Татьяна Игоревна Луганцева

Террариум для Царевны-лягушки

Глава 1

– Вот это сайт! Чума! Просто отпад! – радовалась молодая женщина с прямыми коротко подстриженными черными волосами.

В ее небольших, но ярких синих глазах, обрамленных сочно-черными густыми ресницами, отражался белесовато-голубой свет от экрана монитора. Девушку звали Луиза, для друзей – Лиза, и ее можно было принять за подростка, если бы не мелкие морщинки в уголках глаз и губ – они только и выдают возраст у таких вот худеньких женщин-травести.

Сейчас она находилась в своей большой двухэтажной квартире в центре Москвы, которую ей подарил весьма состоятельный любовник за то, что она десять лет назад родила ему дочь. Девочку назвали Мария, в данный момент папаша оплачивал ее обучение в Англии.

Худой рукой, унизанной браслетами, Лиза проворно водила компьютерной мышью по коврику с рисунком водопада в окружении тропической растительности. Ее палец, ни на секунду не останавливаясь, со скоростью света нажимал на левую кнопку мыши. Одно изображение на экране сменяло другое, отбрасывая свет на восторженное лицо девушки. Лиза при этом разговаривала со своей подругой, которая пять минут назад позвонила ей в дверь, помыла руки в ванной и сейчас расположилась в широком кресле рядом с хозяйкой, поджав под себя длинные ноги.

Эта молодая женщина внешне была абсолютной противоположностью Лизы. Они часто спорили, но понимали друг друга с полуслова, так как еще со школы были близкими подругами.

Меланья Тихоновна Соколова лениво наблюдала за работой Лизы, хотя работа с компьютером завораживала ее, подобно камланиям шамана. Меланья была стопроцентной блондинкой. Казалось, все анекдоты о блондинках рассказывали про нее: ослепительно-белые волосы до плеч, грудь, выдающаяся во всех отношениях, и фигура в форме «песочных часов». Уж ее бы никто не принял за пацана. Широко распахнутые голубые глаза, курносый нос и пухлые губы довершали образ Меланьи Соколовой. Такая «а-ля Барби», созданная самой природой. Мало кто мог предположить, что Создатель отвалил этой женщине еще и ума с лихвой. Единственное, на чем он отдохнул, так это на ее характере. Он у Меланьи был просто ужасный! И это несмотря на ангельскую внешность! Лиза не раз говорила, что дружить с Меланьей так много лет могла только она.

Вокруг Меланьи постоянно вились тучи каких-то мужчин, но ни один из них не смог сделать ее счастливой. Троих бывших мужей Меланьи постигла та же участь – она осталась одинокой, независимой, чертовски умной и дерзкой.

– У тебя еще на пальце мозоли нет так щелкать? – спросила она у Лизы.

– Я горжусь своим детищем! Это же все мои сайты, то есть оформление мое, – буркнула та через плечо.

– Женщина и компьютер – вещи абсолютно несовместимые, – зевнула Меланья.

– От кого слышу? Сама же любого сделаешь!

– Так это же на спор! Когда мне сказали, что я не смогу так, я заставила себя! Теперь – более чем уверенный пользователь.

– Что же никто из твоих бывших не поспорил с тобой, что ты сможешь родить ребенка? – хохотнула Лиза. – Может, у тебя и характер бы изменился?

– Не успели. Я им давала отставку раньше того, как они приходили к мысли о детях.

– Возраст-то уже тридцать три. Не пора бы? Не знаю, что бы я делала без Машки, – не отрываясь от компьютера, бросила Лиза.

– Я, как Мадонна, рожу в сорок лет. Успею еще. А потом, ты меня не пугай. Тридцать три для меня всего лишь число, а их бесконечное множество.

– Жизнь-то конечна!

– Как сказать. Она продолжается, просто уже не в нас, – возразила Меланья.

– Какие у тебя философские настроения, неприятности, что ли? – наконец-то повернула к ней голову Лиза.

– Опять я осталась без работы, – вздохнула Меланья, наматывая прядь светлых волос на палец с длиннющим ногтем.

– Да ты что!

Даже компьютер Лизы пришел в ужас от услышанного, затрещал как-то по-особенному и самостоятельно вошел в какую-то перезагрузку. Уж кто-кто, а Луиза знала, чего ее подруге стоило найти работу после длительного перерыва.

Дело в том, что, несмотря на хорошее образование, Меланья никогда не работала по-настоящему, а в третьем браке с очень состоятельным человеком несколько лет вообще просидела дома. Это был такой этап в ее жизни, когда она хотела пожить как содержанка на шее «любимого». Это вполне устраивало богатого мужа, но это же стало одной из причин развода. И вот недавно, не имея опыта работы, она устроилась помощницей руководителя в крупную торговую фирму.

– Видит бог, я старалась! Пыталась быть полезной, вникнуть в суть дела. Но моему боссу это оказалось по барабану. Он бы предпочел вечерние тренинги и семинары со мной у себя в кабинете. А когда я отказала, гневно заявил мне: «А на что ты рассчитывала? Что всем будут нужны твои мозги, а не сексуальные услуги?» В общем, велел мне расслабиться и получить удовольствие, а если буду «хорошей девочкой», то он выпишет мне премиальные. Да еще и на возраст намекнул, мол, еще пару лет – и ты никому не будешь нужна…

– Козел! – выдохнула Лиза. – А ты что?

– Расслабилась… на время, а потом применила скоросшиватель для бумаг не по назначению, – ответила Меланья, торжествующе глядя на подругу.

– Ну, ты даешь… И он не вызвал милицию?

– Если бы он вызвал милицию, я бы вызвала его жену и предъявила бы ей вещественное доказательство его домогательств – запись сладких речей на моем сотовом телефоне. Просто баснописец! Король эпатажа! Эротоман!

– Ага! Гламурный подонок, как говорят по телевизору! – засмеялась Лиза.

– Гламура-то в нем как раз и недоставало, а вот то, что слово «подонок» к нему подходит как мед к блинам, это точно! – Меланья провела по лицу рукой, прогоняя прочь неприятные мысли.

Лиза озабоченно посмотрела на подругу.

«Какая же она красавица! Я всегда ею восхищалась. Характер – кремень! И сейчас держится молодцом, хотя я-то знаю, чего ей стоило найти эту работу и как она старалась… Духом не падает, даже после этого неприятного случая. Но почему же ей так не везет? Вот уж действительно – не родись красивой, а родись счастливой».

– О чем задумалась? – Меланья улыбнулась как кинозвезда. – Обо мне? Не переживай! Как-нибудь прорвемся… Устроюсь куда-нибудь… В конце концов, сдам одну из двух моих квартир и буду пока перебиваться на эти деньги, а в другой жить…

– Я тебя не брошу. Я тоже тебе стану что-то подыскивать. Ты же знаешь, у меня и у Толика моего много знакомых. – Луиза имела в виду отца своей дочки – бизнесмена Анатолия Игоревича Кречинского.

– Только смотри, Лиза, мне нужен руководитель со стыдом и совестью. Для начала я даже согласна на не очень большую зарплату. Главное – вписаться куда-нибудь… А если он будет импотентом или геем – это даже приветствуется.

– А ведь ты могла обратиться к своим бывшим мужьям… Тоже не последние люди в тусовке, – предложила Луиза, а потом добавила: – Хотя… ты никогда ни одному из них не признаешься, что тебе плохо.

– Правильно! Зачем радовать людей, рассказывая, что они оказались правы? Каждый считал, что я без него пропаду и обязательно о чем-то пожалею. Пусть они и дальше ждут, когда я приползу на коленях со склоненной головой. Не дождутся! – заявила Меланья. – Похороните меня стоя со сложенным кукишем!

– Как скажешь… В смысле – типун тебе на язык! Ой, вот к слову! Как же я могла забыть?! Ты помнишь Герку Шаталова?

– А я его должна помнить? – удивилась Меланья.

– Ну, как же! Мы с тобой в седьмом классе учились, а Герка в десятом. Неужели не помнишь? Ну, такой спортивный красавец, яркий брюнет? Мы тогда с ним жили в одном дворе, еще шпионили за ним…

– Нет, не помню. Мне ни о чем это имя не говорит, – пожала плечами Меланья. – А при чем тут он?

– Да как же! Мы-то с Геркой тоже очень редко виделись, но периодически созванивались, поддерживали отношения. О себе он особо не распространялся. Знаю, что после школы пошел в армию, попал в «горячую точку», затем остался дальше служить… Что, где, в качестве кого – все покрыто мраком! Остается только догадываться. А тут несколько дней назад он позвонил и спросил, нет ли у меня на примете добропорядочной девушки для секретной работы в его конторе? Конечно, тогда я сказала, что нет. У тебя же все было хорошо, но сейчас я могу ему позвонить и порекомендовать тебя.

– А что у него за контора? – заинтересовалась Меланья.

– «Рога и копыта», – хохотнула Лиза. – Шучу! Я не в курсе, как называется. Знаю, что это детективное агентство.

– Понятно, мальчик пошел в армию и заигрался, – вздохнула Меланья. – Что-то мне это не очень интересно… Секретарша…

– Тебе еще и не угодишь! – с новой силой застучала по клавишам Лиза.

– Да, я такая… Знаешь, – зевнула Меланья, – что-то я расхотела работать, поеду-ка я отдыхать на курорт!

Луиза внимательно посмотрела на подругу:

– А ты, часом, не перегрелась?! Я бы не удивилась, на улице тридцать три градуса в тени.

– У меня остались кое-какие деньги с того времени, когда я была законной содержанкой! Если не можешь принять правильное решение, надо собраться с мыслями. А где можно собраться с мыслями? Только на отдыхе! Все! Решено! Почему я должна в такую жару сидеть в Москве и вдыхать испарения плавящегося асфальта? Все нормальные люди давно нежатся на море, например. Ну и что? Что я не работала? Я тоже хочу переменить обстановку! Может, я устала отдыхать в городе? Хочу отдыхать за городом?

– А ты знаешь, что такая резкая смена настроения – признак нервного расстройства?

– Догадываюсь! Не уговоришь! Мери Поппинс улетает! Ветер поменялся, господа!

