Часть первая

Запретное пламя

Глава 1

Всем привет! Позвольте представиться: меня зовут Харлаф сын Брамака, из деревни Большие Петухи, мне семнадцать лет, и да, если вам интересно, – я маг… вернее, собираюсь им стать в ближайшем будущем, если удастся пережить этот день. Очень уж недобро смотрят мне в спину бывшие односельчане, молчаливой толпой собравшиеся на краю деревни… того, что от нее осталось.

Здесь, наверное, стоит разъяснить ситуацию. Если вам еще непонятно по остающемуся за моей спиной пейзажу – я собираюсь стать магом Огня. И шансы у меня есть, причем очень неплохие, по крайней мере, опыт в поджогах имеется богатый. За все годы жизни в Больших Петухах (которые давно следовало бы переименовать в Горелые Петухи), не было ни одного месяца, чтобы по моей вине не случалось хоть самого завалящего пожара. Причем, по мере того как я рос, росла и моя способность портить жизнь соседям, так как сила огня прямо пропорционально зависела от силы испытываемых его источником эмоций, которые в свою очередь во многом зависели от расстояния между мной и симпатичными представительницами противоположного пола. И особенно дочери нашего старосты… с амбара которого и начался вчера пожар.

Не знаю, каким чудом отцу удалось успокоить собравшихся у нашего дома рассерженных крестьян и уговорить их не поднимать меня на запасливо прихваченные вилы (в это время я храбро прятался в подвале). Но то, что вместо вил я получил лишь затрещину от отца, говорило о немалом авторитете бывшего десятника Третьего легиона Брамака из Кунга среди односельчан. Действительно, уважать отца было за что: начав жизнь крепостным крестьянином одного из мелких пограничных баронов, отец, спустя двадцать пять лет беспорочной службы королю и легиону, получил вольную, помилование за побег и небольшую сумму денег на обустройство в мирной жизни. Что он с успехом и сделал… Бравый ветеран в свои сорок пять мог дать фору многим двадцатилетним – это он и доказал вскоре, женившись на первой красавице деревни, дочери трактирщика Бригите.

А через девять месяцев родился я: милый мальчуган с волосами цвета воронова крыла и серо-голубыми глазами, которые в сочетании с аристократическими чертами (что передалось мне от матери, в предки которой во время одной из войн затесался неизвестный благородный) и упорно не поддающейся загару кожей разбили впоследствии немало сердец. Естественно, на одной только внешности далеко не уедешь, но и с других сторон я выглядел для деревенских девиц очень привлекательно: сын и наследник трактирщика (дед умер через три года после моего рождения, не оставив других наследников), богатейшего человека в деревне, магические способности имею, обучен грамоте… Одно это выделяло меня из общей массы деревенских парней и позволяло с невероятной для них скоростью убалтывать на прогулки под звездами даже самых неприступных красавиц. Конечно, попытки поучить жизни «бледного колдуна» со стороны недовольной общественности имели место быть, как же без этого, но ежедневные изнурительные занятия на протяжении более чем десяти лет с одним из лучших мечей легиона явно пошли мне на пользу. Мой нос до сих пор ни разу не подвергся надругательству.

Ладно, хватит самолюбования, продолжим экскурс в славную историю моей семьи. Итак, я родился. Целый год все было отлично, но затем появилась на свет моя сестра, в оплату за жизнь которой боги забрали мать, умершую родами… Видимо, это и определило мою судьбу – отец, совершенно не умевший обращаться с детьми, но отлично управлявшийся с солдатами, твердо решил сделать из меня образцового легионера, что ему, конечно, не удалось, ибо я был твердо убежден – Харлаф и армейская жизнь несовместимы. Тупые приказы и беспрекословное подчинение я терпеть не мог, хотя с понятием дисциплины и был знаком. Отец привил его мне с помощью ежедневных трехразовых розог по особо важным местам.

По правде сказать, отец не долго горевал по поводу непутевого дитяти – открывшийся у меня в семь лет (на два года раньше стандартного) магический Дар направил его мысль в иное русло, что меня, естественно, обрадовало. С этого времени приличная доля средств семьи начала уходить на найм для нас с сестрой учителей по так называемым общим дисциплинам: грамоте, счету, истории и географии. И теперь, когда мечта отца сбылась и я счастливо (хоть и не совсем добровольно, так как должен был это сделать лишь через год, по причине скудости семейного бюджета на данный момент) отбыл в столицу поступать в Академию магии, то был уже неплохо подготовлен. А для крестьянина так и вовсе прекрасно. Отец в прошлом году даже возил меня в Стратон и за большие деньги добился в одной из самых престижных столичных школ для третьего сословия, чтобы там у меня приняли экзамен. Который я успешно и сдал, получив аттестат с отличием. К тому же, так уж совпало, что терпение моих односельчан лопнуло как раз незадолго до первого дня весны – дня начала вступительной кампании в Академию магии. Я решил не спорить с Судьбой.

Все вышеперечисленное внушало мне уверенность в своих силах и держало настроение на высоте, жизнь была хороша. Помахав на прощание угрюмым односельчанам, я крепко обнял темного, как грозовая туча, отца, поцеловал в щеку сестру и уверенно зашагал вперед, к лучшему будущему.

– Удачи, Хар! – немного грустно произнесла мне вслед Эльвира, тоненько всхлипнув в рукав. Я, не оборачиваясь, помахал в последний раз рукой и, поправив переброшенную через плечо кожаную сумку, ускорил шаг. Все слова были сказаны еще вчера.

Вскоре родные Петухи остались далеко позади, а затем и вовсе исчезли из виду. Зато впереди показалась другая деревня, немного поменьше нашей, победнее и населенная не вольными землепашцами, а зависимыми крестьянами, полновластной собственностью графа Улафа фор Цвейхе. Вроде бы точно такие же дома, такая же одежда и такие же люди, но атмосфера… ощущение безнадежности и затаенной лютой злобы, запомнившееся мне по прошлым посещениям, настолько угнетали, что я не решился пройти Крупки насквозь, а сделал широкий круг и обошел стороной. Эта чувствительность (особенно она развилась в последние месяцы) наряду с белой кожей, резко контрастировавшей с крепким деревенским загаром моих сверстников, также часто служила причиной насмешек, но я не особо расстраивался по данному поводу, ведь это плата за магический Дар. Я просто более полно чувствовал Мир во всем его многообразии.

Быстро обогнув Крупки стороной, я снова вышел на дорогу, а она спустя пару часов ходу вывела меня на широкий торговый тракт, который должен был через два-три дня привести уже в саму столицу. По нему я и двинулся, обгоняя медлительные крестьянские телеги, уступая дорогу каретам и всадникам и даже не пытаясь напроситься к кому-нибудь в попутчики. К пешим походам я привычен и могу шагать, не особо уставая, от рассвета и до позднего вечера, благо у нас, в центральной провинции, с разбойниками получше, чем на приграничных территориях. Кстати, ночевать я собирался просто у дороги – цены на постоялых дворах из-за близости столицы кусались, и я считал, что лучше сэкономить деньги и помучиться, чем спать с комфортом, но быть задушенным огромной гнусной жабой. А холодные ночи… так всегда можно прибиться к разделявшим мое мнение запасливым крестьянам, возившим с собой достаточно дров для небольшого костра.

Так, как-то незаметно, за размышлениями и мечтами о великом будущем, день закончился, тракт опустел, а передо мной в полный рост встал вопрос о привале. Впрочем, он скоро отпал сам собой: впереди, шагах в пятистах дальше по дороге и немного в стороне я приметил костер.

– Стой, кто идет?! – окликнул меня один из сидящих у костра мужиков, поднявшись на ноги и положив руку на длинный, максимально позволенного размера для третьего сословия, кинжал на поясе. Остальные мужики лишь повернули головы в мою сторону, даже не потянувшись к оружию.

– Путник, – честно признался я, выходя в создаваемый костром широкий круг света. – Можно присоединиться?

Недолгая пауза, во время которой на лице самого активного мужика отразились все перипетии его непростых взаимоотношений с мыслительным процессом, заставила меня напрячься. Но мужик наконец до чего-то додумался:

– Подходи, – и уселся обратно на полено.

– Да будут милостивы к вам боги, – вежливо поблагодарил я хозяев, выбирая себе из кучи полено поудобнее и присаживаясь поближе к костру. Из сумки я достал флягу с вином, припасенную специально для подобных случаев, и передал ее «активному».

– Ух, доброе вино, – резюмировал спустя пару минут мужик, передавая флягу по кругу. – Что ж, путник, вежество ведаешь. Меня Казимиром прозывают, – дальше он начал представлять своих друзей по кругу, указывая рукой. – Это Славен, Юрась, Араз… кхм-м… Янек и Дударь. А тебя как звать-величать?

– Харлаф, сын Брамака, из Больших Петухов.

– Кхм… Харлаф, говоришь? Чудное имя…

– Родители назвали, не сам выдумал, – пожал плечами я.

В этот момент мне в руки всунули флягу, вино в которой плескалось уже на дне. Я сделал маленький глоток, сразу же передавая практически пустой сосуд дальше.

– Ага… Куда ж ты путь держишь, ежели не секрет? – Казимир, быстро, в несколько глотков допив вино, снова протянул флягу мне.

Флягу я засовывал в сумку нарочито медленно и сосредоточенно, обдумывая в это время ответ. С одной стороны, можно сказать правду, но тогда неизвестна реакция мужиков, – мне бы не хотелось из-за крестьянских предрассудков остаться без теплого костра под боком, а с другой – маг я или не маг?! Ну ладно, пока не маг, но ведь буду! Что же мне это скрывать? Тут гордиться надо!

– На мага иду учиться, – все же признался я, с интересом наблюдая за реакцией людей на такое признание.

Казимир удивленно крякнул, немного отшатнулся, но сразу же успокоился и посмотрел с любопытством, пригладив левой рукой бороду. Один из его товарищей, кажется Янек, вытаращил глаза от ужаса, но остался сидеть (просто ноги отказали, скорее всего). А вот остальные вскочили на ноги и согнулись, то ли собираясь бежать с низкого старта, то ли кланяясь. Уважение к магам (читай благородным), было впитано этими людьми с молоком матери.

– На мага? А разве ж господин благородный? – осторожно поинтересовался Янек – причина поклонов стала понятна. Также я понял, что умом мои новые знакомые не отличаются – я ведь представился, а из имени ясно видно, к какому сословию человек принадлежит.

– Нет, третьего сословья, – не стал я присваивать чужие заслуги (простолюдин, назвавшийся благородным, подвергался серьезному наказанию, вплоть до смертной казни).

– А разве ж такое бывает, чтоб простой человек магичить мог?

– В Академию принимают не только благородных, – веско возразил я. – Любой свободный человек может туда поступить!

В ответ Янек пренебрежительно махнул рукой, несколько снисходительно и покровительственно взглянув на меня:

– А разве ж то маги, то колдуны получаются.

– Ага, – поддакнул Дударь, болезненного вида худощавый мелкий мужичок, усаживаясь обратно на бревно с независимым видом. – Ты б, малец, не трепал языком попусту.

Каким чудом я сдержался и не врезал мужичонке в глаз, сам не знаю. Но не врезал. Сдержался, а вскоре разговор сам собой затух и все разбрелись спать. Через несколько минут ночную тишину уже разрывал многоголосый раскатистый храп… лишь я лежал и, глядя в глубокое звездное небо, размышлял над словами Дударя. Смогу ли я стать магом, хватит ли силы Дара? Я и раньше думал об этом, но всегда гнал плохие мысли прочь… Вот и сейчас сделаю то же самое! Все у меня обязательно получится! Спать!

Проснулся я рано, еще до рассвета, и, тихо собравшись, осторожно покинул небольшой лагерь. Если потороплюсь, то успею в столицу к вечеру. И пусть вступительные испытания в Академию только через три дня, но лучше потратить время с пользой в столице, чем болтаться без дела по тракту.

Второй день путешествия, так же как и первый, прошел без происшествий, если не считать чуть не сбившего меня с ног всадника. Близилась ночь, из-за горизонта виднелась уже лишь половина кроваво-красного шара Мистеля, и тьма с каждым мгновением укрепляла свои позиции, заставляя меня нервничать – не хотелось бы ночевать под открытым небом. Но вскоре опасения развеялись – вдали показались стены Стратона. Я расслабился, предвкушая горячую пищу и теплую ванну (привычка часто мыться выделяла меня из массы односельчан и вызывала перешептываний о ненормальности едва ли не больше, чем поджоги), как вдруг шагах в тридцати впереди, откуда-то из оврага у обочины, раздался заунывный волчий вой. Что за бред? Какие волки в этих местах?

Оказалось, самые обычные. На двух ногах и с бандитскими рожами. И конечно, они охотились стаей – шестеро спереди и шестеро сзади. Оп-па! Повезло… И как это я их не заметил? Тьма! Дюжина бойцов – это серьезно, к тому же четверо из них с луками… без шансов (стрелы я отбивать не умею, увы, хотя отец и рассказывал о способных на такое умельцах, но верится в это слабо). А у меня только жалкий кинжал… да даже будь это полноценный меч, я бы все равно ничего не смог сделать – мои таланты мечника не простирались настолько далеко.

– Сымай одежку, бросай сумку на землю и проваливай, – пробасил украшенный косым шрамом от переносицы через всю щеку смуглый здоровяк с добротным мечом на поясе и в кольчуге до середины бедер. – Я сегодня добрый.

Я начал раздеваться. А что еще оставалось делать? Только запоминать. Что я и делал, внимательно всматриваясь в лица подонков и стараясь запомнить их в мельчайших подробностях (на память я никогда не жаловался), с некоторым удовольствием отмечая, как под моим взглядом некоторые бандиты поеживаются и нервно бледнеют, покрепче стискивая оружие. Никогда бы не подумал, что способен взглядом кого-то испугать, но со стороны виднее.

Через пару минут я уже стоял возле кучки вещей в одних подштанниках и хмуро наблюдал за главарем. Тут уж рулетка: или убьют или нет, как карты лягут.

– Подштанники сымай, – ощерился из-за плеча главаря мелкий крысомордый субъект. – Гнида, – добавил веско.

Я не шелохнулся. В принципе, раздевшись, я ничего не потерял в плане боеспособности: в одежде или без, защита у моего организма абсолютно одинакова, а кинжал лежит сверху на куче тряпья, и схватить его проще простого. Пару уродов положить я успею наверняка.

Главарь осклабился:

– Крыс, заткнись! – Видимо, мой взгляд отразил пронесшиеся в голове мысли и решимость идти до конца. – Еще раз вылезешь – прикончу! Пусть молодой человек сохранит что-нибудь в память о родном доме… – И уже мне: – Понял, сосунок? Это тебе подарок за хорошее поведение, запомни мою доброту! Ха-ха-ха!

– Я запомню, – процедил я, глядя бандиту прямо в глаза.

Бугай нахмурился:

– Отойди на два шага.

Едва я отошел, крысоморд подбежал и воровато схватил мои вещи в охапку.

– Кнут, давай его прирежем, а? Не нравится он мне. Ай! За что?

Крыс получил в морду и отскочил.

– Я тебе сказал, не лезь! – произнес Кнут, обтирая с кулака кровь платком. – Мне не нужны ловчие маги на загривке!

Спустя минуту я остался на дороге один… Один, без денег (между прочим, в сумке было целых десять золотых, со скрипом собранных отцом мне на жизнь в отнюдь не дешевой столице), без одежды и, самое главное, без документов. Хуже и не придумаешь – в город мне теперь хода нет, мало того что не пропустят в таком виде и без пошлины, так еще и арестуют. Ведь документа, подтверждающего вольный статус, у меня теперь нет, а с беглыми холопами разговор короткий. Пока суд да дело, разбирательство, прием в Академию закончится. Да и будет ли кто разбираться? Любой благородный рад приписать себе лишнего раба…

Выход один: проследить за разбойниками и попытаться вернуть свои вещи.

Все эти размышления заняли у меня буквально несколько мгновений, и, приняв решение, я неспешно пошел вслед за бандитами. Они не могли уйти далеко – рабочее время еще не закончилось… Я оказался прав – рыцари дубины и топора действительно не удосужились отойти далеко, нагло устроив лагерь буквально в сотне метров от дороги, в овраге.

С зубовным скрежетом я наблюдал за дележом своего имущества. Уж как мне хотелось придушить гадов, кто бы только знал! Жаль, я не какой-нибудь герой баллад, повергающий врагов одной левой. А как бы хотелось! Эх, не было б у них луков! Тогда я, может быть, и попытал счастья. И то не знаю… я еще никогда не убивал людей, весь мой боевой опыт состоял только из схваток с отцом. Правда, с ним я шел почти на равных, выигрывая в скорости и ловкости, но проигрывая в опыте. Но разве можно определить свой уровень, сражаясь всегда только с одним партнером? Других же мне как-то в жизни не попадалось, если не считать таковыми деревенских увальней с оглоблями.

Спустя полчаса дележ добычи плавно перешел сначала в драку (впрочем, Кнут быстро успокоил бузотеров), а затем, вполне закономерно, в пьянку. Я уж было понадеялся, что сволочи перепьются и заснут прямо здесь, предоставив мне шанс на реванш, но Кнут держал своих шакалов в ежовых рукавицах. Немного поворчав, бандиты собрались и отправились занимать позиции у дороги.

Едва только последний разбойник скрылся в темноте, я поднялся и, пригнувшись, быстро перебежал к стоянке. Костер, естественно, был потушен, но и света от углей мне вполне хватило – в небольшой кучке мусора, предназначенного для растопки, я заметил свиток. Дрожащими руками, не веря в свою удачу, развернул бумагу и облегченно вздохнул, – по крайней мере, документы вернул, уже хорошо. И, как говорится, хорошенького понемножку, не буду испытывать Судьбу. Уж чего-чего, а терпения мне не занимать, и память у меня очень длинная. Когда-нибудь мы встретимся с Кнутом на узкой дорожке.

Я скрылся в темноте.

А через полтора часа я достиг городских стен, и, конечно, по закону подлости ворота закрылись прямо у меня перед носом, показав напоследок гнусно ухмыляющуюся рожу стражника. Надеюсь, не стоит говорить, что раньше срока ворота для меня никто не откроет, не такая уж я большая шишка. Придется ночевать за стенами. Ублюдочные разбойники, да и стражники не лучше! Тысячу демонов им в грызло!

Пришлось возвращаться обратно – шагах в трехстах дальше по дороге стоял постоялый двор, как раз для опоздунов вроде меня… или же для тех, кто хочет шумно отдохнуть за пределами города.

Последняя мысль пришла мне в голову, только когда я вошел в трактир при постоялом дворе, – зал оказался буквально забит людьми под завязку, причем людьми вооруженными… Вот так повезло…

Растерявшись, я застыл прямо в дверях, не решаясь войти. В мою сторону сразу посыпались шуточки. Что же делать? Предчувствие у меня не самое хорошее, но выбора все равно нет. Единственный шанс попасть в город – это напроситься на постоялый двор на работу. За оставшиеся до начала набора в Академию дни я должен каким-то чудом заработать на более-менее приличную одежду.

Надо идти.

Глава 2

Весь день у Харальда Рагнарсона, даже несмотря на праздник, было на редкость паршивое настроение – возглавляемый им отряд наемников гулял с самого раннего утра с упорством, достойным лучшего применения, пропивая свой месячный заработок. Вокруг Харальда трактир ходил ходуном, то тут, то там раздавались крики, лязг оружия и кубков. В углу трое наемников избивали какого-то доходягу. Еще двое, опершись руками о стол, вели разговор на повышенных тонах с охранниками жирного купца, вжавшегося в стену и обильно потевшего. Все как всегда, но сегодня привычные развлечения казались Харальду глупыми и совсем не веселили, заставляя лишь угрюмо заливать в себя один кубок вина за другим.

Внезапно гул в зале немного притих. Сидящий рядом лейтенант ткнул Харальда в бок локтем и кивнул на дверь. Харальд поднял взгляд и не поверил своим глазам: в дверях трактира застыл молодой парень, одетый в одни лишь серые шерстяные подштанники. Капитан окинул взглядом нежданное развлечение и в первый раз за день усмехнулся. И не он один, в адрес паренька тут же посыпались шуточки. Полупьяные солдаты нашли себе хорошее развлечение. Если чудо в кальсонах не прислушается к голосу разума и сейчас же не уберется подальше, то неприятности ему обеспечены.

