Ольга Воскресенская

Выбор

Пролог

По одной из улочек Сархейма, столицы Ренийской империи, неуверенной походкой неспешно двигалась мужская фигура. Черная одежда, сливающаяся с темнотой ночи, делала идущего почти неприметным. Человек не взял с собой факел, чтобы освещать путь, а потому ему приходилось ступать наугад, сбивая носки дорогих кожаных ботинок о выбоины мощения. Количество выпитого этим вечером вина отнюдь не облегчало задачу. Твердое покрытие из отшлифованных крупных булыжников, казалось, раскачивалось из стороны в сторону, как зыбкая палуба попавшего в шторм корабля, и так и норовила уйти из-под ног.

Ночь была необычайно темной – луна пряталась где-то за низко нависающими над землей тучами и лишь изредка проглядывала сквозь прорехи. Но дождя в ближайшее время не ожидалось; гроза, судя по прогнозам магов-погодников, должна начаться только утром. Если погодники, конечно, опять не передумают и не разгонят тучи… А накануне днем капли лишь слегка оросили землю, не оставив луж, в которые мог бы наступить неосторожный путник.

Человек добрел до перекрестка и тихо пробормотал, подбадривая себя:

– До конюшен осталось всего два квартала. Та-ак, надо собраться…

Фигура заметно распрямилась и, почти не шатаясь, преодолела целый квартал, после чего замерла на краю небольшой площади. Идущий явно морально готовился к предстоящему испытанию. Впереди нечеткими силуэтами виднелись хаотично расставленные алтарные камни всех семи богов. Наш путник недолюбливал такие места несмотря на то, что непосредственной угрозы они не представляли. Любое живое существо беспрепятственно может пройти рядом с любым из камней, главное – не касаться их даже краем одежды, чтобы не привлечь внимание божественных сил. Уж очень эти самые силы любят вмешиваться в жизнь простых людей. Не иначе как развлекаются, спасая себя от скуки вечной жизни.

Находились, правда, и такие, кто добровольно просил покровительства того или иного бога. Они использовали алтарные камни для возложения даров и для перемещения из одной точки мира в другую. Путешествовать подобным способом было легко, быстро и безопасно. Всего-то и требовалось, что обратиться к своему богу и мысленно представить то место, в котором хочешь оказаться, или произнести название города вслух.

Однако мужчина, бредущий по ночному городу, ни в трезвом, ни в подвыпившем состоянии категорически не желал связываться с высшими силами, предпочитая свободу и независимость. Боги частенько давали поручения посредством записок, которые материализовались на алтаре прямо на глазах у подопечного. И хорошо, если покровитель требовал по-быстрому сбегать за парой бутылочек хорошего вина «для пожертвования», а то ведь и на другой конец света мог отправить за каким-нибудь артефактом, изобретенным магами новейшим зельем или за головой невесть откуда взявшегося жуткого монстра. Особого внимания небожителей удостаивались не все, лишь единицы из сотни, но и такой статистики хватало, чтобы благоразумные люди держались от алтарей подальше.

Человек в черном, замерев, обдумывал, как ему лучше поступить: обойти препятствие вдоль стен домов по периметру площади или все же попытаться проскочить. Места вроде бы достаточно – огромные глыбы с плоскими вершинами разделены примерно полутора метрами пустого пространства; если сильно не махать руками и придерживать легкий прямой полуторный меч, неудобно болтающийся на поясе, то опасность задеть камни невелика. Друзья, услышав о намерении добираться до дома в одиночестве, буквально заставили его прихватить оружие, иначе грозились постелить ему в гостиной или выделить провожатого, от которого толку… Да он оказался самым трезвым из всех!

Приняв решение и наметив кратчайший маршрут, мужчина двинулся вперед.

Обдумывая маршрут, он учел, кажется, все… кроме того, что произошло дальше. Неожиданно на одном из алтарей материализовался подозрительный тип, лицо которого было скрыто под маской, и, не осмотревшись, быстро спрыгнул сверху прямо на него. Ни один из столкнувшихся явно не ожидал этой встречи. Оба коротко, но эмоционально ругнулись, рухнув на булыжники площади. Наш подвыпивший знакомец не придал бы этому инциденту особого значения, но тип в маске вскочил на ноги и без объяснений схватился за меч. В темноте сверкнул росчерк стали, покинувшей ножны. Не готовый к нападению ничем не повинный прохожий еле успел откатиться в сторону, избегнув встречи с острым клинком, предназначенным для нанесения колющих и режущих ударов. Холодный металл прошел буквально в миллиметрах от кожи, распоров широкий рукав черной рубашки.

Следующий выпад агрессивного незнакомца путник, направлявшийся к конюшням, встретил уже с оружием в руках из неудобной и невыгодной низкой стойки. Ведь при сражении прямым полуторником преимущество на стороне того, кто имеет возможность атаковать противника сверху, экономя свои силы. Правда, при условии, что поединщики приблизительно равны в мастерстве. Наш знакомец, несмотря на опьянение, неожиданно оказался довольно серьезным оппонентом в разговоре стали. Он поспешил исправить положение, хитрым маневром обведя меч напавшего.

– Кто ты?! – выкрикнул мужчина в маске, поняв, что дело принимает нехороший оборот. Он заметил, что на его плаще образовалось несколько прорех. – Тебе приказали убить меня?

Однако наш путник промолчал, полностью сосредоточившись на узоре, выплетаемом мечом. Он понимал, что не следует сейчас отвлекаться на пустые разговоры, ведь атакующий, похоже, является настоящим мастером боя. И второй рукав его рубашки оказался распорот стремительным движением клинка субъекта, принявшего покровительство кого-то из богов.

Припозднившийся прохожий дрался за свою жизнь твердо, без колебаний и попыток убедить человека в маске, что тот напал по ошибке, перепутав его с кем-то другим. Он обнаружил брешь в защите бандита и рубящим ударом попытался поразить его в бок, но не достал, зато срезал кошель, болтавшийся у пояса. Мешочек из плотной ткани со звоном свалился на землю, куда-то под ноги сражающимся. Мужчина в маске тут же попытался подобрать кошель, за что и поплатился. Меч противника глубоко вошел в его плечо, раздался крик боли. И это поставило точку в поединке. Один из оппонентов хоть и не был убит, но сражаться больше не мог и, похоже, прекрасно это понимал.

Человек в маске сделал резкий рывок в сторону, рухнул на один из алтарных камней и исчез из виду, как будто его тут и не было. Лишь неразличимые в темноте капли крови на булыжниках мощения и кошель свидетельствовали о том, что подвыпившему прохожему ничего не привиделось и что несколько мгновений назад он реально должен был защищать свою жизнь с оружием в руках. Да и испорченная рубашка явно не могла привидеться в пьяном бреду.

– Ну и что это было? – тихо задал в пустоту риторический вопрос припозднившийся гуляка. В голосе слышалось недоумение.

Он вытер меч о лохмотья собственного рукава и наклонился, чтобы поднять кошель, оказавшийся неожиданно легким. Внутри обнаружилось только четыре золотых империала и какой-то эластичный прочный шнурок вроде удавки. При виде всего этого «богатства» подвыпивший прохожий ощутил еще большее недоумение. Не заботясь более о чистоте одежды, он уселся прямо на землю и задумался, пытаясь выхватить хоть одну дельную мысль из тумана в голове. Его руки машинально начали завязывать узелки по всей длине шнурка, замысловато сплетая концы. Мужчина нахмурил лоб, но это не помогло ему понять случившееся. Он устало вздохнул и расслабился, решив, что утро вечера мудренее. Кошель с монетами мужчина затолкнул в карман своих брюк, а шнурок, подумав, закрепил на правом запястье с помощью серебряной запонки, снятой с рукава. Все равно вторую он потерял во время боя. Если утром будет время и настроение, он изучит добычу и решит, что со всем этим делать: выбросить, отдать слугам или передать подчиненным для расследования…

Да-а, празднование дня рождения друга закончилось весьма оригинально. Последовавшее за весельем происшествие напомнило о том, что никогда нельзя полностью расслабляться.

Глава 1

Стечение обстоятельств

Второй месяц весны, родовое поместье Арито

– Алани[1] Ройсвен, к вам курьер с письмом, – раздался с порога голос слуги. – Вы его примете?

Алани Ройсвен, молодой человек лет двадцати пяти, глухо простонал, сел на широкой постели и, прищурившись, посмотрел в сторону окна с неплотно завешенными шторами. Судя по тусклой полоске света, солнце едва показалось из-за горизонта. Молодой господин широко зевнул, прикрыв рот ладонью, как приличествовало воспитанному, уважающему себя аристократу, и попытался пригладить взлохмаченные русые вихры волос.

– Эх, Дартис Меткий, чтоб тебе пусто было! – ругнулся он. – В такую рань этот курьер приперся!

– Шесть часов, – невозмутимо уточнил слуга.

– Найди мне какую-нибудь рубашку, а то моя куда-то задевалась, – приказал алани, поднимаясь и быстро натягивая брюки.

– Вы изволили потерять последнюю чистую рубашку, – сообщил слуга и укоризненно добавил: – А визит к портному два дня назад отменили, не объяснив причины. Так что могу принести вам халат покойной тетушки и послать кого-нибудь в лавку готовой одежды, но ничего подобающего не обещаю.

– Давай хоть что-то, главное – быстро. А перед курьером тем более незачем красоваться, лишь бы прикрыться для приличия.

– В саду он их по ночам закапывает, что ли? – проворчал камердинер себе под нос, направляясь к выходу.

Он выскользнул за дверь и, вернувшись через минуту с простым шелковым халатом небесно-голубого цвета, помог господину облачиться.

Курьер дожидался алани Ройсвена в кабинете, застыв, словно изваяние, перед массивным столом с множеством выдвижных ящиков. Без разрешения хозяев дома он не посмел присесть даже на простенький стул, примостившийся в одном из углов комнаты справа от двери.

– Доброе утро, – склонившись, произнес курьер. – Мне поручено передать вам лично в руки конфиденциальное письмо. Конверт, как вы знаете, защищен магией моего ведомства, так что никто посторонний прочесть написанное не сможет.

– Так что незачем было будить и отдавать в руки, – тихо пробормотал Ройсвен с досадой. – Еще пару часов спокойно дождалось бы меня на столе.

– Вы что-то сказали? – вежливо переспросил посыльный, до которого донеслись только бессвязные обрывки слов.

– Нет-нет, это я зевнул, – нагло соврал парень.

– Мне подождать, пока вы будете читать послание и писать ответ?

– Да, посиди, как всегда, в гостиной.

Курьер в очередной раз поклонился и вышел за дверь. Он и его коллеги прекрасно знали расположение комнат в доме, так как наведывались сюда по работе по нескольку раз на дню. Впрочем, им за это хорошо платили. Молодой алани и его товарищи по переписке никогда не скупились на деньги и входили в число лучших клиентов почтового ведомства.

Оставшись один, парень для начала обвел тоскливым взором знакомую обстановку просторного кабинета и замер, всматриваясь в зеленеющий за окном луг. Частично пейзаж загораживали близко нависающие ветви мощного дерева, вымахавшего гораздо выше второго этажа, на котором находилась комната. В детстве Росвейн частенько забирался на крепкий сук и наблюдал за дядей во время его редких визитов в поместье. Тогда мальчику было очень одиноко после смерти родителей и он был очень огорчен тем фактом, что близкие люди его покинули, оставив на воспитание человеку, который почти не уделяет ему времени…

Молодой человек вздохнул и неохотно обратил внимание на конверт, оставленный на столе. Сверху указывалось только имя адресата и ни намека на имя отправителя, так что заранее предугадать содержание письма было сложно. Молодой человек плотно прижал палец правой руки к рельефному изображению голубя на круглой печати конверта, давая возможность наложенной магии идентифицировать его особу. Без этой процедуры он найдет внутри только чистый лист бумаги. Не зря ведь почтовое ведомство, обслуживающее почти весь мир, считается абсолютно надежной структурой для передачи любой, даже самой срочной и секретной информации, на него работают лучшие маги, каких только можно найти.

Печать с тихим шипением испарилась, признав, что Ройсвен имеет полное право ознакомиться с содержанием письма.

Молодой человек вскрыл конверт и достал лист бумаги с корявыми темными строчками. Написано было не много, но и этого хватило, чтобы вызвать раздражение алани.

– Справился – и хорошо. Зачем мне-то сообщать?! – возмущенно пробормотал он вслух, не смутившись отсутствием собеседника. – Ну, я ему устрою!

Парень вынул из верхнего ящика стола чистую бумагу, перо и потянулся к чернильнице, но передумал – ему в голову пришла более интересная идея. Покопавшись в самом нижнем ящике, он выудил оттуда прозрачную склянку с широким горлышком, на дне которой плескалась капля ярко-красной жидкости. Необычные чернила принадлежали покойной тетушке Ройсвена, тело которой уже три года как лежало в семейной усыпальнице рода Арито. Крышка склянки присохла к горлышку и с трудом поддалась усилиям молодого человека.

Он порвал доставленное курьером послание на мельчайшие кусочки, выкинул их в мусорное ведро и со злорадной усмешкой обмакнул перо в «женские» чернила. Он очень надеялся, что супруга получателя засечет цвет написанных строчек и закатит муженьку грандиозный скандал. А нечего беспокоить по пустякам! Он, конечно, объяснит потом, что это была шутка, если приятель сам не выкрутится…

Ройвен старательно нарисовал в углу чистого листа ровное сердечко и плотно его затушевал, а чуть ниже начал торопливо писать: «Мой ненаглядный, я рад, что эта ночь прошла для тебя так великолепно…»

На последнем слове парень слишком сильно нажал на перо, и оно сломалось, оставив жирную кляксу. Молодой аристократ поморщился, смял испорченную бумагу и принялся заново сочинять двусмысленное послание.

«Драгоценнейший, – вывел он, не забыв изобразить сердечко в левом верхнем углу, – спасибо, что этой ночью ты так замечательно все исполнил, я остался доволен…»

– Хм, нет, – пробормотал парень, – он меня разбудил, а я его хвалить буду?!

Ройсвен скомкал начатую записку и задумался. Может, не мелочиться и оставить эту глупую месть? Он ведь прекрасно понимает приятеля, просто немного раздосадован из-за того, что не удалось выспаться.

Чернила не сменил, но стал на порядок серьезнее и сдержаннее в выражениях: «Крис, я рад, что ты справился. Отслеживай ситуацию и дальше. Если масштабы…»

– Ройс! – неожиданно раздался за дверью голос дяди, и донеслось быстро приближающееся лязганье шпор. – Мне сказали, что ты уже встал!

– Нет! – выкрикнул парень, торопливо пряча недописанное письмо за отворотом халата. Ничего особенного в послании не было, просто сработал рефлекс. Да и не хотелось отвечать на вопросы дяди, которого он, по сути, почти не знал, так как видел редко – раз в год, а то и в три года. К тому же, кажется, алани Мариот Арито привел с собой гостей, хотя те бренчали несколько тише.

– Ройс, я вернулся с границы раньше, чем планировал, – сообщил дядя с порога. – Как ты тут без меня, не скучал?.. А что это на тебе надето?!

– Э-э-э… халат. Он мне случайно под руку попался. Давай не будем обсуждать при гостях мой внешний вид. Честно говоря, я сейчас никого не ждал.

Алани Мариот неодобрительно нахмурился, скинул тяжелые наручи в угол дивана рядом с дверью и укоризненно покачал головой:

– Настоящий мужчина никогда не должен надевать подобную шелковую тряпку. Выкинь ее!

– Да, дядя, – процедил Ройсвен сквозь стиснутые зубы. Вот, как всегда, родственничек пропустил все его слова мимо ушей!

– Друзья, – обратился алани Мариот к четверым своим спутникам, – не судите мальчика строго, он просто нуждается в твердой руке. Я не имел возможности лично проследить за его воспитанием…

– Да все нормально, – попытался сгладить ситуацию один из вояк, прибывших вместе с дядей – командующим имперской армией. – Пойдем отдохнем после ночного переезда.

– Погодите, должен же я поинтересоваться делами мальчика, – попросил Мариот. – Ведь уже в полдень мы должны выехать на доклад к императору.

Однако ни Ройсвен, ни гости не предполагали, каким именно способом армейский командующий будет интересоваться делами племянника. Алани Мариот вплотную подошел к столу и схватил с его поверхности один из смятых листков бумаги. Парень не успел среагировать и помешать родственнику.

– Дядя, это конфиденциальное письмо, – холодно произнес Ройсвен. Происходящее возмутило его до глубины души. Какое имеет право эпизодически появляющийся родственник вмешиваться в его налаженную жизнь?! Ну и что с того, что он старше?!

– А я надеялся, что письмо деловое, – тяжело вздохнул алани Мариот, комкая в руках и без того мятую бумагу. – Ройс, конечно, похвально, что ты встал так рано, а не валяешься до полудня по примеру других аристократов, но все равно так жить нельзя. Как я ни приеду на доклад к императору, так ты либо спишь…

– Ночь же! – вставил парень.

– …либо сидишь в душном кабинете с пером в руке. Насколько я знаю, управление поместьем тебя не интересует. Ты ни разу не заглянул в бухгалтерские книги, не отдал ни одного распоряжения, касающегося хозяйственных дел. Чем ты занимаешься целыми днями?! Твои сверстники под моим началом уже вовсю патрулируют границу с Триитом, а уж как сражаются… Любо-дорого посмотреть! Моя вина, что я слишком подолгу отсутствую и так и не смог выкроить время, чтобы лично научить тебя владеть мечом. Но ведь помимо меня в поместье живет куча народу, и любой с удовольствием даст тебе пару-тройку уроков! Наши земли охраняют самые лучшие воины, вышедшие в отставку. Да, может, возраст у них уже и не тот, зато есть опыт, которым они с радостью поделятся с моим единственным наследником!