Луиза с ужасом смотрела на подругу. Меланья была красивой игрушкой, этакой куклой с мозгами, но все же куклой, все время находящейся под чьим-то присмотром. Она была избалована, нежна и абсолютно не приспособлена к жизненным реалиям. С женщинами она дружить не умела, а мужчины предлагали ей вовсе не дружбу. Казалось, что она не знает, какой на улице год, сколько стоит хлеб и откуда вообще берется еда в холодильнике. Зачем? Все это прекрасно знала тетя Надя, работавшая у Меланьи помощницей по хозяйству уже много лет. Она была близкой подругой матери Меланьи. Когда та умерла, Надежда стала присматривать за ее дочкой и как-то постепенно превратилась в помощницу по хозяйству. Одинокая женщина очень привязалась к дочери подруги, Меланья тоже о ней не забывала. Меняя богатых мужей, она всегда следила, чтобы никто не смел плохо относиться к ее дорогой тете Наде. Чтобы та всегда была хорошо одета, сыта, здорова и имела два законных выходных в неделю.

– Не знаю, что бы я без тебя делала? – честно признавалась Надежде Меланья.

– Это я бы умерла с тоски без тебя… Спасибо, что не бросаешь… – отвечала Надежда.

– Никогда этого не будет, и не мечтай! – засмеялась Меланья. – Я не знаю, как яичницу приготовить. Я без тебя, Надя, совсем пропаду!

– Пока я жива, не пропадешь… Но мне уже далеко за шестьдесят лет, и я начинаю испытывать легкое беспокойство…

– Что так?

– Вот кому я передам тебя из рук в руки? Ты выросла нежным и избалованным цветком и без ухода завянешь. У меня сердце кровью обливалось – ведь ты три раза разводилась… Откуда такая непутевость?

– Зато у тебя всегда была надежда, что новый муж навсегда! Да, Надежда? Извини за каламбур! – засмеялась Меланья.

– Не было… – честно ответила Надя.

– Как?! И ты мне не говорила?! – изумилась Меланья.

– Разве бы ты меня послушала? – покачала головой тетя Надя. Интеллигентная и приятная женщина, казалось, излучала спокойствие. Это всегда вселяло уверенность в импульсивную и нервную Меланью.

– А может, и послушала бы! У меня же, Надя, тоже никого нет, кроме тебя! – Меланья полезла обниматься, чем довела Надежду до обильного слезоотделения.

– Первый твой – Глеб – был просто бабник! Вел себя так, словно выиграл тебя в лотерею и всем показывает свой шикарный выигрыш! Такой павлин! – смахнула слезы Надежда.

Меланья рассмеялась в голос:

– Как ты его точно! Павлин! Я бы до такого не додумалась… Красив был, паразит. Ухаживать умел умопомрачительно, а уже в дальнейшем до легкой тошноты. Мне восемнадцать лет было… Я думала, что все так хорошо из-за неземной любви… А это было из-за его огромного опыта по части женщин. Вот я и стала всего лишь еще одним брильянтом в его алмазном фонде. Сейчас бы я на удочку такому бабнику не попалась. Сейчас я стала циничной и злой. Я никогда не чувствовала себя с ним единственной женщиной. Стоило только отвернуться, а потом попытаться посмотреть в глаза «любимого», как приходилось еще постараться поймать его взгляд! Глеб уже смотрел на другую женщину… А я любила, дура, я страдала… Имела такую неосторожность…

– Он был тебя недостоин, Мела, – плотно сжала губы Надежда.

– Думаю, что он ни одну из своих многочисленных женщин так и не сделал счастливой. Паразитировал на знании женской психологии…

– А второй мой Аполлон? Помнишь, Надя, Гену? – спросила Меланья.

– Это впечатляло! – улыбнулась Надежда.

– Когда я увидела это тело, более всего напоминавшее трехстворчатый шкаф, то почему-то решила, что «твердое плечо» должно выглядеть именно так, – вздохнула Меланья. – То есть буквально, в прямой смысле. Мастер спорта по тяжелой атлетике, он и должен бы жениться на тяжелой атлетике.

– А сколько тебе тогда было? – задумалась Надежда.

– Двадцать два года.

– Ой, молодая!

– Да не говори… Чего я все замуж ходила? Точно – дура! Сейчас девчонки заняты карьерой, живут в гражданском браке и не парятся…

– Но это тоже неправильно, – робко отметила Надя.

– Следуя своему жизненному опыту, могу отметить, что я в этом не столь уверена… Надо все делать с умом. Но вернемся к Гене… Отвлеклась я с ним от обид на Глеба. Чувствовала себя с ним единственной любимой женщиной. Секс был потрясающий, пока я не поняла, что мне с ним безумно скучно! Что, кроме постели, нас ничего и не объединяет. Я была как бы своеобразным тренажером, на котором он нарабатывал мышцы, которые не мог нагрузить в спортзале, где он все свободное время и пропадал. С ним было очень сложно общаться. Я зову в театр, в кино, он отвечает – скучно! Я в ресторан, а он – у меня определенная диета. Как я ненавидела под конец нашей семейной жизни все эти баночки и колбочки, порошки и пилюли, которые заполонили всю нашу кухню и ванную! Белковое питание для мышечной массы! Кто придумал? Зачем? Что, нельзя куриную грудку навернуть под брусничным соусом? А от нехватки человеческого общения я просто с ума сходила!

– Ты была умной девушкой, запуталась в понимании, что такое сильное мужское плечо, то есть буквально поняла это выражение. Но мужская сила и надежность – это не только накачанные бицепсы, – согласилась тетя Надя.

– Теперь-то я это понимаю, но хочу сказать, что в жизни достойной опоры не встречала…

– Это редкость в наше время, – согласилась Надежда.

– Ты говоришь с таким знанием дела, – усмехнулась Меланья. – Я что-то не видела рядом с тобой мужчины.

– Ты знаешь, что смолоду у меня не сложилось, а потом уже поздно было.

– Это никогда не поздно… Ты сама так решила, – парировала Меланья.

– Речь не обо мне, а о шикарной молодой женщине, у которой все еще впереди…

– Это «впереди» я реализовала в своем третьем браке с Виктором. Он был серьезным, даже замкнутым, интеллектуальным и, как казалось, надежным.

– Он совсем не подходил тебе, вы были разные, как день и ночь, – не согласилась с ней Надежда.

– А еще он считал, что место женщины на кухне, что она не имеет права на интеллектуальное развитие. А уж если женщина осмелилась просто дружески поболтать с другим мужчиной и не выглядела при этом «букой», то заслуживала хорошей порки.

– Когда я в первый раз увидела у тебя синяки, чуть с ума не сошла! Ты к тому времени уже год была замужем, а ведь ничего не рассказывала. – Опять на глазах тети Нади навернулись слезы.

– Об этом говорить совсем не хотелось… Один раз распустил руки, постоял на коленях, вымолил прощение, и понеслось… Удары становились все жестче и чаще, и уже не было после не только извинений, но и мало-мальских слов… Стыдно рассказывать… Я доверилась только Лизе… Она была категорична. «Бросай этого козла! Почему ты все это терпишь?! Почему ты позволяешь так себя унижать?» – А я вот что хочу сказать… Очень легко советовать со стороны. Миллионы женщин терпят домашнее насилие и ничего не предпринимают, не я одна! Я не говорю, что это хорошо! Ни в коем случае! Еще с детства всем внушали, что нехорошо поднимать руку на слабого. И нельзя думать, что все эти женщины – дуры… Нас могут понять только те, кто побывал в таком положении. Много причин, удерживающих таких, с позволения сказать, людей вместе. И квартирный вопрос, и дети, и пресловутое чувство под названием любовь. И, кстати, жалость к садистам, ведь, скорее всего, они люди ущербные, раз могут взять верх только таким способом. Всё очень сложно… Хотя бы элементарный страх перед простой физической силой. Да, да! Страх – один из сильнейших инстинктов самосохранения. Ведь больно, когда бьют… Тело запоминает, в следующий раз отключает голову! Я ни в коем случае не оправдываюсь. Когда женщину бьют, Надя, исчезает чувство собственного достоинства, начинаешь думать, что сама в чем-то виновата, замыкаешься, впадаешь в депрессию, не предпринимаешь никаких действий, словно любое движение может усугубить твое положение…

– Бедная ты моя девочка… Такой нежный цветок попал в грубые руки морального урода.

– Виктор – несчастный человек, съедаемый жуткими комплексами и ревностью. Мне повезло, у нас не было детей. Зато были свидетели его агрессии, направленной на меня. Чтобы не потерять репутацию в бизнесе и не нажить массу неприятностей, Виктор оставил мне неплохие отступные и квартиру. Так что, тетя Надя, я вышла из этой ситуации с парой переломов и неплохим приданым. Прекрати плакать, все быльем поросло, я цела и невредима. И уже давно не нежный цветочек, который легко сломать.

– Ты красивая, умная женщина, и я тебя очень люблю. Больше всего я желаю тебе счастья, но боюсь, что ты его не встретишь.

Слова Нади несказанно удивили Меланью:

– Вот тебе на! Это еще почему?

– Ты себя теперь считаешь циничной и жесткой и не видишь, что остаешься нежной и романтичной. Опять ты ничему не научилась! Это я виновата! Отца у тебя не было, мама умерла рано, а я оказалась плохим педагогом. Все заботилась о твоем образовании, а вот в людях разбираться не научила… Не дала достаточно любви, нежности и заботы.

– Все ты мне дала, – обняла ее Меланья. – Не волнуйся, по крайней мере, замуж я больше не спешу. А найти нежного и романтичного мужчину в наше тяжелое время – нереальная задача… А любовники у меня есть, вот уж недостатка мужского внимания я никогда не чувствовала, – подмигнула Надежде Меланья.

Душой она ничуть не покривила, с ее-то внешними данными мужское внимание было обеспечено всегда. В данный момент она встречалась с сорокалетним бизнесменом Юрием, который, естественно, был женат, и у него имелись дети. Меланью редкие встречи раз в неделю вполне устраивали. У нее было то, что нужно, – секс, а все проблемы, обиды и «бытовуху» Юрий нес в семью. Она просто запретила ему говорить о своей семье. Познакомились они на вечеринке в ночном клубе, и Юрий до сих пор пребывал от Меланьи в полном восторге. Хотя его мужское самолюбие очень задевало странное (с его точки зрения) отношение Меланьи к его персоне, единственной и неповторимой! Она ничего от него не хотела, кроме секса.