Харальд недовольно поморщился… Глупый сопляк сдвинулся с места и, стараясь держаться поувереннее, пошел по образованному крепкими телами солдат коридору. И конечно, без инцидентов не обошлось. Где-то на середине зала Тругге Весельчак, записной «юморист» отряда, провернул один из своих номеров, резко выставив ногу в сторону… Но ожидаемого всеми эффекта не получилось, каким-то чудом успев заметить препятствие, парень ловко перепрыгнул ногу Весельчака и как ни в чем не бывало продолжил путь. Со стороны бойцов раздалось несколько одобрительных возгласов и шуток, только теперь уже в адрес Весельчака. Тругге, обожавший издеваться над другими, шуток в свой адрес не терпел. Побагровев, он резко вскочил на ноги, в несколько шагов догоняя парня.

– Стой, дерьмо! – проревел Весельчак, хватаясь своей лапой за плечо юнца. – Извинись!!

– Мне не за что извиняться, – спокойно произнес мальчишка, движением плеча сбрасывая руку наемника и пытаясь продолжить путь.

А дальше события понеслись вскачь…

Тругге, взбешенный поведением наглого сопляка, злобно ощерив зубы, снова схватил того за плечо. Захват руки, залом… и удар коленом в лицо отбросил Весельчака на соседний стол. На несколько мгновений в зале настала ошеломленная тишина. Подгулявшие наемники долго осмысливали случившееся – все произошло слишком стремительно для их заторможенного алкоголем восприятия.

– Ах ты… – среагировал один из друзей Тругге, гневно приподнимаясь из-за стола.

Но больше ничего сделать он не успел: одним широким плавным шагом парень переместился к новому противнику и, выбив у того ногой из-под задницы табурет, с размаху впечатал головой в стол. И завертелось. Разворот… удар в печень… локтем назад… бросок через плечо… серия ударов по корпусу… головой в горбатый нос Анвара Орла, и… на этом удача от молодого человека отвернулась.

Теперь, немного понаблюдав за схваткой, Харальд совсем по-другому рассматривал странного гостя. У того была очень неплохая школа боя: движения экономные, без лишних широких замахом, прыжков, кувырков и прочей туфты – каждый удар нанесен наверняка, чтобы нанести максимально возможный урон противнику и потратить как можно меньше сил. Парня явно учил кто-то из бывших вояк, скорее всего какой-нибудь ветеран-легионер, их школа.

Пока Харальд размышлял, его волки успели свалить юнца на пол, начав со смачным хеканьем пинать ногами.

– Прекратить! – Харальд не собирался позволять обозленным наемникам запинать парня до смерти. – Прекратить, я сказал!

– Капитан! Да этот сучонок Кладеру руку сломал… понял, понял, – отступил под взглядом командира возмущенный боец.

Воины расступились.

– Жив?

– Жив, – через несколько секунд произнес отрядный лекарь, нащупав на шее у паренька пульс. – Но досталось хорошо. У него крепкие мышцы, да и закрылся грамотно, а то все могло бы быть намного хуже. А вот о смазливой внешности ему придется забыть надолго.

– Хорошо… Эй, хозяин, живо организуй свободную комнату, – крикнул Харальд. – А вы, – взмах рукой, – тащите его за трактирщиком. Живо!

Очнулся я от бившего в глаза яркого света Мистеля. И застонал – все тело было одним сплошным комком боли. Что случилось?.. У-у-у! Так, кажется, вспоминаю: ограбили… в город не успел… наемники… драка. Ох, здорово же мне досталось! А где это я, интересно? На небеса не похоже… О! Одежда. И откуда? Хотя какая разница, халява же.

Я, постанывая, начал одеваться. Хм, а кальсоны где? И пахнет от меня очень знакомо, мазью… сам такую делать умею. Синяки сводит за неделю, проверено. Стоп! А день-то сейчас какой?

Испуганный мыслью об опоздании на экзамен, штаны и куртку я натягивал как молодой, хотя и чувствовал себя девяностолетней развалиной. Правда, на то, чтобы спуститься без проблем по лестнице, сил уже не хватило. Едва не сверзившись прямо со второго этажа, я, при поддержке подоспевшего мальчугана лет двенадцати, все же спустился в злополучный зал и, усевшись за ближайший стол, перевел дыхание.

А через минуту передо мной стояла полная миска овощного рагу и пиво. Я вопросительно взглянул на служанку.

– За все заплачено господином капитаном, – мило улыбнулась девушка.

– Каким еще капитаном?

– Командиром… тех наемников… Господин Харальд приказал отнести вас в комнату и прислать лекаря. Он хороший, – вздохнула служанка мечтательно и добавила строго: – Ешьте. Капитан сказал, придет вечером после заката, тогда и наговоритесь. Вам лекарь вообще запретил вставать еще пару дней.

– Сколько я пролежал? – спросил я, приступая к трапезе.

Девушка нахмурилась, но ответила:

– Два дня, – и ушла.

Вот блин горелый! Завтра начинаются вступительные испытания в Академию. Чуть было не пропустил. Еще немного, и все, жди следующего года. Вообще-то набор в Академию длится три дня, но для поступления третьего сословия выделен только самый первый.

Рагу было мною буквально сметено с тарелки, настолько я оголодал. Не испортила удовольствие даже неприятно ноющая челюсть. Залпом допив пиво, я отправился обратно в комнату. Раз уж ситуация более-менее прояснилась, можно пока лечь поспать…

Проснулся я от тихого стука.

– Войдите!

Дверь открылась, и в комнату вошел крупный мужчина в легком доспехе и с мечом на поясе, но без шлема. Средней длины борода его была завита в три косицы, с головой выдававшие в нем коренного жителя Норка – только северяне заплетали бороды, у них это считалось отличительной чертой воина. А вот, видимо, и Харальд.

Я сдвинулся на кровати, приняв положение полусидя.

– Да будет с тобой милость богов, – поприветствовал меня, как хозяина жилища, воин.

– Благодарю. Присаживайтесь, будьте моим гостем. – Я убрал одежду с табурета и бросил на кровать.

Харальд осторожно присел, с опаской прислушиваясь к скрипу под собой.

– Вы и есть Харальд?

Харальд поморщился:

– Ты это брось! Я же не конунг, чтобы меня на «вы». Просто Харальд, Харальд Рагнарсон. – И напомнил: – Кстати, ты не представился.

– Харлаф из Больших Петухов, сын Брамака.

Брови наемника поползли вверх.

– Как? Харлаф? Странное имя для этих мест.

Да что все к моему имени-то прицепились? Сам знаю, что необычное!

– Отец назвал меня Харлафом по просьбе своего побратима, а он был родом из Норка.

– Ты знаешь, что означает твое имя? – с интересом спросил воин и пояснил: – «Хар» на северном языке – вождь, господин, повелитель. А «лаф» – огонь, пламя… Ты не знал? – догадался Харальд, заметив на моем лице выражение крайнего удивления.

Я молчал.

– Нет. Не знал, но… демона мне в зад! Как же подходит! Неужели это был не просто сон?

Харальд заинтересованно придвинулся:

– Ты о чем? Что за сон?

– Понимаешь, я пришел в Стратон, чтобы поступить в Академию магии. – Я быстро натянул штаны и, потянувшись до хруста в суставах, встал. – Причем на факультет Огня.

– Вот как, – задумчиво протянул северянин, оглаживая бороду. – Не зря говорят: как драккар назовешь – так он и поплывет. М-да… Подожди, а сон-то здесь при чем?

Я, превозмогая боль, начал делать разминку. Нужно разогнать кровь, тогда и синяки быстрее заживут, ответил:

– У моего отца во время службы в легионе был побратим, норкский рунный жрец. Уж не знаю, где и как они побратались, но так уж случилось. – Я закончил разминку и приложился к стоящему на столе возле окна кувшину с каким-то травяным отваром. Хм, неплохо! – Потом побратим уехал на родину, и больше они с отцом не виделись. Но однажды, в ночь перед моим рождением, он явился отцу во сне и посоветовал назвать сына Харлафом. Конечно, отец согласился – брат плохого не посоветует… Вот и вся история.

Харальд потер лицо ладонями.

– Как его звали?

– Кого? Побратима? Не знаю. – Я сел на кровать. – А что?

– Только очень сильный жрец может прийти во сне к человеку, и такие жрецы известны каждому в Норке… Я думаю, ты связан со жрецом узами крови. Потому он и узнал о твоем Даре и решил дать имя.

– Но зачем?

– В Северных землях вообще большое значение придается именам. Скорее всего, просто суеверие, но некоторые относятся к этому очень серьезно.

– Ясно. Не знал… И еще: спасибо, что спас, я у тебя в долгу.

– Да брось ты! – махнул рукой Харальд, поднимаясь на ноги. – Это же мои орлы тебя оприходовали. Кстати, это отец тебя драться научил? Грамотно.

– Отец. Он меня в легионеры готовил, а я вот решил в маги податься… – Я усмехнулся, тут же поморщившись от боли.

Уже возле самых дверей северянин, немного поколебавшись, сказал:

– Зря ты это затеял, Харлаф. Никуда ты не поступишь…

– Да у меня…

– Плевать все хотели на твой Дар! Для высокородных ты всего лишь быдло… – Я вскинулся. – Подожди, я не хочу тебя обидеть! – произнес Харальд примиряюще. – Знаешь, давай сделаем так… завтра я пойду с тобой.

– Не на…

– Надо. А чтобы ты проникся, подойду я лучше ближе к концу дня. К тому времени все иллюзии у тебя уже пропадут.

– Нет у меня никаких иллюзий! Я всю жизнь в трактире проработал и прекрасно знаю особенности сословных отношений Эсхара. Но ведь в правилах поступления ясно сказано…

– Забудь этот бред! Эти правила составлены из-за имперцев… – Заметив мое недоумение, пояснил: – Между вашей Академией магии и Арранским Университетом Всех Стихий подписан договор о сотрудничестве и обмене опытом. В результате имперцы получают рычаги влияния в Эсхаре, а ваши маги приобщаются к новейшим достижениям магической науки. Выгода для всех.

– А при чем здесь правила приема в Академию? – высказал я крутившуюся в голове мысль.

– Все просто, в Университете учиться может любой свободный с достаточно сильным Даром, а потом он возводится в дворянское достоинство. Понял?

– Не-ет.

– Боги! – Харальд вознес руки к небу, сетуя на непонятливость собеседника, но вернулся и сел обратно на табурет. – Что здесь непонятно?! Просто при заключении договора арранцы потребовали ввести те же правила приема в Академию, что и у них. И, конечно, ваши согласились, допустив к поступлению всех свободных людей. Но и здесь нашлась лазейка. Да, формально каждый, имея достаточно сильный Дар, может поступить… Вот только на деле за сто пятьдесят лет, прошедшие с подписания договора, ни один представитель не первого сословия не смог поступить на факультеты Стихий.

Вот здесь я уже запутался. Откровенно говоря, все, что я знал об Академии, я мог изложить буквально за несколько минут неспешной беседы. Нужно расспросить Харальда, раз уж он столько всего знает.

– Подожди. А как же адеры?

– Ладно, объясню тебе все в подробностях, – вздохнул воин. – Запоминай, может, и пригодится. Как ты уже наверняка знаешь, существует семь Первооснов Мира, или Стихий, как их еще называют: Огонь, Вода, Земля, Воздух, Тьма, Свет и Жизнь. – Я кивнул. – Так вот, учитывая, что обучение владению Светом и Тьмой производится при храмах богов соответствующей направленности, есть пять стихийных факультетов, по одному на Стихию, плюс Рунный факультет, которые и составляют Академию.

– Я пока ничего… – прервал я Харальда, не совсем понимая, куда он ведет.

– Поймешь… Так уж сложилось, что на факультетах Стихий обучаются одни лишь благородные, оставив Рунный на откуп другим сословиям. Вот выпускники этого факультета и получают звание колдуна и приставку к имени «адер», что с древнего наречия значит «приближенный». Звание же мага получают только выпускники стихийных факультетов. И, предваряя твой вопрос, скажу – разница огромна: срок обучения магов составляет пять лет, а колдунов всего год. Чему можно за это время научиться? Вот и выходят неумехи, способные лишь на простейшие действия. К тому же как боевые чародеи колдуны абсолютно несостоятельны, их магия слишком слаба и медлительна.

– Я не понимаю, – возмутился я. – Ведь государству должно быть выгодно, если у него много высококвалифицированных чародеев!

– Так-то оно так, но ты не учел страха потери власти и косности мышления большинства благородных. Они искренне верят в собственную избранность!

– Хорошо, допустим, боевых магов из простонародья они боятся растить… – Я заходил по комнате, в запале почти не чувствуя боли. – Но ведь рунных-то вполне можно обучить полноценно, если они так слабы в бою.

– А зачем рисковать? Для бедноты вполне хватает и того, что могут предложить колдуны, а богачи имеют возможность приобрести необходимый артефакт у гномов. Вот уж где великие мастера по рунам.

– Получается, шансов стать боевым магом у меня нет? – спросил я разочарованно. Харальд говорил очень убедительно, и причин ему не верить не было. – Тогда остается Рунный факультет…

– Здесь шансы есть, но небольшие. Если ты еще не понял, государственный строй Эсхара полностью прогнил: благородные ненавидят и презирают второе сословие, богатые купцы презирают свободных крестьян и горожан, а те в свою очередь презирают крепостных. На Рунном учатся только люди второго сословия. Почему ты решил, будто тебе позволят стать с ними вровень?

– Что же делать?

Я начал отчаиваться – слишком уж безрадостную картину нарисовал собеседник. Харальд молчал, раздумывая.

– Пожалуй, я смогу помочь… А теперь спи, завтра утром тебе рано вставать. – Капитан резко поднялся на ноги и вышел, я не успел даже спасибо сказать.

Что ж, спать так спать. Возражений не имею.

Рано утром, едва только взошел Мистель и открылись городские ворота, я вошел в Стратон, направляясь к видневшемуся в центре города комплексу зданий Академии. Улицы столицы гудели: скакали верхом на великолепных лошадях благородные, старательно демонстрируя всем свои гербовые перстни, степенно проходили жрецы в плащах черного и белого цветов, окаймленных алой полосой… А уж сколько вокруг мельтешило простонародья!

Дважды меня толкали и отгоняли в сторону сурового вида купеческие охранники, защищая обвешанную шелками и драгоценностями, как древо желаний, тушку хозяина. Один раз чуть не затоптал лошадью высокомерный дворянин, сначала с удивлением уставившийся на меня, оценивая мою внешность. Мы были похожи внешне: одинаково снежно-белая кожа, высокий рост, оба жгучие брюнеты, а затем презрительно скривился, не увидев у меня на пальце перстня. Я поспешно ретировался, затерявшись в толпе. Лучше не искушать судьбу, мало ли что фору взбредет в голову. Вокруг море людей (в Стратоне проживало около ста тысяч человек), но ни один и пальцем не пошевелит, если дворянин меня прямо на улице прирежет. А оправдаться он сможет. Проходили.

Лишь спустя минут сорок я подошел к воротам Академии, сегодня по случаю приема абитуриентов открытым настежь. Никто меня задерживать не стал, даже документов не спросили, хотя на городских воротах промурыжили долго, в конце стребовав двойную плату за вход.

И вот я внутри.

Сразу за воротами, метрах в тридцати, расположено огромное здание учебного корпуса, которое занимало больше половины площади двора, с одной стороны подступая к стене, а с другой оставляя небольшой промежуток для мощенной мрамором дорожки, уходившей в глубь двора. Что там расположено, я мог только гадать.

Огромные, тяжеленные с виду двери с надписью «Главный вход» открылись с потрясающей легкостью, никак не сочетавшейся с их внешним видом. Я вошел. Внутри было пусто, лишь несколько пышно одетых парней и девушек в окружении охранников и слуг бродили по залу, а в креслах у стены восседали надутые от собственной значимости их родители. Ни одного благородного не было, хотя естественно, и они могли сегодня попробовать поступить. Но сдавать экзамен вместе с простолюдинами? Фи!

– Благородный фор, позвольте узнать ваше имя?! – подобрался ко мне сзади одетый в расшитую серебром ливрею служащий, принявший меня по ошибке за дворянина (спасибо Харальду за одежду).

Здесь стоит немного объяснить сложившуюся ситуацию. Дело в том, что в Эсхаре наблюдается один любопытный феномен – четкое разделение благородных и простолюдинов по внешнему виду…

Случилось это шесть столетий назад. В королевстве эльфов Ночи, чьи владения располагались на другом конце материка, в результате государственного переворота произошла смена правящей династии. Проигравший и изрядно поредевший бывший правящий род Рроуниссилл отправился в изгнание… Спустя год в Эсхаре появилась новая королева, отнюдь не человеческих кровей. Естественно, скоро примеру короля последовали и его подданные.

Так в среде эсхарских дворян появились полукровки, перенявшие от своих эльфийских родителей более высокий рост (в среднем на голову выше коренастых и смуглых простолюдинов), густые черные волосы, белую, не поддающуюся загару кожу, утонченные черты лица (хотя и вполне человеческие), возможность прожить до ста пятидесяти лет и превосходящие людские ловкость, скорость реакции и силу. Правда, на этом общее с эльфами Ночи у полукровок и заканчивалось: оранжевые глаза с вертикальными зрачками и приличной длины когти с клыками, а также заостренные уши потомкам беглецов не достались, как и ночное зрение с повышенной регенерацией. Хм… я, кажется, отвлекся.

Дальше же все понятно. Хотя эльфов было всего полтора десятка и они породнились только с несколькими родами, но, учитывая браки благородных в своем узком кругу, спустя шестьсот лет девяносто процентов благородных Эсхара щеголяло белой кожей – эльфийская кровь оказалась сильна и не желала сдавать свои позиции даже спустя столько столетий. Ах да, род Рроуниссилл однажды ночью поголовно вырезали Ночные Тени – элитные убийцы Темного Престола.

– Харлаф, сын Брамака, из Больших Петухов, – ошарашил я чиновника.

Что началось дальше, нужно было видеть – на лице несчастного за несколько мгновений отразилась целая гамма чувств – от удивления и досады до злости и крайнего раздражения. Как бы его не хватил инфаркт от таких страстей!

– Хорошо, – играя желваками и украдкой оглядываясь по сторонам, не заметил ли кто-нибудь его оплошности, буквально выплюнул писарь, небрежно черкая что-то пером в небольшой книжице. – Тебе налево.

Я пожал плечами и поспешил последовать совету, направившись к стоящим у стен креслам… Где и просидел следующие десять часов. Мимо меня в дверь экзаменационного покоя проходили все новые и новые люди, кто-то выходил обратно, улыбаясь и едва ли не приплясывая, кто-то с трудом сдерживая слезы, а мое имя никак не выкрикивали, продолжая упорно игнорировать. Попытка поспорить окончилась ничем – мое возмущение разбилось о холодное презрение секретаря и угрозу выпроводить за дверь.

Внезапно удар колокола оповестил об окончании испытаний через час. Я решительно встал и направился к стойке секретаря, решив на этот раз идти до конца.

– Когда настанет моя очередь проходить испытание? – поинтересовался я, еле-еле сдерживая ярость, полным льда голосом. – В конце концов, я жду с самого утра.

Секретарь, тощий, болезненного вида человечек, окинул меня уничижительным взглядом и начал листать журнал.

– Как зовут?

– Харлаф из Больших Петухов, – произнес я с проклюнувшейся надеждой.

Мужичок пролистал журнал в самое начало… Как он умудрялся так долго и со вдумчивой степенностью листать четыре листа, я не понял.

– Нет такого в списке.

Я не поверил своим ушам.

– Как – нет?! – перегнулся через стол я, вырывая из рук гниды-секретаря журнал. Моего имени там действительно не было. – Меня же спрашивали!

– Ничего нет, – силой возвращая журнал обратно, буркнул секретарь. – Шел бы ты отсюда ку…

– Идти?!! – заорал я, хватая ехидно ухмылявшегося уродца за грудки. Ухмылка слетела с него в мгновение ока. – Да я тебя!

– Охрана! Взбесившийся смерд меня убивает! – завизжал секретарь, и в ответ на его крик из боковой дверцы в зал тут же вбежали двое охранников с обитыми железом дубинками.