– Дядя, они…

– Да, я понимаю, что забросил тебя, предоставил твое воспитание слугам. Мой брат и его жена скончались слишком рано, а из меня получился не очень хороший опекун, – повинился алани Мариот. – Но и ты пойми, племянник, что армия и его императорское величество нуждаются во мне!

Ройсвен терпеливо кивнул, глядя на распалившегося родственника и надеясь, что хоть теперь-то ему дадут высказаться. Откровенного разговора не получится, так как в комнате находятся незнакомые ему вояки, но немного прояснить ситуацию вполне можно.

– Дядя… – опять начал он, вклиниваясь в паузу.

Вот только алани Мариот, как всегда, не дал договорить. Он привык командовать, привык, что молодые воины внимают его рассуждениям и молча слушают распоряжения, чтобы потом выполнить их должным образом. Лишь офицеры, к которым он испытывал уважение, могли рассчитывать быть услышанными. Глава рода Арито являлся хорошим стратегом, опытным командиром, но придерживался мнения, что молодежь должна сначала заслужить право голоса.

– Ройс, пойми, на мне ответственность за безопасность всей нашей империи, это очень важно. Наверное, тебе трудно это осознать, ведь у тебя нет достойного занятия. Ты с моего попустительства живешь праздной жизнью – ешь, спишь, что-то корябаешь красными чернилами… Погоди! Откуда ты взял эту мерзость? Я думал, что после смерти моей жены не осталось ни капли.

Алани Мариот приблизился к столу, двумя пальцами поднял склянку с красными чернилами, поморщился, закрутил крышечку и бросил сосуд вместе с содержимым в мусорное ведро.

Молодой человек бесстрастно проследил за его действиями, не желая неосторожным жестом или неподобающим выражением лица спровоцировать дядю на еще одну речь воспитательного характера. Он с тщательно скрываемым беспокойством наблюдал, как сильные руки главы рода комкают лист начатого письма. Давно он не попадал в такое сложное и щекотливое положение. Ройс не привык, чтобы его отчитывали, как мальчишку, да еще и при посторонних людях! Однако от дяди бесполезно ждать деликатности, он всегда был резким и прямолинейным человеком, преданным своему делу и своим идеалам. Сейчас без толку объяснять алани Мариоту, что его племянник уже вырос и имеет полное право сам принимать решения по любым вопросам.

– Ройс, я не понимаю твоего странного вкуса, – сурово произнес командующий армией. – Думаю, мне стоит подыскать тебе какое-нибудь занятие, чтобы у тебя не осталось времени на глупости. Что ты тут строчил? Любовный памфлет?

И прежде чем молодой человек успел что-либо предпринять, алани Мариот ловко расправил в руках скомканный лист бумаги. По мере прочтения его лицо все больше и больше багровело, нижняя челюсть закаменела и выдвинулась вперед. Во взгляде командующего сквозили растерянность и гнев, постепенно набирающий силу. Алани Мариот попытался оттянуть от горла ворот тяжелой кольчуги, как будто тот его душил.

– Ты… ты… – хватая воздух ртом, силился произнести что-то глава рода Арито. – Ты мужеложец?!

Дядя сделал вполне обоснованный вывод, Ройс это понимал, хотя надеялся, что у родственника хватит благоразумия не озвучивать домыслы при гостях. К тому же, если Ройса не подводит память на лица, один из воинов, прибывших с алани Мариотом, является командующим армией Оратрии, их союзника. Не следовало давать волю чувствам при подданном другого государства.

– Это просто письмо-шутка, дядя, – спокойно попытался оправдаться парень. – Не принимай близко к сердцу.

Ройсу совершенно не нужен был скандал и слухи о его нестандартной ориентации, распространяющиеся в высшем обществе Ренийской империи. Но, честно говоря, он оказался застигнут врасплох и не знал, как убедить импульсивного дядю в своей правоте. Представить бывшей подружке, с которой он расстался месяца три назад из-за излишней докучливости этой особы, возжелавшей получить статус жены?

– Я не верю! – рявкнул командующий. – Этот халат, эти чернила, эти мерзкие сердечки, в конце-то концов! Прибыв ночью домой, я ни разу не застал тебя в постели со служанкой… Где твоя невеста?!

– Дядя, у меня нормальная ориентация, просто мне еще рано жениться. У меня куча других дел, я не могу тратить время на глупый флирт! – тоже немного вспылил Ройсвен.

– Дел?! Какие у тебя могут быть дела, бездельник?! – громко, на весь дом, завопил алани Мариот. – Выбор цвета рубашки для прогулки в город или марки вина для ужина?! Твои сверстники в моей армии несут ответственность за безопасность нашей границы от этих мерзких триитцев, а за что отвечаешь ты?

Глядя на багровое лицо дяди и его горящие гневом глаза, Ройс абсолютно четко понял, что сейчас спорить с родственником бесполезно. Дядя не станет слушать оправданий, доводы разума просто не дойдут до него. Можно сколько угодно сотрясать воздух убедительными словами, но все окажется напрасно.

Молодой человек до боли закусил нижнюю губу, чтобы ничего не ляпнуть и еще больше не усугубить ситуацию. Он не станет вступать в словесную перепалку на радость некоторым гостям. У него и так не возникало сомнений, что подробности сегодняшнего скандала дословно передадут правителю союзной державы, которая не прилегает к территории Ренийской империи, однако имеет общую границу с враждебным Триитом.

– Ну ничего, я все исправлю, – тем временем произнес алани Мариот, расхаживая взад-вперед по комнате. – Ты у меня быстро станешь мужчиной, твоим перевоспитанием займутся лучшие воины империи!

– В принципе я не против несколько месяцев провести на границе, – с целью умиротворить разбушевавшегося родственника сказал Ройсвен. – Дядя, если тебя это успокоит, я готов послужить в армии наравне с теми молодыми людьми, которые постоянно ставятся мне в пример.

– Нет! Я не допущу позора! Чтобы мои заместители увидели, как ты роняешь меч себе на ноги?! Ни за что! Сын моего адъютанта считается лучшим мечником армии, а ты…

– Не уроню я ничего.

– Значит, покалечишься или заденешь кого случайно!

– Дядя, когда мне было лет двенадцать, твой пожилой наставник дал мне несколько уроков и научил держать меч в руках.

– Деревянный? – хмыкнул алани Мариот. – Я припоминаю одно из таких занятий, когда застал тебя во дворе, беспорядочно размахивающего какой-то хлипкой дубинкой. Нет! В армию на границу я тебя не возьму, там быстро заметят твои наклонности, наше внешнее сходство, сопоставят имена – и это выйдет мне боком. Ты немедленно отправляешься в АТеР!

– Куда? – в шоке переспросил парень, надеясь, что он просто ослышался. – Да ни за что на свете! Обучение в Ассоциации телохранителей Рении рассчитано на целый год. Я не могу!

– Немедленно! – отрезал глава рода Арито и вылетел из кабинета, громко хлопнув дверью и таким образом поставив жирную точку в споре с племянником.

Его гости гуськом удалились следом, скромно глядя в пол.

Ройс так и не успел разобраться, как дядины друзья отнеслись к семейному скандалу. Следует ли ждать распространения слухов или командующий союзной армией будет молчать, щадя его репутацию, поскольку речь шла не о политике? В принципе дальним державам должны быть безразличны наклонности Ройса, тем более учитывая тот факт, что он не слишком близок с дядей.

Невыспавшийся аристократ торопливо дописал письмо другу, сообщив обо всех событиях раннего утра. Потом он вызвал слугу и пригласил в кабинет курьера, который при нем запечатал послание в конверт, пообещав доставить его адресату в целости и сохранности. Если служащий почтового ведомства и слышал крики, то не подал виду. Ройс знал, что с этой стороны можно не беспокоиться о распространении слухов, так как курьеры зря не болтают. Молодой аристократ отправился к себе в комнату, где переоделся в рубашку, доставленную из лавки. Как и предупреждал слуга, качество обновки оставляло желать лучшего. К тому же рубашка оказалась широковата в плечах и немного длинновата, да и ярко-зеленый цвет Ройсу совсем не понравился. Но альтернативы не было, а потому пришлось смириться. Да и не на прием к императору он пойдет в таком виде. А портной – пожалуйста, пусть любуется. Может, это уродство подогреет его трудовой энтузиазм.

Ройс решил дать дяде время остыть, а потом попытаться откровенно поговорить с ним с глазу на глаз. Ехать поступать в АТеР он точно не собирался, жизнь телохранителя его не привлекала. Зато было бы неплохо побывать на границе с Триитом и посмотреть, так ли все там плохо, как о том толкуют. В течение многих лет между сторонами происходили вооруженные столкновения, хотя открыто объявить войну никто не решался. Надо как-то налаживать отношения с ближайшим родственником, хотя, честно говоря, парень не представлял, с чего лучше начать. Сколько он себя помнил, диалога с дядей не получалось никогда. Чтобы заставить себя выслушать, главу рода как минимум придется связать, не забыв вставить кляп в рот.

Несмотря на задумчивое состояние, Ройсвен сразу насторожился, услышав шум в коридоре. Такое ощущение, что к его комнате движется небольшая, плохо вымуштрованная армия солдат, шаркающих обувью по полу. На дядю и его гостей-вояк не похоже. Хотя звон шпор алани Мариота тоже присутствует в общем шуме.

Дверь распахнулась без предупреждения – визитеры Ройсвена и не думали стучаться. В комнату один за другим начали входить слуги со смущенными лицами, а за ними – несколько солдат гарнизона поместья. Женщин не было, детей и подростков – тоже, только крепкие мужчины с веревками в руках…

Парень понял, что влип. Он не прорвется к выходу сквозь такую толпу. Тем более что на пороге, широко расставив ноги, замер алани Мариот собственной персоной. Выпрыгнуть в окно ему не дадут, да и шпингалет у створок заедает. Ройс не самоубийца, чтобы выбивать стекло собственным телом и падать со второго этажа.

– Алани, нам приказано связать вас, – робко сказал один из слуг, не торопясь кидаться вперед, чтобы задавить грубой силой.

– Прости, Ройс, – отрывисто извинился начальник гарнизона. – Надеюсь, ты не будешь сопротивляться и калечить моих парней. Дядя не желает тебе зла.

– Хватит разговоров! – прогромыхал глава рода Арито, с силой ударив кулаком по косяку двери. – Через полчаса мы должны выехать.

– Дядя, могу я поговорить с тобой наедине? – сделал попытку оттянуть время Ройсвен.

– Не сейчас! – отрезал алани Мариот с непреклонным выражением лица.

Ройс почувствовал, как его все больше и больше охватывает тревога. Ну не может же он лезть в драку со слугами, которые его воспитали и заменили нянек и семью! У него просто рука не поднимется! Может, чуть позже дядя смягчится и выслушает его? Ройсвен безропотно сложил руки за спиной и дал себя связать, не оказав никакого сопротивления. Хотя дядя и это наверняка расшифровал как слабость и трусость с его стороны…

– Грузите парня в карету, – приказал командующий слугам. – И соберите ему какую-нибудь одежду в дорогу, только без излишней роскоши, по минимуму. Парадные камзолы для выхода в свет не брать, бриджей и чулок тоже не надо.

Личный камердинер Ройсвена побледнел и бестолково засуетился, заглядывая во все шкафы подряд. Он лучше кого бы то ни было знал, что бриджей у молодого господина отродясь не водилось, впрочем, в настоящий момент рубашек тоже не наблюдалось. Он умоляюще посмотрел на других слуг, прося хоть как-то помочь. Камердинер правильно рассудил, что проблемы с гардеробом племянника отнюдь не обрадуют алани Мариота. Да ведь это грозит увольнением! Если не убийством на месте за халатное отношение к работе…

Слуги переглянулись, а потом один из них нерешительно произнес:

– Мы сейчас принесем вещи молодого господина.

– Разве они не в шкафах? – нахмурился командующий, недоумевая.

– Нет, э-э-э… вещи немного не влезли в шкаф, – с жалким видом пробормотал другой слуга, пятясь к выходу, подальше от грозного хозяина дома, соизволившего пройти в комнату, чтобы осмотреть узлы на веревках, стягивавших запястья Ройса, и убедиться в их надежности.

Камердинер достал из шкафа пару сумок разного размера и трясущимися пальцами кое-как открыл замки. Затем он принялся укладывать обувь, брюки и белье господина. Все вещи были дорогие и добротные, но не слишком вычурные и не кричащие о знатном происхождении владельца.

Минут через пять в комнату вернулись другие слуги, ушедшие за «одеждой алани Ройсвена». В руках они несли аккуратно сложенные разноцветные рубашки, которые передали камердинеру молодого человека, опасливо косясь на командующего.

Ройсу вся эта одежда была прекрасна знакома. Что-то он видел на дворецком, что-то на лакеях, а что-то и вовсе на конюхе во время работы… Но парень промолчал, не желая подводить бедных испуганных слуг и навлекать на них необоснованный гнев дяди. Как только он поговорит с родственником и прояснит ситуацию, то обязательно возвратится в поместье и вернет чужие рубашки.

Алани Мариот, не дожидаясь, когда закончат паковать сумки, приказал солдатам гарнизона отвести молодого человека в карету. Но, проявляя излишнюю предосторожность, он пошел позади конвоируемого племянника, чтобы не дать ему сбежать. Ройсвен вполне мог передвигаться самостоятельно, правда, мелкими шагами. Веревки, опутывающие щиколотки, гарантировали, что парню не удастся далеко удрать, даже если он надумает это сделать.

Семеня между знакомыми солдатами, Ройс досадовал на судьбу, на обстоятельства, сложившиеся не в его пользу, на собственную беспечность, из-за которой у него теперь и самого маленького ножичка с собой не оказалось. Молодой человек очень надеялся, что за час-полтора, пока процессия будет добираться до Сархейма, дядя остынет и все же выслушает его. А возможно, удастся поговорить в карете во время пути. Ройс старался сохранять спокойствие, хотя на душе было тревожно. У него возникло стойкое ощущение, что сегодня он встал с левой ноги.

Внизу, у парадного входа, ожидала своих пассажиров закрытая карета с кучером на облучке. Две гнедые молодые лошадки нетерпеливо перебирали копытами, топчась на месте и как бы проверяя, насколько ограничивает их свободу неповоротливое сооружение за спиной и человек с кнутом. Выносливые, проверенные в боях жеребцы дядиных гостей стояли как вкопанные. То ли муштра сказывалась, то ли за ночь они слишком устали и теперь берегли силы для дороги.

Но больше всего внимание Ройса привлекла не карета, в которой ему предстояло ехать, а вороной конь алани Мариота, оседланный и готовый к скачке. Парень с волнением понял, что беседа с дядей откладывается. Родственничек явно поедет на вороном, предоставив племяннику возможность в одиночестве скучать в закрытом душном экипаже.

– Садись, Ройс, располагайся удобнее, – приказал глава рода Арито.

– Дядя, я прошу тебя, составь мне компанию, – попробовал исправить положение парень.

– Нет, – наотрез отказался алани Мариот без всяких объяснений. Он направился к своему вороному и устало взгромоздился в седло.

– Нам надо поговорить, – настаивал Ройс, подталкиваемый слугами к карете.

– В столице я тебя выслушаю, – пообещал командующий.

Его друзья тоже спустились и сели на лошадей, с тоской в глазах рассматривая второй этаж особняка, где располагались удобные гостевые спальни. Задержка случилась только из-за слуг, старающихся надежно закрепить багаж молодого господина на крыше кареты. Ройсвен сквозь оконце видел, как они суетятся вокруг, пытаясь управиться побыстрее. Парень устроился поудобнее на мягких сиденьях, как и было предложено, откинул голову назад и… почти тут же уснул. Раз он пока не в состоянии что-либо предпринять, стоит ли волноваться? Ему понадобятся все силы для разговора с дядей, лишь бы тот не забыл про свое обещание.

Кучер стегнул лошадей, и карета, резко дернувшись, двинулась вперед. Но и это не разбудило молодого человека, решившего воспользоваться возможностью выспаться. Вот если бы кто-то его окликнул или открыл дверцу… Но мрачный, как грозовая туча, алани Мариот не горел желанием общаться с родственником, не оправдавшим его надежд. Он корил себя за то, что пренебрегал воспитанием племянника, и чувствовал за собой вину перед покойным братом. А еще командующему очень хотелось гордиться Ройсвеном, иметь возможность похвастаться его достижениями перед друзьями, сослуживцами. Только, к сожалению, парень не демонстрировал никаких значительных талантов. Он ни разу не попросил взять его в войско и, похоже, совсем не интересовался военной службой.

Впрочем, надо признать, до недавнего времени алани Мариоту не было никакого дела до интересов и устремлений племянника. Только три месяца назад, когда сын его адъютанта был признан на общевойсковых состязаниях лучшим мечником, командующий вспомнил, что и у него есть родственник примерно такого же возраста. Он очень надеялся, что после обучения в АТеРе Ройсвен если не изменит свои склонности, то хотя бы перестанет быть бездельником и научиться держать меч в руках. Совсем недавно вояка понял, что, если бы он спохватился пораньше, из племянника мог бы выйти хороший преемник.

Теплое весеннее утро совсем не радовало главу рода Арито. Сейчас он мечтал о буре, которая отразила бы чувства, кипящие в его душе, о напряженной схватке, чтобы можно было выплеснуть свой гнев. Командующий боялся, что окажется не в силах выслушать парня, когда они доберутся до Сархейма. Наставить мальчишке синяков – не лучший выход. Он был благодарен племяннику, что в сложившейся ситуации тот повел себя достойно и не устроил истерику перед его друзьями. Из кареты не слышалось криков, Ройс не требовал немедленно выпустить его, хотя поступать в АТеР явно не хотел.

