Пролог

Город еще спал, купался в утреннем спокойствии. На улицах царствовали по-осеннему зябкий туман и запустение. С крыш обильно капало, по земле ленивыми змейками бежали ручьи. Огибали кучи гниющего мусора, просачивались в отдушины канализации. Мгла съедала звуки, обращала в сплошной, слитный гул…

На фоне белесой пелены возник одинокий человеческий силуэт. Незнакомец споткнулся, едва не рухнул в глубокую лужу. Но вовремя выровнялся, раскинул для равновесия руки. Приглушенно ругнулся, резким движением откинул капюшон. Ранним прохожим оказался обыкновенный юноша, круглощекий и светловолосый, с чертами лица мягкими и приятными, дорожкой светлого пуха над губами. Судя по одежде – плотной мантии синего цвета, – паренек являлся студентом Гентского магического университета.

«Что нужно аколиту в столь ранний час на ничем не выделяющейся улице?» – захотел бы спросить любопытствующий прохожий. И Грин Сворл, студент четвертого курса боевого факультета, конечно, ответил бы, что гуляет. Впрочем, он сам толком не понимал, что здесь делает. Причин для утренней прогулки нашлось множество: захотелось освежиться, убежать от мыслей, раствориться в безмолвии тумана и сырых домов. Но скорее это было последствием решения… нелегкого для любого настоящего студента, – уйти из университета.

Лишь тот, кто когда-либо учился, добывал знания ценой тяжелого труда и бессонных ночей, поймет, насколько трудно остановиться на полпути. А ведь еще неделю назад Сворл верил, что станет хорошим боевым магом. Верил в Свободные Земли, верил в свободу и светлое будущее. Но то, что случилось три дня назад, совершенно выбило из колеи и заставило пересмотреть взгляды на жизнь…

Поздней ночью Грина разбудили старшекурсники и молча потащили в одну из закрытых для общего пользования аудиторий библиотеки. А там его поджидал весьма неприятный сюрприз: десятки студентов, одетых в черные мантии, приглушенный свет, небольшой жертвенник и столик со множеством изощренных хирургических инструментов. Вот тут Грину и объяснили, что к чему. Мол, если хочешь стать настоящим боевым магом, приобщайся к запретному искусству.

Паренек, естественно, начал хорохориться: мол, и так силен. Но заговорщики предложили поединок Воли, дабы доказать превосходство. Гордыня же не позволила Грину отказаться. Он, лучший ученик группы, с легкостью ломал астральные и ментальные щиты одногодков. Но тут дохлый на вид студент скрутил Сворла в бараний рог. И когда тот очнулся, сунул в ладонь кривоватый нож, а в другую – пушистого котенка, заставил ударить…

Кровь животного до сих пор жгла руки, жалобное мяуканье эхом отдавалось в ушах. Аколит то и дело гнал воспоминания о хрупком тельце, которое быстро стало удивительно мягким и безвольным, о затихающем перестуке маленького сердца. Забыть почти получилось, а вот покориться новой реальности – нет.

Старшекурсники много тогда говорили, объясняли и растолковывали. Что-то Сворл знал, о чем-то догадывался, иные вещи оказались полнейшей неожиданностью. Людей с сильным Даром становилось все меньше. Семьдесят процентов современных студентов десять лет назад и на порог университета не пустили бы. Фильтровать Силу Стихий умели единицы из выпускников, остальные лишь развивали концентрацию и способность немного влиять на готовые плетения. Было очевидно, что классическая магия свободных отживает последние деньки. Оставался единственный выход – использовать внешнюю энергию, вернуться к практике предков.

Лет пять назад один из студентов сумел случайно проникнуть в закрытое хранилище университетской библиотеки. Бродил там недолго, опасаясь нагоняя сторожа, но сувенир прихватил – древнюю, потрепанную книгу в черном кожаном переплете. Фолиант оказался учебником по давно забытому разделу Серой магии – некромантии. В нем вполне доступно растолковывались принципы захвата и преобразования посмертной силы, способы трансформации ее для различных нужд. Но самое главное – в книге приводились методики создания заклинаний без участия необходимого в иных случаях «ядра».

Студент долго изучал добытое сокровище, втайне экспериментировал. И в конце концов достиг определенных успехов, обнаружил важную особенность – для управления посмертной энергией необходим лишь достаточный уровень волевой концентрации. А дальше выбор за тобой: использовать Силу сразу или перелить в какой-нибудь предмет. Перспективы подобного умения были весьма велики, особенно во времена упадка Искусства и низкой рождаемости людей с Даром. Ведь разучить формулы мог даже механик-второгодок, дай только время.

Вот так в стенах университета и возник тайный культ. Почему тайный? Да просто потому, что кровавую магию никто бы не одобрил. Студент-основатель задался элементарной целью – дать Свободным Землям лучших магов, пусть и не совсем традиционной школы, даже через большие жертвы.

Все это рассказали Сворлу, честно дали время подумать. Но предупредили – сболтнешь кому, придушим втихую. Либо ты с нами, либо убираешься из Гента. И вроде предложение заманчивое – какой дурак откажется стать сильнее, и перспективы самые светлые… Однако Грин никак не мог забыть того котенка. Да и ребята многозначительно намекнули, что котята мелочь, большие силы дают иные жертвы.

Нечто в глубине сознания не позволяло принять предложение отступников. Совесть? Воспитание?.. Кто знает. Сворл не мог. Последние дни мучился тяжкими думами, метался в лихорадке, как призрак бродил по коридорам университета. А сегодня перед рассветом наконец решился уйти из города. Куда? Чем он станет заниматься в дальнейшем? Подобное мало волновало.

Сидеть дома и ждать неведомой благодати Небес оказалось невыносимым. Да и мозги прочистить было неплохо, а заодно проститься с Гентом. Недолго думая, парень накинул мантию, выбежал в сырую мглу. Долго бродил по пустынным улицам, прислушивался к гложущей пустоте в груди. Очнулся в тот момент, когда очередной порыв ветра бросил в лицо веер холодных капель.

Туман рассеялся, впереди показалась небольшая площадь. Посередине на каменной тумбе стоял громадный черный рыцарь с длинным мечом в правой руке. Скульптор искусно передал ощущение мощи и страха, тяжеловесной грации монстра. Толстые плиты лат, уродливый рогатый шлем, злобная демоническая ухмылка забрала… Это была статуя того самого загадочного существа, которое десять лет назад изгнало скифрских захватчиков. Освободитель – символ независимости края.

Рискуя отбить ногу, парень пнул постамент и тихо выругался. Боль в ушибленной конечности смешалась с прорезавшейся бессильной злостью. Связь между культистами университета и событиями десятилетней давности стала очевидна. Если бы не Освободитель, сейчас никто бы и не подумал, что Тьму можно использовать как оружие…

Статуя плевать хотела на гнев какого-то человека и по-прежнему загадочно скалилась в пустоту. Сворл нашел взглядом увесистый булыжник, нагнулся. Но вдруг краем глаза уловил смутную тень в тумане, испуганно подпрыгнул на месте и развернулся. Невдалеке стоял худощавый широкоплечий мужчина в рваной кольчуге, замызганных штанах и стоптанных сапогах. Лицо скрывал капюшон, у пояса был приторочен клинок в старых ножнах. Кто таков, определить невозможно. Но по виду – обыкновенный бродяга.

«Неужели еще один идиот-паломник? – с неудовольствием подумал Грин. – Нет бы греться где-нибудь в трактире, понесло глазеть на достопримечательности …» Но вслух парень, естественно, выдал иное:

– Простите… я вас не заметил.

Бродяга вздрогнул, будто освобождаясь от оков сна, приподнял голову. И Сворл тут же отметил, что незнакомец напоминает дикого зверя в разгар голодной зимы: чрезвычайно худ, жилист. На изможденном лице лихорадочно горели ясные серые глаза, бледные узкие губы кривились в горькой усмешке. И хотя праздный зевака не проявил агрессии, Сворл почувствовал себя неуютно.

– Давно поставили? – коротко спросил незнакомец, кивнув на монумент.

– Девять лет назад, – ответил аколит.

– Зачем? – задал совсем уж чудной вопрос бродяга.

– Увековечить Освободителя, – буркнул Грин. Опомнился, с былой неприязнью посмотрел на изваяние. – Чтобы помнили, кто изгнал скифрцев. Чтобы молились и стремились вслед…

С языка чуть не сорвались ругательства, но парень сдержался. В городе, где каждый пятый являлся соглядатаем, надо было уметь держать рот закрытым. Впрочем, мужчина не отреагировал. По-прежнему бесстрастно взирал на монумент, задумчиво стряхивал мелкие капли с воротника. Поморщился, пробормотал под нос:

– Мерзость…

– Вы… издалека? – решился спросить Сворл. Помимо воли он испытал любопытство. Прищурился, по-новому взглянул на мужчину. Видно, что воин. Но обязательных для армии Свободных Земель нашивок нет. Странно.

– Нет, – сухо ответил бродяга. – Местный я… Парень, отойди чуть подальше, сделай милость.

И тут случилось нечто, что повергло студента в глубочайший шок. Мужчина как ни в чем не бывало поднял руку, сделал хватательное движение, достал огромный клинок прямо из тумана. Черный как ночь, на вид тяжелый и массивный…

Грин рухнул наземь прежде, чем сумел понять, что заставило его сделать это – горячая волна чужеродной силы или собственный страх. Ладони засаднило – ободрал о камни, по спине раскаленной щеткой прошелся порыв ветра. Туман отпрянул прочь, и парень увидел быстрый удар. Аспидный клинок вонзился в статую, высек искры и исчез в призрачной голубоватой вспышке замысловатого заклинания. Статуя простояла ровно секунду, а затем с сухим треском развалилась…

Когда развеялась пыль, изумленный и устрашенный до глубины души юноша опять увидел незнакомца. Тот сидел на корточках у обломков, водил рукой. За пальцем бежала ниточка оранжевого пламени, слышались шипение и потрескивание. Лицо бродяги стало белым как мел, губы торопливо шептали слова… слова заклинания!

Такой мощи студент не видел никогда в жизни. Но еще больше поразил сам способ создания заклинаний – слова, жесты. Не традиционные плетения и не ритуалы культистов. Парень чувствовал природу Силы… те же Стихии, но вызванные совершенно непонятным способом.

Сворл медленно приподнялся, опасливо попятился. Но чужак на свидетеля даже не посмотрел. Стряхнул с кистей капли жидкого огня, развернулся и направился прочь. Туман сожрал силуэт незнакомца, растопил звуки шагов… Студент еще целую минуту завороженно наблюдал за грудой обломков, которые медленно плавились, как куски сахара в воде. Потом очнулся и неожиданно сорвался на бег. Но помчался не прочь, что было бы благоразумнее, а вслед за бродягой.

К счастью, неизвестный маг никуда не пропал. Уже через пару минут Грин догнал его, принялся красться на цыпочках на безопасном расстоянии. Вскоре послышались осторожные шаги, звонкий стук дерева по камню. В молочной мгле возникло смазанное очертание человека, обратилось в худого светловолосого паренька с посохом в правой руке и с объемистым полотняным свертком в левой.

Бродяга приветствовал встречного скупым кивком, поинтересовался:

– Ты закончил, Птиц?

– Да, Эскер, – фыркнул тот, тряхнул свертком. – Должен сказать, наследники Ордена сильно обмельчали. Никто из ваших архимагов не знал, что старые книги имеют способность уменьшаться. Удобно же. В поход можно полбиблиотеки взять.

– Что ты с удовольствием и проделал, – кивнул бродяга.

– Естественно, – подтвердил парень со странным именем Птиц и пожал плечами. – Все равно тут ими пользоваться толком не умеют. А для нашего дела справочники и учебники очень важны.

– Обошлось без происшествий?

– Угу. Магическое хранилище вроде, а толковой защиты нет. Заходи и бери что хочешь. Правда, кое-что вызвало беспокойство, но об этом позже… Ты как? Ничего тревожного?

– Нет, – отмахнулся бродяга. – Ладно, пора идти, и так задержались.

Удивительная парочка торопливо двинулась в сторону центра, Сворл беззвучно побежал следом. Прятался за углами, старался не выдать собственного присутствия, наблюдал издалека. Незнакомцы о чем-то переговаривались, но большинство слов поглощал туман. Грин различил лишь обрывистое: горы, надо спешить, парк, Витар… А в одной из подворотен прямо посреди Нового города чужаки и вовсе пропали, будто слились с туманом. Парень поначалу недоумевал, но быстро уловил неосторожное хлюпанье и тихую ругань, догадался – это какое-то мимикрирующее заклинание.

Случайная фраза и чуточка логики помогли сообразить – незнакомцы идут в городской парк. Сворл свернул на другую улицу, почти бегом преодолел разделяющее расстояние. Тайком пересек главную площадь, скользнул в мокрые объятия кустов. Поблуждал в зарослях минут пятнадцать, а когда начал беспокоиться, вновь услыхал знакомые голоса. Подкрался, присел на корточки и осторожно раздвинул ветки.

Чужаки стояли на краю небольшой полянки; посреди пустого пятачка багровым сиянием исходила аккуратная магическая фигура. В воздухе танцевали мелкие искорки, слышалось потрескивание…

На взгляд Сворла, своего присутствия выдать он не мог ничем: не пыхтел, на сучки не наступал. Но не прошло и секунды, как Эскер громко произнес:

– Выходи. Я знаю, ты тут.

Парень затаил дыхание, вжал голову в плечи. Но осознал – глупо. Тем более что оба чужака смотрели в его сторону с неподдельным интересом, а Птиц еще и с опаской. Грин вздохнул, но встал и продрался сквозь кустарник. Поежился под вопрошающими взглядами, смущенно развел руками.

– Вот и прошли тихонько, – хмыкнул Птиц.

– Простите, – пробормотал Грин, виновато развел руками. – Я не следил, а просто хотел… э-э-э… понимаете, там, на площади… Ваша магия и поступок… В общем, я хочу уйти с вами!..

– Зачем? – хмуро поинтересовался Эскер.

Голос бродяги остался спокойным и бесстрастным. Но студент почувствовал, что сиюминутной расправы не будет. Выпрямился, окинул странную парочку любопытным взглядом и в нескольких словах поведал о событиях прошедшей недели. Путники долго молчали, обдумывали. Первым рискнул нарушить тишину Птиц:

– Сходится. В библиотеке я почуял темную ауру. Культисты пошли по пути Белого Ордена…

– Паршиво, но разбираться некогда, – изрек бродяга. Скривился, по-новому посмотрел на Грина: – Чего ты хочешь от нас?..

– Мне больше некуда идти, – с затаенной мольбой сказал студент и понурил голову. – Я не желаю учиться Тьме.

– Хм… – задумчиво пробормотал бродяга, посмотрел на спутника. – Мы надеялись на нечто подобное. Твой третий ученик, Мгир. Прошу любить и жаловать.

– Вы хотите сказать… – встрял Сворл.

– Да, ты идешь с нами! – твердо ответил маг-механик. Повернулся к пентаграмме, вытянул ладонь для заклятия-ключа. Но на секунду задержался, добавил с едва уловимым удовлетворением в голосе: – А ведь наш план начинает работать…

Глава 1

К шестидесяти годам сержант стражи Гента Дормут Лэнс, по прозвищу Хмурый, казалось, окончательно растерял способность испытывать яркие эмоции. Старый вояка прослужил родному городу без малого четыре десятка лет. Видел лучшие времена, зрел и худшие. Бился с имперскими захватчиками на улицах, медленно умирал на койке в лечебнице, хоронил близких и много раз начинал жизнь снова. Бесконечные войны, эпидемии, голод и нищета не смогли согнуть старика. Но оставили следы на теле в виде множества шрамов, потрепали душу и заставили изрядно почерстветь. Лишь два чувства обуревали его с прежним жаром. Лэнс нежно любил трех внучек, которые остались от погибшего сына, и до зубовного скрежета ненавидел работать в законный выходной.

Дормут понимал, что неприязнь является отголоском старой, более благополучной эпохи. Тогда отпуска, хорошая пенсия и жилье гарантировались законом. Теперь же старику приходилось работать за еду, как, впрочем, и тысячам других людей. Но глубоко в душе Хмурый противился новому порядку и частенько выплескивал недовольство на подчиненных. Каждый рядовой стражник с содроганием воспринимал приказ о неурочной смене под командованием Лэнса. Загоняет, старый боров. Душу вынет и в узел закрутит…

Сегодня выпал тот самый черный денек. Ранним утром сонного и усталого Лэнса буквально сдернул с койки вестовой, заставил явиться в казарму. А там ткнули в руки приказ коменданта о внеочередном дежурстве, на словах вежливо попросили поработать. За идею, конечно. В итоге же оказалось, что командира восточных ворот вчера вечером потащили на допрос по обвинению в предательстве и шпионаже. Замены не нашлось, вызвали первого попавшегося. Неудачником стал Дормут. А вместе с ним не повезло подчиненным опального вояки.

Приказ, как и ожидалось, поднял в душе старика целую волну возмущения. Но, немного поразмыслив, Лэнс чуть оттаял. Дежурить на воротах – это не по городу шляться. Можно поспать, переложить большинство обязанностей на плечи подчиненных. Чай, не малые дети, разобраться с путниками смогут. Но тогда сержант даже предположить не мог, как ошибался. После первого получаса сладкой дремоты на куче ветхого тряпья в караулке Хмурого разбудили грубые голоса и ржание лошадей…

Сержант оглушительно чихнул и распахнул глаза. Равнодушно прошелся взглядом по рассохшимся стенам. Пригладил усы, нащупал древко алебарды. И сию же секунду раздались шаги, бряцанье железа. Полоска света у входа побледнела, в проеме возник силуэт воина. По всему было заметно, что подчиненному не улыбалось будить грозного командира. Молодой стражник хмурился и кривился, двигался неуверенно…

– Что стряслось? – проворчал Лэнс, поняв, что надежды на легкую смену пошли коту под хвост.

– Путники… – выдавил воин через силу. Неловко пожал плечами, стряхнул с наплечника невидимую соринку.

– И? – повысил тон Хмурый.

– Не пускаем, – уныло ответил страж.

– Подорожная есть? – поинтересовался сержант.

– Угу, – кивнул боец. Замялся, переступил с ноги на ногу. – Но печати одной не хватает. Мало ли… сами знаете, меры ужесточили после того случая со статуей Освободителя пару месяцев назад.

– Так пусть ждут сыскарей, – рыкнул Лэнс. Пригрозил молодчику кулаком и принялся устраиваться поудобнее.

– Э-э-э… не желают, – рискнул сказать страж. Опасливо шагнул в сторону, втянул голову в плечи. – Говорят, что спешат. Настаивают.

– Пятами копий по печени, – отмахнулся Дормут. – Дел-то…

– Нельзя, – развел руками боец. – Правила запрещают…

– Изыди! – вконец рассвирепев, гаркнул сержант. – Пшел вон, неуч!..

Воин осекся и благоразумно скрылся. А Лэнс откинулся на ложе, крепко зажмурился. Тут старому вояке припомнились утренние события. Нехорошо… Чего доброго и его обвинят в халатности или, еще хуже, в шпионаже. Свои же донесут, потом не оправдаешься. Ярмо на шею – и прямой дорогой на рудники. Внучки не выживут без единственного кормильца. Надо создать хотя бы видимость работы, как бы ни хотелось подремать…

Благоразумие победило. Дормут скрипнул зубами и рывком сел. Отыскал шлем, кое-как нахлобучил. Встал и отряхнулся, нехотя поплелся к выходу.

Денек выдался неожиданно погожим и светлым. А еще с утра в небе бурлили грозовые тучи, плевались мелкой водяной моросью. Но сейчас над головой раскинулся лазурный купол, чуть более светлый на горизонте. Впереди насколько хватало глаз виднелись свежая зелень лугов, кусты и далекий лес. Бойко чирикающие воробьи ничуть не нарушали идиллии, плескались в мелких лужицах. Извилистая лента дороги оставалась пустынной и безжизненной, основной поток путников шел через южные врата. И лишь два всадника в окружении пятерых копейщиков нарушали общую картину, являясь неким возмущающим фактором.

Одним из путников оказался худощавый длинноногий мужчина приятной внешности. Одет просто, но аккуратно: кожаные штаны, высокие сапоги, короткая кольчуга поверх чистой рубахи и длинный коричневый плащ. Лицо узкое и холеное, как у потомственного аристократа. Губы плотно сжаты, в глазах выражение холодного высокомерия. Незнакомца можно было бы принять за юношу, кабы не седина в волосах… Второй гость столицы – прямая противоположность первому. Огромный звероватый мужик поперек себя шире. Одежда – простая рубаха и полотняные порты, стоптанные ботинки. Из-под ворота выпирали клочья густой шерсти, щеки в недельной щетине. Голова как тяжелый валун, лицо мрачное и хищное…

Даже на первый взгляд парочка казалась весьма странной. Первый мужчина внешностью и манерой держаться чем-то напоминал сказочного эльфа, второй же смахивал на матерого оборотня. Судя по пыли на одежде, путь проделали немалый. У седел виднелись притороченные объемистые тюки, на поясах короткие кинжалы… Если бы Лэнс встретил путников десяток лет назад, то не колеблясь признал бы небогатых торговцев. Но сейчас… Мрон их знает, кто такие.

Стражники довольно грамотно окружили незнакомцев, ощетинились копьями. Но, судя по бледным лицам и круглым глазам, изрядно трусили. Дормут мгновенно оценил обстановку, пристально посмотрел на толстого мужика. Тот перехватил взгляд, широко ухмыльнулся и будто невзначай показал длинные белоснежные клыки… Действительно, зверомаг.

И без того поганое настроение стало еще хуже. Лэнс нахмурился, принял из рук старшего воина подорожную. Пробежался взглядом по строчкам, пожевал губами. Вроде все нормально. Судя по документу, братья Борл и Анджей Иски везут изъятый на восточной границе контрабандный товар, дабы сдать в государственное хранилище. Но одной печати, правда, не достает. Причем не самой-то и важной.

– Кто такие? – проворчал Дормут, не отрывая взора от бумаги. Морочиться с пришлыми не хотелось, но порядок… м-да, и утреннее происшествие…

– Ты же читаешь, сержант, – презрительно изрек худой путник. Посмотрел сверху вниз, изогнул губы в холодной улыбке: – Грамотный?..

– Грамотней многих, – мрачно процедил Лэнс. Свернул подорожную, подбоченился. – Вы обязаны отвечать.

– Анджей Иск, – представился путник, кивнул на спутника: – Борл Иск. Везем конфискованный товар с восточной границы. Требую, чтобы нас пропустили.

– Почему верхом? – нарочито спокойно спросил старик. – Не могли с очередным обозом доставить? Что везете?..

– Товар затерялся в кладовых, – хмыкнул Анджей. – Сами знаете, как бывает. Не уследили. Нас отправили, чтобы восполнить недостачу. Сержант, мы государственные служащие. Я подам жалобу в мэри… в городской Совет.

– Угу, – пробормотал Лэнс, оставив нахальное заявление без внимания. – Жалуйтесь. А я стану выполнять предписание коменданта. Будете сидеть, пока не придет человек из Тайной Службы.

– Да как ты смеешь? – взъярился путник, схватился за кинжал. – Да я…

– Брат! – перебил худого оборотень. Воздел руку в примирительном жесте, нахмурился. – Помолчи, ради богов. У людей свои обязанности… Простите, сержант. Мы три дня в дороге, немного притомились. Если не возражаете, я предъявлю товар для досмотра.

Последняя фраза была сказана несколько иным тоном, адресовалась исключительно Дормуту. Лэнс чутко уловил намек, помедлил в сомнении: а не ослышался ли? Но столкнулся с ясным взглядом толстяка и неожиданно для себя коротко кивнул, направился обратно в сторожку. Борл снял один из тюков, тяжело спрыгнул со скакуна и пошел следом. Быстро сориентировался в полумраке, рванул завязки и вывалил на расшатанный стол содержимое.

«Ткань!» – с изумлением сообразил Лэнс. Прищурился, провел ладонью. Точно… хлопок отличной работы. С цветным узором, нарядный и красочный. Небывалая роскошь во времена, когда и самые зажиточные ходят в груботканых дерюгах.

– Мы спешим, сержант, – тихо, с нажимом произнес зверомаг.

– Понимаю… – хрипло ответил Дормут. Вновь недоверчиво потрогал полотно, судорожно сглотнул. Мрон, а ведь внучки сроду в таком не ходили… Старик быстро оглянулся и убедился, что лишних ушей рядом нет. Нервно потеребил усы, принял почти полузабытую игру: – Я при исполнении.

