый раз медики спасли ей не деньги, жизнь.
Чаще всего дерзкие ограбления, кризы, роды, кошмарные сны случаются под утро. Ей стало плохо тоже под утро. Она резко проснулась от позыва в туалет, спустила в унитаз все силы. Еле добралась до постели. Непонятно сколько времени полу бодрствовала в постели, мокрая от пота. «Пройдёт» не срабатывало. Дурнота усиливалась. Подошла к телефону, набрала две цифры. Короткие гудки – не ей одной плохо. Набрала соседей снизу. Поднял трубку Даня. Он учится во вторую смену. Попросила подняться, вызвать медиков. Увидев мальчишку, «поплыла».
После больницы Даня рассказал ей, как было дело. Фельдшер вошел в комнату, спросил пациентку:
– Что беспокоит? На что жалуетесь? – Женщина молчала. Спрашивает у её представителя, соседского мальчишки. – Разговаривает? – Молодой фельдшер изрядно напрягся. Слегка коснулся её головы. Голова тыквой скатилась в сторону. – Немая? – Переспросил фельдшер, водя палец из стороны в сторону перед глазами женщины.
– Неет, разговаривает. Только не сейчас. – Ответил представитель.
– Понятно, что не сейчас. Всегда спит с открытыми глазами? – Медик внимательно изучал немигающие громадные глаза, устремленные в потолок.
– Не знаю. Надо дядю Толя спросить.
– Позови, – приказал парень в защитном балахоне.
– На работе, – мальчишка обиделся на приказ. Кто в утренние часы остается дома? – Может, выпила вчера? – Мальчишка решил помочь с определением диагноза. – Она как пьяная по телефону со мной разговаривала.
– Если бы пьяная была, нас бы не вызвала. – Фельдшер принюхался к женщине, отверг диагноз пацана.
Фельдшер продел руку женщины в манжет тонометра. Пока качал грушу, молчал. Потом снял ЭКГ, набрал шприц, вонзил в руку. Влил содержимое в вену, вытащил шприц, руку согнул в локте. Как только отпускал, рука безвольно падала вниз. Место укола пухло от крови. Фельдшер несколько раз менял повязку. Наконец подушкой укрепил руку в нужном положении, вызвал подмогу. Приехала вторая Скорая, дверь которой стремглав отпёр мальчишка.
И вообще, Даня – молодца: въехал в ситуацию, дозвонился до Скорой, дождался медиков, запер квартиру после эвакуации больной, ключ взял с собой. А мог испугаться, сбежать с места событий, оставить молодого фельдшера один на один с пациенткой.
Женщина видит сон: человек в голубом балахоне, он ей показался ангелом, возится с прозрачными трубками. Присмотревшись к парню, понимает, не сон. Она видит фантастический фильм. В кадре появляется женщина в белом. Они мудрят над чем-то.
– Вводи до конца.
– Да уже ввел 10 кубиков.
Женщина стала слышать голоса, поняла: мужчина и женщина в её комнате, это не фильм, реальность, она в постели, рука в заплатках пластыря. Парень в балахоне, стоя на коленях, вонзает в запястье иглу, ей ни грамм не больно, вводит препарат. Поршень шприца остановился на середине:
– Где паспорт? – Спросила женщина. Пациентка объяснила, где. – Сколько лет?
Паспорт в руках. Зачем спрашивать? Аа-а, проверяют на адекватность, сообразила пациентка. Медик заполнила бланки. Пациентку общими усилиями собрали в дорогу. Закатили в карету Скорой.
Началось! В приёмном покое женщину вырвало. Раскрыв пижаму, она гладила голый живот. Живот горел адским пламенем. Их послали в инфекционную больницу. Врач прощупал живот, осмотрел язык, определил – не их клиент. Подошли другие врачи. Опять пошли картинки: она на низкой кушетке, врачи сгрудились над ней высоченными гигантами, закрыли обзор. Она отключилась.