Алани Мариот окликнул своих друзей и дал знак приблизиться к нему и выслушать. Они все специально замедлили аллюр лошадей и немного отстали от кареты, чтобы спокойно пообщаться, не напрягая голосовые связки.

– Я могу рассчитывать на ваше молчание относительно моего племянника? – прямо поинтересовался командующий армией Ренийской империи. – Мне бы не хотелось, чтобы среди солдат и офицеров поползли слухи…

– Конечно, – сказал один из офицеров. – Мариот, не волнуйся, мы не станем разносить новости, как болтливые бабы.

– Это чисто твое семейное дело, – подтвердил командующий союзной армии. – Так что я буду молчать, во-первых, из уважения к тебе, а во-вторых, потому, что инцидент не затрагивает интересы моей страны.

Еще один офицер коротко сообщил:

– Я – могила.

Заверения друзей немого успокоили главу рода Арито, хотя день для него все равно был полностью испорчен. Он пришпорил лошадь и галопом нагнал карету с нерадивым племянником внутри, пристроившись слева, прямо возле дверцы. Ширина дороги вполне позволяла ему осуществить этот нехитрый маневр. Друзья командующего продолжали плестись где-то позади, умудрившись даже немного подремать в седле, припав к шее лошади. Такой процессией они и держались до самых ворот Сархейма.

В городе командующего прекрасно знали в лицо, так что даже не потребовали въездную пошлину, да она и не налагалась на военных. Кучер кареты без напоминания свернул к северной окраине столицы, где располагалась Ассоциация телохранителей. Алани Мариот поскакал следом, а его друзья двинулись в центр, чтобы снять номер в гостинице и хоть немного отдохнуть и привести себя в порядок перед аудиенцией у императора, запланированной на вторую половину дня.

Карету нещадно затрясло из-за неровностей мощения, колеса загрохотали по брусчатке. Ройса подкинуло на сиденье на очередном ухабе и хорошенько приложило затылком о заднюю стенку. Естественно, ни о каком дальнейшем сне не могло быть и речи.

– Да чтоб тебе пусто было, Дартис Меткий! – выругался парень. – Не привык я передвигаться по городу подобным образом.

Молодой человек напрягся и сгруппировался, чтобы повторно не удариться. Он попробовал пальцами нащупать узлы веревок, стягивающих его запястья, но не преуспел в этом деле. Солдаты гарнизона поместья были профессионалами и не допустили промаха, хотя Ройс надеялся, что они сделают ему послабление по старой дружбе. Но, похоже, чувство долга и привычка повиноваться приказам оказались в них сильнее. Все солдаты гарнизона когда-то начинали служить под командованием алани Мариота, знали силу его гнева и предпочли не рисковать.

Парень еще немного подергался в путах, проверяя их на крепость, после чего решил на время смириться со своим положением. Он чуть закусил нижнюю губу и мрачно уставился в окошко на меняющиеся пейзажи. Ройс неплохо знал город, а потому прекрасно видел, что совсем скоро процессия доберется до единственного входа на территорию Ассоциации телохранителей. Последний набор туда закончился два месяца назад, но, если алани Мариот Арито попросит, ему наверняка пойдут навстречу и возьмут нового ученика сверх набора.

Ну почему дядя не может оставить его в покое и заниматься своими делами?! Ройсвен считал себя взрослым, самостоятельным человеком, мужчиной, не обязанным ни перед кем отчитываться, кроме императора, разумеется. А тут родственничек решил повоспитывать его, будто малолетнего мальчишку! И как же не вовремя все это случилось: интуиция во весь голос вопит, что скоро должно что-то произойти, в воздухе чувствуется нечто настораживающее. Ройс привык доверять своему внутреннему чутью, а потому предпочел бы сохранить свободу передвижения. Или это у него все же нервы расшалились?..

Парень увидел за стеклом четырехметровый мощный забор, сплошным монолитом тянущийся на целый квартал вперед, и понял, что они уже на месте. Сердце сжалось в неприятном предчувствии. Лошади, запряженные в карету, замедлили аллюр, прошли еще несколько метров и остановились как вкопанные перед массивными металлическими воротами, украшенными коваными элементами. Ройс занервничал, гадая, помнит ли дядя о своем обещании. Необходимо объяснить ему ситуацию до того, как они войдут на территорию АТеРа, а то ходят слухи, что оттуда выбраться посложнее, чем из тюрьмы. Не все младшие отпрыски аристократических семей добровольно избирают для себя стезю телохранителя… Да, эта профессия позволяет хорошо заработать и сделать сбережения, но ведь к большим деньгам прилагается и большой риск.

– Выходи, Ройс, – приказал алани Мариот, распахивая дверцу кареты. – Мы прибыли, и сейчас я постараюсь устроить тебя в АТеР. Тебе не придется выдерживать вступительные испытания на силу, ловкость и выносливость.

– Дядя, ты же обещал поговорить со мной в городе с глазу на глаз, – напомнил молодой человек.

– Так выкладывай, что там у тебя, – раздраженно буркнул командующий. – Здесь только мои друзья, а они не будут болтать.

– Я не могу разговаривать посреди улицы! – в отчаянии сказал Ройсвен.

– Как хочешь, – пожал плечами алани Мариот и, поддев веревку, стягивающую плечи племянника, как на буксире потащил его к воротам.

Парень запротестовал и попытался упереться ногами, чтобы не допустить катастрофы. Но тут один из прохожих со смешком подтолкнул его в спину, и Ройс не смог противостоять двойному напору. Вслед за дядей он залетел в вовремя открывшуюся – как будто их здесь ждали – калитку АТеРа. Следом кучер занес сумки и поставил рядом на землю.

– Лишним покинуть территорию, – прогромыхал огромный мускулистый привратник с повязкой, прикрывающей один глаз. – Остаются только молокосос и его поручитель!

Кучер без возражений вышел за ворота, хотя напоследок оглянулся и с любопытством осмотрел двор известного закрытого заведения. Немногие могли похвастаться тем, что видели АТеР изнутри. Калитка захлопнулась, и тяжелый засов с лязгом опустился в пазы. Привратник приложил ладонь к символу со скрещенными мечами на металлическом брусе, запустив охранную магию. На секунду высокий забор с воротами окутало неяркое желтоватое сияние, оповещающее, что все работает как надо.

Ройс с растерянностью понял, что оказался надежно заперт на территории Ассоциации телохранителей, имея при себе лишь чемодан, набитый одеждой с чужого плеча… Причем, судя по поведению привратника, церемониться с ним здесь не собираются. Кажется, разговор с дядей уже не поможет. Ройсу очень не понравился плотоядный взгляд, коим привратник рассматривал новобранца: так гурман изучает деликатес. А вот парня больше устроило бы, если бы его признали несъедобным отбросом… Пусть это нелестно, зато выгодно.

– Хороший материал, – поцокал языком привратник, обходя Ройса кругом. – Ведите его к директору в центральный корпус. Хотя весенний набор уже прошел, я думаю, он не откажется взять на обучение еще одного молокососа, особенно если за него просит сам командующий армией.

– Вперед, Ройсвен, – попросил алани Мариот. Впервые за все утро в его голосе послышались мягкие нотки. – Не сопротивляйся, это бесполезно – я твердо решил, что ты отсюда выйдешь только вместе с клиентом. Упрямство не поможет, ты лишь поставишь меня в неловкое положение перед директором этого заведения. Вспомни, что, будучи главой рода, я имею полное право приказывать тебе.

Ройс, стиснув зубы, неохотно подчинился. Ему не нравилось, что его тащат связанного, как бессловесную скотину на бойню, и бессовестно распоряжаются его судьбой. Формально он действительно не вправе возражать и сопротивляться. Но гордость молодого человека была сильно задета, он чувствовал себя преданным и обманутым. Как ни странно, Ройс не возненавидел родственника, поскольку вполне отчетливо представлял ход его мыслей, однако был сильно сердит и на дядю, и на себя. Влип, как глупый мальчишка!

Не оглядываясь, Ройсвен медленно семенил по каменной дорожке к небольшому двухэтажному зданию, где должен находиться директор АТеРа. Сзади клацали дядины шпоры и тихо позвякивали звенья кольчуги, надетой поверх рубахи. Чуть повернув голову, парень рассмотрел, что командующий несет в руках одну из его сумок с вещами. Вторую помогал тащить шкафообразный охранник, который двигался слишком легко и грациозно для своей комплекции. Ройс понимал, что стоит попытаться сделать хоть шаг в сторону – и ему несдобровать. Амбалу, охраняющему ворота, явно не привыкать «уговаривать» будущих коллег дойти до центрального корпуса и оформить документы. Ему вполне хватит сил, чтобы донести потерявшего сознание новичка, якобы проникшегося важностью такого события, как поступление в Ассоциацию, но немного замлевшего по дороге от распирающей его радости…

Помимо воли Ройсвен с интересом осматривал территорию заведения, о котором ходило много нелепых слухов. Изучить изнутри Академию магии было проще, чем достоверно узнать хоть что-то о делах, творящихся в АТеРе. Ассоциация выпускала лучших воинов империи, но методы их тренировки оставались тайной для всех, кроме посвященных.

По бокам от центральной аллеи простиралась голая утоптанная земля без намека на растительность. Обширные поля тянулись до самых бараков, виднеющихся вдали. Назвать эти здания как-то иначе просто язык не поворачивался. Грубые каменные прямоугольные коробки с небольшими окошечками под черепитчатой кровлей производили тоскливое впечатление. По сравнению с загородным поместьем, где Ройс провел большую часть своей сознательной жизни, здания казались сараями. Зато центральный корпус напоминал миниатюрный дворец, украшенный вычурной лепниной и скульптурами. Вокруг него были высажены деревья и немногочисленные кустарники. На невыразительном сером фоне это было единственное, что радовало глаз. Административное здание с украшающей его растительностью напоминало оазис среди пустыни, если не по внешнему виду, то по вызываемым чувствам.

Планировка АТеРа абсолютно не понравилась Ройсу. Организация местности как будто прямым текстом говорила: «Твое место в грязи, мальчик, ты никто». Молодой человек решил, что ни за что на свете не останется тут на долгий срок. Крис должен понять, что случилось, и вытащить его отсюда в ближайшее время. Главное, продержаться здесь пару дней, ни во что не ввязываясь и не показывая характера.

Внутренняя обстановка центрального корпуса соответствовала внешнему виду: здесь изобиловали скульптуры мускулистых воинов в разных позах и изящных полуобнаженных нимф. На стенах холла висело несколько огромных зеркал, что зрительно увеличивало пространство.

– Дверь в кабинет директора прямо по центру, – подсказал привратник, ставя сумку с вещами Ройса возле порога. Правильно, а чего тащить ее дальше? Все равно парня определят на поселение не сюда, а вместе со всеми в барак.

Алани Мариот кивнул и подтолкнул Ройса в нужную сторону.

Избежать неприятного общения молодой человек не мог, так как и закон, и физическая сила находились на стороне дяди, решившего устроить его судьбу. Он, не сопротивляясь, приблизился к нужной двери, решив вести себя примерно до той поры, пока друзья не вытащат его отсюда. Жалобами и мольбами дело не исправить, зато опозорить себя можно запросто.

Командующий недрогнувшей рукой решительно забарабанил по косяку, как будто ломился к себе домой.

– Кто там? – с ленцой поинтересовались из-за двери, не торопясь гневаться.

Наверное, алани Мариот не единственный, кто позволил себе подобный напор. Вряд ли наставники юношей, будучи прирожденными воинами крепкого сложения, скреблись как мышки, готовые в любой момент сорваться с места и бежать от недовольного начальства.

– Мерток, я привел к тебе для знакомства еще одного подопечного, – отозвался привратник, опередив алани Мариота. – За него просит сам командующий.

– Пусть войдет, – разрешил директор.

Алани Мариот вместо племянника, не способного сейчас двигать руками, предусмотрительно повернул дверную ручку.

Ройс, чувствуя себя не очень уютно, медленно сделал несколько мелких шажков вперед, постаравшись придать лицу безразличное выражение. Под его ногами мягко пружинил ворс бордовой ковровой дорожки, простирающейся от дверей до рабочего стола. В комнате не наблюдалось ни шкафов, ни свободных стульев, ни диванов для посетителей. Да их, собственно говоря, и поставить было некуда, так как ширина кабинета директора была раза в два, а то и в три меньше, чем длина. Единственным украшением служили многочисленные картины вдоль стен. Однако в настоящий момент изображения пейзажей не интересовали Ройса. Он с любопытством пытался рассмотреть директора Ассоциации, чтобы хоть немного понять, чего стоит от него ожидать. Вот только взгляду молодого человека предстал лишь силуэт на фоне огромного окна, занимающего весь торец комнаты. Свет бил прямо в глаза, мешая определить даже возраст некоего Мертока. Все, что Ройсвен мог сказать, – перед ним был воин. Ясно, что директор знает о работе телохранителя не понаслышке.

– Так-так-так, кто это у нас тут? – с едва заметной усмешкой в голосе произнес Мерток. – Неужели еще один молодой бездельник, желающий добыть себе славу и состояние?

– Не совсем. Вы бы сторожили его получше, а то он может попытаться сбежать, – счел своим долгом предупредить командующий. – Мне бы хотелось, чтобы вы воспитали из него настоящего мужчину, а то сейчас у него несколько… э-э-э… странные интересы.

– Странные? – переспросил директор звонким голосом, утвердив Ройсвена в мысли, что перед ним отнюдь не пожилой человек.

– Ну, нетрадиционные, – смущаясь, уточнил алани Мариот.

Его племянник закусил губу, но промолчал. Какой смысл спорить, если он не может ничего доказать?

– Занятно, – немного озадаченно произнес директор. – Командующий, при всем уважении к вам, я не могу гарантировать, что парень избавится от странных предпочтений. А вот научить его отлично владеть мечом, укрепить тело и дух – можем запросто.

При этих словах Ройс непроизвольно хмыкнул и тут же снова закусил губу.

– Вы в чем-то сомневаетесь, молодой человек? – поинтересовался у него Мерток. – Зря. Наши методы дают поразительные результаты. Я вам не советую пытаться удрать с территории Ассоциации, да это и невозможно без добровольной помощи привратника.

– А я никого не собираюсь выпускать ни за «пожалуйста», ни за большие деньги, – усмехнулся одноглазый гигант. – Зато с удовольствием накажу, если будешь крутиться возле периметра и тревожить замкнутую на меня охранную магию.

– Ройс, веди себя благоразумно, – попросил дядя. – Мне, конечно, не нравится, что тебе придется просить покровительства кого-то из плеяды богов, но преимущества твоего обучения здесь неоспоримы. Советую выбрать Мергатока Воинственного или, в крайнем случае, Ароя Справедливого. Он тоже благоволит воинам, если те не забывают о чести и достоинстве. Не иди на поводу у своей обиды и обдумай выбор, так как от этого будет зависеть твоя дальнейшая судьба…

– Алани, – перебил дядю Мерток, – мы сами разъясним новому ученику ситуацию, можете не стараться. Хотя у нас бывают и такие личности, кто просит покровительства Фехаты Коварной или Терры Кровавой. В некоторых вопросах Ассоциация предоставляет полную свободу выбора.

Командующий с сомнением посмотрел на Ройсвена, не доверяя ему в принятии самостоятельного решения. С племянника станется просить покровительства богини искусств, а не бога войны!

– Нам внести парня в списки под настоящим именем? – поинтересовался директор.

– Пожалуй, не стоит, – попросил алани Мариот. – Нельзя ли не упоминать в бумагах род Арито?

– Редко, но мы идем на такую уступку, – произнес Мерток. – Обычно, конечно, аристократы предпочитают не скрывать свое знатное происхождение, ведь членство в АТеРе – дело почетное.

– И все же давайте запишем его просто как Ройса Аритона, – решил командующий.

– Даже без приставки «алани»? – уточнил директор. – Вполне можно выдать его за бастарда, признанного семьей. Это значительно облегчит ему жизнь в Ассоциации во время обучения, а то, знаете ли, сословные предрассудки, к сожалению, существуют и в наших стенах.

– Не стоит давать ему послабление! – решительно отказался алани Мариот. – Я хочу получить в итоге умелого воина, не пасующего ни перед какими обстоятельствами. Воина, привыкшего надеяться только на себя, на свои знания и умения, а не на родовое имя и деньги семьи. Хм… Я ведь еще не проверил, сколько доходов от поместья он успел растратить.

– Я ничего не брал! – возмущенно оповестил дядю Ройсвен, не сдержавшись в очередной раз.

Сегодня его выдержка подверглась нешуточному испытанию. Недоверие дяди причиняло боль, хотя парень уже должен был смириться, что они никогда не станут достаточно близки. Своей лошади алани Мариот и то уделял гораздо больше внимания. А единственный раз, когда он всерьез решил поинтересоваться делами Ройса, в итоге обернулся настоящей катастрофой!

– За деньги я не переживаю, император хорошо оплачивает мой труд и наверняка позаботится о безбедной старости для своего преданного вояки, – небрежно заметил алани Мариот. – Ройс, не подведи меня, стань лучшим! Когда ты закончишь АТеР, я обязательно найду тебе хорошего нанимателя. Отслужишь у него год или два по контракту – и будешь полностью свободен для беззаботной светской жизни, если она все еще окажется привлекательной для тебя.

Но речь дяди отнюдь не успокоила Ройса, только четче разъяснила, в какую западню он попал.

«Да чтоб тебе пусто было, Дартис Меткий!» – мысленно по привычке выругался молодой человек. Его губы слабо шевелились, намечая слова.

– Ну, Ройс, ты ничего не хочешь мне сказать напоследок? – любезно поинтересовался командующий.

