Индира Искендер

Записки лжецов

Глава 1

– Ну Камал, дай посидеть спокойно! – Лаура пыталась утихомирить капризничавшего сына.

Сати с улыбкой наблюдала, как сестра быстро теряет терпение. Мальчику всего-то и было нужно, чтобы им занялись, поводили по аттракционам, но у его мамы были немного другие приоритеты – поболтать с сестрой, а не возиться с ним.

– Ма, туда! Туда хочу!

– Поиграй тут, – Лаура подгребла к нему несколько ярких машинок и солдатиков и виновато посмотрела на Сати. – Вон сколько игрушек.

– Ма, туда! – малыш, скривив лицо, продолжал требовательно указывать на манящую веселой музыкой и фонариками карусель в противоположном углу детского центра. Туда пускали только с родителями, а Лауре явно не хотелось вставать из-за стола и торчать там с Камалом.

Когда на глазах племянника блеснули первые слезинки, а тон из умоляющего сменился на требовательный, Лаура сдалась и поднялась с места. Потерять терпение в ее случае значило не рассердиться, а уступить требованию более настойчивого оппонента.

– Давай я его покатаю? – предложила Сати, вставая вслед за ней.

– Да нет, сиди уж, – вздохнула Лаура и протянула руку сыну. – Идем, Камик. Один разок и все, ты дашь мне спокойно поговорить с тетей Сати. А я тебе за это куплю пирожное, идет?

Она поправила длинную юбку и мелким шагом поспешила за мальчиком, тащившим ее к карусели. Сати максимально долго провожала их взглядом, а затем принялась усиленно разглядывать шапку из посыпанных шоколадной стружкой взбитых сливок на своем коктейле – хороший повод, чтобы не встречаться взглядом с Илезом.

Муж Лауры сидел к ней вполоборота и разговаривал с кем-то по телефону, но, заметив, что жена отошла, быстро свернул разговор и пододвинул к ней стул. Сати замерла, каждым сантиметром тела ощущая его внезапную близость. С высоты почти двухметрового роста Илез молча созерцал ее нежным нефритовым взором. Чтобы более-менее комфортно чувствовать себя за столом, ему пришлось широко расставить длинные ноги, от чего Сати казалось, что он заполнил собой все пространство небольшого кафе при детском центре. Прошло уже столько времени со дня их с Лаурой свадьбы, а она так ничего и не могла поделать с чувством, казалось, навеки захватившем ее сердце. Она все еще его любила.

Сати честно пыталась держаться от Илеза подальше. Стало полегче, когда после истории с Микой они с мамой переехали в свою квартиру, но сестра как назло постоянно звала ее то в гости, то где-то встретиться и погулять всем вместе. И он как назло почти всегда оказывался рядом. И как назло был все также обаятелен и бессовестно красив. От одного его роста у девушки перехватывало дыхание, ведь эту черту внешности у парней она особенно ценила.

– Ты не сможешь вечно уходить от разговора, Сати, – сообщил Илез, пытаясь говорить негромко, но все же громче, чем вопили на заднем плане маленькие посетители. Ему пришлось склониться к ней, и Сати нестерпимо захотелось как прежде уткнуться носом в его грудь, и чтобы он обнял ее своими руками, будто закутал в огромный уютный шарф. Она быстро отмахнулась от этих воспоминаний и сдвинула брови.

– Нам не о чем разговаривать, – ответила она и нарочно громко потянула коктейль через трубочку. Сливки издали неприличный звук убегающий в раковину воды. Естественно, это Илеза не отпугнуло.

– Нет, есть о чем, – мягко возразил он, и она почувствовала, как его рука нашла под столом ее руку и накрыла своим теплом. Прикосновение провело по телу Сати электрический разряд, и она едва удержалась от искушения сжать его ладонь. – Сати, прошу тебя…

– Нет. Нет, даже не заикайся! Я не хочу ничего слушать! – она положила руку на стол, впрочем, не слишком поспешно. Хоть на пару секунд снова коснуться его… Как раньше, когда они встречались…

– Посмотри на меня, – велел Илез.

– Не хочу. – Сати склонила голову еще ниже, умирая от желания поднять глаза и смотреть на него до скончания своих дней.

– Ну посмотри.

– Не буду.

– Ты нужна мне, Сати. Прошу тебя.

Глаза сами собой устремились к родному лицу, а попав во власть его обожающего взгляда, перестали подчиняться своей хозяйке.

– Не говори мне такие вещи, Илез! – Сати хотела звучать возмущенно, но тон получился умоляющим. – Слишком поздно.

– Никогда не поздно.

– Ты – женатый человек. У тебя сын…

– Знаю! – резко оборвал он, хмуря ровные черные брови. – Но я так больше не могу. Да и не хочу. Я ошибся, Сати, я уже сто раз тебе это говорил. Я ужасно сожалею обо всем, что произошло… Прости меня. Не отталкивай!

– Она моя сестра, Илез! – в отчаянии прошептала Сати. – Она любит тебя.

– Но я ее не люблю. И она это знает.

– Ты что, рассказал ей?!

– Нет. Это можно дать понять. Не только словами.

Девушка невольно обернулась к карусели, где Лаура следила за сыном. По всей видимости, тот уломал мать купить ему еще одну покатушку. Она не выглядела несчастной, но возможно, это просто хорошая маска?

– Сати, – снова начал Илез, пользуясь отсутствием жены и тем, что Сати оказалась слишком слабой, чтобы немедленно встать и прекратить этот разговор, – я хочу быть с тобой. Неужели ты этого не хочешь?

Надо было сказать «Не хочу», но Сати смогла произнести лишь «Я не могу», раскрывая перед ним все карты.

– Это подло, Илез. Я никогда так не поступлю по отношению к Лауре! И ты должен взять себя…

– То есть, по-твоему, лучше мучиться нам всем троим, чем одному? – с едкостью перебил он.

– Лучше буду мучиться я, чем она, – со вздохом сказала Сати. – Ты сделал свой выбор. Надо было думать об этом раньше.

– Все в наших руках, Сати. – Илез оглянулся, чтобы проверить, не смотрит ли Лаура, и наклонился еще ближе к ней. – Я разведусь с ней, слышишь? Я решил. Отпущу ее и попрошу твоей руки.

При мысли об этом Сати прошиб холодный пот. Ее мечта – выйти за Илеза – была близка как никогда. Но ради ее исполнения ей пришлось бы пожертвовать слишком многим.

– Нет! – испуганно ответила она. – Ты не можешь так поступить. Ты опозоришь меня! Ты ее сломаешь. Она не перенесет развода, она тебя обожает. Ты не имеешь права оставлять семью и тем более свататься после этого ко мне! Я не дам согласие и этого тебе никогда не прощу!

Нефрит в глазах Илеза помутнел, и у нее сладко засосало под ложечкой.

– Люблю, когда ты злишься, – сказал он.

Никто никогда не смотрел на нее так, как Илез. Никто кроме него никогда не обращал на нее внимания. Любой приходивший к Сайларову жених видел в ней в первую очередь выгодную партию. Кое-кто не видел ее вообще и готов был жениться, как женился бы на любой особи женского пола чуть симпатичнее шимпанзе. Никто не искал в Сати личность, а Илез полюбил ее именно за это. Поэтому она до сих пор не могла со всем этим покончить.

– Хватит, прошу тебя, – взмолилась Сати, чувствуя, что его уговорам все сложнее противостоять. Не надо было вообще приходить на эту встречу, но она же знала, что он придет, и не смогла удержаться от искушения. Так не могла ли она отпустить или на самом деле не хотела?

– Не хватит…

Тут у Сати зазвонил мобильный, и она принялась спешно шарить в сумке в поисках телефона – отличный повод прервать этот выматывающий разговор.

– Да, Руслан? – ответила она, наконец, выловив трубку среди косметики, ключей, салфеток и фантиков.

При этом имени Илез вздрогнул и впился в нее негодующим взглядом, секунду назад источавшим весеннюю теплоту, а сейчас плеснувшим ледяной зеленью океана. Сати еле сдержала самодовольную ухмылку. Хоть на что-то годится этот Руслан.

– Я в «Европейском»… – отвечала она непринужденным тоном, краем глаза любуясь стиснутыми челюстями Илеза. – С Лаурой и ее мужем… Хорошо, я подожду тебя здесь.

– Что, этот балбес сейчас сюда заявится? – спросил Илез, едва она отключила вызов.

– Вообще-то он нормальный…

– Не понимаю, зачем ты с ним общаешься?! – воскликнул он.

– Ну… Он как бы мой жених, Илез, – с сарказмом ответила Сати. – Ты-то устроил свою личную жизнь. А у меня тоже, знаешь, часики тикают.

– Да какой он тебе жених! – фыркнул парень. – Ты не давала ему кольцо. И вообще забудь о нем, ты за него не выйдешь.

– Почему же?

– Я так сказал. Я этого не допущу.

– Каким же это образом?

Илез прищурился, глядя на нее.

– Если ты дашь ему согласие, твоя сестра моментально получит развод. А Камала я оставлю себе.

Сати ошарашенно уставилась на него. Он что, шутит? Или действительно шантажирует ее счастьем Лауры? Лицо Илеза выражало решительность и невозмутимость.

– Нет… – прошептала изумленная Сати. – Ты не можешь так поступить…

– Ты не оставляешь мне выбора. Клянусь, Сати, я теперь не отступлюсь. Я не позволю тебе выйти замуж за другого. Любой ценой.

– Ты хочешь сделать меня несчастной в дополнение к Лауре?

– Нет. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Чтобы мы были счастливы вдвоем. – Илез потянулся было, чтобы снова взять ее за руку, но, обернувшись на жену, передумал. Сати проследила за его взглядом и увидела, что Лаура возвращается к столику. Получалось не очень быстро, так как Камал тянул ее то к одному, то к другому игровому аппарату, чтобы его изучить.

– Я не переступлю через счастье сестры, – снова слабо возразила Сати.

– Мы можем через него не переступать… – медленно ответил Илез и многозначительно на нее посмотрел.

– Что ты имеешь в виду? – Сати почувствовала, как по спине пробежала волна мурашек. Она догадывалась, к чему он клонит.

– Я могу не давать ей развод, если тебя это так напрягает. Но это ничего не означает…

Продолжение повисшего между ними многоточия без труда читалось в его взгляде, и она испугалась, что Лаура заметит, что между ними происходит. Ее так влекло к Илезу, что воздух вокруг, казалось, искрился от напряжения. Сколько еще она сможет выдерживать этот напор, особенно теперь, когда он начал явно намекать на углубление отношений «зять-свояченица»? Вряд ли долго. Не дай Всевышний им оказаться наедине. Она слишком соскучилась, чтобы устоять перед соблазном хотя бы разок его поцеловать.

Сати ненавидела себя за это чувство. Каждый вечер засыпая с мыслями об Илезе, каждое утро просыпаясь с надеждой каким-то образом вновь с ним встретиться, она ругала себя последними словами, из которых «предательница» было самым мягким эпитетом. Однако искренний стыд перед родной сестрой все равно не мог вытеснить любовь к ее мужу. Единственным шансом не наломать дров было держаться от него подальше, но и в этом плане Сати никак не могла взять себя в руки и свести к минимуму все эти «семейные» встречи.

Когда Лаура вернулась к их столику, Илез умело отключил свой гипнотический взгляд и обратил внимание на сына. А через пять минут появился Руслан.

Полная противоположность Илеза, он был среднего роста, со спокойными светло-карими глазами и короткой, но густой бородой. Залысина накидывала еще несколько лет его и без того до невозможности образу солидного взрослого мужчины.

Руслан чинно прошествовал между столиков, придерживая фалды пиджака, и, приблизившись, сначала протянул руку Илезу. Сати заметила, как тот с отвращением принял рукопожатие и бросил на нее гневный взгляд – такая компания была ему явно не по душе.

– Как ты? – ласково спросил Руслан у девушки. Он присел на стул и придвинулся поближе, пользуясь статусом почти-жениха.

– Хорошо, – скромно ответила Сати. Она почувствовала себя неловко от такого расстояния. Илез, пренебрежительно ухмыляясь, развалился на стуле, сложив руки на груди, и изучающе созерцал их обоих. Он явно был уверен, что Руслан ему не конкурент.

«Тем больнее тебе будет ошибиться, – подумалось Сати. – Но ничего не поделаешь. Я должна. Ради Лауры. Ради семьи. Я должна».

Если бы у нее был хоть какой-то выбор… Но его не было. Сати вскоре должно было исполниться двадцать пять. После двадцати двух поток женихов начал быстро иссякать, а после семейных разборок в стане Сайларовых сошел практически на нет. Знакомиться с мужчинами Сати была не приучена и общалась по большей части только с коллегами по работе, среди которых не было ее земляков. Из всех предлагаемых отцом вариантов Руслан был самым адекватным, не слишком старым и довольно симпатичным. Единственный минус – он был не Илез Дачиев.

– А у меня хорошая новость! – сообщил Руслан, отмахнувшись от официантки с меню. – Отец выбил мне местечко в администрации нашего города. Работа не пыльная, перспективная. В сентябре, думаю, надо уже будет приступать.

– Какого нашего? – переспросила Сати удивленно. – Москвы?

– Нет, конечно, – улыбнулся Руслан. – Нашего родного. Я ведь всегда хотел туда вернуться, вот и подвернулась отличная возможность. Там если как следует поработать, покрутиться, можно и до мэра дойти.

– О, значит, ты нас скоро покинешь? – с напускным сожалением сказал Илез и бросил на Сати торжествующий взгляд, показывая, что теперь ей некем будет прикрываться. – Обидно. Но что поделаешь, кто-то должен поднимать это село.

– Не говори так, Илез, – заметила Лаура. – Это все же наша родина…

– Ой да брось! – грубо оборвал ее муж. – Ты там высиживаешь максимум месяц, а потом ноешь, что хочешь обратно в Москву.

Лаура обиженно умолкла и отвела взор, а Сати в миллионный раз почувствовала себя виноватой перед ней и укоризненно посмотрела на Илеза. Тот лишь пожал плечами.

– То есть, ты уезжаешь в сентябре? Или уже в августе? – спросила Сати.

– В сентябре, – ответил Руслан. – Только не я, а мы. Мы с тобой.

От этого заявления Сати бросило одновременно в жар и в холод. Конечно, она предполагала, что Руслан рано или поздно заведет речь о сватовстве, которое отложили в связи с проблемами в их семье, но… Не так же скоро?!

– Как это? – тупо переспросила она.

– Обычно, – сказал он. – Я собирался на неделе прислать людей тебя засватать. Через пару месяцев сыграем свадьбу и переедем.

– Но почему так быстро?

– А чего ждать? Из-за всех этих дел и так уже затянули.

– Но я… Я еще не готова…

Сати покосилась на Илеза и Лауру, совсем не горя желанием обсуждать это в их присутствии. Ее мысли сбились в кучу и отбыли из головы в неизвестном направлении. Нужно срочно придумать хоть что-то, чтобы отложить это сватовство и женитьбу! Это слишком быстро и больно. Да еще и не просто выйти за Руслана, но и уехать от Илеза на другой конец России! Навсегда!

– К чему тут готовиться? – немного удивленно спросил Руслан. – Мы уже долго общаемся. Если ты не хочешь, так и скажи. Мне семью пора заводить, Сати, а не по кафешкам сидеть.

– Я понимаю, но… Как же моя работа?

– Подыщем тебе там место в бухгалтерии.

– Но я не бухгалтер! Я – финансовый аналитик! У меня специализация – крупные международные компании.

– Боюсь, такие там не требуются. Да и вообще какая там работа? Я бы не хотел, чтобы ты работала и не уделяла должного времени семье.

Этого еще не хватало! Сати нахмурилась и подняла глаза на Илеза. Тот, вцепившись руками в подлокотники, напряженно слушал их разговор. Он поймал ее взгляд и ясно дал понять, что думает об идее ее переезда.

– Слушай, Руслан, – не удержался и встрял он, – она не для того МГИМО заканчивала, чтобы дома сидеть.

– Ну, это мы как-нибудь потом решим, – уклончиво сказал тот. – Но я не сторонник того, чтобы жена по работам моталась, если муж в состоянии ее обеспечить. А я в состоянии. Да и потом, у тебя у самого жена с высшим образованием. И где она работает?

– У нее ребенок, – насупившись, буркнул Илез.

– Так и у нас будет, даст Бог.

– Но я хочу работать, я буду успевать! – воскликнула Сати.

– Давай обсудим это после свадьбы, идет? – Руслан миролюбиво поднял руки, показывая, что закрывает эту тему. – Как насчет воскресенья? Я пришлю людей?

Сати вжалась в спинку стула, стараясь не закричать от отчаяния. Снова поймала на себе пристальный холодный нефритовый взгляд Илеза, приказывавший ей ответить отказом.

– Хорошо, – слабо проговорила она, переводя взор на Руслана, стараясь придать ему максимум нежности, на которую было способно ее равнодушное сердце. – Я предупрежу отца.

…Завтра она даст официальное обещание выйти замуж за человека, к которому испытывает симпатии не больше, чем к асфальту на дороге. Еще два месяца, и в их с Илезом истории навсегда можно будет поставить точку. Как раз когда он решил форсировать их отношения, Руслана устроили в другой город, и он сам решил поторопиться с женитьбой. Все складывается так, как должно быть. Судьба сама уводит ее от запретного человека. Впору бы радоваться, потому что выносить заходы и намеки Илеза с каждым разом становилось все труднее. Но Сати ощущала лишь ледяную пустоту. Она сидела на кухне их с мамой квартиры, уставившись в ночное пространство за окном, механически помешивая остывший чай.

Илеза не будет…. Она выйдет замуж черти-куда, будет рожать детей, забьет на карьеру, а поездка в Москву станет своего рода праздником. Ради Лауры и ее сына. Ради всей их семьи. Она должна принести себя в жертву, расплатиться собственным счастьем за ошибку любимого человека.

С другой стороны, возможно, это поможет ей забыть о Дачиеве? Другой мужчина войдет в ее жизнь, а как известно, женщина привыкает к тому, с кем делит крышу и постель. Сати не была уверена в этом, но убеждала себя, что должна попробовать. Невозможно дальше тянуть. Надо разрубить узел, одним взмахом клинка. Да и родители успокоятся. Не проходило недели, чтобы мать не заикнулась о том, что дочь встретит старость в одиночестве и горько пожалеет, что не вышла вовремя замуж. А когда она не говорила об этом, то тоскливо вздыхала и давила на психику полным грусти и сочувствия взглядом. Слушать и наблюдать это Сати тоже больше была не в силах.

Была и еще одна причина, по которой Сати решилась согласиться на этот брак. Вспомнив об этом, она опустила голову ниже, будто стыдясь своего мутного отражения в оконном стекле. Она никогда ни с кем это не обсуждала, только с незнакомыми девушками в интернете – только изредка, когда становилось особенно стыдно, а желание поделиться с кем-то, кому-то поплакаться выплескивалось через край. Сестре и подругам говорить о таких вещах она стеснялась, а уж матери и подавно.

Сати допила черный холодный напиток и поставила кружку в раковину, не утруждая себя ополаскиванием. Зачем напрягаться сегодня, когда можно это сделать завтра?