На воздухе женщина пришла в себя. Лежит мирно на каталке под одеялом. Нигде ничего не болит, ничего не гнётет. На лицо падают редкие крупные хлопья снега. Ей хорошо. Рядом ангел в голубом. Он подходит к ней, выдёргивает простыню из-под одеяла, натягивает на лицо, чтоб снежинки на лицо не падали. С головой накрывают трупы, – оба знают это, хотя фельдшер думает, что она не знает. Ей безразлично уже, пусть будет так. Но парень мучается. Он сдался, сдёрнул простыню с лица. Она усмехнулась в душе. На лице ни один мускул не дёрнулся, сил не было.
Подъехала Скорая. Её загрузили, повезли в другую больницу, и, наконец, сдали в реанимацию. Она выжила. С тех пор знает, придёт время, ангелы Скорой примчатся к ней и заберут туда, откуда не возвращаются. С ними – не страшно.
Фюрер и калека
Стоическое правило счастья заключается в том, чтобы наперед считали себя лишенными всего того, что не зависит от нашей воли – тогда удары судьбы станут для вас нечувствительными. У. Джеймс.
Уверенной поступью на трёх ногах, сказывалось карьерное прошлое, мужчина вошёл в здание, где торгуют здоровьём и эстетикой. Сориентировался, открыл нужную дверь. Милая менеджер фитнес центра начала бодро, настолько бодро и громко, что у посетителя загудела голова.
– Можно тише? Не успеваю, – проговорил он, сдавливая пальцами лоб.
– Всем не громко, вам громко. – Рине, как гласила табличка, не понравилось замечание, но громкость она сбавила. – У нас три вида абонементов. Первый….
Потёк деловой разговор. Говорила, в основном, менеджер. Посетитель, однако, перебивал её, уточнял. Менеджер и посетитель контролировали разговор с переменным успехом. Посетитель выбивал преференции. Менеджер навстречу не шла.
– Спасибо. Определюсь, приду. – Мужчина собрался уходить. Что-то не отпускало. Задержался у двери. – Извините, можно замечание личного характера? – Дождавшись кивка, процедил. – У вас агрессивный стиль менеджмента: напор, инфра без передышек, безапелляционный тон.
Зачем он сказал, что сказал? Не позволил дерганой леди управлять беседой, так ещё сделал замечание. Наглец. Рина, возможно МаРина, взвинтилась. Он тоже представлялся Алексом до несчастного случая. Замечание вызвало лавину эмоций:
– Мне сорок лет, я красивая….
«Смотришься тощей малолеткой. Моришь себя диетой, тренировками. Пора нарастить мясцо-то, – подумал мужчина. Когда говорит, а говорит Рина, активно работая мимикой, вокруг подвижных губ прочерчиваются тонкие линии. – Слишком артикулирует. Губы надула ботексом. Да, сороковник есть».
– У меня замечательный муж…
«Повезло мужику», – хотел было посетитель пошутить, не успел. Мэм снайперски расстреливала его по болевым точкам.
– … два прекрасных сына.
«Родить, воспитывать, – за это молодца, дивчина. Браво. Мат капитал – не цена за такой подвиг. А я…»
– Я – лучшая по продажам!
Посетитель улыбнулся. Что он мог возразить? Мужчина почувствовал себя голым. Мэм срывала его защиту, разоблачала. Правда состояла в том, что у него нет жены, детей, даже подружки нет. Карьера, благосостояние, здоровье в прошлом, перспективы в тумане.
Женщина раздевала мужчину слой за слоем, обнажая наготу. Она не знала его анкетных данных, фактов биографии. Незнание никогда не освобождает от наказания. Женщина наказывала жестко, наотмашь, хлеща по незаживающим душевным ранам. Возможно, не хотела, но имела право. Собственные достижения не свалились ей в одночасье, они плод напряжённого труда, старания, преодоления.