– Дядя, сегодня ты совершил крупнейшую ошибку в своей жизни, – вздохнув, спокойно сообщил парень.

– Наоборот, я ее исправил, взявшись наконец за твое воспитание, – опроверг алани Мариот слова племянника. – Учись отвечать хотя бы за жизнь кого-то одного, если не можешь нести ответственность за безопасность всей империи, как это делаю я!

Высказавшись, командующий размашистым шагом двинулся к выходу из кабинета.

– Я провожу гостя, – обращаясь к Мертоку, сказал привратник.

Ройсвен остался с директором наедине. Парень принципиально старался не смотреть в сторону типа, охотно согласившегося испортить ему жизнь. Да и что толку, если все равно виден лишь темный силуэт Мертока на фоне окна? Зато Ройс подозревал, что в установившейся тишине глава Ассоциации внимательно за ним наблюдает.

– Может, развяжете? – поинтересовался молодой человек, постаравшись, чтобы его голос звучал безразлично, не выдавая эмоций.

– А самому слабо? – вопросом на вопрос с ленцой ответил директор, даже и не подумав подняться со стула. – Хороший телохранитель всегда должен иметь при себе что-то острое.

– А нормальный аристократ в здравом уме не таскает в собственном доме оружие в рукавах, – с едва заметной ехидцей парировал Ройс. – Это прерогатива параноиков и маньяков.

– Не советую дерзить, – предупредил Мерток. – Учись: телохранитель должен держать язык за зубами, как бы ему не хотелось высказаться. Клиенты не любят болтливых, да еще и дерзких. А по контракту после окончания АТеРа ты душой и телом будешь принадлежать тому, кто согласится платить за твои услуги. Учти: умрет наниматель – умрешь и ты, не успев сделать и лишнего вдоха. Магическая печать на контракте гарантирует, что выпускники моей Ассоциации будут заботиться о жизни клиента, как о своей собственной, не имея возможности предать или струсить. Хотя, конечно, бывают случаи, когда телохранитель не виноват в гибели клиента, он сделал все, что мог. Но такие оставшиеся в живых неудачники теряют уважение коллег и вынуждены осваивать другую специальность.

Ройса отнюдь не обрадовали все эти сведения. Он предпочитал по возможности не связываться с магией, так как был перед ней почти беззащитен. Хотя ему приходилось в быту пользоваться заговоренными вещами, такими как печать почтового ведомства, например. Он несколько раз обращался к магам за услугами, но сам талантом был обделен, как и остальные девяносто процентов населения.

– Каков твой уровень владения мечом? – спросил Мерток. – Метать ножи умеешь?

– Я мирный аристократ, – с тщательно скрываемым злорадством обтекаемо ответил Ройс, предпочтя ничего не уточнять.

– Хм, надеюсь, командующий нанимал хороших учителей, а то здесь тебя будет ждать нелегкая жизнь, – то ли пригрозил, то ли предупредил директор Ассоциации. – Чуть позже наставники проверят твою физическую форму, а сейчас самое главное – выбрать тебе покровителя. Для телохранителя очень важна помощь богов и возможность свободно перемещаться из одной точки города в другую.

Ройсвен сглотнул и мысленно с беспокойством начал гадать, что Мерток подразумевал под словом «сейчас». Парень надеялся, что до того момента, когда придется выбрать покровителя, у него будет возможность сбежать. Крис обязательно должен вытащить его отсюда, даже если для этого ему придется напрямую обратиться с просьбой к императору.

Взволнованный парень услышал позади себя легкие, почти бесшумные шаги. Ройс догадался, что это возвращается привратник, провожавший дядю. Однако он не повернул голову и ничем не выдал, что услышал приближение человека.

– Я закинул шмотки молокососа в барак! – громогласно доложил привратник.

Ройсвен вполне естественно дернулся, чуть подпрыгнул, неловко приземлился левой ногой на собственную правую брючину и с грохотом рухнул на ковер прямо перед подкравшимся одноглазым амбалом.

– Нервный он какой-то, – ехидно ухмыляясь, заметил привратник.

– Арр, прекращай развлекаться и займись делом. Найди наставника Лестока, и отведите новичка к алтарным камням, затем пусть присоединяется к остальным ученикам.

– Пошли! – Рывком, не прикладывая, кажется, никаких усилий, привратник вздернул Ройса с ковра и вытолкал в коридор.

Молодой человек просто не успевал перебирать связанными ногами, чтобы двигаться наравне с Арром, а потому расслабился, решив, что если амбалу так надо его куда-то доставить, то пусть тащит. Было очень неудобно, но молодой аристократ, сжав зубы, терпел. Он не собирался облегчать жизнь никому из наставников, пусть даже не ждут от него прилежания. Напротив, он сделает все возможное, чтобы доказать им свою непригодность к службе.

Глава 2

Выбор покровителя

Привратник распахнул одну из дверей, выходящих в холл административного здания, и затолкнул Ройса в огромный зал, занимающий все левое крыло первого этажа. Внутри не оказалось ни души, а потому пространство немного давило. Помещение явно было рассчитано на многолюдные собрания.

– Жди здесь! – бросил привратник и захлопнул дверь.

Хотя Ройс не услышал удаляющихся шагов, интуиция подсказывала ему, что Арр ушел искать некоего наставника Лестока. Парень для порядка покрутил дверную ручку кончиками пальцев, чтобы убедиться, что его заперли, и лишь потом приступил к более детальному осмотру зала. Но натертый до блеска паркет из нескольких пород дерева, арочные окна, прикрытые воздушными белыми портьерами, и огромные, свисающие с потолка люстры недолго удерживали его взгляд. Вниманием Ройса всецело завладели скромные, серые, ничем не примечательные камни, цепочкой выставленные на значительном расстоянии один от другого вдоль длинной стены. От их вида мороз продрал по коже. Ройс совсем не хотел становиться чьей-то игрушкой, покорным рабом, за жизнью которого будет пристально наблюдать кто-то невидимый. Парень с тоской задумчиво взглянул на окно, но тут же понял, что не станет вылезать через него. Он надежно заперт на территории АТеРа, и поддаться сейчас своему страху – значит только продлить агонию. Часом раньше или позже, но его все равно притащат обратно в этот зал и заставят сделать выбор. Владения Ассоциации – это небольшой замкнутый мирок со своими законами, а воевать против всего мира, надеясь на победу, могут только сумасшедшие, одержимые манией величия. Ройс не считал себя идиотом, а потому принялся обдумывать ситуацию, стараясь по возможности сохранять спокойствие. Выходит, от выбора покровителя ему никуда не деться.

Ройсвен мрачно посмотрел на крайний камень и с опаской приблизился к нему. На плоской верхушке рельефным узором был изображен нож. Каждый житель Ренийской империи знал, что это символ Терры Кровавой, покровительницы наемных убийц, палачей и тех, кто считал жестокость лучшим средством достижения своих целей. Парень отшатнулся от отвращающего его камня. Это явно не его выбор, с этой богиней ему совсем не по пути. Он не сможет выполнить волю Терры, если та потребует совершить какое-то бесчинство. Да и возлагать на ее алтарь требуется отнюдь не фрукты и цветочки, а кровавые жертвы – животных или даже людей.

Ройс добрел до следующего камня и всмотрелся в немного обтертый барельеф. По вершине этого алтаря, скорее всего, довольно часто топтались подопечные бога, желающие переместиться в другое место или же стремящиеся попасть сюда. Изображение уравновешенных весов указывало на то, что многие сделали выбор в пользу Ароя Справедливого – покровителя судей, правителей, чиновников высокого ранга и просто тех, для кого слово «честь» – не пустой звук.

Парень взял на заметку местоположение этого камня и, раздумывая, направился дальше. Он не хотел пороть горячку, чтобы потом всю жизнь об этом сожалеть. Насколько Ройс знал, Арой частенько возлагал на своих подопечных миссии по восстановлению справедливости в разных уголках мира. Хочет ли он всю жизнь этим заниматься, бегая по указке бога?

На третьем камне красовалось рельефное изображение неведомой птицы, укрывающей крыльями детенышей. На сей раз птенцов было всего два, хотя молодой человек в своей жизни видел и иные варианты. Он понял, что приблизился к алтарю Элота Доброго, опекающего лекарей и прочих безобидных личностей, считающих своим долгом бескорыстно помогать другим. Ройс, конечно, не считал себя черствым циником, но хорошо осознавал, что не сможет искренне разделить мировоззрение этого бога и проникнуться его идеями. Так что он без раздумий двинулся дальше.

Следующий алтарь тоже недолго удерживал внимание молодого человека, ведь он принадлежал Унаре Прекрасной – покровительнице искусства. В камне был выбит бутон невиданного цветка, отдаленно напоминающего розу. Каждый мастер старался сделать символ более необычным и отличиться от своих предшественников, но, по мнению Ройса, уж лучше бы они придерживались реальности. Хотя не ему судить и что-то советовать подопечным Унары. Если богине так нравится, то никто не вправе возразить.

В общем, Ройс не собирался ни учиться рисовать, ни осваивать игру на музыкальных инструментах, ни заниматься резьбой по дереву, ни терзать кого-то пением … Да что там, он ведь даже сочинительством стихов не баловался, хотя дядя среди прочих обвинений выдвинул и такое! Молодой человек не считал себя способным на возвышенные чувства, которые требовали быть излитыми на бумагу.

Парень поспешил отойти от камня Унары Прекрасной, чтобы ни дыханием, ни кончиком одежды или поднятой при ходьбе пылью не коснуться его. Он не желает потом по указке богини брать в руки арфу или срочно отыскивать в себе иной талант в области искусства.

На пятом камне была изображена обыкновенная театральная маска с узкими щелями на месте глаз и губами с приподнятым в ироничной усмешке уголком. Символ казался простым, незамысловатым и не предвещающим ничего особенного, если не знать, что он принадлежит Фехате Коварной. Этой богине часто возлагали дары воры, шпионы и даже некоторые придворные его императорского величества Никора Второго… Те, кто искал в жизни богатства и выгоды, всегда могли рассчитывать на поддержку Фехаты, стоило лишь уважить эту капризную даму и уделить ей внимание. Правда, снисходила она не до всех, а лишь до тех, кто отличался живостью и изворотливостью ума и был способен строить многоходовые интриги, или до заядлых лжецов и подлецов, склонных присваивать чужое.

Этот алтарь показался Ройсу довольно привлекательным: он считал, что не обделен умом, хитростью и смекалкой. Его смущало одно – сегодня-то он повел себя как последний дурак и не предусмотрел, что дядя может прибегнуть к власти и грубой силе. Ройсвен немного колебался: окажется ли он достоин внимания богини? Или все же лучше избрать Ароя Справедливого? Сравнивая преимущества и недостатки, выявляя трудности, которые могут возникнуть при служении одной или другому, парень двинулся дальше.

Барельеф на последнем алтаре истерся гораздо сильнее, чем все предыдущие, вместе взятые. Контуры раскрытой ладони почти слились с поверхностью камня. Мирный на первый взгляд символ привлекал многих, ведь он означал, что выбравший его вручал свою жизнь Мергатоку Воинственному. Хотя в простонародье в обиходе в качестве знака этого бога часто использовали скрещенные мечи. Но если задуматься, это действительно неправильно, так как воин сам по себе, даже с голыми руками, должен быть смертоносным оружием. А ладонь как раз может или обхватить рукоять меча, или свернуться в кулак и врезать обидчику, или взяться за алебарду… Да мало ли еще способов самозащиты или нападения выдумало человечество!

Вполне естественно, что большинство будущих телохранителей предпочитало оказаться под опекой Мергатока. Ходили слухи, что бог частенько предупреждает подопечных о смертельных опасностях, засадах, а иногда даже отводит от них прорвавшийся сквозь защиту меч противника или испепеляет на лету стрелу… Многие находили помощь Мергатока неоценимой и своевременной.

Умом Ройс тоже понимал неоспоримую пользу от служения этому богу, но душа противилась. Он не хотел потакать приказам дяди! Парень не желал делать очевидный выбор, чтобы потом получить снисходительную похвалу. Однако если в ближайшие пару лет по недоразумению ему все же придется изображать телохранителя, то сейчас лучше смирить гордыню и сделать верный выбор, подумав о выгоде. Только дурак в таком ответственном вопросе будет действовать из противоречия.

Молодой человек с задумчивым видом доковылял до последнего алтарного камня, бросил беглый взгляд на изображение лука и направился к противоположной стене, чтобы спокойно принять решение. Дартис Меткий перестал помогать своим подопечным лет двести назад, а потому в настоящее время, насколько Ройс знал, во всем мире не нашлось бы ни одного его приверженца. Даже дары верховного жреца Храма Всех Богов оставались сиротливо лежать на плоской вершине камня во время ежегодного праздника подношения. Практичные прихожане решили, что если Дартис не обращает на них внимания, то и они вполне могут ответить ему тем же. Других богов хватает, так что внакладе никто не останется. Даже лучники предпочитали выбирать тех, на чью помощь реально могли рассчитывать. Ну а что об этом думает сам Дартис Меткий, никто, естественно, не выяснял. Но, судя по отсутствию претензий, громов и молний с его стороны, он не был в расстройстве от народного пренебрежения. В последнее время наиболее смелые шутники, подбиваемые товарищами, все чаще оставляли на алтарном камне Дартиса остроумные, как им казалось, таблички: «Никого нет дома», «Я в зимней спячке», «Убыл в другую вселенную» или просто: «Начхать на всех хотел». Власти штрафовали за подобные выходки, но это не охлаждало подвыпивших авантюристов.

Поговаривали, что раньше богов в этом мире было больше, выбор у людей был шире, но за тысячелетия многие могущественные существа куда-то исчезли. Предполагали, что они просто устали от всего и ушли. Куда? Никто о том не знал и не догадывался. Их просто постепенно забывали, убирали алтари, образы стирались из памяти. Их имена растворялись в веках. Желающих служить тому, кто долгие годы не отзывается на воззвания, не было. Последней канула в неизвестность богиня любви. О ней еще сохранились записи в книгах и летописях, еще передавались из уст в уста легенды о ее помощи в деле соединения любящих сердец.

Сейчас боги уже не так часто и многообразно вмешивались в жизнь обитателей этого мира. В прошлом покровитель был у каждого, а теперь – у единиц. Но боги никого не неволили, им не пристало играть роль зазывал, хотя они частенько пользовались тем, что неосторожные прохожие легонько задевали их алтарь… Тут уж отвертеться было просто невозможно.

Ройс прислонился к продольной стене напротив семи камней и прикинул преимущества и недостатки поклонения Арою Справедливому, Фехате Коварной и Мергатоку Воинственному. Душа у него больше лежала к богине, но разум подсказывал, что служить Мергатоку выгоднее. Вот если бы ему не предстояло следующие несколько лет работать телохранителем… Но лучше проявить дальновидность и просчитать возможность того, что удрать с территории АТеРа не удастся и придется пройти полный курс обучения. Ройсу не нравилось то мрачное будущее, которое рисовалось в его воображении, но он пока был не в силах самостоятельно скорректировать ситуацию. Молодой человек переводил задумчивый взгляд с одного камня на другой, пока не остановился на предпоследнем. И будь что будет! В этой жизни всегда есть место риску, а оправдан ли он, покажет будущее. Если тебе необходимо двигаться только вперед, ни на миг не останавливаясь, а под ногами оказывается расщелина, то уж лучше попытаться перепрыгнуть, пока тебя просто не сбросило вниз… Но оценить правильность выбора своего решения – допрыгнул ты или все же свалился и сам этого не понял – удастся намного позже, когда куда-то приземлишься…

Когда повернулась дверная ручка, возвещая о приходе привратника Арра и наставника Лестока, Ройс уже принял абсолютно твердое решение и был непоколебимо уверен в его правильности. Он готов был спокойно встретить свою судьбу, раз уж особого выбора не осталось.

– Ну что, молокосос, не заскучал? – громогласно поинтересовался Арр, заходя в зал. – А то ведь, цени, это были последние минуты твоей спокойной жизни на несколько лет вперед.

– Не пугай пацана заранее, – гораздо более тихим голосом сказал незнакомый мужчина, пихая привратника локтем в бок. – И не говори, что хотел приободрить его этим заявлением.

Лесток оказался на полголовы ниже Арра и на его фоне смотрелся чуть ли не хрупким. Но это впечатление было обманчивым, потому что при внимательном взгляде на руки наставника обнаруживались стальные мускулы, перекатывающиеся под кожей при каждом движении. В темных волосах мужчины серебрились седые пряди, но его физической форме могли позавидовать многие молодые парни. Внешний вид Лестока немного портила белая полоса шрама, тянущаяся от виска через скулу к подбородку. Наставник был одет в свободные серые брюки и рубашку с закатанными выше локтя рукавами. Настоящий воин, еще крепкий и очень опытный, это видно с первого взгляда. Хотя немного удивляло отсутствие меча у него на поясе или иного режуще-колющего оружия. Зато мужчина держал в руках пустой кубок. От еды наставника оторвали, что ли?

Лесток, как и Арр, двигался абсолютно бесшумно, с кошачьей грацией. У Ройса он ассоциировался с опасным хищником, которого лучше не дразнить. Но сейчас у наставника вроде было благодушное настроение.

Племянник командующего Ренийской армией мысленно посоветовал себе не расслабляться и быть начеку. Многие люди даже в повседневной жизни носят на лице маску, надежно скрывающую истинные чувства, и Лесток вполне может оказаться из таких.

– Я принял решение относительно выбора покровителя. Может, хоть теперь развяжете? – спросил Ройсвен, пытаясь не допустить в голос и намек на слабость. – Подумайте сами, куда я денусь с территории Ассоциации?

– Ладно, сейчас, – неохотно пообещал Арр и двинулся к Ройсу, на ходу доставая нож из чехла на поясе. Подойдя к парню, он попросил: – Повернись спиной, узел находится там.