«Знаешь, чем мужчина отличается от женщины? – обычно спрашивала мать, снова заметив с утра пару немытых тарелок. – Женщина сначала ест, а потом моет посуду, а мужчина сначала моет посуду, а потом ест. Так вот по этой логике, Сати, ты – мужчина!»

Сати прошла мимо комнаты Альбике в свою и плотно закрыла дверь, затем повернула ключ. Мама вряд ли заглянула бы к ней среди ночи, но… Так она чувствовала себя в безопасности наедине со своим секретом. Расстеленный диван уже давно ее ждал, и Сати с благодарностью нырнула под одеяло, свернулась клубочком, почти прижав колени к груди. В ночной темноте комнаты перед глазами сразу возник образ Илеза.

Сати закрыла глаза, чтобы рассмотреть его получше. Озорной и такой любящий взор, два метра роста, длинные руки и пальцы – все это по какому-то чудовищному стечению обстоятельств принадлежало теперь Лауре. Сати попыталась представить вместо Илеза Руслана, но ничего не вышло – воображаемый Илез подошел к ней вплотную, склонился к уху и прошептал:

– Я люблю тебя, Сати. Ты ни на кого не сможешь меня променять. Ты же не позволишь чужом мужику тебя касаться, правда?

– Да, – еле слышным шепотом ответила Сати.

– Правильно, моя хорошая, – проворковал Илез и вдруг очутился у нее за спиной. Девушка почти ощущала, как его руки осторожно легли на ее талию, прошлись по животу и устремились вверх, а достигнув цели, сжали ее грудь.

Сати-не-из-мечты почувствовала, как тело начинает охватывать знакомое приятное напряжение, заставляя конечности заныть в сладком предвкушении.

– Я не позволю тебе выйти за этого лысого чинушу, – раздался в голове его шепот. – Ты будешь только моей, слышишь? Я хочу тебя, хочу сейчас же…

Картинка была настолько реалистичной, что Сати казалось, она действительно может к нему прикоснуться. Илез повернул ее к себе лицом и склонился для поцелуя. В мечтах Сати не было нужды его тормозить, здесь, в собственном виртуальном мире она могла быть с ним где угодно и когда угодно, без угрызений совести. Она медленно начала расстегивать пуговицы на его рубашке, пока он стоял, тяжело дыша носом в ее макушку.

Для того, чтобы представить тело Илеза, особой фантазии не требовалось – в свое время она изучила его вдоль и поперек. Две большие симметричные родинки под левой грудью, несколько небольших шрамов на правом бедре – результат падения со стройки в далеком детстве. Еще один шрам в районе икры, укус соседской дворняжки. А лучше всего в памяти проступали покрытые сплетением выступавших вен жилистые руки, умевшие быть такими нежными, что хочется плакать от счастья при каждом прикосновении.

Дыхание Сати сбилось, веки зажмурились еще сильнее, а рука сама собой устремилась вниз, чтобы помочь виртуальному Илезу. Через несколько минут он завершил начатое, а она, издав стон облегчения, застыла в приятной неге, наслаждаясь пробегавшими по телу волнами.

Когда разум немного прояснился, нахлынула новая волна стыда за то, что Сати считала не иначе чем ненормальной озабоченностью. Эта тяга к мужчинам, тяга к отношениям более чем дружеским, которая зародилась в ее теле еще в старшей школе, и стала по сути первопричиной всех проблем. Сдерживало только воспитание и страх перед родителями, но когда в ее жизнь ворвался Илез, желание достигло такого пика, что едва удавалось сосредоточиться на учебе. Даже спустя годы оно никак не хотело угасать, несмотря на то, что Сати научилась сбрасывать излишек напряжения самостоятельно. В этом и была одна из причин ее согласия выйти за Руслана – она безумно устала подавлять в себе постоянное влечение, постоянно испытывать стыд за свои мысли и фантазии, а он был, по мнению Сати, достаточно симпатичен, чтобы не испытывать отвращения в постели.

Скоро. Уже скоро ей уже не нужно будет фантазировать. Ну и что, что он с залысиной и дай Бог метр восемьдесят в высоту? Ну ведет себя как президент России, и что? Зато он сможет дать ей то, что не может предложить Илез… Точнее он-то уже готов, но она никогда не согласится это взять.

Глава 2

Телефон, лежавший на зарядке неподалеку от дивана, слабо вжикнул входящим сообщением. Сати потерла слипавшиеся глаза и встала посмотреть, кто это вспомнил о ней в двенадцать ночи.

«Нам нужно поговорить, прошу тебя!»

Илез.

В принципе, это было уже десятое сообщение за последние несколько дней с тех пор, как в кафе Руслан объявил, что собирается прислать сватов и жениться на ней в ближайшее время. Сати старательно игнорировала все смс-ки и сбрасывала звонки. Это было уж слишком опасно, все равно что засунуть в рот карамельку и попытаться ее не съесть. Пока Илез держал себя в руках, она могла любить его втихомолку, в одиночку, будучи уверенной, что у них с Лаурой все хорошо, но когда его прорвало…

Это произошло спустя некоторое время после сопровождавшегося скандалом отъезда ее брата Мики и Зары в Англию (подробнее об этом – в романе «Золотая клетка с черным ходом»). Все кое-как оправились от шока и усиленно пытались сделать вид, что в их жизни ничего не изменилось. Лаура, безвылазно сидевшая дома и винившая себя за все, что произошло, с подачи Илеза потихоньку начала выбираться «в свет» – в торговые центры и детские парки. Сати была рада, что она пришла в себя, но Лаура начала постоянно звать ее с собой.

– Почему бы вам не пойти вдвоем? – как-то раз спросила Сати, не понимая стремления сестры разбавить семейный уикенд присутствием постороннего человека.

– Мне одной с ним как-то скучно, – ответила Лаура. – Он ни о чем не говорит, как будто мы не родные. Сидит, уткнувшись в телефон. Хорошо еще, если с Камалом поиграет, а на меня вообще ноль.

– Может, ты чем-то его обидела? – Сати удивилась, как может быть скучно с Илезом, настолько общительным человеком он всегда ей казался. Если и они и молчали вместе, эта тишина нигода не была им в тягость.

– Вроде бы нет… – сказала Лаура и, помолчав, добавила. – Последнее время он вообще стал намного холоднее ко мне относиться. Я думала, эта история с Микой произвела на него такое впечатление, но он клянется, что дело не в этом.

– Лаур, – фыркнула Сати, – он – не девчонка, чтобы после этого валяться в шоке. Ясно, что тут что-то неладно. Но ты же чаще его видишь… – «О, Всевышний, как ей повезло, а она еще чем-то недовольна!» – Ты не пробовала поговорить с ним? Спросить, в чем дело?

– Я спрашивала! – голос Лауры задрожал. – Говорит, что устает на работе. Что постоянной романтики в браке быть не может. Типа, наступает бытовуха и все дела. Но мы же не двадцать лет живем вместе, правда? Так быстро же она не наступает, эта бытовуха?

– Не знаю, я же пока не замужем…

– А в последний раз он вообще сказал, что если меня что-то не устраивает, он меня держать не будет!

В трубке раздались всхлипы. Сати подумала, что услышь она такое от мужа, мгновенно собрала бы вещи и ушла не оборачиваясь. Но Лаура была не такая. Она бы стерпела и большее.

– Мне кажется, у него кто-то появился… – продолжила Лаура, и от этих слов у Сати чуть пол не ушел из-под ног. – Он ничего не признает и никаких доказательств у меня нет, но… Я чувствую это! Сати! Если он мне изменит, я этого не переживу. Я так люблю его… Почему он ко мне так относится?!

Сати не знала, как утешить бедолагу-сестру, которая, кажется, попала в такое же положение, как когда-то их мать. Альбике выбрала семью и до последней капли терпела похождения отца. Лаура была на нее похожа, и Сати не сомневалась, что она точно также будет глотать все, что подложит ей Илез. Ее несомненно возмутило поведение мужа сестры, но еще больше загорелась в душе ревность. Она и так сильно ревновала его к Лауре, а тут появляется еще одна конкурентка! Причем, зная Илеза, Сати могла поклясться, что если это действительно правда, у него на стороне все может быть очень серьезно – к мимолетным интрижкам Дачиев склонен не был.

– Может, ты постараешься все выяснить, Сати? – попросила вдруг Лаура. – Вы же хорошо с ним общались. Даже после… Ну, после вашего расставания? Вы же как друзья?

«Да уж, друзья», – горько подумала Сати, но это была правда. Им удалось сохранить более-менее нормальные отношения, так как она прилагала все усилия, чтобы ни грамм ее чувств к нему не выполз наружу.

– Он не станет мне рассказывать, Лаур, мы же с тобой сестры. Да и что ты будешь делать, если узнаешь, что у него другая? Уйдешь с ребенком на руках?

– Я не хочу терпеть это, как мама!..

– Да будешь, будешь! Куда ты денешься? Посмотри правде в глаза, ты не сможешь от него уйти, поэтому мой тебе совет – не копайся, если не готова узнать правду.

Произнося эти слова, Сати вспомнила, как рвалась рассказать матери о том, что отец взял вторую жену. Тогда ей это казалось единственно правильным решением, но с тех пор произошло немало событий, и теперь девушка уже не была так уверена, что любая правда заслуживает огласки. По крайней мере, торопиться тут точно не стоило.

Однако сама Сати, снедаемая ревностью и любопытством, удержаться не смогла. Через несколько дней после этого разговора она зашла в гости к Дачиевым, проведать Лауру и своего племянника. Когда с послеобеденным чаем было покончено, Лаура с малышом поднялась на второй этаж в детскую уложить его на дневной сон, а Сати с Илезом остались в гостиной. Илез молча развалился в кресле напротив и уткнулся в телефон, не поднимая глаз на Сати, а она, пользуясь случаем, исподтишка разглядывала его, гадая, сохранилась ли в его сердце хоть капля любви к ней.

Через пару минут тишины Илез, державший трубку прямо перед собой, поднял на нее взгляд.

– Ну? Ты что-то хотела мне сказать?

Сати опешила и густо покраснела.

– Нет, я… С чего ты взял?

Он подошел и присел на подлокотник ее кресла, что-то нажал в телефоне и протянул ей. Это было видео – он вовсе не копался в телефоне, а нагло снимал ее! Сати почувствовала на щеках не румянец, а целый пожар. Ее взгляды были слишком очевидны, особенно когда камера увеличила изображение.

– Так что ты хотела? – с усмешкой спросил Илез, забирая трубку из ее дрожащих рук. – У тебя явно что-то на уме. А ну, колись!

– Я… Это… Просто… – Сати мысленно обругала себя за этот лепет, но слова никак не шли на ум. Как он мог? Да и зачем? – Мне нужно с тобой поговорить.

– О, эта фразочка попахивает чем-то серьезным, – все еще улыбаясь, заметил он. – Ну, давай. Я так понимаю, лишние уши в виде моей женушки тебе не нужны?

Сати не понравилось слово «женушка», отдававшее презрением. Неужели Лаура права, и он действительно нашел себе кого-то еще?

– В общем, так… Блин… – Сати потерла лоб, пытаясь подобрать более нейтральные слова, чтобы описать их с сестрой подозрения. – Илез, ты знаешь, что произошло у нас в семье. Наш отец, он… знаешь… Ну, не святой короче. Он был… эм… иногда не совсем… как бы… Ну, понимаешь…

Она подняла глаза на Илеза и увидела, что он еле сдерживается от смеха.

– Раньше ты умела более конкретно выражать свои мысли, – заметил он. – Ты хочешь обсудить со мной женитьбу вашего отца?

– Нет! – отмахнулась Сати. Близость Илеза действовала отупляюще. – Я сейчас к этому подойду. В общем, наша мама в свое время много настрадалась из-за его… склонности… к… м-м-м… противоположному полу. Вот… Понимаешь, это очень неприятно и для детей тоже. Нам пришлось пережить немало скандалов. Последний сам знаешь чем закончился.

– И?

– И я бы, например, не хотела, чтобы это… ну, повторилось в моей семье, например, – Сати показалось, что она достаточно плавно выруливает на нужную тему.

– Это – то, о чем ты хотела поговорить? – приподнял бровь Илез. – О своей будущей семье?

– Боже, нет! – Сати закрыла лицо руками, хотя сама уже готова была расхохотаться от собственной застенчивости. – Не о своей, а о твоей. О вашей с Лаурой.

– А что не так?

Теперь наступал самый сложный момент. Голос Илеза звучал непринужденно, и Сати снова решилась поднять взор. Он ждал объяснений и выглядел невозмутимым. Наверное, Лауре показалось. Илез – хороший парень, он не станет изменять жене, которая тем более родила ему первенца-сына. Мужчины обожают сыновей.

– Понимаешь, ей кажется… – Сати поймала себя на мысли, что может поднять эту тему только потому, что раньше между ними не было никаких табу в разговоре. И не только в разговоре. Она в жизни бы об этом не заикнулась, будь перед ней просто какой-то муж сестры. Илез нарочно тяжело вздохнул и посмотрел на запястье, будто проверяя часы. Сати улыбнулась.

– Что ей кажется?

– Ну, ты понимаешь к чему я клоню?

– Нет.

– Ей кажется, что ты начал вести себя… как наш отец. – Несмотря на все, что между ними было прежде, Сати снова смутилась и опустила голову подальше от его пристального взгляда. – Я не хочу, чтобы сестра мучилась, как когда-то мучилась наша мама.

Молчание было ей ответом. Сати поежилась. Илез внезапно стал серьезным и устремил взгляд куда-то вдаль. Он встал с подлокотника и, прикусывая губу, прошелся мимо Сатиного кресла и вернулся обратно. Выражение его лица Сати совершенно не понравилось. Не может быть. Он не мог так поступить, он не такой!

– Илез? – позвала она. – Ты ведь… Ты же не… Не это?

– Когда-то ты умела называть вещи своими именами, – прохладно заметил он. – Стесняешься меня? После всего, что между нами было?

– Это было в прошлом, – испуганно ответила Сати, не понимая причины столь резкой смены настроения. – Мы теперь чужие друг другу.

– Чужие. Да, точно. Забыл. – Слова прозвучали жестко и сбили ее с толку еще больше. Илез прошел за ее кресло, так что Сати не видела его лица, но очень хорошо ощущала его подозрительно близкое присутствие.

– Что ты хочешь узнать, Сати? Спрашивай конкретно. Прошу, избавь меня от этого лепетания. Ты же не такая мямля, как твоя сестра. Уж я-то знаю.

– Ты ей изменяешь? – решительно произнесла Сати, отбросив стеснение. Она действительно была не такой, и он действительно хорошо это знал.

– Правда хочешь это знать?

Плохой ответ. В фильмах обычно это значит «да». Сати ощутила новый приступ ревности, едва не выжавший слезы из ее глаз, но сдержалась. Илез все еще стоял у нее за спиной, и она хотела, чтобы там он и остался. Смотреть в глаза любимому человеку, который признается в связи с другой женщиной – не та пытка, которую она была готова сегодня пройти.

– Хочешь знать? – повторил Илез.

– Да.

– Да.

– Что «да»?

– «Да» на вопрос, который ты задала.

Сати ощутила жжение в глазах и нарочно распахнула их побольше, пытаясь высушить слезу, готовые сорваться с ресниц. Да, ей было обидно за Лауру, но не так сильно, чтобы рыдать по этому поводу. Больше было обидно за себя. Хотя кто она ему, чтобы обижаться на измену?

– Как ты мог?.. – проговорила Сати скорее чтобы вообще что-то сказать, чем узнать о мотивах Илеза. – И ты так спокойно об этом говоришь…

– Мне нечего стыдиться. Если хочешь подробностей…

– Нет уж, избавь!

–…то я изменяю ей исключительно морально.

– Что?

– Так что в этом плане я – чист, как ангелок. Можешь так ей и передать.

«Передать что? Что чист или что изменяешь с кем-то мысленно?» – задалась вопросом Сати, но не решилась его озвучивать – сарказм в данной ситуации был явно неуместен. Впрочем, это известие на миллиграмм облегчило бремя его признания.

– Здорово, – едко сказала она. – Утешил. И кто же она, эта гадина?

– Почему сразу гадина? – прыснул со смеху Илез.

– Потому что лезет в семью женатого человека! – запальчиво ответила Сати и обернулась к нему. Илез снова улыбался, но нельзя было сказать, что ему очень весело.

– А она не лезет. Она ведет себя очень достойно, держится на расстоянии. Это целиком моя вина.

– Я тебе не верю. Наверняка она давала повод! Вряд ли ты бы безответно влюбился не пойми в кого. Ты слишком стар для этого!

Илез рассмеялся уже в голос и подошел ближе.

– Узнаю мою колючку Сати, – сказал он и присел напротив ее кресла, у ее ног.

Сати опасливо посмотрела на лестницу, ведущую на второй этаж. Ей бы не хотелось, чтобы Лаура застала мужа в таком двусмысленном положении. Илеза, напротив, это, казалось, совершенно не смущало.

– Я скучал по твоим иголкам, – сказал он задумчиво, глядя себе под ноги. – С тех пор, как я женился, ты стала другой. Почти не разговариваешь со мной, а когда говоришь, делаешь вид, будто мы едва знакомы.

– Я не хочу, чтобы Лаура подумала что-то не то, – ответила Сати. – Ей было бы неприятно. Но теперь она говорит, что ты стал к ней холоден. Она очень переживает, Илез. Кто бы ни была та баба, я надеюсь, у тебя хватит ума не разрушать семью из-за какого-то секундного влечения.

– Это не секундное влечение, Сати. – Илез поднял взор и долго молча смотрел на нее, так что девушке стало не по себе. Однако она не отводила взгляд. Они так давно не были столь близко, что она боялась пошевелится, чтобы не спугнуть его и выкрасть у времени еще несколько секунд от этого чудесного мгновения. – Я люблю ее. Уже давно.

Что-то щелкнуло в сердце Сати, а руки и ноги похолодели от внезапной догадки. Не было никакой посторонней бабы. Он имел в виду ее саму. Все еще не до конца веря в его признание, Сати с трудом сглотнула.

– Ты не должен так говорить… У тебя семья, сын. Подумай о них, Илез…

– Не могу я о них думать. Только она в моих мыслях. Каждую секунду. Я… – Тут он сам бросил взгляд на лестницу и прислушался, потом как бы невзначай коснулся пальцем ее обтянутого джинсой колена. – Я совершил ужасную ошибку, Сати. Лоханулся от души. Я – полный кретин, болван и тупица. Не знаю, как еще назвать человека, совершившего такую вселенскую глупость. Я хочу все исправить, но… не знаю как! Что мне делать?

Сердце Сати барабанило в грудной клетке, стремясь ему навстречу, но она не смела обнаружить свои чувства.

– Ты должен забыть о ней, – наконец еле слышно сказала она. – Ты принял решение. Теперь ты отвечаешь за них. А это… Это все блажь. Семья – это главное. Кто бы она ни была…

– Это ты, Сати, – оборвал ее Илез. – Ты! Ты должна была быть на ее месте. Ты должна была растить моего сына. Прости, я не должен был говорить это, но я больше не могу носить это в себе. Я хочу все вернуть, все изменить. Я хочу быть с тобой, а не с ней!