Не заставляйте лузеров стыдиться. Нельзя так с незнакомцами, с калеками в особенности. Кто увечен с рождения, как правило, у них не бывает семей, кроме родительской. Не то, что с карьерой, с просто работой не складывается. Они мимо больших накоплений и внешней привлекательности. У Алексея перекошенное тело, замедленная речь, не к месту улыбка, – в этом мало эстетики. Он улыбнулся:
– Люди разные.
– Да, люди разные. Я такая. Я лидер. Вы слышали о нумерологии? – Он кивнул. Тест на эрудицию его рассмешил. Рина затараторила, – по нумерологии у меня 3 единицы в дате рождения, я – лидер, лучшая по продажам! – В течение минуты женщина выпалила всё про себя. И как точку над i подняла оба больших пальца вверх.
«Лидер», «руководитель»[1] на немецкий язык переводится как «фюрер». «Знаю одного фюрера. Это Гитлер», – усмехнулся мужчина. Сказал другое:
– Рад за вас. Пойду, – подытожил встречу Алексей, переложил трость в другую руку, крепче опёрся на «третью» ногу, поплёлся из здания вон.
Образ моторной леди не отпускал. Что-то не так с ней, иначе не стала бы аффирмацией перед ним заниматься. Что вывело из равновесия? Что он не купил абонемент, и лучшая по продажам проиграла? Иронично улыбался? Он действительно насмехался, когда выслушивал, какой он… Так случилось, он без претензий к окружающим. Не потерял самообладание? Если честно, самообладания ему не хватает. Зачем, например, унизился, выпрашивая поблажки, скопидомничал? Обычная бюрократка. Не нарушит установленные предписания, ни-ни. Боится выйти из зоны комфорта, слаба. Не Азамат.
Азамат, тренер по бодибилдингу, когда Алексей зашёл в зал посмотреть, подходят ли ему тренажеры, успокоил Алексея, дескать, он никому не будет мешать, может заниматься, сколько влезет. Тренер бесплатно вёл его два года, прежде чем Алексей отбросил костыли, перешёл на «третью» ногу, как они называли трость. С ростом мышц наладилась речь. Воодушевлённый победами, Алексей решил разведать, получится ли ходить в фитнес центр, расположенный на родной улице, чтоб не мерзнуть в ожидании транспорта до Азамата. Увы и ах. Менеджер озвучила неподъемную цену годового билета, на компромисс не пошла. И не должна.
Мужчину шёл и размышлял, обществу не очиститься от ненормотипичных. Гитлер пробовал, не вышло. Нездоровье воспроизводится, несмотря на НТП, ЗОЖ, ПП, потому что воспроизводятся мутации, травмы, пагубные пристрастья. Не лежит на сердце помочь, не позволяют инструкции – не перекрывай кислород, не хвастайся достижениями. Они достойны восхищения, зависти, но будьте великодушны к тем, у кого их нет.
По дороге его обогнала Рина. Быстро, однако, ходит лучшая по продажам. Успешные не торопятся, хотел было крикнуть ей мужчина. Мэм была уже далеко, не услышит. Чего не достает, за чем торопится?
«У вас всё есть. Наслаждайтесь жизнью. Придёт срок, время само остановится, не стоит его погонять», – послал мужчина свои мысли вслед. – И «раздевать» меня не стоит. Помню, что одинок. Что содержант. Так сложилось. Никто не виноват. Я сам вытянул эту «лотерею».
Асексуалка
Откуда возникает внезапная страсть мужчины к женщине, глубокая, сокровенная? Из одной только чувственности меньше всего, но если мужчина увидел, как в каком-либо существе слабость и беспомощность выразили подлинное своеволие, то у нем что-то совершается, словно его душа сейчас прольется через край; он чувствует себя в этот миг растроганным и оскорбленным. Из этой точки и пробивается большая любовь. Ф. Ницше.