– Не нужно возмущаться, – послышался неожиданно у меня за спиной спокойный, чуть хрипловатый голос Харальда. – Думаю, мы сможем уладить это маленькое недоразумение.

Я отпустил секретаря и повернулся к Харальду.

– Ты был прав. Я и не представлял, насколько это сложно.

– Ничего. Разберемся. – И уже секретарю: – Ты знаешь, кто я?

– Конечно, господин капитан, – мелко закивал головой мужичок. – Кто же не знает начальника стражи Нижнего города.

Однако! Оказывается, Харальд начальник стражи. Интересно, неужели в Эсхаре нет своих желающих стать стражниками, что приходится нанимать на стороне?

– Тогда познакомься. Это мой друг Харлаф. И ты знаешь, чего я хочу.

– Извините, капитан, но время регистрации уже закончилось и…

Тощий попытался было увильнуть, но у него ничего не вышло.

– Ты мне здесь не лепи, я знаю ваши правила, – прорычал Харальд, опершись кулаками о стойку. – Будешь юлить, я поговорю со своими друзьями в Арране и устрою вашей кодле веселую жизнь. Пиши!

– Хорошо. – Секретарь неожиданно легко сдался, поморщившись как от головной боли. – Проходи. – Это уже мне.

Я рванул к дверям.

– Харлаф, подожди! – Харальд остановил меня у самого входа. – Нужно поговорить.

– Но…

– Подождут, – отмахнулся наемник. – Послушай… Что бы они там ни говорили, теперь, когда тебя допустили к испытанию, все зависит только от тебя. Дело в том, что на испытании присутствует представитель Аррана, контролирующий выполнение договора. И если у соискателя достаточно сильный Дар, то, согласно все тому же договору, принять в Академию его просто обязаны. Но на стихийные факультеты можешь не рассчитывать.

– Ты не можешь помочь? – осторожно поинтересовался я.

Харальд хмыкнул:

– Нет. Во-первых, я блефовал, нет у меня никаких друзей в Арране. Во-вторых, даже если бы и были, они бы ничего не стали делать. Империи просто невыгодно твое поступление на стихийный факультет.

– Но почему? Ведь в договоре…

– А что договор? Договор можно и заключить. Почему бы не получить рычаги влияния на соседа? Все равно же никто его соблюдать в точности не будет. В Арране не дураки сидят. И, пользуясь глупостью ваших властей, арранцы могут, обещая возведение в дворянское достоинство и прочие льготы, спокойно сманивать к себе одаренных и амбициозных магов-простолюдинов, не удовлетворенных своим статусом в Эсхаре.

Ого! Да это же гениально!

– Хорошо, я понял, почему имперцы требовали позволить учиться в Академии простолюдинам. Я понял, почему они закрывают глаза на запрет таким, как я, учиться на боевиков, – зачем им усиление противника (да и недовольство нагнетается, ведь как раз потенциальные боевики не довольны вынужденной учебой на Рунном факультете), но я не понял, почему наши этого не понимают?!

Харальд покачал головой.

– Всего три слова: страх, коррупция и глупость. Вот те киты, на которых держится Эсхар. И это только малая доля. А теперь иди!

И я пошел, а вернее, очень быстро пошел.

– Здравствуйте. – Я вошел в экзаменационный покой и осторожно прикрыл за собой дверь.

В средних размеров комнате находилось всего три человека. Слева, в кресле у стены, сидел светловолосый и голубоглазый мужчина крепкого телосложения, явный имперец, справа – настолько же явный эсхарский аристократ, со скучающим видом полирующий ногти на левой руке, а в центре, за небольшим овальным столиком, разместился еще один, самый старший из троих, одетый в черную ритуальную мантию Академии. Маг.

– Имя? – спросил «мантия», едва я сел напротив него, спрятав руки под столом. Прикоснуться к странному столу с нарисованными на нем рунными кругами (одного большого и двух маленьких, расположенных по сторонам от центрального) я не рискнул.

– Харлаф, сын Брамака, из деревни Большие Петухи, – выдал я. Экзаменаторы зашевелились: арранец заинтересованно придвинулся вперед, рассматривая меня, аристократ в недоумении взглянул на «мантию», а тот, скривившись, бросил короткий взгляд на имперца и что-то прошептал. Подозреваю, проклятия.

– Третье сословие? – поинтересовался имперец. Я кивнул. – Интересно…

– Положи руки на малые круги, – скомандовал «мантия», не желая слушать разглагольствования иностранного коллеги. – Закрой глаза и представь, что погружаешься внутрь себя, найди источник своего Дара, он выглядит как шар энергии, висящий в пустоте, и соедини его мысленно с центральным кругом…

Я послушно закрыл глаза. И тут же меня дернуло, потащило куда-то вниз с умопомрачительной скоростью, понесло в полыхающий огненный шторм. И я нырнул… Большего наслаждения я в жизни не испытывал, этого просто не передать словами… Только спустя долгое мгновение я вспомнил о цели своего прихода сюда. И перед моими глазами тут же медленно завертелся круг из семи разноцветных символов. Я потянулся мыслью к первому, зеленому, символу… выделил мыслью и протянул к нему тонкий огненный жгут… но ничего не вышло. Связь никак не желала создаваться, натыкаясь на незримую стену… Та же судьба постигла и еще пять символов, чему я не удивился совершенно. Только последний, ярко-оранжевый, пылающий диким огнем знак наконец открылся, принимая соединение. Ритуал был завершен. И как только я это понял, чудесный мир исчез, схлопнувшись, и я снова вернулся в реальность.

– …не может быть!!!

Первым, что я услышал после проявления в реальном мире, был изумленный вскрик «мантии».

Открыл глаза. На высоте десяти сантиметров, прямо над большим рунным кругом, висел вращающийся и выбрасывающий во все стороны крохотные языки пламени огненный шарик размером с кулак. Ого! Но гораздо больше сейчас меня заинтересовала реакция экзаменаторов: на лице «мантии» застыло удивление пополам с растерянностью, на лице аристократа отразились те же чувства плюс еще нешуточная злоба, а вот имперец меня порадовал – напомнил вставшую в стойку охотничью собаку… Спустя секунду контроль над эмоциями вернулся, и лица экзаменаторов снова стали невозмутимы.

– Ну что ж, Дар у тебя определенно есть. – Медленно начал «мантия». – Ты можешь быть зачислен в Академию на факультет Рунной магии. – Имперец едва уловимо удовлетворенно улыбнулся. – Но сначала нужно уплатить сто золотых лир за обучение.

Я едва не упал со стула. Сто золотых! Невозможно! У меня нет таких денег. Десять золотых составляет зарплата рядового легионера за год, а семья из пяти человек может прожить на эти деньги пару лет, если особо не шиковать! Стоп! Стоп-стоп-стоп!! Точно, легионеры! Отец же мне как-то упоминал о подобном случае.

– Прошу простить меня, благородный фор, но у меня нет таких денег, – начал я. «Мантия» фальшиво-сочувствующе скривился, но это он зря… – Я бы хотел пройти обучение за счет военного ведомства. Такое возможно?

– Да, – выдавил нехотя экзаменатор. – Условия просты: военное ведомство оплачивает обучение, а после окончания Академии ты должен отслужить десять лет в одном из легионов королевства. В это время у тебя из оплаты будут вычитаться по десять золотых в год… – Угу, я буду служить, да еще и деньги с меня будут снимать. Поражаюсь жадности родного государства. – Согласен на условия?

Естественно, я был согласен, выбора все равно нет, но спросить я должен:

– Погодите, ведь зарплата легионера составляет как раз десять золотых! На что же мне жить?

– Служить начнешь в звании десятника, а им платят вдвое больше, – раздраженно буркнул аристократ, передавая мне лист бумаги с договором.

Ага, так, значит, он от военных! Видимо, ждет завтрашних будущих боевых магов, но и сегодня я ему подкинул развлечение. Не думаю, что купеческие дети часто соглашаются на контракт, подобный моему. За такие гроши (в их понимании) ни один купчина служить не пойдет, есть и более надежные способы заработать, а сотня золотых для купца первой гильдии не деньги.

Я внимательно прочитал и подписал договор. Взял один экземпляр себе, а второй вернул.

– Все, ты зачислен. Поздравляю, – выдавил из себя «мантия». – Держи документы. Иди по дорожке, что обходит учебный корпус справа. Сзади за этим зданием есть пятиэтажное серое строение, тебе туда. Это общежитие. Там спросишь, куда дальше…

– До свидания. – Попрощавшись, я выбежал из кабинета прочь. Пусть не стихийный факультет, но и этого могло не быть. А там посмотрим!

Главное – не сдаваться.

Глава 3

Окрыленный, я выбежал из здания учебного корпуса и помчался по дорожке в указанном направлении… Но к зданию общаги подошел неторопливо, стараясь выглядеть как можно более уверенным в себе. Произвести правильное впечатление в первые минуты знакомства всегда очень важно, будь то армия, тюрьма или студенческое общежитие, – как себя поставишь, так к тебе и будут относиться. А вот переломить негативное отношение очень и очень трудно, зачастую и невозможно.

Я открыл дверь и вошел внутрь.

– Здравствуйте, – поприветствовал сидящего за столом посреди холла молодого человека, скорее всего студента-старшекурсника. – Я поступил…

Парень поднял на меня угрюмый недовольный взгляд, а затем, проведя быстрый осмотр моей тушки и не обнаружив на пальце гербового кольца (у него кольцо как раз-таки было), сморщился, словно съел лимон, и спросил:

– Имя? Факультет?

– Харлаф, сын Брамака, из Больших Петухов, Рунный факультет. А…

Студент-мученик (я никогда не поверю, что даже самый захудалый дворянин добровольно согласится на такой унизительный пост), быстро записав мои данные в здоровенную книгу и на крохотную карточку, протянул мне карточку и напутствовал:

– Это отдашь кастеляну, прямо по коридору и поворот направо, – махнул рукой себе за спину фор. – У него возьмешь постельные принадлежности. Твоя комната номер пятьсот десять, пятый этаж, от лестницы налево, в конце коридора.

Я понятливо кивнул, но страдалец уже не обращал на меня внимания, снова погрузившись в переживания.

В комнату я взобрался только спустя полчаса, выдержав изматывающий бой за новые простыни и буквально вырвав из рук дородного мордатого дядьки ключи от комнаты. Промучившись с дверным замком минут десять, пока не догадался слегка приподнять дверь за ручку, я вошел внутрь… А ничего, небольшая уютная комнатка пять на восемь шагов, кровать, шкаф, стол и стул, тумбочка и подсвечник со свечой, на полу почти новый ковер. Большое окно, выходящее на учебный корпус, совмещенный с душем туалет и небольшая кухня. Неплохо живут колдуны!

Будем располагаться…

Проснулся я часов в семь утра, что было для меня уже довольно поздно, но напряжение вчерашнего дня, видимо, взяло свое. Натянул штаны, взял полотенце и двинулся умываться. По-быстрому освежившись, приступил к тренировке. Конечно, в моей скромной комнатке особо не разгуляешься, но что же делать? Через два часа, закончив разминку и приняв душ, я направился на поиски столовой… Аппетит был зверский.

Столовая нашлась совсем рядом с общежитием, и, заплатив всего пять медяков, я набрал себе такую гору еды, что из-за подноса выглядывала только моя голова, на которую с удивлением таращились все служащие и немногочисленные посетители столовки… Еще больше они удивились, когда я все это съел.

С трудом дожевав последний бутерброд с колбасой, я развалился на стуле, не в силах сдвинуться с места, но по этому поводу я не расстраивался. Все равно заняться нечем, разве что разведать территорию? М-да, это может быть интересным… На территории Академии располагались не только учебные корпуса и общежития, но и различные магические лаборатории и даже полигоны для испытания маломощных заклятий. А вот это может быть действительно интересно!

Но моим грандиозным планам не суждено было сбыться. В зал впорхнула стайка весело о чем-то между собой щебечущих девушек. И на что я обратил внимание – это странные тетради в их руках. А уж слова «библиотека» и «выдали», произвели на меня прямо чудесный эффект. На девушек я еще успею насмотреться (и не только), а вот увидеть самые настоящие магические книги я хотел прямо сейчас.

Расспросив дорогу до библиотеки, которая размещалась в небольшом трехэтажном квадратном здании позади учебного корпуса, я весело вломился в резную дверь строения и обмер. Нет, не так в моих мечтах выглядела Великая Библиотека Ужасных Магических Книг. Я представлял ее чем-то донельзя величественным и прекрасным. Реальность же оказалась значительно… скучнее. Коридор со стенами, обшитыми панелями из какого-то дерева, пяток самых обычных дверей по обе стороны этого самого коридора, лестница на второй этаж, в конце. И все.

В первую от входа комнату с говорящей надписью на дверях «Выдача магических книг» стояла очередь из трех богато одетых парней и одной симпатичной девушки – высокой зеленоглазой блондинки в охотничьем костюме, обтягивающем спортивную фигурку, и с тонким мечом на поясе.

При моем приближении парни сначала насторожились, посчитав опасным конкурентом, а затем, рассмотрев скромную, но добротную одежду и отсутствие кольца у вновь прибывшего, снова начали наперегонки что-то рассказывать девушке. Вернее, попытались, пока троица неудачливых ловеласов оценивала меня, подошла очередь и девушка вошла в кабинет.

– Кто последний? – широко улыбаясь, спросил я… и тут же пожалел.

Взгляды, которыми меня наградили ловеласы, не обещали ничего хорошего. Я внутренне подобрался, готовясь к неприятностям. Но все обошлось, дверь кабинета открылась и, попрощавшись с невидимым мне собеседником, девушка танцующей походкой направилась к выходу. Ловеласы хвостом поплелись вслед за ней.

Мне же и лучше.

– Доброе утро, – поздоровался я с сидящим в кабинете за столом, заваленным тетрадями, человеком лет тридцати с круглыми очками на носу. – Я пришел за книгами.

– Добрый день, – кивнул мне мужчина. – Ваше имя?

– Харлаф из Больших Петухов.

– Та-ак… – Водя карандашом по страницам, начал что-то искать в журнале библиотекарь. – Есть такой. Вот, держи! – И протягивает мне тоненькую, не толще десяти листов, тетрадь со снежно-белой обложкой. Да и размеров скромных: прямоугольник со сторонами две на две с половиной ладони – в моем представлении магическая книга должна быть размером локтя на два или того больше. А это?

Я взял тетрадь, задумчиво покрутил ее в руках и тупо спросил:

– А книги где?

– Какие книги? – поинтересовался очкарик невозмутимо.

– По которым я учиться буду, – разъяснил я неуверенно, чувствуя подвох.

– Все, что тебе нужно, я уже дал.

– И это все?! Все, чему меня может научить Академия? – возмутился я.

– Ты что, идиот… Харлаф из Грязных Петухов…

– Больших! Больших Петухов! – прервал я чиновника. И чуть не обделался.

– Не смей меня перебивать! – заорал внезапно очкарик, зажигая на ладони огненный шарик размером в два кулака. Уй-йо! Да он маг! Вот это я попал! Меня подвела нетипичная для благородного внешность и отсутствие кольца… – Скажи спасибо, что мы не в Арране, а то бы я приказал тебя выпороть!

– Э-э, извините. – Я пошел на попятный: ссориться с магом – себе дороже.

– Ничего. – К моему удивлению, маг махнул рукой, быстро остывая. – Сорвался. Это ты меня прости, оговорился.

А вот здесь у меня просто глаза на лоб полезли. Чтобы благородный извинился перед простолюдином?! Быть того не может!

– Я пойду, а? – поинтересовался я, осторожно пятясь к двери. – Спасибо за… э-э… книгу.

– Подожди. Ты правда не знаешь ничего об этой книге? – Маг жестом пригласил меня присесть.

– Нет. – Я присел.

– Я думал, это общеизвестный факт, ведь при поступлении с новичками проводится инструктаж.

– Меня, видимо, забыли пригласить, – буркнул я, ерзая на стуле.

– Ну-ну, знаю я ваши порядки… – Имперец взглянул на меня сочувствующе. – Знаешь, я ведь и сам из крестьян… Что ты так удивляешься? В империи всех обладающих сильным магическим Даром возводят в дворянское достоинство. Сначала, по окончании магической школы, ненаследственное, а потом, после обязательной государственной службы, – наследственное. Так вот.

– Я слышал об этом, но не верил, слишком невероятно звучит…

– Да уж поверь, – усмехнулся маг. – Ладно, расскажу тебе о книге… Открой.

Я открыл.

На первой странице оказалось оглавление:

1. Магия Огня

2. Магия Воды

3. Магия Воздуха

4. Магия Земли

5. Магия Тьмы

6. Магия Света

7. Магия Жизни

8. Рунная магия

9. Немагические дисциплины

10. Для личных заметок

– Интересно. А немагические дисциплины здесь зачем?

– А куда ты собираешься записывать рецепты лечебных мазей, к примеру? Знание трав магу иногда ой как необходимо, магическая энергия имеет обыкновение заканчиваться.

– Вы правы, не подумал, но ведь книга и так вон какая тонкая…

– Тонкая? А, прости, ты же не знаешь… – Маг неожиданно начал экскурс в историю. – С древнейших времен, с самого момента зарождения магии, основной проблемой для адептов магического искусства оставалась проблема сохранения знаний. Дело в том, что всякое более-менее сложное заклинание создается магом при помощи Форм – трехмерных магических знаков, описывающих последовательность действий, производимых магической энергией для достижения необходимого магу эффекта. Но проблема Форм в том, что их запись на материальный носитель чрезвычайно сложна. И в результате не только значительно усложняется процесс накопления и передачи знаний между магами, но и возникает опасность потери информации, что неоднократно и происходило. Двести лет назад одним из лучших умов того времени, Магистром Эльдором Саворитом, было предложено замечательное решение этой проблемы. – Маг указал пальцем на стопку тетрадей на столе. – Вот эти самые книги. Мало того что обработанная по специальной технологии бумага позволяет без труда записывать в данную книгу Формы, причем простым мысленным усилием (пусть для этого нужно долго и упорно тренироваться), так еще при заполнении одного в книге автоматически появляется новый чистый лист. Не спрашивай, как это сделано, я не знаю, – опередил мой вопрос арранец. – И это одна из главных тайн империи.

– Неужели никто не пытался раскрыть тайну?!

– Отчего же? Пытались, – усмехнулся маг. – Но на книге стоит надежная, постоянно обновляемая система защиты.

– Понятно. Получается, мне не нужно даже носить с собой перо, все и так в книгу запишется? – с надеждой спросил я.

– Нет. Эта функция относится только к записи магических знаков: Форм и рун. Остальное придется записывать вручную. Но сначала нужно привязать книгу к себе. Возьми.

Я взял из рук мага серебряное шило.

– Уколи палец и капни крови на обложку.

Я, немного поколебавшись, уколол палец. Капля крови, попав в центр обложки, сначала просто впиталась внутрь, не оставив следов, но спустя мгновение из обретшего невероятную глубину и объем листа начал всплывать к поверхности тяжелый искрящийся туман. А через несколько секунд в этом тумане появились сначала тусклые, а затем все более и более яркие искры огня, вскорости полностью поглотившие обложку… У меня в руках оказался словно кусок настоящего пламени… Еще мгновение – и все закончилось, а в моих руках оказалась обычная тетрадь. Черноту обложки разрушали лишь горящие огнем буквы имени. Моего.

– Ого! Настоящая магия! – обрадовался я как ребенок, рассматривая книгу со всех сторон.

– Открой.

Я дрожащими от нетерпения руками перевернул первый лист… и не разочаровался. Правда, в оглавлении вместо десяти теперь было всего четыре пункта:

1. Магия Огня

2. Рунная магия

3. Немагические дисциплины

4. Для личных заметок.

– Она изменилась, – в благоговении погладил я свою магическую книгу.

– Если нужно добавить еще один раздел, то просто допиши, а если убрать – проведи пальцем по ненужной строке и пожелай удалить. Все просто.

– Спасибо, – произнес я в прострации. – Она теперь моя, да?

– Твоя, – кивнул маг, усаживаясь обратно за стол. – Но после твоей смерти книга будет возвращена в империю, где будет очищена для последующего использования.

Я понимающе кивнул. Теперь понятна причина благотворительности. Имперцы бесплатно распространяют книги среди магов, а те после смерти фактически передают Арранской империи все накопленные ими за годы жизни и работы знания. И все довольны.