– Да, пожалуйста, – сказал молодой человек, отлепляясь от стены и поворачиваясь.

Он бы не был так покладист, если бы знал, что произойдет в следующий момент…

Нож привратника, вместо того чтобы разрезать веревки, полоснул прямо по левому запястью Ройсвена, глубоко распоров кожу.

– Что вы делаете?! – дернулся парень, пытаясь развернуться к Арру лицом, но это ему не удалось.

Навалившись всем телом, амбал притиснул его грудью к стене, подавляя сопротивление. Щека Ройса плотно прижалась к шероховатой штукатурке, окрашенной в светлый золотисто-желтый тон. Парень изо всех сил трепыхался, но вырваться не мог.

– Давай кубок, – попросил привратник у Лестока. – Подноси к руке, живо.

– Парень вполне мог сделать это сам, – проворчал наставник, заходя со спины.

Ройс почувствовал, как его распоротое запястье с силой сжали, чуть не вывихнув кисть. Рана защипала еще больше, и к этому ощущению добавилась боль.

– Зачем вам моя кровь? – прошипел молодой человек, хотя и не сильно надеялся получить ответ от двоих садистов.

– Для процедуры выбора покровителя, естественно, – соизволил ответить Арр веселым тоном. – А ты что, не знал, каким способом лучше всего проводить процедуру выбора?

– Да, с помощью крови твоя связь с богом будет полнее, – добавил Лесток. – Хотя некоторые люди искусства, например, предпочитают возлагать на алтарь Унары Прекрасной салфетку, которой они промокнули кровь с пальца, проткнутого иголкой, или даже локон своих волос.

– Но то – трусливые сопляки, – презрительно сказал Арр, наконец ослабляя хватку. Он отодвинулся от Ройса, сжимая в одной руке кубок, наполовину наполненный красной густой жидкостью.

Парень почувствовал, что снова может дышать полной грудью. Он сделал маленький шажок от стены и обнаружил, что веревки свободно спадают с него, разрезанные ножом привратника. Кое-где на них виднелись пятна крови.

– Только в обморок не грохнись, а то были тут гер-рои, – протянул Арр. – Я уставал ждать, когда они решатся проделать в своем драгоценном теле хоть одну ма-аленькую дырочку.

Едва Ройс успел окончательно выбраться из пут, как Лесток кинул ему кусок какой-то мягкой, но плотной и чистой ткани и приказал:

– Перевяжи рану. Надеюсь, ты не левша, потому что уже завтра тебе предстоит во всей красе показать свои навыки и физическую форму.

– А раньше спросить не могли?! – возмутился Ройс.

– Так мне без разницы. Телохранитель должен уметь сражаться, превозмогая боль!

Парень, как мог, одной рукой перетянул рану, ведь помощь ему не предложили. Он был возмущен и разгневан, но решил ничем не выказывать своих чувств. Каждое проявление эмоций – это его слабость, на которой может сыграть противник. Эту простую истину Ройс усвоил уже давно, ведь он вращался в высшем обществе – скопище отменных интриганов при дворе императора. Так получилось, что через кучу браков и через пару поколений молодой человек являлся родственником Никора Второго и стоял шестнадцатым в очереди на престол. Он, может, фигура и мелкая, но важная. Каждый прекрасно понимает, что корона Ройсу не светит, но ведь у других еще меньше шансов ее получить… Да и в заветном списочке всего тридцать четыре кандидата. И согласитесь, шестнадцатый – это не тридцать третий, место вроде как попрестижнее будет.

В общем, Ройс и не подумал кричать, бросаться на своих обидчиков с кулаками или браниться. Со стороны садиста Арра станется перевернуть кубок вверх дном, разлив кровь, и предложить повторить процедуру в качестве дисциплинарной меры.

– Лесток, – хлопнул привратник наставника по плечу, – смотри-ка, какой нам пофигист попался. Эй, малыш, чего у тебя рожа такая постная?

– Лицо как лицо, – спокойно проговорил Ройс, старательно следя за тем, чтобы все видимые мышцы тела оставались расслабленными. – Говорят, если нервничать, кровь плохо останавливается.

– Дерзишь? – недовольно уточнил Арр.

– Нет, что вы. Просто сообщаю общеизвестный факт.

– Ну-ну, – хмыкнул привратник. – Я посмотрю, как ты на тренировках будешь проявлять выдержку. Давай, парень, хватай кубок, выльешь его на понравившийся алтарь, вслух призовешь бога и попросишь о покровительстве.

Ройс осторожно, чтобы не разлить, принял из рук Арра средних размеров металлический сосуд, украшенный кусочками цветного стекла. Безусловно, кубок выглядел красиво, но дешево. Правда, молодой человек не счел необходимым озвучить свою мысль, предпочтя благоразумно промолчать. Вместо этого он с решительностью, какой на самом деле не обладал, двинулся к алтарному камню Мергатока Воинственного.

Лесток и Арр пошли следом, однако соблюдая значительную дистанцию. Действительно, вдруг будущему покровителю Ройса не понравится их мельтешение рядом? Вдруг бог решит, что они чем-то мешают? Да и остальные, обойденные выбором, могут вообразить, что на парня оказывали давление и именно потому он минул их алтари… Кому охота заполучить гнев богов на свою голову из-за простого недоразумения?

Подневольный ученик АТеРа встал на расстоянии чуть больше вытянутой руки от алтаря и сделал глубокий вдох, морально готовясь к предстоящему кошмару. Его надсмотрщики сзади не издавали ни звука и, казалось, вообще затаили дыхание. То есть старательно делали вид, будто их нет в комнате. Ройс немного отвел локоть правой руки назад, замахиваясь, чтобы выплеснуть кровь. Почему-то в тот момент ему и в голову не пришло, что можно просто подойти вплотную, нависнув над камнем. Наверное, сыграла свою роль привычка держаться от подобных глыб как можно дальше – так поступало большинство горожан. Ройс резко выбросил руку вперед, намереваясь выплеснуть содержимое кубка на алтарь Мергатока. Но в последний момент он почувствовал, что запястье непроизвольно дернулось. В этом не было его вины – у Ройса возникло ощущение, что нечто невидимое самым бессовестным образом толкнуло его руку в сторону.

По всем физическим законам мира кровь должна была выплеснуться на натертый до блеска паркет и растечься лужицей, оповещая, что молодому человеку предстоит терпеть боль от второй раны. Однако существовал еще один неучтенный фактор, и звался он законом подлости… Или, может, это было божественное провидение? Ройс не знал, но произошедшее однозначно ему не понравилось.

Алые капли описали в воздухе высокую дугу и редким, но метким дождем окропили алтарь Дартиса – покровителя лучников. Парень недоуменно замер, созерцая яркие кляксы на сером фоне и пытаясь сообразить, как такое могло случиться.

– Криворукий придурок! – экспрессивно прокомментировал сзади Арр. Даже ему было понятно, что Ройс не специально туда целился. – Придется все повторить.

Услышав человеческий голос, племянник командующего вновь обрел дар речи.

– Да чтоб тебе пусто было, Дартис Меткий! – привычно тихо выругался он.

Пару секунд ничего не происходило, а потом алтарный камень очень слабо, еле заметно для глаз в дневную пору засветился, и капли крови начали исчезать с его поверхности, впитываясь. И хотя Ройс очень мало знал о богах и церемониях, но без подсказок и объяснений он четко уяснил, что крепко влип. Подношение принято! Теперь Дартис – его покровитель, и ничего уже нельзя переиграть. Вряд ли он сможет надеяться на внимание со стороны бога, но всю оставшуюся жизнь будет считаться его верным служителем.

– Я же не просил покровительства вслух, – растерянно заметил парень. – Это неправильно! Подобного не должно было случиться!

– Угу, – весьма коротко подтвердил Арр, и Ройсвен понял, что привратник тоже, мягко говоря, удивлен.

– А чего вы хотели? – подал голос Лесток. – Имя все же было произнесено вслух, что вполне могло спровоцировать соответствующую реакцию. Иногда боги берут человека под свое покровительство, если он просто имел неосторожность вскользь прикоснуться к камню.

– Так то Фехата, Терра и Элот! – воскликнул Арр. – Остальных богов не только просить, а еще и уговаривать приходится! Унара – та вообще может отказать, если ей неинтересен талант конкретной особы. Да и Арой редко, но отказывается от подопечных, когда считает, что те не обладают нужными качествами. Это только Элот Добрый придерживается мнения, что перевоспитать можно любого, было бы желание.

– Арр, к чему эти разговоры? – недовольно поинтересовался Лесток. – Ты хочешь попытаться оспорить желание богов? Хочешь сказать, что лучше знаешь их нужды? Раз уж так случилось, что парень каким-то образом окропил алтарь Дартиса, то словами теперь ничего не изменить. Он будет служить тому богу, которого уготовил ему случай или, быть может, судьба. И не нам беспокоиться, если Дартис не будет обращать внимания на своего случайного подопечного!

– Некоторые алтари, похоже, работают сами собой, как ловушки, хватая всех подряд даже без ведома бога, – проворчал Арр.

– Тише ты! – шикнул Лесток. – Нашел, о чем рассуждать!

– А могла кровь впитаться в алтарь в качестве простого жертвоприношения? – робко поинтересовался Ройс, дождавшись конца отповеди наставника. – Терра и Мергаток принимают такие дары, а ведь Дартис – тоже не мирный бог. И в таком случае речь не идет о покровительстве над жертвой! Я точно знаю, что Мергатоку Воинственному иногда приносят на алтарь кровь своих врагов, убитых в бою.

– Вряд ли это тот случай, – усомнился Лесток.

– А вдруг? – встрепенулся Арр. – Надо посмотреть, ведь если Дартис принял парня, то у посвященного на груди должна появиться татуировка с первой буквой имени бога.

Привратник шагнул к Ройсу, но тот уже сам торопливо расстегивал рубашку, чтобы прояснить ситуацию. Молодой человек от спешки чуть не выдрал с корнем верхние пуговицы. Он успел слегка распахнуть полы рубашки буквально за долю секунды до того, как это собрался сделать привратник. И уж Арр бы точно не церемонился с тканью. Ройс склонил голову и четко увидел на левой стороне груди, прямо над сердцем, довольно крупную, изящно прорисованную букву «Д». Татуировка оказалась темно-зеленого цвета и хорошо выделялась на коже, еще не успевшей загореть после зимы. Наверняка она будет видна с большого расстояния, если Ройс решит пройтись где-нибудь без рубашки. Возможно, кто-то из посвященных чрезвычайно радовался получению подобного знака, но племяннику командующего армией стало не по себе. Татуировка напоминала ему клеймо, каким метят скот в поместье. Для него это был знак принадлежности, знак рабства.

Где-то в глубине души Ройса возник протест, который, нарастая, пробуждал гнев. Чувствуя, что вот-вот сорвется, парень с трудом заставил себя немного успокоиться. Он сделал несколько глубоких вдохов и представил, как все мышцы в его теле медленно расслабляются. Сейчас не время поддаваться переживаниям!

Сильный подзатыльник, отвешенный рукой Арра, окончательно охладил пыл Ройса. Он внезапно осознал, что обретенный покровитель сейчас не самая его большая проблема. Может, это и хорошо, что его рука дрогнула в последний момент? Конечно, с одной стороны, будет досадно остаться без необходимой божественной помощи в сложный момент, но, с другой стороны, если Дартис уже многие годы не обращает на людей внимания, то это означает полную свободу! Не надо ломать голову над тем, что возложить на алтарь в качестве пожертвования. Можно не ждать в любой момент приказа отправиться на другой конец империи и что-то там сделать. Нет необходимости нервничать, что какие-нибудь неосторожные слова или привычные действия вызовут гнев покровителя. Получается, Ройс так и остался предоставлен самому себе. Он, как и раньше, может надеяться только на себя. Но разве же это плохо? Почему он должен расстраиваться?!

– Олух! – рыкнул Арр, отвесив еще один тяжелый подзатыльник.

Ройс и не пытался отклониться. Скорее всего, его сопротивление только раззадорило бы привратника. Вместо этого, неожиданно для всех, парень, будто от тяжести руки обидчика, рухнул на пол, попутно приземлившись локтем прямо на стопу Арра. И со злорадством услышал, как воздух с шумом вышел из груди амбала.

– Слабак! Неловкий кретин! – прорычал тот, прихрамывая, чуть отступив от Ройса. – Кисейная барышня, валящаяся с ног от одного легкого прикосновения!

Ройсу подзатыльник таковым не показался, но он смолчал и поспешил подняться, пока привратнику не пришло в голову в отместку пнуть его. Парень аккуратно застегнул рубашку, стараясь сохранять на лице расстроенное, подавленное выражение.

– Эй, несчастье ходячее, ты хоть из лука-то стрелять умеешь? – задал Лесток вполне резонный вопрос. – Или, может, ножи хорошо метаешь?

– Ни то ни другое, – предельно честно сознался Ройс. – Единственное дело, в котором я могу похвастаться меткостью, – это забрасывание смятых бумажек в мусорную корзину.

– Я смотрю, Дартису неслыханно повезло с новообретенным подопечным, – едко заметил привратник.

– Арр, а может, это и к лучшему, что парень не выбрал Мергатока? – сказал Лесток. – Мускулы у него точно есть, но он наверняка слепил их для красоты с помощью магии. Вряд ли его тело подвергалось реальным нагрузкам и, наверное, уже основательно заплыло жирком от бездействия. Некоторые молодые аристократы выбрасывают на подобное преобразование целое состояние. Для воина он что-то хлипковат, совсем не держит удар и, скорее всего, без многолетних изнурительных тренировок не станет достойным противником в ближнем бою. Хотя я приложу все силы, чтобы показать ему, как надо владеть мечом и телом, и помогу привести себя в нормальную форму. В дистанционном поединке в следующие год-два у него больше шансов. Если он, конечно, научится стрелять…

Ройс тяжело вздохнул и порадовался, что Дартис давно ни на кого не обращает внимания. Пусть наставники тешут себя надеждой, но сам-то парень точно знал, что лук – это не его оружие. Впрочем, с арбалетом дело обстоит не лучше.

– Ладно, Лесток, тащи этого обормота к нашим воробушкам, там посмотрим, что из него выйдет, – сказал Арр.

Наставник кивком указал Ройсу на выход из зала, и тот послушно пошел. В душе молодого человека теплилась надежда, что его скоро выставят из АТеРа, признав непригодным к работе телохранителя. Он точно знал, что подобное нечасто, но случалось.

Ройс под конвоем Лестока вышел на улицу и пересек голый пустырь, приблизившись к бараку. Из здания не было слышно ни звука, и это немного удивляло. Послеобеденный сон у них там, что ли? Молодой человек, не дожидаясь указания, распахнул дверь и заглянул вовнутрь.

Двадцать пять мужчин, одетых кто во что горазд, с разной степенью роскоши, неподвижно стояли в полутемном помещении между рядами аккуратно застеленных постелей. На их лицах читалось напряжение и сосредоточенность. У некоторых, правда, был совершенно отсутствующий вид, как будто их разум сейчас блуждал где-то далеко отсюда. В сторону вошедших Ройса и Лестока никто даже головы не повернул. Спертый воздух был наполнен запахом пота, что вызывало отвращение. Условия обитания, мягко говоря, казались неприемлемыми, да и компания выглядела странной.

– Алани Кириано Сьерро, доложите о происшествиях! – громко и четко, но уважительно приказал Лесток, обращаясь к кому-то из своих учеников.

– Эстив двигался, наставник! Он уснул стоя и чуть не упал! – сдал кого-то парень примерно одного с Ройсом возраста.

Аристократ был одет в белоснежную рубашку, прошитую золотой нитью по воротнику и манжетам. Можно было только подивиться, как он не насажал пятен на свой наряд в такой обстановке, это уметь надо. Одежда Кириано ярким пятном выделялась на фоне серой толпы. Его светлые волосы длиной чуть ниже плеч были нарочито небрежно стянуты у шеи в хвост, несколько прядей свободно свисали у висков, обрамляя узкое лицо с изящными чертами. Аристократ был красив, но никто не спутал бы его с дамой благодаря волевому подбородку и резко высеченным скулам.

Вот только, несмотря на довольно привлекательную внешность, блондин почему-то сразу не понравился Ройсу. Наверное, племяннику командующего пришлось не по душе то, с какой охотой парень выдал промашку своего товарища, совершенную во время отсутствия наставника. Была ли в этом необходимость? А как же взаимовыручка и дружеская поддержка?

Лесток посмотрел куда-то в глубь помещения, сосредоточив взгляд на худеньком веснушчатом парнишке лет семнадцати. Один глаз у юноши был закрыт, второй слезился и так и норовил тоже сомкнуться.

– Эстив, три ночи уборки территории! Через одну! – строго приказал наставник.

Мальчик издал еле слышный стон и попытался возразить:

– Но я не один двигался! Алани Кириано во время вашего отсутствия даже присел!

– Кто-нибудь может это подтвердить? – нахмурился Лесток. Он по очереди обратился к четверым ученикам, стоящим ближе всех к названному аристократу, но те без раздумий опровергли слова Эстива.

– Будешь мести территорию и рыхлить землю вокруг деревьев четыре ночи до самого утра за клевету! – изменил наказание наставник. – Сейчас еще только вторые сутки испытания идут, а ты уже сорвался и готов на все ради нескольких минут сна. Телохранитель не должен потакать желаниям своего тела! Я воспитаю в вас силу духа!

Под гневной отповедью Лестока рыжий мальчишка чуть покраснел, веснушки, казалось, стали еще ярче. Он переводил взгляд с одного своего товарища по учебе на другого, словно что-то выискивал на их лицах, но не находил.