– Мы оба служащие, – доверительно сказал Борл, улыбнулся краешком губ.

– Но-о… – засомневался сержант.

– В реестре не значится количество рулонов, – торопливо заверил оборотень.

– Хм, куда-то печать заставы подевалась… – задумчиво пробормотал Лэнс. Отвернулся, словно выискивая что-то. Краем глаза заметил, что зверомаг наполняет тюк соломой с пола, почувствовал удовлетворение – свой мужик, из старичков. – Ах да, вот же она! Что ж, милейший, пойдемте обратно. Думаю, решим наш спор полюбовно.

– Несомненно, – ухмыльнулся путник. Закинул сверток на плечо, встал в дверях и с наслаждением вздохнул. Подождал, пока старик спрячет ткань под матрас, не спеша направился к лошади.

Стражники и спутник Борла встретили зверомага кислыми взглядами. Первые, очевидно, растеряли апломб после вмешательства начальника. Второй изображал гуляющего по парку вельможу, но наблюдал за происходящим с плохо скрываемой тревогой.

– В следующий раз потрудитесь проверять документы, – сухо изрек Дормут. Отдал оборотню подорожную, грозно нахмурился. – На первый раз прощаю. Поезжайте.

– Сержант! – подал голос старший воин и выпучил глаза в изумлении. – Но согласно предписанию…

– Мы каждую муху ловить будем? – сварливо осведомился Лэнс. – Товар в порядке, нарушение мелкое… Поезжайте!

Уверенность стражей окончательно поколебалась. Каждый прекрасно понимал, как может досадить злобный старый сержант. И потому после некоторых раздумий воины расступились, подняли копья. Борл ослепительно ухмыльнулся и не спеша прошел в ворота. Анджей поехал следом. Лицо непроницаемое, но в глазах светились недоумение пополам с удивлением.

Путники растворились среди домов и улиц, обратились в черные точки на фоне серых зданий и мостовой. Воины разошлись по местам, мгновенно забыли о происшествии. И лишь старый сержант продолжал смотреть на удаляющихся гостей Гента…

Странно, но после проделанного Дормут начал испытывать тревогу. Нет, не угрызения совести… подобное чувство чуждо стражу с сорокалетним опытом… именно тревогу. Борл показался смутно знакомым. Словно давным-давно Лэнс видел оборотня. Впрочем, старик тут же вспомнил о рулонах замечательного хлопка, спрятанных под матрацем. Мысли плавно перекинулись на способы незаметной доставки сокровища домой, беспокойство ушло в иное русло. Сержант махнул рукой, развернулся и пошел в сторожку. Внучки будут рады подарку, остальное чепуха.

– Ну и как ты умудрился договориться? – спросил Аш десять минут спустя, когда ворота остались далеко за спиной и путники остановились у ближайшей конюшни. – Взятку дал?

– Ори громче, – хмуро изрек зверомаг. Привязал мерина к столбу. Украдкой огляделся и скорчил злобную рожу. – А то нас как-то подозрительно долго не разоблачают. Эй, милейший! Подойдите, пожалуйста!..

Тох заприметил в проеме дверей худого пожилого мужчину в замызганной робе, поманил рукой. Конюх кивнул, лениво осведомился: «На постой?» Получив утвердительный ответ и серебряшку оплаты, выдал деревянные жетоны с номерами, увел скакунов прочь.

Братья скользнули в тихий переулок между обветшавшими домами с желтыми, выщербленными стенами, налегке двинулись к центру города. Старший Альен убедился, что поблизости никого, презрительно хмыкнул:

– Времена меняются, режимы правления… а продажные защитники закона неистребимы. Вот потому скифрцы и взяли Лугар…

– Ты когда-нибудь угомонишься? – устало проворчал оборотень. – Не на прогулке ведь. А насчет продажности… поверь, если бы я предложил деньги, мы бы уже сидели в яме.

– Да ну? – с сомнением пробормотал Аш.

– Точно, – серьезно кивнул Тох, неопределенно махнул рукой. – Оглядись! Ты уверен, что понимаешь, что происходит? Народ на грани. Пока ты в графской постельке нежился, тут людей хоронили после осады. А потом после двух эпидемий чумы подряд, голода и еще нескольких мелких набегов окранцев. Я не зря ткань из тайника достал, сейчас и грубый лен на вес серебра. А о шелке вовсе позабыли…

– «Нежился»… – фыркнул старший Альен. – Ты бы в том омуте поплескался. Что ни день, новые проблемы…

Лицо Аша осталось непроницаемым, но взгляд цепко пробежался по улице. Солнце весело сверкало в маленьких лужицах, что приютились в частых выемках мостовой, свет лился с неба знойным дождем. Легкий ветерок сбивал со ставен и растрескавшихся стен сухие чешуйки краски. Несколько окон на верхних этажах оказались забиты наглухо, чуть поодаль мрачно возвышался сгоревший дом. Ближайший садик одичал, зарос хмелем и диким виноградом, превратился в глухую чащу…

Следов разрухи и запустения было не просто много, они виднелись повсюду. А еще в воздухе витала странная смесь запахов прогорклого масла и тюльпанов. Из ближайшей канализации несло отбросами, а с другой стороны вкусно тянуло свежим хлебом. На улице царила тишина… не мертвенная и не зловещая, но сонная и ленивая. Чирикали воробьи, и лаяли псы, хлопало на ветру вывешенное какой-то хозяйкой латаное-перелатаное белье, шуршала листва.

А десять лет назад город бурлил и клокотал. По улицам носились стаи ребятишек, бродили рабочие и студенты, торговцы, музыканты, поэты. Промышленная столица Свободных Земель пестрела цветастыми нарядами. Слышались смех, крики, неуничтожимый гул голосов и грохот промышленного района. Сейчас народу на улице встречалось очень мало. Худые мужчины в рваных робах, измученные женщины в бесформенных платьях. Детей не видно. Хотя нет, в том самом захиревшем садике обосновалась небольшая компания… Двое дрались на самых настоящих мечах, остальные наблюдали молчаливо и внимательно. Оценивали, примеряли на себя, искали ошибки. Взгляды не по годам холодные и жестокие, тела напряженные. Воины подрастают…

Аш наткнулся на угрюмый взор брата, кивнул. Да, Тох абсолютно прав. Для феодального Скифра картина самая обыденная. Но для цивилизованных и демократичных Свободных Земель – оживший кошмар.

– Ты говорил, что нас должен впустить человек Ривза, – пробормотал маг-строитель.

– Видимо, что-то случилось, – ответил оборотень, задумчиво поскреб щеку. – Слышал же, кто-то осмелился разрушить монумент Освободителя. Потому власти стоят на ушах, и нашего проводника в чем-то заподозрили. Но я учел этот вариант. Как видишь, получилось.

– Не люблю, когда планы меняются, – сказал Аш. Поморщился, отвел взгляд от старушки, которая сидела на скамейке подле ближайшего дома. Женщина куталась в тряпье, подслеповато улыбалась солнцу. Личико как печеная свекла, десны распухшие и кровоточащие – цинга, болезнь бедняков…

– Удача на нашей стороне, – попытался подбодрить зверомаг. – А в полковника ты зря не веришь. Первый, кто вызвался помочь, да и ресурсами обладает.

– Если надеешься на волю случая, готовься к встрече с палачом, – парировал старший Альен. – Ривз – мутный тип. Руку даю на отсечение – кинулся помогать лишь потому, что засиделся в полевых командирах. Захотел уюта, мягкого кресла и сытости, но перебрал с военной доблестью, оставили мотаться по передовой. Потом намучаемся с этим рубакой, свою линию начнет гнуть.

– Возможно, – помрачнев, сказал Тох. – Но не будем делить шкуру неубитого медведя. Важно то, что полковник помогает сейчас…

– Как ты на него вообще вышел? – раздраженно поинтересовался Аш.

– Тсс… – прошипел оборотень, замедлил шаг и осмотрелся. Добавил одними губами: – Не ори. В нашем положении перебирать глупо, к тому же о Ривзе благосклонно отзывались мои хорошие знакомые. Опытный командир и человек гибкий – понимает, что Свободным Землям необходимы перемены.

– А еще опасен, – сбавил тон бывший граф, настороженно осмотрелся. Прохожие остались далеко, но обонянию оборотня стоило доверять, да и место… стены ушами поросли как трухлявый пень опятами.

– Кто спорит, – хмыкнул Тох. Указал на виднеющийся вдалеке приметный тополь, зашагал быстрее. – Сегодня многое станет ясно. Весточку принесли – люди соберутся вовремя.

На лице Аша промелькнула скептическая улыбка, но слова старший сдержал, пожал плечами. Действительно, надо подождать. Жизнь – как вода, а дерьмо рано или поздно всплывает. Да и многое зависит от того, что произойдет буквально через час. Хотя удача улыбнуться обязана, готовились долго и тщательно…

Вообще же с возвращения старшего Альена прошло не так много времени. Встреча оказалась судьбоносной, сплотила братьев. Поначалу желание действовать не выходило за рамки пустых разговоров, но крепло с каждым днем. И постепенно в доме зверомага стали появляться гости: солдаты, ремесленники, темные личности, про которых раньше бы сказали – сущие бандиты. За посиделками с терпким, наваристым чаем стали формироваться отдельные детали дела, план обрел плоть. А потом Тох решился нанести тайный визит в Гент, связался со старыми друзьями и знакомыми оборотнями. Выяснилось, что недовольных режимом более чем достаточно. Однако выступать открыто боялись – не было предводителей.

Дальше проще. Альен и Гар спрятали семьи в домике посреди глухого леса. Где хитростью, а где и с помощью добрых людей сумели претворить задуманное в жизнь. Тщательно спланировали действия, постарались предугадать последствия. Нашли надежного человека – недовольного положением в стране полковника, осторожно намекнули. Тот неожиданно быстро согласился. После череды жарких споров помог с разведданными, сотворил вразумительную историю для открытого посещения Гента и принялся стягивать в столицу разрозненных солдат…

Весеннее солнце вошло в полную силу, начало припекать. Гент вяло отряхнулся после сна, показался живым и дышащим. Людей на улицах прибавилось, со стороны Старого района донеслись редкие удары металла по металлу. Братья неторопливо пошли вдоль улицы, свернули на первом перекрестке и слились с людским потоком. Надолго умолкли, лишь изредка красноречиво переглядывались.

На чужаков почти не обращали внимания. Редко кто присматривался с подозрением. Большинство отводили глаза, занимались сиюминутными делами. И слава богу. Поведение путников казалось как минимум странным… Спрашивается, зачем полчаса кружить по ничем не примечательному спальному району? Заблудились? Чушь. В Генте и слепой найдет дорогу, планировка простейшая. Но двое упорно ходили по одним и тем же улицам, присматривались к окнам. Почему-то остановились, когда заметили истлевшую простыню на балконе ничем не примечательного здания. Подошли к одной из многочисленных груд мусора, швырнули серебряную монету в дырявое ведро и торопливо скрылись.

В кузнечном районе братья посетили заброшенный механический цех. Пробыли там ровно пять минут и вышли уже с пристегнутыми к поясам длинными мечами. Преодолели обширную свалку, углубились в Старый город. На одной из узких улочек заметили приземистое здание с подслеповатыми окошками, остановились и переглянулись. Над входом покачивалась на цепях вывеска «Жидкий дым». Во все стороны растекался густой запах пивного кисляка. Аш ухмыльнулся, сделал галантный жест – после вас. Тох фыркнул – нашел время дурачиться, – хлопнул старшего по плечу и походкой бравого солдата взошел на крыльцо.

На пороге чужаки постояли, осмотрелись и дали оглядеть себя, привыкли к сумраку и затхлому воздуху. Быстро убедились, что посетителей немного и опасности они не представляют, направились прямиком к угловому столу. Высокому пожилому мужчине, который восседал за ним, пришлось потесниться. Но незнакомец не протестовал, только бросил быстрый взгляд поверх кружки и вновь спрятал глаза.

Тох подхватил одну из посудин, которую притащил традиционно толстый трактирщик, степенно влил в глотку содержимое. Аш лишь пригубил, но сразу поморщился и отставил в сторону – густой горький портер, казалось, смешали с угольной пылью и приправили перебродившими помоями. Вместо того чтобы выпить, старший Альен окинул соседа изучающим взглядом, изобразил вежливую улыбку…

Мужик оказался жилистым и угловатым, с костистым лицом, будто вырезанным из гранита: подбородок мощный, нос тонкий, слегка искривленный, ясные зеленовато-желтые глаза сверкали изумрудами на фоне обветренной и поджаренной солнцем кожи. Выражение лица нарочито сонное, движения ленивые, призванные наряду с ветхой одеждой ремесленника скрыть фигуру и повадки бывалого воина. Получалось у него плохо, ибо случайные выпивохи неосознанно держались на приличном расстоянии. Мужчина понимал это, но ничего поделать не мог – колючая аура, таящая опасность, ощущалась почти физически.

Тох наконец утолил жажду, тоже посмотрел на соседа и благодушно прогудел:

– Тут безопасно?

– Естественно, – ответил мужчина. – Можете говорить, народ прикормленный. А те, что ненароком забрели, услыхать не могут… далеко.

– Ну и? – поинтересовался оборотень, чуть расслабившись. – К чему эти шпионские страсти, Ривз? Все обсудили заранее.

– А для порядка, – спокойно ответил мужчина. – Хотел убедиться, что… хм…

– Что не струсим, – любезно подсказал Аш.

– Не только, – не стал протестовать полковник, задумчиво макнул палец в пивную пену. – Нужно проверить готовность партии к розыгрышу. Сами понимаете… в случае неудачи мне терять больше.

– Разве? – тихо спросил бывший граф. – Что может быть хуже смерти? Нам, кстати, именно это и грозит. Ты в заварухе не участвуешь или передумал?

– Положение, – односложно ответил бывалый солдат, качнул головой. – Потеря положения хуже смерти… по крайней мере для меня. А для очередной драки я, пожалуй, слишком стар. Оставляю лавры победителей вам…

– А также возможные неприятные последствия, – продолжил Аш. Проигнорировал угрюмый взгляд оборотня и болезненный пинок под столом, улыбнулся шире.

– Жизнь состоит из риска, – философски изрек Ривз. Чуть откинулся на лавке, прицельно взглянул на старшего Альена. Но, не дождавшись какой-либо реакции, расслабился и добавил примирительно: – Я думаю, получится. Люди ждут в центре… и ваши, и мои. Достаточно подать условный сигнал. Собственно, лишь потому и назначил встречу, чтобы передать лично. Да и в штаб вызывали по мелочи, нужно поддержать видимость…

Полковник пошарил за пазухой, положил на столешницу небольшой цилиндрик из прессованного пергамента с приделанным к одному концу шнурком – малая войсковая ракетница, которая используется для подачи сигналов. Селитра, немного серы и футляр, никакой магии. При нужде можно подкрасить пламя определенными составами, чтобы свои не спутали…

Переглянувшись, братья чуть заметно кивнули друг другу. Хорошая идея, фейерверк надежней любого пароля: и увидит каждый, да и выкрасть проблематично. Тох спрятал цилиндрик за поясом, поинтересовался:

– Если присутствовать не собираешься, что вообще будешь делать?..

– Поеду в Антраж, к полку, – проворчал воин. – Дело нужно поддержать сразу в нескольких местах, иначе подавят в зародыше…

– Тоже верно, – дипломатично согласился зверомаг и вновь пнул старшего под столом. Тот клацнул челюстью, потер лодыжку и подарил брату негодующий взгляд. – Как обстановка?..

– Спокойная, – с явной скукой отмахнулся полковник. – Правда, сыскари рыщут более рьяно, но скорее для виду. И дураку понятно, что вандалы, разбившие статую, из города сразу испарились. Но бдеть положено, работа такая… Ладно, ребята. Увиделись, поговорили и дело сделали. Всего наилучшего!..

Лениво потянувшись, Ривз поднялся со скамейки и аккуратно прошел вдоль стеночки. Кинул монету трактирщику, изобразил на лице четко выверенное выражение дружелюбия и, кивнув братьям, скрылся за дверью. Душераздирающе скрипнули петли, вспыхнул золотистый солнечный пожар, и трактирный зал вновь погрузился в привычную тишину, душный сумрак.

Аш долго смотрел на дверь, о чем-то размышлял, хмурился. Оборотень поначалу тоже задумался, потом хитро скосил глаз и тихонько уволок кружку брата, ополовинил одним молодецким глотком…

– Ты уверен в Ривзе? – спросил старший Альен.

Послышались бульканье и придушенный кашель, оборотень похлопал себя по груди и с удивлением глянул на Аша. Вытер губы, пробасил:

– Конечно нет. А почему спрашиваешь?

– Этот человек любит загребать жар чужими руками… – пробормотал бывший граф.

– Да, – кивнул Тох, посерьезнел. – Любит. И в Антраж бежит не зря. Если победим, притащит в столицу полк и раструбит, что именно он возглавлял переворот. Едва появится намек на поражение, опять-таки нагрянет в блеске славы, дабы покарать нечестивых повстанцев… Как ни глянь, удобная позиция, и шкура цела.

– Но если ты знал… – удивленно промычал Аш, приподнял брови.

– Полковник нам нужен, – твердо ответил зверомаг. Поболтал остатками портера, опрокинул залпом. – Сейчас. Мы бы и сами смогли провернуть дело, в Генте больше моих сторонников. Но время бы потеряли, да и получилось бы не так стройно… Не ломай голову, брат. Что могли сделать, сделали. А с Ривзом разберемся потом, никто змею на груди пригревать не собирается.

– Хочется верить, – усмехнулся бывший граф.

– А ты верь, – вернул улыбку зверомаг. Грохнул кружкой по столешнице, поднял зад со скамейки и блаженно потянулся: – Хрр… добро, пора и честь знать.

Старший Альен лишь фыркнул – брата не изменить. Аккуратно встал из-за стола, расплатился с трактирщиком. Вместе вышли на крыльцо, постояли немного, наблюдая за жидким одиноким облачком в небе. Тох пыхтел трубкой, Аш просто думал, пытался проникнуть разумом в будущее…

Первым очнулся оборотень, выбил и спрятал трубку за пояс, махнул лапищей: пойдем. Братья пересекли улицу, направились прямиком к центру города. Дважды путников останавливали наряды стражи, проверяли документы. Хмурились, чесали затылки и водили пальцами по строчкам. Но быстро теряли интерес к заезжим служащим, отпускали. Однажды Ашу показалось, что за ними следят. Позади как привязанный плелся какой-то красномордый мужик, в точности повторял путь чужаков. Но едва бывший граф захотел сказать об этом Тоху, прохожий растворился в серости толпы и исчез… Нет, точно померещилось.

– Что? – забеспокоился оборотень. Тоже оглянулся, прошелся взглядом по человеческой массе.

– Все в порядке, – отмахнулся бывший граф. Поколебался, кивнул вправо. – Что за культ? Не припомню, чтобы в Генте кому-то поклонялись. Или хоронят кого?..

Распевая заунывный речитатив, из ближайшего переулка потянулась длинная процессия в черных одеждах. Мужчины и женщины различных возрастов, закутанные в тяжелые балахоны. Лица отрешенные, в глазах туман… Колонна двигалась не спеша, изгибалась змейкой. Создавалось впечатление, что народ оплакивает кого-то. Но гроба не было видно, да и в руках вместо цветов пестрели вымпелы с непонятными значками.

Тох глухо зарычал, сплюнул с бешенством. Схватил брата за плечо и увлек прочь. Через десяток шагов немного расслабился, буркнул:

– Статую Освободителя оплакивают.

– Той самой твари, что город спасла? – уточнил Аш, удивленно присвистнул.

– Да, – пробасил оборотень, зло оскалился. – Кретины!

– Но насколько я понял, существо действительно изгнало имперцев, – задумчиво возразил маг-строитель. Взглянул на удаляющуюся колонну, побледнел. – Хотя ты прав, так и до жертвоприношений недалеко.

– А они уже… – процедил толстяк, шумно отдышался и ускорил шаги. – Кошек режут, собак бродячих… тех, что еще не съели. Думаю, скоро и за людей возьмутся, если не остановить. Разрушение монумента только подстегнуло. Дуракам мерещится, что бог недоволен – крови мало.

– Тогда нам следует поспешить, – странно ровным тоном произнес Аш, стиснул рукоять клинка.

Братья переглянулись, синхронно кивнули. Во взглядах обоих отразилась решимость.

Улицы перетекали одна в другую. Мимо проплывали дома, ограды, фонарные столбы. И чем дальше, тем здания становились выше, ухоженнее. Дорога обратилась в широкий проспект, среди зелени парка показались знакомые очертания университетских корпусов. Мимо все чаще пробегали студенты. Молодые ребята в строгих мантиях аколитов. И заметно – боевых не в пример больше, чем мирных.

Документы спросили еще три раза. Изучали мельком, и путники благополучно двигались дальше. Вскоре показались обширная площадь, малый парк и городской Совет. Людей было не так много, как опасались, но и немало: отряды стражников, взмыленные чиновники и посыльные, просители, рабочие. В казарму и здание Канцелярии стояли целые очереди. Доносчики, жалобщики и воины, которые желали послужить славному Генту…

Оборотень прищурился, прошелся взглядом по площади, глянул на крыши окрестных домов. Чуть напрягся, толкнул старшего локтем в бок.

– Пришли, – понял маг-строитель.

– Ага, – подтвердил Тох. Остановился посреди площади и сделал вид, будто обронил монету, шепнул: – Слева, у столба. В парке и вокруг здания, стрелки тоже собрались…

Быстрый осмотр показал правоту брата. Десяток мужиков правили стену ближайшего здания, стучали молотками и мешали раствор. Странно, но на фоне худых, как лучины, горожан эти выглядели довольно откормленными. Один такой же могучий и широкоплечий, как Тох, другие по-волчьи статные и поджарые. Да и движения уж очень легкие и плавные… Оборотни – смекнул маг-строитель, когда заметил характерные желтоватые искорки в глазах.

В переулке рядом с рабочими ошивался невзрачный мужчина в потрепанных латах. По виду – бывалый воин и вроде как кандидат в стражи закона. Но взгляд настороженный, в позе и движениях сквозило напряженное ожидание. Да и позиция удобная, рядом с площадью много закрытых двориков и длинных извилистых переулков – можно спрятать средних размеров армию… что наверняка и сделали, а одиночка служит дозорным. На крышах тоже мелькали люди, делали вид, что меняют черепицу. Одежда простая, рабочая, но выправку не спутать…

Взгляд бывшего графа зацепился за здание Совета. За десять лет постройка практически не изменилась: те же толстые стены, несуразная и тяжеловесная архитектура, узкие, как бойницы, окна. А у крыльца по-прежнему восседали уродливые каменные горгульи, пялились пустыми бельмами в пространство.

Парочка простейших плетений подсказала, что защита еще активна. Аш дернул уголком рта, размял пальцы. Плохо. Чародеи, которые накладывали заклятия, сделали работу на совесть. Хотя халтура тоже имелась. Кое-где потоки были нестабильными, чересчур узкими. А в парочке мест виднелись скопления уравновешивающих узлов. Крепкие, но, если разрезать диссонансным импульсом, общий контур станет частично проницаемым. Да и некий молодой маг-механик преподал выскочке-графу отличный урок: умеешь упрочнять, сможешь и разрушить. И теперь следовало дождаться команды младшенького…

– Ты привлек фронтовиков, – безразлично шепнул Аш.

– Естественно, – кивнул зверомаг, оглянулся на дозорного в переулке. – Из старичков… те, коим мозги промывать бесполезно. К тому же люди полковника ненадежны, я специально попросил приятелей-оборотней подобрать подкрепление…

Сохраняя непроницаемое выражение лица, Тох неторопливо достал из-за пояса ракетницу. Секунду помедлил и решительно дернул шнур. Зашипело и затрещало, хлопнуло. К небу взлетел багровый шарик огня. На миг завис в вышине, распался искрами и потух. Старший Альен боковым зрением заметил наряд стражи, который направился в их сторону, напрягся.

– Что происходит? – зло рявкнул командир, высокий, статный блондин. – Кто такие?..

– Ребята, расслабьтесь, – дружелюбно прогудел зверомаг, показал открытые ладони и ухмыльнулся во всю ширину рта. – Мы пошутили…

– Да за такие шутки… да я вас… – задохнулся от возмущения сержант. – В темнице сгниете! Деревня! Хоть знаете, где находитесь?..

– Дома, – спокойно ответил Тох. – Дома мы, родной.