– Прощайте.

– Скорее до встречи. – Маг мягко улыбнулся, провожая меня взглядом.

Выйдя из библиотеки, я сразу же направился за пределы Академии. Негоже носить такую ценную вещь просто в сумке, да и лучше, чтобы она всегда была под рукой. Нужно посмотреть, что могут на этот счет предложить лавки Стратона – потратить подаренные мне Харальдом десять золотых. Какой-нибудь футляр или что-то вроде того.

По рынку я проболтался часа два, но разыскать нужную мне вещь оказалось не так-то легко, причем в основном потому, что я и сам толком не знал, чего хочу. К концу второго часа я уже отчаялся подобрать себе вещь по вкусу и только по инерции заглянул в еще одну из множества лавок кожевенника. Мне все же повезло… Широкий, с ладонь, черный пояс из шкуры какого-то чешуйчатого гада, с креплениями для меча и кинжала и твердым футляром как раз под размер книги на правом боку (причем закрывался футляр при помощи трех кнопок – новомодного изобретения гномов). Я буквально со входа в лавку взглядом прикипел к поясу.

– Доброе утро, фор. Вас интересует пояс? – Хозяин лавки, ничем не примечательный смуглый мужчина лет пятидесяти, подошел ко мне. – Великолепный выбор, пояс сделан специально под заказ для студента Академии. Очень жаль, что он не смог его забрать. – Хозяин снял с витрины и подал пояс мне. – Как видите, здесь можно укрепить меч, кинжал, флягу… вот здесь, сзади. Специальный футляр для книги заклинаний, а еще крепления для метательных ножей, и, заметьте, внутрь вкладывается до пятидесяти монет, прекрасная защита от воров. Разрезать кожу практически невозможно. – Хозяин гордо подбоченился. – Я специально использовал для его изготовления кожу саламандры, огонь моему изделию также не страшен.

С каждым словом продавца жажда приобрести пояс во мне все больше разгоралась. А вот после оглашения стоимости я резко охладел. Пятьдесят золотых. Мне такие деньги и за пару лет не заработать, теперь понятно, почему заказчик не пришел за покупкой. Жаба победила.

– Извините, – сказал я хмуро, разворачиваясь к выходу. – У меня нет таких денег.

В общагу я шел не в самом лучшем настроении и с твердым намерением никуда, кроме столовой, до начала занятий более не выходить. Благо занятие у меня было. Я собирался досконально изучить СВОЮ магическую книгу, чем, собственно, и занялся.

Следующий день весь прошел в трудах и экспериментах, и к вечеру голова у меня шла кругом, а глаза слипались, но зато я понял основные принципы работы с книгой. На самом деле никаких особых умений не нужно было – лишь жесткий самоконтроль и предельная концентрация. Экспериментировал я в написании единственной известной мне доподлинно руны – «Соор» (Защита), добрым словом вспоминая выпивоху-колдуна, ставившего защиту на отцовский сейф. За кувшин вина тот с радостью рассказывал мне о рунах, пока не свалился под стол, что произошло после третьего стакана.

Лег спать только в четыре часа ночи… и что же странного в том, что проснулся я без пяти восемь, всего за пять минут до начала первой пары. Показав чудеса одевания на скорость, с легкостью побив в этом плане даже гвардейские нормативы, я выбежал из комнаты и сломя голову помчался на занятия. Вот где пригодились ежедневные тренировки. Проклиная лень, убедившую меня отложить изучение расписания занятий на потом, взбежал на второй этаж учебного корпуса, к доске с расписанием.

– Та-ак, что у нас здесь… – Я начал торопливо изучать расписание.

Расписание занятий для первого курса Стихийных факультетов

Теория магии (общая)

Теория магии (специализация)

Практические занятия (по специализациям)

Практические занятия (по специализациям)

Фехтование

Ксенология

– Нет, это не мое… Ага! А вот мое!

Расписание занятий для факультета Рунной магии

Теория магии (общая)

Рунная магия

Рунная магия

Травничество

Ксенология (факультатив)

Фехтование (факультатив)

Ксенолингвистика (факультатив)

Теория магии, аудитория номер пятьдесят четыре. И где искать эту аудиторию?! Я суматошно завертелся, пытаясь найти хоть какую-нибудь подсказку. Наугад по учебному корпусу можно бродить целый день и ничего не найти – не здание, а настоящий лабиринт. И тут мне просто тупо повезло. Взгляд наткнулся на аудиторию номер пятьдесят, значит, и нужная мне где-то рядом!

В аудиторию я буквально влетел, со всей дури врезав дверью о стену. Взгляды всей группы тут же скрестились на мне, за мгновения изучив до мельчайших подробностей и, не найдя на пальце гербового кольца, резко охладели. Из уважаемого фора я стремительно скатился в ублюдки, а кем еще может быть человек с внешностью благородного, но без гербового кольца? Кто-то скривился, словно унюхал кучу навоза, кто-то просто отвернулся, а кто-то презрительно поморщился… М-да, похоже, отношения с группой будут не самыми простыми.

Окинул взглядом аудиторию: доска на стене, полтора десятка парт, стулья. Стандарт. Естественно, свободной оставалась только первая парта – та, что ближе всего к учительской. Я присел на свободное место. И едва я это сделал, как дверь открылась, и в класс вошел высокий худощавый мужчина лет сорока, в очках и со стопкой бумаг в руках.

Все встали.

– Здравствуйте, – поздоровался преподаватель, взмахом руки разрешая нам сесть. – Меня зовут адер Андрес Компт, я буду читать вам лекции по теории магии. Каждый день, на протяжении полугода. В конце экзамен… Вопросы? – Гробовое молчание. – Вопросов нет. Тогда приступим, откройте ваши книги и достаньте перья… – По всей аудитории раздалось шебуршание и тихие переговоры. Как всегда, кто-то что-то забыл и теперь в панике уговаривал соседей поделиться. – Сразу говорю, чтобы потом не было вопросов, – записывать в магическую книгу нужно только основное, конкретику.

Итак, начать лекцию стоит с определения того, что же такое магия… Записываем… Магия – способ воздействия на реальность посредством управления первоосновами Мира или, иначе говоря, энергиями Стихий. Далее… Всего Стихий существует семь… Кто может их назвать? – Адер внимательно всмотрелся в лица боязливо прятавших глаза студентов. – Никто. Тогда записываем. Стихии есть следующие: Воздух, Земля, Вода, Огонь, Тьма, Свет и Жизнь. Записали?.. Хорошо, вопросы?

Из заднего ряда медленно и неуверенно поднялась рука.

– Слушаю, – произнес преподаватель несколько удивленно.

– А почему вы не назвали рунную магию?

Я фыркнул. Кто это там такой гений? Какая рунная магия? Речь же идет не о направлениях магического искусства! Собственно, то же самое сказал и преподаватель, видимо уже составив мнение о группе и, в частности, о ее отдельных представителях.

– Не стоит путать Стихии и направления магии, – покачал головой наставник. – Хотя это и немудрено для профанов. Начинаем записывать. Условно в магическом искусстве выделяют десять направлений, или школ. Можно называть как угодно. Школы Огня, Воздуха, Воды и Земли – это так называемые боевые школы. Из людей, имеющих предрасположенность к перечисленным направлениям, выходят лучшие боевые маги. Далее идут магия Тьмы и Святая магия – два антагониста, непримиримые противники. Особенностью данных направлений является работа со Стихиями не напрямую, а посредством обращения к божественным сущностям соответствующей полярности. Поэтому вполне естественно, что обучение адептов этих направлений происходит при храмах. Святая магия – это: экзорцисты (специализируются по изгнанию демонов и других сущностей Тьмы), клирики (жрецы Светлых богов и целители), паладины (специализируются на убийстве адептов Тьмы и темных тварей).

В магии же Тьмы не все так однозначно… В ней существует два течения – поклонение темным сущностям и колдовство при их поддержке и колдовство, где маг опирается только на силу своего Дара. В Арранском Университете Всех Стихий даже есть факультет, на котором осуществляется подготовка магов по темным специальностям: некромантии, оборотничеству, демонологии, малефицизму и химерологии… – Адер недовольно поджал губы. – Следующим направлением является магия Жизни, основанная на манипулировании Стихией Жизни. С ней тоже все очень не просто, способностями к магии Жизни обладают лишь люди и Светлые эльфы (Ночные длинноухие владеют магией Тьмы). Но существуют различия между магами Жизни этих двух рас: эльфийские чародеи имеют большую предрасположенность к такой стороне магии Жизни, как управление живой природой, и называются друидами, способности к исцелению у них среднего уровня. Маги же людей, наоборот, довольно посредственны в управлении природой и сильны как целители, потому обычно и называют их просто целителями, а факультет Жизни – Целительским.

А вот теперь мы вплотную подошли к рунной магии, которая, кстати, подразделяется на артефакторику, големостроение и алхимию, хотя последняя и причислена сюда чисто символически. Адептами рунной магии могут стать одаренные с предрасположенностью к любой Стихии. Рунным заклятиям абсолютно безразлично, энергией какой Стихии их запитывают.

И последние направления: магия Крови и магия Пространства. Это самые редко встречающиеся школы. Магия Крови – по причине ее повсеместного запрета, а магия Пространства – из-за чрезвычайной сложности: на данный момент ею владеют всего около сотни разумных во всем Мире. Это настоящая Высшая магия, доступная только магам не ниже Магистра. Зато какие возможности она предоставляет: создание порталов, пространственных карманов, «длинных шагов» (ускорения передвижения путем стягивания пространства) и много еще чего… Кстати, ваши магические книги во многом стали возможны благодаря этому направлению Искусства. А теперь извините, мое время истекло, – Андрес неожиданно закруглился и, взяв так и не пригодившиеся бумаги, поспешно вышел. Однако!

– Ну и скукота, – с изумлением услышал я не самую лестную характеристику так увлекшей меня лекции. Как кому-то может такое не понравиться?

На меня внимания никто не обращал, старательно игнорируя. Не самое приятное ощущение. Хвала богам, длилось это недолго, и вскоре в аудиторию вошел следующий наставник. В классе наступила просто гробовая тишина. Новый преподаватель оказался гномом. Ну да, кому же еще читать рунную магию?

– Доброго утра, – пробасил гном, окидывая взглядом студентов. – Садитесь… Меня зовут Трор Дрослир, я буду вести у вас курс рунной магии. Как теорию, так и практику. Две пары в день. В конце года экзамен… – Уже второй преподаватель начинал свою речь подобным образом. Традиция у них такая, что ли? – Что ж, с организационными вопросами определились… Ты! – Гном протянул мне стопку листов. – Раздай… Как вы можете видеть, – произнес он спустя пару минут, прохаживаясь между рядами, – на розданных вам листах изображен рунный круг из двадцати девяти рун: большой круг из двадцати одной руны, в который вписан круг из семи рун. В центре всей конструкции расположена последняя, двадцать девятая.

Я с любопытством стал изучать любезно предоставленный учебный материал – благо расшифровка значения каждой руны была приведена тут же, у левого края и внизу листа.

– Посмотрели? Тогда продолжим. – Гном уселся за стол. – В течение полугода вы должны будете выучить начертание рун и их значение наизусть и записать это все в свою книгу. Надеюсь, вам о ней хоть что-нибудь объяснили на вводной лекции.

Снова несмело поднял руку любознательный паренек с последней парты.

– Да?

– Вы хотите, чтобы мы записали руны в книгу мысленно? Я вчера пытался записать таким образом одну из известных мне рун, но у меня ничего не вышло…

Гном поморщился:

– Во-первых, не «записать мысленно», а спроецировать изображение. Во-вторых, я бы очень удивился, если бы у кого-то получилось спроецировать руну в первый же день. Клянусь молотом!

Ну-ну, лучше бы ты помалкивал, дядя. Я едва сдержал улыбку, представив лицо коротышки, когда он узнает о моих успехах. Впрочем, лучше я буду помалкивать.

– Что ж, с этим разобрались. И теперь я хочу сразу ответить на вопрос, который мне обязательно задают каждый год. Нет, Академия и я, в частности, не скрываем и не собираемся скрывать от кого бы то ни было своих знаний, а слухи о якобы боязни стихийных магов появления конкуренции им со стороны рунных – чушь. Чтобы раз и навсегда закрыть этот вопрос, я разъясню вам, почему рунная магия в исполнении людей так сильно уступает магии гномов… отнюдь не потому, что вас не хотят учить. Все дело в структуре Силы каждой расы. Как бы лучше объяснить… – Некоторые мои одногруппники начали откровенно зевать, но гном уже настолько увлекся своим рассказом, что не обращал на это никакого внимания. – Каждая руна – это своеобразный резервуар, наполняемый магом энергией Стихии и посредством этого воздействующий на реальность. А теперь представьте себе – вы вливаете в руну Силу, но она не наполняется, так как энергия просто уходит в никуда. Вы спросите, что же делать? И я отвечу: ничего. Эта проблема не решаема в принципе. Вы опять-таки спросите, а почему тогда заклятия гномов сохраняют работоспособность годами и даже веками? Ответ прост: как я уже сказал, дело в структуре Силы. Если провести аналогию, то Сила людей – это спокойная река на равнине, медленно и уверенно несущая свои воды к океану. Сила же гномов – это густая, вязкая и клейкая масса, движущаяся вперед со скоростью черепахи. Говоря простым языком: там, где магическая энергия людей медленно утекает прочь, Сила гномов застревает, – ухмыльнулся коротышка.

И опять поднялась рука из заднего ряда:

– Погодите, если все так плохо, то почему все же мы здесь учимся? Причем на рунных магов?

Гном смутился и, огладив бороду, произнес:

– Кх-кхм, я немного не так выразился. Люди способны создавать рунную вязь низшего порядка – до десяти рун включительно. Причем заклятия с пятью рунами и меньше у вашей расы ничем не отличаются от наших – потерь энергии нет. Но уже вязь в шесть-семь рун начинает проигрывать аналогичному заклятию гномов и, в отличие от него, требует периодической подзарядки. Заклятия же с восемью-десятью рунами имеют возможность использовать только маги, так как они требуют постоянной и беспрерывной подпитки Силой.

– Э-э… – Неожиданно для себя я решился задать вопрос. – Извините, а как же норкские рунные жрецы?

Наставник Трор с интересом посмотрел на меня.

– Ты прав, норкцы действительно уникальны, но их уникальность объясняется очень просто – соседством с моим народом. Среди горцев довольно велик процент полукровок.

– Это правда, что у орков вообще нет рунных магов?

Процесс пошел. К разговору подключился загорелый жилистый парень, типичный житель пристепных южных земель. Бьюсь об заклад, он не понаслышке знаком с орочьими набегами.

– Да, правда. Магия Рун доступна только людям, гномам и гоблинам. Остальные абсолютно не имеют к ней способностей. Если продолжать сравнение с реками, то орочий Дар – это бурная горная река, Дар эльфов – веселый и стремительный ручей, а Дар гоблинов – болото. О вампирах, троллях и драконах даже говорить не стоит, так как эти расы полностью лишены магических способностей или же имеют свою, специфическую, магию.

– А как же… это? – Южанин достал из-под одежды висящий на тонкой серебряной цепочке предмет, похожий на стеклянный шарик размером с горошину.

Ого! Эльфийский защитный амулет. Я такой однажды видел у останавливавшегося на постой графа.

– Эльфийские амулеты работают по другому принципу. При их создании используются не руны, а Формы, помещенные в Слезу Хот. Формы – энергетические конструкции, используемые стихийными магами для создания заклинаний, – пояснил наставник. – Всего Форм, описывающих характеристики заклинания, сорок… По энергозатратности одна Форма равна трем рунам внешнего круга или одной руне внутреннего круга.

Я быстро в уме кое-что подсчитал и спросил:

– Получается, энергоемкость максимально возможного для людей рунного заклинания это три целых и три десятых Формы, так?

– Нет, ты не учитываешь, что в рунном заклинании обязательно указывается Имя Стихии, к Силе которой обращаешься, в отличие от заклинания на основе Форм, где указывать Имя – тип энергии необходимости нет, так как оно всегда по умолчанию то, к которому имеет предрасположенность маг. Значит, у твоего максимального заклинания энергоемкость равна четырем Формам. Если тебе интересно, закончить любое из известных мне магических учебных заведений и получить право называться полноценным магом имеет право лишь тот, кто способен создать заклинание не менее чем из пяти Форм. Вам же, – обвел рукой аудиторию гном, – необходимо для сдачи выпускного экзамена показать уровень владения энергией, равный одной Форме. Конечно, с такими мизерными резервами Силы вы будете способны не на многое, и придется активно использовать накопители Силы. Но постепенно ваш Дар разовьется до нормального уровня.

– А если нет? – робко поинтересовалась миниатюрная брюнетка, сидящая прямо за мной. – Вдруг у меня Дар не настолько силен?

– Если нет, то тогда ты просто зря потеряешь год. Но вы можете не волноваться, все из здесь присутствующих имеют достаточно сильный Дар, чтобы при условии ежедневных упорных медитаций к концу года достичь необходимого уровня. По такому принципу и высчитывается минимум для поступления в Академию.

– Наставник, а как можно узнать уровень силы Дара? – Опять доходяга с последнего ряда.

– Способ есть, – кивнул Трор. – На второй паре мы перейдем в помещение для практических занятий, и там любой желающий сможет пройти тест.

Ребята весело загомонили.

– А если у кого-то окажется Дар достаточно сильный для досрочного выпуска из Академии? – поинтересовался я: вспомнился висящий над столом огненный шарик и ошарашенные лица экзаменаторов.

Гном покровительственно глянул на меня.

– Поверь, если бы у кого-то из вас оказался настолько сильный Дар, вы бы учились не здесь, а на стихийном факультете.

Я удивленно посмотрел на гнома. Он что, издевается? Или действительно настолько оторван от реалий нашего королевства.

– Но если все же такой человек найдется, то я лично готов просить Архимага о досрочном экзамене. Ведь такому гению здесь делать нечего – на самом деле, основное время обучения занимают медитации и практические занятия для развития Дара. Начиная с первой медитации и на протяжении следующих пяти-семи лет – период наиболее активного развития Дара, а затем этот процесс замедляется в несколько раз, именно поэтому так важно уделять как минимум по шесть часов в сутки на медитацию, если не хотите остаться никчемными слабаками. А теорию на уровне выпускника вполне реально освоить за месяц – для рунной магии и полтора-два года – для стихийной.

– Так нам что же, придется каждый день медитировать? Но это же скучно!

В разговор начали включаться все больше и больше людей. Последняя фраза принадлежала вихрастому подвижному парню. Слово «проказник» как нельзя лучше подходило этому персонажу.

– Ничего не поделаешь… В начале всем приходится медитировать очень много, но если вы разовьете свой Дар достаточно, чтобы создавать боевые заклинания, то можно тренироваться и так. Постоянно создавая заклинания и опустошая ядро, вы будете развиваться даже быстрее, чем при медитации. Вернее, время медитации сократится до двух-трех часов в день – для восстановления потраченной энергии. Правда, есть у этого способа и несколько минусов: такие тренировки жутко изматывают мага физически и на долгое время он остается практически беспомощен.

– Нельзя ли как-то ускорить рост Дара? Ведь есть же зелья, ускоряющие рост мышц, может…

Гном поморщился:

– Способ есть… – Было видно, что рассказывать об этом наставник не хочет. – Светлые эльфы торгуют одним зельем, называется вирар. Оно ускоряет рост Дара… но и у него, конечно, есть несколько недостатков. Во-первых, цена – золотой империал за дневную дозу, причем принимать вирар необходимо каждый день. Во-вторых, если прекратить принимать зелье хотя бы на три дня, то Дар безнадежно деградирует и вчера еще могучий чародей будет не способен даже свечу зажечь. Выводы делайте сами… Ладно. – Трор хлопнул ладонями по столу, поднимаясь на ноги. – Хватит вопросов. Идите за мной, пора приступать к практическим занятиям.

Вопреки моим ожиданиям, зал для практических занятий оказался не угрюмым глухим подвалом, расположенным глубоко под зданием Академии, а самой обычной комнатой, не отличимой от сотен таких же, если бы не отсутствие мебели. Усадив всех на ковре в три ряда в позу пирамиды (ноги скрещены, спина выпрямлена, глаза закрыты, руки свободно и расслабленно лежат на коленях), наставник, неторопливо прохаживаясь между рядами, начал объяснять нам принципы передачи энергии из источника магического Дара к заклинанию из десяти рун, начертанному на лежащем перед каждым листе бумаги.