Для Ройса было загадкой, кто захочет нанять этого выпускника АТеРа, уж больно несолидный вид тот имел. Хотя, возможно, кому-то понадобится неявная охрана…

– Ты провалил испытание, до ночи свободен, – сообщил наставник Эстиву.

Мальчишка тут же рухнул на кровать, примяв безукоризненно разглаженное покрывало, и уже через пару секунд сонно засопел. Остальные будущие телохранители остались стоять статуями, только у некоторых в глазах засветилась зависть и лица приобрели еще более задумчивое выражение.

– Парни, – обратился Лесток ко всем, – я тут вам новенького привел. Зовут Ройс Аритон, но познакомитесь позже. Для первого раза вам еще так неподвижно, не поддаваясь сну, надо до этой полуночи продержаться.

По огромному помещению пронеслись еле слышные стоны. Может, кто-то из учеников и промолчал, будучи уверенным, что телохранителю несолидно столь откровенно демонстрировать свою слабость, но большинство, кто умнее, не скрывали усталости. Ведь если подумать, то для наставника отсутствие жалоб со стороны учеников, скорее всего, будет означать, что они способны на большее!

– Ройс, перенеси свои сумки от входа, встань возле свободной койки и замри, вещи сложишь в тумбочку чуть позже, – приказал Лесток. – Это обыкновенная тренировка выдержки, выносливости и умения ждать. Занятия с оружием начнутся завтра.

Племянник командующего давным-давно вычислил, что свободные кровати остались только в глубине помещения, подальше от двери. Аристократ Кириано и еще несколько парней, одетых побогаче остальных, устроились поближе к выходу, а значит, и свежему воздуху. И, как заподозрил Ройс, такое размещение давало им несколько дополнительных секунд на сборы в случае любых срочных построений на вытоптанной земле.

Новый подневольный ученик Ассоциации осторожно, чтобы никого не задеть и не толкнуть, прошел к свободному месту. Это был угол рядом со спящим Эстивом. Ройс встал в изголовье кровати таким образом, чтобы в поле его зрения оказалась большая часть помещения, и замер, как приказали. Тело не двигалось, зато глаза бегали, внимательно изучая все, вплоть до потолочных балок. Для начала Ройсвен осмотрел зал, а затем перешел к разглядыванию находящихся в нем людей. Он старался по позе, по выражению лица и одежде составить краткое представление о каждом. Конечно, недальновидно было давать характеристики, не пообщавшись, но ведь в ближайшие десять – двенадцать часов другого развлечения не предвиделось…

Возраст учеников колебался от юного, как у Эстива, до примерно тридцати. Встречались накачанные парни с развитой мускулатурой и худые, жилистые, в которых с первого взгляда ни за что не заметишь физическую силу. Ройс прикинул, что среди присутствующих пятеро явно являются аристократами. Еще трое, что постарше, скорее всего, бывшие солдаты. У них и выправка особая, и шрамы на руках есть, и держатся они особняком, своей группой. Даже встали поближе друг к другу, как будто им места свободного для испытания не хватило. Наверное, раньше вместе сражались плечом к плечу или спина к спине.

Темненький неприметный паренек, один из тех, которые окружали Кириано, вполне может быть завязавшим вором, пойманным с поличным и отправленным сюда на перевоспитание. Едва ли Ройсвен сумел бы объяснить, почему он так решил, просто о том нашептывала его интуиция. Слишком уж специфический взгляд у юноши – отсутствующий, нарочито скучающий, но периодически на доли мгновения становится цепким и внимательным. Так смотрят уличные воришки, выискивая добычу – кошелек потуже или раздутый карман с хозяином порассеяннее.

Но за свое имущество Ройс не переживал, у него сейчас и красть-то было нечего. Ну не рубашку же с чужого плеча! Ведь дядя при сборе сумок ничего не говорил про деньги, а слуги сами наверняка не додумались. Так что сейчас Ройс, наверное, самый бесперспективный объект для воров.

Подневольный ученик Ассоциации прикинул, к кому он может примкнуть. В группе аристократов главным явно был Кириано. Ройс сомневался, что сумеет наладить с ним отношения. Чутье подсказывало, что блондин презирает всех, кто не имеет приставки «алани» к имени. Терпеть снисходительное отношение и пресмыкаться, будучи отпрыском более древнего и знатного рода, не хотелось. От него, конечно, не убудет, но лучше без нужды не связываться с неприятным субъектом.

Хотелось бы поближе познакомиться с бывшими солдатами, сразу видно, что на них можно положиться. Но только вряд ли они примут в свою компанию незнакомца, не проверенного в бою. Значит, для налаживания приятельских отношений придется искать кого-то из одиночек. Надо же узнать у товарищей по несчастью здешний уклад, правила поведения, возможные лазейки для ухода отсюда…

Можно, конечно, попробовать расспросить наставника, но сомнительно, что он станет рассказывать ученику все, да еще и делиться слухами. Самое интересное наверняка пропустит, если вовсе не откажется уделить ему время. Ройсу хотелось получить всю информацию об Ассоциации, а не только официальные сведения, доступные каждому обывателю.

Так, прикидывая свои возможности и строя планы на ближайшее будущее, племянник командующего без всякого напряжения неподвижно стоял до темноты, периодами чувствуя на себе внимательный взгляд наставника. Лесток, удобно устроившись на единственном в помещении стуле, старательно точил пару кинжалов и чем-то полировал лезвия. Но никто не обманывался его видимой увлеченностью и не пытался двинуться с места, понадеявшись на то, что наставник ничего не заметит.

Про ужин все как будто забыли, про естественные нужды – тоже. Возможно, будущие телохранители по одному отлучались в туалет хотя бы раз в двенадцать часов, просто новый ученик пропустил этот момент. Ройс не был глупцом, чтобы нарываться, задавая вопросы без острой на то необходимости. Он хотел этой ночью нормально выспаться, а не бегать по двору с метлой и лопатой, а потому терпел по примеру остальных, мысленно ругая садистов, которые придумали подобную тренировочку. От безделья он внимательно наблюдал за наставником, пока тот ходил по огромной комнате и зажигал свечи в разных ее уголках. Дыма от огоньков почти не было, но Лесток все равно распахнул одно окно. Он как будто специально решил с ленивой грацией пройтись по проходам, чтобы вызвать зависть у учеников, усугубить то нетерпение, с которым парни ждали полуночи.

После наступления темноты для Ройса время тоже, казалось, потекло в два раза медленнее. Он очень хотел получить возможность расспросить кого-нибудь о боге, служителем которого стал. К собственному смущению и неудовольствию, парень обнаружил, что знает о Дартисе невероятно мало. Он не помнил ни легенд, ни правдивых историй, связанных с подопечными своего покровителя. Чаще всего имя Дартиса употреблялось в ругательствах. Сначала подобным образом его начали поминать расстроенные невниманием лучники, а потом эстафету подхватили и обыватели – от простых горожан до утонченных аристократов.

Ни у кого из учеников не было часов на запястье, но когда Лесток в очередной раз поднялся со своего стула, все интуитивно поняли, что дождались окончания мучений. И действительно, наставник медленно подошел к входной двери и оттуда, занося ногу над порогом, оповестил:

– Время вышло. У вас есть пятнадцать минут, чтобы справить естественные потребности и лечь спать. После указанного срока никакого шума и огня! И не опаздывайте завтра на утреннюю разминку.

За спиной Лестока еще не успела закрыться дверь, как ученики дружно попытались устремиться в глубь помещения к туалету. Послышались стоны и кряхтение. Бедолаги поняли, что тела, онемевшие от долгих часов неподвижности, плохо их слушаются. Так получилось, что первым в нужную комнату попал Ройс. Он простоял меньше остальных, к тому же оказался ближе всех к соответствующей двери.

Выйдя, парень поймал на себе злобный взгляд Кириано. Кажется, он нарушил сложившуюся очередность и невзначай приобрел врага…

Пока аристократы и примкнувший к ним воришка по очереди скрывались в туалете, Ройс разбирал свои вещи, укладывая их в небольшую тумбочку. В это время некоторые гасили свечи или расстилали кровати, самые нетерпеливые просто стояли, переминаясь с ноги на ногу возле заветной двери. На улицу не вышел никто. Наверное, было не положено.

Племянник командующего как раз собрался лечь спать, когда к нему, окружая кровать, подошла банда Кириано в полном составе.

– Советую быть почтительнее к тем, кто выше тебя по происхождению, – высокомерно посоветовал белокурый аристократ. – Соблюдай правила, принятые в обществе, и у тебя не будет проблем.

– Кир, не кипятись, нас же не представили, – подал голос кто-то из его компании.

– Я алани Кириано Сьерро, – холодно сообщил блондин.

– Ройс Аритон, – буркнул племянник командующего, поняв, что промолчать будет грубостью.

Он не стал назло дяде и директору открывать свое истинное имя. Да и вполне возможно, что ему не поверят, только посмеются над самомнением.

Вслед за Сьерро представились остальные аристократы. Последним назвал себя вор. Как это ни странно, но он сам честно подтвердил догадки Ройса, уточнив, каким образом очутился в АТеРе. Его действительно поймали на краже кошелька, что усугубилось попыткой оказать сопротивление стражам порядка.

– Я попал сюда не по своей воле, – подчеркнул воришка, – так что, если не хочешь лишиться всего имущества до последней нитки, советую не обсуждать результаты моих учебных поединков и не обгонять меня в рейтинге Ассоциации. И еще учти, кто стал моим покровителем!

«Многовато советчиков на одного развелось», – иронично хмыкнул про себя Ройс. Но его лицо при этом осталось абсолютно бесстрастным. Уж наукой скрывать чувства он владел, можно сказать, в совершенстве.

– Ты избрал Мергатока? Или Фехату? – попытался угадать племянник командующего.

– Он попросил меня позаботиться о его благополучии и помочь с занятиями! – горделиво выпрямив спину и чуть подняв подбородок, с нажимом пояснил Кириано.

Ройс еле сдержался, чтобы открыто не фыркнуть. Да этот аристократ, никак, себя с всемогущими и всезнающими богами сравнивает!

– Если хочешь, за несколько мелких услуг я и тебя устрою поближе к двери, – снисходительно предложил Кириано. – Согласен? Мне как раз необходимо починить одну из рубашек, а то ведь новую одежду здесь негде достать. Передачи от родственников пропускают очень редко, в исключительных случаях.

Ройс понял, что его хотят использовать фактически как слугу. Это предложение не задело его гордость, но вот здравый смысл советовал наотрез отказаться, и побыстрее. Даже просто подав Кириано рубашку, в глазах остальных учеников он может превратиться в слабохарактерного, угодливого прихлебателя, недостойного их внимания и уважения. Раз аристократ обратился к нему, то другие явно давно отказались, ведь товарищи по оружию должны быть равными, среди них не может быть господ, только старшие по званию. Ройс понимал, что отказом приобретет себе как минимум недоброжелателя, а как максимум – врага. Оставалось надеяться, что Крис быстро вытащит его отсюда, и ему не придется «наслаждаться» сомнительными прелестями противостояния характеров в замкнутом пространстве.

– Извини, Кириано, меня не интересует твое предложение, – твердо, глядя аристократу в глаза, отказался Ройс. – К тому же, должен заметить, что у меня уже есть покровитель. Моя преданность и мои услуги отныне должны принадлежать ему. Боюсь, бог не потерпит конкуренции.

Последняя фраза парня была явной подколкой, намеком на слишком большие амбиции блондина, которые следовало урезонить. Но почему-то больше всего аристократа задело другое.

– Алани Кириано, – с шипением поправил он, подчеркнув свой высокий статус. – Только равные могут называть меня по имени!

– Нанимателю, если он окажется купцом, ты тоже будешь делать подобные замечания? – не удержался от вопроса Ройс.

– Мой объект охраны будет знатен! – уверенно вскинул голову аристократ. – Я лучший в этом наборе! Я первый в рейтинге учеников! Мне отдадут самую выгодную заявку на телохранителя. Таким, как я, направление на работу дает сам император!

– Ну-ну, – пробормотал Ройс, отказываясь спорить дальше. – Желаю удачи.

Однако Кириано почему-то не поверил в его искренность.

– Даже думать не смей о том, чтобы опередить меня в рейтинге! – сузил он глаза. – Лучше сразу засунь свои амбиции…

Ройс заинтересованно посмотрел на аристократа, гадая, позволит ли тому воспитание закончить фразу. Уж у самого племянника командующего, выросшего среди солдат, вышедших в отставку, и слуг, никаких проблем с произнесением ругательств не было. Он, конечно, никогда не прибегал к ним, находясь в императорском дворце, поскольку понимал, что его поведение не одобрят, но морально был свободен и мог на равных поговорить с любым грубияном.

Как и ожидалось, высокомерный блондин остановился на самом интригующем месте и не уточнил, куда именно Ройс должен девать свои несуществующие амбиции.

– Уже засунул, закрыл на замок и ключ выбросил, – чуть насмешливо сказал племянник командующего, поняв, что как бы он ни старался, а с Кириано поладить не сможет. Тот, похоже, заранее для себя решил, что если новичок не согласится стать союзником и слугой, то будет врагом.

Аристократ разгневанно покраснел и сжал кулаки.

– Бесстыжий смерд! – процедил он.

Ройс в ответ вполне мог бы назвать его высокомерным павлином, но сдержался и предпринял еще одну попытку сгладить ситуацию:

– Спокойнее, я ни на что не претендую. Мне нет никакого дела до вашего рейтинга. Я вообще не хочу становиться чьим-то телохранителем. Даже если придется охранять высокопоставленного вельможу, которому ничто не угрожает, и получать деньги за безделье, служа средством для подтверждения высокого статуса.

– Не заговаривай мне зубы! – рассерженно рявкнул Кириано. – В итоге даже те, кто, в отличие от меня, попал сюда не по своей воле, хотят подняться в рейтинге выше. От уготованной судьбы не уйдешь, так лучше встретить ее во всеоружии!

– Ты как будто уговариваешь меня составить тебе конкуренцию, – усмехнулся Ройс. – Вот только не дождешься, я на эту провокацию не попадусь. Я же уже сказал, что не собираюсь никого опережать!

Ставя точку в споре, племянник командующего растянулся на кровати и отвернулся лицом к стене. Сзади раздался звук, похожий на шипение разозленной гадюки. Но аристократ не стал ничего предпринимать, позволив высокородным друзьям утащить его к кровати, так как время, выделенное Лестоком для удовлетворения личных нужд перед сном, истекло.

Несмотря на терзающие его тревоги и надежды, Ройс довольно быстро уснул глубоким сном. У него сегодня был слишком сложный день, чтобы пренебрегать возможностью отдохнуть несколько часов. А то ведь кто знает, что его ждет завтра?

Дартис-то, может, и знает, но вряд ли соизволит сообщить…

Глава 3

Первое занятие

Проснулся Ройс на рассвете от противного дребезжания колокола во дворе. В голове сразу же всплыли события вчерашнего дня, и он поспешил подняться с кровати, решив, что ни к чему слишком нагло демонстрировать свое нежелание учиться в Ассоциации. Наблюдая за другими, парень быстро переоделся, ибо накануне лег, даже не сняв рубашки, аккуратно застелил койку, улучив момент, на полминутки заскочил в туалет и побежал к выходу из барака. Он пристроился где-то в середине процессии сонных, неумытых учеников, молчком бредущих во двор, как на заклание. Возглавляли шествие трое подтянутых воинов, которым, кажется, шести часов вполне хватило на отдых после пары суток вынужденного бодрствования. Последними шли выглядящие не менее опрятно, но несколько квелые аристократы.

Подумав, Ройс старательно изобразил на лице утомление, скопировав мимику случайного соседа. Настороженно зыркнув исподлобья по сторонам, парень осторожно расстегнул рубашку снизу и продел предпоследнюю пуговицу в последнюю петлю. Вот теперь он вроде не слишком выделялся из толпы и ничем не напоминал ни воинов, ни аристократов, стремящихся к первенству.

Ученики АТеРа цепочкой выстроились возле колодца и по очереди начали умываться. Откуда-то сбоку за этой процедурой наблюдал Арр, криками подгоняя мешкающих.

Ройс тоже плеснул себе в лицо пригоршню воды и поспешно отошел в сторону. Полотенца, естественно, никто не предложил. Парень не стал огорчаться этому обстоятельству и спокойно утерся рукавом, как поступили большинство учеников. Однако его жест привлек внимание Кириано, аккуратно промокнувшего лицо носовым платком.

– Ты смотри-ка! Наш предусмотрительный новичок специально заказал портному вшить полотенца в рукава! А может, я ошибаюсь и ношение рубашки на пару размеров больше связано с тем, что он хочет казаться значительнее? – поддел блондин, пользуясь моментом, пока привратник был занят и не следил за дисциплиной отошедших от колодца людей. – Эй, Аритон, или это пространство для будущих впечатляющих бицепсов?!

Аристократы дружно заржали, забыв о приличиях. Ройс сделал вид, что не расслышал, будто бы обращались не к нему. Он не собирался никому объяснять, почему одежда висит на нем бесформенным мешком. Если им хочется – пусть смеются. Словесные оскорбления он стерпит, постарается быть выше склок с неприятными ему людьми. Главное, чтобы аристократы не перешли к действиям и не попытались с помощью кулаков заставить прислушаться к их словам. Вот ведь нашли объект для упражнения в остроумии! К несчастью для них, Ройс искренне считал, что не на всякое оскорбление стоит обижаться. Если его в пылу ссоры произнес друг или уважаемый человек – то да, а вот на эпитеты недругов и недоброжелателей лучше не реагировать, надо просто выслушать их и мысленно спросить себя: «А правы ли они в чем-то?»