Воины окружили, нацелили острия алебард на чужаков. Разозленный командир явно почувствовал себя хозяином положения, сложил руки на груди и посмотрел исподлобья. Но зверомаг ничуть не смутился, продолжал улыбаться. Старший Альен невольно схватился за рукоять клинка, осторожно осмотрелся. Грамотно взяли в клещи, да и оружие готовы применить. Хотя забрала подняты, от людей в одежде ремесленников многого не ждут… Вырваться будет трудновато, однако брат дразнит не зря. Периферийным зрением Аш заметил, что к ним спешат еще два мелких отряда стражей. Народ у Канцелярии и казарм наблюдал с сонным интересом, а в подворотнях и на крышах чувствовалось смутное движение… Правильно, соратникам требовалось время. И ради того чтобы отвлечь стражу, стоило рискнуть шкурами.

– Документы предъявите! – потребовал сержант, протянул руку. – И оружие сдайте.

– Да ради бога, – хмыкнул Тох. Принялся копаться за пазухой, неторопливо обшарил каждый карман. И когда командир начал закипать, изобразив удивление, вытащил свиток из тубуса на поясе.

Сержант почти вырвал бумагу, развернул и впился в нее глазами.

– Служащие, значит… – нехорошим голосом протянул воин. – Недоимки везете, ага… Что тут забыли?

– На вас, голубчиков, решили посмотреть, – кротко ответил оборотень. – Проверить, хороша ли стража в славном Генте.

– Посмотрели? – холодно спросил сержант. – Теперь пойдете с нами.

– Зачем? – делано удивился младший Альен.

– Чайком угостим, – процедил страж. – Ты мне зубы не заговаривай…

– А что, болят? – с участием поинтересовался Тох. Наклонился и поманил воина пальцем, сказал таинственно: – Так я действительно хороший заговор знаю, мигом ломить перестанет…

Насколько чувствовал Аш, бойцы изрядно расслабились. Алебарды не опустили, но следили за препирательствами с неподдельным любопытством. Те, что подбежали позже, теперь стояли невдалеке и откровенно посмеивались над незадачливым сержантом. Парня определенно не любили… да и кто полюбит эдакого блюстителя порядка? Правилам следует, брагу не пьет, еще и на своих, видать, стучит регулярно. Гад, в общем.

За спинами первого наряда явственно прозвучали смешки, едва сдерживаемое хрюканье и шепоток. Белобрысый на секунду изменился в лице, немедля решил подыграть, чтобы не потерять достоинство. Наклонился и прошипел:

– Ну-ну, здоровяк… шепни на ушко. А потом я тебя и твоего приятеля в темницу упеку. Если заговор сработает, отпущу… через недельку. Нет – будете месяц городские улицы мести и нужники казарменные чистить…

Судя по всему, сержант хотел добавить еще что-то нелицеприятное. Но тут с края площади долетели испуганные вопли, оханье, удары и скрежет железа. В утренней слегка сонной тишине особенно громко и страшно застучали тяжелые осадные арбалеты… а уж этот звук знает любой воин, ежится при воспоминании… звук безжалостной смерти, которую несет наконечник тяжелой стальной стрелы. Коня вместе с рыцарем пробивает навылет, а если арбалетов много, любое поле сражения превращается в братскую могилу…

Ашу было странно наблюдать за разворачивающимися событиями. Когда сам бьешься плечом к плечу с остальными, все видишь иначе, редкими урывками: спина товарища, блеск железа, перекошенные лица жертв… тьма – и запах крови, быстрое мельтешение перед глазами… А тут все происходило совершенно иначе, будто ты спишь или находишься на высокой скале. Вокруг шум, бурлит человеческое море. Но боль и смерть далеко, и ты словно бесплотный зритель ужасного спектакля…

Пока брат ломал комедию и приковывал внимание стражей, старший Альен наблюдал, как из переулков, подобно мутным потокам, хлынули воины. Стальными ручьями разлились вширь, умело построили стену щитов и перекрыли выходы с площади. Отдельные отряды перегородили дорогу к казармам, направили малые арбалеты на растерявшихся стражей. Кое-кто из верных городу успел сообразить, что происходит, жидкие группки рванулись наперерез пришлым. Но тут небо прорезали короткие росчерки, болты высекли искры на мостовой… и храбрецы замешкались, утонули в волне атакующих. Толпа у ворот Канцелярии мгновенно рассосалась, перепуганные горожане попрятались кто куда: за деревьями и оградами, у стен…

Все произошло настолько стремительно, что никто ничего толком не сообразил. Но праздновать победу было рано, ибо из казармы тоже полетели стрелы и даже сверкнула одинокая молния. Стражники быстро очнулись, принялись строить клин. И хотя проиграли, еще не вступив в бой, упрямо рвались умереть… А вот середина площади почему-то оказалась почти пустой, не считая Альенов и пары десятков обескураженных воинов. Последние крутились на месте, испуганно грозили алебардами, перекрикивались.

Давешний сержант выпучил глаза и побледнел. Но потом сразу побагровел, открыл рот для приказа и рванулся в сторону, позабыв о жалких шутниках-служащих… Зря. Тох поймал дурака за грудки, подтянул к себе. Командир задушенно квакнул, затрепыхался и попытался уклониться от зубастой пасти, от сверкающих желтым голодным пламенем глаз. Безрезультатно. Зверомаг ухмыльнулся, прорычал жизнерадостно:

– А что шептать, лови рецепт!..

Тяжелый кулак уверенно припечатал щеку, отбросил сержанта прямо на подчиненных. Воины неловко попадали, образовалась куча мала. Но командир откатился дальше. Встал на четвереньки, очумело затряс головой и сплюнул кровь пополам с белым крошевом…

Оборотень победно взревел, несколькими оплеухами расшвырял тех, кто еще стоял на ногах. Высоко подпрыгнул, обрушился на подоспевших бойцов. А когда вырвался из толпы, от добродушного и грузного мужчины ничего не осталось. Рубаха болталась жалкими лохмотьями на могучем теле, торс бугрился мускулами. Лицо обратилось в удлиненную морду, а в глазницах полыхнули яростные огоньки…

Аш услыхал невразумительное рычание, но тон уловил, о смысле догадался. Отразил клинком выпад одного из очнувшихся стражей, ударом плеча повалил бедолагу, оглушил пинком. Развернулся, перехватил полыхающий взгляд брата и кивнул…

Вместе ринулись к воротам. Тох впереди, словно служа живым тараном, бывший граф в трех шагах позади. Быстро затоптали защитников ворот, Аш чуть задержался и отмахнулся мечом от очередного ошалевшего воина. Парировал удар, резко сократил расстояние и безо всяких изысков отправил в обморок зуботычиной. Помахал ушибленной кистью, выругался и с трудом изогнул пальцы в нужную фигуру разрушающего плетения.

Решетка ворот приобрела рыжеватый цвет, легко сломалась под напором тяжеловесной туши зверомага. Тох раскрошил прутья как сухари и расширил дыру, секунду подождал старшего, длинными прыжками помчался к крыльцу. Аш прыгнул следом, ловко кувыркнулся. У фонтана создал еще одно плетение, ударил по защите здания.

Кладка покрылась мерцающей пленкой, на камнях проступили узкие светящиеся канавки. Но свет быстро потух, раздался приглушенный хлопок. И в тот же миг оборотень громадным ядром врезался в дверь. Брызнули щепки, в воздух выстрелило облако пыли. Мага-строителя осыпало обломками, чуть не сбило с ног твердым воздушным кулаком. Но бывший граф сумел удержаться, на ступеньках обернулся.

Быстрого взгляда назад хватило, чтобы понять – тылы прикрыты. За воротами бушевала людская масса. Широкая волна сторонников бунта успешно сдерживала атаки верных Совету бойцов. Сбивали с ног, старались не убивать. Казармы пока не взяли, но Канцелярию захватили. Бой кипел всего в паре мест, а некоторые группы повстанцев уже уходили через улицы в различных направлениях. Правильно, надо захватить еще несколько воинских бараков, разбросанных по городу, арсеналы и стратегически важные объекты. Хуже будет, если придется столкнуться с магами и огневиками. Ни с первыми, ни со вторыми договориться не успели. Так что нужно поспешить. Если захватить членов правления и пригрозить расправой, бойню удастся прекратить. Новых правителей поддержат, если те сумеют совершить переворот…

Из здания Совета донеслись испуганные вопли, звон железа. Окно первого этажа плюнуло осколками стекла, на площадку перед бассейном рухнул мужчина в доспехах гвардейца. Застонал, распластался на камнях… Аш поморщился и резко повернулся, сопровождаемый бесстрастными взглядами горгулий, переступил порог.

Зрение приспособилось к сумраку достаточно быстро. Из мглы проступили силуэты коридора. Стены, обшитые полированными пластинами красного дерева. С древних полотен пристально и строго смотрели предыдущие правители, известные люди Свободных Земель. Изящные магические светильники заливали пространство ровным золотистым сиянием. Вдалеке виднелись ряд дверей, бальный зал и огромная мраморная лестница. Пахло кожами и стариной, терпкими благовониями.

У входа вповалку лежали два воина. Лица бледные, глаза закрыты. На латных нагрудниках глубокие вмятины. Но, судя по легкому дыханию, остались живы, Тох снова сдержал удары. А вот неодушевленным предметам не повезло. Ковровая дорожка испятнана кровью, засыпана щепками и кусками штукатурки. На стенах длинные извилистые царапины от когтей, вмятины. Брат не слишком-то заботился о сохранности интерьера.

Издалека долетел раскатистый рев, что-то громыхнуло и затрещало. Метнулась тяжеловесная тень, стены дрогнули. Маг-строитель отринул осторожность, перехватил меч поудобнее и помчался на звуки. Через пятнадцать шагов наткнулся еще на одного оглушенного гвардейца, обошел по широкой дуге. Но тут из бокового прохода вывалилось нечто взъерошенное и злое, закованное в металл. Оглушило топотом, схватило за руки и едва не задушило едкой чесночной вонью…

Аш охнул от неожиданности, резко откинул голову и сломал неприятелю нос. Боец по-бабьи тонко взвизгнул, разжал тиски захвата. Но быстро очнулся, схватился за меч. Правда, извлек из ножен одну рукоять, замер, вконец ошеломленный. Старший Альен мысленно хмыкнул – метод Эскера сработал как должно, потом точным пинком в солнечное сплетение завершил схватку.

Задерживаться маг-строитель не стал, помчался дальше. Птицей взлетел по лестнице, ворвался в холл второго этажа. Промчался словно торнадо. Шкафы, столы и стулья оказались переломаны, повсюду лежали тела солдат и служащих. Крови немного, зато пыли предостаточно. А в соседнем зале раздавались звон металла, яростные крики и ругань…

Три быстрых шага – и Аш оказался на пороге другой комнаты. Тут, по-видимому, когда-то был зал для отдыха и переговоров. Освещение приглушено для создания уютной атмосферы. Повсюду гобелены теплых расцветок, изысканные шторы и тяжелая мебель из лучших сортов дерева… В воздухе облако праха, на полу кучи мусора и обломки. Могучий монстр – помесь тролля и волка – сражался с десятком воинов. Кружился на месте, отмахивался от коротких копий и мечей. То и дело делал стремительные выпады, целил в нагрудники. Стражники ловко уклонялись, постепенно стягивали кольцо. Подбадривали друг друга криками, молотили оружием как цепами.

С первого же взгляда маг-строитель догадался, что брат стал заложником собственного нежелания убивать. Без колебаний создал плетение, толкнул вперед. Бесшумно прыгнул, обрушил рукоять клинка на голову ближайшего воина. Тот беззвучно опустился на пол. Остальные закричали в изумлении – копья и мечи вдруг рассыпались невесомой пылью. Противники попытались отступить, но опоздали. Тох столкнул двоих лбами, еще пятерых пригвоздил к стене размашистым ударом. Последних взял на себя маг, отправил в глубокий сон парой тычков в основание черепа…

На целую секунду установилась тишина. Лишь камешки тихо потрескивали под ногами да где-то вдалеке слышались жалобные стоны. Яростное пламя в глазах оборотня чуть притухло, тело «поплыло». Тох вернул себе человеческий облик, оставил лишь когти и клыки. Подкрался к выходу, шумно принюхался. Поманил рукой, первым шагнул в полумрак.

Вдвоем на цыпочках преодолели очередной коридор. Каждые пять шагов останавливались, прислушивались. Магические светильники едва тлели, густые тени качались по стенам и потолку. Боковые комнаты, предназначенные для писцов и чиновников, и вовсе были погружены во мрак. Окна зашторены, конторки и столы закрыты чехлами. Пыли не видно. Значит, все сделано недавно…

Впереди возник силуэт большой двустворчатой двери. Дубовые панели, изукрашенные золотистым узором, гербами городов Свободных Земель. Из щели у пола выбивались скупые лучики света… Добрались. Зал заседаний.

Братья переглянулись, кивнули друг другу. Тох медленно подогнул колени, уперся рукой в пол. Мускулы на спине напряглись, тело стало напоминать сжатую пружину. Аш поднял клинок в атакующую позицию, сосредоточил энергию в кончиках пальцев. Облизнул губы, глубоко вздохнул и метнул разрушающее древесину заклятие…

Дверь окутало облачко дыма. Панели истлели прямо на глазах, на пол побежали ручейки пыли. Раздался хлопок, оборотень исчез в облаке гнилых щепок. Бывший граф прикрылся ладонью, с яростным воплем помчался следом. Занес клинок, приготовился бить и колоть, вспарывать животы. Но через миг почувствовал – что-то не так. Их окружила напряженная тишина… Ловушка! – ножом резанула короткая мысль.

Комната представляла собой вытянутый кабинет. Мебели мало: длинный прямоугольный стол, множество стульев с резными спинками, книжный шкаф в углу. Стены практически голые, только карта Свободных Земель разнообразила царство строгих линий и тусклых цветов. Из окон лился золотистый свет, косыми лучами падал на столешницу. Солнечные зайчики беззвучно играли в догонялки, перепрыгивали с места на место. Пахло бумагой, кожами и немного вином. Вдалеке слышались приглушенный рев толпы, звон клинков. Но звуки стали гораздо тише, чем раньше. По-видимому, сопротивление защитников сумели сломить…

Зверомаг стоял и тяжело дышал, смотрел исподлобья. На лице мелькнуло выражение замешательства. Угрожающие огоньки в глазах исчезли, зубы и когти уменьшились до обычных размеров. Старший Альен встревожился, начал плавно смещаться в сторону. Если Тох заколдован, следует отвлечь врагов на себя. Но уже через секунду Аш постиг причину, по которой брат бездействовал.

Раздался тихий вздох, солнечные лучи озарили человека, восседающего во главе стола. Высокий сухопарый мужчина, седой как лунь. Черты лица правильные и благородные, щеки и лоб испещрены сеточкой мелких морщин. Почти старик, в позе и движениях сквозила усталость. Одет в строгий костюм, на шее серебряная цепь с гербом Гента… Несомненно, глава Совета, имя которого Аш почему-то ни у кого так и не удосужился спросить. Какая разница, кого сбрасывать с престола?.. Но странно, показалось, что когда-то видел этого человека. Давным-давно, в прошлой жизни.

– Приветствую! – легко произнес неизвестный, склонил голову. Голос оказался хрипловатым, но приятным. – Я ждал вас чуть позже.

– В самом деле, Патрик? – прорычал оборотень.

«Точно! – вспомнил маг-строитель, вскинул брови в удивлении. – Вот почему мужчина показался знакомым. Патрик Кенар – бывший начальник гентской стражи. В давние времена не раз виделись на балах и приемах. Но строгий и красивый воин превратился в старика. Время никого не щадит…»

– Конечно, – спокойно подтвердил глава Совета. Окинул Тоха насмешливым взглядом, мельком посмотрел на Аша. – Вижу, семья Альен воссоединилась. Хороший знак.

– Смотря для кого, – фыркнул зверомаг. Прищурился, показал клыки. – Удобно на троне?..

– Не поверишь, – рассмеялся правитель, тряхнул гривой седых волос. – Задницу натирает и в спину давит.

– Так слезай, – предложил оборотень.

– С удовольствием, – кивнул Патрик. Вновь улыбнулся и поднялся, с хрустом потянулся. Заметил подозрительный взгляд Тоха, хмыкнул: – Да не беспокойся ты, никакой ловушки нет. Я и охранникам хотел сказать, чтобы пропустили, но опоздал. Вы пришли раньше предполагаемого. А жаль… тогда бы удалось избежать кровопролития.

– Потрудись объясниться, – осторожно сказал Тох.

– После войны я был инициатором того, чтобы тебя сделали мэром и главнокомандующим объединенных городов, – посерьезнев, произнес Кенар. Нахмурился, озабоченно потер подбородок. – Ты слишком долго болел, залечивал раны. Пришлось взять часть обязанностей на себя, привлечь других людей. Я дождался твоего выздоровления, предложил власть. Но ты неожиданно отказался, решил уехать из Гента. Менять что-то было поздно, мы создали Совет и начали заниматься насущными делами. Однако я знал, что рано или поздно Тох Альен вернется…

– То есть… – пробормотал оборотень обескураженно.

– Ну, естественно, я знал о ваших с братом планах, – подхватил Патрик и самодовольно поклонился. – Хотя смекнул не сразу, к сожалению. О возвращении Аша Альена стало известно спустя месяц. Но тогда я не думал о ваших замыслах, ждал, когда придете поговорить. А потом начали долетать слухи, что вы исчезли, собираете недовольных и отщепенцев по стране. Чуточку логики – и картина прояснилась. Жаль, только вчера мы узнали точную дату…

– Но если раскрыли заговор, – угрюмо буркнул зверомаг, – почему…

– Почему не арестовали тотчас? – угадал глава Совета. – Встречный вопрос: а зачем? Да и вашего местонахождения не знали, а ловить – переполошить полстраны и настроить вас против себя…

– Не понял, – выдохнул Тох.

Кенар блекло улыбнулся, пожал плечами. Медленно подошел к столу, взял лист пергамента, украшенный вензелями. Внимательно осмотрел и подал зверомагу.

– Думаю, теперь станет ясно, – произнес правитель. – Подписал каждый член Совета, скреплено государственными печатями. В силу вступает… сейчас.

– Что это? – рявкнул оборотень, вконец разозленный намеками и недоговорками.

– Резолюция, – хмыкнул Патрик. – Совет слагает полномочия, идет в отставку. Вся полнота власти переходит братьям Альен, Ашу и Тоху. А также армия, стража, ресурсы страны. Я приказал воинам отступить, бой на площади окончен. Если пожелаете задать вопросы или понадобится помощь, вышлете гонца ко мне домой… Желаю удачи, господа!..

Отвесив галантный поклон, Кенар решительно направился к выходу. Но в проеме двери бывшего главу Совета остановил изумленный возглас зверомага:

– Но зачем, Патрик? Почему?.. Ведь это власть!

Старик вздрогнул, обернулся и бросил взгляд на Тоха. Тускло усмехнулся, виновато развел руками:

– Неужели?.. Ты не представляешь, как давно мы хотели уйти. Сначала вытаскивали страну из разрухи, пытались наладить жизнь. Потом пошли постоянные войны, череда неправильных решений… Мы устали, друг мой, очень устали. И ждали тех, кто сможет вырвать Свободные Земли из помойной ямы…

– Но в чем подвох? – встрял досель молчавший Аш.

– Узнаете, – ответил бывший глава Совета. Помрачнел, поежился каким-то своим неприятным мыслям. – И очень скоро.

Кенар развернулся, скрылся в полутьме коридора. Спина прямая, голова высоко поднята. Гордый и благородный, но безумно уставший воин, правитель…

Солнечные зайчики по-прежнему играли в чехарду на столешнице. В воздухе танцевали золотистые пылинки. За окном шумела листва, бежали пушистые облака. Пахло дымом и едва уловимо – терпкими благовониями, табаком. Если бы не груды мусора на полу и слабые стоны в коридоре, обстановка могла бы настроить на философский лад.

Первым рискнул пошевелиться Аш. Подошел к остолбеневшему от удивления Тоху, взял пергамент и вдумчиво прочитал. Затем обессиленно рухнул на ближайший стул, уронил документ. В глазах братьев проскользнули похожие чувства. Слишком легко. А бесплатный сыр, как известно, мышам раздают лишь с одной целью.

Глава 2

Облака летели с бешеной скоростью. Настолько близкие, что, казалось, достаточно протянуть руку, и почувствуешь холодную туманную морось. Белые подушки цепляли верхушки деревьев, разбивались о неприступные волнорезы скального массива. В широких разрывах виднелось бледное, прозрачное небо чудесного лазурного цвета. Изредка мелькал расплавленный глаз солнца, обдавал землю знойным ливнем лучей. В такие моменты мир расцветал красками. Вдалеке блестел осколок чистого горного озера, зеленели рощицы. А у самого горизонта начиналось безбрежное степное море. Ветер приносил запахи трав, сосновой смолы и концентрированный цветочный дух…

Кофе давно остыл. Но я продолжал сжимать кружку, словно надеясь уловить частицу тепла. Поглядывал в небо, улыбался солнцу и бессмысленно ковырял какую-то неровность на подоконнике. Уши ловили свист ветра в скалах, птичий щебет… Хороший денек. И вообще, красиво здесь. Кто бы мог подумать, что южные отроги Седых гор встретят столь гостеприимно. За пару месяцев ни гномов, ни троллей. В степях хозяйничали орки, но следов зеленокожих пока не было видно. Впрочем, к зиме кочевники могут перебраться под защиту предгорий. Но то когда еще будет, а проблемы надо решать по мере поступления.

Раздалось басовитое жужжание, превратилось в натужный гул. В окно стрелой влетел большой пушистый шмель, сделал круг по комнате. Но, убедившись, что ничего съедобного нет, ринулся обратно к солнцу. Не рассчитал, ударился мохнатым пузом в щеку. Рассерженно заворчал – мешают тут всякие! – рванул прочь и превратился в точку на фоне весенней листвы…

Прикосновение вернуло в реальный мир. Я глубоко вздохнул и пошевелился, выпрямил спину. С некоторым удивлением глянул на кружку, сделал большой глоток. Горячий кофе лучше, но и холодный неплох. Жаль, что настоящего аромата создать Мгиру не удалось. Превращенные из камней зерна почему-то отдавали полынью. Но дареный конь, как известно, и на колбасу годится. Тем более что пришлось выдержать почти получасовую нотацию о недостойности применения магии в личных нуждах.

Покров облаков снова разошелся. Узкий луч ударил в глаза, ослепил. И одновременно из степи прилетел ветер. Взъерошил волосы, невидимым забиякой промчался по комнате. Я переступил с ноги на ногу, провел ладонью по подоконнику и стене. Поверхность матово-черная, шероховатая. Кое-где язвочки и пузырьки, потеки и капли застывшего камня…

Строить традиционными методами не было ни времени, ни сил, ни желания. Потому Мгир выплавил башню прямо из скалы. Мечты о большом замке пришлось забыть, ограничились тремя этажами и пятью комнатами. Заклятие потребовало многих сил и чудовищного напряжения. Друг потом два дня валялся пластом. Но на первое время получилось очень неплохо. Стены толстые, выдержат и продолжительную осаду, и осенние ураганы. Не слишком красиво, снаружи обитель напоминала оплавленную свечу, зато крепко.

Вообще, если задуматься, мы многое успели за то время. Побывали в Генте, с помощью Портала прибыли в Седые горы. Выбрали подходящее место и начали обустраиваться. Мгир… то есть все-таки Птиц, так приятель требовал себя называть, бредил воссозданием Ордена. А я помогал по мере сил, старался быть полезным. Вдвоем пробурили колодец в подвале башни, с помощью Витара и Грина соорудили подобие мебели. Исследовали окрестности, обнаружили дивной красоты рощу. Ирн сразу же обозвал лесок Местом Силы, решил сделать там сад для медитаций и тренировок. Помимо прочего, каждый день проводил занятия, вдалбливал в наши и без того многострадальные головы теоретические основы чародейства. Планировал достроить обитель, что-то постоянно обдумывал, мастерил.

Дни пролетали незаметно. В каждодневных тревогах, суете, занятиях. Витару и Сворлу такая жизнь пришлась по вкусу. Беглый гентский студент поначалу дичился, но потом осмелел, принялся с жаром впитывать знания. Брат, к моему удивлению, не отставал. Вечно сонный и безразличный к окружающему младший увлеченно медитировал, пытался пробудить энергетическое ядро. В характере произошла непонятная перемена. И я мог лишь догадываться о причинах. Но изредка ловил во взгляде знакомую тоску. Витар пытался забыть, найти новый смысл существования…

В целом ребята сплотились, жили дружно. Лишь я как был мизантропом-отшельником, так и остался. И причиной тому являлся Мститель, с которым приходилось сражаться каждую секунду. Но если днем контролировать чужие желания и противиться мерзкому шепоту кое-как получалось, то по ночам воля ослабевала – и я просыпался в холодном поту от ощущения метаморфозы.