Он был уверен, что рано или поздно она начнет «тянуть одеяло на себя», добиваться его, пытаться увести из семьи такого «ценного кадра», женить на себе. Этого хотели все его предыдущие любовницы, с которыми он быстро расставался, оставаясь весьма довольным собой. «Я же тебя, дура, предупреждал, что из семьи не уйду! Да, я понимаю, что очень хорош и как любовник, и как спонсор, и тебе хотелось бы побороться за свое счастье, но место занято, детка!» Хорошо еще, что он не добавлял при этом «Я человек порядочный! Изменяю жене направо и налево, но семью не брошу».

А с Меланьей получилось все с точностью до наоборот. Она совершенно не боролась за него, ей было как-то все равно. Его же тянуло к этой женщине не только сексуально, но и просто по-человечески. Ему хотелось поговорить с ней по душам, а она затыкала ему рот поцелуем, оставляя только постель. Она не надоедала ему нежностями, телефонными звонками, сюсюканьем, никогда ничего не просила, не устраивала истерик.

Юрий заволновался, у него появилось ощущение, что его просто используют. А ведь это всегда была исключительно его прерогатива! Он занервничал всерьез. Юрий стал игнорировать ее, отменять свидания, в надежде хоть как-то спровоцировать Меланью, добиться от нее истерик, к которым его приучили предыдущие любовницы. Но она не давала ему такого шанса, она вела себя так, словно ей было все равно. Юрий зверел от мысли, что ей действительно все равно! Женщина себя так вести не должна!

– Ты издеваешься надо мной? Ощущение, что если не я – так другой? Так? – не выдерживал Юрий.

– Так, – спокойно улыбалась Меланья.

– Ну, так между нами все кончено?!

– Как скажешь, – вяло отвечала Меланья.

– Что же ты делаешь?! Ты же доводишь меня! – Он уже кричал.

– Не волнуйся так… Что ты сам себя заводишь?

– Я думал, что между нами чувство! А ты ведешь себя как резиновая кукла!

– Раньше ты мне такого не говорил, – хмыкала Меланья. – И зачем ты хочешь превратить в скандал наши партнерские отношения? Почему я должна напоминать тебе, что ты женат?!

– Вот оно! Вот ты и прокололась! Ты специально издеваешься надо мной, чтобы вынудить уйти из семьи и пользоваться мною единолично!

– Боже упаси! – открещивалась Меланья, что еще сильнее выводило из себя Юрия.

Они ругались, потом он просил у Меланьи прощения, и все возвращалось на круги своя. Мужики ему завидовали, друзья откровенно говорили:

– Ты счастливый мужик, Юра! Рядом с тобой такая шикарная баба, которая к тому же ничего не требует взамен, а тебе все что-то не нравится!

Меланья жила в небольшой, но очень уютной квартире, расположенной на двух этажах старого дома, в самом центре Москвы. На первом этаже располагались прихожая, кухня, гостиная и комната для гостей. А поднявшись по винтовой лестнице на второй этаж, можно было попасть в спальню, комнату Надежды и еще одну просторную гостиную, часть которой уже давно превратилась в зимний сад. Сюда-то через пару дней после последней встречи и памятного разговора и заехала Луиза, не забыв прихватить ноутбук, с которым, впрочем, никогда не расставалась.

Меланья только что вышла из ванной, а потому встретила подругу, завернувшись в два полотенца, – одно красовалось на шикарном теле, другое – на голове.

– Ты чего в такую рань?

– Вот это любезный прием, ничего не скажешь! Даже попить не нальешь?

– Да уж, конечно! Как будто тебя Надежда выпустит без кофе! Заходи!

– Я зашла узнать… Ты еще не передумала ехать в отпуск? – Лиза скинула спортивные тапки и прямиком направилась на современную кухню Меланьи.

– Нет, конечно… Я решила, что еду, уже начала заниматься этим вопросом, – засеменила за ней Меланья, – вот только не успела еще определиться…

– Так вот! Я хотела с тобой поехать, но меня не отпускают с работы, там сейчас полная запарка. А я не хочу, чтобы ты ехала одна! – Лиза поставила свой компьютер на кухонный стол.

Как всегда, на ней красовались рваные джинсы, причем складывалось впечатление, что так изначально задумано не было, просто девушка износила их до дыр и светлая футболка с аппликацией цыпленка не совсем нормального вида – он только что снес золотое яйцо. Луиза иногда напоминала Меланье такую же сумасшедшую курицу, погрузившуюся в компьютерный мир. Она и правда жила во всемирной Сети, то есть на работе писала сложные программы, а дома вела многочасовые разговоры с дочкой по скайпу.

– Что значит – не хочешь? Сегодня же куплю «горящую» путевку и только ты меня и видела!

– И оставишь подругу в тюрьме? – кинула на нее быстрый взгляд Лиза.

– В какой тюрьме? – не поняла Меланья.

– В той, в которую я попаду, потому что лягу поперек взлетной полосы, чтобы твой самолет не взлетел, – охотно пояснила подруга.

– Ты серьезно? – Меланья сама же и ответила на свой вопрос: – А ведь и правда серьезно… Что ты за человек такой? Почему я не могу отдохнуть?

– Ты себя в зеркале видела? С твоей-то модельной внешностью? Бюстом и губами? Да с тобой на улицу выйти страшно! Пять шагов пройти нельзя, чтобы мужики не пристали. А она одна куда-то ехать собралась! Да тебя сразу же украдут в проститутки или продадут какому-нибудь шейху в гарем! А я потом тут в России локти буду кусать, что отпустила тебя одну? Нет уж! Дудки!

– Здравствуйте, девочки! – вошла на кухню тетя Надя.

– Здравствуйте, – поздоровалась с ней Луиза.

– Кофе?

– Две чашки! – ответила Меланья.

Надежда направилась к кофе-машине (или, как она ее называла, – адской машине).

– Так вот! Продолжим! – Луиза развернула свой компьютер к Меланье. – Нашла я тут несколько сайтов, которые предлагают одиноким путешественникам попутчиков и попутчиц.

– Ерунда какая! Это же сайты знакомств!

– Дослушай сначала! Естественно, знакомств! А ты как хотела – провести две-три недели с человеком и даже не узнать его имени? Знакомства тоже всякие бывают! Я, между прочим, двое суток уже занимаюсь твоим вопросом. Конечно, много сайтов и объявлений исключительно сексуального характера.

– Вот именно! Ты меня просто пихаешь в пучину разврата! Я бы поехала одна, так нет, поезжай с каким-то попутчиком! – Меланья кипела от возмущения.

– Послушай, это даже интересно! По этим объявлениям сразу видна наша жизнь, модель отношений между мужчиной и женщиной, причем не самая лучшая модель. Многие девушки хотят отдыхать в компании сильного и порядочного мужчины, который мог бы защитить их, а на худой конец донес бы чемодан. Логично? По-моему, совсем нет! Сильные и порядочные мужчины едут на отдых со своими женами и детьми, а не в компании незнакомых девиц. При этом они были бы не прочь сэкономить и снять номер на двоих, к тому же не будут возражать, чтобы этот порядочный мужчина за них кое-где платил и развлекал. Чувствуешь бред? При этом они совсем не такие, как вы могли бы подумать, они очень порядочные девушки и интим им не предлагать! Дуры, что ли? Какому мужику надо ехать с незнакомой девчонкой на отдых, жить с ней в одном номере, оплачивать большую часть ее расходов, развлекать, носить чемоданы просто за «спасибо»? Тогда к словам «порядочный» и «сильный» надо добавить еще одно – «слабоумный». И совсем по-другому пишут мужчины. Они у нас очень заняты на работе, просто все такие из себя бизнесмены, и очень закабалены семейной жизнью. Вот и хотят провести отпуск с приятной девушкой. В обществе милой дамы отдохнуть душой… Интим они предлагать не будут, просто полежат рядом… Знаешь, что заинтересовало тех «приличных» кандидатов, которым я позвонила? Какой у меня размер груди! Видимо, именно с ней они решили вести интеллектуальные беседы. Что за двойная мораль? Мужики едут поразвлечься на пару недель и… разойтись, как в море корабли. Все едут в отпуск за этим. У нас головокружительный ритм жизни, а сами мы настолько обленились и измельчали в чувствах, что не хотим терять и дня даже на поиск сексуального партнера! А вдруг еще и не получится и долгожданный отпуск будет испорчен? Поэтому лучше не уповать на случай и обзавестись попутчицей заранее… А если совсем повезет, то развлечешься по полной программе – и с тем, с кем приехал, и с новой подружкой!

– Как-то все это мерзко… – поежилась Меланья.

– А ехать на курорт и заниматься съемом? Понятно? Честно?

– Может быть, и не честно… но хоть какая-то видимость ухаживания, романа. Конечно, все прекрасно понимают, чем все это закончится… Разве лучше, когда заранее выбирают по размеру груди! – возмутилась Меланья.

– Тебе-то что переживать? Ты была бы в десятке лучших попутчиц по этому показателю! – рассмеялась Луиза.

– Вот была бы ты парнем, получила бы оплеуху!

– Я боюсь, Лиза! – Меланья закрыла лицо руками.

– Чего?

– Что я старею…

– Да брось ты! Что это вдруг на тебя нашло?

– Я перестаю понимать современных молодых людей, их нравы и привычки, а это уже первая ласточка старости… Скоро буду брюзжать, как старуха на лавочке: «Вот в наше время-то…»

– Тебе с твоими тремя браками только и учить молодежь жизни и отношениям! – подколола ее подруга.

– Зато все честно! К кому возникали чувства, за того замуж выходила! И все не по желанию оттянуться, а по любви! – надула и без того пухлые губы Меланья.

– Ладно… Я зарегистрировала тебя на сайте…

– Что? Что ты сделала? Не верю своим ушам! Не посоветовавшись со мной?! – взвизгнула Меланья.

– Я же сказала, что сама взялась за тебя… Я зарегистрировала…

– Ты опозорила меня на всю эту… как ее? Всемирную Сеть?!

– А тебе-то что? Ты же все равно Интернетом не пользуешься, тебя там никто не знает, – пожала плечами Лиза. – Так вот, за двое суток уже десятки предложений от мужчин, причем совершенно разных! Ты – просто звезда!

– Приятно слышать… Хорошо, что не порнозвезда… – хмуро отреагировала Меланья.