Возможно, Кириано с приспешниками выдумали бы что-то еще, но тут раздался зычный голос Арра:

– А ну, бездельники, всем строиться! Для начала мы с вами побегаем!

Ученики тут же встали по двое в ряд и по команде одноглазого гиганта довольно резво помчались в сторону ворот. Кириано составил пару самому тренеру. Ройс сознательно как бы невзначай очутился в паре с Эстивом где-то третьим с конца. Он со всем возможным старанием повторял действия семнадцатилетнего рыжего мальчишки – запинался о собственные брючины, хватался за бок, спотыкался. К тому времени, когда бегущие достигли ворот и двинулись вдоль стены, последним парам надоело налетать на Ройса и Эстива и они пошли на обгон. Никто не запретил им провести подобный маневр. Племянник командующего с напарником еще немного понаступали бедолагам на пятки, а потом начали отставать. Оба тяжело дышали. Эстив ужасно раскраснелся и держался за левый бок. Ройс, хоть и остался бледен, тоже прижимал ладонь к нижним ребрам. Правда, он для удобства хватался за правый бок, решив, что выбор стороны не принципиален.

– Поднажали, лентяи! – прикрикнул Арр, вместе с лучшим учеником бегущий впереди колонны и задающий темп. – Ройс и Эстив, а ну, не строим из себя дохлых букашек! Я все вижу!

Процессия нарезала еще один круг, во время преодоления которого племянник командующего с напарником отстали от остальных метров на десять, а то и больше. Ройс, делая вид, что вытирает с лица пот, пощипал себя за щеки, вызывая краску, и приготовился эффектно свалиться по команде: «Стоп!» Но от этой идеи, к сожалению, пришлось отказаться, так как ее с блеском осуществил Эстив. Ройс подумал, что его приземление носом в землю может оказаться не столь зрелищным. Сейчас он немного жалел о выборе напарника, не позволившего ему показать себя во всей красе. «Эх, надо было работать на контрасте», – мысленно посетовал парень, тяжело и часто дыша, как выброшенная на берег рыба. Он ловил на себе презрительные взгляды аристократов, сочувствующие – со стороны воинов, как это ни странно, и безразличные – от всех остальных. Лишь Арр посмотрел многообещающе и сердито и поспешил рывком поднять Эстива за руку и отвесить ему подзатыльник. Мальчишка опять неуклюже упал, даже не делая самостоятельной попытки встать на ноги. Бег дался ему тяжело, и оставалось только гадать, какой умник решил, что телохранитель – подходящая для мальца профессия. У Эстива совершенно не было необходимой выносливости.

– К турнику, слабаки! – скомандовал Арр, повторно поднимая обессилевшего ученика. – По двадцать подтягиваний каждому! Желательно уложиться в тридцать секунд!

Турников было всего два. Они скромно примостились возле стены, по дороге от ворот к правому углу территории. Естественно, первыми к снарядам вышли Кириано и один из бывших солдат. Оба, казалось, без суеты, с легкостью выполнили упражнения, но аристократ управился на семь секунд быстрее. Надо признать, он был в великолепной физической форме и не зря гордился собой. С его стороны было не пустым бахвальством заявлять, что он лучший.

Ройс честно отдал должное блондину, восхитившись его результатом. Он четко знал, что не умеет так подтягиваться – быстро, легко и изящно. У племянника командующего в этом деле не было особой сноровки.

Один за другим будущие телохранители сменялись у турников, четко выполняя задание. Некоторые вполне успевали за отведенное время опустить подбородок к планке все двадцать раз, иные запаздывали на несколько секунд и зарабатывали насмешливый укор и беззлобный эпитет от привратника, который по совместительству почему-то отвечал за разминку. Ройс еще не разобрался в здешней системе распределения обязанностей.

Эстив кое-как уложился в сорок две секунды. Но, надо заметить, на этот раз он показал не худший результат. Были ребята, которым подтягивание давалось тяжелей, ведь многие еще два месяца назад считались обычными горожанами.

Ройс задумчиво наблюдал за происходящим, пока не оказался последним в паре с каким-то жилистым парнем. Мысленно готовясь к насмешкам, он вышел к турнику, подпрыгнул и повис на перекладине, с силой обхватив ее пальцами так, что те побелели. Металл приятно холодил разгоряченную после бега кожу, ноги болтались где-то на расстоянии трех-четырех ладоней от земли. Ройс напряг руки и один раз положил подбородок на перекладину, затем расслабился и пару раз дернул правой ногой, словно пытаясь себе помочь. Он снова напряг руки в попытке подтянуться и… обессиленно обвис.

– Чего застыл-то?! – рявкнул Арр. – А ну-ка, докажи нам, что маги увеличили тебе мышцы не для красоты. Да пропади оно все пропадом! Вот заплатят бешеные деньги за создание рельефных бицепсов, а как их потом поддерживать в форме и использовать, не думают. Подтягивайся, дурень!

Ройс еще немного повисел, сделал попытку согнуть сначала левый локоть, потом правый и опять опал, тяжело отдуваясь. Он с любопытством непроизвольно скосил глаза на Кириано, изучая его реакцию. Аристократ презрительно кривил губы, его приспешники, не претендующие на подобное мастерское владение мимикой и высокомерными жестами, просто усмехались.

«Кажется, я наконец произвел впечатление и стал гвоздем сезона», – подумал Ройс. Его руки как будто непроизвольно разжались, он неловко приземлился на прямые ноги, чуть не упал, сделал шаг вперед и повис, вцепившись в плечи воришки, оказавшегося у него на пути. Конечно, лучше было бы повиснуть на Кириано… Но придется довольствоваться тем, что есть. Блондин все-таки далековато от турника отошел.

Сильная рука Арра схватила Ройса сзади за воротник, как хватают за шкирку нашкодившего котенка, оттащила чуть в сторону и зафиксировала в пространстве. Затем парень ощутил увесистый подзатыльник, щедро подаренный привратником. Племянник командующего подумал, а не сделать ли ему вид, что эта воспитательная мера выбила из него дух, но решил не переигрывать. Он точно не мощный бугай, но, скорее всего, по комплекции выглядит покрепче того же Эстива. Хотя гордость Ройса все равно бунтовала против того, что его безнаказанно бьют. Но это было простым проявлением чувств человеческой натуры, а не аристократическим высокомерием.

– Все на завтрак! – скомандовал Арр.

Толпа с радостным ревом, без соблюдения какого бы то ни было порядка, понеслась к зданию, расположенному через поле напротив жилого барака. Ройс тоже поспешил, неловко запнулся о чью-то ногу и растянулся на земле. Его локоть ну совершенно случайно приземлился прямо в сочленение стопы и щиколотки привратника…

Парень быстро буркнул извинение и скрылся среди других учеников, держась подальше от Арра.

– Вислоухий щенок, путающийся в собственных конечностях! – донеслось ему вслед.

Ройс лукаво улыбнулся, подняв лицо к солнцу. Что ж, у него есть неплохое развлечение до тех пор, пока Крис не соизволит его отсюда вытащить.

Остывшая еда уже ждала будущих телохранителей на длинном, ничем не покрытом столе. Количество тарелок, стаканов и столовых приборов соответствовало числу учеников – то есть никакой лишней посуды. Салфеток не полагалось даже Арру, севшему со всеми за общий стол.

Племянник командующего устроился между двумя незнакомыми парнями, зато напротив по неудачному стечению обстоятельств оказалась компания аристократов. Преследуют они его, что ли? Сам Ройс изо всех сил старался не ввязываться в конфликты, а просто дожидался, когда его признают негодным к службе телохранителя или когда Крис объявится. Ройс хоть и решил немного повалять здесь дурака, но вел себя осмотрительно.

Завтрак оказался не слишком вкусным и питательным – сваренная на воде раскисшая овсянка, подернутая непонятной пленочкой, небольшой кусок мяса, приправленного чесноком, и стакан чего-то малиново-красного, тягучего и кислого. Наверное, по мнению здешнего повара, это был кисель. К сожалению, Ройс его мнение не разделял. Он был в корне не согласен с тем, чтобы вообще признать содержимое стакана пригодным к употреблению в пищу. И, судя по лицам, не он один так думал. Остальные аристократы смотрели на свои стаканы с таким же недоумением и опаской, без особого восторга, и пить не торопились, хотя после бега и подтягиваний очень хотелось чего-нибудь глотнуть. С ностальгией вспоминался колодец во дворе. Вода, не испорченная поваром, была гораздо привлекательнее.

– Хотел бы я знать, из чего это приготовлено, – пробормотал Кириано, крутя в руках свой стакан.

– А вы уверены, что вам оно надо? – поинтересовался воришка, без всяких колебаний отхлебывая холодную склизкую жидкость.

– Как ты пьешь эту непонятную гадость? – сморщился блондин.

– Так я не рассматривал, гадость там или нет, просто глотнул, – пояснил вор. – Все так поступили.

И действительно, полные стаканы остались только у привередничающих аристократов… и у Ройса.

– Эй, Аритон, как компотик? – насмешливо, но с искренним интересом спросил Кириано.

Племянник командующего затравленно посмотрел по сторонам, понял, что начал выделяться, и одним махом осушил стакан.

– Вкуснота, – пробормотал он, прилагая все свои актерские способности к тому, чтобы никто не догадался, что непонятная склизкая субстанция встала комом в горле и просится обратно.

– Да? – с сомнением и разочарованием произнес Кириано, не торопясь пить. Видимо, полный стакан в руках новичка был ему как бальзам на сердце. Ведь это было явным свидетельством того, что это не он слишком избалован хорошей едой, а просто блюдо попалось малосъедобное.

Ройс тяжело сглотнул и расплылся в блаженной улыбке. Он готов был пойти на такое, лишь бы хоть по мелочи досадить неприятному типу.

– Вот бы всегда так поили, – мечтательно произнес он, наблюдая за тем, как мрачнеют лица аристократов.

«Не дай боги», – про себя с ужасом подумал парень, пытаясь усилием воли успокоить бунтующий желудок. Пожалуй, на еде он может сильно спалиться и выйти из образа простолюдина, так как не привык есть все подряд. Хотя с какой стати это должно его волновать? Ну да, дядя решил, что так будет лучше, и директор Мерток с ним согласился. Но его, Ройса, они ведь не спрашивали! Однако действительно будет нехорошо, если в неловком ученике АТеРа опознают шестнадцатого претендента на трон… Так что придется, наверное, и дальше разыгрывать из себя всеядного, вечно голодного простолюдина, которому неважен вид блюда, лишь бы брюхо набить. А еще Ройс понял, что старается все сделать в пику Кириано. Его все-таки задело поведение блондина. Но дело не в личных оскорблениях и насмешках, а в том, что тот дискредитирует всю аристократию в глазах будущих товарищей по цеху. А ведь Ройс, например, не привык кичиться своим положением, он всегда относился к простым людям как к равным, уважал их жизнь и труд. Неприятно, что потом выпущенные в свет телохранители, заслышав приставку «алани» перед чьим-то именем, будут готовиться к встрече с весьма неприятной личностью.

К тому времени, когда Арр подал знак встать из-за стола, Кириано так и не допил свой кисель. Его приятели – тоже. Ройс испытал небольшую гордость за собственную выдержку и силу воли, хоть и признавал, что с его стороны это какое-то ребячество. Вон Арр, например, явно сильный мужчина, закаленный в битвах, но к стакану даже не притронулся, будучи живым доказательством того, что и хорошему воину ничто человеческое не чуждо.

На пустынном дворе перед столовой будущих телохранителей уже ждал наставник Лесток, одетый во вчерашнюю одежду. Он по-прежнему был без меча, зато с двумя ножами – теми самыми, которые затачивал в жилом бараке во время испытания.

Ученики привычно окружили его, выстроившись широким кольцом, и приготовились внимать наставлениям. Похоже, после завтрака всегда шла теория, дабы еда могла улечься.

Ройс снова выбрал место между незнакомыми парнями. Через одного человека слева от него устроились бывшие солдаты. Зато аристократы опять оказались точнехонько напротив! Рядом с ними с несчастным видом стоял Эстив, весь его облик свидетельствовал о том, что он не рад подобному соседству. Но отойти рыжий пацан не посмел, ведь Кириано запросто может счесть это оскорблением.

– Внимание! – начал Лесток. – За прошедшие два месяца мы изучили строение скелета человека, связки и сухожилия, мышцы и органы. А сегодня я буду показывать, куда вы должны метить, в какое место и между какими костями стремиться попасть. Итак, лучше всего, конечно, направлять клинок в сердце. Такой удар будет смертелен как для человека, так и для эльфа, гнома, орка, инкуба и даже для вампира, если у вас на лезвии есть специальные серебряные полосы. Надеюсь, все знают, где у противника находится сердце?

Будущие телохранители нестройным хором поспешили подтвердить, что не ошибутся. Никто не смеялся, все слушали внимательно и сосредоточенно.

– Прекрасно. В таком случае переходим ко второй уязвимой зоне, – продолжил наставник. – Это шея и особенно проходящие по бокам артерии. Мечом вы точно не промахнетесь, а верный удар ножом я вам сейчас покажу. Добровольцы для участия в демонстрации есть?

– Вот! – выкрикнул Кириано, с силой выталкивая вперед Эстива.

Не зря мальчишка опасался соседства с аристократом…

Лесток обернулся и с ободряющей улыбкой попросил пацана еще немного продвинуться к центру круга. Если он и заметил, каким образом Эстив оказался выдвинут из рядов товарищей, то не подал виду. А может, ему просто все равно, как определилась кандидатура для наглядной демонстрации и кто ею стал. Какая разница? Подойдет любой ученик.

Эстив, поняв, что отступать поздно, сделал пару шагов вперед и замер, настороженно следя за ножом в руках наставника. Второй тот убрал за пояс, чтобы исключить возможность порезаться.

– Замри! – попросил Лесток и тут же продемонстрировал быстрый выпад, остановив острый кончик лезвия почти у самой кожи ученика.

Крови не было, но лицо Эстива побледнело. Однако никто из будущих телохранителей, судя по взглядам, не собирался обвинять его в трусости. Так недолго и на его месте оказаться… И вряд ли в этот раз даже у Кириано хватит наглости позже попрекнуть мальчишку. Любому станет не по себе, если к его шее, ничем не защищенной, прижмется холодный, смертельно опасный металл.

А между тем наставник поменял положение, чуть сместившись за спину Эстива, и показал, как бить при такой расстановке сил.

– Не смущайтесь нападать сзади, – предупредил Лесток. – Я готовлю вас не к благородной дуэли. Ваша задача – не отстоять свою честь, а любой ценой защитить клиента! А все знают, что лучшая защита – это нападение, то есть заблаговременное устранение опасности. Алани, надеюсь, я ясно объясняю? А то пока вы возитесь с одним противником, занимая позицию лицом к нему, другой убьет клиента, чью жизнь вы обязаны спасти!

Наставник медленно обходил Эстива по кругу, вновь и вновь демонстрируя, как следует втыкать нож. Кириано с усмешкой наблюдал за этим процессом. Глядя на выражение его лица, Ройс понял, что Лесток зря так уговаривает забыть о благородстве. Вряд ли у блондина возникнет противоречие между честью аристократа и задачей телохранителя. Уж этот тип, не задумываясь, ударит из любого положения, а потом скажет, что просто не разобрал, где было лицо.

– Теперь переходим к уязвимым зонам на торсе, – спокойным тоном, но так, чтобы было слышно всем, продолжил наставник. – Пока мы рассматриваем наилучшие условия, если противник без доспеха и без кольчуги. Лучше всего метить под последнее левое ребро в печень.

– А не проще просто в живот? – подал голос кто-то из бывших солдат. – Все равно летальный исход обеспечен. Никто не выживет, если ему выпустить кишки!

– Проще, но не лучше! – резко возразил Лесток. – Если повреждена печень, то организм перестает очищаться от токсинов и это влечет быструю смерть. А с мечом в животе противник может мучиться еще сутки. Но в данном случае речь идет не о милосердии. Просто у раненого врага будет возможность, например, подобрать арбалет и пристрелить вашего клиента или кинуть в него отравленный дротик. Так что метим, куда я сказал, – под ребро! Если вы попали в печень, то кровь хлынет темная, почти черная.

Наставник перехватил нож поудобнее и опять произвел целую серию ударов из разных положений. Ройсу пришла в голову мысль, что точно так же, наверное, готовят наемных убийц. Задачи у них с телохранителями разные, но методы работы жутко похожи. И тем и другим необходимо одним точным ударом устранить мешающих, угрожающих клиенту особ. И поди пойми, у кого при этом работа более законная… А вдруг телохранителя наймет подлинный негодяй, с которым захотят свести счеты честные люди, обманутые им? Ройс окончательно уверился, что из Ассоциации необходимо удирать. Он не сможет действовать не рассуждая, у него не такой склад ума. Мысль об убийстве не ради самозащиты или отстаивания чести, а из-за денег, заплаченных клиентом, вызывала отвращение. Ройс, конечно, испытывал уважение к опытным телохранителям, но сам пополнять их ряды не желал.

– Еще можете бить сюда, – показал Лесток область на боку сзади. – Если все сделаете правильно, то попадете в почки. Как и в случае с печенью, кровь будет темной, так что вы сразу сможете оценить степень своей меткости и мастерства нанесения удара. Однако если уж вы подобрались к противнику со спины, то лучший вариант – все равно шея! Смотрите не сделайте глупость и не метьте в этом случае в сердце. Напоминаю, что оно под третьим ребром, тогда как сзади между вторым и пятым ребрами его защищает лопатка. Так что если понадобится, нож нужно втыкать снизу вверх под приличным углом, это не совсем удобно, требуется сноровка.