Половое влечение – не константа. Всему свое время и условие. У кого позднее зажигание, у кого-то усталость или приоритет сменился, кто-то на паузу встал, фаза такая пошла. Человек глохнет, сохнет, тормозит. В болезнь впадает. Однако имидж успешности от него/неё требует, чтоб он/она постоянно спариваться были готовы, что физически невозможно. Зачем «молодёжь», по подсчётам мужчины, женщина младше него на 10-15 лет, выдумает новые обозначения старым явлениям? Внутри переживай угасание, если повезло – временных «сложностей», и всё. Вернётся тяга, если судьба. Если нет – беда, но не горе. А молодые сразу обзываться: «асексуал». Хвастовство, да и только. Секс гиганты о сексуальности или асексуальности не трезвонят в сетях, делом заняты.
– Если коротко: не завожусь, не хочу интима.
– И я не завожусь. После таких откровений. – Мужчина сделал вид, что сосредоточен на движении, впереди опасный перекресток – повод продумать ответ. Но чёрт поддал вожжа. Он взял кисть женщины, перенёс, положил на гульфик, легонько придержал. – Даже так?
– Решительно: нет. Вам действительно хочется?
Женщина рассмеялась искренним дразнящим смехом. Какая она, к чёрту, асексуалка? Он прервал смех серьёзным заявлением:
– Ну-у, если атрофия органа пошла. А у женщин вообще не бывает асексуальности. Только разочарование или спячка. Когда не нашли к ней подход. Некоторым длинный бикфордов шнур нужен. Любая загорится. Мы, мужики,…
– Мне и так хорошо.
– Может быть лучше.
– С вами? – Не дала договорить. Втянулась в процесс.
– С моим другом. Я не так хорош. – Мужчина упорно рассматривал что-то в зеркале заднего вида. Женщина вернула руку себе.
Мужчина резко скосил глаза на неё. Женщина встретила приветливым, с искорками, взглядом. Мужчина крепче сжал руль. Женщина о чём-то мило болтала. Натянутость и приличествующие статусу малознакомых людей условности исчезли. Они стали одноклассниками – свои люди, хотя не кровные родственники.
Стали мужчина и женщина общаться. Общались часто, сложились ритуалы совместного времяпровождения. Кроме якобы асексуальности, мужчина замечал реальные странности женщины. Боялась цифр, некоторых слов.
– До Нового года осталось всего ничего.
– Не говори так.
– А как? – Удивился мужчина. Не матерился же, в конце концов, просто констатировал факт.
– Неделя и Новый год. – Женщина предложила свой вариант.
– Бензин кончается, надо залить. – Звучала, допустим, обычная реплика. – Успеем. Полтора километра до заправки, проскочим.
Женщина отворачивалась к окну.
– Что не так?
– Ничего. Не говори «кончается», в уме держи.
Сближение неумолимо приближалось. Мужчину такая перспектива не пугала, он ждал с нетерпением: когда. Женщина держала дистанцию, пока однажды не позвонила и попросила приехать к ней:
– Я в больнице. Ключи передам, привезёшь кое-что из дома?
– Конечно. Только не дуться, если баночки перепутаю.
Про баночки он придумал, чтобы переварить «я в больнице». Сердце заколотилось: увозили экстренно. Настолько ей было дурно, что не могла собраться. Где подруги? Женщина его «услышала».
– Подруга в командировке, у второй полиция мужа забрала. Приедешь?
Он помчался к ней при первой возможности, собрав больничную передачку: апельсины – классика жанра, килограммовая коробка мороженного из натуральных сливок, её любимый деликатес, минералку без газа, пила только такую. В отделение его не пустили. Женщина через мед сотрудницу передала ключи, список с подробной инструкцией, где что лежит. Мужчина справился заданием оперативно, привёз вещи быстро.
Десять дней, которые женщина находилась в изоляции, они общались по телефону. Мужчина раздобыл нужные контакты, чтобы переговорить с медиками воочию, потому что женщина уходила от вопросов по здоровью. Что-то скрывала.