Его слова заставили Сати покраснеть до корней волос от стыда перед Лаурой, но в глубине души она ликовала. Илез все еще любит ее! Он признал, что ошибся, и раскаивается в этом. Только… какой теперь в этом смысл?

– Нет, Илез. Не говори мне этого! Ты сделал свой выбор. Я никогда не встану между вами с Лаурой. Ты слишком плохого мнения обо мне, если думаешь, что я на это пойду.

– Ты права, – сникнув, кивнул он. – Ты всегда права. Я больше не заикнусь об этом. Скажи мне только одну вещь… Ты… Ты еще хоть немного любишь меня?

Сати вздохнула и отвернулась, глотая слезы. Признаваться ему в любви в доме, где живут его жена и ребенок? Это было выше ее сил, хотя ответить хотелось безумно.

– Родная моя, – прошептал Илез, удовлетворенный ее молчанием, и ласково погладил по ноге. – Прости меня! Прости! Я все испортил… Я ненавижу себя за это. Я ненавижу ее за то, что она согласилась! Она должна была знать, что между нами не все так просто… Она же знала, как я тебя люблю… Но я не думал… Господи, о чем я только думал! Сати, любимая, не плачь! Не плачь и прости меня, дурака!

Сати уже не сдерживаясь, сотрясалась в беззвучных рыданиях. Он произносил слова, которые она жаждала и боялась слушать. Так не должно было случиться. Она могла бы носить в сердце свою молчаливую любовь к нему, но теперь, когда он сделал такое признание… Илез внезапно подался вперед и положил ладони на ее щеки, утирая большими пальцами струившиеся слезы.

– Я так виноват! Я готов убить себя за все, что натворил! Сати, я… так скучаю по тебе, – он склонился к ней и коснулся губами ее губ.

Как ни было велико желание ответить на поцелуй, Сати подалась первой же реакции и оттолкнула Илеза, а сама вскочила с кресла. Не так. Не здесь. Не сейчас. Нет! Вообще никогда! Она выбежала из дома и быстро зашагала по дорожке прочь из поселка. Рыдания рвались из груди, так что она еле смогла набрать номер и вызвать такси. Илез не стал ее догонять, и за это она была ему благодарна. Его присутствие кружило голову хлеще вина, и она как пьяная наплевала бы на все запреты и понятия, если бы он ее догнал и начал давить дальше. Потом Сати сказала Лауре, что плохо себя почувствовала – вранье. И что она себе накручивает насчет Илеза – вранье.

А дальше ложь приняла бессловесное обличие. Сати не смогла устоять и продолжала принимать приглашения сестры провести время с ее семьей. Она утешала обеспокоенную Лауру и ловила на себе жадный взгляд Илеза, чей нажим раз от раза становился все сильнее. Он постоянно упоминал, как сожалеет о браке с Лаурой, а потом начал заговаривать о разводе, хотя эти разговоры Сати пыталась пресечь на корню. И вот в результате, когда он понял, что она не примет его, если он даст развод жене, Илез намекнул на другой вариант отношений, очень удобный и очень подлый, однако Сати не могла его винить. Порой она сама злилась на сестру, считая ее виноватой в слишком поспешном согласии.

Сати крутила в руках телефон с смс-кой от Илеза, решая, стоит ли все же поддаться соблазну и ответить. В конце концов, можно же просто поговорить, в последний раз, а после сватовства уже со спокойной совестью перестать выходить на связь, сославшись на вероятное недовольство будущего мужа.

«Я внизу, у подъезда», – пришло новое сообщение, и Сати села в кровати от неожиданности, потом сорвалась с места и подбежала к окну. Внизу действительно стоял черный Гелендваген с включенными фарами. Облокотившись на капот, рядом расположилась любовь всей ее жизни.

Несмотря на увещевания разума, Сати бросилась одеваться. Мама, утомленная очередным беспокойным днем с маленькой дочкой, крепко спала, так что девушке удалось незамеченной выскользнуть из квартиры. Она и сама не знала, почему так спешит, ведь совершенно очевидно, что Илез готов был ждать хоть сутки, раз решился приехать прямо под ее окна.

– Сати! – воскликнул он, едва заметив ее выходящей из подъезда, и в три гигантских шага оказался рядом. – Я думал, ты не придешь…

– Я пришла, чтобы поговорить с тобой, – сказала Сати, стараясь придать голосу строгость. – Илез, это в последний раз. Шутки кончились. Я выхожу замуж, и ты должен понять…

– Давай сядем в машину? –перебил он ее и жестом указал на переднее сиденье.

Салон автомобиля придавал обстановке некоторую интимность, тем более что боковые стекла были достаточно плотно тонированы. Сати нутром чувствовала, что то, что она делает, не лезет ни в какие рамки, однако она уже свыклась с мыслью, что вынуждена всю жизнь чего-то стыдиться, и утешала себя тем, что это происходит в последний раз.

Илез влез на водительское кресло и повернулся к ней.

– Так что ты там говорила?

– Я выхожу замуж, – повторила Сати, сама не веря, что это когда-то произойдет. – Ты должен оставить меня в покое ради нашего общего блага. Я уже говорила тебе, что не стану лезть в вашу семью, и ты, пожалуйста, не лезь в мою. Я уеду, все забудется. Все пройдет.

– Ты сама-то веришь в то, что говоришь? – едко спросил Илез. – Я сомневаюсь, что из этого что-то выгорит.

– Мы должны постараться…

– К черту! – взорвался он и ударил кулаком по креслу. – Я уже старался!

– Ты старался, а я не особо, – возразила Сати. – Теперь я тоже постараюсь.

– Ты не сможешь меня забыть. Я тебе не позволю! Смотри сюда, Сати. – Илез склонился к ней и произнес четко и вполголоса: – Ты никогда не будешь принадлежать никому кроме меня. Поняла меня? Не вздумай даже думать о том, чтобы выйти за Руслана.

Голос Илеза имел какое-то гипнотическое воздействие, и Сати вправду задумалась о том, что вся эта затея не выгорит. Если она не сможет выбросить из головы Илеза, всю дальнейшую жизнь ей придется жить терпилой – существовать просто ради сохранения семьи, ради детей, к чему она так яростно его призывала. Но что еще ей остается делать? Одно дыхание Илеза вызывало в ней жгучую волну желания и целый рой не самых пристойных фантазий.

– Ты хочешь, чтобы я всю жизнь мучилась? – проговорила она, пытаясь отодвинуться подальше. – Чтобы до конца дней прожила без семьи, просто потому, что ты так хочешь? Ну и эгоист же ты, Дачиев!

– Семья? Не смеши меня, – Илез в ответ на ее движение придвинулся еще ближе. – Ты думаешь вовсе не о семье, Сати. Тебе нужно другое…

Сати мысленно прокляла себя за то, что когда-то доверилась ему и рассказала про свой маленький секрет. Но они были настолько близки, что это казалось самой естественной вещью на свете. Теперь же он использовал ее слабость против нее самой.

Ладонь Илеза прикоснулась к щеке Сати.

– Я знаю, что тебе нужно, – прошептал он, склоняясь все ближе. – И я дам тебе это. Только я и никто больше. Для этого тебе не нужны никакие лысые женишки.

Глава 3

С этими словами Илез поцеловал ее. Без лишних нежностей, сразу жадно и глубоко. Не соображая, что творит, Сати подалась навстречу, отвечая не менее страстно. Когда-то эта плотина должна была рухнуть, и вот, кажется, настал тот самый час. Илез буквально пожирал ее губами, как мучимый жаждой путник, обнаруживший в пустыне оазис с чистым источником, а его руки свободно гуляли по ее телу. Сати казалось, что низ живота сейчас взорвется от переполнявшего ее возбуждения. Она хотела его до слез, до стона и крика, и он наверняка видел ее состояние, нарочно заводя все больше. Сказка длилась секунд пять.

– Нет… – выдохнула Сати, нечеловеческим усилием воли оторвавшись от его губ. – Прошу, перестань…

– Не перестану, – ответил Илез, не ослабляя напора. – Помнишь, как ты любила пошалить здесь со мной? Помнишь, как хорошо нам было вместе? Я все помню, моя красавица. Ты была такой нежной со мной…

– Нет, нет!.. О Боже, что ты со мной делаешь? – Сати попыталась отвернуться от его вездесущих поцелуев. Едва не плача, она продолжала борьбу с бешеным желанием, велевшим послать на три буквы всех, начиная с Лауры и Руслана. – Илез, пожалуйста!

– Ты ведь хочешь этого.

– Да… Нет! Нет! – Сати изо всех сил уперлась руками в его грудь и зажмурилась, чтобы не видеть горящий страстью взгляд – лучший комплимент, который она когда-либо от него получала. – Прекрати! Я серьезно!

Илез снова попытался сократить дистанцию, и Сати ничего не оставалось как отвесить ему пощечину, насколько хватило замаха. Звук удара разлетелся по салону машины и, казалось, заставил звякнуть маленький зеленый кулончик на зеркале заднего видения. Илез отпрянул. Он пару секунд недоуменно взирал на Сати, а она, вжавшись в кресло, ожидала любой реакции вплоть до ответной пощечины, которая, кстати, неплохо бы отрезвила.

– Прости, – извиняющимся тоном пробормотала она. – Но ты не должен был…

Лицо Илеза приобрело недовольный и решительный вид. Он, стиснув зубы, потер щетинистую щеку, не сводя с нее пристального взгляда.

– Прости, – повторила Сати, не зная, что еще сказать. – Я умоляю тебя, Илез, заклинаю всем, что тебе дорого – больше не приезжай! Завтра у меня помолвка. Я должна идти.

– Не будет у тебя помолвки, – хмуро сказал Илез. – Ты ему откажешь.

– Все уже оговорено. Я должна дать согласие.

– Тогда… – Он замешкался, раздумывая, как можно было бы ее остановить. – Тогда я расскажу Руслану кое-что про нас. Пару маленьких секретов, которыми ты с ним вряд ли поделилась. Ведь он наверняка не знает, насколько далеко заходили наши встречи?

Сати, раскрыв рот от шока, недоверчиво посмотрела на Илеза. Он же шутит? Он же не станет шантажировать ее прошлыми ошибками? Или будет?.. Она вглядывалась в его суровое лицо с бликами отчаяния, и с ужасом осознавала, что да. Будет.

– Ты не можешь так поступить…

– Могу и поступлю именно так, если узнаю, что ты согласилась за него выйти. Тогда он сам тебя пошлет, опозорив на всю диаспору. Так что выбирай: добровольно отказать или принудительно.

За окном светало, а девушка так и не смогла сомкнуть глаз. Лежа в постели, она в стотысячный раз прокручивала в памяти их поцелуй и его слова. Время от времени из соседней комнаты доносилось хныканье сестренки, которое вырывало Сати из торнадо мыслей и эмоций, но едва оно стихало, воронка затягивала снова. Он расскажет обо всем Руслану. Нет, не посмеет. Или все же посмеет? Или нет? Как это узнать? Как проверить? Как не огрести позор на всю семью? Стоит ли так рисковать? Но как теперь отказать, когда уже назначили помолвку? Или все же отказать, ведь лучше небольшое унижение, чем грандиозный скандал. Ну да, а потом голодной волчицей ходить вокруг да около и в итоге однажды сорваться? Потому что то, что вытворял с ней Илез – это было слишком хорошо, чтобы долго сопротивляться.

Так и не приняв точного решения, Сати смогла на пару часов заснуть перед тем как будильник на телефоне поднял ее снова.

– Господи, на кого ты похожа! – всплеснула руками Альбике, когда дочь появилась на кухне. – Ты не спала?

– Немного, – ответила Сати, присаживаясь за стол рядом с детским стульчиком, в котором сидела Сальма в ожидании утренней порции каши. – Мне не спалось.

– Да, день волнительный, – согласилась Альбике и отвернулась к кастрюльке с закипавшей овсянкой. – Но ты приведешь себя в порядок? Помнишь, назначено на пять?

Сати бросила взгляд на электронные часы на панели плиты – у нее оставалось еще около восьми часов на принятие решения. Она взяла с тарелки бутерброд с сыром и прожевала его всухомятку, не ощущая вкуса.

Телефон вжикнул входящим сообщением.

«Ты – самое прекрасное, что случалось в моей жизни». Отправитель – «Илез Дачиев», так официально он был подписан в ее телефонной книге, когда после свадьбы с Лаурой перестал быть «Лезиком».

Сати представила, как он сейчас сидит за обеденным столом в окружении семьи. Лаура подливает ему чай, а Камал доверчиво жмется к отцовскому колену, ища его внимания. А сам Илез в это время строчит любовное сообщение сестре собственной жены. Проглотив ком в горле, Сати выключила звук на телефоне и отложила его подальше, чтобы не видеть экран, а сама обернулась к Сальме, которая уже начала капризничать от голода.

– Ты как, дорогая? – спросила Альбике, заметив задумчивый грустный взор дочери. – Ты не выглядишь радостной.

– Я просто… Не знаю… – Сати встретилась с ней взглядом и задумалась о том, не рассказать ли ей о сложившейся ситуации. Возможно, мама подсказала бы выход из этого совершенно безвыходного положения?

– Послушай, Сати, – Альбике отложила ложку, которой помешивала кашу, и подошла к ней. – Ты правда хочешь замуж за Руслана? Может быть, я слишком давила на тебя в этом вопросе? Но все, о чем я мечтаю, это чтобы ты была счастлива. И если ты сомневаешься… Это, конечно, будет очень неприятная ситуация, но все же если ты не хочешь замуж…

– Нет, я хочу, мам, – примирительно сказала Сати, видя, как Альбике подобралась, готовая услышать слова подтверждения своих опасений. – Я очень волнуюсь, только и всего. Ты ведь тоже нервничала, когда тебя сватали?

Альбике на мгновение нахмурилась, вспомнив свое сватовство. Ни для кого в семье не было секретом, что ее выдали замуж за Эмрана Сайларова против ее воли, так что этот день наверняка был не самым радостным событием в ее жизни.

– Да, – коротко ответила она. – Я понимаю.

Мама удовлетворенно кивнула, и Сати заметила, как прояснилось ее лицо. Выдать дочь замуж, казалось, было ее неосуществимой мечтой, которая каким-то чудом вот-вот сбудется. И как при всем при этом сказать, что Илез ее шантажирует? Как объяснить то, ЧЕМ он ее шантажирует? Маму сразу хватит инфаркт. Или нет. Сначала она убьет ее, Сати, а уже потом сляжет с инфарктом. Про отца и думать не хотелось – после прошедшего года ему велели сохранять максимально спокойную и позитивную обстановку, а расторжение помолвки из-за того, что дочь имела глупость резвиться с парнем, который не приходился ей законным мужем, не назовешь приятной новостью.

– Все будет хорошо, – убежденно сказала Альбике, проводя рукой по голове Сати. Она снова занялась кашей, наложив по тарелке сразу обеим дочерям, сверху набросала нарезанные кусочки банана и клубники. – Главное – чтобы ты была довольна, – продолжала философствовать она, – а иногда ради этого приходится проходить неприятные моменты… Кстати, о неприятном. На сколько у тебя запись в салон?

– На половину четвертого.

Альбике застыла с ложкой каши у рта Сальмы.

– Это не смешно, Сати.

– Я серьезно, – пожав плечами, ответила та.

– Но ты же не успеешь! Прическа… Макияж… Все это требует времени, если ты не в курсе!

– Я в курсе.

– Я же говорила, что надо вызвать мастера на дом. Как ты это все собираешься успеть? А приехать не мешало бы немного заранее. Надо было мне самой все организовать…

– Мам, я же не замуж выхожу! – заныла Сати. – Чуток укладки и все.

– А макияж?

– Сама накрашусь заранее.

– Ты не сможешь сделать все так, как профессионал. Когда ты в последний раз брала в руки помаду?

– Я крашусь на работу. Немного.

– Ты меня в гроб сведешь своими замашками, – Альбике рассерженно сунула ложку в рот младшей дочери. – Скорее бы уже Руслан тебя забрал – может, тогда хоть научишься следить за собой!

«Может, так и будет», – подумала Сати. Сейчас у нее не было абсолютно никакого желания прихорашиваться. Впрочем, как и всегда. Тратить полчаса на подводку глаз? Не хватало терпения. Возиться с длинными волосами? Зачем, когда можно отрезать их по плечи и не париться насчет прически. В одежде Сати также не была сильно привередлива, выбирая то, что висело ближе к кассе.

В определенный момент жизни ей хотелось прилагать усилия, чтобы понравиться… Илезу, кому же еще. Вот тогда она и красилась, и подолгу перебирала вещи в шкафу или в магазине. Если уж заморачиваться с внешним видом, то все вокруг должны были его заценить, поэтому макияж Сати выбирала броский, юбку – чуть выше положенного, разрез чуть глубже, чем позволяли традиционные правила приличия. После расставания с Илезом все вернулось на круги своя, а после свадьбы Лауры Сати и вовсе пыталась выглядеть как можно более небрежно. Так она могла отгородиться от мужчин, делать вид, что отношения ее не интересуют.

Наряжаться ради Руслана не хотелось и подавно. Будь это событие значимого масштаба, Сати, возможно, все же постаралась бы больше – просто чтобы не расстраивать родителей. Но скромный междусобойчик в ресторане среди близких родственников, и тратить ради него три часа в салоне? Нет уж, увольте! Есть и более интересные занятия, например, почитать любовный романчик, помечтать об Илезе. Понервничать из-за его угроз и в очередной раз поругать себя за прошлые ошибки.

Закончив завтракать, Сати не удержалась и снова проверила телефон. Там ее уже ждало пожелание доброго утра от Руслана и очередное сообщение от Дачиева, причем такого вольного содержания, что девушка невольно залилась краской и с трудом сделала следующий вдох. Он переходил уже все границы, ведь это могла увидеть Лаура! Сати тут же стерла послание от греха подальше, но совсем избежать греха не удалось. Несмотря на поверхностное негодование, она моментально завелась. Видимо, узнав, что сообщение получено, Илез послал еще одно, не менее откровенное, припоминая ей время, когда между ними не было никаких границ, включая одежду.

– Я ополоснусь, мам! – Сати, сжимая в горячей ладони телефон, быстро встала из-за стола.

– Неужели? – с сарказмом заметила Альбике, хотя несмотря на пренебрежение к внешнему виду, Сати за собственной чистотой следила всегда.

Девушка разделась и встала под теплые струи воды. Она захватила дыхание и, зажмурившись, повернулась к душу лицом.

«Не думай о нем! Не думай! Нельзя!» – твердил голос разума.

«Но помечтать-то можно? – предложил другой хитрый голосок. – Помнишь, как вы с ним…»

Да разве возможно забыть, как Илез медленно раздевал ее, а потом заводил в душ? От поцелуев под искусственным дождем вода попадала в рот, и они отплевывались и смеялись. Зато как легко скользили руки по влажной коже. Смакуя его тело сантиметр за сантиметром, Сати медленно опускалась перед ним на колени. Он смотрел на нее сверху, из-под прилипшей ко лбу челки, а по его носу и приоткрытым губам стекали струйки воды. Потом в какой-то момент он запрокидывал голову, не обращая внимания на заливавшие лицо струи, и начинал мурчать от удовольствия, комментировать ее действия. Не было никакого стеснения или неловкости. Сати могла делать с ним, с его телом все, что хотела – как и он.