Уже спустя минуту я внутренним взором увидел тонкую, с волос, нить Силы, соединившую мое сердце с центром рунного круга. Я как-то незаметно для себя отстранился от мира и потерял счет времени… Происходящее вокруг отошло на второй план. Но в то же время я отчетливо видел и слышал все, что происходило в комнате, даже за спиной. Такого полного и четкого видения мира у меня не было еще никогда.

– Не получается…

– Ого! Смотрите, оно светится…

– А у меня вспышка…

– Молодец, – похвалил гном сидевшего в последнем ряду паренька, кстати, того самого «активиста», задававшего больше всех вопросов.

Постепенно, один за одним, все мои одногруппники закончили тестирование, и я остался в одиночестве.

– Что он так долго? – спросила возмущенным шепотом тощая, с нездоровым цветом лица и стянутыми в хвост на затылке волосами девица у своей маленькой и пухлой соседки, над которой возвышалась на две головы. – Если нет Дара, сколько ни сиди, все равно ничего не высидишь. Впрочем, чего еще можно ожидать от навозника? – фыркнула стервочка.

Похоже, я окончательно спустился в иерархии группы на самое дно. Ничего, переживу! Чего бы действительно не хотелось, так это опаздывать на следующую пару (одногруппники уже покидали зал). Что там у меня, травничество, кажется? И пусть я довольно хорошо разбираюсь в изготовлении различных мазей и эликсиров, помогающих при травмах, ограничиваться только этой узкой областью не стоит.

Но, к моей радости, огненный шарик Дара перед моим внутренним взором начал тускнеть, истощаясь, и уже спустя минуту совсем исчез, оставив после себя только пустую оболочку-тень. Последняя капля Силы перетекла в руны. Я открыл глаза и распростер ладонь над листом, мысленно приказав заклятию активироваться, как и учил гном.

Дрослир, до того напряженно наблюдавший за моими действиями, в удивлении выпучил глаза и с невероятной для своих коротких ножек скоростью, подбежал ко мне. Рунный круг в это время засветился ярким светом, подернулся светящимся туманом, и из его центра на высоту человеческого роста поднялся тонкий столбик света, в мгновение разросшийся до самых краев круга… и тут же осыпавшийся искрами.

– Молот мне в зад! – прохрипел коротышка ошарашенно, словно ему дали любимым молотом по черепу, с силой дергая себя за короткую (для гнома, конечно) бороду и выдирая клок черных волос. – Невероятно! Клянусь бородой Подгорного Хозяина, это невозможно!

Я скромно молчал, стремительно, как рыба-пузырь на берегу, надуваясь от собственной значимости. Знай наших!

– Ты почти активировал заклинание! – Рыбка резко сдулась. – Ты уже где-то учился? – Коротышка подозрительно прищурился.

– Нет.

– Ты хочешь сказать… у тебя такой сильный Дар от рождения?!

Я кивнул.

– Так… Когда испытываешь сильные чувства… Дар как-то проявляется?

– Да. Меня и из деревни вытурили за постоянные пожары… – нехотя признался я.

– А как у тебя с эмпатией? – спросил гном какую-то чушь. Поиздеваться решил, недомерок?!

– Чего?

– Ты когда-нибудь чувствовал то же, что и другие люди? – терпеливо разъяснил Дрослир.

– В последние пару месяцев постоянно, с некоторыми даже говорить не могу – противно (чужие эмоции были подобны разноцветным светящимся запахам, а я стал собакой с великолепным нюхом – негативные эмоции, даже запрятанные глубоко-глубоко внутри, пахли очень неприятно, и это еще мягко сказано). А девушки… э-э…

Наставник понимающе кивнул, и я обрадованно заткнулся. Не рассказывать же, что от большинства бывших подружек меня стало откровенно воротить… Хотя не от всех, конечно. Были среди них и нормальные, с чьими недостатками мой «нюх» смог свыкнуться, пусть и далеко не сразу. Амбар старосты тому доказательство.

Гном, успокоившись, некоторое время молчал, задумчиво почесывая под бородой.

– Вот что, парень, я от своих слов не отказываюсь и буду ходатайствовать о твоем досрочном экзамене. Но ты еще должен изучить теорию. – Наставник подошел к стоявшей в углу кожаной сумке и стал там копаться. – Сейчас… я дам тебе свой конспект… – Дрослир наконец-то достал из сумки потрепанную пухлую тетрадь. – Здесь собран весь необходимый тебе материал, но особо обрати внимание на правила сложения рун.

– Правила? – Я встал и начал разминаться – тело ужасно затекло.

– Да, существуют руны, которые ни в коем случае нельзя объединять в одну цепь, иначе заклинание пойдет вразнос. И есть руны, усиливающие друг друга… Много чего еще есть. А ты думал, все так просто?

– Выучу, на память никогда не жаловался, – ответил я, листая исписанную мелким неразборчивым почерком тетрадь. Хорошо, хоть не на подгорном языке!

– И еще, не забывай медитировать и записывать руны в книгу заклинаний. Понял?

Я поморщился:

– Все руны нужно в книгу… проецировать? – Я вспомнил сказанное наставником умное слово. Блеснул интеллектом, что называется.

– Конечно. Ты думаешь, я это просто так придумал? Нет. Мало того что, проецируя руну в книгу, ты намертво ее запоминаешь, так еще и облегчаешь себе этим жизнь в будущем. – Трор достал откуда-то из-за спины свою книгу и, раскрыв на странице с рунным кругом, начал объяснять: – Скажи, как ты представляешь себе процесс создания рунного заклятия?

– Берешь перо и пишешь, – пожал плечами я. Это же очевидно.

– А вот и нет! – Гном выпятил бороду. – Смотри.

Наставник, удерживая в левой руке книгу, пальцем правой начал нажимать на руны в круге, задерживаясь на каждой по нескольку мгновений. А затем перевернул страницу.

– Я только что записал новое заклинание, – продемонстрировал мне гном записанное там заклинание из семи рун, выглядевшее действительно каким-то… свежим, что ли?

– Но… как? – пробормотал я ошарашенно.

– Просто. Касаешься пальцем нужного тебе знака – руны или Формы, без разницы, – затем тянешься к ней мыслью и приказываешь перенестись на другую страницу… Теперь смотри. – Дрослир грубо выдрал лист с новым заклинанием из книги, и на месте вырванного тут же появился новый. – Это заклинание Усталость Камня, самое простое в моем арсенале. Теперь нужно просто провести ладонью по рунной вязи, и она перейдет на нужный тебе объект. Останется только напитать руны энергией.

– И долго это?

Вопрос интересный. Я заполнял заклинание из десяти рун почти три часа. Отсюда вопрос: это я такой тормоз, или так и нужно?

– Что? Передача энергии? – переспросил гном. – По-разному… у меня или других из подгорного народа минут десять-пятнадцать, а человек или гоблин справится и за полминуты.

Я невольно загордился своей расой, а то ишь ты – рунная магия не для нас! Правда, собственные успехи на этом поприще меня пока не вдохновляли.

– Все из-за вязкой структуры Силы. Да и, по большому счету, маги Стихии Земли не самые быстрые, даже у людей… Ты не волнуйся, низкая скорость вывода энергии обычное дело для новичка. – Наставник словно прочитал мои мысли. – Почему, ты думаешь, боевые маги постоянно тренируются в создании заклятий? Тренировки не только помогают до автоматизма разучить заклинание, но также развивают и скорость закачки в них энергии.

– Понятно. – Мое настроение поползло вверх. – Ваши маги других школ…

– Только Стихия Земли, – прервал меня гном. – Другие Стихии нам недоступны, так же как Светлым эльфам – все Стихии, кроме Жизни.

– А орки?

– У орков лишь Огонь и Тьма, у гоблинов Тьма – шаманизм, у Ночных эльфов – Тьма… ну и магия Крови всем доступна, не скрою… Что с тобой?! – встревожился Дрослир, подхватывая меня у самой земли и поднимая на ноги.

Что случилось? Я в обморок упал, что ли?!

– Все нормально… слабость накатила… резко… – Я с трудом сделал пару шагов. – Спасибо… я пойду… на следующую пару… уже.

Я медленно побрел к выходу. А ведь еще по лестнице подниматься… блин.

– Да погоди ты! – Наставник схватил меня за рукав. – У тебя же откат пошел. Отдохни немного, к этому нужно привыкнуть.

– Нет… Я пойду… – Я вежливо освободил руку. – Не хочу… пропускать… До свидания.

До нужной аудитории я добрался лишь спустя десять минут. Естественно, преподаватель был уже там, вернее, была. Милая старушка лет семидесяти. Только взглянув на меня, она сразу все поняла и без лишних вопросов разрешила войти. Я тут же занял уже закрепившуюся за мной парту и сразу словно выпал из Мира. Нет, я все слышал, все понимал, даже вел конспект, но в то же время находился как будто не здесь. Впрочем, ничего нового я на первой лекции не узнал, но все равно записал – конспект был необходим для сдачи зачета.

Насколько я понял из объяснений адеры, мне вовсе не придется наизусть заучивать все четыре сотни рецептов зелий. На зачет нужно будет предъявить лишь подробный конспект и приготовить один из тридцати наиболее употребляемых эликсиров… Ерунда. Самым трудным я считал не это. Для приготовления этих самых эликсиров необходимо научиться распознавать различные травы и другие ингредиенты, подчас довольно экзотические.

Где-то на середине пары я просто потерял связь с реальностью. И очнулся только спустя два часа (судя по положению Мистеля на небе). Я шел по двору Академии в сторону невысокого здания с огороженной глухим забором площадкой. От удивления я впал в ступор, резко остановившись, отчего в меня сзади кто-то врезался, недовольно пискнув, и мимо, одарив наглеца негодующим взглядом, прошмыгнула неудачливая девушка. В руках у меня была книга заклинаний… Неужели в этом состоянии я еще и что-то писал?! Я судорожно начал листать книгу (из-за ее скудного объема это не продлилось долго). В разделе «немагические дисциплины» появился подраздел «ксенология»… Память услужливо подбросила расшифровку. Наука о чужих расах… Та-ак, и что я записал? Интересно…

«Орки – средний рост около 190 см, ширококостные, мускулистые, имеют серо-зеленую кожу и глаза с красными белками.

Эльфы – средний рост 185 см, тонкокостные, жилистые. Отличительные черты: острые уши и пышные светлые волосы у лесных (Светлых) эльфов и черные либо молочно-белые у Ночных. Также Ночных эльфов отличает вертикальный «кошачий» зрачок, более длинные, чем у светлых собратьев, клыки и бледная, не поддающаяся загару кожа.

Гоблины – рост около 150 см, серая кожа, мелкие, щуплые, лупоглазые.

Гномы – рост до 160 см, крупные, ширококостные, широкоплечие, имеют обязательную бороду.

Тролли – рост до 5 метров, поросшие черным или рыжим редким волосом по всему телу, обладают огромной мышечной массой, имеют большие надбровные дуги, крупные зубы и плоский широкий нос, низкий интеллект.

Драконы – ящеры с длиной тела до 35 метров, чешуя черного или коричневого цветов, четыре лапы с когтями, перепончатые крылья, на спине и голове (у самцов) шипы.

Вампиры – отличительные черты: длинные клыки, бледная кожа, огромная физическая сила».

Что ж, кратко и ясно. Я закрыл книгу и засунул в карман. Все мои одногруппники уже вошли внутрь необычного здания. Судя по расписанию, здесь должен был проходить факультатив по фехтованию. Я торопливо зашел внутрь и закрыл за собой калитку. Группа уже выстроилась в шеренгу посреди засыпанной песком площадки и теперь внимала словам прогуливавшегося перед строем мужчины лет пятидесяти, слегка прихрамывавшего при ходьбе. Я, стараясь быть как можно незаметнее, пристроился в конец строя. Но не тут-то было.

– Я думаю, молодой человек, с вашей недисциплинированностью вам здесь не место, – сурово взглянув на меня, произнес наставник. – Как я уже сказал вашим товарищам, мой предмет идет для вашей группы как факультатив, и посещать занятия не обязательно.

Я тихо выругался. Вот же повезло! Испортил отношения с наставником, даже не приступив к занятиям.

– Прошу меня простить, мастер, но вы не правы. – Брови наставника в изумлении взметнулись вверх, и он взглянул на меня удивленно, даже с некоторым уважением. – Мое место как раз здесь.

– Ты будешь со мной спорить?!

Я невозмутимо кивнул.

– Ладно! Я устрою тебе испытание. Если ты его пройдешь, то можешь оставаться, но если нет – вышвырну из своей школы пинком под зад. Уяснил?

Я опять кивнул.

– Тогда иди в оружейную и надень самый тяжелый из имеющихся там доспехов… Быстро!

Я сорвался с места и трусцой побежал в здание, хвала богам, слабость почти прошла. Как можно быстрее я натянул на себя кольчугу и чешую, надел наручи, поножи и шлем, а в довершение еще и прикрепил за спиной ножны с длинным мечом. Получилась почти полная копия моего оставшегося дома доспеха. Разве что немного тяжелее.

Спустя всего пять минут я вышел обратно на тренировочную площадку. А там произошли серьезные изменения: строй моих одногруппников сильно усох – из двадцати восьми человек осталось стоять лишь семеро. Вернее, стояло пятеро, а еще двое сидели на земле. Причина этого стала мне ясна очень скоро: из строя выдвинулся очередной несчастный и, судорожно вцепившись двумя руками в меч, пошел на расслабленно стоящего наставника. Три удара – и еще одно тело ощупывает пятой точкой песок.

– Хорошо, – похвалил Мастер пострадавшего.

Стоявшая следующей в строю знакомая мне пухлая подружка «стервочки» смертельно побледнела и сделала шаг вперед. Но тут наставник заметил меня.

– А-а, ты уже готов? Резво. Я хочу, чтобы ты пробежал вокруг здания Школы пятьдесят кругов… И постарайся управиться с этим до завтра.

И я побежал. На самом деле, пятьдесят кругов вокруг Школы Меча, судя по ее размерам, это километра три-четыре. Немало, но вполне реально, я и не столько пробегал. Мне вдруг вспомнился один давний спор с отцом, который являлся ярым поборником старых традиций, в частности, он не признавал недавно пришедшую в Эсхар и теперь стремительно завоевывавшую лидирующие позиции новую систему измерений, заменившую наши футы, ярды и мили. Эта система измерений появилась в Арранской империи всего лет тридцать назад и быстро вытеснила все другие меры длины и веса, чему способствовали активные меры со стороны канцлера империи. Имя у него такое необычное… Владимир Викторович Демьянов… кажется.

За размышлениями я и не заметил, как пятьдесят кругов подошли к концу. Пробежку я закончил задолго до темноты и даже задолго до конца пары. Наградой мне стал заинтересованный взгляд Мастера и удивленные – товарищей. Конечно, я ведь не производил впечатления силача. Так, крепкий парень.

– Молодец, – хмыкнул Мастер, указывая рукой на вкопанные вдоль стены в произвольном порядке столбики различной толщины и высоты. Сейчас заставит прыгать, понял я, у отца была точно такая же дорожка. Дело привычное.

– Слева направо на левой ноге, обратно на правой.

Наставник не обманул моих ожиданий. Кстати, как я услышал из разговора между замученными одногруппниками, звали его Ронгар, Крон Ронгар.

– А вы что расселись? – рявкнул наставник на свалившихся кулями с мукой страдальцев (исключение составлял лишь запомнившийся мне ранее южанин, он-то выглядел почти свежим). – Встали и побежали!

В это время я уже прыгал… Раз-два, раз-два, смена ноги, раз-два, раз-два, соскок – все просто. Как я и думал, особой проблемы для меня это испытание не составило, через пару минут я снова стоял перед наставником. И, судя по его довольному лицу, свой пинок я сегодня не получу.

– Возьми меч.

Я снял со спины ножны с мечом и, достав клинок, отбросил их в сторону.

– Нападай!

Я не заставил себя ждать.

Широким шагом приблизившись к наставнику, я нанес стремительный удар наискосок сверху вниз… А дальше началось избиение: на все мои атаки и финты у Мастера самым необъяснимым образом находился ответ, а его атаки с каждым разом становились все опаснее – любая из выстраиваемых защит раскалывалась под диким напором как гнилой орех. Каким чудом я продержался целую минуту и не получил при этом ни одной условно несовместимой с жизнью раны, можно было только гадать. По уровню мастерства Ронгар явно превосходил отца, а еще эта неестественная быстрота. Несколько раз я замечал, как в моменты наибольшей опасности Мастер Меча словно размывался, с удивительной легкостью уходя от атаки… И вот снова движения наставника стали текучими и плавными, он размылся в пространстве и в мою сторону последовал молниеносный выпад. Практически разрывая мышцы и связки, я с трудом парирую удар… пытаюсь закрыться от следующего, но просто не успеваю…

– Кх-м… сойдет, – произнес наставник, старательно пряча довольную улыбку и убирая меч от моего горла. – Вот что, на сегодня все. Отдыхай. А завтра утром за полчаса до рассвета я тебя жду здесь.

– Хорошо. – Я удивился, но возражать не стал, хотя до конца пары еще добрых полчаса. Отдохнуть я не против. Только зачем в такую рань приходить? А-а, Тьма с ним, не буду спорить! Все равно рано встаю. Я, быстро скинув броню и попрощавшись с Мастером, быстрым шагом пошел в столовую. Свободное время нужно использовать с умом.

Определенно, хорошая еда творит чудеса. Сотворила она чудо и в этот раз: усталость как рукой сняло. Это и сыграло со мной дурную шутку – энергия, бившая через край, требовала выхода, и я бегом, перепрыгивая через ступени, мчался по лестнице. Свернул за угол…

– Сс-ш, – зашипел от боли оказавшийся за углом человек. Бедняга присел завязать шнурки, довольно неудачно присел… И мое колено это доказало… Тьма! Аристократ, вот это я попал!

– Извините, – попросил я прощения, судорожно вытаскивая из кармана носовой платок и протягивая пострадавшему, безуспешно пытавшемуся остановить кровь, ручьем льющуюся из разбитого носа. – Я был невнимателен. Еще раз про…

– Ублюдок!!! Как ты посмел?! – прокричал молодой фор срывающимся на визг голосом, запрокидывая голову вверх и прикладывая платок к носу, а второй рукой выхватывая меч. – Убью!

– Стоять! – раздался сбоку спокойный, буквально промораживающий до костей голос, принадлежащий высокому мужчине с костистым злым лицом и колючими, пустыми глазами. В руке он держал длинный посох. – Драки запрещены в этих стенах.

Я испытал к незнакомому магу чувство благодарности: пусть с виду он и надменная сволочь, но жизнь мне спас. Нет, аристократика я не боюсь, но вот обойтись без крови вряд ли бы получилось. За пролитие же крови аристократа простолюдину полагается смертная казнь через колесование… Я только надеюсь, что разбитый нос не считается.

– Смерд меня оскорбил! Я хочу, чтобы он сдох!

– Мне плевать! – осадил маг возмущенного фора. – Все драки только за пределами Академии.

– Значит, я выведу его за пределы Академии! – Маг безразлично пожал плечами и направился прочь. – Пошли!

Это уже мне. Ага, счаз! Делать мне больше нечего. Это я и высказал ему, приблизительно в таких же выражениях.

– Что-о? – Аристократика словно молния ударила, он застыл на месте, а затем, медленно повернувшись, в крайнем изумлении посмотрел на меня. Как?! Какой-то смерд не выполнил его приказ?! – Трус! Ты не мужчина!

Я скромно промолчал. Я, конечно, не древний герой Патрокл Бесстрашный, но сомневаюсь, чтобы и он согласился идти на верную смерть ни за что. И уж поверьте, мне ни капли не стыдно. Глупо сдохнуть из-за какой-то фигни в мои ближайшие планы не входит уж точно.