Зав отделением, дородная женщина, больше похожая на домохозяйку, чем на главу сложного подразделения, ввела в курс дела. У экзотки ПИЧ – первичный иммунный дефицит. Болеет всем и вся. Сердце не выдержало, провела репетицию остановки. Доктор велела ему, он представился гражданским мужем, следить за собственным здоровьем, не приносить в дом вирусы, грибки. «Если подхватили вирус, на время отселяйтесь в гостиницу, чтоб её не заразить. У неё нет защитных барьеров», – удивила она его советом. По телу разлился мандраж, которому мужчина не дал проявиться внешне.
«Сколько?» – страшный вопрос, на который он не знал ответа, но задал при выписке из больницы.
– Сколько… осталось? – Спросил он напрямик лечащего врача.
– Никто не знает. То, дожила до этих лет, её заслуга. Балансирует на тонкой струне. Сердце едва справляется. Она всё про себя понимает. От коронации отказалась. Я поддержал.
– «Коронация?»
– Коронарографию наши пациенты называют «коронацией». Извините, сленг. В её случае действительно ни к чему. Лишняя нагрузка. Небезопасная, достаточно вредная маленькая операция.
– Может, если осторожненько, по ниточке дальше пройдёт? – Его как сильного мужчину, а он считал себя сильным во всех измерениях, задело, что есть рядом человек, жизнь которого на волоске. Элементарное человеческое сочувствие.
– Давайте надеяться. Она понятливая, с такими приятно работать. От неё контроль МНО, регулярно ЭКГ, УЗИ. Таблетки не пропускать. Не перенапрягаться. От вас – не оставлять одну. Пока, с её слов, приступы не заканчивались обмороками. Если пойдут, плохо. Очень плохо.
–В обмороке почти была, – вспомнил он, как с ней познакомился.
– Тем более, не оставляйте одну…
Мужчина вопросительно взглянул на молодого доктора, что тот знает о жизни? Не жена, не подруга. Как быть рядом? Доктор был настойчив. Его не интересовало семейное устройство пациентов
– … по возможности.
Как исполнить «не оставлять одну»? Мужчина принял решение отвести её к себе, чтоб хотя бы первое время не оставлять одну, по крайней мере, сегодня. Неизвестно, что за обстановка у неё дома. Он адски уставал на работе в эти дни, ему бы для начала выспаться, потом разруливать ситуацию с экзоткой. Смеркалось. А завтра… видно будет.
Они доехали до его квартиры, выгрузились. Человек в больнице обрастает вещами. Кто-то мерзнет, ему доставляют одеяло. Кто не может уснуть не на личной подушке. Смена белья. Гигиенические принадлежности. Книги. Тара. Термос. Бутылёчки женщин: для рук, лица, глаз, – каждая отдельная. Экзотка обошлась колючим больничным одеялом и их же расколошмаченной подушкой. Но всё равно вещей набралось на два баула.
Вошли. Мужчина в ванную переодеваться, мыться, стереть дневное наносное. Вышел из ванной и обомлел: на столе гора румяных гренок, сыр, сгущенка в пиале. Заварной чайник укутан.
– Я нашла только яйца и хлеб, – объяснялась женщина, в то время как мужчина схватил двумя пальцами горячую гренку, отправил в рот. По телу разлилось тепло и симпатия к женщине.
Общение за гренками и чаем было долгим. Мужчина, наконец, встал, прошёл на диван, лег и уснул. Просыпается среди ночи, видит, он накрыт большим махровым полотенцем из ванной. На полу на груде курток спит женщина. Непорядок.
Он разложил диван, выкопал из его недр одеяло, простыню, накрыл ею ложе. Подошёл к женщине, не зная, будить или не будить. Она «услышала», проснулась.
– Давай на диван. Я здесь, – предложил мужчина. Женщина отнекивалась. – Тогда я лягу рядом с тобой на полу.
Женщина встала, пошла к дивану, легла. Хозяин разместился под большим полотенцем. Ворочался поминутно, тело враз затекало, не вытянуться. Старался менять положение бесшумно плохо удавалось. Женщина пожалела беднягу:
– Ложись с краю. Я у стенки. Или валетом.