Предатель-телефон снова вжикнул на стиральной машинке. Еще одно послание, которое Илез наверняка писал из расчета надавить на ее больную мозоль. Сати пришлось с тоской признать, что она проиграла этот раунд, и в душ зашла вовсе не для того, чтобы освежиться. После до боли знакомых манипуляций, она издала тихий и прерывистый глубокий стон, который тут же унесла прочь шумевшая вода, и осела в ванной, чувствуя, как щиплет глаза от слез. Опять. И, едва переведя дыхание, она уже хотела повторить все снова.

Остатки утра были потрачены на наведение порядка, прогулку с Сальмой и интернет-серфинг, чтобы постараться унять тяжелое волнение, сдавившее грудь. Несмотря на еще пару сообщений, в которых Илез припоминал ей свою угрозу, Сати все же не решилась отменять помолвку. Она просто не представляла, как объяснить это родным. А если Дачиев решится исполнить угрозу, и Руслан узнает про ее прошлое… вот тогда она что-нибудь и придумает.

– Сати, ты опоздаешь! Уже давно пора выходить, – суетилась Альбике, пока дочь нехотя одевалась. – А платье?

– Возьму с собой, в салоне переоденусь, – ответила Сати, доставая из шкафа чехол, в котором хранилось заранее купленное изящное в пол платье кремового цвета.

– Ты возьмешь такси?

– Не, поеду сама.

– А потом в платье поедешь в ресторан?!

– А что, сейчас тепло…

– Ну уж нет! Переоденешься и вызовешь такси. Машину потом Надим заберет. И почему именно у тебя все не как у людей?! – Альбике подняла на руки Сальму и чмокнула в щеку. – Вот, дочка. Видишь свою сестренку? Никогда не будь такой!

Несмотря на тон матери, Сати немного обиделась, но виду не подала. Родители считали ее чудной и немного неудачливой, и если раньше она еще пыталась доказать обратное, то сейчас лишь дулась про себя, смирившись со своей участью.

– Господи, прошу тебя, только не опоздай! Почему ты не захотела взять с собой Лауру? Она бы подсказала тебе насчет прически.

– Нет! – излишне резко ответила Сати. Мать будто произнесла ее личное проклятие. – Не надо. Я вообще не хотела никаких этих ресторанов.

А также присутствия кого-либо из семьи Дачиевых, но такого варианта в списке не было. «Она же твоя сестра», «Он же ее муж». Сати даже не пыталась заикнуться о том, чтобы Лаура и Илез воздержались от посещения сего мероприятия. Она живо представила, как Дачиев-младший поднимается, чтобы сказать тост, и произносит нечто вроде:

«Поздравляю тебя, дорогой брат! Тебе досталась горячая девушка! Имей в виду, что ее любимое мороженое – шоколадное, а любимая поза – «шестьдесят девять». Желаю счастья!»

– …Вот у Лауры помолвка получилась такая замечательная… И гостей было не очень много… – продолжала размышлять Альбике. Она любила организовывать и посещать пушные торжественные мероприятия, даже если это день рождения годовалого внучатого племянника.

Под недовольный взгляд матери Сати влезла в широкие льняные брюки, натянула хоть и дорогую, но знававшую лучшие времена футболку с длинным рукавом и устремилась в коридор.

– Домой уже не заезжай! – велела на прощание Альбике, в десятый раз посмотрев на часы. – Сразу в ресторан. Адрес знаешь?

– Ма-а-а!

Сати пешком спустилась на первый этаж и вышла на улицу, обнимая чехол с платьем, как родного сына. Прохладный, пасмурный день идеально отражал ее настроение. Кто бы мог подумать, что день сватовства станет, пожалуй, худшим в ее жизни. Или нет, еще свадьба впереди.

«Господи, тебе двадцать четыре года! Ты работаешь в престижной компании с неплохой зарплатой! И выходишь замуж, потому что… потому что…» Мысли спутались. Винить в нежеланном замужестве было некого – разве что Илеза.

Сати пересекла двор и села в белый с традиционными черными полосками Мини-Купер, оформленный в кредит на ее имя. Отец помог с первым взносом, но девушка хотела «добить» оплату сама и очень гордилась этой самостоятельностью, хотя по сути на таких бытовых вопросах вся самостоятельность и заканчивалась.

«Или все же отказаться? – мелькнуло в голове. – И черт со всеми! Плевать на позорную сорванную помолвку! А.. что потом?»

Сати, не слишком церемонясь, засунула платье на заднее сиденье и завела мотор. Она положила руки на руль и заметила, как подрагивают от напряжения пальцы. К общему волнению добавилась неуверенность при вождении, от которой она пока не могла избавиться.

«Надо бы ехать осторожнее. В таком состоянии легко и зеленый с красным перепутать!»

Машин на дороге было немного – москвичи не торопились возвращаться с дач, желая выкрасть лишние пару часов и провести выходной на свежем воздухе. Сати немного успокоилась и повела машину увереннее. Она представила, как отреагирует Илез, увидев ее в платье. Он любил, когда она их надевала – вероятно, потому, что это случалось крайне редко. А как он отреагирует на нее в свадебном платье, которое она тоже уже присмотрела? Очень узкое у талии, выделяющее аппетитные бедра, легкой свободной юбкой струящееся вниз. Мама, увидев платье, зафукала и заявила, что оно выглядит совершенно развратно для свадебного наряда, и Сати еще больше захотелось его надеть. Это был бы не только повод поддеть Илеза. Так она могла хоть что-то о себе заявить, хоть в чем-то вырваться из окружавших ее строгих шаблонов. В последний раз всколыхнуть волну, прежде чем погрузиться на дно.

Перед глазами Сати возникло вытянувшееся от изумления и восхищения лицо Илеза. Его глаза с завистью пожирают ее тело, которое отныне принадлежит другому… Вдруг в разгар торжества он хватает Сати, легко перекинув через плечо, и тащит к выходу. Кража невесты! Неслыханная дерзость! Пропустив путь по коридору банкетного зала до автостоянки, Сати сразу переключилась на события, которые бы развернулись в салоне его автомобиля: он бы затолкал ее на заднее сиденье и, склонившись к самому лицу, злорадно бы сказал…

Вся картинка развернулась перед глазами у Сати за несколько секунд, пока она ожидала зеленый свет на светофоре. Взгляд, еле пробившись через пелену мечтаний, засек нужную зеленую стрелку поворота направо, и она поскорее нажала газ, чтобы проехать перекресток.

Звук удара оглушил своей неожиданностью. Он был такой громкий, что девушка мгновенно решила, что от ее левого борта остались лишь воспоминания. Она вжала педаль тормоза, и ремень безопасности неприятно сдавил ребра. Илез исчез и пришел ступор: с бешено колотящимся сердцем Сати сидела, вцепившись в руль, не понимая, как это могло произойти. Она с трудом оторвала взгляд от невидимой точки перед собой, поставила машину на паркинг и покосилась в окно. Жертвой ее невнимательности стал голубой спорткар с тонированными стеклами. Она с трудом разглядела в салоне две мужские фигуры. Водитель активно долбил по рулю и размахивал руками.

Чудесно. Сейчас наверняка начнется монолог под названием «Бабе не место за рулем!» Сати заметила, как из спорткара выскочил рослый парень с темными волосами по плечи и голливудской бородой. По характерным чертам лица она без труда признала в нем своего земляка. Еще лучше. Монолог «Бабе не место за рулем» с кавказским колоритом вдвойне опасен для ее расшатанной нервной системы. Сати уронила голову на руль.

– Тупая идиотка! – приглушенный закрытым стеклом грозный окрик заставил тело вздрогнуть, а мозг – заново раскручивать мыслительный процесс. Окаменевшие руки заходили ходуном.

– Корова, блин! – она услышала, как длинноволосый парень саданул кулаком по остаткам капота. – Куда блин ты прешься?! У меня зеленый! Ты должна была уступить, дура безмозглая! Сколько отдала за права?!

В другой жизненный период Сати не полезла бы за словом в карман. Она тоже умела материться, еще как, и наверняка смогла бы придумать пару-тройку достойных выражений, чтобы дать хаму отпор. Но этот день начался плохо. Он начался плохо еще два года назад, когда Илез женился на ее сестре, а сейчас лишь заканчивался. И финал получился идеально трагичный.

У Сати редко случались истерики. Порой она позволяла себе немного поплакать. Очень редко – поплакать сильно, но недолго. Чаще всего она изо всех сил глотала все, что подкидывала жизнь, делая вид, что ее ничто не тревожит. Сегодня, в этот день она устала быть сильной. И зарыдала громко, от всей истерзанной души.

– Хорош орать! – сквозь собственный рев Сати услышала, как водитель второй машины стучит в стекло. – Плачет она тут… Это тебе не поможет! Знаешь, сколько одна фара от моей тачки стоит? Как ты за нее расплатишься? Натурой?!

Сати заплакала еще громче, еле успевая хватать ртом воздух. Она чувствовала, как с каждым всхлипом ей становится еще больнее, и от этого истерический плач только усиливался. Ей захотелось буквально рвать на себе волосы и царапать лицо, причинить себе какую-то физическую боль, чтобы избавиться от боли душевной.

– Ты прекратишь орать или нет?! – не унимался длинноволосый. – Ты хоть вызови свою страховую!.. Иди сюда! – обратился он к кому-то. – Какая-то истеричка, клянусь… Я пока вызову ментов, у меня уже нервов не хватает!

– Эй, девушка, – спустя несколько мгновений позвал Сати новый голос, и какие-то нотки в нем ей показались знакомыми. – Успокойтесь, пожалуйста. Вы не пострадали?

– Пострадала! – закричала Сати, не думая о том, как выглядит со стороны. – Пострадала! – она изо всех сил забила руками по рулю. – Почему вы меня не убили на хрен?!

– Э-э-э… Сати, это ты что ли? – спросили недоуменно, и девушка мгновенно замерла. Боже, это точно ее знакомый. Или ее родителей. Или Руслана. Или… Да какая разница?! Она вся в соплях, бьется, как малолетка на грани суицида. Хорошенькая картина, о которой сразу станет известно всем, чьими знакомыми окажутся эти люди. Вот же повезло! Не просто врезаться, а врезаться в кого-то, кто ее знает!

Глава 4

Слезы в мгновение ока закончились, и она медленно повернула голову от руля. В окно на нее взирал друг Мики, Хади, обеспокоенно вглядывавшийся в салон. Не то, чтобы Сати очень заботило, как она перед ним выглядит, но стало неприятно от своей слабости, хотя с другой стороны, это был не самый худший вариант развития событий, и от сердца чуть отлегло.

– С тобой все в порядке? – снова спросил Хади. – Давай вылезай, мы тебя бить не будем.

Он улыбнулся, и Сати стало еще немного спокойнее. Она захватила из сумочки салфетки и телефон и выбралась из машины оценить ущерб. Вокруг голубого спорткара расхаживал длинноволосый и, яростно бросая жвачку от одной щеки к другой, объяснял кому-то по телефону сложившуюся ситуацию, приправляя речь витиеватыми матерными выражениями.

Сати вписалась аккурат в его правый борт, заметно помяв крыло и разбив фару. Ее Мини-Купер пострадал аналогичным образом.

– Как мило они поцеловались, да? – заметил Хади.

– Как тебе удается опошлить любую тему? – съязвила в ответ Сати.

– Почему бы и нет? – пожал плечами парень. – Во всем надо находить светлую сторону. Тем более что это не моя машина.

– Зато эта – моя!

Сати осмотрела Мини-Купер, параллельно представляя, что скажут на это родные.

Отец: «Неужели нельзя нормально водить? Бабы за рулем – это зло. Я тебя предупреждал! С вами сплошное разорение!»

Мама: «Не надо было покупать тебе права! Я ему говорила, что это добром не кончится. Ну и что, что ты пятьдесят занятий откатала с инструктором?»

Илез: «Ты точно не пострадала? Плевать на машину. Впредь будь аккуратнее. Обязательно смотри направо и налево. Следи за знаками. Убедись…»

Руслан: «Я не хочу, чтобы ты водила. В Москве уж точно будь добра не садиться за руль».

Длинноволосый закончил переговоры и обратил на Сати свое внимание.

– А, вылезла, наконец? Отревелась? – он в два широких шага оказался с ней нос к носу. – Кому ты дала, чтобы тебе права начеркали?! Я бы и за деньги такой, как ты…

– Эй, эй, полегче! – Хади ловко вклинился между ними и отодвинул своего друга. – Не наезжай на нее, Абдул. Это сестра моего кореша по универу.

Абдул смерил Сати презрительным взглядом, еле сдерживая себя в руках.

– И что, она типа под твоей протекцией?

– Типа да. – Хади все еще придерживал его за локоть, будто боялся, что тот налетит на Сати с кулаками. – Слушай, я понимаю, новая тачка и все дела… Но ты веди себя хорошо. Она же девушка.

Еще несколько томительных секунд Абдул таращился на Сати, молча донося всю степень своего недовольства, потом сплюнул жвачку под ноги и зашагал к своей машине, бросив через плечо:

– Да пошла она!

Сати, уже полностью пришедшая в себя, собралась было ему ответить, но Хади быстро покачал головой:

– Молчи. Не связывайся с ним. Ему только вчера купили эту машину, его тоже можно понять. Лучше позвони в свою страховую и родным заодно.

– Родным? – при мысли об этом Сати вздрогнула. Слушать ругань родителей и Руслана совершенно не хотелось. Единственный, чьи заботливые слова ободрения пришлись бы кстати – Илез, но ему звонить просто нельзя.

– Понимаю, – расплылся в улыбке Хади, заметив ее замешательство. – Меня в последний раз отец выпилил так, что неделю потом не мог спокойно за руль садиться. Впрочем, было за что… Можешь, конечно, не звонить, но эту царапинку ты вряд ли скроешь.

Переговорив со страховой, Сати некоторое время вертела в руках трубку, гадая, кого «обрадовать» новостью о своей первой аварии в первую очередь, но в конце концов убрала телефон в карман.

– Не хочешь подключить отца? – спросил заметивший это Хади. – Можно было бы разрулить вопрос быстрее. Или тебе нравится долго и жестко?

Снова эти сальные шуточки, которые ее так раздражали в Микином друге. Хади вечно преподносил себя великим соблазнителем женщин, хотя Сати не могла себе представить, какая девушка в здравом уме свяжется с этим коротышкой, у которого на уме только одно. Как и всегда, парень был одет с иголочки, на голове – блестящие гелем пружинки черных кудряшек. Он был вполне симпатичен, но на вкус Сати – слишком красив, даже смазлив. Смотреть на Хади было все равно, что есть ложкой сахар.

– Я имею в виду, судебный процесс, конечно, – уточнил Хади. – А не то, что ты подумала.

Судя по тону, он как раз и добивался того, чтобы Сати подумала ТО САМОЕ. Девушка решила пропустить эту «остроту» мимо ушей.

– У меня нет настроения сейчас с ним разговаривать, – ответила она. – И так все…

Она махнула рукой, не закончив фразу и снова погрустнела. Теперь точно не успеть в салон, а значит придется приехать на эту проклятую помолвку непричесанной. Хорошо, если платье успеет натянуть в туалете ресторана! Сколько еще предстоит выслушать от мамы в придачу к ругани отца за машину. И к угрозам Дачиева, которые он мог осуществить практически в тот же день.

Сати почувствовала, что в горле снова встал ком. Да сколько можно реветь-то?! Она нахмурилась, попыталась ретранслировать тоску в злость.

– Ты кстати не опаздываешь? – поинтересовался Хади, сложив руки на груди. – Куда ты ехала?

– На помолвку, – буркнула Сати. – Я замуж выхожу.

Черная бровь парня взвилась вверх.

– Вот как? И кто же этот несчастный?

– Ты его не знаешь.

– Познакомишь?

– Зачем?

– Хочу принести ему свои соболезнования, ведь он берет в жены колючку от кактуса. Не вижу радости на твоем лице и… Кстати, почему ты не позвонишь ему, раз не хочешь говорить с отцом?

Сати вздохнула и оперлась на капот Мини-купера рядом с Хади, а он с любопытством глядел на нее, ожидая объяснений.

– Не хочу, – коротко ответила она. – Он будет ругаться, а мне сейчас не до этого.

– Он не будет рад, что ты вообще выжила и не пострадала?

– Будет, конечно, только… Знаешь, он старой закалки. Из тех, кто не любит, когда девушка водит машину.

– Что за бред? Многие девушки водят намного аккуратнее парней.

– Очевидно, что я не вхожу в их число, – с грустью заметила Сати, кивнув на голубой спорткар, в котором темнее тучи восседал Абдул.

– Надо просто быть внимательнее, – серьезно сказал Хади и тронул ее за плечо. – А… Чего ты заистерила в машине? Сказала, что лучше бы ты погибла? У тебя какие-то проблемы?

При упоминании о той минуте слабости Сати сильно смутилась и отвернулась от него.

– Нет, все отлично. Все просто супер. Правда. Все… просто замечательно!

Все было хреново. Просто мрак и ужас. Все, чего сейчас ей больше всего хотелось, это оказаться в другом месте, в другое время и в чьей-нибудь другой жизни, легкой и беззаботной.

– Ты кого в этом хочешь убедить, меня или себя? – Хади похлопал ее по плечу и оторвал пятую точку от капота машины. – Наш агент приехал. Давай все сейчас утрясем, а потом еще поболтаем в какой-нибудь кафешке, если у тебя есть время. Или ты предпочитаешь более уединенные места?

Сати глянула на осклабившегося своей шутке Хади и закатила глаза к небу. Он был неисправим, но все же его остроты вызвали слабую улыбку на ее губах.

– Вот так тебе больше идет, – заметил он и, подмигнув ей, вернулся к Абдулу.

Так как виновник аварии был очевиден, оформление документов не заняло много времени. После того, как все формальности были улажены, Хади снова подошел к Сати.

– Есть время?

Девушка сверилась с экраном телефона.

– Есть немного, – кивнула она, смахнув прочь сообщения в Вацап от мамы и Лауры. Не сейчас.

– Тогда оставь тут на паркинге машину, – велел Хади. – Зайдем в одно местечко, в паре домов отсюда.

– Зачем?

– Мне кажется, тебе не помешает взбодриться после всего пережитого. Жениху наверняка будет неприятно видеть невесту в таких расстроенных чувствах. Кстати, он не будет против, если мы посидим где-нибудь вместе?

– Ему вовсе необязательно об этом знать, – зло ответила Сати. – Я пока не замужем и могу делать все, что хочу.

Она поймала на себе задумчивый взгляд Хади. Да, в ее словах не чувствовалось ни любви, ни уважения к собственному жениху, но ей и хотелось показать ему, что она выше всех этих сантиментов и до последнего остается хозяйкой собственной жизни. Скоро все это изменится, но сейчас она будет делать то, что хочет и лучше всего – то, что рассердило бы Руслана. И Илеза, кстати, тоже.

Вместе с Хади они дошли до небольшого бара совсем близко от места аварии. Сати решила, что раз в салон все равно не успевает, то успокоить расшалившиеся нервы – гораздо лучшая идея, чем ехать обратно домой и начать собирать упреки. В полумраке помещения они заняли самый дальний столик, который можно было отгородить от общего зала незатейливой занавеской.