Кроме того, мысли постоянно возвращались к событиям месячной давности. Не на шутку тревожили сумасшествие Алара, возникновение «Проплешин», судьба Свободных Земель, грядущая война. Что можно сделать, если ты лишь песчинка? Логично спрятаться и переждать бурю в надежде, что та пройдет мимо. Но я уже пробовал отмахнуться от проблем, в итоге десять лет как корова языком слизала… Нет, надо действовать.

Башня и возрождение Ордена – первый шаг, скорее направленный в будущее. Следующим станут приготовления к войне, привлечение единомышленников. Но это лишь способ выжить. Для победы необходимо знание противника и полной расстановки сил. Следовательно…

Размышления прервали веселые крики. Из леса вразвалку вышли Витар и Грин. На губах счастливые улыбки, в руках удочки и объемистые плетенки. Но едва ученики Мгира ступили на тропку, ведущую к Башне, прямо из земли ударил столб дыма, соткался в подобие человеческой фигуры. Призрак вытянул руку, указал в сторону рощи для медитаций. Видимо, посланник нечто сказал, ибо ребят как ветром сдуло. Бросили добычу и удилища у порога, изо всех ног помчались прочь.

Помимо воли губы растянулись в улыбке. Птиц в своем репертуаре. Считает, что аколиты обязаны тренироваться даже во сне. Хотя чего уж там, маг прав. Без посохов развитие энергетических ядер превратилось в долгий трудоемкий процесс. А пара лишних магов нам ой как нужны…

В солнечное сплетение укололо горячей иглой, по спине побежали мурашки. И сразу же возникло ощущение взгляда, устремленного в спину, повеяло магией. Я ощутил легкое раздражение – Тьма, и до меня добрался! Неспешно развернулся, заметил под потолком туманный сгусток и буркнул:

– Не трудись, меня иллюзиями не проймешь.

– Мог бы сделать вид, что не ощутил, – раздался из пустоты хрипловатый голос. Тон был недовольный и нервный, сзади слышалось какое-то потрескивание.

– Не люблю сюрпризы, – хмыкнул я. – Что случилось?..

– Зайди ко мне.

– А ножками поработать? – поинтересовался тихо. – Или отвалятся по лестнице ходить?..

Слова ушли в пустоту. Туманный ком заколебался, растворился без следа. Я отставил кружку с недопитым кофе, беззлобно ругнулся. Обвел взглядом голые неровные стены, заправил самодельный соломенный тюфяк одеялом. Сложил книги в стопку и пристегнул к поясу меч, постоял немного. Пожалуй, стоило распрощаться…

На лестнице создал огонек-светильник, торопливо сбежал вниз. На втором этаже задержался, присвистнул. Оказывается, в комнатах Витара и Сворла имелись двери. Грубоватые, но все же. Да и стены отполированные, на площадке под потолком лампа – кусок горного хрусталя с искрой Силы, свернутой в кольцо. Свет тускловатый, неприятного для глаз голубоватого оттенка… Цивилизация, однако.

Лестница привела в большой круглый зал с высокими потолками. Тьму рассеивали пять тусклых светильников, несколько самодельных факелов. Одна половина помещения напоминала свалку или библиотеку на выезде. Стопки книг поднимались на высоту человеческого роста, валялись кучками. А на противоположной стороне располагались непосредственно кабинет, спальня и лаборатория. Хотя это больше напоминало логово деревенского колдуна или знахаря. У стены приютилась постель. Рядом располагались жаровня, множество алхимических инструментов: реторты, перегонные кубы, острейшие хирургические ножи. И снова книги вперемешку с какими-то бумажками, гусиными перьями, камешками и веточками. На веревках болтались подвешенные пучки трав, мешочки с реагентами. Стены и пол густо испещрили пентаграммы, сложнейшие формулы…

Местонахождение Птица выдал скрип пера. Серый маг сидел на полу за громоздкой алхимической установкой, торопливо писал. В жаровне еще тлели угли, что-то тихо шипело. В воздухе клубилось облако настолько зловонного дыма, что слезились глаза. Но парень не замечал, увлеченно работал. Лицо бледное как у мертвеца, глаза красные и словно стеклянные. Судя по всему, спать не ложился.

– Тебе тоже не помешает посещать рощу, – сварливо произнес Птиц, не отрываясь от занятия.

– Как ты меня почувствовал? – с легким удивлением осведомился я. Попытался вспомнить, выдал ли себя каким-то шумом, но не смог. – И зачем? Я же прошел инициацию посохом.

– Астральных Дозорных третьего уровня еще распознавать не умеешь, – пояснил маг. Отложил перо, принялся перечитывать написанное. – Ты должен научиться контролировать ядро в совершенстве. При определенном уровне навыка отпадет необходимость в словесных формулах.

– Даже так? – улыбнулся ему. – Что ж, интересно… Скажи, а какого рожна ты забрался под землю? Или так загадочнее?

– Объяснял же, – с недовольством пробубнил Птиц. Скривился, будто проглотил жменю облепихи. – Так безопаснее.

– Конечно, – легко согласился я, ухмыльнулся шире. – Но по мне, если рванет, лучше бы где-то повыше. Тогда есть шанс, что Башня не рухнет.

– Нет, – фыркнул Серый маг, снова уткнулся в записки. Но почувствовал взгляд, тихо пробормотал: – Высоты боюсь.

– Что-о?.. – воскликнул я в изумлении. Недоверчиво посмотрел на друга, хохотнул. – А к паукам как относишься?..

– Никак, – ответил Птиц, пропустив скрытую насмешку мимо ушей. – Страх – естественная реакция, механизм самозащиты. И нечего ржать… я в юности с дерева упал.

– Не буду, – пообещал миролюбиво. Отвернулся, скрыл улыбку. Хотелось отпустить дурацкую шуточку, но здравомыслие помешало. Разозленный Мгир хуже василиска. Хотя никогда бы не подумал, что Огненный Смерч подвержен подобным слабостям. Наверное, вместе со старой личностью всплыли и старые страхи. – Так зачем звал?..

Последнюю фразу изрек по возможности деловым тоном. С любопытством всмотрелся в одну из магических фигур, попытался разгадать ее смысл. Через пару секунд осознал – бесполезно. Отдельные компоненты похожи на Стихии, но связей и узлов очень много. Пять или шесть уровней трансмутации, а я дошел до второго. Так что Птиц прав, я неуч… как ни стыдно это признавать.

В вентиляционных отверстиях тоскливо загудело, дым тонкими спиралями потянулся к потолку. Пламя мигнуло, и на мгновение создалось впечатление, что Ирн гораздо старше своих лет. Усталый и дряхлый старик, а не полный сил юноша.

Маг словно услышал мысли. Дрогнул, оторвался от записок, повернул голову. Глаза незрячие, затуманенные. Глубоко в зрачках застыло мучительное противоречие: погружен в вычисления, но надо возвращаться в реальность.

– По твоей просьбе я изучал проблему Мстителя, – с отсутствующим видом произнес парень.

– И? – спросил, напрягшись помимо воли.

– Пришел к странным результатам… – ответил Птиц. Моргнул, устало потер лоб. – Ты же знаешь, я создавал заклятие давным-давно по подсказке Мрона. То есть тогда не знал, что общаюсь с богом Тьмы. Хитрец, явился в образе старого наставника, предложил помощь. А мне хотелось сделать нечто мощное на случай, если враги окажутся сильнее и появится желание оставить последнее слово за собой. Но тогда я использовал готовые фрагменты, особо не вникал. Слепил наспех и отправился в набег на эльфийскую столицу, чтобы раскрыть заговор Леонида…

– Дальше, – нетерпеливо потребовал я.

– Ты ведь воспользовался не классической формулой, привязал душу к доспеху, – проворчал чародей. – Пришлось создавать модели, вникать в магию механики… Но результаты интересные. Во-первых, Мститель не демон. Искусственная сущность, созданная целиком из твоего подсознания, предсмертной ярости.

– То есть Тьмой тут и не пахнет? – догадался я, тихо присвистнул. – Но тогда откуда Сила?..

– Угу, – подтвердил Птиц. – Вопрос верный. Я долго не мог понять, в чем твоя мощь и почему вообще ты еще жив. Пришлось создавать целую сеть астральных магнитов, изучать колебания эфира. Оказалось, что энергия поступает не снаружи, а изнутри. Как правило, ядро любого Серого мага схематически напоминает скручивающуюся спираль. Вбирает крупицу природных сил, преобразует во внутренние токи. А у тебя спираль направлена в обратную сторону, очень нестабильна. Периодически идет вразнос, расширяется в геометрической прогрессии. Я еще не понял, почему так происходит, но… в тебе будто возникают взрывы.

– В тот момент, когда превращаюсь? – поинтересовался я.

– Да, – кивнул маг. – Да! Ты Сила сам по себе, генератор энергии. Именно потому обычно Мстители погибают после боя. Тело человека или голема не выдерживает, сгорает. Но ты применил к доспеху заклятия из магии механики, создал устойчивую структуру… Я поражен новой техникой, классическое чародейство на подобное неспособно. Если не ошибаюсь, ты можешь скручивать потоки Силы одной волей?..

Мгла в глазах Ирна развеялась, во взгляде возник лихорадочный блеск одержимого исследователя.

– Примитивные плетения на поверку оказались интереснее, чем думалось? – улыбнулся я.

– Твоя ирония неуместна, – фыркнул Птиц. Окинул меня изучающим взглядом, подозрительно сощурился – я был одет в походную куртку, толстые кожаные штаны, поножи и кольчугу. Но маг сделал вид, что не придал этому значения, поморщился. – Хотя должен признать, техника весьма необычная и действенная. Скорость заклятий повышается в разы.

– Только с изъяном, – кивнул я. – Маг должен иметь определенный Дар, сродни волшебству. Да и многого не натворишь, пользуясь одними внутренними ресурсами.

– Глупости! – отмахнулся парень. – Я провел расчеты. Если развить ядро и научиться пользоваться внешней энергией…

– Постой! Но как же совместить классические заклятия и плетения?..

– Как два пальца… – самодовольно ухмыльнулся Птиц. – Любую словесную формулу можно представить в схематическом виде. Если знаешь теорию, никаких проблем не возникнет.

– Вот почему ты так настаиваешь на медитациях, – догадался и тут же скорчил постную рожу. – Что ж… перспективно. Жаждешь слить два Искусства.

– Ага, – подтвердил парень, мечтательно закатив глаза. – Вот уж не думал, что стану основателем новой школы…

– Очень мило, – съязвил я. – Но давай вернемся к Мстителю. Ты говорил, что я не демон.

– Так и есть, – степенно сказал Птиц. Наморщил лоб, неопределенно покрутил пальцем в воздухе. – Ты продукт Наследия Предков и новой магии. Но ярость Мстителя порождает кое-какие неприятные эффекты.

– Вроде Тьмы?

– Нет, – посерьезнел маг. Отложил бумаги и встал, прошелся по залу. – Хаоса… разрушения в чистом виде. Но теоретически ты способен пользоваться и созиданием.

– Вот так новость…

В душе родилось смутное раздражение. Я с некоторым удивлением глянул на руку, сжал в кулак. На коже проступили извилистые нити вен, мышцы напряглись… Разгадка таилась в глубине сознания, потаенных закутках разума. Мрак тут ни при чем, бешенство принадлежит исключительно мне. И сваливать смерти на волю Высших – значит обманываться. Так кто же я? Убийца или воин? Где грань?..

– Эск… – подал голос Мгир. На лице друга отразилось беспокойство, щеки побледнели еще больше. – Что-то не так?..

– Все нормально, – безразлично сказал я. Вдруг понял, что по лбу катятся крупные градины пота, отер рукавом. – Просто… давай выйдем на свежий воздух.

– Зачем? – ляпнул Птиц. Но тут же сообразил, виновато поскреб затылок… Пока работал, ничего не замечал, погруженный в благородную задумчивость. А сейчас увидел, во что превратилась лаборатория: смесь свалки и обители безумного книжника. – Ах да… пойдем, конечно.

Я развернулся, поднялся по лестнице в холл. Не удержался, ускорил шаги и выбрался на крыльцо. Поморгал, ослепленный, с наслаждением вдохнул свежий весенний воздух. Губы помимо воли растянулись в улыбке, чернота в душе отступила.

Рядом с Башней шумели многовековые дубы. Тяжеловесные и могучие, как горные великаны, с разлапистыми кронами. Кора толстая, в глубоких канавках, похожих на стариковские морщины. Ветви подобно длинным узловатым пальцам тянулись к небу. Среди листвы порхали птицы, слышались веселый щебет и пересвист. Ветер приносил запахи терпких трав, сухих листьев и грибов. Узкая тропинка вилась между скалами, убегала вдаль и терялась среди темных стволов. Позади и слева дышали морозной свежестью высоченные горы. Зеленовато-бурые пятна – леса, коричневые и серые – скалы, белые – ледники. В вышине парили орлы, доносился смутный клекот…

Ирн стал рядом, прикрылся рукой от солнечных лучей. Бледный как труп, исхудавший и заморенный. Глаза красные и слезящиеся, щеки измазаны в гари и каком-то серебристом порошке. На рубашке пятна чернил, широкие подпалины… сущий вампир-книжник. Не хватает клыков и подсохшей корочки крови на подбородке после сытного ужина.

Парень махнул рукой, молча увлек меня вперед по тропинке. Вдвоем спустились по пологому откосу, направились к недалекой рощице. Шагов через пятьдесят остановились и оглянулись. Башня выделялась на фоне гор как горелая кость. Черная, словно уголь, мрачная и безмолвная, сверху украшенная неровными заостренными зубцами, похожими на корону…

– Красиво тут, – тихо сказал Птиц. – Хорошо, что выбрали это место. А в долине земля плодородная, много ручьев и лугов, рядом наверняка богатые залежи руд и угля. Поднебесное для огородника и скотовода, кузнеца и механика… Возможно, когда-то тут построят город.

– Да, хорошо, – согласился я. – Рассказывай дальше, не томи.

– Хм… – с сомнением пробормотал парень. – В принципе я закончил. Думаю, тебя и Мстителя можно разделить. Но мне надо время, чтобы создать четкий алгоритм. А-а-а… Тьма! Совсем запамятовал, я нашел способ помочь…

Во взгляде Ирна промелькнула досада. Маг хлопнул ладонями, плавно потянулся к чему-то незримому. Раздалось шипение, брызнули синеватые искорки, и в руках парня возникли тяжелые металлические браслеты. Птиц ухмыльнулся, протянул мне.

– Что это? – с любопытством спросил его. Принял, взвесил в руках. Тяжеловатые и грубые, будто сделанные наспех. На украшение непохоже, больше на короткие поручи. Железо серое, в мелких царапинах и следах молота. С одной стороны петли, с другой – скрытые защелки. Механизм с явным подвохом – раз закроешь, потом без напильника не снимешь. Но главное, что от браслетов ощутимо веяло холодком.

Видимо, у меня на лице отразилось недоумение. Птиц рассмеялся, снисходительно похлопал по плечу:

– Купил еще в Генте. Носи на здоровье.

– И заклятия Телепортации не произнес, – пробормотал я. – Используешь новую технику?..

– Естественно, – самодовольно хмыкнул маг. Чуть помрачнел, развел руками. – Пока получается туговато. Мне тяжело обращаться с чистой энергией, но я учусь…

– Так что за артефакты? – оборвал поток объяснений.

– Э-э-э… – замялся Мгир. – Гасители Дара.

– Что? Ты в своем уме? – опешил я. Вздрогнул, чуть не выронил железки. Тьма! В первый раз столкнулся с подобным очень давно, когда попал в плен к Ашу после глупой разведки на границе Свободных Земель. Помнится, ощущения были не из приятных. Будто твое ядро спрятано за высоким забором. Видишь свет, но дотянуться нельзя… Однако повезло, жена брата не учла, что умею использовать и другую магию. Неужели снова придется надевать ярмо?..

– Не торопись, Эск, – успокаивающе сказал Птиц. Поманил рукой, не спеша двинулся дальше по тропинке. – Я переработал базовое заклятие, поднял нижний предел активации до уровня стандартного ядра. Теперь сможешь нормально спать по ночам…

– Ого! – воскликнул, пораженный. Присмотрелся к артефактам с новым интересом, царапнул ногтем металл. – Ты нашел способ сдержать Мстителя.

– Совершенно верно. Мститель возникает, когда твой энергетический центр взрывообразно расширяется. А эти штуковины застопорят процесс. Правда, не знаю, насколько их хватит. Да и у самого способа есть недостатки – не сможешь обратиться, если понадобится. Но время мы выиграли.

– Все равно спасибо.

Я остановился, поспешно закатал рукава куртки и приладил браслеты. Прислушался к ощущениям – холодно, тяжеловато – и решительно сомкнул половинки дуг. Замки звонко щелкнули, в тот же миг Мститель в сознании поблек. Не исчез насовсем, но отдалился. Привычный шепоток затих, мыслить стало намного легче… После постоянной борьбы временное затишье пролилось на душу животворящим бальзамом. Сердце забилось быстрее, в теле появилась воздушная легкость. Как же хорошо!..

Через минуту мы зашли под сень леса, направились к роще для медитаций. Удивительно… по соседству жизнь бурлила: щебетали пичуги, рыжими метеорами метались белки, можно было встретить зайцев и лис. А тут стояла почти полная тишина, рассекаемая природными шорохами. Чем-то похоже на Логебор. Но там молчание напоминало запустение кладбища, а тут отдавало ненавязчивым сонным волшебством.

У одного из дубов-великанов я чуть задержался, снял с кольчуги мелкого паука и пересадил на ближайшую ветку. Затянул потуже ремень на правой ноге, поправил железную пластину. Птиц сделал вид, что любуется цветами. Но я заметил косой взгляд, насторожился.

– Куда собрался, Эск? – поинтересовался маг.

– В долину, – отмахнулся я.

– С мечом и в походной одежде? – скептически фыркнул парень. Прищурился, добавил твердо: – Не отпущу.

Перехватив взгляд друга, я мысленно ругнулся. Тьма! Слишком быстро слабак-послушник Птиц превратился в сурового и проницательного Мгира. Ведь маг не зря отдал Гасители Дара именно сейчас. Теперь опытный Серый вполне может спеленать по рукам и ногам нерадивого ученика… Коварный, гад.

Раздражение начало нарастать. Мститель в сознании стал набирать Силу. Но едва приготовился вырваться, на пути возникла непробиваемая стена… Я поморщился, потер грудь – больно, как жменю игл проглотил. Глянул на мага исподлобья, хмуро сказал:

– Надо, Птиц.

– Ты не готов! – рявкнул парень. – Я не отпущу недоучку.

– Скажи… – пробормотал я. – Ты хотел что-то показать? Или тащил сюда воздухом подышать?..

Около минуты парень боролся с гневом. Но, видя мое нежелание спорить, сдержался. Шумно выдохнул, достал из пространственного тайника какие-то вещицы и бросил мне. Я ловко поймал, глянул на свет… Чудно! Два совершенно идентичных хронометра гномьей работы. Маленькие и изящные, в отличие от грубых человеческих поделок. Лицевая сторона из тончайшего стекла, стрелки и цифры позолочены. А на обороте замысловатая гравировка – изображение горы и герб мастера.

– Запомни положение стрелок на одних часах и положи на видном месте, – сухо сказал Птиц. – Вторые возьми с собой.

– Зачем? – быстро спросил я, удивленно приподнял брови.

– Просто сделай, – загадочно произнес маг. Развернулся, неторопливо пошел к виднеющейся невдалеке полянке.

Пришлось подчиниться. Бормоча под нос ругательства, я глянул на один из хронометров и аккуратно пристроил его посередине тропинки. Сжал в кулаке второй, последовал за Мгиром. Продрался через кустарник, угрюмо осмотрелся…

Поляна была идеально ровная, шагов пятьдесят в диаметре. Вокруг стена деревьев, колючего кустарника. Кроны разрослись столь широко, что почти скрывали небо. Солнечный свет проникал сквозь широкие разрывы, струился ровными зеленоватыми прядями. Над цветами порхали бабочки, носились толстые мохнатые пчелы.

На дальней стороне обнаружились Витар и Сворл. Оба лежали в траве раскинув руки и ноги, казались спящими. Но на самом деле упорно медитировали, старались почувствовать ток природных энергий. Я тут бывал не раз, успел убедиться – любые заклятия на этой поляне действуют вдвое быстрее. Хотя в последнее время приходилось тренироваться на другой площадке в горах. Требовалось одиночество… и отсутствие лишних глаз.

Мгир постоял около пяти минут с отсутствующим видом. Повернулся, увидел мою кислую, скучающую мину и махнул рукой – возвращаемся. Лицо сделал каменно-непроницаемым, но я заметил намек на улыбку. Промолчал, послушно поплелся обратно. Отыскал тропку, подобрал часы. Услыхал сочный хруст и шаги, буркнул с недовольством:

– Ты бы объяснил, а! Что это значило?..

– А я думал, ты наблюдательнее, Эск, – со скрытой насмешкой сказал маг.

– Да иди ты, – брякнул я. – Как…

Взгляд случайно упал на хронометры, слова застряли в горле. Поморгал, тряхнул головой. Мрон! Мерещится?.. Нет, один показывал половину десятого утра, а на втором было почти одиннадцать. Разбег в полтора часа! Странно, помню же – были выставлены одинаково… Я распахнул рот для вопроса. Но тут же по позвоночнику скользнула стылая змейка, руки задрожали, как у махрового пьянчуги.

– Сжатие времени!

– Ага, – усмехнулся Птиц. – Но я работаю над тем, чтобы увеличить разницу еще в несколько раз. Хотя в идеале не помешали бы и гипнотические эгрегоры обучения наподобие того, что использовались в посохах.

– Гениально! – искренне восхитился я, отдал хронометры. – Как ты додумался?..

– Спасибо, но заслуга не моя, – обронил парень, старательно скрывая удовольствие. – Метод использовался еще до появления посохов. Но проблема в том, что подходящих Мест Силы очень мало. Когда количество желающих учиться превысило возможности Священных рощ, Серый Орден решил пойти иным путем…

– А для нас в самый раз, – пробормотал я.

– Да. Но одновременно тренировать можно до сотни студентов, не более. Зато базовое обучение займет не десять лет, а около полугода.

– Так в чем проблема?

– Не понял, – удивился маг.

– Зачем учить двоих, если можно набить рощу до отказа?

– Откуда возьму столько народу? – охнул Птиц. – Да и где селить?..

– Ты же все равно собирался расширять Башню, – произнес я, направившись обратно к границе леска.

– Угу, – промычал маг. – Хочу сделать полноценный замок. Но работа займет время. Да и людей надо чем-то кормить…

– Пусть охотятся и рыбачат, чай, ручки не отвалятся. Сам говорил, что край богатый и плодородный.

– Хм… Но где я найду учеников в глуши? – мрачно спросил Птиц.

– Еще не осознал? – легко улыбнулся я. Переступил трухлявый пень, ускорил шаги. – Пошли кого-нибудь в Гент… лучше Сворла, он ближе к местным. Путь переманивает студентов университета.

– Тьма! – воскликнул чародей, хлопнул себя по лбу. – И как сам не догадался… Если брать подготовленных ребят, обучить Серой магии будет намного легче.

– Не казнись, тебе некогда мыслить о подобных вещах. Кроме того, пусть распускает слухи и байки. Мол, там-то и там-то есть чудное место для жизни. Ни войн, ни голода. И защищает долину Орден могущественных волшебников…

– Нам нужны ремесленники и крестьяне, – догадался парень. Скривился, почесал затылок. – Но как я буду успевать управляться с такой прорвой народу?..

– А есть выбор? – нейтральным тоном поинтересовался у мага.

Птиц надолго задумался, ушел в себя. А я тревожить не стал, пусть разбирается. Вышел из рощи, осмотрелся. Небо немного очистилось, облака поднялись и засели над верхушкой ближайшей горы. После полумрака глаза ослепило сияние ледников. Над верхушками дальнего леса кружилась стая воронья. А слева по-прежнему маячила оплавленная кость Башни.

«Жаль, Аша нет, – мелькнула тусклая мысль. – Профессиональный строитель и архитектор не помешал бы. Будущую крепость надо сделать более светлой и величественной, людям требуются зримые символы».