Мужчина не дал себя долго уговаривать. Лег на диван. Они отвернулись, каждый в свою сторону. Дети так отворачиваются, если обиделись друг на друга. Чтобы уснуть, надо расслабиться, а не замереть, боясь шелохнуться. От экзотки еле уловимо несло духами. Мужчина учуял, давно он не чувствовал шлейф духов в постели. На него запах подействовал как снотворное. Он крепко уснул. Вслед за ним уснула женщина.
Утро было деловым. Позавтракали бутербродами с сыром. Как только она заговаривала о возвращении домой, он перебивал её «потом, потом, на работе завал, я позвоню». Позвонил после работы из магазина, советовался, что купить из продуктов. Купил, что она подсказала. А от себя первый попавшийся плед, маленькую подушку. Больших подушек в супермаркете не было. Помчался домой. Впервые за несколько месяцев его ждали дома.
Они разложили продукты, вместе готовили ужин. Долго его ели. Переезжать не было смысла. Она не захотела, чтоб он выходил в темень и холод. Вопрос отложили до утра. Завтра у мужчины был выходной день. Смотрели ТВ. Потом по и-нету кино. Обсуждали его. Пора было ложиться. Куда?
– Тебе же безразлично с кем спать, нейтрально же относишься к мужчинам?
– Валетом?
– Ещё чего?! Нюхать мои ноги?
Ей ничего не оставалась, как согласиться. Он не мог уснуть. Пытка – привлекательная женщина в постели. От неё отдалённо опять пахло духами. Он принюхался: так пахло средство для мытья посуды на его кухне. Она мыла посуду, а он, дурак, принял за духи.
Женщина рождала в нём позыв к действиям. Пару приёмов из вольной борьбы: захват шеи с плечом к себе, перекрыть кислород длинным поцелуем, подножка за пятку и рывком к себе.
Мужчина не задумывался, называется ли это влечением или как-то иначе, но это ни в коем случае не было насилием. По влечению ли, по озорству ли, он ею овладел, – ему было не важно. Женщина отвечала чувственностью всего тела. Какая асексуальность? Хороша! И точка.
Женщина первой заговорила, когда закончился раунд «вольной борьбы».
– У тебя волосатые ноги.
– Неприятно?
– Нет. Ходи так. Как белье с начесом. Помогает, наверное, согреться зимой. Экономно.
– Муж гладкий был?
– Нет. – Буркнула и отвернулась к стенке.
Не хочет говорить о бывшем, или гладкие ноги у него, он так и не понял. Не стал ждать ответа, удовлетворенный результатом раунда уснул.
Пока живут. Не откладывают покупки, поездки, походы к врачам. Не используют «сколько», «осталось», «потом». Завели общих друзей.
Гуру
В сущности, наша жизненная участь идентична судьбе нашей сексуальности. К.Г. Юнг.
Гуру часто скулит, в депрессию скатывается. Задачи с «Х» и с «У», где и с кем жить, переплетены настолько, что не знаешь, какая из них первичная. Гуру зарабатывать не приноровился, отдельного жилья ему не видать, как своих ушей. Сойтись с женщиной на пробу не может, старорежимные родители выставили условие: «приводишь в дом ту, на которой женишься, а не так, чтобы сегодня одна, завтра вторая. Если не уживемся – уходит, наша квартира». Скорей с белыми медведями нынешние девушки уживутся, чем с родителями мужчины.
Гуру в непрерывном поиске. Зимой к друзьям со сногсшибательным проектом прибежал. Раз ему не иметь личного жилья до конца дней своих, он приведет в дом женщину, с которой родители не смогут разругаться. И такая есть! Глухонемая. На три буквы не пошлет, «бля» не услышит, ТВ сутками смотреть не будет. Не жизнь, малина! Друзья покрутили пальцем у виска: «Придурок, ругаться можно жестами, показать?» Плейбой показал характерный взмах – руку по локоть. Гуру заткнулся. На время.