– Девочки, может быть, вам не кофе, а чай с мятой и валерианой заварить? – забеспокоилась Надежда. – А то вы прямо с утра завелись! А ты, Мела, не говорила мне, что хочешь уехать отдыхать.

– Я бы обязательно сказала, подумаешь, пару недель… А без кофе я не человек, ты же знаешь! Я обещаю больше не кричать, просто обидно, когда «без меня меня женили».

– Конечно, большинство объявлений, то есть отзывов на твое…

– На твое!

– На объявление о тебе, – поправилась подруга, – было написано как под копирку. Все… сексуального характера, но одно меня очень заинтересовало.

– Да что ты?! Вот и поезжай сама! – съязвила Меланья.

Надежда поставила перед девушками пару чашек с ароматным кофе и достала из хлебницы рулет с абрикосовым вареньем.

– Едешь ты! Не забывай! Так вот… Его зовут Жак Моррис, мама у него русская, отец француз. В данный момент он в Москве.

– Какое счастье!

– Но ему по каким-то очень срочным и важным делам надо в Польшу. И он ищет себе в попутчицы образованную женщину, свободно владеющую английским языком.

– А это еще что за извращение? – нахмурилась Меланья.

– Никаких блудливых намеков. Он все доходчиво объясняет. После бизнес-семинара будут какие-то торжества и презентации, все приглашены с дамами.

– Что же он такой замечательный и не может поехать со своей дамой? Или на время бизнес-семинара тоже потянуло на новенькое? – аппетитно зачавкала рулетом Меланья.

– Он честно пишет, что гей, – ответила Луиза. – А там, куда он едет, это дело не приветствуется. По этикету положено быть с дамой. Вот ему и нужна женщина для прикрытия. Исключительно ради бизнеса! Он не предъявляет к внешности спутницы особых требований, она просто должна быть не солидной матроной и не сопливой дурочкой. Но порядочность и знание английского, чтобы поддержать разговор в обществе, необходимы. А ты знаешь в совершенстве два языка… Да что там говорить! Ты подходишь по всем параметрам!

– Да что ты! На моей улице праздник, а я и не знала! – всплеснула руками Меланья, чуть не сорвав с себя полотенце.

Глава 2

Меланья чувствовала себя «бельмом на глазу человечества», и это ощущение ей, черт возьми, нравилось. Она стояла на перроне Белорусского вокзала в Москве и стряхивала пепел с длинной тонкой сигареты на серый асфальт. Толпы разнообразного народа сновали туда-сюда. Люди, как и Меланья, собрались в дальний путь, все ожидали, когда наконец уже проводницы откроют свои двери и можно будет проходить в вагоны. Одеты люди были, как и подобает отправляющимся в дорогу. Все эти джинсы, шорты, всевозможные спортивные костюмы сливались в некую общую массу, разбавленную чемоданами и сумками. И посреди этого серо-синего потока людей и багажа стояла Меланья в ярко-красном легком платье, итальянской, очень сексуальной, по мнению самой девушки, длины. Стройные ноги были затянуты в тончайшие колготки цвета загара. Несмотря на жару, Меланья хорошо знала правила этикета и не собиралась сверкать голыми ляжками в купе в таком шикарном платье. Довершали образ потрясающей черной лаковой кожи туфли на высоченных шпильках. Безупречный маникюр, неожиданно спокойный бежевый лак и яркая помада на губах. Остальной макияж был сведен к минимуму, а волосы удерживала черепаховая заколка.

«Все-таки дорога…» – вздохнула Меланья, откладывая в сторону перламутровые тени и тушь с эффектом накладных ресниц, когда готовилась к отъезду из дома.

Меланья до сих пор не могла поверить, что согласилась на эту авантюру, но теперь отступать было поздно, и она с тоской оглядывала перрон.

Окурки, хаотично снующие голуби, клетчатые сумки и чемоданы – всё это мельтешило перед ней.

«Нет, как я могла поддаться на эти уговоры? Что все-таки со мной происходит? Кризис среднего возраста? Не рановато ли?»

Ее попутчика все еще не было, но Меланью это особо не тревожило. Она не собиралась волноваться из-за незнакомого человека. Один мужчина подошел к ней и спросил, который час. Меланья буквально пронзила его ледяным взглядом голубых глаз и подняла указательный палец. Прямо над ней висели большие вокзальные часы. Почему-то это обстоятельство вызвало у мужчины приступ гомерического хохота. Другой, обвешанный сумками и пакетами, с недоеденным лавашом в руке, подскочил к ней, воровато озираясь. Меланья почему-то решила, что он сейчас начнет недорого толкать ей швейцарские часы или еще что-нибудь в этом роде. Вместо этого мужчина, проглатывая буквы, скороговоркой сообщил ей:

– Моя жена на несколько минут отвалила в багажное отделение за чемоданом. Так что у нас очень мало времени…

– У нас?! – ужаснулась Меланья, с отвращением разглядев полоску волосатого толстого живота, проглядывающего между футболкой и трениками с оттянутыми коленками. Как-то ей совсем не хотелось, чтобы ее хоть на несколько секунд что-то связывало с этим «веселым» пареньком. К тому же от него отвратительно пахло.

– Дай мне свой телефончик, и я, как только останусь один, сразу же позвоню тебе, – подмигнул ей мужчина.

Меланья даже растерялась от такой наглости и не сразу назвала адрес, по которому ему следовало пойти.

– Пожалеешь, – зло сплюнул сквозь щель между зубами мужчина и отвалил от нее вразвалочку, всем своим видом пытаясь показать, что ему начхать на ее отказ.

«Уже жалею, что вообще стою здесь, как дура, посреди перрона», – подумала Меланья.

– Какая женщина! Просто бальзам на мою израненную душу… – вывел ее из задумчивости приятный баритон.

Уже через один взмах ресниц Меланья любовалась высоким статным красавцем. Ухоженное, с налетом порока, лицо, женственные губы, красивые карие глаза и грива темных волос, откинутых назад.

«Вот и он!» – решила Меланья, не без неприятного холодка в груди. Почему-то этот типчик сразу не внушил ей доверия, как-то сразу не понравился.

– Вы куда едете? – спросил красавчик.

– Как куда? Куда и все на этом поезде…

– Поезд до Праги…

– Нет, я сойду в Варшаве… – вопросительно посмотрела на него Меланья, ожидая, что он притворно закатит глаза и сообщит, что тоже направляется до Варшавы и, мол, разрешите представиться, это я!

Вместо этого мужчина бросил на нее плотоядный взгляд.

– Выглядите потрясно…

– Спасибо.

– Впервые вижу такую потрясающую женщину, отправляющуюся в дорогу в платье, на шпильках, с розовым чемоданом… А бываю я в командировках достаточно часто…

– Спасибо… – ответила Меланья.

После этого он заворковал о ее номере телефончика, о купе, в котором она едет, и «как она насчет встречи с ним»? Меланья совершенно потеряла к мужчине интерес. Объявили посадку, и она покатила свой чемодан к проводнице, больше не обращая на него никакого внимания.

– Билеты готовим, – буднично и уныло вещала проводница. – Для нее в этой поездке не могло быть ничего нового и романтичного. Это была ее обычная, неинтересная, привычная работа. Она взяла билет Меланьи. – Ваше купе третье… два места ваши…

– Я знаю, – кивнула Меланья, с удовлетворением отметив, каким взглядом ее окатила проводница. Видимо, она действительно выделялась среди толпы пассажиров.

Меланья беспомощно оглянулась на свой багаж. Чемодан достаточно легко катился на колесах, но вот поднимать его или перемещать другим «бесколесным» способом было очень даже непросто. Тем более на высоких каблуках. «Вот и где все эти мужики? – с нескрываемым раздражением подумала Меланья. – Телефон им, свидание! А как чемоданы таскать, так и нет никого!»

От толпы, стремящейся в вагон, отделилась какая-то серая невзрачная фигура и подняла ее чемодан.

– Спасибо, – ответила на добрый поступок Меланья, даже не взглянув на того, кто его совершил. Потом она доволокла чемодан до своего купе и впихнула в багажное отделение.

Купе было чистым, с веселыми занавесочками в горошек и ярким ковриком. Она опустилась на мягкое сиденье, сбросила туфли и с облегчением вытянула ноги. Потом распустила свои длинные волосы и поджала ноги под себя. На нее напало романтическое настроение. «Даже если без попутчика… я все равно поеду… нет, даже не так… Очень хорошо, если никто не придет. Зная Лизу, я не думаю, что это будет приличный человек. Как здорово будет ехать одной в этом купе… Я заберусь на верхнюю полку и буду спать… Отосплюсь за все бессонные ночи…»

В купе робко постучали.

– Да?! – ответила Меланья недовольно.

Дверь отъехала в сторону. В проходе стоял мужчина среднего роста, средних лет и средней наружности. В общем, ничего примечательного. На нем не было формы проводника, а то бы Меланья подумала, что он зашел проверить ее билет.

– Меланья? – спросил он.

– Я… А откуда вы?.. Жак Моррис? – не поверила своим глазам Меланья.

Мужчина смущенно опустил голову.

– Да… это я.

Она, не скрывая удивления, окинула взглядом его обыкновенные темные брюки, какую-то серую, вернее, стального цвета рубашку, черный ремень, черные летние ботинки и обычный, без колес, чемодан.

– Вы так внимательно рассматриваете меня… Я не накладываю тени на веки и не ношу женские платья.

– И на том спасибо. – Меланья никогда бы не подумала, что этот мужчина – гей. – Ну, давайте знакомиться, хотя мы уже знаем имена друг друга, – взяла инициативу в свои руки Меланья, потому что мужчина явно смущался и чувствовал себя неловко. – Вы проходите, присаживайтесь, мы же вместе едем…

– Благодарю, – буркнул он.

– Ой, я только сейчас поняла, что это вы мне помогли чемодан затащить! Спасибо большое! – засуетилась Меланья, пытаясь рассовать свои вещи по полкам и сумкам, чтобы освободить занятое ею пространство.

– Не за что… – Жак сел рядом, все еще не поднимая на Меланью глаз.

– Вы говорите без акцента.

– Я знаю…

– Чем мы займемся? – через минуту спросила Меланья.

– Поедем, – пожал плечами мужчина, и именно в этот момент поезд тронулся.