– Я вызываю те…

– Закрой пасть! – неожиданно прорычал не успевший отойти далеко маг. – Прежде чем трепать языком, подумай сперва своими куриными мозгами о последствиях…

– Да как ты смеешь! – возмутился парень, такого он от неизвестного мага стерпеть уже не мог. – Я граф фор Мерула, старший сын герцога…

Я начал мысленно выбирать себе обивку для гробика. Есть у норкцев, кажется, такая пословица: о силе человека суди по его врагам. Если пословица не лжет, то тут впору задуматься о моем божественном происхождении. Какой-нибудь бог Вселенской Тупости или что-то в этом роде… Три раза зловеще ха-ха… Блин! У меня истерика, что ли? Дожил.

– А я Магистр Зэтр! И я плевать хотел на то, кто твой отец! – Магистр, бесцеремонно прервав графа, схватил его за грудки и притянул к себе. – Вызвать на поединок чести можно лишь равного по положению, вызывая смерда, ты тем самым признаешь его равным себе!

– Я…

– Не здесь! – Маг окинул недобрым взглядом столпившихся вокруг зевак. – Вы… пшли вон!

Видимо, у Магистра была серьезная репутация, потому как толпа начала стремительно рассасываться.

Смылся под шумок и я.

На ксенолингвистику я все же успел, забежав в аудиторию одновременно со звонком. Преподавателя еще не было, так же как и большей части студентов. Лишь пятеро мрачных индивидуумов сиротливо расползлись по разным углам кабинета. Я занял, как всегда, первую парту и неторопливо начал раскладывать на столе письменные принадлежности, попутно рассматривая причудливое убранство кабинета. Не знаю, какое отношение к ксенолингвистике имеют чучела зверей, но здесь их было очень и очень много. И я бы не сказал, что этот вид доставлял мне эстетическое удовольствие, скорее наоборот. Я и представить себе не мог, что существуют где-то подобные омерзительные твари, а уж что кому-то придет в голову их собирать, и подавно.

– Здравствуйте! – В кабинет вошла женщина лет тридцати на вид, одетая в мантию преподавателя, но без гербового кольца. – Садитесь. Меня зовут адера Мив Гореш (интересное имя, не эсхарское), я буду обучать вас языкам не-людских рас, а также любым другим, по желанию. Курс моего предмета не имеет четких временных рамок, зачет я буду принимать по мере вашей готовности. А теперь я бы хотела провести небольшое тестирование… – Адера достала из небольшого портфеля тонкую стопку бумаги. – Сейчас я раздам вам по листу с объемными картинками… Внимательно всмотритесь в каждую и постарайтесь запомнить ее в мельчайших подробностях…

Получив свой лист, я начал сосредоточенно всматриваться в рисунки, ощущая, как с каждым мгновением в голове нарастает жжение, ставшее после третьей картинки просто нестерпимым, и я, не выдержав боли, прервал пытку и откинулся на стуле, тяжело дыша. Осмотрелся по сторонам. А неплохо! Я закончил тест предпоследним, отстав лишь от южанина, но и он через пару минут сдался, также откинувшись на стуле и вытирая платком вспотевшее лицо.

– Прекрасно, – похвалила нас спустя десять минут адера, закончив изучать что-то на собранных листах. – Я думаю, теперь мне стоит вам кое-что объяснить.

Да уж, хотелось бы! Потому как мои мозги словно корова пожевала. Неприятное, скажу вам, ощущение!

– Дело в том, что вам просто невероятно повезло. – А вот здесь я почувствовал подвох, так как был полностью уверен, что с везением у меня в последнее время туговато. – У вас есть шанс стать первыми, кто испробует на себе действие нового, недавно разработанного нашими магами метода обучения. Теперь нет надобности в долгом и кропотливом изучении языка, так как вся необходимая информация загружается прямиком в мозг. Сразу скажу, этот метод абсолютно безопасен… – Ну-ну, с каких это пор быть подопытной крысой стало безопасно? – Естественно, могут присутствовать некоторые побочные эффекты, наподобие легкой головной боли… Но более серьезные последствия абсолютно исключены – для того мы и проводим предварительное тестирование, которое определяет, какой объем данных возможно единовременно загрузить в мозг человека.

– И что же показало тестирование? – поинтересовался южанин, массируя виски.

– Все очень неплохо, а у вас и Харлафа из Больших Петухов так и вовсе прекрасно. А теперь я бы хотела узнать, вы согласны принять участие в эксперименте? Несогласных прошу дать подписку о неразглашении государственной тайны и покинуть помещение… – На край стола адера положила следующую стопку бумаги. – Те, кто согласен на участие в эксперименте, также должны дать подписку. – Это лишь мне и южанину, так как остальные студенты оказались умнее.

Я, подписав документ, несколько секунд постоял в нерешительности, но все же вернулся на место, так как на фоне образовавшихся у меня буквально несколько минут назад проблем опасность стать беззаботным идиотом не так уж и ужасает.

– Что ж, теперь, когда все лишние люди покинули помещение, я могу объяснить все более подробно. – Адера махнула рукой, приглашая нас с южанином сесть вместе и поближе к ней. – Сразу скажу, методика наша на данный момент чрезвычайно дорога, так как для заполнения лишь одного камня, – Мив достала из портфеля и положила на стол небольшую матовую пирамидку, – требуется совместная работа мага высокого уровня и высококлассного лингвиста на протяжении трех дней. Поэтому мне позволено загрузить каждому подопытному лишь по три стандартных камня с данными – для чистоты эксперимента. В связи с этим я предлагаю вам выбрать три самых необходимых с вашей точки зрения языка.

Я задумался. И что выбрать? Особых предпочтений у меня нет.

– Вы не могли бы что-нибудь посоветовать? – спросил я.

Южанин (кстати, стоит с ним все же познакомиться) согласно кивнул.

– Хорошо… Учитывая вашу специализацию, я советую взять подгорный язык, так как на нем написано большинство трудов по рунной магии. Далее урук-хай – язык орков, соседи все-таки, – ухмыльнулась колдунья. – И третьим я бы предложила язык древних, так как на нем записывают свои труды маги Арранской империи.

Насколько я знал, древний (или иначе аанский) – это язык существовавшего около двух тысяч лет назад государства, объединявшего все современные человеческие страны и оказавшего огромное влияние на не-человеческие. Язык-то мертвый, да только на его фундаменте созданы все современные людские языки, а особенно к нему близок арранский, насколько это, конечно, возможно спустя две тысячи лет.

– Может, выбрать эльфийский?

– Не стоит, эльтиари слишком сложен, – покачала головой женщина. – Одно и то же слово в этом языке может иметь несколько значений, в зависимости от интонации, места расположения в предложении, личности произносящего… и многих других причин. Нет, если вы хотите, можно взять и эльтиари, но тогда от изучения остальных языков придется отказаться. – Мы с южанином синхронно замотали головами. – Хорошо.

– Скажите, ваша… методика позволяет выучить что-то еще… например, теорию магии или травничество? – спросил я просто ради интереса.

– Конечно, правда, способ обучения несколько другой: при обучении языку используется принцип словаря, то есть слово и соответствующий ему образ соотносятся со словом и образом из другого языка, при обучении же травничеству просто необходимо внедрить в сознание большое количество последовательно расположенных образов.

У меня дыхание захватило от предстоящих перспектив.

– Великолепно! Какие возможности для обучения! Всего за несколько дней любой человек может изучить все, что угодно…

– Не стоит так радоваться. Обучение лишь одному подгорному языку, довольно простому, кстати, стоит почти семь сотен золотых империалов. – Я почувствовал, как мои глаза вылезают на лоб. – Увы, но наш метод пока непригоден для широкого использования. К тому же обучение происходит не настолько быстро, как вы подумали. Конечно, перенести знания из камня в мозг – это дело нескольких минут, – но, как я сказала ранее, знания можно передавать лишь порциями, размер которых у всех разный. Затем следует период адаптации, когда информация усваивается мозгом обучаемого, – для этого мы с вами будем ежедневно встречаться и практиковаться в языках. Только после окончания адаптации возможно внедрение новой порции данных.

Мы с южанином перекинулись ошарашенными взглядами, оказывается, не все так просто, и нам придется немало поработать. А я уже свыкся с мыслью о халяве…

– У вас еще есть ко мне вопросы? – нетерпеливо спросила адера. – Нет? Отлично… Харлаф, дай левую руку.

Из аудитории я вышел спустя десять минут, пошатываясь как пьяный и неся раскалывающуюся на куски голову, словно драгоценную вазу. Следом за мной в точно таком же состоянии вывалился из дверей и мой товарищ по несчастью.

– Я Мирсен Норлот. – Южанин протянул руку. Смотри ты, не побрезговал! – Можно просто Мирс.

– Харлаф из Больших Петухов… Хар. – Я ответил на крепкое рукопожатие. – Ты с юга?

– Да, из Гернола. – Я все-таки не ошибся, Мирс действительно южанин, южнее просто некуда.

– Орков видел?

– Видел, – буркнул недовольно парень, отворачиваясь. – На караваны отца пару раз нападали… Ладно, пойду я… Пока.

– Пока. – Я привалился плечом к стене. Поговорили, называется… Кто же знал, что это у парня больная тема… Все, пойду спать, пока не упал прямо здесь.

Спокойной ночи.

Глава 4

Крепкий и здоровый сон – залог крепкого здоровья, так мне говорила бабушка, когда я был маленький. Что ж я бабушку-то не слушаюсь, а? Только лег – и опять пора вставать… И не отдохнул почти, разве что голова уже не болит. Вяло, в полусне, поднявшись с постели и приведя себя в порядок, я двинул к мастеру Ронгару, раз уж обещал.

Легкая предрассветная прохлада и влажный от росы песок тренировочной площадки… Благодать. Самое время для тренировки. Я закрыл за собой калитку и побрел к сидевшему у стены на коврике наставнику.

– Присаживайся. – Мастер, не открывая глаз, кивнул в сторону второго коврика в полуметре от себя.

Я присел, скопировав положение тела наставника – все та же незабвенная поза пирамиды, что используется и в медитациях магов. Только на коленях Мастера Меча (о его ранге говорила серьга с рубином в мочке левого уха – в Арранской империи это отличительный знак бойца высочайшего класса, дающий право на получение дворянства) лежал длинный меч на полторы руки, с испещренными мелкими рунами крестовиной и узким прямым лезвием. В центре гарды находился янтарный кругляш размером с золотой империал, заточенный в круг из рун. Чудовищно дорогое оружие, а учитывая, что выкован меч из голубой гномьей стали, стоить он должен как целый замок с несколькими деревнями в придачу.

– Расскажи о себе.

Я замялся:

– Что рассказывать-то?

– Все: кто, откуда, кто отец, кто мать…

– Зовут Харлаф, родом из вольной деревни Большие Петухи, мать умерла, когда мне было год от роду, а отец, Брамак из Кунга, жив до сих пор и держит постоялый двор в деревне. Есть младшая сестра.

– Где ты научился обращаться с мечом? – наконец проявил хоть какие-то чувства наставник.

– Отец обучил. Он бывший легионер.

– Какой легион?

– Третий. Первый десятник третьей сотни первой тысячи Третьего легиона.

– Ого! Серьезно, – уважительно прищелкнул языком Ронгар.

Реакцию Мастера можно понять, если знать положение дел в королевстве: в Эсхаре на данный момент существует пять легионов, в каждом по шесть тысяч шестьсот человек. Много, конечно, но очень уж беспокойные соседи вокруг. По традиции, Первый легион расквартирован в столице и ее окрестностях, Второй легион разбросан по крепостям страны и никогда не собирается в полном составе, Четвертый легион располагается на границе с Лантаром, а Пятый – на границе с Арранской империей. Третий же легион прикрывает самый опасный участок границы – со стороны орков, непрерывные набеги держат его в постоянном тонусе, не позволяя расслабляться личному составу. И пусть Первый легион считается самым сильным из пяти, но на деле это уже давно не так, а все из-за огромного количества холуев и лизоблюдов, оказавшихся недостаточно родовитыми, чтобы попасть в королевскую гвардию, и вынужденно осевших в легионе.

Соответственно, Третий легион на данный момент – самый боеспособный из всех, элита. Но и среди этой элиты выделяются свои лидеры. Лучшей считается первая тысяча, а худшей – шестая, тот же принцип применяется и для сотен с десятками. Исключение составляет лишь третья сотня: первая и вторая сотни каждой тысячи – это личный резерв командования, лучшие бойцы тысячи… в строю. Третья же сотня выполняет совсем другие задачи, как то: рейды в глубь вражеской территории, диверсии, разведка, охота за головами и много еще чего другого. Вот такой у меня отец.

– Скажите, Мастер, очень сложно получить серьгу? – решился все же спросить я.

Наставник улыбнулся кончиками губ, вопрос его, видимо, не удивил.

– Сложно. Пока что ты на это не способен.

А то я не знаю!

– Просто на будущее… Что для этого нужно?

– Знаешь, это не так-то просто объяснить, – поморщился наставник. – Вообще, в Арране существует своеобразный культ воинского мастерства, с сопутствующим ему законодательством и ранговой системой. Во-первых: обучаться владению оружием в империи можно лишь в Школах Меча, имеющих государственную лицензию, или в армии. Во-вторых, право на ношение оружия имеют только выпускники этих самых школ, что обеспечивает определенный энтузиазм со стороны широких масс населения. И хотя девяносто процентов учеников фактически просто стремятся сдать экзамен, чтобы получить заветное серебряное кольцо воина на большой палец руки, оставшиеся десять процентов – это тысячи и тысячи неплохих мечников, гордость империи.

Среди этих десяти процентов существует деление по уровню мастерства на два ранга… Воин, продолживший обучение в Школе Меча, имеет право на сдачу следующего квалификационного экзамена – на ранг Мечника, и в случае успеха получает серебряный перстень с гербом своей Школы и магическую татуировку на запястье. Если же его постигла неудача, то он может снова попытать счастье через год. И второй ранг – Мастер Меча. Отличительным знаком Мастера Меча является та же татуировка, – сказал наставник, вытянув вперед руку, и я с изумлением увидел, как у него на запястье проявляется, словно всплывает из-под кожи, татуировка – вписанный в круг меч, расположенный рукоятью вверх на фоне восходящего Мистеля, – и серьга с рубином в мочке левого уха…

В твоем случае, так как ты не обучался в Школе Меча, получение ранга – дело несколько более сложное: либо ты платишь за возможность сдачи экзамена тысячу империалов, либо предоставляешь экзаменаторам рекомендации от признанного Мастера Меча. Надеюсь, что из себя представляет квалификационный экзамен, объяснять не нужно?

Я промолчал: вопрос был явно риторическим. А дальше началось. Целый час Мастер мучил меня самыми различными вопросами по самым неожиданным темам, начиная с моего любимого цвета и заканчивая вопросом о сексуальных пристрастиях… К чему был этот допрос, я не совсем понял, но в конце концов и он закончился.

Я облегченно вздохнул.

– Хорошо, – произнес неожиданно Ронгар, поднимаясь на ноги и направляясь в дом.

Я недоуменно уставился ему в спину, но с места не двинулся. Вернулся Мастер спустя десять минут, неся в руках длинный сверток. Мое сердце на секунду замерло, а затем понеслось галопом. Я уже знал, что находится в свертке. И не ошибся… Вскоре моему взору предстал великолепный меч, почти полная копия клинка учителя, разве что рунная вязь поскромнее.

– Держи.

Я несмело, дрожащими от волнения руками взял меч и чуть не упал. В мой разум неожиданно хлынул поток невероятных образов.

Орден Аан … основан две тысячи лет назад императорскими гвардейцами недавно распавшейся в результате гражданской войны империи Аан… возглавляет Магистр… Круг Мастеров… Мастер – рыцарь Ордена, воспитавший ученика, ставшего рыцарем… рыцарь – воин, которого меч Духа признал достойным… воин Ордена – новичок с ученическим мечом… мечи куют гномы в благодарность… отряд гвардейцев, сопровождавший приехавшего с визитом к гномам принца, погиб, сдерживая прорвавшихся из недр Мира демонов… гномы создают лишь заготовку меча Духа… Мастер копирует часть своего сознания в заготовку: боевые навыки, представления о мире, опыт… учитель отбирает ученика без гнильцы, вручает ему меч, а тот со временем решает, достоин ли воин стать рыцарем… ученический меч остается для будущего ученика, а сам он едет к гномам и берет чистый клинок… меч рыцаря Ордена – мощное руническое оружие, признающее только одного хозяина, так как в нем находится часть его души…

Не знаю, сколько я так простоял, окаменев и отрешившись от внешнего мира, но поток образов постепенно начал ослабевать, блекнуть, что и позволило мне вынырнуть в подзабытую уже реальность.

– Я смотрю, ты познакомился со своим новым другом. – Голос наставника окончательно привел меня в чувства.

– Вы хотите, чтобы я стал вашим учеником?

– Да, – не стал отрицать очевидного Мастер. – А ты против?

Я задумался. Шанс великолепный, но нужен ли мне этот непонятный Орден? Хорошо, попробую…

– Я согласен. Где нужно расписаться кровью? – пошутил я.

Мастер хмыкнул:

– Кровь тебе еще пригодится. Все, что нужно, уже сделано, если меч тебя признал, значит, ты в Ордене.

– Как все просто. А если бы я не согласился? – просто ради интереса спросил я.

– Я бы забрал меч и начал искать нового ученика, – пожал плечами Ронгар. – Через пару лет точно нашел бы.

– Через пару лет? Да любой согласится…

– Согласится любой, только не любой подойдет. Лишь человек без гнили в душе может вступить в Орден. – Учитель поднял руку, пресекая мою попытку задать вопрос. – Это не просто прихоть, а вопрос выживания. Самим Творцом наш Орден поставлен хранить этот мир от разрушения. – Я скептически поморщился. Ну что за бред? Ладно еще один псих, возомнивший себя мессией и спасителем мира, но целая организация? – Я понимаю, сейчас ты мне не веришь, но со временем ты к этому обязательно придешь.

– Может быть, – не стал я разочаровывать учителя. Нравится ему верить во всякую чушь – пусть верит. Мне от этого хуже? Лишь бы учил. – Так когда мы приступим к тренировкам?

– Собственно, мы уже приступили. Ведь ты уже знаешь, что в мече находится часть моего сознания, отвечающая за боевое мастерство… Меч подскажет все что нужно, останется только довести движения до уровня рефлексов, но и это будет намного проще, чем раньше. К тому же не так много я могу тебе дать – твой отец поистине великолепный мечник, не знаю, кто обучал его владению мечом, но это наверняка один из членов Ордена. Очень уж у тебя чистая техника, не придется даже переучивать…

– Получается, вы мне и не нужны? – ехидно поинтересовался я.

– Если ты так и хочешь остаться просто хорошим мечником, то не нужен. – Мастер Ронгар усмехнулся. – Но если желаешь стать кем-то большим, то списывать меня со счетов еще рановато.

– Ладно, так уж и быть. – Я милостиво махнул рукой, вызвав очередную ухмылку учителя. – Так чем мы займемся? – Я перешел на серьезный тон.

– Во-первых, ты должен научиться общаться с мечом осознанно… Возьми его в руки и потянись мыслью к камню…

Я с некоторой опаской взял меч и представил, что погружаюсь в центр янтаря, растворяясь в нем полностью и без остатка… В тот же миг в мое сознание снова ворвался поток образов. Но на этот раз я был готов, а потому спустя долгие мгновения запредельных усилий мне все же удалось сформировать свой вопрос. И конечно, я задал вопрос о будущем обучении.

…Каждое утро на восходе Мистеля медитация два часа … в это время самая чистая энергия… Одну двадцатую часть энергии в камень меча, остальное на подпитку организма… самое сложное здесь – научиться перерабатывать энергию дневного светила (древние называли его Аан – отсюда и пошло название Ордена и их империи) в собственную жизненную силу… боевой транс – мозг – это своеобразный предохранитель, не дает телу раскрыть свои силы… мать поднимает вековое дерево, придавившее ребенка… опасно, для поддержания этого состояния используются жизненные силы человека, и он может умереть… энергия, накопленная во время медитации, позволяет воину находиться в боевом трансе несколько минут… сила, накапливаемая в камне, – резерв в бою, заживляет раны, снимает усталость и…

Я, чувствуя, как сознание начинает мутнеть и словно подрагивать, с трудом прервал слияние, едва не свалившись на землю. Не представляю, как буду это делать в бою… Тренироваться придется долго.