– Ты прав, – подал голос Птиц. Прочистил горло, неопределенно качнул головой. – Надо спешить…

– Знаю, – кивнул я. Обернулся к другу, добавил: – Грядет война.

– Орден… – возразил маг.

– Слишком мало, – отмахнулся устало. – Даже если сотворить армию Серых магов, нас задавят числом. Не те весовые категории.

– Я уверен, что решение можно отыскать, – мягко сказал Птиц. – Научный метод никто не отменял.

– Уйдут годы, – пробормотал тихо. – Мы обязаны работать быстрее. И кто-то там, в мире, может знать, как восстановить равновесие… Ты зациклился на возрождении Ордена, Мгир. Это неплохо, но надо искать и другие варианты. К тому же нам понадобятся союзники.

– Естественно, – неожиданно согласился парень. – Я понимаю, к чему ты ведешь, Эск. Однако извини, никуда не уйдешь, пока не закончишь обучение… Я не люблю терять учеников.

– Ага, – мрачно произнес я. – Благие намерения…

– Вот и чудно, – оживился маг. – Кстати, хотел тебе кое-что дать для изучения. Записки по совмещению техник, способы преобразования словесных формул в мысленные схемы.

Птиц вытянул руки, раскрыл ладони. Взгляд затуманился, губы чуть заметно шевельнулись. В воздухе возникли бледные голубоватые клочья тумана. Уплотнились, сыпанули искрами и обратились кипой растрепанных листов. Парень передал мне самодельную книгу, скорчил серьезную мину.

– Прочитай до завтра, попробуй применить. Если возникнут вопросы, обращайся… Ах да, хотел спросить: чем так упорно занимался последнюю неделю?..

– Да так… – пробормотал я. Спрятал книгу в сумку, порыскал взглядом. Заметил невдалеке знакомый валун с характерной трещиной, похожей на молнию, и шагнул в сторонку. – Порталы учился создавать.

– Эск! – забеспокоился маг. – Что…

Резко осекшись, Птиц попытался сбить меня с ног Знаком Воздуха. Ветер взвыл, поднял волну пыли и свился в твердый кулак. Но тут же бессильно опал, разбился на несколько потоков. В траве вспыхнуло бледное изумрудное сияние, образовало круг… а я оказался точно в середине кольца.

– Надеюсь, ты сделал копию выкладок, – вежливо сказал приятелю. Присел на одно колено, приложил руку к земле. От пальцев сразу разбежались дорожки света. Кое-где пересеклись, в иных местах изогнулись и соткались в замысловатые символы. Миг – и посреди лужайки возникла фигура Портала.

– Эскер Гар! – угрожающе рявкнул маг. – Что ты задумал?..

– Твоя реакция прогнозируема, Мгир, – бледно улыбнулся ему. – Я изначально знал, что будешь против моей затеи. Потому на всякий случай создал несколько Врат, когда ты сидел в лаборатории, и окружил защитными заклятиями…

– Упрямец! – взвыл Птиц. Отшатнулся, ударил призрачным копьем. Но волшебство отскочило от кольца света, сломалось со стеклянным звоном.

– Нет, друг, – твердо произнес я. – Кто-то должен искать альтернативные пути. Чтобы победить, надо нечто большее, чем сидеть в глуши и копить мощь…

– Эскер!..

Крик подстегнул, я торопливо влил в схему достаточное количество Силы. В последний момент почувствовал, что щиты сминаются как бумажные. Мгир взялся за меня всерьез, с легкостью разрушил структуру заклятий изнутри. Но не успел буквально на долю секунды… Раздались шипение, частый треск. Беззвучная вспышка синего света стерла небо и горы, Башню…

Приземлиться мягко не получилось. А если точнее, я навернулся так, что чуть не отдал Создателю душу. Схема Портала исказилась из-за вмешательства Мгира, и меня выбросило на приличной высоте. Едва очнулся, в лицо ударил ветер, а внизу показались верхушки деревьев! Я заорал и затрепыхался, попытался сотворить воздушную подушку и вычертил Знак. Но напитать Силой не успел. Дыхание выбило, на тело посыпались болезненные удары. Перед глазами промелькнули толстая, узловатая ветка, совершенно обалдевшая мордочка какой-то белки…

Проломив свод ветвей, рухнул наземь как мешок с камнями. Хотел вскочить и отбежать прочь. Но тут накатила волна запоздалой боли, растворила сознание в алых всполохах.

«Замечательный побег, Эск! Хорошо, хоть на дерево, – мелькнула мысль. – Ветки смягчили… а так бы осталось мокрое место…»

Пальцы долго не желали шевелиться, казались налитыми свинцом. Но я справился, ощупал грудь и застонал, сплюнул листья и сор. Тьма! Похоже, сломаны ребра. Даже кольчуга, которую столь долго зачаровывал, уберечь не смогла…

Разум затрепетал как утлый бумажный кораблик во время шторма, пошел ко дну. Мысли завязли в клейком болоте беспамятства, но очнуться помог странный звук… Похожий на кошачье мурлыканье, громкое и удовлетворенное. Порой оно сменялось жадным урчанием, повизгиванием. За сапог потянули, попытались стащить с ноги.

Я охнул от неожиданности, лягнулся и слабо рыкнул:

– Ах ты ж… Брысь, зараза!..

Раздались мягкий топот, шорох палых листьев – и неизвестный скрылся. Собравшись с силами, я перевернулся на бок. Моргнул, разогнал разноцветные пятна перед глазами и осознал, что валяюсь посреди леса. Пахло сыростью и плесенью, сушняком. Вокруг высилась целая стена стволов, сквозь пышные кроны проникали слабые алые лучики. У самой земли клубилась зыбкая туманная мгла. В дымке виднелись извилистые и скользкие черви корней, молчаливыми стражами застыли кусты… Стоп, но я же ушел утром! Почему кажется, что сейчас вечер? Да и в обморок не падал… или просто запамятовал?..

Вверху хлопнули крылья, послышалось хриплое карканье. Я приподнял голову, шикнул на ворона. Птица посмотрела пристально и жадно, лениво почистила клюв о ветку. Ругнувшись, пошарил ладонью в поисках камня. Но вместо булыжника пальцы сомкнулись на прохладной рукояти, я забыл о наглой птахе и подтащил клинок. Уперся в землю острым концом, резко подтянулся…

В груди хрустнуло, во рту появился противный привкус крови. Я привалился плечом к ближайшему дереву, вобрал часть живительной силы растения. Подождал, пока срастутся ребра, недоверчиво глянул на ногу – стальные пластины латного сапога оказались изорванными и помятыми, в явных следах укусов… Тьма! Значит, не померещилось!

Словно в ответ на мысли в ближайших зарослях громко зашуршало, ветки колыхнулись. Я резко повернулся, успел заметить смутную тень. В полумраке блеснули зеленые фосфоресцирующие глаза, в меня вонзился холодный, немигающий взгляд. Чуть поодаль возник еще один, еще…

Окружили, сообразил я. Прижался к стволу, как загнанный зверь, и обнажил клинок, боковым зрением наметил слева небольшой просвет. Но едва дернулся, в кустах гнусно засопели, загорелось еще несколько зеленых глаз. Стало совершенно очевидно – если побегу, сразу набросятся. Применить магию? Но откуда мне знать, что там за существа? То, что действует на живых, бесполезно для мертвых. А с учетом местности ни в чем уверенным быть нельзя.

– Создатель, почему каждая гадина, перед тем как съесть, обязательно треплет нервы? – пробормотал я, шепнул простейшее поисковое заклятие. Накатила волна дурноты, повеяло могильной гнилью и дикой животной яростью. Я сразу погасил магию, до крови закусил губу… Хреново. Не думал, что тут все настолько запущено.

– Мявр-р-р!.. – насмешливо прокомментировали из зарослей.

– Мр-р-р… – отозвались другие.

– Здрасте, киски… – уныло поддержал разговор я и зябко поежился. Повезло как утопленнику. А ведь знал, в какую клоаку иду, и предполагал, что неприятности последуют сразу. Но падение спутало карты, и теперь вместо роли опытного лесника придется играть роль беспомощной жертвы…

Лет восемь назад, когда служил наемником в Аримионе, я сталкивался с такими тварями. В одном из походов полк забрел в мертвую деревню на границе двух мелких княжеств. Крестьян, естественно, не оказалось, зато ночью нагрянули иные гости – Могильные кошки. Дикие неживые твари, выкидыши «Проплешин». Смертельно опасные, свирепые и умные, к тому же вооруженные ядовитыми когтями и клыками… В общем, тогда мало кто уцелел. Одних сразу порвали на ремни, вторые ушли к Создателю поутру от невинных на вид царапин. Так что хорошо… да, хорошо, что металлическая накладка выдержала.

Меня прошибло холодным потом, страх ледяным кулаком развеял пелену отупения. Я поспешно шепнул заклятие, срезал воздушным копьем крупную ветку на дереве шагах в десяти справа. Раздались душераздирающий треск, тяжелый удар. Угрожающее мяуканье немедленно сменилось любопытным фырканьем, добрая половина огоньков-глаз потухла.

– Попались! – выдохнул я, рванул что есть духу к алеющему вдалеке просвету. Перепрыгнул трухлявый пень, продрался сквозь плотную стену терновника. Но едва выбрался на длинную просеку, сбоку беззвучно метнулась продолговатая черная молния.

Атака была настолько быстрой, что я успел лишь отмахнуться рукой. По металлу браслета скользнули острейшие зубы, в полумраке бешено засверкал вихрь когтей. Рефлекторно стряхнул завывающую фурию, рубанул мягкую тушку мечом и ринулся дальше как заяц. Но мгновением позже сообразил – лезвие не рассекло плоть, просто отбросило…

Возмущенное мяуканье, казалось, раздавалось отовсюду. Туман сгустился, в сумраке замелькали гибкие черные тени. Продолговатые и словно дымящиеся, стремительные. Одна стая мчалась справа, другая слева, кольцо постепенно замыкалось… Добежать до опушки я определенно не успевал.

Решение созрело мгновенно. Я создал воздушный щит, резко остановился и рухнул на колени. Стараясь не обращать внимания на дикий вой и разрушающийся защитный круг, зашептал новое заклятие. Мерзким тварям обычное волшебство – чихнуть на пару раз, так что требовалось нечто хитрое, нестандартное. И я нашел выход, попытался вспомнить уроки иллюзий…

Справа мелькнуло черное гибкое тело. Сразу слилось с листвой, пропало. Слева заколыхались ветви, закатные лучики выхватили из мрака взъерошенную мокрую шерсть, уродливую харю. Раздались фырканье и шипение, посыпались мелкие искры. Воздушный щит прогнулся, задрожал. Удары посыпались со всех сторон, и круг начал неумолимо сжиматься.

Я заторопился, почти выкрикнул последнее слово. Сила потекла к кончикам пальцев, незримой ниточкой убежала вдаль. Коты озадаченно затихли, в полумраке вновь возникли десятки круглых зеленых огоньков-глаз. Во взглядах злость и досада, холодная ненависть… Но спустя полминуты слух уловил мягкий топот и шуршание, стая дружно ломанулась к далекому дереву. Раздались дробный хруст и чавканье, удивленное фырканье… Ха! Жестковато мясцо?

Порыв ветра принес гнилостный, сладковатый дух разлагающейся плоти. Брезгливо наморщив нос, я поднялся с колен и побежал прочь. Но через минуту не выдержал, самодовольно ухмыльнулся. Создать полноценную иллюзию, да еще настроиться на органы чувств Могильных кошек непросто. Но не зря же сутками напролет штудировал учебники, тренировался в Священной роще. Внушение прошло как по маслу…

У самой опушки остановился. Бросил взгляд назад, поколебался. Нет, успех нужно закрепить. Твари скоро сообразят, что их надули, помчатся вдогонку. Я пораскинул мозгами и выбрал наиболее простой вариант – вышибить клин клином. Вновь принялся колдовать, собрал из пространства рассеянную живительную силу и бросил энергетический ком под ноги. А когда ковер листьев начал подрагивать, накинул сверху управляющее заклятие.

Послышались шуршание, сухой треск – и предо мной встало невиданное существо. Четвероногое, в общих чертах напоминающее крупного пса. Тело состояло из жирной черной почвы, прошитой мелкими корешками. Скелет – толстые ветки, шкура из сухих листьев и травы. Голова крупная и удлиненная. Пасть вооружена кривыми зубами-камешками. В глазницах тускло тлели гнилушки, бегали крупные рыжие муравьи и шевелились черви…

Голем совсем по-собачьи встряхнулся, дружелюбно вильнул хвостом-веткой.

– Хороший песик, – ласково сказал я. – Хочешь поохотиться? Так чего медлишь?.. Фас!

Искусственный монстр, словно того и ждал, радостно рванул в заросли. Через секунду окрестности огласило грозное мяуканье, враз сменившееся ударами и рычанием, жалобными воплями…

Достав из сумки обрывок веревки, я соорудил петлю и закинул меч за спину – ножны потерял, а возвращаться не было никакого желания. Решительно раздвинул кусты, отбился от острых веток. Осмотрелся, подслеповато моргнул… И сразу смекнул – да, Портал вывел в нужное место.

Солнце зависло над горизонтом, плавало в облаках как кусочек масла в сливках. Рассыпая алые лучики, опускалось к черной зубчатой гряде далекого леса. Череда невысоких холмов извилистой змейкой уходила влево, пряталась в небольшой рощице. В ближайшем овраге молочной взвесью клубился туман. Виднелись камыши, журчала вода. Оттуда тянуло сыростью и гнилыми водорослями.

Справа у подножия холма на фоне пышной зелени выделялся скелет давно сгоревшего дома. Бревна обугленные, крыша обвалилась внутрь. И лишь стержень печной трубы еще гордо смотрел вверх, словно утверждал: да, тут когда-то жили. Чуть поодаль еще одна разрушенная изба, вторая, третья… Горы мусора покрылись дерном и сухими листьями, в густой траве еще угадывались строгие линии узкой дороги.

Пригород Лугара всегда славился богатством, впрочем, как и сама столица. Тут селились те, кому надоели суета и грязь города, пришлые работники и крестьяне. Но сейчас от выселок практически ничего не осталось. Война огненным колесом прокатилась по краю. Раздавила одних и смешала судьбы выживших как кости в деревянном стаканчике…

Знал бы Птиц, куда и зачем направляюсь, друга хватил бы удар. Но рисковать надо, да и иного выхода нет… Еще в прошлое посещение Логебора сложилось впечатление, что шаман Древних чего-то недоговаривает. Остролист явно знал о происходящем больше иных. Да и кто, как не основатель Магии Крови и предок богов, может растолковать происходящее и помочь победить?.. В тот раз время и ситуация сыграли против нас. Но сейчас я намеревался совершить повторный визит. А ближайшие Врата в Теневой мир оказались в бывшей столице Свободных Земель, темном городе Джаре…

Убедившись, что вокруг ни души и неприятные сюрпризы не поджидают, я неспешно побрел вперед. Обогнул пару домов, ступил на дорогу и ускорил шаги. «Странно, – мелькнула скучная мысль. – А я так и не узнал, что произошло с Игом и Флори. Возможно, сбежали и сейчас где-то мирно растят детишек. Или задержались из упрямства и погибли. А Лек, Мия, десятки приятелей и знакомых, недругов? Мрон! Я даже не знаю, что с братьями… Кто ты, Эскер? Кем стал и куда идешь?..»

Вопрос так и остался без ответа, ибо грусть сменилась тревогой. Когда до вершины холма остался всего десяток шагов, я ощутил опасность. Издалека тянуло призрачным холодком, гнилостным дыханием Тьмы. В красном, как расплавленный металл, небе колыхалась едва заметная черная пелена. Это был не дым… дым не может вести себя столь осмысленно.

Выхватив меч из петли, я в три прыжка преодолел оставшееся расстояние. Резко остановился и припал к земле, грязно выругался… Опоздал!..

С вершины когда-то открывался прекрасный вид на Лугар – многие районы, храмы и дворцы лежали как на ладони. Не зря же влюбленные парочки частенько хаживали сюда любоваться закатом. Но сейчас город утопал в клубах аспидной мглы, плескался в плотной черноте… В первый момент показалось, что столица горит. Однако пламени не было видно, да и дым оказался странным. Не поднимался вверх, а стелился у самой земли. Лобзал кладку крепостных стен, вгрызался в здания и деревья. И самое паршивое – казалось, будто он пожирает камни.

Уши уловили далекий грохот. Высокий двухэтажный дом за городской стеной пошел трещинами. Плавно накренился, развалился как пересохший сухарь. Мгла заколебалась, на секунду отхлынула. И в приоткрывшемся окошке показалась часть улицы: огрызки фонарных столбов, вырванные с корнями деревья и груды оплавленных камней. Мостовая перестала существовать, в земле зияли глубокие дыры. Из трещин бесшумно валил Мрак, вяло карабкались какие-то существа. На полях и в ближнем пригороде двигались… сотни… нет, тысячи уродливых подобий людей – низшие демоны. А еще какие-то мелкие и крупные твари, похожие на змей и слизняков, кузнечиков, птиц и собак…

Голова начала кружиться от близости Тьмы, сердце стукнуло тяжело и надрывно. В душе полыхнула привычная ненависть Мстителя, начала разбег. Но наткнулась на преграду в виде Гасителей, поутихла и отступила, оставив режущую боль в солнечном сплетении.

Я глубоко вздохнул, шепнул несколько простеньких защитных заклятий и усилил зрение. Вновь прикипел взглядом к городу, невольно присвистнул. При более внимательном рассмотрении стало заметно – дома не просто рушились, а плавились, как головки сыра. Камень, дерево и железо обращались в жидкую слякоть, смешивались с Тьмой. Твари же, что удивительно, не разбредались кто куда. Нет, шли пусть медленно, но целеустремленно куда-то на северо-восток.

«Скифр!» – полыхнула полубезумная мысль. Я отмел ее, попытался забыть. Но тут заметил вдалеке нечто такое, что возродило подозрение. Тьма выплескивалась из Джара, обращалась в обычный плотный туман. А тот в свою очередь как река уплывал вдаль, прятался в лесу. Во мгле то и дело мелькали тонкие, иссушенные тела, гротескные силуэты. Демоны прятались от солнечных лучей в спасительном пологе, размеренно шагали, как солдаты чудовищной армии.

– Ах ты зараза! – пробормотал я, ударил кулаком по земле. – Вот где обосновался…

Догадка могла быть и ошибочной. Но интуиция и здравый смысл подсказывали, что это весьма вероятно. Судя по слухам, в Аримионе религиозное восстание. Люди отвергли власть служителей и начали молиться богу Света напрямую… Очень похоже на работу Алара. Следовательно, Мрону ничего не осталось, как идти в Скифр. Взойдя на Престол, Бог Тьмы подчинил и демонов, а теперь наверняка собирает армию… Паршиво, а мы-то с Мгиром надеялись на большую отсрочку.

Издалека вновь долетели отзвук удара, грохот и шипение. Высокая башня в центре города медленно накренилась. Столкнулась с донжоном правительственного замка и взорвалась фонтаном из битых камней, пыли. Я облизнул губы, задумчиво осмотрел пригород. Тварей оказалось слишком много, хотя можно было и попытаться. В сам Лугар лезть смерти подобно, да и особняка Шеда, скорее всего, уже нет. Но кто сказал, что не получится? «Проплешина» не что иное, как Врата в Нижние миры, Преисподнюю. А еще в Логебор, если верить теоретическим выкладкам Птица.

– Похоже, путешествие становится весьма занимательным, – с иронией произнес я.

Недолго думая, встал на ноги и отряхнул пыль с одежды. Сосредоточился, укрыл себя пятью пологами Бледного Пламени – универсальной защитой от демонов и Тьмы. Повесил на клинке пару изощренных атакующих заклятий и решительно шагнул вниз по склону. Но буквально через пять шагов споткнулся, зло ругнулся… Очередной рукав Тьмы немного сдвинулся, обнажил широкую полосу разрушений и еще целый пригород. Посреди широкой улицы возникли черные точки: одна, две, десять. Миг – и ветер донес протяжное мяуканье.

Глава 3

В темноте угадывались смутные силуэты поперечных балок, печная труба. Сквозняк колыхал пышные узорчатые покрывала паутины, шуршал бумагой. На дальней стороне виднелась сплошная серая масса, на поверку оказавшаяся грудой старых вещей. Истлевшая одежда соседствовала со сломанными игрушками, тарелками и кастрюлями, растрепанными книгами и прочей мелочовкой, выкидывать которую любому рачительному хозяину жалко, а пристроить некуда. Последним пристанищем таких вещей становятся пыльные чердаки…

Запах застарелой плесени и древесины щекотал ноздри, хотелось чихнуть. Но я упрямо терпел, следил за передвижением стаи сквозь маленькую отдушину… Не повезло. Могильных кошек вблизи Джара оказалась тьма-тьмущая. Я насчитал около сорока, потом сбился. Твари оккупировали соседние улицы, прыгали по крышам и разгуливали по тротуарам. Дрались, исследовали пригород. И конечно, орали… протяжно и тоскливо, будто оплакивали кого-то. От противного мяуканья болели уши, руки чесались пальнуть по демоническим отродьям заклятием помощнее. Лишь бы заткнулись.

В лесу кошки искусно прятались, предпочитали давить на нервы незримым присутствием и воплями. Но здесь утратили осторожность, и мне удалось рассмотреть их более-менее детально. Могильные кошки не отличались красотой. Мелкие облезлые твари, наполовину прогнившие и покрытые отвратительными язвами. Шкуры постоянно дымились, словно в животах скрывались паровые котлы, с морд и клыков часто капало. Кроме прочего от котов воняло мертвечиной, веяло чем-то противоестественным и жутким.

Поначалу я гадал, что же заставило монстров собраться в таком количестве. Пищи тут, как таковой, не имелось, охотиться было не на кого. Но затем сообразил – Мрак! «Проплешина» притягивала котов столь же сильно, как валерьянка. Хвостатые чувствовали сродство. Льнули к знакомому, кружили на самой границе. Но дальше заходить боялись, ибо сами являлись наполовину живыми…

Как ни крути, но путь к облакам Тьмы оказался надежно заблокирован. И сколь я ни ломал голову, получалось, что надо прорываться с боем… чего не хотелось в принципе. Опасно. Мерзкие твари обладали собственной магией, против которой обычными заклинаниями не отмахнешься. А Высшее волшебство заблокировано Гасителем Дара. Перенапряжение чревато кровавыми соплями и болевым шоком… Нет, поступить требовалось иначе. Но как? Как проникнуть в Логебор?..

В поисках хоть какой-то светлой идеи я вытащил из сумки записки Мгира, полистал. Совмещенная техника могла дать необходимую скорость магии. Но одного взгляда хватило, чтобы предаться унынию. Формулы, формулы и еще раз формулы. Редкие схемы и пояснения чередовались рядами цифр и символов. В отдельных местах я еще угадывал смысл, но в целом передо мной была сплошная абракадабра. Нет, разобраться при определенных усилиях, конечно, можно. Требовалось время.

Вдалеке опять раздался глухой рокот. Стены задрожали, сверху щедро сыпануло пылью. Я фыркнул, спрятал записки в сумку и принялся мерить шагами пол. Выход, выход… Попробовать создать портал здесь? Не получится. Он приведет куда угодно, но не в Логебор. Обычно Врата можно представить как катапульту с арканом. Но чтобы попасть в Страну Теней, надо сотворить колодец. Копать же, как известно, лучше в овраге, а не на вершине горы. Подождать, пока Мрак приблизится? Так и Могильные кошки тоже явятся.

Стены покачнулись, перекрытия жалобно заскрипели. Вновь громыхнуло… видимо, обрушился дом где-то невдалеке. Я глубоко вздохнул и присел на старую, дырявую кастрюлю, обхватил голову руками.

Взгляд случайно наткнулся на гору полуистлевших вещей. Из-под покрытого пылью тряпья выглядывало нечто цветастое и яркое. Я потащил за край и, к собственному удивлению, извлек неплохо сохранившегося воздушного змея. Видно, что делали детишки. Планки связаны криво и косо, вместо прочной ткани использовали вощеную бумагу красного цвета. Конструкция наверняка так и не поднялась в воздух, потому и забросили сюда. Слишком тяжелая, грубая.

Ладонь ощутила мелкие шероховатости, пальцы зацепились за нитки. Я стер пыль, повертел игрушку так и эдак. Сам в детстве не раз мастерил подобные на пару с Тохом. И хотя удачным получался один змей из четырех, мы не оставляли попыток. Еще бы, дикий восторг успеха с лихвой окупал труды. А уж наблюдать за парящим в небесах «драконом» было наивысшим счастьем.