Ребята знали, в подъезд Гуру въехала семья молодожёнов. К ним приходит симпатичная девушка с толстой косой. Девушка приглянулась Гуру. Когда он разведал, что родственница соседей глухонемая, не на шутку обрадовался: огрызаться не будет, ущербная, рыпаться не станет, как миленькая пойдет замуж за него, страдающего падучей. А ею, по мнению Гуру, страдают лишь великие персоны.
Вопреки предостережениям Скелета, Гуру «обрадовал» родителей: «Мечтали о молчащей невестке? Нашел». Родители проигнорировали энтузиазм сына – придуривается. Два месяца Гуру в голос ныл, похудел, глаза затуманились. Надвигалась затяжная депрессия. Родители знали прекрасно, чем грозит хроническое плохое настроение у сына, поэтому пошли свататься к соседям. Одна мысль поглощала их всецело: не дай Бог, девушка даст согласие, что они будут делать тогда? Откажет – будет на кого валить, почему женитьбе не бывать.
Девушка оправдала надежды родителей Гуру. С порога набросилась на гостей: «Понадобилась служебная собака, чтоб команды исполнять? «Убрать», «лежать», «фас»? Мы с вашим сыном не пара. Я ему не по зубам, он у вас не самостоятельный, не работает. Вы сообща будете меня унижать». Сестра девушки с косой переводила, хотя и без сурдо перевода внятно читались жесты разгневанной девушки. Неожиданно для всех она разинула пасть, подняла руки, растопырила пальцы и в этой позе разъяренной львицы рванулась на сидевших за столом с хриплым рыком. Сваты отпрянули в страхе, прервали переговоры, поспешили смыться. Гуру пересказывал товарищам этот эпизод несколько раз, всегда со сценическим воплощением.
Гуру жужжал про провал затеи жениться на глухонемой девушки несколько месяцев. Эпизод про оскал льва, друзья были уверены, в буйной его фантазии нарисовался. Тем менее, немая девушка им не понравилась. Могла бы с порога не отказывать, повстречаться. Не исключено, сложилось бы у неё с Гуру. Версию Гуру, мол, потому и отказала, что он парень видный, на лицо умный, категорический трезвенник, диагноз визуально не проявляется; а то, что она особенная считывается легко и потому не пара ему, друзья не рассматривали совсем. Девушка знала, Гуру не работает. «Зато я добрый», – отвечает он, если его спрашивают, где он работает.
По опыту подруг по соцсетевской переписке троица знала, вероятность того, что с особенной девушкой свяжет жизнь обычный мужчина, равна пределу погрешности. По их мнению, обычного мужчину хватает на год-полтора эпизодических встреч, по мнению Плейбоя – на два месяца. Потолок особенной девушки – мезальянс с благодетелем из так называемых здоровых. Вот кому она, глухонемая с толстой косой, действительно станет служанкой. «Пусть здоровые мужики заставят её плакать, отомстят за меня», – каркал Гуру.
Понервничав с полгода, Гуру впал в пустопорожнюю эйфорию, достал всех кипучей активностью. Беспричинное возбуждение обычно длится около двух месяцев, пока не грянет приступ. После приступа малохольный парень становится более тормознутым, чем был до, что не мешает ему, однако, смотреть на друзей-соматиков свысока. Когда Гуру пребывает в эйфории, грешным делом, думают Скелет и Плейбой, он как бы ждёт приступ. Оживление приближает момент. Он вдруг падает, катается по полу, колотится в судорогах, пена клубится изо рта. Пребывая в измененном сознании, Гуру ловит кайф, иначе бы не он пребывал в радостном предвкушении момента. Кончаются судороги, кончается кайф, он засыпает крепким сном.
Просыпается мрачным психом. От приподнятого настроения ни следа. «Похмелье» растягивается на месяцы, это не самое неприятное. Самое неприятное последствие приступа – заметно падает его IQ.