В такое время посетителей было немного, и официантка быстро обратила на них внимание.

– Мне коктейль «Между простынями», – сделал заказ Хади.

Сати начало реально подташнивать от напускной озабоченности своего спутника, но сейчас ей отчаянно хотелось оторваться от реальности хотя бы на полчасика, посидеть и поболтать о какой-нибудь незначительной ерунде.

– А мне капучино, пожалуйста, – сказала она.

– И еще один коктейль, – тут же вставил Хади. – Кто же расслабляется кофе?

– Да нет, – смутилась Сати. – Не надо. Как я потом сяду за руль?

– Ничего тебе не сделается от одного коктейля.

– Но мне правда как-то не хочется…

– Вах, слушай, тебе сколько лет? – скривился Хади. – Зануда жизни. Встретилась с посторонним парнем в кафе накануне помолвки и хочешь отделаться одним кофе?

Сделать что-то НЕ ТО – Сати просто распирало от этого желания. Уже скоро ей придется танцевать под дудку Руслана и вести жизнь благопристойной сельской жены, в тайне тоскуя по другому мужчине… Если конечно этот мужчина не опозорит ее на весь род. Сати в сотый раз засомневалась в принятом решении.

А пошло оно все! Хоть на чуток пусть все горит синим пламенем! Правда, когда перед Сати поставили бокал с коктейлем, она замешкалась. Алкоголь действовал на нее слишком расслабляюще, и она всегда опасалась пить много, потому что потом с трудом себя контролировала. Все мысли, все ее тайные желания грозили сорваться с языка в доверительной беседе с первым встречным-поперечным.

– Выпьем за твою счастливую семейную жизнь? – спросил Хади, поднимая бокал.

– Это вряд ли поможет, – покачала головой девушка.

– Тогда за что?

– За счастливую жизнь страховщиков!

– О-о-о, как красиво сказала, – протянул Хади и пригубил напиток. Сати последовала его примеру…

-…и почему-то считают, что могут лезть в мою жизнь! Будто я сама не смогу найти себе мужа, когда захочу! А я просто не хочу блин замуж! Я имею право не хотеть замуж?!

Сати почувствовала, что повышает голос, но ничего не могла с этим поделать. Обида на своих родителей, на свою жизнь требовала быть изложенной в максимально громкой форме.

– Тс-с-с, – дружелюбно шикнул Хади. – Я тебя очень хорошо понимаю. Мои предки такие же. Велят уже задуматься о семье. А мне всего двадцать четыре, между прочим. Я только-только жить начал!

– Как это несправедливо! – с горечью произнесла Сати и допила третий бокал. – Парням в двадцать четыре еще рано, а девушкам – уже поздно! Как так-то? С какой стати? Меня так бесят все эти разговоры.

– Не повезло, – посочувствовал Хади. – А знаешь что еще бесит? Дети. Дети-дети-дети… Все прямо помешались на этих детях! У меня шесть сестер, и у всех есть эти дурацкие дети! Я им говорю… родителям, то есть… Вот вам внуки, меня в покое оставьте да. Нет же. «Подумай о будущем, подумай о потомстве»! Терпеть не могу детей.

– Я тоже, – кивнула Сати, поражаясь, как совпадают их взгляды на жизнь. – Я люблю сестренку, конечно. И Камал тоже ничего. Но самой рожать – да ну на фиг! Лучше бы я занялась карьерой в ближайшие лет пять-десять! Вовсе необязательно для счастья плодиться и размножаться, как ежики, правда? Можно получать удовольствие просто друг от друга.

Она хотела проверить время, чтобы уточнить, не опаздывает ли на помолвку, но от душевного разговора с Хади и выпитого алкоголя на душу опустилось равнодушие и презрение ко всему происходящему. Даже если она и опоздает немного – пусть. Она пережила большой стресс, а еще больший стресс ждет ее впереди, потому что все дерзкие слова придется засунуть подальше. Сегодня, на слегка охмелевшую голову, Сати могла высказать свою боль, а завтра на трезвую будет молчать или поддакивать и фальшиво улыбаться.

Хади активно закивал головой на ее слова и опрокинул в себя остатки чего-то еще, что он там заказывал. Он откинулся на спинке стула и завел руки за голову.

– Я им так и сказал, что можно просто кайфовать. Необязательно это делать исключительно для размножения… То есть, конечно, я им так не сказал, – поправился он и рассмеялся. – Я намекнул. Ой, ты прости, что я такие вещи говорю…

– Ничего, – бодро сказала Сати. – Мне уже есть восемнадцать.

– Ну, раз ты такая взрослая, тогда скажи мне как женщина, – Хади снова облокотился на стол. – Вот вы, бабы, можете просто встречаться и не капать на мозги, что типа женись, давай заведем семью? Тыр-пыр, восемь дыр… Вы можете относиться к этому проще? А то честное слово, задрали уже. Я не могу выстраивать нормальные свободные отношения, как потом обязательно начинаются эти сопливые намеки!

– Не-е-е, – протянула Сати, – ты такую вряд ли найдешь. Таких очень мало. А среди наших так и вообще нет. Какие свободные отношения? Ты что? Это же позор на всю семью. Надо обязательно свадьбу. И дете-е-е-ей! – и она погрозила ему пальцем.

– А да, точняк… Хреново, если так, – вздохнул Хади. – Я сейчас встречаюсь с одной. Но кажется мне, она тоже начнет эту моросню. Ну, жить вместе точно попросится. А мне это вообще не в тему!

– Попросится-попросится. – Сати даже поразилась наивности собеседника. Чтобы девушка встречалась с парнем и мысленно не вышла за него замуж? Все ее подруги после первого же свидания начинали строить такие планы. – Но тебе повезло. Ты же парень. Можешь встречаться, с кем захочешь, а потом бросать. А у нас вышла замуж – все, сиди. А я, может… – она запнулась, подсознанием понимая, что может сболтнуть то, что вернуть уже не сможет, но спирт в крови не давал ей молчать. – Я вообще-то тоже хочу, как ты!

Сати порой представляла, что было бы, если бы она пошла по этой дорожке. Если не брать в расчет родительский гнев, она могла бы сбрасывать скапливавшееся напряжение на стороне и, возможно, смогла бы быстрее забыть Илеза. Может, так она бы нашла свое истинное счастье, а даже если и нет – все же жить стало бы намного легче. Но она не могла. Это было немыслимо, недопустимо – даже сама мысль об этом в ее обществе считалась греховной. Получить желаемое можно было только через замужество, семью, а Сати не ощущала себя готовой нести такую ответственность.

Хади, прищурившись, с любопытством посмотрел на нее.

– То есть ты что, тоже хочешь секса без обязательств? – переспросил он. – И не стала бы приседать на мозги парню, с которым встречаешься, чтобы он звал тебя замуж?

– Да, – дерзко ответила Сати. – Кому нужна эта семья? Мне нет! Я к этому не готова и вряд ли когда-нибудь подготовлюсь.

«Без Илеза не нужна», – могла бы добавить она, но не стала. Илез – пройденный этап, вернуться на который невозможно.

– Да ты идеал девушки! – воскликнул Хади. – Правда, тяжко тебе придется, раз ты все же замуж собралась.

– Не напоминай мне об этом! – скривилась Сати. Ей показалось, что пора бы уже собираться на выход, но сидеть и откровенничать с Хади оказалось так приятно и весело, что она снова не стала проверять часы.

– Выпьем за то, чтобы наши желания совпадали с нашими возможностями? – предложил тот, процитировав известную фразу, и Сати согласилась.

Хади заказал что-то еще, и Сати почувствовала, как говорить захотелось еще сильнее. В помещении бара народу прибавилось, стало шумно, и на их разговор никто не обращал внимания. Хади достал сигарету и закурил, обводя присутствующих маслянисто-нефтяным взглядом, потом снова перевел его на Сати.

– Ты должна была родиться парнем, – заявил он. – Ох уж мы бы с тобой задали им всем жару!

– Ага. Я сама так думаю, – сказала Сати, так как он снова угадал ее мысли. – Просто во мне столько… Столько всего… Что я иногда просто не могу. Когда раздавали мужской и женский пол, со мной точно накосячили.

– Что ты имеешь в виду? – заинтересовался Хади. – Ты что… Эта?.. Ну, лесби?

– Фу, нет! – Сати замахала руками, передернувшись от этой мысли. – Как тебе такое в голову пришло?

– Ты сама так сказала.

– Я не то имела в виду.

– А что тогда?

– Ничего…

Сати ужасно хотелось обсудить этот вопрос с Хади – то ли из-за выпитого, то ли потому что не было сил носить это в себе и переживать в одиночестве. Среди подруг она не смогла найти тех, кто бы ее понял, а с Хади они будто говорили на одном языке. Он мог бы стать ее лучшей подругой, если бы перестал пробрасывать грязные шуточки и вел бы себя естественно, как сейчас. Сати широко улыбнулась мысли о новой подружке.

– Ну что, скажи? – настаивал Хади. – Я же умру от любопытства.

– Ну я просто… Понимаешь, я иногда так сильно хочу, что просто не могу ни о чем думать. Меня как будто распирает так, что я готова запрыгнуть на любого парня. Очень сложно жить с этим, когда ты девушка да еще и в нашем обществе, понимаешь?

– А-а-а… – протянул он и ухмыльнулся. – Ну ты точно бомба, не ожидал от тебя. С виду ты – бревно бревном, хоть и симпатичная. Уж не обижайся. Даже завидую твоему будущему мужу. Раз у тебя так горит, ты наверное его изнасилуешь в первую брачную ночь? – Тут Хади прищурился и заговорщицки ей подмигнул: – Или вы уже успели порезвиться?

– Не-е, – закатила глаза Сати. – Он не такой. Не удивлюсь, если он еще девственник! Да и сам пойми, это же опасно. Дашь так парню, а он тебя продинамит. И куда потом деваться? Уже ведь не девушка.

Это был последний раз, когда Сати подумала, что пора бы уже выдвигаться. Она больше ориентировалась на звук телефона, чем на часы: раз никто не звонит, значит еще не слишком опоздала. Она отпила большой глоток и полностью забыла о том, что кое-куда собиралась.

Дальнейший разговор с Хади она помнила плохо, обрывками. От темы девственности парней и девушек они плавно перешли к обсуждению идеальной внешности партнеров. Сати помнила, как сказала Хади, что рост мужчины для нее очень важен.

– Ты прости, – заплетающимся языком говорила она, – но с тобой в постели нормально будет только какой-нибудь мелюзге.

– Это почему? – таким же размазанным голосом возмутился парень.

– Ну смотри… Когда ты целуешься, ты не достаешь… ну, там… внизу… А когда ты там, то ты не можешь целоваться! – и она захихикала, представив себе эту картину, правда в ней Хади был ростом от силы метр и уж точно был слишком мал для любой девушки.

– Да что ты понимаешь в размерах?! – обиделся он. – Я могу одновременно!

– Но это невозможно, – снисходительно улыбнулась Сати. – Это с точки зрения химии не-воз-мож-но!

– Химии?

– Ну, геометрии…

– Может, биологии?

Они оба рассмеялись, пытаясь сообразить, к какой области наук относится их вопрос.

– Я тебе сейчас докажу, что все я достаю, – заявил Хади и, шатаясь, поднялся из-за стола.

– Как? – снова пьяно засмеялась Сати. – Прямо здесь что ли? В целях эксперимента?

– Да просто встань сюда, – он указал на место перед собой. – И сама поймешь, что у меня идеальный рост.

– До идеального тебе точно далеко, – пробормотала Сати и встала. Пол от резкого движения уехал из-под ног, и она схватилась за спинку стула.

«Блин, что со мной? – со слабым удивлением подумала она. – Я что, так наклюкалась?»

– Вот сюда.

Хади взял ее за руку и притянул к себе. Сати оказалась выше парня на целую голову и теперь смотрела на него сверху вниз. Только Илез приближался к ней на такое возмутительное расстояние, и от неожиданной близости она снова покачнулась.

– Видишь, – с гордостью сообщил он, – вот тут мы одного роста.

С этими словами он бесцеремонно обхватил Сати за талию и прижал к своим бедрам, чтобы на практике доказать свою правоту. И совершил ошибку.

Да, там они оказались почти на одном уровне. Сати судорожно вздохнула. Ее окутал приятный запах одеколона Хади, оттененный сигаретным дымом, и какой-то еще аромат – чего-то неуловимо терпкого, страстного и манящего. Девушку оглушило взметнувшееся в теле неистовое желание. Она еле противостояла ему на трезвую голову, а на хмельную даже не подумала о том, что нужно сопротивляться. Хади вдруг перестал ей казаться чересчур смазливым. Наоборот, взгляд его карих глаз так манил в свои омуты, так хотелось запустить пальцы в его чудесные кудри, постоянно чувствовать эту непозволительную близость его тела.

Шум бара отступил на задний план, Сати не волновало и то, что они как два истукана стоят у своего столика, прижавшись друг к другу, и таращатся глаза в глаза. Ее дыхание еще больше участилось, когда она заметила, как вдруг изменился взгляд Хади. Отстраненно-мутная пьяная пелена спала с его взгляда, и он узнал, почуял своим нутром искушенного охотника, что с ней творится. Его рука скользнула по талии на пару сантиметров ниже, и едва заметно сжалась. Сати невольно приоткрыла губы от новой искристой волны, которая прокатилась по животу от этой ничтожной ласки. Ее тело просило, умоляло о большем – гораздо большем. В ту же секунду Хади подался вперед, она склонилась к нему, и их губы сошлись в яростном поцелуе.

Глава 5

Сати проснулась от нехорошего ощущения. Еще ничего не произошло, но она поняла, что ее сейчас стошнит. Как в далеком детстве, когда она пару раз заработала пищевое отравление, рот наполнился слюной, а кровь отхлынула от лица.

«Что я такого могла съесть? – подумала она, еще не поднимаясь с постели в надежде, что тошнота все-таки отступит. – И почему мне так паршиво?»

Вместо головы кусок свинца, тело поламывало как от начинающейся простуды. Плюс ко всему почему-то щипало губы, словно она наелась кислой капусты. Несколько томительных секунд ожидания, пока Сати молилась, чтобы приступ прошел, но становилось лишь хуже, и она нехотя разлепила глаза, собираясь двинуться в ванную…

Взгляд уперся в совершенно незнакомую обстановку, и девушка застыла от неожиданности, взирая на обклеенную сероватыми обоями стену. Дальше – окно, за которыми лишь озаренное городской засветкой тускло-черное ночное небо. Она не у себя дома! Более того, Сати внезапно ощутила, что лежит полностью голая, прикрытая лишь каким-то пледом, причем вовсе не на простыне, а на шершавой поверхности диванной обивки.

Что за бред?! Сати резко села и огляделась. Она действительно сидела на огромном, обитом темно-серой тканью диване, стоявшем посреди огромной квартиры-студии, отделанной в серо-белых тонах с яркими горчичными вставками. На стене в ногах висел большой плазменный экран телевизора, рядом стояла еще пара кресел, на одном из которых она заметила свои скомканные брюки и футболку. На полу внахлест лежало три необычных тонких ковра с геометрическими узорами.

Однако наиболее примечательным открытием стал лежащий к ней спиной на том же диване обнаженный мужской торс, едва прикрытый тем же пледом пониже поясницы. Хозяин торса мирно спал, о чем свидетельствовало размеренное движение его широких плеч. Знакомый запах одеколона, исходивший от него, смешивался с нотками перегара.

От этого зрелища волосы у Сати встали дыбом, а руки мгновенно похолодели. Она в ужасе начала копаться в своей памяти, пытаясь сообразить, кто этот человек и что она делает рядом с ним в таком виде. Ей не хотелось признавать, что это то самое, о чем она подумала в первый же момент.

Возникавшие в памяти картины были словно отголоски далекого прошлого, а не вчерашние события. Сати вспомнила, что попала в аварию и что друг ее младшего брата, Хади, предложил ей немного успокоиться и выпить с ним… Потом она что-то с ним обсуждала… С трудом вспомнив, что именно, Сати почувствовала на щеках настоящий пожар. А потом они с какого-то перепугу поцеловались и… Дальше – лишь проблески. Супермаркет и ликеро-водочный отдел. Незнакомые названия напитков. Она пытается отогнать его от двери водителя, утверждая, что способна вести машину сама. Они ржут на всю улицу, как ненормальные. Потом лифт и снова безумные поцелуи… Все. Темнота.

Неужели она… с ним?.. Сати зажала рот рукой, чтобы сдержать рвотный позыв, и бросилась на поиски туалета.

Найти уборную в этой квартире не составило большого труда. Сати влетела в нее, закрыла дверь и склонилась над унитазом. Все тело трясло, как в лихорадке, сознание то и дело предательски отступало. Она и рада была бы потерять его и больше никогда не приходить в себя. Она с Хади?.. С этим мерзким пошлым карликом?! Это невозможно! Нет, наверное, они просто немного перегнули палку, но ничего такого… Правда, судя по прочим ощущениям в теле, на это рассчитывать не приходилось.

Помолвка!

Эта мысль обрушилась на Сати, как ведро льда среди пустыни. Она же ехала на помолвку! Как можно было об этом забыть?! Она еще сильнее сжала руками «белого друга», чтобы не закричать от отчаяния.

«Значит, ты думала, что у тебя жизнь – параша? – с сарказмом подумала она. – А как ты теперь назовешь это положение?»

На ум приходило только одно, нецензурное слово.

Несмотря на катастрофическое положение дел Сати не хотелось плакать. Она ругала себя последними словами, злилась на Хади, до дрожи боялась родителей, но грусти не испытывала. В конце концов, она же не хотела этой помолвки и свадьбы – вот их и не будет. Когда тело перестало отторгать излишки спиртного, она поднялась на ватных ногах и полезла в душ. Не помешала бы горячая ванна, но ее здесь не было, да и расслабиться в присутствии Хади, пусть и за закрытой дверью, вряд ли бы удалось.

Сати включила воду и села на пластиковый пол, поджав колени, спрятав лицо от тонких струек. Ее мир заполнил обволакивающий теплый шум. Можно ли как-то смыть все, что с ней произошло за последние 12 часов, и отмотать жизнь обратно? При очередной мысли о том, что она отдала свою первую ночь… да что там первую, вообще какую-то ночь малознакомому парню, причем даже не тому, кто бы ей нравился, Сати передернуло от отвращения к самой себе. Ладно, пусть он – друг Мики и не так уж малознаком… Слабое утешение. Он все равно моральный урод. И он воспользовался ее откровениями, ее состоянием! А ведь Мика не раз говорил, что Хади не пропустит ни одной юбки, под которую есть возможность залезть. Надо бы вылезти из душа и придушить его полотенцем, а потом сказать, что он взял ее силой, и ей пришлось защищаться.

Посмаковав эту мысль, Сати в итоге ее отбросила. Какой смысл врать всем, ведь она-то знала, что это неправда. Она позволила ему. Она не сопротивлялась. Она даже – о, ужас и позор! – в тот момент действительно хотела, чтобы это произошло.

«Нечего было напиваться, дура! Разве ты не знаешь, как на тебя действует алкоголь? Ну, скажи теперь, что не знала?!»

Она знала.

«А теперь признайся сама себе. Ты нарочно напилась!»