Я уже намеревался бросить змея обратно, когда явилась долгожданная идея. В животе сгустился легкий холодок, по спине побежали мурашки.

– Ты псих, Эскер, – проворчал убежденно. – Хотя… может, и не совсем.

Вскочив на ноги, я запрыгнул на груду мусора и принялся лихорадочно перебирать рухлядь. Сковородки, кочерги, дырявые носки и рубахи, старая лютня без струн, чернильница… Не то! Ага, вот! Рулон плотного полотна, видимо, использовался для пошива мешков. Ткань наполовину истлевшая, но и Тьма с ней…

Спустя пять минут я осторожно приоткрыл отдушину, выбросил на крышу несколько длинных шестов, ткань и веревки. Выскользнул сам, распластался и осмотрелся. Повезло, никто не заметил. Соседние строения с двускатными крышами. А это с плоской, да еще и двухэтажное. Так что и прыгать удобнее…

Клубы и потоки черноты заметно приблизились. Вяло растекались по улицам, затапливали пригород. А вдалеке виднелся Лугар. Последние лучи заходящего солнца скользили по стенам и крышам домов, отражались в уцелевших стеклах. Из окон вырывались протуберанцы Мрака, слепо шарили в воздухе. Здания плавно и устало кренились, погружались в темноту как разбитые корабли в море. Фасады вспучивались, харкали обломками и пылью, стонали как живые существа… и умирали.

Связать крестом два длинных шеста удалось достаточно быстро, помог кусок проволоки. А вот с диагональными пришлось помучиться, веревка рвалась от малейшего усилия. Раскатав рулон ткани по готовому каркасу, я обрезал мечом, потом стал кропотливо укреплять каждую пядь огромного летучего змея плетениями.

Вообще-то заклятие левитации я освоил еще до обращения в Мстителя. Но формулы оказались достаточно сложны, а Силы требовалось вложить немало. Да и во времена расцвета Серого Ордена подобным баловались немногие. Зачем, если можно создать Портал и отправиться в нужное место, затратив меньше энергии? Разве для штурма вражеских укреплений, разведки, небольших перемещений. В моем же положении это не было выходом, Гасители Дара не позволили бы пропустить столько энергии. Но если чуть-чуть и по-хитрому…

Сшивать полотно я закончил спустя десять минут. Отыскав в сумке чернильницу и перо, нанес на ткань четыре Знака Воздуха. Отступил, окинул змея критическим взглядом. Кривой и тяжелый, шагов пять в длину и четыре в ширину. С таким не то что летать, падать страшно. Еще придавит сверху…

От размышлений отвлекли мягкий удар и громкий скрип. Я вдруг осознал, что сторожевые заклятия буквально трубят об опасности, схватился за меч… Тьма! Проворонил!..

Из-за парапета показалась мохнатая морда, сверкнули зеленые глазища. Кот легко спрыгнул на крышу, оскалил клыки. Со слюнявого подбородка обильно закапало. Черепица тут же зашипела, брызнул дымок, в толстой каменной пластине возникла неровная дыра.

– Кис-кис, – ласково пробормотал я, скосил глаза на змея. Нет, не успеть. Пока подниму, проклятое животное успеет прогрызть кольчугу.

Кот глухо заворчал, тоже глянул на конструкцию. В огромных бездушных глазах возникли искорки разума. Рычание стало громче, дымный шлейф почти скрыл мелкое гибкое тело.

– Кис-кис, – снова позвал я. Плавно шагнул влево, краем глаза приметил открытую отдушину.

Ответом стало раздраженное и яростное мяуканье. Зверь зашипел и плюнул. Нацелился в горло, стремительно прыгнул. В последний момент я даже немного струхнул, но вовремя шагнул в сторону и нырнул в темное жерло люка. Мягко приземлился, погасил инерцию перекатом. Упал спиной на груду хлама и приготовился спустить одно из боевых заклятий.

Тишина… Столб тусклого сероватого света под отдушиной заслонила тень и через секунду пропала…

Я навострил уши, тихонько приподнялся и отступил к стене. Но едва решил использовать заклятие поиска, дверца нижнего люка взорвалась фонтаном щепок и пыли. Из облака праха вырвался комок черный шерсти, молнией метнулся к моему горлу. В грудь ударило, перед глазами бешено замелькали лапы. Но когти цапнули лишь воздух, ибо сработали пологи Бледного Пламени. Миниатюрный взрыв отбросил меня в одну сторону, а кота – в другую.

Звон в ушах и яркие пятна перед глазами не помешали встать на четвереньки. Я очумело тряхнул головой, глянул на полыхающую и мечущуюся по чердаку тварь. Потянулся за мечом, но вместо рифленой рукояти нащупал гладкую и круглую. А так как полноценное заклятие составить не успевал, просто влил в оружие побольше энергии.

Отродье Преисподней накинулось на меня с еще большей яростью. Но я успел качнуться как маятник, ударил изо всех сил. Руки тряхнуло, рукоять чуть не вырвало из ладоней. Полумрак рассекла короткая вспышка, сыпанули искры. Гибкое аспидное тело отшвырнуло на груду рухляди. В воздух поднялось облако пыли, послышались грохот и обиженный вой… медленно перешедший в слабое хрипение.

Немного придя в себя, я с изумлением осознал две вещи. Во-первых, в руке я сжимал не что иное, как рукоять старой чугунной сковородки. А во-вторых, Могильная кошка надежно упокоилась. Валялась в уголке как старый промокший коврик, истекала кровью и дымилась. Полголовы как не бывало, страшные клыки выбиты.

– А вот не фиг на мага-сковородочника прыгать, – проворчал я, вспомнив давний курьезный случай.

Выругаться хотелось неимоверно, но время изрядно поджимало – слитный вой множества кошачьих глоток раздавался совсем близко. Пришлось отбросить грозное кухонное оружие, взять меч и карабкаться на крышу. Подхватив летучего змея, я послал импульс магии в Знаки. Крепче ухватился за перекладины и запрыгнул на парапет.

В последний момент в душе вспыхнуло сомнение – высоко же, размажет, чего доброго, по мостовой. Далеко внизу показались улица, деревья и кучи мусора. В сумраке почти не было видно деталей, но ясно – падать придется долго, почти секунду. А за такое время успеешь не то что воспоминания подробно просмотреть, но и новый стиль магии придумать. Сковородочный, к примеру…

Голова отвратительно закружилась, мир покачнулся. Я инстинктивно уперся каблуками, скрипнул зубами. Но тут из-за парапетов вынырнули легкие тени, волной черноты покатились навстречу.

– Твою мать! – только и смог выдохнуть я. Оттолкнулся, зажмурился и приготовился к боли… однако вместо этого в лицо упругим кулаком ударил ветер, перекладины рванулись из пальцев… И уже снизу нагнал разочарованный вой десятка глоток.

Распахнув глаза, я осмотрелся и судорожно сглотнул. Боги… теперь понятно, отчего Мгир сидит в подвале. Ноги висели в пустоте без малейшей надежды на твердую опору. И все бы ничего, но систему управления я как раз не предусмотрел. Болтался между небом и землей как червяк на крючке. И лишь легкий ветерок медленно относил меня в направлении, противоположном Лугару. По крышам домов металась кошачья стая, сопровождала улетающую добычу взглядами, полными надежд.

Первым делом я решил убрать самый раздражающий фактор. Вытащил меч, направил острие на Могильных кошек и шепнул слово-ключ. С лезвия сорвался яркий блик. Внизу полыхнуло, приглушенно хлопнуло. Мелькнули дымящиеся бревна, обожженные тушки. Снизу ударил поток горячего воздуха, принес запах паленого мяса и гари. Змей покачнулся, и я нечаянно задел мечом полотно, резанул по одному из Знаков…

Второй резкий рывок чуть не выбил душу из тела. Желудок квакнул, в ушах опять засвистел воздух, а земля угрожающе приблизилась. Впрочем, не все так плохо. Змей накренился, начал планировать в сторону города. Кое-как справившись с клинком, я вцепился в перекладину обеими руками. Прислушался к ощущениям и попробовал сместиться ближе к переднему краю. Конструкция задрожала и наклонилась сильнее, облака Тьмы побежали навстречу быстрее.

«Живем», – с долей оптимизма подумал я. Осмотрелся и приметил высокое здание рядом с областью, занятой Мраком, видимо трактир. Путем нехитрых манипуляций вернул Знаки в нужное положение, заставил змея двигаться к намеченной точке. А когда впереди забрезжила серая каменная громада, вдохнул и разжал пальцы.

Прыжок вышел не то чтобы неудачным, нет. И глазомер почти не подвел, и тело не предало, я четко упал на край парапета. Крякнул, хрюкнул, с отчаянием утопающего подтянулся и перевалился через край. Около минуты дышал и успокаивался. Но, заметив столб холодной черноты шагах в двадцати от здания, кинулся создавать схему портала. На воображение и концентрацию после подобного приземления полагаться было глупо, потому я рискнул довериться обычному мелу и рукам… Последние, к счастью, почти не дрожали.

Мелкие брызги Мрака то и дело капали на крышу, впивались в камень. Последние два полога Бледного Пламени едва держались, грозили потухнуть. Но я упрямо чертил, попутно читал заклинания. Быстрыми росчерками нарисовал символы Стихий и попытался активировать. Почувствовал, что не успеваю, и плюнул на изыски. Решительно резанул клинком по запястью, капнул кровью в узловые точки.

– Давай же! – прорычал я. – Давай, зараза! Работай!..

Мелкие черные крапинки тускло замерцали. Раздалось шипение, по меловым дорожкам пробежалась волна синего сияния. Свет быстро стал багровым, внутри фигуры возникла туманная воронка. Я создал астральный щуп и осторожно пустил внутрь Портала. Но проверить на стабильность не успел, боль и холод вырвали из состояния транса. Резко подняв голову, увидел, что навстречу плывет облако беспроглядной черноты… Медленно. Неотвратимо. Здание дрогнуло и покачнулось. Будто уставший старец, начало кренить крышу-голову в сторону наступающей стихии.

Попытка рвануться к порталу ни к чему не привела, мускулы свело судорогой. Я с немым отчаянием уставился на приближающуюся смерть. Покачнулся, начал заваливаться вперед. Тьма окружила, мириадами ниточек-щупалец впилась в тело. Куртка разогрелась, а браслеты на запястьях, напротив, холодили кусками льда. Перед взором мелькнули туманные кольца… и я рухнул в бездонную пропасть.

…В спину упиралось нечто твердое и холодное. Давило в позвоночник, мешало дышать. По щеке мазнул сухой лист, черенок второго пощекотал нос. Я раздраженно фыркнул, передернул плечами. И тут же замер, прислушался… Смутные шорохи, поскрипывания, вялые вздохи. Прохладный ветерок гладил щеки, приносил запахи терпкого сушняка и сырости… Неужели получилось?

Я мысленно потянулся к ядру, разомкнул губы для поискового заклинания. Но тут раздалось вежливое покашливание, ноздри пощекотал легкий смрад паленой плоти.

– Не советую, сэр маг, – послышался знакомый скрипучий голос, спокойный, скучающий. – Магию живых тут не любят.

– Спасибо за предупреждение, сэр Шед, – бесстрастно ответил я. Напрягся, постарался не выдать замешательства. Глубоко вдохнул и приподнялся, распахнул глаза.

Вокруг, как и предполагалось, простирался унылый и мрачный лес, утопающий в тихом шелесте. Яркие краски осени, сырость и прохлада. Повсюду могучие стволы, закутанные в моховые покрывала, толстые ветки. А вверху – ядовито-зеленое небо и багряные облака, похожие на гнойные сгустки. Словно хлопья снега, падали листья. Кружились в воздушных потоках, сливались с толстым покрывалом уже опавших. Кладбищенское спокойствие, запустение. Ни птиц, ни насекомых… Логебор, Страна Теней.

– Не за что, сэр маг, – произнес Шед. Помедлил, добавил неопределенно: – Я же говорил, что Джар пробудится после моего ухода.

Он сидел на толстом корне под сенью мощного, тысячелетнего дуба. Плоский человеческий силуэт, тень минувшего. По колечкам кольчуги то и дело пробегала зеленоватая рябь, тусклые блики очерчивали латные перчатки. Лицо обескровленное, черты резкие и неприятные. На губах улыбка, приветливая… наверное. Впечатление портили зубы. Острые и кривые, они торчали в черных слизистых деснах как колья в грязи.

Я так и не успел полностью очнуться после «перехода», но рыцарь почему-то не спешил пользоваться ситуацией.

– Наблюдал? – спросил я. Чуть расслабился и задумчиво потрогал рукоять меча, но вынимать из петли не стал.

– Да. При определенном усилии Логебор может показывать отражения… Я знал, что ты вернешься.

– И что дальше? – осведомился с мрачным любопытством. Прислушался к шорохам, неторопливо встал с земли и отряхнулся. – Решил отомстить еще разок?

– Я тебя убил, – хмыкнул демон. – Мы квиты.

– В самом деле? – пробормотал, уловив в голосе старого приятеля насмешку. Вспомнил ощущения, поежился. – Да, было больно. Что ж… в таком случае считаю разговор пустым. Дела зовут, сэр Шед. Прощай!..

Преодолев приступ тошноты, я развернулся. Прислушался к интуиции, сразу заметил чуть видную извилистую тропинку. Но не сделал и двух шагов, как со спины нагнал хрипловатый голос:

– Далеко собрался, Эскер?..

– Да так, – проворчал я. Боковым зрением уловил движение, услышал легкие шаги. – Есть тут неплохой трактир, кормят от пуза… Но вот незадача, нежить там не любят.

– У крылечка постою, – холодно парировал демон.

– Твое право, – буркнул я, ускорил шаги. Не то чтобы брезговал или боялся. Просто Шед – демон. А значит, способен на любую жестокость или подлость. Ведь не по доброте душевной устраивал жертвоприношения, потрошил людей…

Тропинка быстро закончилась, растворилась среди зеленоватых теней. Я сунулся напролом через заросли, но почувствовал сопротивление и едва увернулся от ожившего корня. Ругнувшись, свернул вправо. Прошел еще десяток шагов, почувствовал смутное ощущение верной дороги… и снова тупик. Сплошной бурелом, куча подгнивших бревен вперемешку с острыми корневищами и листвой… Странно. Я путешествовал тут не раз и не два, умел определить направление. А теперь почему-то не выходило.

В шорохе опадающих листьев послышалась насмешка. Деревья нависли надо мной словно компания любопытствующих детей над забавным зверьком. Сбоку возник знакомый силуэт, стремительно и легко переместился дальше. Миг – появился на ветке ближайшего дуба, через секунду материализовался в кустарнике.

– Что тебе нужно? – спросил я, стараясь не выдать раздражения.

– Поговорить, – отозвался демон. – Прости, сэр маг. Мне нужно, чтобы ты выслушал.

– Слушаю, – процедил я. Замер, осторожно потянул энергию из ядра. Много нельзя, Логебор мгновенно отреагирует, попытается убить чужеродный элемент. Но маленькое воздействие останется незамеченным, поможет найти другую Тень…

– Обещай, что не попытаешься сбежать, – рыкнул демон.

– Ладно. Если жертвоприношения не запланировано…

– Нет. Ждал тебя не для того. И вообще… вы с Мгиром совершенно спутали карты. Я не хотел тебя убивать.

– Верю. Дальше.

Странно, но в огненных глазах возникло замешательство. Рыцарь помедлил, закусил губу… и на мгновение мне показалось, что вижу того, старого Шеда.

– Ошибки случаются, – осторожно сказал демон.

– Естественно, – кивнул я. – Подумаешь, сотню-другую людишек перевел. Так человеки опять размножатся. Человеки вообще любят это дело…

Я хотел добавить еще что-нибудь едкое. Сарказм въелся накрепко, стал той палочкой-выручалочкой, которая помогала скрыть истинные чувства. Но тут по верхушкам деревьев пробежал ветер, и я элементарно сбился с мысли. Запах… в воздухе четко пахло раскаленным песком. А значит, следующая Тень близко, маленькое волшебство получилось. Теперь дело было еще за одной хитростью.

– Ты должен понимать, Эскер… – проскрипел Шед. – Должен, ведь мы похожи, не так ли?! Поначалу я легко контролировал «второго»… Но с годами стало труднее. И я хочу того же, что и ты…

– В самом деле? – хмыкнул я.

– Да, – заявил демон. – Я хочу стать человеком!..

Удивление едва не разрушило ход мыслей. Я даже приоткрыл рот и глуповато клацнул челюстью. Понятно, куда клонил Шед. Но предыдущие слова почему-то прошли мимо сознания…

– Прости, – с самым озабоченным видом изрек я, делано развел руками. – Секретов не ведаю. Заклятие Разделения оказалось ущербным, мне пришлось вернуться к изначальной форме. А иных способов придумать не успел…

– Но ты как-то контролируешь «второго», – сказал демон. Шагнул вперед, скрючил пальцы в угрожающем жесте. По ладоням потекли ручейки багрового тумана, обратились мелкими шариками огня. – Я чувствую! Отвечай! Отвечай, Эскер Гар, иначе…

Настроение Шеда, честно говоря, мне не понравилось, в такие моменты бессмысленно разговаривать и оправдываться. И потому я не нашел ничего лучше, как развернуться и рвануть в ту сторону, откуда заманчиво пахло пустыней. Заметив яркий блик на ближайшем дереве, резко отпрыгнул и прикрылся рукой. Громкий хлопок с силой ударил по ушам, вспышка чуть не ослепила. Но дождь щепок и взрывная волна прошли мимо. Я по-волчьи встряхнулся, припустил еще быстрее. Увидел вдалеке очередной тупик, мысленно хмыкнул. Шед решил поймать дичь живой. Мастерски ставил преграды и целил рядом, чтобы оглушить.

Второй взрыв проворонил, по виску огрело дубиной раскаленного воздуха. Щеку расцарапало и ожгло, земля угрожающе качнулась навстречу. Но я сумел выровняться, перепрыгнул через раскидистый куст. Чтобы погасить скорость, схватился за низко нависшую ветку. Ловко кувыркнулся, мягко припал к лиственному ковру… и замер.

Тусклый зеленый свет струился сквозь листву, косыми стрелами впивался в землю. На заднем фоне раскачивались дубы. В скрипе ветвей чудились болезненные стоны, плач. Опадающие листья казались сухими слезами призрачных великанов. А в тени крон ждал Шед. Лица не видно, но по пальцам скакали мелкие искорки, сухо и тревожно потрескивали.

– С-сэр маг, – с трудом выговорил рыцарь. Тихо угрожающе зарычал, сжал кулаки. – Не пытайся… выхода нет. Мы должны поговорить.

– Чудно, – с легкой одышкой ответил ему. – Но ты не учел сущей мелочи – я бродил тут побольше твоего, знаю некоторые секреты. Так что счастливо оставаться, сэ-эр!..

Рассмеявшись, я нашарил в сумке маленький кусочек древесины, бросил под ноги. По телу сразу мазнула невидимая паутина, голова закружилась. Послышался звук, похожий на треск мокрой ткани, из-под земли ударили струйки тумана. А листья… листья обратились в песок. И откуда-то издалека долетел разочарованный вой демона.

В бледно-голубом осколке неба яростно полыхали целых три жарких солнца. Вдаль насколько хватало глаз, подобно морским волнам, убегали желтые барханы. Раскаленный воздух танцевал над верхушками, ветер носил песчаную пыль. Слева из-под рассыпчатого покрывала проглядывали черные камни. Плиты сточены, в трещинах и сколах. Но кое-где еще сохранились замысловатые символы, непонятные узоры. Голову напекло, пятки мучительно жгло и сквозь толстую подошву сапог.

Паршиво… Еще в прошлый поход заметил – чем меньше Тень походит на реальность, тем труднее потом найти выход. Хотя чего уж там, рыцарю придется потратить какое-то время на ослабление барьеров, которые сам же и воздвиг…

Песок у сапог чуть развеяло ветром, обнажился маленький деревянный цилиндрик. Я хмыкнул и подобрал, подбросил в ладони. Хорошо, что перед уходом додумался срезать кусочек ветки с осины в Седых горах. Универсальный убийца магии помог преодолеть границу Тени. И поможет еще много раз, главное – находить точки переходов… чем я и намеревался заняться.

Сосредоточившись, поймал смутное ощущение пути, медленно повернулся на пятках. Напряг глаза, разглядел далеко в подрагивающем мареве одинокую черную точку. Достал из сумки чистую тряпку и повязал на голову. Глубоко вдохнув, решительно зашагал вперед. Взобрался на ближайший бархан, спустился по откосу и начал покорять следующий…

Через полчаса путешествия по пустынному миру я едва ковылял. Жар стучался в виски, кружил голову. Во рту пересохло, а на зубах скрипел песок. Ноги вязли, порой задевали нечто твердое. Но останавливаться и изучать находки не хотелось. Силы таяли удивительно быстро, пустыня жадно пила жизнь. Несколько раз падал, почти с головой зарывался в песок. С воем вскакивал, отряхивался и ругался. Мчался сломя голову, цеплялся за предательскую твердь. Но порывов хватало ненадолго, после напряжения становилось хуже.

Спустя час я рухнул на колени, обнял вершину очередного бархана. Закашлялся, тихо застонал. Волосы и ресницы едва не плавились от жара, череп распирало изнутри как накрытый крышкой котел. Удар сердца… еще один, еще… На минуту потерял сознание. Очнулся, уговорил себя пройти еще немного. Но слабость и головокружение подвели, и я безвольно скатился по откосу. Ударился о раскаленный камень, обиженно завыл и нашел в себе силы подняться на колени. А когда разлепил веки, понял – дошел, так как обнаружил, что сижу у подножия огромного монолита…

Я поднялся и привалился к камню, быстро отдышался. Снова осмотрел колосс, озадаченно поскреб макушку. Интуиция говорила, что следующая Тень рядом, в непосредственной близости. Но где? В плите нет ни одного пролома или достаточно широкой трещины. «Занавесей» рядом тоже не видать… хм.

В воспаленном мозгу возникла догадка. Я торопливо пробежался вдоль гигантской стены, подпрыгнул и топнул каблуками – твердая поверхность. Прошел еще, повторил процедуру. То же самое. На третьей попытке сапоги увязли в песке. Я замер, еще не веря в такое легкое решение. Но немедля выхватил меч, принялся рыть яму. Песок, снова песок. Высушенный, сыпучий. Сколько же тысячелетий тут не было дождя?..

Кожа лица уже стала почти хрустящей, когда ладони укололо морозными иголками. Я торопливо копнул еще, ударил кулаками. Раздался хруст, словно лопнул хитин. Земля под ногами просела, голова закружилась. Мгновение черноты – и вновь свет. Но теперь не желтый, а багровый и тусклый. По спине хлестнула плеть ветра, ожгла как крапива…

В первый момент я не почувствовал разницы, но затем до изможденного разума дошло – холод, а не жар. Песок обратился хрустящим снежным настом, барханы – пышными сугробами. В воздухе кружилась сухая ледяная пыль, к смутному шороху прибавился заунывный посвист. Вокруг лежала бесконечная морозная пустошь, над головой клубились мрачные свинцовые тучи. И лишь по правую руку над самым горизонтом зависло маленькое и блеклое, с горошину размером, светило.

Радость успеха сменилась тревогой, Тень мало отличалась от предыдущей. Разве что из поддувала угодил в прорубь. Хотя-а-а… Невдалеке угадывались силуэты строений, явно когда-то жилых. Толстые квадратные сараи, грубо слепленные из массивных каменных глыб. Один, два… Полтора десятка хижин раскинулись по равнине в живописном беспорядке.

Присмотревшись внимательнее, я заметил несколько чахлых деревьев. Приободрился – чудесно, иду в нужную сторону. Чем больше следов жизни, тем лучше. Да и интуиция говорила, что следующий мирок гораздо ближе…

Увязая в сугробах до пояса, я бросился на поиски следующей Тени. На ходу подхватил снега, дабы утолить жажду. Но некая странность заставила сдержаться. Я выбросил снежок, глянул на ладонь и нахмурился. Пальцы были в серебристой пыли. Что за материал, без плетений определить невозможно. Но и так ясно – лучше поостеречься.

– Нельзя так нельзя. Потерпим, – пробормотал я.

Ветер подхватил звук, унес вдаль. И словно в ответ на востоке возникло гнилостное зеленоватое сияние. Разлилось на полнеба, прошило тучи сетью гротескных капилляров. Через секунду возник далекий гул. Продержался недолго, чуть затих… Я смахнул снежинки с бровей, обеспокоенно всмотрелся в затянутую сумраком равнину. Самое отвратительное в Логеборе то, что теряется адекватное восприятие угрозы. Любой безобидный цветочек может обернуться смертельно опасным, а жуткое на вид существо – окажется обыкновенной вьючной животиной. Но сейчас… да, не к добру это.