Меланья повернулась и внимательно посмотрела на него. Он не был красавцем, но казался вполне симпатичным. Смуглая кожа, нос с легкой горбинкой, плотно сжатые губы и легкая небритость. Небольшие морщинки в уголках глаз, такие же морщинки красовались и в уголках губ – как будто от улыбки. Вот только как он улыбается, она еще не видела, как и не слышала его нормального голоса. То, что он выдавил из себя, смущаясь, не считается. «Офигительный у меня попутчик…» – невольно подумала Меланья.

– А вы общительный, – заметила она, отворачиваясь к окну и провожая взглядом перрон и здание вокзала.

– Я немного устал…

– Понимаю, может, в вагон-ресторан? Выпьем? Пообщаемся?

– Познакомились уже…

– А я об общении… Нам же, Жак, как-никак недели две вместе быть? Или в ваши планы пустая трескотня с бабой не входит? Я буду просто красивой куклой рядом? Или не нравлюсь? Кажется, вы прямо разочарованы…

Жак смело посмотрел ей в лицо открытым, честным взглядом. Его карие глаза были серьезны.

– Вы очень яркая и красивая, вы не можете не нравиться.

– Так в чем же дело?! Улыбнитесь, Ромео!

– Никто не поверит, что мы пара… Разве такая, как вы, могла обратить внимание на такого, как я? Теоретически?

– Может, вы человек хороший? Или богатый?

Тут она, наконец, увидела, как он улыбается, совершенно обескураживающей, какой-то детской, лучистой улыбкой.

– Богатый? Можно и так сказать…

– Ну! У богатых страшных дам не бывает, если они только не женились по расчету, пока еще были бедными… Хотя потом жену вполне могут и поменять.

– Я смотрю, у вас глубокие познания по этой части? – Жак снова улыбнулся.

– Хватает… Но все равно в жизни не все понимаю.

– Например?

– О боже! У нас завязывается беседа! – захлопала в ладоши Меланья. – Вот никогда не могла понять, почему одного мужчину влечет к другому? Это же противоестественно? Может, объясните?

Жак закашлялся. Меланья, не долго думая, стукнула его по спине кулаком.

– Спасибо… Как-нибудь в другой раз…

– Понятно, еще не доверяете мне? – вздохнула Меланья. – Но вы-то тоже должны постараться… Хотя бы изображать, что я вам интересна, иначе нам точно не поверят.

– Я постараюсь, – хмуро кивнул Жак.

– Нет, отпуск у меня обещает быть замечательным! – снова взорвалась Меланья. – Вы что думаете, я сильно рада? Я хотела отдохнуть в какой-нибудь экзотической стране! Море, пляж, белое платье, соломенная шляпка, бокал шампанского в руке и большая надежда на встречу с принцем… Хотя бы ненадолго… Такой «принц на время отпуска». А что? Пусть хотя бы так…

– А вы фантазерка…

– Я женщина, а вот Луиза, видно, прирожденная гипнотизерша, только так я могу объяснить сложившиеся обстоятельства. Я еду поездом в Польшу с пе… извините, с гомосексуалистом и всячески стараюсь ему понравиться! Да не пошли бы вы! Мне такой попутчик не нужен! А может быть, я старовата для вас?

– Есть хочешь? – перешел на «ты» Жак.

– Хочу! – обиженно надула губы Меланья, понимая, что ей это несколько не по возрасту, но обида шла из глубины души.

– Так идем, перекусим в ресторане.

– Думаешь, откажусь? Нет уж! Идем! – встала Меланья. – Только переоденусь во что-нибудь более удобное.

Она открыла чемодан и вытащила короткую черную юбку и топ из ярко-бирюзового шелка. Затем одним движением стянула через голову платье и осталась в дорогом кружевном белье. Жак дернулся от неожиданности, стукнулся головой о полку, отвернулся, а затем выскочил из купе, сдавленно кинув на ходу:

– Я подожду в коридоре!

Глава 3

Меланья фыркнула, не торопясь переоделась и освежила блеск для губ. А напоследок она нанесла на нежную ухоженную кожу несколько капель дорогих духов.

– Я готова! – Она с удовольствием оглядела себя с ног до головы и распахнула зеркальную дверь купе. Вместо высокой шикарной блондинки с большими глазами и пухлыми сексуальными губами перед ней предстало унылое лицо в обрамлении вьющихся темных волос. – Идем, Жак.

– Следуй за мной, Меланья, – улыбнулся он одними губами.

Она отметила, что он, конечно, был не слишком высоким, но и коротышкой Жака назвать было нельзя. Он был ростом с нее, а Меланья была довольно высокой плюс умопомрачительные каблуки. Просто Жак сутулился и опускал голову, да и вообще, вел себя так, словно был лишним на этом празднике жизни. Он напоминал Меланье человека, лишенного работы, семьи и дома, еще не успевшего опуститься окончательно, и пытавшегося держаться молодцом.

Она проследовала за его слегка сутулой спиной вдоль по коридору. Периодически он останавливался и поджидал ее, ковылявшую на каблуках. Ей начинал нравиться умный и проницательный взгляд, легким прищуром глаз и едва уловимая усмешка. А еще он ее раздражал, ей казалось, что он посмеивается над ней. Именно таким взглядом мужчины смотрят на женщин, думая: «Какие они все-таки дуры, но дуры симпатичные».

Иногда вагоны резко шатало, и Жак предлагал Меланье руку и поддерживал под локоть. Проходящие мимо мужчины окидывали ее сальными взглядами и норовили прижаться в узком проходе.

– Какая женщина! – неслось ей вслед.

Жак казался безучастным к таким знакам внимания к его даме.

Они прошли два вагона, дважды она чувствовала его сильные руки, когда боялась перешагивать стыки между вагонами. В ресторане уже сидел народ, но были и свободные столики, не все успели распаковать вещи и задуматься о желудке. А многие в своих купе уже шуршали пакетами и фольгой, разворачивали курицу, стучали яйцами, разбивая скорлупу, гремели бутылками с пивом и с чем покрепче. Кое-где раздавался женский смех, люди наконец-то расслабились. Никто не опоздал на поезд, а попутчики оказались довольно милыми людьми, наперекор всем ожиданиям. Поезд отправился в путь, оставляя позади тревогу, унося своих пассажиров к надежде и радости.

Жак подвинул стул Меланье и сел напротив. Сейчас он впервые смотрел ей в глаза. Меланья выглядела потрясающе! Яркий топ выгодно подчеркивал цвет глаз и нежную кожу.

– За знакомство? – спросила она.

– Я не пью.

– Алкоголик?

– Нет.

– Язвенник?

– Нет…

– Что будем пить?

– А ты настойчива…

– Я бы даже сказала несносно настойчивая. Так что?

– Думаю, шампанское, – сдался он.

– Хороший выбор. – Меланья обратилась к подошедшей официантке: – Нам бы полусухого шампанского, по куску мяса…

– Шашлык из телятины устроит? – спросила официантка.

– Прекрасно! Какой-нибудь легкий салатик из овощей и фрукты…

– Груши? Виноград?

– И то, и другое!

– А вы что-нибудь желаете? – обратилась к Жаку официантка.

– Нет, заказ вполне исчерпывающий, – поднял он руки, словно сдаваясь.

Официантка удалилась.

– Ну и чем вы меня будете удивлять на отдыхе, мистер «Икс»? Я осталась без моря и принца, в роли непонятной подруги в не очень интересной мне стране. Что я получу взамен?

– Ты все время так много говоришь? – ответил Жак вопросом на вопрос.

– Всегда! Так что готовься к худшему, – улыбнулась она.

– Ты не права, Польша страна интересная и красивая. Жить ты будешь в лучшем отеле с целым набором услуг и развлечений. Денег можешь тратить сколько угодно…

У Меланьи от удивления открылся рот.

– Вот это да! Скажи, а на будущий год ты не собираешься на бизнес-семинар? Нельзя будет привозить другую женщину. О тебе будут говорить, что ты ветреный. С таким сервисом я поеду и на Северный полюс! – довольно потирая руки, просто усыпанные кольцами с бриллиантами, ответила Меланья.

– Красивые украшения, – отметил он.

– Подарки поклонников.

– А поклонников было много?

– А я на допросе?

– Сама же говорила, что мы должны лучше узнать друг друга.

Официантка принесла охлажденное шампанское и два фужера.

– Шашлык разогревается, то есть готовится.

– Спасибо.

– Вам зажечь свечи? – спросила она.

– Нет, конечно! – воскликнула Меланья.

Жак снова засмеялся:

– У нас деловой ужин.

– Куда мир катится? С такой женщиной и – деловой ужин! – закатила глаза официантка и удалилась, профессионально вихляя.

– Поклонников должно быть много. Разных, – в продолжение темы сообщила Меланья.

– Что же ты при таких успехах – и попутчика искала?

– Вопрос правомерный, но чести тебе не делает. Во-первых, попутчика искала не я, а моя подруга для меня по собственной инициативе. Во-вторых, решающим фактором моего согласия стал тот факт, что мой будущий попутчик не интересуется женщинами. А то мне эти сексуальные домогательства, часто от очень даже недостойных типов, – вот где! – Меланья красноречивым жестом провела себе по шее. – Ну а что вы о себе расскажете, господин хороший?

Жак открыл бутылку и разлил шампанское по фужерам.

– Так ты уже все обо мне знаешь…

– Я блондинка? – резко спросила она.

– Блондинка, – подтвердил Жак.

– Значит, по-твоему, я должна быть глупой? В лучшем случае разбираться в губной помаде, тряпках и других модных гламурных штучках?

– Я этого не говорил.

– Ты об этом подумал, это было очень даже заметно!

– Да что ты?

– Точно говорю! – чокнулась с ним Меланья. – А у меня, между прочим, образование, и заработано оно умом, а не короткими юбками. – Меланья кивнула официантке, которая принесла им по салату и по приличной порции шашлыка.

– И какое у тебя образование? – отпил шампанского Жак, покосившись в сторону столика с четырьмя мужчинами кавказской национальности, которые не сводили восхищенных взглядов с Меланьи.

– Не обращай внимания на них, я привыкла, – ответила она на его взгляд.

– Мне нужно время, чтобы к такому привыкнуть. – Он передернул плечами. – И какое же у тебя образование?

– Ты не поверишь!

– Это такая передача по ТВ?