Да, нарочно… Но только чтобы побесить всех. Почувствовать волю, которой ее собирались лишить. Не для того, чтобы залезть в койку к Хади! Или и для этого тоже? Сати сама не могла вспомнить, когда ее переклинило и он начал казаться ей прекрасным принцем, а не гадким утенком. Увы, волшебство в любом случае закончилось.

«Вылезай уже из этого гребанного душа, похотливая стерва, – подбодрила она себя. – Вечно не отсидишься. Пора разгребать то, что ты успела сделать из своей жизни. Если бы такое произошло с твоей землячкой в прошлом, она бы покончила с собой, чтобы смыть позор. Но у тебя, конечно, кишка тонка».

Сати завернулась в полотенце и взглянула на себя в зеркало. Лучше бы она умерла в детстве, чем переживать все это. За что Всевышний наказал ее такой сущностью?

Хади все еще спал, но успел сменить положение. Теперь он лежал в позе морской звезды, разметав по дивану руки, приоткрыв рот и посапывая. От анимешных кудрей осталось лишь потрепанное воронье гнездо, лицо после пьянки выглядело помятым и опухшим. Завернутая в полотенце, Сати закрыла глаза руками. Она никак не могла смириться с мыслью, что позволила ему себя касаться. Ей захотелось стащить с себя кожу, чтобы избавиться от ощущения использованности. Слава Богу, что в памяти не осталось никаких подробностей их соития – это не те воспоминания, с которыми она хотела бы провести остаток своих дней.

Стараясь двигаться как можно тише, Сати принялась одеваться. Если брюки и футболка лежали на кресле, то вот бюстгальтер и трусики валялись в совершенно разных концах помещения. Также разбросанной оказалась и одежда Хади. Девушка представила, как он лихо раздевает себя и ее и театрально отшвыривает вещи в сторону, и тяжело вздохнула. Она нашарила в кармане телефон и с содрогающимся сердцем нажала включение. Ничего. Трубка была разряжена. Память подсказала, что до аварии она успела поставить телефон на беззвучный режим, чтобы легче было игнорировать звонки матери, которая наверняка торопила бы ее с приездом, и, возможно, звонки Илеза. Поэтому она ничего не слышала, когда сидела в баре и развлекалась с Хади.

Сати поискала зарядку, но нашла лишь шнур для «Самсунга», который не подходил к ее «Айфону». Она обругала обе компании и свое желание обладать именно «Айфоном» и взяла трубку Хади, валявшуюся рядом с креслом. Час ночи. Родители, наверное, обзвонили все морги в ее поисках. Однако набирать знакомые номера Сати не торопилась – еще не придумала настолько правдоподобную ложь, чтобы оправдать свое позорное отсутствие на помолвке и само исчезновение вообще. Вот если бы Америка напала на Россию или началось бы вторжение инопланетян, тогда ее, наверное, не стали бы спрашивать, почему она вернулась домой глубокой ночью, в измятой одежде, пропахшая мужским одеколоном, с запахом перегара как у портового грузчика.

На экране светилось больше десятка пропущенных вызовов – от «Новая Кр 3», «Пупс», «Мамзела», «Абдул» и «Мика Лондон». Звонки брата насторожили Сати. Чисто теоретически, если его подключили к поискам, он мог, при условии, что знал Абдула, выяснить, что она осталась с Хади. Может, поэтому и звонил?

Сати отложила телефон и прошла в часть гостиной, служившую кухней, чтобы чего-нибудь выпить. На этот раз – БЕЗАЛКОГОЛЬНОГО. Она вскипятила электрический чайник, заварила первый попавшийся пакетик и уселась на высоком стуле у небольшого «островка». Обеденного стола здесь не было, из чего Сати сделала вывод, что ее владелец не жалует торжественные мероприятия с кучей родственников или друзей.

«Чудесный вид на твоего первого мужчину, не так ли? А как мило он храпит», – подзуживала она себя, параллельно пытаясь найти выход из ситуации. В тяжелую голову не лезло ни одной толковой мысли кроме как бежать из страны.

А ведь Илез это и предлагал… Сбежать от всех, скрыться от пересудов, которые неизбежно начались бы, если бы он развелся с Лаурой и женился на ней. Мика уже прошел по этому пути. Брат, конечно, теперь был отрезан от семьи, кроме матери, сестры и пары близких ему кузенов, но он не сильно жаловался. Во время звонков по Скайпу он выглядел спокойным и даже счастливым. Может, им с Илезом тоже бы удалось? Только… Примет ли он ее теперь, он ведь всегда был жутким собственником. Из-за этого и начались все проблемы – из-за его ревности, из-за ее чрезмерной пылкости. Все смешалось в гремучий коктейль, взорвавшийся их расставанием.

…

– Сати, смотри какой парень! – прошептала Лаура на ухо сестре, вылезая из машины старшего брата, Надима, который обычно забирал их из института. – Вот красавчик!

– Что? – та проследила за ее взглядом и вздрогнула от того, как прихватило сердце. Из частного особняка по соседству вышел высокий худощавый парень в спортивном костюме с темными коротко стриженными волосами. – А, это же сын наших новых соседей, Илез Дачиев.

Она старалась говорить невозмутимым тоном, но давалось это непросто. Вид Илеза уже который раз заставлял ее беспомощно каменеть, провожая взглядом его высоченную фигуру.

– Откуда ты знаешь? – удивилась Лаура. – Ты его уже видела? Ты с ним знакома?

– Ну так, немного, – небрежно ответила Сати. – Просто типа «привет-пока».

– Ой, а ты… – стеснительная Лаура запнулась и умоляюще посмотрела на нее, – …нас не познакомишь?

– Что, запала на него?

– Почему сразу «запала»? – покраснела Лаура. – Просто…

Она продолжала пожирать Дачиева взглядом, от чего Сати пришла в тихое бешенство. Это она первая его заметила еще несколько дней назад. Это она, преодолев панический страх и смущение, подошла к нему поздороваться. Это был ее Илез, и проснувшийся интерес Лауры был совершенно некстати.

– Да запросто! – бодро ответила Сати, хотя внутри все замирало от мысли, что надо снова подойти к нему и заговорить.

Тем временем Дачиев-младший сделал несколько наклонов и махов ногами, покрутил торсом, разминаясь перед пробежкой. Надим закрыл машину и подошел к нему пожать руку. Лаура и Сати, глотая слюнки, стояли поодаль – по правилам приличия они не могли подойти к постороннему парню в присутствии брата.

– Надо быстрее пообедать, – сказала Сати. – Тогда можем выйти и подкараулить его, когда вернется с пробежки.

Они подождали, пока Надим перекинется с Илезом парой фраз. Когда брат повернулся к парню спиной, Илез поднял глаза на девушек. Его взгляд метнулся от Сати к Лауре и обратно. Каким-то образом узнав ее, он улыбнулся и быстро махнул рукой. Сати зарделась и кивнула в ответ.

– Вы идете или нет? – позвал их Надим, и сестрам пришлось подчиниться.

После поспешного обеда девушки под предлогом небольшой прогулки выбрались из дома. От каждого коттеджа в их поселке отходили каменистые тропинки и небольшие дороги, стекавшиеся в одну широкую дорогу, по которой можно было выехать с территории. Сати знала, что именно по ней Илез по вечерам и выходным убегает за ворота, к лесу, и возвращается обратно.

– Как думаешь, у него невеста есть? – спросила Лаура.

– Не знаю, мы же так близко не общались, – грубовато ответила Сати, в который раз задетая неподдельным интересом сестры. Похоже, Дачиев зацепил ее не меньше, чем саму Сати, хотя прежде она не очень-то обращала внимание на ребят. – Но не женат точно, Надим говорил. Можешь сама его спросить.

– А что, спрошу! – рассмеялась Лаура. – «Привет, Илез! Я – Лаура. У тебя есть невеста? Есть? А, ладно, пока!» Ой, вон он!

Сати уже и сама увидела идущего по дороге Илеза. У ворота и под мышками его синего спортивного джемпера проступали темные круги – свидетельство того, что тренировался он на совесть.

– Какой он классный! – восторженно прошептала Лаура и чуть не получила в глаз. Сати уже откровенно подбешивал этот щенячий восторг, хотя сама она испытывала точно такие же ощущения.

Илез утер лицо рукавом и, заметив девушек, двинулся к ним навстречу. Сати с трудом оторвала взгляд от его длинных рук и запретила представлять себе, как он мог бы ее обнять. Чем ближе он подходил, тем сильнее сжимало нутро от ожидания долгожданной встречи. Единственная причина, почему Сати согласилась познакомить его с Лаурой – чтобы иметь повод заговорить с ним, а еще продемонстрировать сестре, что она тоже умеет общаться с парнями.

– Привет, девчонки, – сказал он, когда поравнялся с ними. – Тоже гуляете?

– Привет! Да вот, решили освежиться, но не в таком темпе, как ты, – отозвалась Сати, гордая тем, что сумела первая с ним познакомиться. – Это моя сестра, Лаура. Лаура, это Илез.

– Очень приятно, – кивнул он. – Вы близняшки, да? Ты про нее говорила…

Когда девушки шли обратно в дом, Лаура сжала руку Сати:

– Боже, какие у него глаза! Ты видела? Просто идеал! И такой высокий…

Глаза младшей сестры так сияли, что Сати стало тошно.

– Слушай, Лаура, – сказала она жестко, когда они подошли к дому, – давай вот без этого.

– Почему? – наивно спросила она.

– Я первая его заметила. И познакомилась первая тоже я. Тебе вечно достается все самое хорошее. Но не в этот раз. Илез мой, ясно?

– А… Так… – удивление во взгляде Лауры сменилось тоской. – Он тебе тоже нравится?

– Да.

Лаура помялась, прикусив губу с досады. Она не привыкла спорить с Сати – та была сильнее в психологическом плане, но, зная, свой напор, часто милостиво ей уступала. Не в этот раз.

– А если… – все же сказала она. – Что если я понравлюсь ему больше?

– Не понравишься, если не будешь лезть и ПЫТАТЬСЯ ему понравиться. Тебя и так постоянно сватают с шестнадцати лет. Дай и мне устроить свою личную жизнь!

– Ладно, – окончательно упавшим голосом согласилась Лаура. Она и правда пользовалась популярностью среди ребят в институте и знакомых их родителей. Тем не менее, она ни с кем не общалась, держа всех на приличной дистанции, но этим вызывала еще больший к себе интерес. Сати же наоборот, мечтавшая завести хоть какие-то отношения, все время пребывала в одиночестве. Она не умела быть нежной и загадочной, как сестра, но и брать общительностью и раскрепощенностью, как некоторые из ее подруг, тоже не получалось. Несмотря на почти идентичную внешность, парни почему-то всегда выбирали Лауру.

А Илез выбрал ее, Сати. Они достаточно быстро поняли, что нравятся друг другу, переход на новый уровень был лишь делом времени, и Сати его с нетерпением ждала. Она уже заранее знала, что позволит ему не только романтичные встречи в парке, но и поцелуи. Да, это противоречило традициям ее народа, и сохранялась вероятность, что Илез в этом плане придерживается строгих правил и не станет форсировать события. Но сама Сати считала эту условность пережитком прошлого. Что может случиться от простого поцелуя? Только вот все пошло не совсем по плану.

Илез пригласил Сати на тусовку по поводу своего дня рождения, который он решил отметить, сняв с финансовой помощью отца небольшой пароход. Правда, чтобы это выглядело прилично, ему пришлось пригласить и всю остальную молодежь семейства Сайларовых. Лаура держалась сторонкой, Надим и Мика ни о чем не подозревали и не были склонны следить за сестрами. Илез был постоянно неподалеку, загадочно улыбался и жмурился, как кот на солнышке. Наконец в какой-то момент, когда братья затерялись в толпе гостей, Илез подошел к Сати и бережно взял за руку.

– Идем, я кое-что тебе покажу.

Сати поймала на себе завистливый взгляд сестры и с довольным видом последовала за ним. Прикосновение Илеза выглядело по-дружески невинным, но значило для нее слишком много, ведь он никогда не позволял себе до нее дотронуться. Они вместе спустились с общей палубы куда-то вниз и оказались у борта корабля. Здесь царил шум работающих механизмов и бьющего о воду винта. Наступала ночь, с реки тянуло прохладным ветром и свежестью пресной воды. Сати поежилась, и Илез снял с себя пиджак и накинул ей на плечи. Как в фильме. И как в фильме, почему-то задержался, не отпуская до конца ткань.

– Что ты хотел показать? – спросила Сати, взглянув на него снизу вверх.

Он несколько мгновений стоял молча, будто пытался заранее прочесть по лицу ее реакцию, и у нее сладко затянуло в животе от предвкушения чего-то особенного, что вот-вот должно было произойти.

– Свое сердце, – наконец тихо произнес Илез.

– То есть?

– Я хочу раскрыть тебе один секрет, который в нем хранится.

– Какой секрет? – по его взгляду Сати уже все поняла.

– Ты мне нравишься, Сати. Очень.

– Спасибо, – с улыбкой ответила она, хотя внутри готова была орать «Я люблю тебя!», кинуться ему на шею и спросить, когда свадьба. Однако она сдержалась. – Это очень мило.

Илез рассмеялся и не спрашивая обнял ее, как она и мечтала.

– Ну? – спросил он.

– Что ну?

– Хм, на это же должен быть какой-то ответ.

– Я сказала «спасибо».

Сати уже давилась от смеха, уткнувшись носом в его рубашку, согретая нежностью его рук.

– Тогда я спрошу по-другому…

Тут Илез немного отстранил ее и поцеловал. Сати часто представляла себе этот момент. Она столько раз видела поцелуи в кино, читала про них в книгах, но это не было и на сотую долю также волнительно и прекрасно, как когда их губы встретились по-настоящему. Илезу пришлось склониться, чтобы она могла до него дотянуться, и от этого Сати было еще приятнее осознавать, что такой высокий и сильный парень теперь принадлежит ей.

Спустя время она часто задумывалась, что было бы, если бы она тогда просто дала ему пощечину и не подпустила ближе. Наверное, он бы довольствовался тем, что она ему разрешит – обычными встречами на пионерском расстоянии. Возможно, тогда его любовь, не нашедшая физического воплощения, подстегнула бы его скорее заговорить о женитьбе. Но тогда Сати смотрела на вещи иначе. Ослепленная острым и ярким чувством, она мечтала нравиться Илезу во всем, не думая о том, чем это может обернуться. Она позволила ему себя поцеловать…

Первые несколько секунд их поцелуй был нежным и робким, но Сати этого было мало. Она раскрыла губы, чтобы впустить его язык, и Илез с готовностью принял приглашение. Теперь он целовал требовательно, с напором, но и Сати не отставала. Даром что ли она перечитала об этом столько статей в интернете, не говоря уж о видео, которые она порой смотрела глубокой ночью, спрятавшись под одеяло от сестры?

Почувствовав, что Сати его не стесняется, Илез пустил в ход руки, и она не посмела его остановить. В грохоте корабельного мотора тяжелое дыхание девушки не долетало до веселившихся наверху гостей, зато было хорошо слышны ее спутнику. Забыв о данном себе обещании не пускать его дальше поцелуев, Сати была не в силах сдерживаться – она хотела показать ему, что ей приятно. Ласки Илеза ограничивались верхней частью ее тела, но и этого хватало, чтобы она постанывала ему в губы от скапливавшегося возбуждения.

– Боже, какая ты горячая, – прошептал Илез. Его глаза, темные и блестящие от желания, совершали с ней то, что не позволяла сделать по-настоящему обстановка.

В ответ на это Сати лишь загадочно улыбнулась. Илез спустился губами по ее шее, для чего ему пришлось наклониться еще ниже. Тело Сати буквально искрилось, она сама не ожидала, что будет так отзываться на его прикосновения. Какие там поцелуи? Она с замирающим сердцем вдруг осознала, что вряд ли сможет на них остановиться после того, как познала большее.

– Илез! – раздался окрик где-то неподалеку, и они отскочили друг от друга на безопасное расстояние. – Куда ты пропал, именинник?!

Сати сунула ему в руки пиджак и забилась подальше в темный угол за лестницей, а Илез наоборот быстро зашагал наверх, чтобы не дать кому-то из своих друзей спуститься и обнаружить ее. Он на мгновение обернулся. На его губах блуждала по-пацански самодовольная ухмылочка. И без ее признаний он понял, что она согласна на очень многое ради него.

Глава 6

Тело на диване пришло в движение, оторвав Сати от грустных воспоминаний о прошлом. Она уже допила чай и полностью приняла имевшуюся ситуацию. Оставалось найти из нее более-менее достойный выход.

Хади сел и почесал свои лохмы. Сидевшая у него за спиной Сати осталась незамеченной и наблюдала за ним с отчаянным спокойствием. А чего паниковать? Что сделано, то сделано. Интересно, насколько он был пьян? Помнит ли хоть что-нибудь или только у нее от выпивки память отшибает? Хади огляделся по сторонам, но недостаточно активно, чтобы проверить кухню, потом встал, сбросив плед. Сати быстро потупилась, чтобы избавить себя от «удовольствия» наблюдать его голый зад.

– Блин… – услышала она. – Че это было?

Приподняв взор, она увидела, как он поднял с ковра пустую бутылку и поставил на журнальный столик, потом прошлепал в душ. С памятью у него тоже явно наблюдались проблемы.

Вернулся Хади достаточно быстро – не стал утруждать себя душем во втором часу ночи. Когда дверь открылась, Сати оперлась головой о щеку и приняла скучающий вид. Она заставила себя не отворачиваться, чтобы посмотреть его реакцию, когда он ее увидит. Парень зевая подошел к дивану, потом, вдруг почувствовав, что кто-то на него смотрит, медленно поднял глаза.

– Фу, твою мать! – воскликнул Хади, едва не подпрыгнув на месте, и быстро стянул с дивана плед, чтобы прикрыться. – Какого хрена ты тут делаешь?!

– Доброе утро, любимый, – ледяным тоном сказала Сати, стараясь не расхохотаться, глядя на его сбитое с толку выражение лица.

– Что ты несешь? Как ты сюда зашла?! Что тебе вообще тут надо?! – Хади судорожно закутался в плед и проверил, чтобы не было видно ничего лишнего.

«Тоже мне, страшные секреты», – с сарказмом подумала она.

– А ты не помнишь? – Сати приподняла бровь. – Совсем ничего?

– Нет! – отрезал Хади. – То есть… – Он зажмурился и потряс вихрами, взывая к не желавшему просыпаться мозгу. – Ты вроде влетела в машину Абдула…

– Да, – излишне ободряюще сообщила Сати. – Дальше?

– Так… – парень снова углубился в себя. Вдруг его лицо вытянулось и побледнело. – Нет.

– Да.

– Нет, не может быть!

– Как видишь, может.

Несмотря на катастрофическую ситуацию, Сати веселилась от души. Она понимала, что завалить в постель сестру одного из лучших друзей также не совсем входило в планы Хади, хотя он и любил постебаться на эту тему.

– Господи! – вскричал Хади, схватившись за голову. Обернутый вокруг тела плед скользнул вниз, и он быстро подхватил его, закутавшись еще плотнее, словно хотел от нее спрятаться. – Блин, я думал, это сон! Клянусь, я… Как ты могла?! Как ты могла так со мной поступить?!