Гуру долго отходил от неудачи со сватовством. Плейбой обещал провести для Гуру курс ликбеза по пикапу. С тех пор, как у Плейбоя всё мужское выросло, у него появилась слабость – иметь женщин. Плейбой приводит домой кого и когда захочет, родители не перечат. В свободное от женщин время диспетчером сидит на телефоне, таксует по вечерам. Плейбой живёт в респектабельном сталинском доме с видом на фонтан во дворе. Фонтан недействующий. Из-за высоких потолков складывается впечатление, что все комнаты узкие, вытянутые вверх. Родители купили ему отдельную хатку, Плейбой отправил жить туда сестру, ему с родителями сподручнее: мама кухарничает, папа поддерживает в рабочем состоянии машину.
Встретились приятели под Новый год. Подавленного, как ожидали увидеть Скелет и Плейбой, Гуру они не узнали. Перед ними стоял Буратино. Капитально схуднул, один нос торчит, улыбается во весь рот, волосы взъерошены, от депрессии ни следа. От курса по пикапу Гуру отказался сходу, «болт» в кармане пока на воздержании, пояснил он.
Увлекающийся человек Гуру. В старших классах попал к Адвентистам, по субботам шабатничал: «вера запрещает делами заниматься». Родители не противились, боясь спровоцировать болезненный приступ. После адвентистов походил к протестантам, оттуда его переманил знакомый намазхан. От исламского богомольца убежал учиться нехитрым кришнаитским мантрам. «Харе Кришна, Харе Кришна, Святому Духу и его Пророку аллилуйя, аминь», – несколько вольная, творческая, интерпретация мантры отражает его богатое конфессиональное прошлое. Задержался пока там, медитирует под монотонную живую музыку, что помогает держать падучую в узде. Старается не нервничать, мрачные мысли в голову не пускает, ограничивается усыпляющими сознание звуками: «оммм».
Перпендикулярный плейбой
Плейбой как-то вечером подобрал девушку, повез «куда глаза глядят». Оказывается, оба глядели в сторону его квартиры. Плейбой сразу приступил её «удобрять». «Удобрить» – выражение Плейбоя – «сделать доброй», а не то, что сразу приходит на ум: навоз, жижа, пестициды-гербициды. По обычному графику «удобрение» длится два месяца, потом девушки становятся для него неинтересными, даже «куколки» – высшая категория в его системе: «Я хороший пацан для игр, ничего больше. Замирая, смотришь на неё снизу вверх, я же сижу, она стоит, пока не завоёвана. Завоюешь, отдышишься, уже не волнует».
Жениться официально Плейбой не собирается, не хочет квартиру разменивать в случае развода, только разве если Фифа родит. Это маловероятно, она восемь лет жила с мужиком, не родила. «В детстве бегал. В юности на костылях ковылял. Сейчас в коляске. Немного погодя лягу. Фифочка уйдёт. Я сам бы ушёл. Что за жизнь с бревном в постели? Со штампом в паспорте женщина вполне резонно оттяпает долю от недвижимого имущества за бесцельно прожитые годы. Смысл штамповаться?»
Живут Плейбой и Фифа страстно. Плейбой ужасно вспыльчивый. «Скажи, у тебя с ним было?» «Нет». «Скажи честно, у тебя с ним было?» «Да неет, не было». «Врёшь, у тебя с ним было!» «Да, было. Было! Устраивает?» «Ах ты, подружка кобеля, рога мне наставляешь!» «Наставляю. Назло!» Перепалка переходит в активную фазу, он выхватывает её за что ухватится, чтоб приблизить. Она выставляет ответный блок. Однажды схватила стакан с тумбочки, швырнула в Валерку, стакан пролетел через всю комнату, влетел в Плейбоя, рассёк бровь. Полилась кровь. Кровь на лице, кровь на полу. Не почуяв боли, от вида крови он двинулся к ней. Фифа стоит, как вкопанная. Между ними опасно близкое расстояние назревает, Фифочка стремглав шмыгнула в спальню родителей, заперлась на ключ. Двери в квартире настоящие, из массива дерева, их вышибить трудно. Повозился, повозился с дверью Плейбой, выругался от души, уехал в ванну умываться, стираться, йодом мазаться. За дверью стихло.