– Это то чувство, которое ты сейчас будешь испытывать. Я окончила университет по специальности «Прикладная математика» с красным дипломом. Что? Не веришь, что математика и блондинка совместимые понятия? А у меня, между прочим, очень развита логика. А второе образование…

– У тебя есть еще и второе образование? – удивился Жак.

– Да… я была замужем за богатым человеком. Он не хотел, чтобы я работала, а мне надо было чем-то заняться… И, заметь, не ходьбой по магазинам и салонам красоты. Я решила учиться, а так как в точных науках я уже очень хорошо разбиралась, то решила усовершенствоваться в гуманитарных. Вот и получила диплом переводчика, так что свободно общаюсь на английском и немецком языках. Ну что? Съел?

– Еще нет, – приступил к шашлыку Жак.

– А теперь расскажи… кто ты? – продолжила она.

– Ты же знаешь…

– Э, нет, друг! Так мы не договаривались. Правду и ничего кроме правды! Ни на секунду не поверю, что ты Жак Моррис, и особенно, что ты гей. Уж в чем-в чем, а в мужчинах я разбираюсь.

Жак даже жевать перестал.

– Я же предупреждала, что логика у меня развита, а женская интуиция обострена. Дай-ка мне паспорт, Жак. Ну же, живее, иначе я сейчас позову начальника поезда или транспортную милицию.

– Может, обойдемся без угроз?

– Паспорт, – повторила Меланья, нетерпеливо постучав ногтем по столу.

Жак вздохнул и достал из кармана паспорт. Она не спеша открыла его.

– Так я и знала… Георгий Олегович Шагалов… Очень интересно… И что это означает, мистер обманщик? Желание вызвать милицию еще больше во мне окрепло, так как я чувствую опасность для своей драгоценной жизни.

– Я объясню…

– Постарайся. – Меланья уселась поудобнее в ожидании захватывающего рассказа.

– Мы вместе учились в школе… Геру не помнишь? Конечно же нет… Я был старше на три класса. Я тебя очень хорошо помню, а с Луизой так вообще в друзьях ходил…

– Все-таки я правильно определила, откуда ветер дует…

– Мы даже несколько раз пересекались с тобой на вечеринках, но ты в упор меня не замечала, – продолжил он.

– Ты это уже говорил.

– Этим я пытаюсь оправдать свой поступок. Я согласился на эту авантюру, потому что мне хотелось пообщаться с тобой поближе, раньше не удавалось…

– Дать бы тебе по лицу!

– Я думаю, с твоим темпераментом еще успеешь. Лиза сказала, что тебе сейчас очень плохо и одиноко, что ты рассталась с… извините, третьим мужем.

– А чего ты извиняешься? – не поняла Меланья. – С третьим… И что?!

– Ничего…

– А потом, кто это одинок? Я?! Да у меня есть мужчина! Богатый и красивый!

– Что же ты не едешь развлекаться с ним? – спросил несносный Георгий.

– Он женат, – пожала плечами Меланья, нервно стягивая волосы в узел у себя на затылке. – И не смей мне говорить, что я несостоятельна в чем-либо! Это ты ради знакомства с женщиной прикинулся геем! Вот где комплексы-то! И не говори мне, что это романтично! – разозлилась Меланья еще сильнее.

– Я не думал, что ты выведешь меня на чистую воду так быстро. Да и не было выбора. Лиза сказала, что, если я так не представлюсь, ты не поедешь…

– Хорошо, а что тебе вообще от меня надо было? Спаситель человеческих судеб, Георгий.

– Можно просто – Гера.

– Спасибо, просто Гера!

– Лиза умоляла помочь тебе, и с работой в том числе…

– Ах, я бедная-несчастная! У меня, оказывается, нет ни семьи, ни работы, ни мужчины… И вот появляется мой спаситель в весьма непрезентабельном, правда, виде. А знаешь, почему я не работаю? Потому, что на всех работах меня начинают домогаться такие вот козлы, как ты!

Георгий поднял на Меланью глаза.

– Ты просто какая-то сексуальная приманка для мужчин!

У Меланьи даже кровь прилила к голове. Он над ней еще и смеется!

– Ты не веришь мне?!

– Я хочу предложить тебе работу и клятвенно обещаю, что не буду к тебе приставать, – ответил Гера.

– А что так? – удивилась Меланья.

– А ты мне уже не нравишься. – Гера спокойно дожевывал салат. – Амбициозная, истеричная, возомнившая о себе бог весть что. Я бы никогда не согласился взять тебя к себе, если бы не многолетняя теплая дружба с Луизой.

– Ты назвал меня истеричной? – взвизгнула Меланья и плеснула шампанское ему в лицо.

– Так и есть…

Адреналин ни на йоту не подскочил у него в крови. Гера вынул носовой платок, вытер лицо и спокойно продолжил трапезу. Меланью же буквально разрывало от возмущения. Но она взяла себя в руки, перевела дух и тоже вернулась к салату.

– Хорошо… А на какую должность ты хотел…

– Я не хотел.

– Хорошо, на какую должность меня впихивала Луиза, с которой мне еще предстоит длинный и неприятный разговор? – сузила глаза Меланья.

– У меня серьезная организация, и я хотел посмотреть, какую должность ты потянешь. От уборщика до заместителя генерального директора. Богатый выбор? Пока ты тянешь на опрыскивательницу цветов, у тебя хорошо получается.

Меланья от гнева даже потеряла дар речи.

– Меня – уборщицей?!

– А какие еще у тебя таланты? Потрясающая внешность? Иди на подиум. Скверный характер? Ищи любителя острых ощущений. Я к таким не отношусь. А твои дипломы… Ну, так ты не работала по специальности. Была замужем за богатыми людьми и занималась собой, а ходила по салонам красоты или получала образование – это все равно. В любом деле нужна практика, а у тебя ее нет.

Меланья с ненавистью смотрела на сидящего напротив мужчину, ничем не примечательного, но ведущего себя по отношению к ней вызывающе.

– В жизни никто не смел разговаривать со мной в таком тоне! Кто ты такой, мать твою?!

– Такая красивая женщина, а ругаешься, как сапожник! Ай-ай-ай, – покачал головой Гера. – А кто я такой? Так ты знаешь, мои документы у тебя…

– Я не хочу тебя знать и ехать с тобой не хочу…

– Ну же, не будь ребенком. Не доставай меня, и я не буду доставать тебя, – ответил Гера.

– Боюсь, что трудно менять привычки в моем возрасте…

– Тебе нужна высокооплачиваемая работа? Ну же, пересиль себя, скажи правду.

– Высокооплачиваемая? – глухо уточнила Меланья.

– Весьма. Тысяч десять долларов в месяц тебя устроит?

– Шутишь? – оторопела Меланья.

– Я похож на человека, который шутит?

– Ты похож на противного сноба.

– Помни о должности секретарши, она не должна оскорблять шефа.

– К тебе секретаршей?! Никогда! Лучше цветы поливать и твою наглую физиономию заодно! – выпалила Меланья.

Гера рассмеялся:

– Лиза была права, ты несносна.

– А ты, видимо, экстремал? Раз все равно ввязался в эту авантюру?

– Наверное, захотелось острых ощущений…

– Это я тебе гарантировать могу на все сто процентов! – кивнула Меланья.

– Я уже понял. – Он поднял на нее задумчивый взгляд темно-карих глаз.

– Так насчет зарплаты не блеф? – уточнила она.

– Нет.

– И что же я должна буду делать за такие деньги? Да еще и без интима?

– Совершенно верно, никакого принуждения. А насчет должности… Я должен понаблюдать за тобой. Так что будь паинькой.

– Я даже не могу этого обещать, потому что никогда ею не была.

Подошла официантка и поставила на столик бутылку дорогого коньяка и коробку шоколадных конфет.

– У вас все в порядке? Вы вроде ссоритесь? Девушка так бледна, а вы так отчаянно жестикулируете…

– У нас все хорошо, – ответила Меланья. – А вот это мы не заказывали.

– А это вам подарок от второго столика, – не очень радостно ответила официантка.

Меланья с Герой посмотрели на столик с группой кавказских товарищей, и у Меланьи неприятно засосало под ложечкой. К ней довольно часто приставали мужчины, но почему-то именно сейчас это было особенно гадостно. Словно она еще раз дискредитировала себя перед этим несносным типом. Честно говоря, Меланья до сих пор не научилась вежливо отказывать назойливым ухажерам. Мужчины неадекватно реагировали на отказ, скатываясь до угроз и оскорблений, особенно если были подогреты спиртным. Принимаешь подарок – даешь согласие на дальнейшее ухаживание, отвергаешь – обижаешь.

Меланья беспомощно посмотрела на своего спутника. Гера мягко попросил официантку:

– Милая девушка, возьмите, пожалуйста, все, что вы нам принесли от тех любезных джентльменов, и отнесите обратно.

– Поняла, – кивнула официантка, перекинувшись с Меланьей встревоженным взглядом.

– Сейчас они обозлятся за отказ, – побледнела Меланья.

– Ты ничего не бойся, – сказал ей Гера.

– Их четверо… Может, уйдем отсюда? – еще сильнее занервничала она.

– Мы пришли сюда поесть и ни за что не уйдем… – ответил он.

Меланья краем глаза заметила, что двое мужчин поднялись и направились к ним.

– Они идут…

– За знакомство, – проигнорировал ее реплику Гера, разливая шампанское.

Один из мужчин подошел вплотную и оперся о стол руками. Вагон изрядно мотало, да и он на ногах держался нетвердо.

– Я не понял… От нашего стола пришел подарок такой красавице… А ты, друг, отвергаешь наш подарок.

– Я вам не друг, – ответил Гера.

– Э… да ты нарываешься! – удивился второй мужчина.

Меланья подумала, что сбываются ее худшие опасения, и даже съежилась.

Официантка, выглядывавшая из-за барной стойки, робко подала голос:

– Освободите проход! Так стоять нельзя…

– Друг, пусть девушка решает, может, она за наш столик пересесть хочет?

– Это моя девушка, и, предлагая что-либо ей, вы бросаете вызов мужчине, который рядом с ней, – сказал Георгий. – Поэтому, друг, уходи отсюда по-хорошему.

Меланья заметила, как моментально его, в общем-то, доброе лицо стало суровым, а глаза потемнели.

Один мужчина наклонился над Георгием, а другой положил потную ладонь весом в тонну на плечо Меланьи. Гера увидел, что лицо девушки исказилось от отвращения.