Кстати, интересный факт: и у магов, и у воинов в процессе тренировок есть такой элемент, как медитация. Медитация для магов – это погружение внутрь, к ядру Дара и слияние с ним, а у воинов все наоборот – сливаться необходимо с внешним миром и тянуть энергию уже оттуда… Стоп!

– Учитель! – Раз я назвался учеником, то и называть Мастера должен соответственно, а не нейтральным «наставник». – Скажите, тренировки у вас не помешают мне колдовать?

– Что за чушь? – возмутился Крон, даже повернув голову в мою сторону, хотя до того разговаривал со мной, сидя на коврике полностью неподвижно. – Среди рыцарей Ордена полно сильных магов… Да что далеко ходить за примером? Смотри. – Мастер вытянул перед собой руку и сосредоточился: в сантиметре над его ладонью начал медленно расти ярко-оранжевый огненный шарик, источающий вокруг невероятный жар. Я отодвинулся в сторону, опасаясь за свои брови. А вот учитель даже не поморщился – значит, правду говорят, что магически созданный огонь самого мага не обжигает. Спустя две минуты фаербол был завершен, став размером с кулак.

– Ого! – Я с интересом рассматривал магический снаряд, подзабыв даже об опасности лишиться волос. – Научите меня. – Не смог я упустить шанс изучить боевое плетение. – Пожалуйста.

– Нет, – покачал головой учитель. – За изучение боевой магии тебя могут исключить из Академии…

– Плевать! Я сюда не закорючки рисовать пришел, а боевым магом стать!

– Изучив плетение фаербола, боевым магом не станешь, – вполне резонно возразил Мастер. – Ни одной же Формы я не знаю. Я и фаербол-то научился создавать лишь спустя пять лет тренировок. К тому же времени на тренировки в боевой магии у тебя все равно нет.

– Я найду время. Буду приходить сюда, к вам, после занятий и тренироваться.

– Этого мало, несколькими часами в день ты погоды не сделаешь.

– Я сдам другие предметы досрочно!

Я совсем обнаглел. Учитывая предстоящие нагрузки на рунной магии и лингвистике, замахиваться на нечто большее – это уже был предел наглости. Впрочем, теорию магии и ксенологию учить наизусть не обязательно, достаточно иметь общее представление о предмете и конспект.

– Хорошо, – сдался учитель. – Но на многое не рассчитывай… Я вижу, ты все равно не успокоишься… Вытяни перед собой руку. От ядра Дара через руку мысленно протяни четыре нити Силы, выведи из ладони и сплети из них каркас для фаербола, а затем проведи по ним в созданную конструкцию энергию из ядра. Понял?

– Да. – Я сосредоточился, погрузил разум в пылающий шар Дара и… конечно, ничего у меня не вышло. Только начавшие выползать из ядра тонкие усики энергетических нитей просто истаяли по непонятной причине. Я вздохнул, предвкушая долгие и изнурительные тренировки. Лишь бы только не пять лет…

Промучившись еще около часа над созданием фаербола и так ничего и не добившись, я угрюмо поплелся на пары, пытаясь проанализировать свои действия и понять, где совершил ошибку. Что-то там понималось, но как осуществить это на практике – было пока не ясно.

Не знаю, заметили ли мою отстраненность одногруппники, но адер Компт постоянно бросал в мою сторону странные взгляды – спасибо, хоть не трогал и не дергал вопросами.

Интересно, уже вся Академия в курсе вчерашних приключений моего колена? На самом деле, в понимании большинства студентов и преподавателей я уже должен быть где-то далеко от Академии, сидеть в стогу и дрожать от страха в ожидании праведной мести графа. Не удивлюсь, если моя личность и поступок стали одними из самых обсуждаемых в Академии за последние часы. Все, видимо, ожидали от меня каких-то действий, метаний и криков, сопровождаемых вырыванием волос из шевелюры или из задницы, а я, стыдно признаться, даже как-то подзабыл о произошедшем. Убегать я не собирался, что-то пытаться предпринимать в отношении целого графа тоже бесполезно, остается только положиться на случай и удачу. По большому счету, если я буду безвылазно сидеть на территории Академии, то предпринять в отношении меня что-либо фору будет очень сложно. Вот посижу, заняться есть чем, а уж жить-то как хочется!

Кстати, почему бы не тянуть из ядра один большой жгут Силы, разделив его на мелкие только непосредственно перед созданием плетения? Тогда проблем с контролем стабильности потоков быть не должно… А ведь должно получиться!

– Молодой человек, вы слышите? – Меня выдернул в реальность густой тяжелый голос. Ну ничего себе задумался! Даже не заметил, как сменился преподаватель.

– А? Да, конечно, адер, – ляпнул я.

Гном поморщился: такое обращение было ему явно неприятно – у подгорного народа нет такого жесткого деления на сословия, формально у них все равны.

– Повторите, что я сказал.

Я растерянно заметался взглядом по аудитории, пытаясь найти там подсказку. Удивительно, но я даже заметил несколько сочувствующих взглядов.

– Не могу, – признался я спустя несколько секунд, понимая, что выкрутиться не получится.

Гном недовольно поджал губы:

– Кто может помочь молодому человеку?

Неожиданно с места поднялась знакомая мне «пышка», сопровождаемая удивленным взглядом сидящей рядом с ней стервочки и всей группы.

– Вы предложили нам в рамках курса рунной магии выбрать себе специализацию: артефакторика, големостроение или алхимия. Каждая из предложенных специализаций имеет свои плюсы и минусы. В големостроении человеку невозможно достичь сколько-нибудь серьезных успехов по причине неподходящей структуры Силы, максимум, что может сотворить колдун, – это детская игрушка или несложный механизм вроде часов… Данную специализацию стоит выбрать людям с небольшим Даром. Следующая – алхимия, наиболее подходит для нашей расы, но в результате определенных преобразований Дара алхимики теряют способность создавать боевые заклинания. И последний из предложенных вариантов – артефакторика, здесь ограничений нет, но желательно иметь уровень Дара выше среднего… Все.

– Хорошо. А теперь я прошу поднять руки тех, кто желает специализироваться по големостроению… семеро. Запишите свои имена на листе, – пустил по рукам лист бумаги гном. – Алхимия… четырнадцать.

Еще бы, конечно, большинство захотело стать алхимиками, это ведь самая прибыльная профессия. Далее лист перешел к будущим артефакторам, и почему-то я не удивился, когда среди них почти в полном составе оказались те, кто вместе со мной занимался у мастера Ронгара. Вот они, будущие перебежчики, счастливые жертвы имперской пропаганды.

Я вписал свое имя в список и передал его наставнику, а когда тот отвернулся к столу, нашел взглядом «пышку», оказавшуюся обладательницей совсем не подходящего к ее мягкой внешности имени Лоран, и кивком поблагодарил, дождавшись в ответ дружелюбного взгляда. Что могло стать причиной такого ко мне отношения с ее стороны? Ничего, кроме вчерашнего происшествия с фором, мне в голову не приходило. Что же ей сделали благородные, раз девчонка даже решила податься в боевые маги?

– Теперь открываем магические книги и записываем… А вы, молодой человек, можете быть свободны, у вас уже есть задание, – обратился ко мне наставник. – Зал для практических занятий открыт.

Я послушно поднялся из-за парты и направился прочь из класса, провожаемый холодно-презрительными взглядами одногруппников (они явно решили, будто меня отправили на дополнительные тренировки из-за слабого Дара – я ведь так долго сидел над рунным кругом). Интуиция подсказывала, что с этого момента моя легкая жизнь закончилась.

Глава 5

Каждый человек знает, что алкоголь вреден для здоровья. Он не только разрушает мозг и печень, но и имеет обыкновение втравливать своего поклонника в самые разнообразные неприятности. И если для обладателя магического Дара первые два пункта не представляют особой опасности, то третий, по крайней мере для одного конкретного обладателя Дара, опасен втройне. Учитывая же крайнюю усталость этого самого обладателя и полное отсутствие ранее практики в поглощении данного вещества, шанс вляпаться в неприятности достигает ста процентов…

– Привет, красотка, как ты относишься к неспешной прогулке по городу, плавно переходящей в ни к чему не обязывающий завтрак, – выдал подошедший к нашему столу и склонившийся над Лоран молодчик…

Остроумие оценено не было.

Последовавший далее мордобой описывать смысла нет, да я его и не вспомню. Помню лишь, что в ответ на крики молодчика, решившего угрожать мне местью отца, я ответил крохотным фаерболом… Сидеть он теперь не сможет долго. Порадоваться успеху я не успел – по закону подлости именно в этот момент в ресторанчик за каким-то демоном занесло одного из младших преподавателей Академии (судя по форменной серой мантии).

Протрезвел я мгновенно.

– Завтра после обеда зайди в деканат забрать документы, – произнес маг, неспешно подойдя ко мне и, не сказав больше ни слова, спокойно направился к пустующему столику в углу зала.

– Вот и отметили, – подытожил произошедшее Мирс после минуты тяжелого молчания, с сумрачным видом разливая остатки вина по бокалам.

Прошло четыре месяца с тех пор, как я поступил в Академию. Четыре месяца непрерывной зубрежки и изматывающих тренировок. Начиная со счастливого дня выбора специализации, я начал добровольно измываться над самим собой – а как еще можно назвать круглосуточные тренировки и медитации, изредка прерываемые коротким сном? Итогом этого дикого марафона стала досрочная сдача экзамена по рунной магии и зачета по ксенолингвистике, что и стало причиной похода в ресторан с друзьями.

Мирс и Лоран, оказавшаяся дочерью купца второй гильдии Артенса Нунка, торговца шерстью из Довера, были единственными из группы, кто поддерживал со мной дружеские отношения, так что отказаться от их предложения я просто не мог. Тем более что Антонис, граф фор Мерула, с моего легкого колена получивший прозвище «Нос», два месяца назад покинул стены Академии в неизвестном направлении, не выдержав перешептываний за спиной. Перед отъездом он с нехорошей ухмылкой на лице пообещал сделать мне подарок, в связи с чем я две недели спал в обнимку с мечом. Но, видимо, ничего у моего врага не вышло, и в результате я стал меньше опасаться за свою жизнь, чему поспособствовали также и успехи в боевой магии.

Хвала богам, пяти лет для того, чтобы научиться плести фаербол, не понадобилось, хватило и месяца. Далее, за неимением нормального наставника, учебников и имея в копилке знаний только плетение огненных шаров, я начал проводить эксперименты над этим самым плетением, занимаясь самостоятельно и добившись неплохих результатов.

Первым моим заклинанием, если его можно так назвать, стал Всполох, получившийся случайно в результате неудачной попытки создания фаербола. Всполох активировался простым взмахом руки, вызывая на фронте, очерченном рукой мага, всполох пламени. Это заклинание было не смертельно, оставляя лишь легкие ожоги на теле жертвы, но против лошадей или для дезориентации противника просто незаменимо. К тому же вызывалось оно мгновенно. Вторым заклинанием стал, конечно, стандартный фаербол размером с кулак, используемый обычно против бездоспешного противника. Он также создавался довольно быстро, всего за две секунды, а вот дальше все было намного хуже.

Большой фаербол, в три раза крупнее стандартного, приспособленный против защищенного доспехами противника (я долго экспериментировал, высчитывая оптимальное сочетание между количеством Силы, необходимой для уничтожения стального панциря, и скоростью создания плетения), создавался уже десять секунд, и пока никакие тренировки мне не помогали ускорить этот процесс – скорость закачки Силы в плетение все равно оставалась низкой.

Что же тогда говорить о других заклинаниях… Снежок (крохотный белый шарик, состоящий из сжатого до невероятной плотности огня и приспособленный для прожигания прикрытых рунной защитой низшего уровня доспехов) и Огненное Копье (два закручивающихся друг вокруг друга фаербола, выпущенные из двух рук одновременно, которые при подлете к цели сближаются и сливаются в огненное сверло длиной метра три, идеальное плетение против плотного и глубокого строя противника. Конечно, заговоренные доспехи оно не пробивает, но три – пять человек в обычных – влегкую) создаются уже около минуты, для боя время просто запредельное.

И последние два плетения, самые энергоемкие в моем арсенале. Светляк (огромный, почти полметра в диаметре, огненный шар, предназначенный для борьбы против большого скопления врагов – при попытке создать фаербол большего размера силовой каркас заклинания просто рвется) – максимально возможной для меня силы плетение. Таких я могу создать только штук пять подряд, что заставляет гордиться собой, ведь каждый Светляк по энергоемкости лишь чуть меньше Формы. И последний – Огненный Щит (щит из огня, созданный по примеру Всполоха, который помогает против стрел, но от заклинаний защищает слабо, и хотя создается почти мгновенно, в отличие от пяти минут Светляка, но тянет такую прорву Силы, что на деле бесполезен). Всей моей энергии хватает только на две минуты поддержания Щита… И это – если никто не атакует.

Естественно, я пытался расширить свой арсенал, дополнить другими плетениями, но пока ничего не получалось, а скоро мне станет вообще не до экспериментов. Так же как сейчас не до продолжения банкета. Но самое странное, вместе с разочарованием и досадой я испытывал и некоторое облегчение, словно гора с плеч свалилась. Напряжение последних месяцев спало, я смог вздохнуть спокойно, а учеба… демон с ней. По большому счету, в нашей Академии мне делать больше нечего. Тот мизер знаний, который здесь давался, я практически усвоил. Ксенолингвистику и магию Рун сдал, травничество собирался сдавать через неделю, поэтому также проштудировал весь курс. Конспект по теории магии попрошу у препода (а точнее, попросит мастер Ронгар). Что же касается ксенологии, то здесь я мог дать сто очков вперед любому преподавателю, наши с Мастером ежедневные «разговоры обо всем» прилично подковали меня в этой теме. Успел учитель попутешествовать…

Об экспериментах с боевой магией даже говорить не стоит – после исключения здесь вырисовываются только жирные плюсы.

Единственное, о чем я жалел по-настоящему, – это о том, что не закончил обучение у мастера-мечника. Накопление энергии получалось уже неплохо, мастерство фехтовальщика значительно выросло, но с трансом были пока проблемы. Я из него постоянно вываливался. Но все равно, один из пяти спаррингов с Мастером я выиграл… однажды, когда впервые применил в бою Всполох. Жаль, больше на этот прием учитель ни разу не попался.

– Ладно, – сказал я, подняв себе оптимистичными мыслями настроение. – Пойду я.

Друзья переглянулись. Именно друзья – ни я, ни Мирс даже не пытались подкатывать к Лоран с предложениями перевести отношения в другую плоскость. У нее вообще не ладилось с мужчинами, и я догадывался почему. Найти бы ту скотину и оторвать лишнее…

– Конечно, пойдем, – сочувствующе взглянула на меня девушка.

– Да не смотрите вы так! – вспылил я. – Это же не конец Мира. Я даже рад, что так случилось.

– Да? И что же ты собираешься делать дальше?

Я угрюмо посмотрел на южанина. Вот умеет же человек настроение окружающим портить!

– В легион пойду.

– Какой легион?! Ты с ума сошел?! – практически заорал Мирс. – Да тебе с твоим Даром прямой путь в Арранский Университет! С руками оторвут.

– Знаю я, не ори! Я контракт подписал, что десять лет отслужу после учебы.

– Но ведь ты не закончил!

– И что? Деньги-то военное ведомство за четыре месяца все равно уплатило. В договоре этот пункт прописан четко, так что придется мне отслужить четыре года. Причем простым легионером.

– А ты не пытался выплатить… кхм… – Мирс осекся, поймав два красноречивых взгляда. – Понял, не дурак.

– Девушка, счет, пожалуйста! – позвал я официантку, и, расплатившись, мы направились в Академию.

Мне еще предстояло обрадовать учителя.

– Ты идиот! – обрадовался учитель, бросая в меня первым, что попалось под руку (а попался ему кувшин с ламповым маслом). – У тебя только начало получаться!

– Да ладно вам… – Я слегка замялся. – Что мне теперь-то делать?

– Иди собирай вещи и приходи сюда, а я пока пойду поговорю с твоими преподавателями.

– Зачем? – удивился я.

– Затем, что, пока ты официально не исключен, должен успеть сдать экзамены по остальным предметам.

– Все равно мне никто аттестата не даст, – воспротивился я… Это сколько же нужно будет вызубрить за одну ночь?!

– Дадут. Игнорировать официальные печати никто не решится, проблем с Арраном потом не оберешься.

– Да я не справлюсь! – Я все еще пытался отвертеться.

– Справишься – сам же говорил, только теория магии осталась… Или ты хочешь лишиться своей книги заклинаний?

– Н-нет, – искренне испугался я, резко приобретая стимул к учебе.

– А придется! Чародею без печати об успешном окончании официально зарегистрированной магической школы нельзя ее иметь… Все, иди!

– Через час буду здесь, не сомневайтесь, – прокричал я, выбегая из ворот Школы.

Учитель только головой покачал.

Добежал я до общежития мигом и, птицей взлетев по лестнице, вломился в комнату. Вещей у меня было откровенно мало, да и из тех я собирался половину выбросить, оставив себе лишь комплект дорожной одежды, купленный недавно и почти ненадеванный, а также приобретенный на днях черный (самый распространенный в Академии цвет) костюм с серебряной вышивкой. Надо же мне было в чем-то на экзамены ходить? Порядком износившуюся повседневную одежду просто оставил на кровати. Запихнул в сумку свой магический фолиант (это я так, слегка преувеличил для солидности) и несколько смен нижнего белья. Запрятал в пояс жалкие гроши, оставшиеся от выигранных в споре десяти золотых.

Спор, кстати, был очень поучительный: как-то раз во время тренировки с Мастером, проходившей на полигоне для занятий боевых магов, – учитель там обучал меня стрельбе из лука в состоянии боевого транса… Ох и нелегкое это дело, я вам скажу. Зато результат… Обостренные трансом до предела чувства позволяли почти в два раза увеличить дистанцию поражения, а о скорости стрельбы вообще не говорю. Я и раньше был неплохим стрелком (с таким-то отцом!), но теперь просто творил чудеса – кривенькие и куцые, если сравнивать с учителем, но все же. Так вот, как-то раз один из припозднившихся на полигоне студентов-стихийников то ли первого, то ли второго курса скептически высказался в адрес лука как оружия… Пока фор создавал фаербол, я успел сбить в полете десяток монет, которые после признания фором поражения и перешли в мое пользование. Наглядная демонстрация пользы гармоничного развития, ведь полагаться только на магию просто глупо, тем более если ты создаешь фаербол так долго, что даже безногий сифилитик успеет к тебе подбежать и прирезать.

Я кубарем скатился по лестнице и, всучив ключ от комнаты опешившему коменданту, побежал к Школе Меча. Естественно, Мастер еще не успел вернуться, но скучать времени не было. Я раскрыл книгу и начал повторять травничество.

Мастер вернулся спустя час в сопровождении взволнованной травницы и с объемными конспектами в руках. Ну в способности учителя добиваться желаемого я и не сомневался. Не знаю, что он пообещал старушке, но уже спустя десять минут я любовался печатью с четырехлистным клевером в своей книге. Впрочем, за этот экзамен я и не волновался: конспект у меня был, а любое из предложенных в билетах зелий я мог приготовить с закрытыми глазами.

– Ты должен успеть переписать конспект по теории магии до десяти утра, Андрес обещал зайти. К одиннадцати подойдет Дэрик, его конспект можешь не переписывать, просто просмотри. Для зачета должно хватить.

Я кивнул и, прихватив сумку и конспекты, пошел в здание школы. Здесь уже давно был мною оборудован уютный рабочий кабинет… А где прикажете хранить чертежи по боевым плетениям? В общаге?

Утро я встретил злой и раздраженный, пальцы на руках болели – кто переписывал конспект за целый курс всего за одну ночь, поймет. Но я справился, и к десяти часам все было готово.

– Это ты у нас боевой магией балуешься? – с места убил меня адер.

– Откуда вы узнали?

– Не волнуйся, официального приказа об исключении еще нет, совещание по твоему вопросу в полдень. Крон сказал, ты уже получил почти все печати, молодец. Давай книгу.

Адер достал печать и шлепнул в книге. Даже не спросил ничего… И зачем я всю ночь мучился?

– Затем, что конспект – доказательство.

Я что, вслух сказал? М-да, заработался…

– Поверь мне, кто-нибудь захочет тебя проверить. К тому же знания лишними не бывают… Удачи.