Ветер толкнул в спину снежным кулаком, я подчинился и побежал. Обогнул несколько каменных халуп, чуть не провалился в сокрытую под сугробом яму. Выбрался и, клацая зубами от холода, помчался дальше…

Проход в следующую Тень обнаружился на вершине небольшого холмика. Снежинки образовали плотную стену, кружились в ограниченном пространстве. В ноздри ударили вонь гниющих водорослей, запах тины. Видимо, на той стороне было болото. Что ж, это лучше зимы. А там, глядишь, и к озерцу выйду, напьюсь от души.

У самой «занавеси» нехорошее предчувствие заставило обернуться. На миг показалось, что в проеме двери одного из домов стоит низкий и широкоплечий человек. Голова тяжелая как валун, бесформенная и мощная. Руки длинные, почти до колен… Тварь маячила на границе света и тьмы, бесстрастно пялилась в пустоту, а от хижины веяло могильным холодом…

Облизнув губы, я плавно отступил к «занавеси». Отвлекся лишь на миг, а когда оглянулся, тварь исчезла. Следов никаких, тишина. Но напряжение в воздухе осталось.

– Да ну вас, – прошептал обескураженно. – Развлекайтесь…

Очередная Тень и правда оказалась гниющим болотом. Следующая – бескрайней степью, поросшей травами чудного синеватого оттенка. Лишь в третьей я случайно набрел на чистый ручей, напился и наполнил флягу. Не задерживаясь, отправился дальше, переместился на каменистое плато.

Постепенно в глазах начало рябить от многообразия красок и форм. Красные небеса, зеленые, сиреневые, черные, желтые… Гиблые топи, высушенные степи, редкие перелески, мертвые города… Меня окатывало холодом, мочило дождями и туманами, палило немилосердным зноем. Но со временем Тени стали более дружелюбными, некоторые почти не отличались от обычного мира. И самое главное – начала появляться жизнь. Сначала травы и деревья, потом насекомые и птицы, удивительные животные.

Силы медленно, но верно истощались. Самым логичным было бы устроить привал в какой-нибудь осиновой роще, перевести дух. Но тревога отчего-то не оставляла, в спину то и дело утыкались чужие взгляды. А воображение продолжало упрямо возвращаться к расплывчатой фигуре в проеме грубого каменного дома.

Почему загадочный чужак вздумал меня преследовать, я не понимал. Но то, что идет по пятам, сомнений не возникало. Слишком сильно смердело Тьмой, чересчур навязчивы были ощущения. И потому я старался взять небольшую фору, торопился. Одно из двух: либо отстанет, либо придется устраивать ловушку, разведку боем. Но второе лучше проделывать после отдыха…

Следующий мир принес сюрприз. Я оказался посреди полуразрушенного города под проливным дождем. Секунду назад прыгал по скалам в каких-то предгорьях. А через миг плюхнулся в глубокую лужу, расплескал жидкую грязь.

Повсюду серость, обрывки сырого тумана, дым и пламя. Вдаль уходила широкая улица, терялась в пелене дождя. Но если в Генте самые высокие дома имели этажей пять, то тут насчитал и по девять. Многие выгорели изнутри, стены иных украшали громадные дыры. Внутри виднелись комнаты, лестницы, помещения непонятного назначения. В глаза бросались странная домашняя утварь, цветастые тряпки. Судя по обилию битого стекла и железа, город богатый… точнее, являлся таковым до тех пор, пока не пришла война.

Поколебавшись, я решил проскочить в следующую Тень от греха подальше. Определил местонахождение следующей «занавеси» и торопливо свернул в ближайший переулок.

Проход загораживала повозка весьма странного вида. Целиком из железа, массивная и тяжелая. То, что это вообще средство передвижения, я определил лишь по наличию колес. Борта прикрыли стальные плиты в палец толщиной, впереди несколько литых люков. Сверху зияла огромная дыра, плевалась искрами и дымом. А рядом валялась непонятная конструкция, напоминающая коробок с длинной трубой посередине…

«Огнеметатель!» – подсказало чутье дипломированного механика. Я с любопытством и восхищением осмотрел механизм, царапнул броню острием меча. Железо отличное, такое только гномы и куют. Но следов молота не видно, а стыки намертво сплавлены… похоже на серийное производство. Тьма! Каков же тут уровень технологий? В Свободных Землях подобной работы и в лучших фантазиях не видели. А как приводится в движение? Уж точно не магией. Но самое главное – что могло уничтожить могучую машину?..

«Логебор – отзвуки давно прошедшего и еще не сбывшегося…» – вспомнилась фраза Остролиста. Отрезвила, заставила зябко передернуть плечами и отступить. Призраки… везде призраки. Но могут стать реальными, если кто-то допустит ошибку. А я определенно отклонился от пути…

Ноздри защекотала вонь горелого масла и крови, под ногами чавкнуло. Я вздрогнул, опустил взгляд. В луже плавала прямоугольная тряпка, флаг… Красное полотно, в середине косой черный крест на фоне белого круга. Рядом множество мелких металлических цилиндриков, следы сапог и кровь.

Я попятился, резко развернулся и пошел прочь. Перепрыгнул поваленный столб, вскарабкался по груде битых кирпичей. Почти добрался до следующей «занавеси», когда услыхал жалобный детский плач в доме неподалеку. Воображение враз нарисовало маленькую чумазую девочку, что сидит где-то в темном уголке с любимой куклой в обнимку. Белое платьице, косички с вплетенными ленточками, блестящие голубые глазки… круглые, испуганные. М-да… отличный вариант. Еще можно приманить женщиной. Но на жаркую бабу с огромными титьками посреди такого разброда никто не клюнет. А вот дети… да, детей жалко…

Вдалеке прогремел взрыв, в воздух поднялся фонтан осколков. Показались несколько человек со странным оружием в руках, скрылись в дымной пелене. Единственное, что удалось разглядеть, – одеты в толстые стеганые куртки и высокие сапоги, на головах нелепые шлемы, напоминающие обыкновенные котелки… Послышались яростные крики и частые хлопки, пелену дождя разорвали короткие белые вспышки. Опять тишина, потрескивание пламени и шелест дождя.

Взгляд наткнулся на парочку трупов неподалеку. Люди лежали вповалку: женщина и маленький мальчик. Лица восковые, исцарапанные и грязные. На груди каждого круглые раны, земля пропитана кровью. Но видно, что и после смерти мать пыталась прикрыть сына.

Девочка захныкала громче. Я скривился, поджал губы. Но, несмотря на понимание ошибки, пошел к зданию. На пороге остановился, напряг глаза. Воняло отвратно – мочой, кровью и серой. Во мраке виднелись силуэт лестницы, маленький холл. Дальше еще какие-то двери, груды мусора и дымящихся обломков…

Земля дрогнула, дом жалобно застонал. Я выругался и отшатнулся как ошпаренный, интуитивно задрал голову. Небо над городом налилось гнилостной зеленью. Тучи пришли в движение, образовали воронку. Из разрыва вяло сочились клочья светящегося тумана, толстыми змеями расползались окрест… То, что видел еще недавно в заснеженном мире, повторялось в точности.

Незримая, но холодная лапка легко коснулась груди, попыталась просочиться сквозь кожу. Браслеты на запястьях стали совсем ледяными, тускло замерцали. Чужой взгляд пугливо отпрянул, ненадолго скрылся. «Надо удирать, – мелькнула мысль. – Та тварь нагнала. А без магии бой будет недолгим…»

– Хнык… хнык-хнык… – раздался тонкий голосок за спиной. И вроде бы жалобный, с правильными девчачьими интонациями, но волосы на голове почему-то встали дыбом.

Тусклые серые отблески с трудом проникли в помещение. Выхватили из мрака первые ступеньки лестницы, гору мусора и размытый человекоподобный силуэт. Тварь неподвижно стояла на границе света и тьмы, сверлила меня пристальным взглядом. Тело мускулистое и непропорциональное, голова как пузатый бочонок. Кожа сухая, в извивах вен. Черты лица не отличались утонченностью: тяжелая челюсть, широкий рот и массивный нос с широкими дырами ноздрей. А глаза… глаз не было, под надбровными дугами лишь гладкая кожа. Чудовище оказалось слепым. Но тогда откуда такое сильное чувство чужого взгляда?..

Кровь похолодела, сердце трепыхнулось как птица. Я на мгновение остолбенел, а чужак разомкнул губы и по-детски тонко захныкал. И тут же выбросил вперед когтистую лапу, попытался ухватить за горло.

Атака получилась хоть и внезапной, но слишком прямолинейной. Я успел очнуться. Рефлекторно качнулся в сторону, сделал маленький шаг вперед и с силой ткнул клинком в пузо. Руки тряхнуло, раздался звук рвущейся плоти. Я как волчок крутанулся в обратную сторону и рванул меч. Краем глаза заметил широкую рваную рану на боку чудовища, но не остановился, использовал инерцию для разрыва дистанции…

Комбинация являлась практически беспроигрышной. Чувствовалось, что перерубил несколько ребер и задел позвоночник. Но спустя секунду осознал – допустил ошибку. Привык сражаться с живыми противниками, не сделал поправки на сущность врага… Тварь даже не покачнулась, а глубокая рана затянулась почти мгновенно.

– Хнык… – сказал монстр обиженно. Громко засопел, широко раздул ноздри. И резво прыгнул с места, замахнулся лапами. Я пропустил громоздкую тушу мимо, с коротким выдохом ударил снизу вверх. Но вместо плотного тела меч почему-то рассек лишь воздух. Низкий рев раздался практически над ухом, мир утонул в ярчайшей вспышке. Я позорно квакнул и рухнул на четвереньки, попытался уползти. Но схватили за шкирку, швырнули в стену… последнее воспринималось как сквозь толщу воды: толчок, мельтешение, набор противоречивых ощущений. Тело ватное, в голове протяжный звон…

Холодное прикосновение ливня немного отрезвило. Я вяло сплюнул, нащупал рукоять меча. Стараясь не обращать внимания на грохот в ушах, медленно приподнялся и увидел монстра. Тот стоял неподалеку, нагло ухмылялся и слизывал с когтей мою кровь.

Бешенство навалилось как снежный ком, сила Мстителя просочилась сквозь преграды и частично восстановила тело. Я приготовился ринуться в контратаку, впиться зубами в шею врага. В горле родился хриплый хохот мертвеца, чужой и страшный… Но быстро оборвался. Запястья пронзила чудовищная боль, на плечи будто упала каменная плита. Я обессиленно навалился на меч и судорожно сглотнул… не получилось.

И тут сквозь непрерывный гул пробились топот ног, яростное рычание. Где-то справа возник зеленый туман, мелькнула человеческая тень. И прямо из пустоты выпрыгнул Шед, ловко вскочил на плечи чудовища. Монстр взвыл, попытался перехватить юркого врага, но рыцарь только того и ждал. Скользнул вниз, ударил в спину, а затем воткнул кисть под ребра и резко сжал. Отчетливо хрустнул позвоночник, урод вздрогнул всем телом и захрипел, мягко повалился в лужу.

Тишина затопила мироздание, стерла свист ветра и шелест капель. Я неловко упал на землю, устало глянул на недавнего противника и поежился. Услыхав легкие шаги, потянулся к клинку. Но замер, непонимающе посмотрел на руку в окровавленной латной перчатке… и вдруг постиг смысл жеста, ошеломленно тряхнул головой.

– Уходим, сэр маг, – проскрипел демон. – Где один Плакса, там и другие.

Глава 4

Невдалеке исходил дымом девятиэтажный дом, из окон яркими светлячками рвались искры. А дальше по улице за унылой пеленой дождя бегали люди, сверкали яркие цветы взрывов. С низким, утробным ворчанием проехала боевая повозка, смяла стену какого-то здания как лист пергамента. Послышались крики, частые хлопки.

Холодная вода стекала по щекам, ручьем лилась с подбородка. Одежда оказалась мокрой до нитки, измазанной в жидкой грязи. Но я не замечал неудобств, тупо смотрел на руку демона. Шед терпеливо ждал, хмурился.

– Что за Плаксы? – спросил я.

– Средние демоны, – ответил рыцарь. – В мир прорваться не могут, потому хозяйничают тут. Живые иногда посещают Логебор… Этот крался за тобой Теней двадцать. Изучал, принюхивался. Еще молодой и слабый, потому осторожничал.

– Тогда ты какой? – поинтересовался я. – Если можешь душить Средних пачками… Или врасплох застал?

– Нет, – мотнул головой демон. Выдержал паузу и, как мне показалось, виновато процедил: – Высший.

– Ага, ясно, – буркнул я. Поморщился, осторожно помассировал плечо. Частица Силы Мстителя, просочившаяся через Гасители Дара, изрядно помогла. Но вот зарастить раны до конца не смогла, спина и грудь еще ныли. – Зачем?

– В смысле? – переспросил воин.

– Зачем своего убил?

Демон промолчал, наклонил голову. На лице ничего не отразилось, но я заметил, что на щеках появились твердые желваки.

– Он… не свой, – нехотя ответил Шед после минутного промедления. – Я невхож в Преисподнюю.

– Ого! – присвистнул я. – Демон чурается сородичей… Но… благодарю.

И вновь рыцарь промолчал. Помрачнел сильнее, чуть заметно сжал губы. Пламя в глазницах стрельнуло искорками, притухло. Я внимательно проследил за реакцией, нахмурился. Неужели? А что, если не лжет? Тогда ситуация гораздо запутаннее…

– Я могу помочь, сэр маг, – сухо произнес демон. – Знаю, что готовитесь к войне между Мроном и Аларом… Поверь. Я не желаю зла.

– Допустим, – проворчал я. – Людей резал тоже по доброте душевной?..

– Убийц, – тихо ответил Шед. – Воров, насильников… Мне нужно питаться чужой энергией, я демон. Кроме того, не всегда контролирую то, что творю. В последние годы «второй» стал сильнее, мне нужно спешить. Если можешь, помоги. Прошу.

Голос воина, лишенный интонаций, звучал монотонно, сухо. Но в словах почудилось скрытое отчаяние. Я вздрогнул, поморщился. «Логично… Да и судят по делам. А демон доказал благие намерения. Но поверить оказалось так трудно. Вдруг потеряет контроль над собой, сожрет в приступе гнева? Да и как я могу помочь? Сам в таком же положении».

Словно в ответ на невеселые мысли запястья ожгло холодом. Я закатал рукав, помассировал кисть и уже вознамерился подняться, когда взгляд задержался на грубой железке… А если Мгир сумеет настроить Гасители иначе? На проявление Тьмы?.. Я несилен в теории, но, зная возможности демонов, можно попытаться ослабить черную сущность до определенного предела… чтобы человеческая часть довлела над разумом монстра.

– Как ты меня догнал? – спросил я.

– Логебор – страна призраков и мертвецов, – бесстрастно ответил Шед. – Магия живых тут недопустима, но сила Преисподней вполне годится. Я могу частично влиять на Тени, создавать Порталы между мирками…

– Отлично, – перебил его. Нашел взглядом зеленую язву в небе, вопросительно изогнул бровь и дождался кивка. – Тогда начинаю понимать… Что ж, сэр Шед, сделка состоится. Предупреждаю, превратить тебя в человека не смогу, но способ смирить «второго» есть…

– Согласен! – поспешно сказал рыцарь.

– Ты не спросил об условиях.

– Неважно, – отрезал демон. – Согласен!..

– Помощь в войне, – осторожно произнес я. – И еще… в Логеборе мне надо отыскать одно место. Деревня оборотней в дремучем лесу…

– Знаю, – кивнул рыцарь. – Единственное место, куда нам путь заказан. Говорят, там почивают старые боги… Но могу открыть Портал где-нибудь рядом.

– Договорились, – коротко обронил я. Подобрал меч и, проигнорировав протянутую руку, встал на ноги. Открыл рот для очередной фразы, но слова неожиданно застряли в горле. Кожу сковало ледяной коркой, мысли и чувства на миг погасли…

Зеленая язва в небе расширилась, накрыла почти половину города. Стена ливня отдалилась, трусливо убежала к концу улицы. Дома и фонарные столбы, мостовая, горы сора и трупы приобрели сероватый оттенок, стали полупрозрачными. Звуки исчезли как по мановению руки, повеяло еще большим холодом. Рыцаря окутало покрывало дыма. Растворило тело, ткань и доспехи, развеяло по ветру. Я невольно попятился, но почувствовал, что падаю. Выставил руки и приготовился к удару… и удар, естественно, последовал – в ладони упруго толкнулась разогретая земля, пучок бурьяна самым наглым образом влез в рот и погасил запоздалый крик.

Я выпучил глаза и захрипел, с отвращением выплюнул надоедливую зелень. Резво перекатился и уже хотел объяснить Шеду, что так поступать с союзниками невежливо и вообще плохо, когда осознал – нахожусь совершенно в другом месте… Над головой плотный свод ветвей, солнце лукаво подмигивает из-под листьев, слышится веселый щебет и пересвист пичуг. Воздух напоен сладким духом цветов, терпкостью сушняка.

Лес!.. Тот самый, в котором встретили призраков Древних. Спутать невозможно. Деревья толстые, как крепостные башни, настоящие гиганты. Ветви начинаются лишь на высоте десять человеческих ростов. А ниже стволы укрыты пышным покрывалом мха и плюща, ароматного хмеля. Кора темная от времени, практически окаменевшая. Корни настолько огромные, что внутри некоторых можно смело продолбить обширную комнату. Между титанов заросли кустов и трав, загадочный зеленоватый сумрак. Хруст ветвей и шепот ветра, смутные тени…

Шумно фыркнув, я сел и брезгливо осмотрел одежду, отметил взглядом ложбинку невдалеке. Там должен быть ручей или хотя бы родник…

Вежливое покашливание отвлекло от насущных проблем. Шед стоял в тени огромного ясеня, такой же отстраненный и равнодушный, как и раньше. Но заметно было, что старается избегать прямых солнечных лучей, щурится. Лицо приобрело сероватый оттенок, щеки запали и покрылись мелкой черной паутинкой.

– Прошу прощения, сэр маг, – произнес рыцарь. – Живым проход через «темный» Портал может показаться неприятным.

– В «светлых» медком тоже не потчуют. На месте, и ладно… – буркнул я. Поколебался, еще раз взглянул на воина. – Сэр…

– Да? – как-то чересчур живо отозвался рыцарь.

– Отправляйся на юг Седых гор, – со вздохом сказал я. – Отыщешь черную башню, там будет Мгир с учениками. Передай, что я просил помочь. И упомяни о Гасителях, он поймет. Но предупреждаю – если причинишь вред обитателям башни…

– Я постараюсь не приближаться к горам, пока «второй» силен, – перебил рыцарь. Помедлил, добавил чуть иным тоном: – Спасибо, Эскер. Не думал, что поверишь…

– А я еще не поверил, – пробормотал тихо. Пристально посмотрел на демона, улыбнулся краешком губ. Вскочил на ноги и сделал властный жест рукой: – Принесите вассальную клятву, сэр Шед Нгарский!..

Тон получился что надо – повелевающий, сильный. Я выпрямил спину, задрал подбородок и посмотрел на демона сверху вниз, как император на барона-бунтаря. Со стороны наверняка выглядело смешно – грязный оборванец корчит из себя аристократа. Тем не менее слова произвели должный эффект. Глаза воина расширились, брови поползли вверх. Шед вздрогнул и мучительно скривился, будто вспомнив нечто давным-давно позабытое. Преклонил колено, негромко произнес:

– Перед Создателем и Силами Мира клянусь честью в верности тебе, сэр Эскер Гар, и твоим последователям. Клянусь не чинить зла, выполнять приказы и защищать тебя как самого себя!..

– Принимаю клятву, – сказал я. – Обязуюсь защищать и помогать как сюзерен… Свободен.

Целую минуту мы смотрели друг на друга, молчали. Затем рыцарь медленно отступил к дереву, спрятался в тени. Клыкасто улыбнулся и отсалютовал. Из стыков доспехов вырвались струйки мрака, соткались в кокон. Силуэт воина расплылся как отражение в ручье, и я остался в одиночестве.

Отчаянно хотелось выругаться, что-нибудь пнуть. Но я сдержался, проследил за стайкой воробьев в ближайших кустах. Правильно ли поступил, трудно понять. Оставалось надеяться, что демон сдержит слово. Если я прав, рыцарская натура одержит верх. Не зря же потребовал вассальной присяги. Десять лет назад таким способом сумел вернуть Шеду разум. Но подействует ли это теперь? Кто знает…

Над ухом басовито прожужжала толстая муха. Сделала лихой вираж, села на грудь и окунула лапки в грязь. Я раздраженно отогнал, решительно направился к ложбинке и отыскал родник у корней гигантского дерева. Напился, плюхнулся в ледяную лужу и долго плескался. На берег выполз продрогший и мокрый, но сохнуть не стал, внимательно осмотрелся.

Лес оказался тот же, в котором когда-то блуждали с Птицем. Если не ошибаюсь, почти точная копия легендарного Новерда. Описания встречал во многих трактатах, видел старые рисунки. Да и Память Предков говорила, что Древнолесье являлось первым домом людей… Деревня оборотней находилась где-то неподалеку. Но Логебор непрерывно менялся как отражение в воде, лучше было довериться интуиции.

Зажмурившись, я отрешился и минуты через три услыхал слева смутные голоса. Торопливо спустился в овраг, обогнул высокий холм… Лес равнодушно шумел, разноголосо перекликался птичьими голосами. Разглядывал меня сотнями глаз-гнилушек из дыр в трухлявых пнях, давил величием живых колоссов и жизненной силой. Деревья-башни убегали в невиданную высь, скрывались в сумраке. Вверху чудилось движение, осыпались листья, но трогать меня никто не рисковал… мелковат, наверное, для завтрака-то.

Постепенно напряжение отпустило. Мысли текли плавно и успокаивающе, катались как сырки в масле. Общая обстановка навевала спокойствие, настраивала на философский лад. И это едва не привело к ошибке. Лишь благодаря выработанному за годы бродяжничества звериному чутью я осознал – что-то не так.

Присел на корточки и осторожно провел рукой по палым листьям. Перестроил зрение и глянул вдаль. Точно! И как раньше не заметил? Прямо под ногами вилась чуть заметная тропка, извилистая и узкая. Пахло сыростью, терпким сушняком… и застарелой гарью. Кто-то давным-давно жег костер.

Ветер колыхнул кроны деревьев, в лиственном покрове появился разрыв. Солнечный лучик как стрела вонзился в землю. Дрогнул, игриво пробежался по стволу тысячелетней осины и скользнул вверх. Но краткой секунды хватило, чтобы заметить на дереве странный узор… Вроде бы просто наросты и чешуйки коры. Но если смотреть под определенным углом, угадывались волчья морда, глаза и оскаленная пасть, мощные лапы. Зверь будто врос в древесину, растворился внутри.

Еще не веря догадке, я приблизился к дереву и взобрался на корень. Волк словно пытался выбраться из древесного плена, бежал. Но самое главное – тут же сбоку виднелся силуэт медведя, чуть дальше нечто наподобие огромного кота…

Нехорошее предчувствие заставило броситься в заросли. Я подбежал к другому дереву, ощупал одеяло мха. Подцепил пальцами и рванул в сторону. Обнажилась кора, такие же фигурные наплывы, сучки и шишки. В стволе просматривался человеческий силуэт. Крупная женщина средних лет, полнощекая и красивая. Но теперь от несчастной остались лишь общие штрихи, очертания ладоней и бюста. Изо лба торчал молодой зеленый побег, по шее и лицу деловито бегали муравьи.

– А вот не надо… – пробормотал я обескураженно. Отступил и повертел головой, нахмурился. – Не сейчас.

Глаза приспособились к сумраку, и стало заметно: вокруг полно высоких холмиков, да и кустарник переплелся неестественно. В некоторых корягах угадывались искусственные конструкции, силуэты землянок и шалашей. В траве валялись кусочки гнилых досок, звериные шкуры… Да, я нашел деревню оборотней. Но что тут произошло? Почему создавалось впечатление, что с прошлого посещения минула сотня лет?..

Тропинка лукаво вильнула, спряталась среди зелени. Я не стал противиться и медленно направился туда, где раньше находилась поляна. По пути нашел в листьях нечто наподобие ложки, потом каменный нож. То и дело замечал фигуры людей и зверей, вплавленных в древесину. Напрягал слух, отчаянно искал хоть какой-то признак жизни. Еще в прошлую встречу Остролист говорил, что силы призраков Древних тают. Но не могло же Падение произойти так быстро?.. Тьма!..