– Что-о-о?! – изумилась Сати. – Я?!

– А кто ж еще? Я никогда бы не стал трогать сестру Мики! У меня еще остались кое-какие принципы!

– Да?! Тогда почему я здесь?

– Ты меня соблазнила! – запальчиво заявил Хади. – Ты приставала ко мне… Я перепил, признаю. И ты, можно сказать, воспользовалась моим состоянием!

Сати, раскрыв рот, смотрела на паниковавшего Хади. Его глаза метались по комнате, окончательно разбуженный адреналином мозг пребывал в таком же замешательстве, как и ее буквально час назад. Ей даже стало его немного жаль – смотреть после такого в глаза Мике будет непросто, даже по Скайпу. А уж если тот узнает…

– Ты сам воспользовался моим состоянием! – грубо ответила Сати. – Я доверилась тебе. Рассказала про себя такие личные вещи! И ты решил, что раз я могу это обсуждать, то значит не против спать с кем попало?!

– Но ты именно это и сделала! – со злостью отрезал Хади. – Я, конечно, не кто попало, но между нами ничего нет, так что можно сказать, что это одно и тоже. Вот уж не ожидал от тебя! Думал, ты приличная девушка!

– Я БЫЛА ПЬЯНА! – Сати встала с места и подошла к нему. Из-за разницы в росте она почувствовала себя авторитетнее и сильнее. Она даже могла бы схватить его за грудки. – Я не соображала, что делаю! Ты должен был меня остановить, а не везти к себе на хату!

– Да ты сама умоляла меня! – парировал Хади и на всякий случай попятился. Его темные глаза, вчера такие притягательные и страстные, теперь метали молнии. – «Возьми меня! Я не могу терпеть!» – тонким голосом пропищал он, пародируя Сати. – Кто это говорил? Я что ли?

Волна стыда хлестнула Сати по щекам. Неужели она действительно это говорила? Какой позор!

– Неправда!

– Правда! Я-то помню, а у тебя, смотрю, совсем память отшибло? Ты набросилась на меня еще в ресторане, помнишь? И потом не давала нормально вести машину, постоянно щипала и трогала за… Ну, ты поняла, куда.

– Ты вел машину? – переспросила Сати, от стыда готовая расплавиться на месте.

– Здрасти приехали. Ты была в невменозе, чтобы сажать тебя за руль, – Хади прошелся по комнате, собирая вещи.

– А ты, значит, в менозе?

– Значит, да, раз я это помню!

– Ты должен был отвезти меня домой, – уже тише сказала Сати и опустилась на диван. Она поверить не могла, что способна на такое. Щупать его за… Ее снова начало мутить.

– Я предложил, – Хади затолкал вещи под плед и снова двинулся к ванной. – Но ты сказала, что не хочешь. Что ты умрешь, если я тебя не возьму сию же секунду. Сама понимаешь, я не мог этого допустить. Красивая девушка на грани жизни и смерти… Невозможно было отказать.

– А как же принципы? – ядовито спросила Сати.

– Я же говорю, из-за тебя я про них немного забыл.

Дверь в ванную гневно хлопнула. Сати закатила глаза и полезла в холодильник в поисках перекуса. Перепалка с Хади заставила ее понервничать, а какое средство успокоит лучше, чем вкусная еда!

На полках холодильника царил почти идеальный порядок – еды не было. Масло в масленке, пара яиц и несколько домашних закруток. Негусто. Тут же в холодильнике Сати нашла половину багета. Она достала хлеб и соорудила себе пару бутербродов с маслом и вареньем.

На сей раз Хади задержался в ванной дольше и вышел уже с вымытой головой, одетый во вчерашние джинсы и футболку. Он присел неподалеку от Сати и заглянул в ее тарелку.

– Есть хочешь? – уже более дружелюбно спросил он. – Давай я закажу? Я тут особо не готовлю.

– Ничего, перебьюсь, – беззлобно ответила она.

– Слушай… – Хади запнулся и посмотрел на нее виноватым взглядом. – Давай это… Как бы сделаем вид, что ничего не произошло, ладно? Ну, перебрали, с кем не бывает. Сама понимаешь, у меня нет к тебе никаких серьезных намерений… Может, ты рассчитываешь…

– Успокойся, Хади, – пробурчала Сати, жуя бутерброд, – я ни на что не рассчитываю. Я просто думаю, как теперь появиться на глаза родителям после того, как я профукала помолвку и провела ночь не пойми где. Остальное меня тревожит в гораздо меньшей степени.

– Оу, блин, точно! У тебя же помолвка была… – Хади усмехнулся и покачал головой. – Да уж, хороша невеста. Боюсь, свадьбы у тебя уже не будет.

– Плевать на свадьбу! Лишь бы отец не убил. Мне нужно придумать что-нибудь правдоподобное…

– Ну скажи, что у подружки была с ночевкой, – пожал плечами Хади.

– Да какая на фиг ночевка, когда я ехала в салон? – вздохнула Сати. – К тому же я никогда не ночевала у подруг без Лауры. Я вообще всего пару раз ночевала вне дома. У родственниц.

Хади недоверчиво поморщился и отломил кусок багета.

– Гонишь что ли? Тебе уже двадцать четыре, а ты не можешь поехать к подружке без сестры?

– Теоретически могла бы… Но не так вдруг резко. Сразу возникли бы подозрения.

– Как же ты тогда встречаешься с парнями? Днем что ли?

– В каком смысле «встречаюсь»? – не поняла Сати.

– Ну, в ТАКОМ, – Хади выделил последнее слово голосом. – В каком мы с тобой сегодня встретились.

– Ты больной что ли? – возмутилась Сати. – Я не сплю ни с кем!

– Ха-ха, да ладно уж, – Хади ухмыльнулся и махнул на нее рукой. – Хочешь сказать, что это был твой первый раз? Честно говоря, так невинные девушки себя не ведут. Уж я-то знаю. Бывали и такие. Обычно такие жмутся до последнего, трясутся и закрывают глаза, чтобы не смотреть – типа стесняются. Я что-то не помню, чтобы ты там краснела, жалась или плакала от боли. Наоборот, говорила «Давай-давай! Не останавливайся!»

Так как Сати ничего этого не помнила, ей сложно было на это что-либо возразить. Она опустила голову, снова испытывая острейший приступ стыда. Ее первым мужчиной должен был стать Илез… Или хоть на худой конец законный муж, Руслан. А не тот, кто даже не в состоянии оценить значимость этого события.

– Ты можешь думать что хочешь, – медленно сказала она, поднимая на него глаза. – Но до сегодняшней ночи у меня никого не было. Я не знаю, что на меня нашло. Не знаю, почему не было больно… То есть, не помню. Но остальную жизнь помню очень хорошо. Я старалась беречь себя для мужа, как у нас и принято. И мне очень, очень жаль, что это произошло вот так, по глупости, с человеком, который для меня ничего не значит. Я мечтала не о таком…

Это была правда лишь отчасти, но Сати не собиралась делиться с Хади подробностями их отношений с Илезом. С анатомической точки зрения она действительно была чиста. Хади серьезно посмотрел на нее, потом встал, прошел к дивану и принялся изучать обивку в поисках следов первой «брачной» ночи. Сати уже знала, что доказательство он найдет.

– Надеюсь, ты не рассчитываешь теперь, что я на тебе женюсь? – хмуро спросил Хади, возвращаясь за стол. Он вновь выглядел подавленным и серьезным, возвратившуюся было самоуверенность как рукой сняло.

– Ты мне не нужен, – милостиво сказала Сати. – Выходить за такого, как ты? Упаси Боже! Лучше остаться навсегда старой девой.

– Ну, девой ты уж точно не останешься.

– Да уж, точно. В любом случае, мне сейчас просто надо как-то выпутаться из этой ситуации.

– Погоди, но если ты выпутаешься, и помолвку снова назначат, как ты замуж-то выйдешь? Ты же уже не того…

Сати прикусила губу – это ей в голову не приходило. Значит, нужно придумать предлог отсутствия достаточно веский, чтобы о свадьбе больше речь не заходила, но и достаточно приличный, чтобы у родителей не возникло подозрений в ее невиновности. Миссия невыполнима.

– Хотя ты могла бы сделать операцию, – продолжал размышлять вслух Хади, будто они говорили о смене резины на машине. – Зашьешься, и будешь как новенькая.

Сати смерила его презрительным взглядом, хотя уже успела обдумать этот вариант.

– Я не хочу операцию. Лишняя трата нервов, да и потом… Вечно жить во лжи, боясь, что в один момент правда раскроется? Я не хотела бы начинать семейную жизнь с этого.

– Ну, тогда даже не знаю, что тебе посоветовать, – развел руками Хади. – Как я рад, что родился парнем!..

Его телефон под рукой зазвонил, и он перевел озадаченный взгляд на экран, потом поднял трубку.

– Да, Абдул?

– Ты где? – Абдул говорил громко, так что сидевшая рядом Сати слышала каждое его слово. – Точнее, я спрошу так: ты с кем?

– А что стало? – Хади потянулся, напяливая на себя маску ловеласа и наглеца. Сати оставалось только поражаться, как быстро он умел перемещаться из одной ипостаси в другую. – Сейчас два часа ночи, естественно, я не один.

– Ты с той бабой что ли, которая в меня влетела? Да уж, ты реально можешь уложить под себя любую телку! Почему ты не сказал сразу, что она дочка Эмрана Сайларова?

– Кто тебе сказал, что она дочка Сайларова? – насторожился Хади, бросив на Сати обеспокоенный взгляд. – И вообще я не с ней. В Москве до хрена тех, с кем я могу поразвлечься.

– А где она тогда? Которая дочка? – ехидно спросил Абдул.

– Да ты мне нормально объясни, что случилось?!

– А то, что на меня недавно вышел ее папаша! Она исчезла, и он по ходу смог выяснить, что она попала в ДТП. Менты ему конечно слили, что вторым участником был я. Ну, он на меня и наехал. Не совсем на меня, конечно, с ним потом мой пахан разговаривал.

– И ты сказал, что она осталась со мной?

Хади аж подскочил со стула, а Сати невольно покосилась на дверь, гадая, почему отец до сих пор сюда не заявился, не вышиб дверь и мозги им обоим. Тем более, что этот адрес он знал очень хорошо, даже слишком хорошо. Его бы не остановило и инвалидное кресло. Наивно было полагать, что он не предпримет каких-то мер по ее поискам, а с его связями найти ее было лишь вопросом времени. У Сати скрутило живот от страха.

– Я что, похож на идиота? – между тем ответил Абдул. – Я сказал, что потом уехал на сервис и не знаю, куда она девалась. Но он успел нам вынести все мозги. Даже угрожал, прикинь!

– Я понял, – кивнул в пустоту Хади. – Спасибо, что прикрыл, бро.

– Слушай, если эта баба у тебя, я тебе советую немедленно от нее избавиться. У нее папаша явно в неадеквате, он перекапывает всю Москву. Я бы не хотел с ним иметь дело.

– Я тоже, – мрачно согласился Хади, и его взгляд метнулся по квартире. Сати знала, что эти серые стены, как и он, хранят память о бойне, которую устроил тут Эмран Сайларов всего год назад.

– Ну, а если не у тебя, я не завидую тому, с кем она сейчас резвится, – закончил Абдул. – В общем, я молчу, ты меня знаешь. Мое дело – предупредить.

Хади еще раз поблагодарил друга и сбросил вызов, затем перевел взгляд на Сати. Былого гонора снова как ни бывало, и ее, несмотря на отчаянное положение, разобрало веселье, только не светлое, а скорее мрачно-истерическое.

– Угораздило же меня с тобой связаться… – пробормотал Хади. Он поерзал на стуле и пригладил рукой черные вихры.

– А тебе еще Мика звонил, – радостно сообщила Сати.

– Что? Когда?! – Хади снова схватил трубку и проверил журнал вызовов. – Да блин… Он знает, что я теперь часто зависаю с Абдулом.

– Они знакомы?

– Не особо. Наверное, он тоже ищет тебя по своим каналам… Не понимаю, чего тут смешного?! – рявкнул он, заметив, что Сати широко улыбается. – Если твой отец явится нас убивать, тебя убьет первой!

– Прости, – ответила девушка. – Это у меня нервное. Когда волнуюсь, я иногда начинаю смеяться. Я знаю, что будут проблемы. Лучше мне уйти, чтобы он и правда тебя не вычислил.

Она поднялась со стула, хотя не представляла, как явится на глаза родителям. Но Хади, такого испуганного и обеспокоенного, растерявшего свою спесь, ей было жалко. В конце концов, он был одним из немногих друзей, которые не отвернулись от ее брата.

– Стой! – Хади тоже поднялся. – А как ты… Ну… Что ты им скажешь?

– Не волнуйся. Скажу, что… – Сати снова задумалась. – Скажу, может, что потеряла сознание… И… Или что меня схватил какой-нибудь маньяк…

– У тебя на теле нет следов насилия, – скептически заметил Хади. – Я был нежен, как шиншилла.

– Вот спасибо, – съязвила Сати. – Теперь я не могу свалить все на маньяка.

– Я могу повторить, но в более грубой форме.

– Ты и перед смертью будешь отпускать эти мерзкие шуточки?

– Естественно, – Хади улыбнулся. – И вообще это не шутка, а дельное предложение.

Сати лишь покачала головой и двинулась к входной двери. Быть может, отец будет так обеспокоен тем, что она попала в аварию, что не обратит внимание на ее ночной загул? Слабо верится. Хади шел за ней следом, уставившись в пол и сосредоточенно думая, но это явно не помогало.

Снова раздался звонок мобильного. Парень бросил взгляд на экран.

– Черт! Вот еще нелегкая твоего брата принесла!.. Алло? Мика? – его голос звучал бодро. Даже слишком бодро. – Гуд ивнинг или что у вас там?..

Сати остановилась, положив ладонь на ручку двери. Ей стало любопытно, зачем звонит Мика, но его голос она почти не слышала. Как бы он отреагировал, расскажи она ему правду? Взбесился бы? Наверняка досталось бы в первую очередь Хади, а на нее он не имел права злиться, ведь у самого рыльце было в пуху. Может, рассказать ему все и сбежать в Англию?

–…Да, нормально все. А что так рано звонишь? – продолжал Хади. – А… Правда что ли?.. М-м-м… Да, я с ним бываю… Видел ли я ее? – Хади повторил вопрос и посмотрел на Сати. Она покачала головой, показывая, чтобы он ничего не говорил. Нет, ни к чему впутывать в это еще и Мику. – Я… Я… – он театрально запрокинул голову и зажмурил глаза. – Да, брат, я ее видел…

Сердце Сати будто схватили и сжали в железные тиски. Она вытаращила на Хади глаза, жестами умоляя его замолчать, но теперь он качнул головой и поднял руку, чтобы она перестала изображать из себя мима.

– Я… Как бы тебе это сказать… В общем, я ее украл.

Девушка раскрыла рот и во все глаза уставилась на него. Что за бред он несет? Зачем он это сказал? Они же обо всем договорились, жениться на себе она его не заставляла и не просила. Да даже если бы он это предложил, чтобы замаскировать позор, она бы не согласилась. До такой степени отчаяния она еще не дошла!

– Что ты сказал?! – отчетливо донесся до Сати рев брата. – Что ты сказал, твою мать?!

– Мика… Прости, бро… Я…

– Какого хрена ты себе позволяешь?! Ты совсем сбрендил?! Тебе мало было своих шлюх, так еще и мою сестру опозорил?!

– Да я…

– Если я узнаю, что ты ее хоть пальцем тронул, я клянусь, я приеду и придушу тебя собственными руками! Где она? Что ты с ней сделал?

– Я ее не трогал, – отважно соврал Хади. – Она у меня. Я просто…

– Сволочь ты! Немедленно отпусти ее! – бесновался на другом конце трубки Мика. – Нет, я знал, что ты больной на эту тему, но это был край, Хадижка. ЭТО БЫЛА ПОСЛЕДНЯЯ КАПЛЯ! Как тебе вообще… Как ты… Блин, если она тебе нравилась, ты не мог просто прийти и посвататься?! Зачем было устраивать все это?!

– Я просто был… пьян. Я не соображал ни черта! Потом отпустило, и вот. Она сейчас у меня на хате. Целая и невредимая.

– Это ж до какой усрачки надо было напиться?! Нет, скажи мне честно, ты чего там наглотался?

– Да ни чего я не глотал, – Хади включил максимально виноватый тон и сосредоточенно ковырял ногтем небольшую трещинку в стене. – Просто потерял контроль, ну… С кем не бывает.

– Со мной не бывает!!!

– Это вышло случайно! Клянусь, все нормально! С ней все хорошо. Она даже не обиделась…

– Заткнись!

– Я все улажу. Только не говори вашим предкам, я сейчас сам разберусь.

– Уж будь добр, а то я ведь приеду и улажу тебя самого!

Мика сбросил вызов, а Хади провел рукой по лбу, смахивая невидимый пот, оперся спиной о стену и уставился в пол.

– Зачем ты это сделал? – спросила Сати. – Мы же договорились…

– Это единственный выход, – без особого энтузиазма ответил он, не глядя на нее. – Сделаю вид, как будто перебрал, немного попутал и заманил тебя сюда. Я сейчас позвоню сначала своим предкам, все объясню – чтобы они разрулили это дело с твоими. Тогда ты окажешься вне подозрений и сможешь спокойно вернуться домой. Скажем, что ты заперлась в ванной, пока я не пришел в себя. Твой отец, думаю, помнит, что ее открыть не так-то просто?

– Думаю, да, – задумчиво произнесла Сати.

План Хади звучал складно и логично, оставалось только додумать детали. При хорошем раскладе, возможно, Руслан даже не захочет отменять помолвку, но с этим вопросом она разберется уже позже. Правда, выходило, что Хади ради нее ставил под удар себя, да еще и поссорился с Микой.

– А как же ты? Вставишь себя подонком и алкашом? Что скажут твои родители?

– Что они сделают? – губы Хади тронула снисходительная усмешка. – Поругают и поставят в угол? Я это как-нибудь переживу.

– Спасибо, – сказала Сати и действительно имела это в виду. – Я тебе очень благодарна, очень. Знаешь, я теперь понимаю, почему Мика так тебя ценит и терпит твои выходки и тупые шутки.

– Вот уж спасибо! – Хади не обиделся на ее комментарий. – Твое положение намного хуже моего, так что будем спасать самое слабое звено. Я ведь тоже как бы виноват… Немного! Я ведь не знал. Ты так себя вела… Мне казалось, ты точно знаешь, что делаешь и чего хочешь. Может, я лезу не в свое дело, но дам один совет: ты, если… хм, будешь исправлять свою ошибку хирургическим путем, все же веди себя с мужем поскромнее. Я с точностью в девяноста процентов могу сказать, что я у тебя не первый парень. Формально ты, может, и была чиста, но уж точно позволяла себе многое другое. Поверь, сейчас это очень заметно.

Хади говорил ровно, без сарказма. Он видел ее насквозь, и Сати нечего было возразить. Ей очень хотелось знать, чего же такого она делала, что выдало ее опыт, но спросить об этом постеснялась. Да что там, даже стоять рядом с человеком, близким другом ее брата, узнавшим такой личный секрет, было мучительно стыдно. Она быстрым шагом вернулась на кухню. Там было легче найти предлог, чтобы оказаться спиной к Хади и скрыть интенсивно-розовый цвет щек – например, сделать вид, что ужасно хочешь еще чая.