– Немедленно убери свою руку! – произнес он громко и четко.

– А то что? – откровенно засмеялся ему в лицо потный мужик.

В этот же момент потный что есть силы стукнулся лицом о стол и шарахнулся в сторону, схватившись за нос, из которого хлынула кровь. Можно было подумать, что он сделал это сам, добровольно, и даже сидевшая рядом Меланья не заметила, как все произошло, – Гера даже не встал с места.

Пока Меланья пыталась осознать происходящее, Гера нейтрализовал второго, вывернув ему руку за спину. Кроме опрокинутого фужера с шампанским на столе больше ничего не пострадало. Двое товарищей неудачливых драчунов вскочили со своих мест, но Гере было достаточно посмотреть в их сторону:

– Только подойдите!

– Оставьте его, он псих! – просипел мужчина с разбитым носом.

Мужчины вернулись за свой столик словно побитые собаки. Они злобно переговаривались и бросали на обидчиков «приветливые» взгляды.

– Не пью я… Я же предупреждал… Не везет мне со спиртным, – как ни в чем не бывало сообщил Гера, стряхивая с себя брызги шампанского. Он участливо посмотрел на притихшую Меланью: – Ты что? Тебе больно сделали?

– Нет, – сразу же ответила она, глубоко вздохнув. – Ты так быстро… Так шустро… Я не успела среагировать. Я не ожидала… Просто испугалась…

– Ты расслабься, я тебя в обиду не дам. Тебе же и для этого попутчик нужен был?

– Да… Неплохо бы… Но если все будет решаться с помощью кулаков, я за время отпуска поседею. Только не говори, что это я во всем виновата… Ярко одета, ярко накрашена…

– Я такого не говорил! – Гера совершенно спокойно вернулся к еде, бросив быстрый взгляд на Меланью. – Что не ешь?

– Аппетит потеряла.

– Неуютно себя чувствуешь? Ну, сейчас я быстро… Хотя нельзя давать врагам одержать над собой верх даже психологически…

– Да? – задумалась Меланья и тут же позвала несколько перепуганную официантку: – А десерт у вас есть?

– Мороженое с вареньем на выбор и яблочный штрудель.

– Мне мороженое, если можно, с тертым шоколадом. Прямо шоколадку целую потрите туда. Я, когда волнуюсь, шоколад ем… Помогает.

– Сделаем. – Официантка покосилась на Геру: – А вам?

– Нет, спасибо, сладкого я не хочу.

– Вы такой молодец! Когда заваруха началась, я чуть не опис… Ой! Извините. У нас тут недавно была драка. Так мебель в опилки, стекла повыбивали – пространство-то небольшое… А вы все решили аккуратно, по-интеллигентному, я бы сказала…

Официантка убежала выполнять заказ Меланьи.

– Расскажи мне о себе. Я же ничего не знаю. Кем ты стал после школы? Что у тебя за фирма? Смогу ли я влиться в коллектив? Такую зарплату просто так не платят! – переключилась Меланья на другую тему.

– У меня юридическое образование, потом пришлось получить второе – экономическое. Служил в армии, учился, несколько лет работал в Германии, Англии и Америке. Удалось заработать приличные деньги, вложил все в свой бизнес. В принципе ничего примечательного. У меня сеть кинотеатров и развлекательных центров, пара частных ресторанов, благотворительный фонд для детей, перенесших онкологические заболевания или тяжелые травмы…

– А как называется сеть кинотеатров? – спросила Меланья.

– «Космос».

– Ой, я там часто бываю! Дашь дисконтную карточку? – оживилась Меланья.

Гера усмехнулся:

– Вечный бесплатный абонемент устроит?

– Конечно!

– Договорились… А недавно открыл еще одну контору – частное детективное агентство. Меня лично это дело очень увлекло, сейчас я подыскиваю персонал, сам частенько именно там провожу время.

– Что-то мне Лиза такое говорила, но я это предложение сразу отвергла.

– Почему?

– Следить, как изменяют супруги друг другу? Это грустно и неприятно. Копаться в грязном белье…

– Ну, не только. Ищем пропавших людей, промышленный шпионаж разоблачаем! Приносим людям пользу, – ответил ей Гера.

– Не сомневаюсь, но я так не смогу, – пожала она плечами, все еще боясь смотреть в сторону обидчиков.

– Как так? – уточнил Георгий.

– Как ты сейчас… Какой я сыщик?

Он рассмеялся, снова вызвав волну негатива от столика номер два.

– От тебя такого и не потребуется, есть много другой работы. В контакт с преступниками ты вступать не будешь, – вполне серьезно ответил ей Гера, впрочем не прекращая жевать.

Меланья наконец-то вздохнула полной грудью.

– Хоть на этом спасибо. А ты где таким приемчикам научился?

– Занятия спортом с детства, армия и пара заданий, про которые и говорить нельзя, – ответил Гера.

– Понятно… – Меланья была заинтригована.

Официантка принесла белый пломбир, утонувший под огромной горкой тертого горького шоколада. Меланья тут же принялась за одно из своих любимых лакомств, а злость и внутреннее напряжение наконец-то отступили.

– А в Польшу нам зачем? – облизала ложку Меланья.

– У меня там заказчик. Мы с ним должны встретиться и попытаться помочь…

– Нет никакого семинара?

– Нет… Но дела будут, ты не переживай. Я не обману тебя, ты станешь развлекаться, то есть отдыхать. А с делами я как-нибудь сам разберусь…

– Спектакль провалился. Зачем тогда я вообще нужна в этой поездке? – спросила Меланья. – А… понимаю… Лиза попросила…

В этот момент от столика номер два донеслось противное ржание:

– Как хорошо ест мороженое! Жалко, не рожок! Вот бы посмотреть!

– Ну, все! – помрачнел Гера. – Бери мороженое, иди в купе, а я сейчас здесь все улажу.

– А что ты будешь делать? – напряглась Меланья.

– Тебе в этом участвовать не надо.

– Гера, уйди со мной… Пожалуйста… Забудь! Я привыкла!

– Меланья, ступай в купе! – строго повторил он.

Меланья подчинилась, правда не взяв с собой мороженое. У нее совсем пропал аппетит. Да, честно говоря, она и не хотела знать, что сейчас будет происходить.

Она быстро покинула вагон-ресторан и поспешила к себе, на этот раз в гордом одиночестве. В тамбуре своего вагона она лоб в лоб столкнулась с тем самым красавцем, с которым говорила еще на перроне и которого первоначально приняла за своего попутчика.

– О! Привет! – Он преградил ей путь. – А я все думаю, где же эта красавица? В каком купе? И кому повезло?

Меланья почувствовала легкое амбре дорогого парфюма и не менее дорогого алкоголя. Его рубашка была до половины расстегнута, демонстрируя миру волосатую грудь, а пухлые губы показались Меланье слюнявыми. Или она злилась на всех домогающихся ее мужчин?

– Пропустите меня… Я не в настроении…

– Что? Что ты там шепчешь? Куда ты бежишь? Где этот хищный блеск в глазах? – не пропускал он ее.

– Какой блеск? Что вы плетете? Немедленно пропустите меня! – истерично воскликнула Меланья.

Но ее отказ почему-то произвел на подогретого алкоголем мачо возбуждающее действие.

– Ты так не разговаривай со мной, детка. Я ведь и наказать могу! Ты чем так недовольна? Сейчас подниму настроение!

Мужчина прижал ее к холодной стенке тамбура и попытался поцеловать ее слюнявым ртом.

Меланья принялась с ужасом сопротивляться. Никогда ее еще так не унижали – в плохо пахнущем, качающемся вагоне, у стенки, словно малолетку на сельской дискотеке. Силы быстро оставили ее, но внезапно она почувствовала, что железные объятия разжались, а красавец-насильник отлетел от нее словно бумажный фантик. Он тяжело стукнулся о стенку вагона, а после пары дополнительных ударов Георгия сполз по ней, успокоившись окончательно.

Гера встревоженно и удивленно посмотрел на Меланью.

– Ну, ты даешь! На минуту одну оставить нельзя! Кто этот урод?

– Я не знаю… Ты вовремя… Так быстро разобрался с теми…

– И с теми, и с этими… Если все в порядке, то идем. – Георгий поддержал ее под руку, и они наконец-то оказались у себя в купе.

Меланья плюхнулась на сиденье и перевела дух.

– Фу! Как противно! – Она схватила вафельное полотенце и вытерла рот.

– У тебя прямо талант привлекать всяких уродов, – покосился на нее Георгий.

– Только мне это по жизни мало помогает. Такой неполезный талант. Если только ловить маньяков на живца…

– Если только позади этого «живца» буду идти я.

– Я бы не отказалась, – тут же согласилась Меланья.

– Спасибо за доверие. Отвернись, пожалуйста, я переодену футболку, – попросил Гера.

Она послушно отвернулась, но увидела в зеркале его спину, в двух местах отмеченную шрамами.

– Ты тоже отвернись, я надену пижаму и постараюсь поспать до утра. Только отворачивайся в другую сторону, – попросила Меланья.

Гера посмотрел на нее и улыбнулся.

– А шрамы откуда? Секретные задания?

– Они самые, – кивнул Гера, натягивая черную футболку.

– Надо готовиться ко сну… – зевнула Меланья. – Завтра уже будем на месте… Так ты посвятишь меня в курс дела?

– Давай уже до завтра, – засобирался куда-то Георгий.

– Ты куда?! – испугалась Меланья.

– Покурю и вернусь.

– Я с тобой! – тут же вызвалась она, боясь оставаться без него, тем более что отношения их постепенно налаживались.

– Ты никому не открывай, а я быстро вернусь, – мягко ответил Гера, улыбаясь.

Глава 4

В Польшу они прибыли без приключений, страна приветливо встретила их чистым голубым небом и ярким солнцем. Гера нашел на вокзале такси, и они понеслись в сторону от Варшавы.

– Куда мы едем? – поинтересовалась Меланья.

– На север страны, ехать долго, так что вполне можешь поспать у меня на плече, – сказал он.

– Лучше в окно посмотрю. – Меланья пребывала в прекрасном настроении. Ей даже начинало нравиться такое приключение. Уж точно лучше, чем сидеть без дела в Москве.