– Почему вы это делаете? Почему помогаете? – остановил я уже развернувшегося было, чтобы уйти, адера.

– Восьмая Стихия, парень, – хлопнул себя по сыто звякнувшему кошелю колдун.

Что ж, этого стоило ожидать.

C зачетом по ксенологии у меня проблем также не возникло… Восьмая Стихия, однако. И самая вездесущая из всех.

– Сим объявляю, что студиозус факультета Рун Харлаф из Больших Петухов исключен из рядов достойных студиозусов Академии магии королевства Эсхар, – хорошо поставленным голосом зачитал решение Архимага и Магистров древний старик в роскошной мантии. Этот ходячий переносчик маразма подвизался на должности секретаря Совета Магистров вот уже почти двести лет, давно став своеобразным талисманом. – Также… – Старик запнулся. – В связи с досрочной сдачей всех дисциплин, Харлаф из Больших Петухов удостаивается звания «адер» и переводится во второе сословие. – Маг взял со стола свиток и развернул. – Выбери себе второе имя, – произнес старик, обмакивая перо в чернильнице.

Я улыбнулся: недовольство, прямо написанное на лице вредного деда (он-таки проверил конспекты), пролилось мне бальзамом на душу.

Еще бы, столь резкая смена человеком статуса для Эсхара вещь редкостная. Вообще, переход между сословиями происходил постепенно, на протяжении нескольких поколений, и добивались его люди ценой огромных усилий и затрат. А какой-то сопляк сделал это за несколько месяцев!

– Бледный, Харлаф Бледный, – сумел я удивить старика. По обычаю вторым именем все выбирают себе название родного города. Логичнее было бы выбрать имя отца или другого предка, но здесь была одна закавыка – имя отца, а после замужества отца мужа по традиции к своему имени добавляли только женщины.

Маг недовольно поморщился – тоже мне, блюститель традиций… молот ему в зад. Харлаф Большой Петух… Счаз, только тапки зашнурую. Вообще, проблемы с выбором фамилии (в данном случае скорее прозвища, по примеру арранских магов из простонародья) у меня не было. В детстве меня постоянно обзывали «бледным колдуном», что ж, теперь это можно делать на вполне законных основаниях и без риска получить по кумполу, если обращаться вежливо и с почтением. И пусть шутку пойму разве что только я, но ведь смешно же? Особенно учитывая мою внешность.

Глашатай протянул мне свиток, и хотя выдирать бумагу из его цепких костяшек пришлось силой, я поблагодарил деда скупым кивком. Но вредный старикан еще не закончил:

– Согласно договору между Харлафом Бледным и военным ведомством, – со злорадством начал читать следующий документ секретарь, – вышеназванный Харлаф Бледный, ранее именовавшийся Харлаф из Больших Петухов, обязан прибыть в крепость Дортверн для прохождения службы в звании рядового. Срок службы четыре года.

Я мысленно послал проклятье и деду-гаду и всему военному ведомству скопом. Второй легион, граница с Лантаром. Да я же там со скуки сдохну! А о практических испытаниях боевых плетений можно забыть – войн с Лантаром не случалось уже лет сорок.

Настроение испортить все же смогли, сволочи. Я развернулся, чтобы уйти, но вспомнил важную вещь:

– Когда я обязан прибыть к месту службы?

– Через двадцать три дня ты должен быть в Довере, – ответил мне незнакомый маг с военной выправкой. – Поедешь в Дортверн вместе с новобранцами.

Мое настроение от такой новости опять резко пошло вверх – по подсчетам выходило, что я успею перед отбытием на службу заехать на недельку-другую домой, порадовать отца и сестру. Да и, чего уж там греха таить, покрасоваться перед земляками хотелось.

За дверью меня ждала делегация по встрече: Мастер, Мирс с Лоран… и толпа человек в пятьдесят, гудевшая подобно пчелиному рою, так оживленно меня обсуждали. Едва я вышел, гул тут же стих и все с интересом повернулись ко мне.

– Все хорошо, – старательно игнорируя толпу, успокоил я друзей. – Мне приказали покинуть пределы Академии в течение часа.

– Мы проведем тебя до ворот.

Неловкое молчание.

– Пошли, чего тянуть?

Спустя несколько минут я уже стоял за пределами Академии, метрах в десяти от ворот. Было грустно… но не очень. А дальше настало время прощаний и напутствий – я расцеловался с Лоран, крепко обнялся с Мирсом, со всей дури похлопав его по спине и пообещав заехать в гости поохотиться на орков. И повернулся к учителю:

– Спасибо вам за все, Мастер.

– Всегда пожалуйста. – Мечник сжал мою ладонь своими тисками. – Ты мой лучший ученик, но не забывай тренироваться каждый день, – наставительно произнес Крон. – Особенно уделяй внимание удержанию в трансе. Эта проблема хорошо известна многим воинам – со временем все получится… – Учитель протянул мне нечто, завернутое в ткань.

Я в недоумении взглянул на него, осторожно развернул сверток… и онемел. Это был тот самый пояс, приглянувшийся мне в день поступления. Помнится, я как-то рассказывал об этом случае…

– Зачем? Это же дорого.

– Ничего, деньги у меня есть, а вот тратить их некуда.

– Спасибо, учитель. Я…

– Не надо, это подарок, – прервал меня Ронгар. – И еще держи свиток – это рекомендации в имперские Школы Меча.

– Спасибо… – Я надел пояс, сбросив старый Мирсу на руки. Вместе с черным с серебром костюмом пояс смотрелся просто великолепно, я даже залюбовался. Повесив ножны с мечом Духа и рассовав мелочи по разнокалиберным кармашкам, я пару раз подпрыгнул на месте, поправил метательный нож и, не сказав больше ни слова, развернулся и пошел прочь. Меня ждала где-то там новая жизнь – неизвестно, хорошая или плохая. Главное – новая, а это уже хорошо.

Глава 6

Снова знакомая дорога – позади остался памятный трактир, а впереди показалось место моего позора. Хотя, если подумать, то благодаря этому ограблению я и смог стать, кем стал… Кстати, Кнуту я так и не отомстил, хотя он бы со мной, наверное, не согласился – подчиненные Харальда на протяжении двух месяцев травили его банду, как волков, и в довершение совершили удачную облаву на воровскую хату, уничтожив практически всех бандитов. Сбежать удалось лишь главарю и парочке его ближних… Жаль, Харальд не смог продолжить поиски – его контракт с магистратом Стратона закончился, и он вынужден был покинуть пост главы стражи. При последней встрече капитан говорил, что собирается покончить с наемничеством и вернуться на родину, в Норк. Приглашал в гости.

Так, размышляя и планируя свои дальнейшие действия, я и не заметил, как наступил вечер. К этому времени я уже прошел почти половину пути. Не знаю, что было тому причиной – то ли более длинный летний день, то ли я шел быстрее, а может, имел место эффект знакомой дороги. Ведь не секрет, что знакомая дорога всегда короче, чем незнакомая. Если все будет хорошо, то завтра к вечеру я уже буду в Петухах… Эх, если б знал, то вместо парадного костюма купил лошадь… Уже дома сидел бы. Я завертел головой, высматривая остановившихся на ночевку путников, – теперь-то уж ни один крестьянин не посмеет пренебрежительно высказаться в мой адрес (меч говорил о статусе человека лучше любых слов).

Спустя пару минут я заметил немного в стороне от тракта небольшой костер и веселым шагом направился туда – что ни говори, а целый день на ногах, к тому же после бессонной ночи и больших переживаний, вымотает кого угодно. К костру я подошел, ступая как можно тише – не стоит сломя голову бросаться в объятия незнакомцев, мало ли? У костра, спиной ко мне, сидели пятеро самого обычного вида мужиков, разве что оружия при них было больше, чем требуется. Впрочем, времена сейчас опасные… Я собирался уже обозначить свое присутствие, но метрах в десяти от костра почувствовал неладное.

За последние месяцы я не только развил свои способности эмпата, но и научился неплохо закрываться от Мира. Только сильные эмоции, а особенно агрессия и ненависть, направленные на меня самого, пробивались сквозь броню контроля чувств. И сейчас в мою сторону были направлены не самые приятные эмоции со стороны пятерки сидящих около костра людей.

Конечно, умнее было бы сейчас убежать, но тут во мне неожиданно взыграли гордость и азарт.

– Кто вы такие? – спросил я спокойно. Один из мужиков вздрогнул, но остальные повели себя более уверенно и с большим самообладанием. Где-то в стороне, метрах в двадцати, я услышал шорох – еще один «мужик». Какие-то они странные…

– Путники, идем в Стратон, – произнес один из незнакомцев, поднимаясь с бревна и поворачиваясь в мою сторону с дружелюбной улыбкой на изуродованном шрамом лице. Хотя почему незнакомцев? Я не поверил своим глазам – передо мной стоял и улыбался… Кнут!

Видимо, мой взгляд не остался бандитом незамеченным, так как он нахмурился, отчего его лицо стало особенно уродливым.

– А-а, старый знакомый! – обрадовался разбойник. – Братва, гляньте, это ж наш цыпленок, несущий золотые яйца! – Я заскрежетал зубами. – Решил опять помочь бедным голодным разбойникам денежкой? Ты, я смотрю, разбогател, костюмчик новый прикупил. Молодец, а то мой совсем поизносился… Видишь, Крыс, правильно я тогда не дал его убить – сколько пользы он еще нам принесет!

Я злорадно ухмыльнулся. Ну-ну, ребята, пользы, говорите?!

– Вы, как я погляжу, сменили стиль работы? Лень даже на дорогу выходить?

Кнут зло сверкнул глазами:

– А зачем? Ты и сам к нам пришел, верно?

– Да я подумал, вы просто стражи боитесь… Извините за неуважение, – шутовски поклонился я.

– Что ты об этом знаешь?! – прорычал бандит, подходя ко мне практически вплотную. – Говори, гнус, и я, может быть, оставлю тебя в живых!

– Не так уж и много, – покорно произнес я. – Только то, что ты трусливо сбежал, когда твоих людей вырезали наемники… – Кнут шумно засопел. – А я ведь просил взять тебя живым…

– Так это ты? Из-за тебя я потерял все, из-за тебя вынужден прятаться в лесу, как барсук? – Бандит медленно потянул из ножен меч. – Убью!

Остальные разбойники во время нашего разговора разошлись полукругом и приготовили оружие, двое лучников положили стрелы на тетивы.

Дожидаться атаки бандитов я не стал. Соскользнув в транс, я привычно плавным движением взмахнул рукой, и разбойников захлестнуло волной ярко-оранжевого пламени. Вот и испробовал Всполох на практике. Ошеломленные и обожженные бандиты заорали, завизжали на разные голоса – им показалось, что они горят. Что ж, очень похоже. Не медля ни секунды, я извлек меч из ножен и стремительным движением вспорол Кнута от паха до подбородка, вскрывая, как кабана. Великолепный клинок даже не почувствовал сопротивления не прикрытой доспехами плоти.

Следующим ударом я полоснул бестолково размахивавшего коротким клинком коренастого бандита… и выпал из транса. Как же не вовремя! Ничего, и так справлюсь. Промелькнувшая возле самого уха стрела заставила отбросить мысли прочь. И спустя пять секунд лучники валялись на земле безжизненными тушками – единственным оставшимся в живых был подраненный мною попутно крысоморд… Хотя нет, я забыл о сидевшем в засаде бандите!

Я убрал щит концентрации и полностью открылся Миру: в сознание хлынули потоки новой информации, но я справился, выделив из десятков светящихся комков один, самый большой, источающий вокруг себя на много метров прямо-таки животный ужас. Он убежал уже довольно далеко, но это было неважно. Вызвав из памяти плетение фаербола и быстро напитав Силой, я метнул его вдогонку последнему бандиту. Со скоростью, превышающей скорость арбалетного болта, огненный шар ударил в спину беглеца, прожигая дыру в спине и зажаривая внутренние органы. Ого! Фаербол пролетел еще метров десять и погас прямо в воздухе.

Я медленно повернулся к тихо скулящему и баюкающему культю Крысу, пытавшемуся уползти прочь, но у него ничего не получалось – страх превратил мышцы ног в кисель.

– Ну здравствуй еще раз! – Крысоморд мелко задрожал, а его зубы начали отбивать чечетку. – А скажи-ка ты мне, дружок, – я ткнул бандита мечом с бедро, вызвав этим громкий взвизг с его стороны, – где вы храните награбленное?

А что, нужно же мне возместить убытки, полученные в результате их деятельности?

– Нету у нас ничего… Не убивай меня, я тебе все отдам… возьми… у атамана в поясе золото есть… Не убивай!

Я подошел и начал обшаривать пояс Кнута – впрочем, долго мне этим заниматься не пришлось. Монеты я нашел почти сразу. В поясе оказалось всего семь золотых монет и полтора десятка серебра – не много, но и не мало.

– Что еще можешь предложить за жизнь? – Я с интересом посмотрел на Крыса. Наверняка же что-то еще припрятано – если бы нет, то я бы не ощущал того букета эмоций, которым благоухал бандит: жадность, ненависть, страх…

– Больше ничего нет, клянусь!

– Ты врешь, – произнес я спокойно, с поразившим меня самого хладнокровием отрубая крысоморду ногу в колене. Я вовсе не забыл, как вел себя мелкий бандит, когда сила была на его стороне, – это давало крепкий иммунитет к жалобным стонам и взглядам. – Я чувствую ложь, – произнес я со стальными нотками в голосе, перекрывая истошный визг и прижигая Всполохом рану.

– Это все, правда! Кнут нам не доверял и держал все деньги при себе, но у меня есть камень… Я его… одолжил, еще до разгрома ватаги стражей.

– Проще говоря, ты его украл, – расставил я все по своим местам. – Где камень? Только не говори, что у тебя его с собою нет! – Я с угрозой поднял меч.

– С собой!!! – в ужасе заорал бандит, срывая голос и дрожащими пальцами вынимая из потайного кармашка пояса небольшой рубин…

– Где вы его взяли? – поинтересовался я с подозрением, рассматривая камень. Очень знакомый камень.

– Из серьги достали, – оправдал мои подозрения крысеныш.

– Вы смогли справиться с хозяином серьги в бою?

– Не совсем, он неосмотрительно зашел в один трактир… Немного яда, и не нужно рисковать своими жизнями… – От кровопотери Крыс сильно побледнел и голос его стал тише. Из последней фразы я почти ничего не расслышал.

Зато я расслышал другое – звук, обрадовавший меня невероятно: где-то неподалеку заржала лошадь.

– Вы добирались сюда верхом?

– Да, мы живем… жили в лесу, верстах в пяти. В охотничьем домике.

– Я возьму лошадей, ты не против? – спросил я, обходя стороной лужу крови, натекшую из разбойников. – Они тебе все равно не понадобятся.

– Ты обещал не убивать! – Крысоморд чуть не плакал.

– Когда это? Не помню… А впрочем, не стану я тебя трогать. Сам сдохнешь, от потери крови.

– Помоги! – взмолился Крыс, протягивая руку ко мне.

– Хорошая шутка… – Я улыбнулся. – Прощай.

Спустя полчаса, когда я проехал мимо костра, ведя за собой небольшой караван из четырех заводных лошадей, крысоморд был уже мертв. И червячок сожаления во мне даже не шевельнулся.

Здраво поразмыслив, я решил не оставаться ночевать возле трупов, а продолжить путь. Благо теперь не на своих двоих. В двух часах езды отсюда располагался небольшой постоялый двор. Там и остановлюсь…

К постоялому двору я подъехал уже за полночь и, поколотив в ворота рукоятью меча пару минут, был все же впущен внутрь. К моему удивлению, несмотря на поздний час, в трактире вовсю кипела жизнь. Сдав на руки подбежавшему мальчишке лошадей и бросив ему медяк за услуги, я вошел в зал. Все посетители резко замолчали, повернув головы в мою сторону, но через мгновение все вернулось на свои места. Я внимательно огляделся, стараясь определить степень опасности временных соседей, просканировал их на предмет враждебных чувств и, не заметив ничего предосудительного, подошел к стойке.

– Что вам угодно? – спросил хозяин уважительно, при этом протирая стойку тряпкой.

– Ужин, комнату на ночь и продать лошадей.

– Э-э, извините? Лошадей?

– Да, лошадей! Это такие твари с копытами и хвостом, на них еще ездят обычно, – ответил я ехидно, раздосадованный непонятливостью собеседника.

– И где они?

– У меня в мешке! – Удивленный взгляд трактирщика на мой заплечный мешок. – В конюшне, конечно!

– О, конечно. – Мужик улыбнулся. – Пойдем посмотрим, что там за лошади…

– Три золотых, – назвал свою цену после внимательного изучения животных трактирщик. – И ни медяком больше!

– Каждая из них стоит три! – возмутился я. Действительно, где это видано, чтобы верховая лошадь стоила одну монету? Вот скряга!

– Два, два золотых они стоят, но я возьму за один, потому что знаю, кому они принадлежали, – ошарашил меня толстяк. – Меня не волнует, каким образом лошади оказались у тебя, но, я так понимаю… Претензии ко мне предъявить некому?

Я ухмыльнулся:

– Некому, лошади достались мне честным путем… С их хозяевами я расплатился сполна.

– Тогда держи деньги, – протянул в мою сторону руку с зажатыми в ней заветными кругляшами трактирщик.

– И я бесплатно ночую сегодня.

Хозяин широко улыбнулся:

– Конечно, я даже за ужин ничего не возьму…

Я, больше не колеблясь, взял золото и бросил в заплечный мешок – потом в пояс переложу.

– Прошу, проходите…

Проснулся я на следующий день поздно, часов в десять. Быстро одевшись и умывшись из стоящего в углу на табурете кувшина, спустился вниз. Зал был практически пуст, все путники покинули трактир еще на рассвете. Заказав на завтрак яичницу с ветчиной и быстро ее умяв, я вышел во двор. Лошади уже были оседланы, а довольный мальчишка-конюх нетерпеливо топтался на месте. Я бросил ему медяк и, дождавшись, пока откроются ворота, выехал наружу. По большому счету, до Больших Петухов ехать было всего ничего, часов за пять доберусь.

Да, все-таки передвигаться на чужих четырех (а если точнее, то даже на восьми, так как я периодически прямо на ходу пересаживался на заводную лошадь и обратно) намного удобнее, чем на своих двоих, и быстрее. Как я и думал, уже к трем часам дня я проехал Крупки. Здесь я слез с лошади и переоделся в парадный костюм. А что? Имею право!

Но мой въезд в деревню не произвел ожидаемого эффекта. Встреченные по дороге односельчане испуганно шарахались в стороны и отводили глаза, проходя мимо, не здоровались. Да что случилось-то?! Сердце тревожно екнуло, и его словно сжала холодная когтистая лапа. В голову полезли нехорошие мысли… Я пришпорил лошадь, в несколько мгновений домчался до центра деревни и застыл на месте.

– Два месяца назад это случилось. – Голос подошедшего незаметно старосты заставил меня вздрогнуть.

– Где отец? Эль? С ними все хорошо?

– Брамак погиб… А Эльвира… – Староста замялся, по примеру своих подчиненных отводя глаза в сторону.

Я даже не заметил, как вошел в транс.

– Она жива? – прорычал я прямо в испуганное лицо дядьки Церко, с легкостью поднимая довольно-таки упитанного мужика правой рукой в воздух.

– Жива. Ее уже ведут… от… пус… ти… задохнусь ведь!

– Пожар? – Я, взяв себя в руки, опустил старосту на землю.

– Нет, – помотал головой несчастный, массируя руками передавленную шею. – Два месяца назад налетели люди. Молодой аристократ с солдатами… Ворвались в трактир. Твой отец пытался сражаться, но один из солдат оказался сильнее – так же быстро двигался, как ты сейчас… Твоего отца схватили… – Староста замолчал, не решаясь говорить. Но, испуганно взглянув на меня, продолжил: – Распяли Брамака на стене трактира, а потом аристократ начал над ним издеваться. Твой отец – настоящий воин, его пытали целый час, а он не проронил ни слова. Нас всех заставили смотреть, как ему кишки на кол наматывают… Мы ничего не могли сделать! – оправдался Церко. – Приказчик графа сказал, что его светлость разрешил… Да два десятка графских воинов с ним… Что мы могли?! Потом они подожгли трактир и уехали.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию книги.