Пока она споласкивала чашку, Хади все равно подошел к ней и встал неподалеку.

– Эй, Сати, – позвал он мягко, – все нормально. Я никому не расскажу. Каждый имеет право вести личную жизнь так, как считает нужным.

– К сожалению, так считают не все, – ответила она, не оборачиваясь. – Вам, парням, прощается что угодно. Вот у тебя сколько было девушек?

– Э-э-э…

– Явно больше нуля? Намного больше? И что? Все равно тебе потом приведут в жены чистую девочку, которая в жизни взгляда не поднимала на постороннего мужчину. И она будет тебя обожать и уважать, несмотря на бурное прошлое. Она не станет тебе это припоминать и попрекать тем, что ты не был девственником, когда женился. – Сати излишне резко поставила чашку на мраморную столешницу, едва ее не расколотив, и все же посмотрела на Хади. Он молчал и внимательно ее слушал. – А мы? Если парень узнает, что до него девушка имела какие-то отношения, он сразу ее пошлет. Даже одних подозрений будет достаточно, чтобы все перечеркнуть!

– Так не давай повода подозревать, – невинно сказал Хади. – Веди себя поначалу скромненько, типа ты белая и пушистая неопытная девочка.

– Ты не понимаешь. Я ведь хотела как лучше…

– И должен сказать, у тебя получилось очень хорошо. Но для первого раза слишком хорошо…

– Да я не тебя имею в виду!

– О? А кого же?

– Неважно.

– Дорогая моя, знаешь что я тебе скажу? – Хади оторвал поясницу от столешницы и потянулся. – Если парень из-за каких-то тупых подозрений готов перечеркнуть ваши отношения, то он просто козел. А если он посылает тебя узнав, что ты что-то там имела, то он любит свое ЧСВ больше, чем тебя. И следует хорошо подумать, нужен ли тебе такой человек.

– У тебя слишком современный взгляд на этот вопрос для моего земляка.

– Так мы же не в горах живем, Сати, – Он подмигнул ей и достал телефон. – Я позвоню своим. Передай Мике, что я любил его как родного брата и обещай, что будешь носить цветы на мою могилку.

Сати слабо улыбнулась и кивнула. Хади все говорил правильно. Илез – козел. Только от этой мысли любовь к нему угасать не желала.

Глава 7

Эта ночь была создана явно не для сна. Поворочавшись в постели, Лаура наконец сдалась и окончательно открыла глаза. Несколько секунд вглядываясь в темноту, она гадала, что в комнате не так, как обычно, и спиной, кожей ощутила, что половина их с мужем супружеской постели пуста. Лаура повернулась и положила ладонь на смятую простынь. Холод от ткани морозной искрой взметнулся по руке и кольнул в самое сердце.

Лаура поспешно встала, накинула легкий халат на случай, если столкнется с кем-то из свекров, проверила стоявшую в другом конце комнаты кроватку Камала. Сын спал, подложив под щеку кулачок. Его влажные от пота вихры щупальцами опутали лоб, и Лаура не удержавшись отвела их в сторону, рискуя побеспокоить его чуткий сон. Но мальчик, возможно, своим детским нутром почувствовав, что сейчас маме не до него, лишь свел сурово темные брови, а затем его лоб разгладился.

Камал был так похож на своего отца, только в отличие от него – он ее любил по-настоящему, искренне и безусловно. Не потому, что должен. Не потому, что вынужден. Мысль об этом выжала из глаз Лауры две крупные слезинки, которые она быстро смахнула с ресниц. Она отошла от кроватки и отправилась на поиски Илеза в надежде, что сегодня он все же остался дома.

Спускаясь по лестнице, Лаура заметила на стене синеватый отсвет телевизора и мысленно вздохнула с облегчением. Она заглянула за угол, в гостиную, и увидела мужа, сидевшего, собравшись, на краю дивана. Он пустым взглядом смотрел сквозь экран и поигрывал пультом управления, сюжет фильма его явно не интересовал.

– Илез? Почему не ложишься? – спросила она тихо и присела рядом с ним. – Уже два часа ночи.

– Не мог заснуть, – ответил Илез. – Я волнуюсь за Сати. Тебе родители не звонили? Не нашли ее?

– Нет, – покачала головой Лаура. – Но я уверена, что с ней все в порядке. Я это чувствую. Наверняка она испугалась помолвки и спряталась у какой-нибудь подруги, чтобы родители поволновались, а потом отстали от нее с этой идеей.

– Ей уже не восемнадцать, чтобы прятаться!

Резкий тон Илеза в который раз больно задел Лауру, но она научилась прятать обиду, потому что, видя ее недовольство, он обычно злился еще больше.

– И все же я думаю, что у нее все хорошо, – мягко сказала она. – Идем. Ты все равно не смотришь этот фильм.

Лаура встала и потянула его за руку. Илез не шевельнулся. Он сидел так близко, а казалось, она тянет его через Атлантический океан. Его ладонь в ее руке словно протянулась из соседнего измерения, из которого он не собирался выходить. Боль снова тисками сдавила горло, и Лаура медленно отпустила его.

– Тебе наплевать, что твоя сестра могла попасть в беду?

– Нет, конечно! Но ты же знаешь, какая она. Она вполне могла выкинуть что-нибудь эдакое. И именно в самый последний момент, чтобы всех подвести. Это на нее похоже…

– А если нет? Что если она… – Илез осекся и сжал руками голову. – Не могу поверить, что она вот так взяла и всех кинула! Что-то произошло.

– Отец поднял на ноги всех, кого мог. Ты все равно ничем не сможешь помочь, Илез. Увидишь, к утру она объявится. Идем? Утро вечера мудренее.

Илез, не глядя на Лауру, поднялся с дивана.

– Прости. Ты ложись, не жди меня. Я, наверное, поеду прогуляюсь.

Опять! Опять его странные ночные вылазки не пойми куда. Правда, раньше он возвращался к двенадцати или максимум к часу, но сегодня…

– Уже поздно. Куда ты поедешь? – жалобно спросила Лаура, презирая себя за умоляющий тон.

– Так просто крутанусь по дороге, – ответил Илез, поднимаясь. – Не волнуйся.

Он склонился с высоты своего роста и поцеловал ее в макушку. Будто друг или брат. Как Лаура ненавидела эти легкие поцелуи из потустороннего мира, которыми ее время от времени одаривал муж.

– Илез, куда ты едешь? – уже тверже повторила Лаура.

А вдруг дело вовсе не в Сати? Вдруг он просто… уезжает, чтобы… Догадка, возникавшая у Лауры каждый раз, когда Илез исчезал из дома, снова вспыхнула в голове и молотом забилась в висках. Что если он… все-таки…

– Сказал же, прогуляться хочу, – в его голосе блеснули первые молнии раздражения.

Выключив телевизор, Илез направился к входной двери. Лаура догнала его и встала перед ним, загораживая путь. Она очень-очень не хотела его огорчать, но его отстраненность день ото дня становилась все более невыносимой.

– Илез, прошу тебя… Скажи мне… Ведь что-то же происходит, я вижу. В последнее время ты постоянно раздраженный, злишься на меня, хотя я не даю никакого повода! Постоянно куда-то уезжаешь или поздно возвращаешься. Ты ведь не был таким! Что произошло? Что я сделала не так?

– Что ты сделала не так? – равнодушно переспросил он. – Ничего. Все так. Я просто не в настроении, не сердись.

– Илез…

– Тсс. Весь дом разбудишь.

Илез отстранил ее и вышел из дома, закрыв за собой дверь. Через пару минут Лаура услышала, как его машина выезжает из гаража. Даже когда звук мотора стих вдали, она еще долго вслушивалась в тишину, хотя знала, что чуда не произойдет и он не решит вдруг вернуться. Потом устало вздохнула и вернулась в спальню, легла в пустую постель, крепко прижав к груди его подушку – хоть какая-то его частичка, хотя бы запах еще оставался с ней.

Лауре завидовали все родственницы и подруги. Многие – потому что Илез был привлекателен и обходителен, хорошо воспитан и достаточно современен, а самые близкие – потому что знали, как она его любила и наконец добилась цели, став его женой. Никто из них не мог предположить, что этот идеальный во всех отношениях молодой мужчина умел быть резким и холодным и мог одним безразличным взглядом причинить ей боли больше, чем ревнивый скандалист.

«У него кто-то есть. У него кто-то есть», – эта мысль крутилась в голове Лауры и не давала заснуть. Она уже просила Сати выяснить этот момент, но сестра сказала, что ничего определенного узнать не удалось. Илез, мол, отнекивался и уходил от ответов. Но разве это – не доказательство измены?

«Я умру, если окажется, что он любит другую», – думала Лаура. Она с отчаянием понимала, что готова даже простить ему измену, если она происходит на физическом уровне, но не духовном. Пусть погуливает. Эта натура у мужиков – с ней бесполезно бороться. Только бы он любил ее. Как прежде. Ведь он любил?..

– Сестренка, угадай, что было?!

Сати и не пыталась скрыть бившее через край воодушевление. Ее глаза сверкали, улыбка не сходила с губ. Они только что вернулись с дня рождения Илеза и, пожелав спокойной ночи братьям, заперлись в своей комнате, чтобы обсудить вечеринку. Лаура уже заметила, что с Сати весь вечер происходит что-то странное, но выжидала, пока та сама не начнет рассказывать. Впрочем, она догадывалась о причине этой эйфории.

– Что же? – спросила Лаура с фальшивым дружелюбием. – Илез позвал тебя на свидание?

Сестра сидела на своей кровати, подтянув колени к груди, и смотрела в окно, широко улыбаясь.

– Нет. Мы поцеловались! – торжествующе заявила она. – Блин, он так классно целуется… У него такие губы…

– Что?! – опешила Лаура. Фривольное, совершенно не соответствовавшее поведению порядочной девушки поведение Сати поразило ее до глубины души, однако вспыхнувшая ревность была во сто крат сильнее. Она чудом не бросилась на сестру. – Сати, как ты могла?! Бессовестная!

– А что такого? – пожала плечами та, словно речь шла об обмене телефонами.

– Как ты можешь себя так вести?! Это же неприлично! Что он о тебе подумает? О всех нас? Ты не должна была позволять ему…

– Ну мне очень захотелось, – протянула Сати. – Не злись. Ничего особенного не произошло. Ты так реагируешь, будто я с ним спала!

– Ты позволила ему себя целовать! – не могла успокоиться Лаура. Спокойствие сестры разозлило ее еще больше. – Порядочная девушка так бы не поступила. Это позор! Если узнает отец или мать…

– Не смей им говорить! – сердито воскликнула Сати. – Я тебе по секрету рассказала.

– Не скажу, – Лаура демонстративно отвернулась к стене. – Только не вздумай позволять ему ничего больше! Мне стыдно за тебя.

– Зануда, – услышала она беззлобный комментарий.

В тот вечер Лаура впервые ощутила, какой острой, изматывающей душу может быть ревность. Илез… Он возник в ее жизни неожиданно, как мираж, и быстро оказался столь же недосягаем. Она была уверена, что по всем параметрам выигрывает у Сати. Мама всегда отмечала, как она умеет следить за собой, а отец беспрестанно хвалил за расторопность и аккуратность. Она привыкла быть любимицей, всегда знала наверняка, что любой парень будет рад получить согласие ее родителей, но вдруг оказалось, что именно тот, чья любовь ей нужна больше всего, обращал на нее внимания не больше чем на любую встречную девушку.

Вольное общение Сати с Илезом вызывало у Лауры чувство тошноты и зависти одновременно. Несмотря на то, что они обе были воспитаны одними и теми же родителями, их взгляды в этом плане разительно отличались. Лаура знала, что даже если бы Илез каким-то чудесным образом переключился на нее, она никогда бы не подпустила его так близко, как подпускала сестра. Она не раз наблюдала, как, встретившись в каком-нибудь кафе, они оба позволяли себе – о, ужас! – обняться и взяться за руки, а то и чмокнуться в щеку. И она была вынуждена это наблюдать, так как служила основным прикрытием для их встреч. А уж что они творили, когда отправлялись вместе в кино, а Лаура оставалась ждать их в библиотеке института или в кафе… Сколько раз она доставала мобильный, чтобы позвонить отцу и все рассказать… Но и «стучать» она приучена не была.

Все время, пока Сати и Илез были вместе, Лаура честно старалась скрывать свои чувства. Она понимала, что сестра, не пользовавшаяся большой популярностью у ребят, фактически впервые завела серьезные отношения, и пыталась радоваться за нее, только с каждым месяцем выходило все хуже и хуже. Она не могла скрывать раздражение, когда Сати в очередной раз просила ее не возвращаться домой под предлогом, что они-де вместе гуляют или сидят в гостях у подружек, в то время как сама отправлялась на свидание с Дачиевым.

– Лаур, я тебя хотела кое о чем попросить… – в очередной раз завела свою песню Сати, когда они ждали следующей пары в институте. Она по обыкновению смущенно улыбалась, зная, как сестра не любит эти встречи. Только не зная более глубокой причины этого недовольства.

– Опять с ним хочешь встретиться? – оборвала ее Лаура.

– Да, только…

– Слушай, тебе не надоело?! Что это за встречи такие, я не понимаю? Если бы он относился к тебе серьезно, он бы давно к тебе посватался!

– Это слишком быстро, – растерялась Сати от неожиданно резкого тона сестры. – Мы не так уж давно знакомы. И потом, куда торопиться?

– Но это все до добра не доведет! Пока вы разводите эти уси-пуси, а потом ему понадобится кое-что другое! Ты уже дала ему себя трогать, целовать, так что жди, скоро он предложит тебе с ним переспать. Всем мужикам нужно только одно, и чем дальше ты их держишь, тем больше они будут тебя ценить. А ты себя уже обесценила в его глазах!

Сати, поджав губы, пристально смотрела на Лауру, и той стало не по себе.

– Илез не такой, – твердо сказала она. – У нас с ним в этом плане полное взаимопонимание. Он не считает меня доступной просто потому, что мы целуемся. Он знает, что я до него ни с кем не встречалась. И мы собираемся пожениться. Просто попозже, не сейчас. Я сейчас не готова заводить семью. Я хочу просто с ним общаться.

– А просто по телефону общаться нельзя что ли?

Тут Сати ухмыльнулась так, что Лауре захотелось ее стукнуть.

– Ты просто никогда ни с кем по-настоящему не встречалась, а то бы знала, чем поцелуи отличаются от болтовни по телефону!

– Ой, все! Хватит! – скривилась она. – И на каком фильме вы собираетесь обжиматься сегодня?

– Я… – начала Сати, потом нахмурилась, словно размышляя, стоит ли говорить то, что собиралась. – Да, мы сходим в кино, а потом еще немного погуляем. Скажешь Мике с Надимом, что мы пойдем к Селиме? И вернемся на такси?

– Мне надоело вас покрывать! И надоело торчать у Селимы! – Лаура, чтобы не смотреть в глаза Сати, полезла в сумку за бутылкой воды. – Если отец узнает, мне тоже влетит.

– Лаур, скажи честно… – сказала Сати спустя некоторое время, глядя, как та нервно борется с туго завинченной крышкой. – Илез тебе тоже нравится, да?

При этих словах Лаура похолодела, зато злость от того, что Сати догадалась, придала ей сил, и крышка с треском открылась. Сделав пару глотков, чтобы унять бешено стучащее сердце, она максимально спокойно встретила ее взгляд.

– С чего ты взяла?

– Ты всегда злишься, если я прошу тебя нас прикрыть…

– Ты знаешь, что наши обычаи не допускают…

– И ты смотришь на него. Все время, когда он рядом.

– А куда мне еще смотреть, если он со мной заговаривает?

– И я видела твою тетрадь по международному аудиту…

В яблочко.

Кроме конспекта на одном из семинаров Лаура успела несколько раз вывести «Илез» красивым почерком, на последней странице тетради.

– Кто тебе разрешил брать мои вещи?! – любой предлог сгодится, чтобы отвести разговор, которого она так не хотела.

– Прости, мне нужен был конспект, и я случайно…

– Не смей копаться в моих вещах без разрешения!

В этот момент раздался спасительный звонок. Сделав вид, что страшно обижена, Лаура прошагала в зал и заняла место среди однокурсниц, чтобы Сати не могла подсесть рядом и продолжать допрос. Выглядеть неудачницей в глазах Сати, которая всегда была хуже и вдруг в чем-то ее обошла – хуже не придумаешь! Не хватало еще ее жалости, а то и злорадства, которое она наверняка испытывает теперь, узнав, что Лаура безнадежно сохнет по ее парню!

Весь остаток учебного дня Лаура нарочно держалась от Сати подальше, но вечно бегать от родной сестры проблематично, и она морально готовилась к неизбежному вечернему разговору «по душам».

После последней лекции Сати с видом побитого щенка посмела к ней приблизиться.

– Лаур, я сказала Мике, что мы…

– Ясно! – отрезала та. – Позвони, когда закончишь. Селима! Подожди! – и Лаура ускорила шаг, чтобы нагнать их однокурсницу.

– Лаура… – Сати уже более решительно ухватила ее за локоть. – Прости, конечно, но я же не виновата…

– Потом поговорим, – сказала Лаура уже более мягко. – Не волнуйся. Прикрою.

Все, что угодно, только не признавать, как сильно она любит Дачиева. Нельзя себя выдавать. Ни к чему. Пусть Сати обнаружила ее рисунки, она не сможет заглянуть к ней в душу.

Ближе к вечеру, когда Сати вернулась и ждала ее в такси, Лаура уже приготовила объяснительную речь. Она скажет, что, мол, да, Илез ей небезразличен, но не более того. Она не собирается вступать в противоборство за его внимание и очень рада, что сестре наконец повезло в личной жизни.

– Ну, как прошло? – спросила она, садясь в такси к сестре, стараясь придать голосу заинтересованность.

– А? – Сати, устремившая взгляд куда-то за лобовое стекло, с трудом оторвала его от невидимой точки и перевела на сестру. – Все отлично, спасибо.

Ее губы растянулись в улыбке, показавшейся Лауре дурацкой и наглой. Кто знает, чем они там занимаются, пока она торчит у подруг? Действительно ли ходят в кино или…? Лаура отмахнулась от мысли, острым дротиком кольнувшей по сердцу. Нет! Сати на такое не способна. У нее должно было остаться хоть какое-то самоуважение, хоть какие-то крохи понятий о чести девушки, которые с детства закладывали в них родители. Между тем, Сати снова уставилась куда-то вдаль и всю дорогу не проронила ни слова, то и дело улыбаясь небу, светофорам и прохожим, которым не было никакого дела до сквозившего из нее счастья. Такую отрешенную полуулыбку Лаура впоследствии замечала у сестры еще не раз, но не позволяла себе задумываться над тем, какие тайны за ней скрываются. Копаться в этом было слишком возмутительно и… мучительно.

Задремавшая было Лаура вздрогнула от вибрации телефона. Она быстро дотянулась до него в надежде, что на экране отразится имя мужа, но звонила мама. Сон как рукой сняло, и она поскорее ответила на звонок.