Она еще в вагоне надела удобные широкие брюки и яркую кофту с запахом, завязывающуюся на талии большим бантом. На ногах красовались все те же туфли на высоченных шпильках, но это могло испугать только окружающих. Сама Меланья давно привыкла к такой обуви.

За окном простирались бесконечные поля, на которых трудились люди и сновали мини-тракторы. Поля прерывались редкими лесами и ухоженными деревеньками с костелами и аккуратными, почти игрушечными домиками.

Через два часа Гера сообщил, что половину пути до отеля они проехали, а Меланья начала капризничать, что устала. По интонации водителя такси Меланья поняла, что он тоже не прочь остановиться. По-английски он изъяснялся очень плохо, но все же удалось договориться.

Водитель знал место, где можно было заправиться бензином и перекусить, недорого и качественно. Через десять минут таксист свернул к придорожному кафе, магазину и стоянке для дальнобойщиков. Этот оазис для водителей выглядел весьма неплохо. Милые домики из светлого дерева, дорожки и клумбы с яркими цветами. Несколько поодаль расположились заправка и стоянка.

– Ты иди в кафе, перекуси, выпей кофе, а я зайду в магазин, – сказал Георгий.

Меланья проследовала в большой деревянный дом, ее встретил молодой, невероятно чопорно и строго одетый официант. Это было немного забавно в придорожной забегаловке, как будто официант сбежал из ресторана при пятизвездочном отеле.

За темной барной стойкой и уединенными столиками была видна большая веранда с навесом от жарких солнечных лучей, продуваемая со всех сторон свежим ветром. Пока это Меланье все очень нравилось. Кругом была абсолютная чистота, люди, работающие здесь, держали марку. Аккуратные столики были покрыты чистыми отглаженными скатертями, на не менее аккуратных стульчиках лежали пухлые подушечки в яркий цветочек. Они как будто приглашали присесть и насладиться отдыхом и трапезой.

Меланья расположилась за отдаленным столиком, взяла меню на польском языке с переводом на английский, которое умещалось всего на двух заламинированных листочках, и принялась его изучать. Изысков не оказалось, зато была вполне человеческая, добротная еда. Блюда из яиц, мяса, картофель в любой обработке, пара салатов, рыбная и мясная нарезки, выпечка и мороженое с домашним вареньем. Чай, кофе, безалкогольное пиво тоже были в наличии. Выбор алкоголя был невелик, да оно было и понятно, все-таки кафе было рассчитано на водителей. Меланья же была пассажиром, поэтому заказала кружку пива и яичницу с беконом.

Выбирать еду для Геры она не рискнула, так как не знала, что он любит. В ожидании заказа Меланья осмотрелась.

В кафе было не густо, не пусто, то есть заполнено оно было примерно наполовину, в основном дальнобойщиками. Кто-то ел, кто-то пил кофе и курил, шурша газетой. Меланья даже увидела их водителя, увлеченно болтающего по телефону в ожидании своего заказа.

Внимание Меланьи привлекла молодая пара, сидящая прямо напротив нее. Парню было лет тридцать, его спутнице столько же или немногим меньше. Он словно сошел с полотна Возрождения. Изящный, с красивыми длинными пальцами, волнистыми светлыми волосами. Глаза у него были большими и выразительными, с загнутыми вверх ресницами, лицо привлекало красотой и открытостью. Молодая женщина – яркая брюнетка – смотрела на него во все глаза, почти не мигая. Они пили кофе, держась за руки, словно дети в песочнице. Меланья, нарушая нормы приличия, засмотрелась на них. От молодой парочки как будто шла сексуальная энергия. Они были словно два пазла из одной картонной коробки, соединенных в яркую, гармоничную картинку.

Легкий ветерок долетел до ее столика вместе с обрывком разговора молодых людей. Меланья удивилась, что они разговаривали на русском языке. «Соотечественники», – подумала она.

Внезапно на Меланью пала тень. Это над ней склонился незнакомый польский водитель. Обтягивающая мощную грудь, буквально трещавшая по швам футболка с призывным язычком-аппликацией, вываливающимся из раскрытых пухлых губ, потрепанные, испачканные в машинном масле джинсы и наглый взгляд. То, что он говорил, Меланья не понимала, но когда он показал ей весьма неприличный жест, все стало предельно ясно. А чего еще можно было ждать от такого субъекта? Его прогнал Гера, вовремя появившийся с пакетом каких-то вещей, купленных в магазине. Поляк что-то процедил сквозь зубы и недовольно удалился.

Гера, удивленно приподняв брови, посмотрел на Меланью, а ей от того взгляда стало ужасно неприятно.

– Я не виновата…

– Да это я уже понял, – вздохнул Георгий.

– Я тебе ничего не заказывала, я не знала…

Меланью прервала официантка, поставившая перед ней тарелку с большой порцией еще шкворчащей яичницы-глазуньи с ярко-желтыми аппетитными желтками и завернувшимися в колечки зажаренными полосочками бекона. Рядом с тарелкой появились запотевшая кружечка с холодным пивом и плетеная корзиночка со свежим хлебом.

Официантка вопросительно посмотрела на Георгия, он заказал кофе, и та ушла. Спросив у Меланьи разрешения закурить, он жадно затянулся сигаретным дымом.

– А завтракать? – спросила Меланья.

– У меня в первой половине дня совсем нет аппетита, – пояснил он.

– Ешь на ночь?

– Ага.

– А ты не толстый.

– Такой, видимо, обмен веществ. Ты кушай, кушай, не торопись. С водителем я уже рассчитался.

– Как рассчитался? – удивилась Меланья. – А как же мы дальше?

– Сейчас приедет моя жена и заберет нас отсюда, – ответил он, небрежно откинувшись на спинку стула и глядя на Меланью совершенно спокойно и как-то даже безразлично.

Меланья закашлялась, подавившись весьма вкусной яичницей.

– Ты что? – постучал ее по спине Георгий.

– Жена? Прости, я как-то не думала, что ты женат… То есть, ты можешь конечно же быть женатым. Просто это идет вразрез с моими первоначальными представлениями о нашей поездке.

– А… Ты о сексуальных домогательствах? – засмеялся Гера, поблагодарив официантку за кофе. – Я тебе сказал, что это исключено. Это моя бывшая жена, мы расстались пять лет назад, и это правда. Ой, какой горячий и ароматный кофе…

– И завтрак вкусный, зря не ешь… – расслабилась Меланья. – А дети у тебя есть?

– Нет.

– Интересно, у меня тоже было три брака, а детей нет…

– Настя… – сказал Георгий, глядя куда-то поверх головы Меланьи.

– Что? Я – Меланья.

– Я имею в виду мою бывшую жену. – Гера поднялся со стула и повернулся к Меланье: – Познакомьтесь. Это – Анастасия Плотникова. Это – Меланья Соколова.

Меланья от смущения и любопытства сама чуть не вскочила со стула и не отдала честь подошедшей женщине.

Анастасия оказалась чуть ниже ее ростом, миниатюрная блондинка с выразительными формами, умело накрашенная, она была очень привлекательна. На ней было легкое светлое платье из полупрозрачной ткани с глубоким декольте. Видимо, она хотела поразить бывшего мужа, но ее взгляд наткнулся на выдающийся бюст Меланьи, и она моментально сникла.

«Да, что есть, то есть», – удовлетворенно подумала Меланья, мелко трясясь. Она старалась сдержать кашель, возникший оттого, что еда попала не туда, куда надо.

– Здравствуйте, – произнесла Анастасия. – А что вы смеетесь? Я такая смешная?

– Очень приятно, кхе-кхе, извините… Я не смеюсь, я подавилась и кашляю…

– Гера сказал, что будет с помощницей, – окинула ее фигуру тоскливым взглядом Настя.

– А я и есть помощница! – Меланья еще сильнее выпятила грудь, любуясь, как все больше вытягивается лицо Анастасии. – Я его личный, кхе-кхе, секретарь! Мы уже подружились! – Она старалась не замечать, как Гера прячет улыбку.

– Девочки, не надо так агрессивно… Мы не враги, а союзники. Нам придется вместе работать.

– Поясни, – потребовала Меланья.

– Настя меня сюда и вызвала, – ответил он.

– Да, решила воспользоваться старыми связями, – вскинула голову Анастасия. – Тем более, что даже после развода Гера всегда мне помогал.

«Помогал мне», – про себя передразнила ее Меланья, скрючив недовольную гримасу.

– А чего мы стоим? Присаживайся с нами. Чего-нибудь поешь? Кофе? – пригласил он за стол свою Настеньку.

– Да, Гера, как всегда, – несколько жеманно ответила та.

– А как всегда? – искренне удивился он.

Меланья чуть не прыснула от смеха.

Анастасия побагровела:

– Ты забыл?! Всегда был так внимателен.

– Пять лет прошло, извини… – напомнил он ей.

– А было как вчера, – откликнулась Меланья и осеклась под его строгим взглядом.

– Мне просто большой кофе без сахара, – ответила Анастасия. – Я что-то замерзла, поехали быстрее. Здесь такой сквозняк!

– На улице градусов двадцать пять. – Меланья вернулась к своей яичнице, уже явно не торопясь.

– А я мерзну! И сквозняки мне противопоказаны! – отрезала Настя.

Меланья с интересом посмотрела на ее бледное, недовольное лицо: «Явно истеричка, способная отравить жизнь кому угодно, а теперь кусает локти. Точно! Она определенно хочет вернуть Георгия обратно. От этого и вся ее дурацкая ревность ко мне. Это же понятно! Видишь, надела такой сексуальный наряд! А тут рядом не прыщавая молоденькая секретарша, а я – видная женщина! И на моем фоне – не факт, что будешь выглядеть выигрышно. Вот она сразу и приняла меня в штыки. Ревность! Она просто съедаема этим не самым приятным и полезным чувством. А когда ревнуют, часто совершают ошибки, и этим я могу воспользоваться. Я-то не ревную, у меня нормальная голова на плечах, значит, всегда смогу ее переиграть. Стоп! Что это я? А зачем мне это надо? Я же не собираюсь бороться за этого мужчину? Вон, сидит, как султан в гареме. Рожа довольная, наглая. И чего в нем такого? Ничего! Хотя будем честными. Еще вчера вечером я была готова вцепиться в него руками и ногами. С ним не страшно. Вот! Точно! С ним не страшно – в этом дело!»

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию книги.