Последнее слово я сказал вслух, точнее выдохнул. Очередная фигура на стволе дерева отличалась от предыдущих. Более выпуклая, объемная и… в прямом смысле слова живая! Крупный, широкоплечий мужчина, до пояса вплавленный в древесину, вяло шевелился, двигал руками. Мускулы на груди и руках упруго перекатывались, будто несчастный пытался вырваться из плена. Но дерево не позволяло, держало крепко. Кожа была уже бледно-зеленоватого оттенка, покрыта кустиками мха, глаза обратились кусочками коры.

И хотя я уверился в полнейшей слепоте воина, тот как-то ощутил мое присутствие. Напрягся, чуть повернул голову и шумно принюхался:

– Чуш-шак-к… я т-тебя ч-чую…

– Здорово, – пробормотал я. – Почему деревня исчезла? Что случилось?..

– Ш-ш-што?.. – эхом откликнулся воин. Нахмурился, добавил заторможенно: – Д-да… дереф-ф-фня исчес-с-сла…

– Почему? – нетерпеливо переспросил я. – Почему исчезла? Отвечай!..

– Хр-р… Отф-фечай… – как болванчик повторил Древний. Резко дернул головой, страдальчески выгнулся. – Ос-строух-хие напали. Берегис-сь Остроух-хих, чуш-шак…

– Эльфы? – опешил я. Стрельнул взглядом по сторонам, но вокруг были лишь тишина и спокойный сумрак. Похоже, несчастный еще жил той войной, которая произошла до начала Новой эпохи.

– Берегх-х-хись, чуш-шак… – одними губами вымолвил пленник, устало склонил голову. – День… год… назад пришли Остроух-хие с пламенными глазами. Мы х-хотели убить, но не с-смогли, проиграли…

– Спасибо, – сухо произнес я. – Остролист жив?..

– Ш-ш-што?..

– Где шаман? – гаркнул я, потеряв терпение.

Мужчина задрожал, опять скривился. Долго двигал бровями, морщил лоб. Попытался вырваться, но на этот раз мускулы не подчинились. Кожа начала стремительно темнеть и шелушиться, обращаться в кору. Плоть сливалась с древесиной, тонула как в водоеме.

– Отвечай! – взвыл я в отчаянии. – Быстрее!..

– Там, – устало прошептал пленник, указал пальцем. – Там…

Голос затих, обратился в шелест листьев. Тело дикаря слилось со стволом, стало обычным наплывом коры. Я тускло выругался, отвернулся и побежал в указанном направлении. Продрался сквозь кусты, перепрыгнул полуразрушенный шалаш.

Едва деревья разошлись в стороны, притормозил и встал на краю зарослей. Поляна сильно уменьшилась с прошлого раза, поросла высокой травой и кустарником. Тут царили спокойный сумрак и могильная тишина. Избушка шамана еще стояла на месте, но мало напоминала жилой дом. Бревна прогнили, покрылись густым одеялом мха. Часть крыши обрушилась внутрь, из щелей торчали зеленые побеги, бледные грибы на тонких ножках…

«Не успел, – с горечью подумал я, пнул землю. – Не успел, Тьма раздери!..»

Потоптавшись на месте, вознамерился пойти поискать еще живого Древнего в селении, когда тишину нарушило легкое поскрипывание. Тень у стены избушки дрогнула и пошевелилась. В лучах солнца появилась грубая ладонь, сделала приглашающий жест.

– Подойди… путник. Я хочу тебя рассмотреть.

Тень вновь колыхнулась, редкие лучики озарили толстое бревно и могучего, широкоплечего старика. Остролист выглядел усталым и грустным. На лице прибавилось морщин, щеки обвисли, а кожа стала полупрозрачной. Глаза казались болотными светляками, тускло поблескивали из-под мохнатых бровей… призрак человека, когда-то волевого и мощного…

– Подойди… – повторил старик. Тяжело вздохнул, откинулся на стену. – Где-то тебя видел.

– Заходил недавно, – сказал я тихо. Поежился под пронзительным взглядом как нерадивый мальчишка-школьник, неловко развел руками. – Вот решил навестить еще разочек.

– Хорошо, – ответил Остролист с безразличием. – Засыпать в одиночестве трудно…

– Что значит засыпать?.. – спросил я. Но посмотрел на ноги старика и осекся… Ступни по щиколотку вросли в землю, толстую ткань штанов прорвали острые побеги и теперь дерзко шевелили листиками на ветру.

– Я помню тебя, – задумчиво сказал Древний. Пожевал губами, кивнул сам себе. – Да, помню… Еще в прошлый раз заметил, что в твоих жилах течет наша кровь. Но тогда меня связывал Закон, сказать не смог…

Я неопределенно развел руками, но тут перед внутренним взором проскользнул смутный образ: темное подземелье, массивная каменная домовина и череп на крышке. Края головоломки сошлись, в мозгу отчетливо щелкнуло… Вот как! А я гадал, в чем состоит сила того артефакта, который добывал для некроманта. Чужие воспоминания, немного навыков и талант к Магии Крови – более чем достаточно для могущественной вещи. Но на деле череп многократно усилил частицу Древних во мне, и я стал прямым наследником Остролиста, Терна и прочих. И не потому ли Мститель остался в мире? Мгир придумал кучу причин, но до истинной так и не докопался… Во время сражения за Гент, когда был чудовищем в доспехах, умереть не дал странный внутренний голос. Приказывал, говорил о какой-то новой цели, предназначении. Но лишь сейчас стало понятно, что голос исходил из подсознания. Интонации, тембр Остролиста…

Рухнув на колени, я обхватил голову руками. Бросил взгляд на старика, прохрипел:

– Череп…

– Да, я так и предположил, – сказал шаман и неожиданно широко улыбнулся. – Все произошло очень вовремя.

– О чем вы? – выдохнул я.

– Много лет назад другой Я увидел ошибку в создании нового мира, – ответил Остролист, задумчиво пригладив бороду. – Смена Эпох прошла не так, как планировалось, и некоторые решили остаться. Жить вместе с вами, поучать и править… Я не мог препятствовать. Но знал, что ошибка приведет к войне. Ваши боги всего лишь люди… люди, получившие власть слишком рано и отринувшие праведный путь. И потому не в праве повелевать целым миром… никто не в праве.

– Череп, – повторил я.

– Да, – кивнул шаман. – Я оставил предмет в мире. Настроил так, чтобы в определенный момент передал Силу нашим наследникам. И вот ты здесь… как раз тогда, когда я могу говорить.

– Значит, испытаний больше не будет, – шепнул я.

– Теперь я не продаю знания, – добродушно пророкотал Остролист. – Дарю. Но наше время истекает…

Шаман вздрогнул и выпрямился, будто проглотил палку. Кровь отхлынула от лица, глубоко в зрачках мелькнула тень страшной боли… но быстро сменилась пустотой и равнодушием. Ткань штанов расползалась буквально на глазах. Истлевала, осыпалась сухими крупинками. Плоть стремительно плавилась, обращалась в десятки толстых, извилистых корневищ. Зеленые побеги тянулись к небу, покрывало мха почти достало до пояса.

– Я могу как-то помочь?

– Нет, – бесстрастно сказал старик. – Не беспокойся…

– Но вы умрете, – возразил я.

– Ты забываешь, что говоришь с Тенью. Настоящий Я давно покинул мир, пошел по второму Пути. Мое предназначение в том, чтобы направить…

– Погодите, – произнес хмуро. – Хотите сказать, способ предотвратить войну есть? И мир можно спасти?

– Да, – прошептал Остролист. – В каждом деле нужен соответствующий инструмент. Чтобы поднять груз, необходим рычаг. Чтобы сделать надпись – мел… Когда мы меняли Сущее во время войны со Светлорожденными, использовали камень. Он стал олицетворением и зеркалом нового мира, получил название Краеугольного. Ты должен… использовать… хр-р… и берегись Остроух-хих. Они тоже…

Голос старика ослаб, превратился в сипение. Кожа приобрела зеленоватый оттенок, волосы стали обращаться в побеги травы. Послышался треск, тело одеревенело по грудь. Щеку Остролиста пересекла кривоватая рана, хлынула жидкая, как вода, кровь.

– Как использовать? Где отыскать? – крикнул я в отчаянии. – Говорите! Скорее!..

Старик мучительно скривился, открыл рот, но вместо слов послышался неразборчивый хрип. Мох быстро затянул глазницы, кожа обратилась твердой корой. Из пальцев проклюнулись извилистые корешки, накрепко присосались к колоде… Я отступил, изумленный и огорченный, зажмурился. А когда вновь открыл глаза, у избушки колыхал кроной на ветру невысокий, но широкий и раскидистый дуб.

Заметив на дальнем краю поляны бледное полотнище «занавеси», подошел ближе и всмотрелся в зыбкую пелену. Бросил взгляд на избушку, поспешно отвернулся… Куда идти? Где искать?..

«Дурак ты, Эск! – мелькнула мысль. – Самоуверенный и ленивый дурак. Шаман сказал достаточно, надо просто порыться в библиотеках, поискать зерна истины в легендах и сказках. Да и по крайней мере несколько существ в мире обязаны знать, что есть Краеугольный камень и где находится. А если точнее – кто-то из богов. И Алар не зря начал войну, упрямо движется в сторону Скифра… Стоп, но туда же шествовала и джарская армия демонов, там, судя по всему, обосновался Мрон… Вот тебе и ответ, родной».

В душе забрезжила робкая надежда, переплелась с возникшей идеей. Я шагнул к туманной стене и вызвал перед внутренним взором память о виденной когда-то картине пригорода Монрада, столицы Скифра. Сырая мгла окружила, стерла тысячелетние деревья, травы и покосившуюся избу. Засвистел ветер, возникло ощущение падения. Но вместо обычного испуга пришла уверенность. Я знал, где искать.

Кольца дыма лениво плавали в воздухе, змейками тянулись к вентиляционным отверстиям. Где-то вверху шумел ветер, но в подвале царили спокойствие и красноватый полумрак. Магические лампы были притушены, большинство факелов давно прогорело. Лишь два самых стойких по-прежнему рвали одеяло черноты. Тусклые блики скользили по корешкам книг и гладким стенам, блестели на алхимической посуде, инструментах. На полу в углу еще тлела магическая фигура, сочилась сухим жаром… Тишина. И настойчивый скрип пера, задумчивое сопение, пляска букв на листе пергамента…

«Мронов Эскер! Как же не вовремя ты вздумал сбежать, помощник бы не помешал. Сегодня за одно занятие в Священной роще ухитрился посадить голос и почти надорвал ядро. Хорошо, что студенты не заметили. Кажется, удалось вдолбить в головы, как правильно пользоваться Знаками. И медитации в конце концов дали результат. Энергетические центры обоих напоминают тусклые искры, но активно растут…

…В Башне навели кое-какой порядок, сделали двери и скудное подобие мебели. Надо бы сходить в набег на ближайшую деревню, купить новые одеяла и одежду, домашнюю утварь. Но где достать денег? Воровать претит, а зарабатывать долго. Разве что поискать свои старые тайники. Кроме того, сдуру начал строительство крепости. Расчистил площадку выше по склону, выплавил фундамент. Но пока не хватает ни сил, ни времени доделать начатое. Нужны лишние руки… но откуда их взять? Идея Эскера насчет агитации университетских выкормышей пока не дала результатов.

Каждый день посылаю Сворла через портал в Гент. Парень осторожно распускает слухи. Но, право, жалко, возвращается измученный и мрачный, сразу бежит в рощу медитировать. Из скупых фраз понятно, что ситуация в Свободных Землях гаже некуда. Недавно произошел политический переворот… вооруженный, естественно. Хотя старая власть сдалась на удивление легко, новая еще входит в курс дел. А в это время люди доедают последние сухари. Настроения также отвратительные, намечаются бунты… Грин же волнуется за родителей. Пожалуй, надо будет как-то переправить сюда. Начнут с нуля, зато в относительной безопасности…

Тьма! Усталость хроническая. Мне бы поспать, но нельзя. И потому расписание дел на сегодня… Для начала следует проверить окрестности – пару дней назад сторожевые заклятия стали посылать тревожные импульсы. Дальше… Пара часов работы со студентами, постройка крепости, налаживание портала с Гентом. Затем следует разослать астральных соглядатаев в Аримион и Скифр, поискать следы богов… и, в конце концов, отоспаться! Желательно в роще, чтобы потом было время позаниматься исследованиями…»

Перо впустую пробежалось по бумаге, оставило тонкие царапины. Факелы мигнули, и смутный человеческий силуэт обратился в смертельно усталого светловолосого парня. Под глазами черные тени, глаза красные и слезящиеся, а рубаха и штаны в чернилах и неопрятных подпалинах.

Мгир по прозвищу Огненный Смерч… или нет, теперь Птиц Ирн услыхал в отдушине искаженные голоса учеников, смутный грохот. Раздраженно фыркнул – опять что-то не поделили, – торопливо отложил самодельную тетрадь и, прихватив посох, отправился разбираться. Взбежал по лестнице, решительно толкнул тяжелую дубовую створку и грозно осмотрелся…

Над Башней низко нависли тяжелые тучи. Ворчали, тяжело катились в сторону Свободных Земель. Далекая стена дождя еще поливала степь, но в воздухе уже чувствовался специфический дух грозы. Горы спрятались в тумане, ближайший лесок испуганно затих. Деревья дрожали при каждом раскате грома, сыпали листьями… Стоп! Какого грома? Ведь и молний еще не видно.

Словно в ответ на вопрос вновь раздался оглушительный удар, крупная скала шагах в сорока от Башни брызнула фонтаном щебня. Узор из чистого оранжевого пламени вонзился в камень, громыхнуло повторно. Послышались веселые голоса, в дыму мелькнули фигуры учеников…

Грин начертал еще один Знак Огня, с веселым хохотом послал в скалу. Хлопнуло так, что задрожала земля, а мелкие осколки достали стоящего на пороге Птица. Младший Гар тоже не спасовал, вычертил Знак Ветра. Но льдисто-голубой узор неожиданно потух прямо в полете, сыпанул по камням снопом бесполезных искр. Сворл тотчас победно захохотал, выкрикнул:

– Я же говорил, еще надо тренироваться!

– Да иди ты… – проворчал бывший огневик, набычился и показал приятелю кулак. – Я сделал правильно.

– Как же! – хмыкнул Грин. – Опять с последней чертой напортачил.

– А в нос? – поинтересовался Витар.

– Вот разница между интеллигенцией и пролетариатом! – обвиняюще воскликнул Сворл.

– В чем же? – хмуро спросил воин.

– Интеллигенция конфликты решает мирным путем, – как можно непринужденнее ответил студент. Напоказ закатал рукава, ослепительно ухмыльнулся. – Смотри, как работает настоящий чародей, бесстрашный Мастер Пламени… Ай!..

Грин пустил голосом петуха, огневик охнул почти в унисон. Обоих подхватила незримая рука, встряхнула как кукол и подвесила в воздухе на высоте трех человеческих ростов. Будущие маги клацнули зубами, нелепо затрепыхались. Но тут углядели внизу злого как демон учителя, прикусили языки. А Птиц одним небрежным жестом потушил пламя и развеял дым, перевел мрачный взгляд на воспитанников…

Грин дергался как червь на крючке, с ужасом смотрел на далекую твердь и невнятно мычал. Огневик парил в воздушном потоке. Интуитивно говорил со Стихией, постепенно снижался.

– Э-э-э… учитель! – позвал Сворл. – Может, вернете нас на землю?..

– А зачем? – хмыкнул Птиц, оперся на посох обеими руками.

– То есть как?! – возмутился парень. – Я высоты-ы-ы бою-у-усь!

– Мастера Пламени по определению бесстрашны, – возразил Серый маг.

– Учи-и-итель! – протянул студент. – Пожалуйста, не издевайтесь!

– И не думал, – изрек Ирн. Помедлил, добавил веско: – Любите летать, нечего плакаться об отбитых задницах…

Незримая ладонь исчезла, и студенты рухнули как переспелые яблоки. Грин задушенно квакнул, распростерся на траве как лягушка. Витар опустился не в пример медленнее приятеля, но у самой земли Птиц с мстительным удовольствием выдернул из-под огневика воздушную подушку. Хотелось безотлагательно наказать чересчур старательных дураков. Но между тем Ирн понимал, что виноват он. Не объяснил, не подобрал нужных слов…

Витар осторожно поднялся, помог встать Сворлу. Оба с ожиданием уставились на Птица. И мигом скисли, когда тот указал на Священную рощу.

– Опять медитировать? – понял Грин. Помассировал грудь, страдальчески закатил глаза.

– Да, – буркнул Птиц. – Ученье – свет.

– А не ученье – свадьба, – понятливо хмыкнул бывший гентский студент. – Но я думал, вы будете рады, учитель.

– Чему? – хмуро осведомился чародей. Жестом заставил двигаться, практически насильно загнал воспитанников в молчаливый полумрак леса.

Узкая ниточка тропинки сама нашла путников, призывно побежала впереди. Пряталась между стволами, под ковром палых листьев. Но быстро появлялась опять, вела к заповедной роще. Не прошло и пяти минут, как наставник и студенты оказались посреди знакомой поляны. И только тут Сворл рискнул ответить:

– Я думал, учите воевать.

– С чего ты взял? – поинтересовался Птиц.

– Так ведь… – задохнулся Грин. – Слышал разговор с… Эскером. Сами говорили, что скоро начнется война.

– Ты ошибаешься, – бесстрастно произнес маг, но мысленно выругался. Следить за языком надо, особенно в присутствии младших. – Мне не нужны воины.

– А кто?

Внутренности Птица продрало морозом, по спине промчались мурашки. Грин, сам не понимая, задел за живое, ковырнул свежую рану. Но что ответить? Как выразить то, что еще и сам не понимаешь, а просто чувствуешь?..

– Поймете.

– Когда?

– Скоро, – ответил чародей. – Вы быстро схватываете азы.

– У нас отличный учитель, – льстиво поддакнул Сворл. Самодовольно выпятил грудь и расправил плечи, подмигнул Витару. Однако огневик не поддержал напарника. Бывалый воин чутко уловил смену настроения Птица, насторожился.

– Думаю, пора перейти к чему-то более сложному, – заявил Ирн. Улыбнулся шире, резко выбросил ладонь. В воздухе возникла эфемерная рябь, пахнуло свежестью – и на траву шлепнулась стопка толстенных фолиантов. – Вот вам на первое время. Изучайте.

Студенты переглянулись, Грин раскрыл первую попавшуюся книгу и торопливо полистал. С каждой страницей глаза парня становились шире, краска медленно сползала с лица. Гар сохранил видимое спокойствие, но тоже побледнел.

– Что это? – не вытерпев, спросил Грин. Зашуршал бумагой, пролистал еще с десяток страниц. – Учитель!..

– То, чем вы будете заниматься ближайшие полгода, – со скрытой насмешкой ответил Птиц.

– Но… – заикнулся студент. – По-моему, тут нет ни одного боевого заклятия.

– Ты понял верно, – хмыкнул маг. – Тут собраны методики работы с созидающими заклинаниями. Вы должны овладеть трансформой, метаморфозой, синтезом живых и неживых материй.

– Я вообще не понимаю принципа построения! – возмутился Сворл.

– Естественно, – удовлетворенно кивнул Ирн. – В мое время ученикам Серых магов подобные знания давались на последних ступенях.

– Зачем? – с неприкрытым изумлением воскликнул парень. Снова переглянулся с Витаром, беспомощно развел руками.

– Вы же любите сложности, – утвердительно изрек Птиц. – Если сможете овладеть, остальное дастся легче легкого. Так что приступайте, приступайте…

– Но как насчет боевых заклинаний? – с придыханием спросил Грин.

– Запрещаю! – отрубил маг, ожег взглядом учеников. – Тот, кто нарушит приказ, может идти на все четыре стороны, не держу. Для начала проштудируйте страниц пятьдесят в этой книжечке и семьдесят в той. Выучите основные техники, закрепите в медитативном трансе. Через месяц буду принимать экзамен. Кто провалит, будет повторять пройденный материал.

На лицах Сворла и Витара отразились одинаковые эмоции: удивление пополам с унынием. Созидать так скучно, ломать гораздо веселее. К тому же ощущение могущества манит, заставляет сладко вздрагивать сердце. А что хорошего в мирной магии? Цветочки растить, облачка по небу гонять, дома укреплять…

«Вот так, родные! – с удовольствием подумал чародей, глядя на притихших студентов. – Пора взрослеть. Драки – удел детей. Я заставлю вас думать иначе, хотите того или нет…»

– Что за экзамен? – хмуро поинтересовался огневик.

– Вы должны будете создать каменные скульптуры, – быстро нашелся Птиц. – И желательно красивые, иначе результат не зачтется.

– Мы что, художники какие-нибудь? – проворчал воин.

– Придется становиться, – холодно, так, чтобы не осталось сомнений, изрек маг.

– Но… – порывисто вклинился Грин.

– Приступайте, – безапелляционно заявил Птиц. – Если чего-то не поймете, обращайтесь. Но я не стану учить боевой магии тех, кто неспособен преодолевать трудности.

Сказанное ученикам по душе не пришлось, но оба благоразумно воздержались от споров. С ворчанием и кислыми минами взяли по книге, уселись на траве и принялись бегло просматривать. Хмурились, кривились и ругались сквозь зубы, но постепенно увлеклись, стали работать.

Пронаблюдав за подопечными еще полчаса и убедившись, что внушение подействовало, Птиц тихо отступил к деревьям. Через два десятка шагов воздух посвежел, послышались раскаты грома и редкий стук капель. Дождь был еще далеко, но наступал быстро. Хорошо, что поляна защищена заклятиями. Вечный день, вечное тепло… идеальное место для медитации и учебы.

«А могут и не справиться, – отстраненно подумал маг. – В Сером Ордене заклятия созидания разучивали на последних этапах, как самые запутанные. Но с другой стороны, разница в подходе. Тогда считалось, что сложное проистекает из совокупности элементарных частей. Учили Знакам, простейшим одноконтурным заклинаниям, и гораздо позже показывали, каким образом мелкие кусочки мозаики складывать в произвольные формы. Но кто сказал, что анализ хуже синтеза? Структура основных заклинательных форм такова, что их можно использовать сразу, без понимания составляющих, при условии обычной стихийной настройки. А потом, когда студенты пройдут испытание на прочность, можно показать, как раскладывать на составляющие и включить тот же вариационный метод. Поначалу будут обладать несколько шаблонной магией, зато впоследствии наверстают…»

Несколько холодных капель, упавших на лоб, вырвали чародея из состояния задумчивости. Птиц немного постоял на склоне холма, проследил за тяжелым бегом туч. Потом вспомнил, что намеревался сделать, направился к Башне. И уже на широкой площадке крыши в окружении острых зубцов принялся за работу…

Первым делом маг создал стационарный Портал, усилил конструкцию заряженными Силой обломками горного хрусталя. Почему именно стационарный и именно на крыше? Во-первых, Ирн элементарно замучился лепить динамические при каждом рейде Сворла в Гент. Да и вообще, перемещаться быстро было жизненно необходимо: перебросить отряд или принять группу беженцев, сходить в разведку или за товарами. А во-вторых, тут находилось самое безопасное место. Даже если со своими проникнет злоумышленник, можно заблокировать наверху – прыгать с третьего этажа на острые камни вредно для здоровья.

Закончив с порталом, Ирн чуть передохнул и снова принялся за дело. Подстроил пространственный тоннель и задал координаты, решительно шагнул в середину портала… а вышел под проливным дождем в каком-то лесу на южной границе Свободных Земель.

Гром, шелест ливня и скрип ветвей оглушили. В лицо ударили упругие холодные струи, ветер налетел как дикий зверь, сыпанул кусочками коры и листьями. Птиц с руганью отбежал под прикрытие раскидистого дуба, принялся сушиться заклятиями. Но, убедившись, что в такую непогоду не спастись ничем, плюнул и пошел на поиски.

Спустя десять минут и два намотанных по обширной роще круга Птиц наконец нашел искомое – приметную одинокую скалу. Отплевываясь и отфыркиваясь, бросился к подножию и выпалил слово-ключ. В грязи тут же появились широкие трещины, толстенная плита с мокрым чмоканьем сдвинулась и приоткрыла глубокую яму. Маг с облегчением нырнул вниз, спрятался от дождя и создал миниатюрный шарик света.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию книги.