Ройс слушал, преодолевая внутреннее сопротивление. Ему претило учиться хладнокровно и грамотно лишать человека жизни. Одно дело, если демонстрируют обычные приемы фехтования, с помощью которых можно защищаться, и совсем другое – подобные знания. Племянник командующего с опаской прикинул, что только в этом году Ассоциация выпустит аж двадцать шесть потенциальных наемных убийц! И единственное, что может их остановить, не дать свернуть с истинного пути – это воля бога-покровителя. Вряд ли Арой или Мерток позволят своим подопечным уподобиться тем, кто служит Терре Кровавой. Но среди учеников последнего набора наверняка найдутся хотя бы двое, выбравшие жестокую богиню…

Прикидывая возможности и ограничения обученных телохранителей, Ройс почти не слушал Лестока, только глаза неотрывно фиксировали движения наставника. А тот между тем от методов быстрого убийства перешел к способам обездвиживания противника, перерезая сухожилия. Так незаметно и пролетело часа два-три.

Оставшееся до обеда время было посвящено бегу на время, прыжкам в длину и высоту, растяжкам, отработке кувырков и каких-то немыслимых сальто. Ройс умудрился отличиться везде. Нет, не идеальным исполнением заданий, а как раз тем, что добежал последним, в длину не допрыгнул даже до первой отметки, при подлете в высоту – упал вместе с шестом, который и без того низко располагался, а своим кувырком парень сбил трех товарищей.

Когда наступил обед, Лесток очень удивлялся, как новый ученик вообще умудряется ходить, не запинаясь. Он открыто жаловался, что в первый раз видит до такой степени неловкого ученика. Племянник командующего даже услышал фразу о том, что наставник побаивается доверять ему в руки меч.

После холодной и не слишком роскошной трапезы всем ученикам дали час свободного времени. Его можно было использовать для стирки вещей колодезной водой, починки одежды и других личных или хозяйственных нужд. Правда, большинство все равно предпочло перебраться в барак и немного полежать. Волей-неволей, а, следуя выбранной роли, Ройсу тоже пришлось устроиться поверх покрывала.

– Эй, Аритон! – услышал он ставшее уже привычным обращение Кириано. – Я хотел поинтересоваться, а кого же ты выбрал в покровители. Случайно не Унару Прекрасную?

Компания приспешников угодливо дружно рассмеялась, а блондин между тем продолжил развивать мысль:

– А что? Тебе даже не обязательно уметь играть на флейте, или петь, или быть искусным акробатом, твое мастерство падать на ровном месте просто потрясает! Перед ним блекнут все другие таланты!

– Алани, оставили бы вы бедного парня в покое, ему и так несладко придется следующую неделю-две, – неожиданно заступился за Ройса кто-то из солдат. – Мы уже пару месяцев тренируемся с постепенным увеличением нагрузки, а он в первый же день получил по полной программе.

– Так я его не бегать заставляю, – отмахнулся в ответ Кириано. – Не перетрудится, если просто скажет, кто его покровитель. Витор, огласи, какое у нас сейчас соотношение между выбранными богами.

Один из аристократов – и, похоже, близкий друг высокомерного блондина – с готовностью выложил:

– Четырнадцать человек служат Мергатоку. Это мы, отставники и еще кто-то, не помню точно. Семеро обратились к Арою, трое – к Терре. Наш воришка и сосед Эстива избрали Фехату.

– Ну так, Аритон, тебя к кому добавлять? – продолжил настойчиво выяснять Кириано. – На молодца с буквой «М» на груди ты не похож… Покажи-ка татуировку.

– Какая разница, на чей алтарь я плеснул кровь, – попытался выкрутиться Ройс. Ему было понятно, что если он откроет правду, то насмешек не избежать.

– Любопытно, – объяснил Кириано. – У нас есть так называемые молодцы, аскеты, тираны и фокусники. А ты кто? Умник?

– Так по букве татуировки аристократы называют служителей Унары Прекрасной, – с немного отрешенным видом объяснил утомленный Эстив с ближайшей кровати.

– Да, – подтвердил Витор. – Аскеты – так как подопечные Ароя отказываются от исполнения своих желаний и стремлений в угоду установлению справедливости, как ее понимает бог. Тиранами мы называем любителей крови и жестокости. А фокусники – это ловкачи, подопечные Фехаты. Умники же всегда устраиваются в безопасном месте и без всякого риска и волнений живут в довольстве, погруженные в любимое дело.

Ройс прикинул, что, судя по логике этой высокородной компании, он просто дурак… Но самое обидное, что парень и сам абсолютно с этим согласен. Он ведь теперь не знает, чего ожидать от Дартиса.

Племянник командующего расстегнул одну пуговицу рубашки и в образовавшуюся прореху показал Кириано татуировку. Все равно рано или поздно ее увидят, если он задержится в АТеРе. А в том случае, если Крис вскоре вытащит его отсюда, мнение несостоявшихся коллег все равно не будет иметь никакого значения.

Кириано с интересом рассмотрел зеленую букву, а потом удивленно спросил:

– Ты что, дурак?

– Ага, – не стал отпираться Ройс.

– Оставьте парня в покое, – повторно попросил один из воинов в отставке. – Может, он стреляет хорошо, а потому решил, не кривя душой, выбрать того, кто ему действительно ближе по духу.

– Посмотрим, – хмыкнул Кириано. – Сейчас Арр как раз устанавливает для нас во дворе мишени. Похоже, намечается урок по стрельбе.

– Сегодня самый несчастливый день в моей жизни, – тяжело вздохнул Ройс, не видя необходимости скрывать свою мысль от других.

– Не зарекайся, – многообещающе сказал блондин. – Эта ночь или завтрашнее утро могут оказаться гораздо хуже. Зря ты отказался от моего покровительства.

Ройс понял и принял к сведению завуалированную угрозу. Похоже, аристократу не понравилось, что его предложением пренебрегли. Парень решил быть начеку и впредь стараться избегать блондина и не отвечать на его подначки. Только, к сожалению, конфликт уже возник.

Со двора послышалось короткое дребезжание колокола, возвестившее о том, что отведенный на личные дела час закончился и пора возвращаться к учебе и тренировкам. Естественно, аристократы тут же сорвались с места, спеша во двор. Ройс тоже подскочил, быстро поправил одеяло и бегом кинулся вдогонку. Позади него сопел Эстив, замешкавшийся возле койки, так как не смог быстро разгладить складки на примятом покрывале.

Племянник командующего и рыжий пацан последними заняли свои места в строю. Арр окинул их недовольным взглядом, но отчитывать не стал. Вполне нормально, что в группе бывают первые и последние, это деление неизбежно.

– Так, птенчики, – начал привратник, – сейчас каждый из вас получит по десять остреньких перышек и продемонстрирует мне свою меткость. Мишеней, как видите, всего пять, так что стрелять будете по очереди. Все, кроме новичка, теорию знают, значит, с луком ни у кого проблем возникнуть не должно. Для вас сейчас главное – больше практиковаться.

– Так давайте по двадцать стрел, – подал голос Кириано.

– Через пару дней я вам покажу, как их делать. Вот тогда и будете стрелять столько, сколько захотите! А пока я сказал – по десять! – отрезал Арр. – Нечего разорять Ассоциацию.

Привратник развязал горловину огромного мешка, стоящего возле его ног, и достал одну связку стрел с белым оперением. Колчан к ним не полагался.

– Подходи по очереди, – приказал Арр.

Ученики с энтузиазмом принялись разбирать стрелы. Многие откровенно радовались предстоящему заданию, ведь оно не предполагало большого напряжения мышц, после него руки-ноги болеть не будут.

Ройс одним из последних тоже получил свою связку. Стрелы оказались сделаны на совесть, очень аккуратно. Молодой человек хоть и не был специалистом, но оценил хорошо выровненные древка, точно отцентрированные острые наконечники и гладкие перья.

– Рассредоточиться по мишеням! – зычно скомандовал Арр.

Ученики быстро выстроились в небольшие колонны по пять человек. Было видно, что им уже не впервой проделывать такое. Лишь Ройс и, как ни странно, Кириано оказались лишними и вынуждены были пристроиться шестыми. Племянник командующего понял, что блондин хочет посоревноваться с ним в меткости и именно поэтому задержался с выполнением команды. Его приятели оказались возле мишеней в первых рядах.

Конечно, Ройс сам запланировал показать себя как неуклюжего, слабого, ни на что не способного ученика, но сейчас возле мишеней ему почему-то жутко не хотелось позориться. Случайно это произошло или нет, но он выбрал Дартиса. Как бог отнесется к промахам своего единственного подопечного? Парню стало немного не по себе. Он решил, что должен приложить все силы и продемонстрировать достойное обращение с луком. Никуда не годным искусством стрельбы он нанесет урон не только собственной репутации!

Будущие телохранители один за другим брали в руки лук и расходовали свой запас стрел. Ройс был очень удивлен тем, что никто не промазал мимо мишеней, хоть в край, но попадали. А ведь выкрашенные белой краской деревянные кругляши с красной точкой посередине располагались на расстоянии не менее тридцати шагов! Даже Эстив, оказавшийся плохим бегуном, показал себя с лучшей стороны. Все его десять стрел кучно вошли в «яблочко», которое было не крупнее мужского кулака.

– Отлично, рыжий! – прокричал Арр, который без страха ходил позади мишеней.

Во-первых, гиганту так было проще оценивать успехи учеников, а во-вторых, сподручнее выдергивать или обламывать стрелы, чтобы они не мешали следующему в очереди. Под выстрелы мужчина не бросался, действовал с умом, приближаясь к целям только в те моменты, когда будущие телохранители опускали лук. В общем, опасность быть подстреленным ему не грозила.

Хотя на поле и витал дух соперничества, большинство парней искренне радовались удачным выстрелам, подбадривая товарищей. Аристократы и бывшие солдаты в основном вели себя тихо, не кричали и открыто не переживали за результаты. Алани считали ниже своего достоинства слишком активно поддерживать простолюдинов, поэтому их волнение отражалось только в суетливых поворотах головы. Они пытались успеть рассмотреть ситуацию возле каждой мишени и оценить, не обогнал ли их кто-то по очкам. А воины вели себя спокойно, так как понимали, что шумом скорее отвлекают товарищей, а не помогают им.

Ройс увлекся занимательным зрелищем и даже не сразу осознал, что подошла его очередь. Просто внезапно оказалось, что между ним и мишенью больше не мельтешит ни одна голова, зато сбоку какой-то мускулистый крепыш передает ему лук. Оружие было простое, самодельное, явно не эльфийской работы. Племянник командующего осторожно попробовал пальцем тетиву, примериваясь. Впрочем, он не надеялся, что это сильно ему поможет.

Пока Ройс рассматривал лук, крутя в руках, к нему успел подбежать Арр. Да и блондин предпочел не начинать стрельбу один. Ждал, когда можно будет посоревноваться с подопечным Дартиса Меткого.

– Так, Аритон, из лука когда-нибудь стрелял? – поинтересовался одноглазый гигант.

Ройс нерешительно кивнул. Он на месте привратника сформулировал бы вопрос по-другому. Например, а попадал ли ученик когда-нибудь в цель, даже если та находилась в двух шагах от него…

Но Арр опрометчиво посчитал, что все замечательно. Воспоминание о татуировке в виде буквы «Д» на груди Ройса явно ослабило его бдительность.

– Значит, сейчас вот так, – показал привратник, – наложишь стрелу и натянешь тетиву, стараясь не сильно напрягать плечи, а то руки будут подрагивать. Затем дождешься затишья между порывами ветра или просто прицелишься с учетом возможного отклонения стрелы за счет воздушных потоков и на выдохе произведешь выстрел.

Арр не ограничился одними словами. Он действительно спустил тетиву, и буквально через пару мгновений оперение его стрелы затрепетало прямо по центру мишени, кажущемуся с такого расстояния просто небольшой точкой.

– Вот так, – довольно сказал привратник. – Все понял? Повтори, что я сказал.

Ройс слово в слово воспроизвел инструкцию – на память он никогда не жаловался.

Арр остался доволен и поспешил к мишени, чтобы лучше оценить искусство ученика.

– Стойте! – вдогонку крикнул парень. – Может, вы лучше постоите у меня за спиной?

Но одноглазый гигант никак на это не отреагировал. Он молча устроился где-то между двумя мишенями, находящимися на расстоянии не менее десяти – пятнадцати метров друг от друга. На первый взгляд, дистанция была довольно значительной, только племянник командующего так не считал, ведь он лучше знал свои возможности… Но он честно предупредил, так что несчастный случай будет не на его совести!

Ройс кинул взгляд на свои чуть подрагивающие руки и понял, что волнуется. Давненько он так не нервничал. Молодой человек сделал глубокий вдох, пытаясь унять дрожь, и наклонился, чтобы взять с земли первую стрелу. Очень медленно и обстоятельно он начал накладывать ее на тетиву.

– Стреляй, сопляк! В бою тебя так долго ждать никто не будет! – потерял терпение Арр.

Молодой человек сосредоточился на мишени, стараясь не отвлекаться на зрителей и Кириано, приступившего к стрельбе. Он тщательно прицелился, переждал порыв ветра и… затаив дыхание, спустил тетиву.

Оперение белой молнией сверкнуло в воздухе, наконечник нырнул в землю в паре мелких шажков от ноги привратника.

– Да чтоб тебе пусто было! А ну стой, придурок! Ты куда целился?! – эмоционально завопил тот.

– Извините, я, кажется, выдохнуть забыл, – повинился Ройс. – Я не нарочно, просто давно не практиковался.

– Подожди, лучше мне отойти, – бросил Арр.

Молодой человек, досадуя на свою неловкость, наклонился за второй стрелой. Краем глаза он попытался оценить реакцию окружающих. Лица у его соучеников были напряженные, но не выражали и тени осуждения. Скорее всего, они сочли этот промах случайностью, пробой оружия или простой шалостью с его стороны. Кириано за это время успел всадить весь свой десяток стрел в самый центр мишени, буквально не оставив зазора между древками, и теперь привычно презрительно кривил губы. И только Эстив заметно волновался за новичка.

«Эх, Дартис, чтоб тебя! – мысленно ругнулся Ройс, еще не привыкнув к тому, что имя покровителя лучше без нужды не поминать, тем более в отнюдь не благодарственной речи. – Где же я сделал ошибку? Я не должен промазать!»

Со всем возможным старанием парень снова приготовился к стрельбе. На этот раз он не забыл выдохнуть, сделав все так, как полагалось по теории. И действительно, можно было сказать, что его результат улучшился… Наконечник впился в землю уже в пяти-шести шагах от Арра. Все бы хорошо, но ведь тот отошел от мишени гораздо дальше, чем эти несчастные пять шагов…

– Сопляк! Ты что, издеваешься?! – возмущенно взревел одноглазый гигант. Он буквально за секунды домчался до Ройса и тут же ударил его кулаком в живот, не надеясь на слова.

Со стороны, наверное, удар казался стремительным, однако племянник командующего еще успел подумать: уклоняться ему или нет? Подставляться под огромный кулачище ужасно не хотелось, тело рефлекторно рвалось уйти в сторону, но парень заставил себя остаться на месте. Он глухо ухнул, когда удар достиг цели, и тут же, согнувшись, упал на голую землю. Его локоть, можно сказать, по чистой случайности врезался в стопу Арра…

Привратник, отскочив, разразился целой тирадой нецензурных выражений, ничуть не смущаясь окружения. В конце-то концов, тут воспитывали воинов, будущих телохранителей, а не изнеженных аристократов. Он легонько пнул под коленку все еще валяющегося на земле парня, пытающегося отдышаться и прийти в себя, и, прихрамывая, отошел подальше.

– Встань и подбери лук! – резко приказал Арр. – Ты все равно сейчас закончишь тренировку. Я постою сбоку и проконтролирую, чтобы ты все сделал правильно.

Ройс медленно поднялся с мрачным лицом и начал готовиться к третьему выстрелу. «Будут синяки, – мысленно посетовал он, – и на животе, и под коленкой. Ох, да что же я делаю не так? Эй, Дартис, ау? Я ведь действительно стараюсь, а не просто валяю дурака».

Но, очевидно, богу было не до своего новоявленного подопечного, так как третья стрела опять улетела куда-то в пространство между мишенями. Ройсу даже пришло в голову, что камнем или иным каким-нибудь снарядом он бы попал в «яблочко» уже с первого броска. Наверное. Полной уверенности у него не было, но надежда утешала. Нет, все же лук – явно не его оружие. И арбалет, и дротики, и праща…

Сбоку от себя племянник командующего услышал озадаченное хмыканье своего наставника по стрельбе.

– Странно, – пробормотал Арр, – вроде все делаешь правильно, и я даже готов поклясться, что целишься точно, но не попадаешь! И ладно бы на пару ладоней, но ведь речь идет о метрах!

– А может, Дартис Меткий таким образом выражает свое недовольство чем-то? – нерешительно предположил Эстив.

– Вполне возможно, – согласился Арр. – Да, скорее всего, бог действительно наказывает Ройса, например, за то, что потревожил своим выбором, или за ругательства.

– Он, наверное, не принес дар, – предположил еще кто-то. – Или его подношение было не от чистого сердца или плохого качества.

Ройсу хотелось бы думать, что это так, но он-то точно знал, что бог тут ни при чем. Однако молодой человек не перебивал говорящих, пусть гадают.

– Все равно, Аритон, заканчивай стрельбу! – приказал Арр.

Так что племяннику командующего пришлось продолжить взрыхлять землю вокруг мишени. При этом чувствовал он себя до невозможности глупо. Ни он, ни окружающие больше не ждали от него попадания, нетерпеливо карауля лишь тот момент, когда новичок выпустит последнюю стрелу. Им не терпелось перейти к следующему упражнению.

После стрельбы из лука был урок метания ножей и дротиков. Никто не удивился, когда Ройс, истратив все несколько попыток, угодил мимо. Самым его лучшим броском можно было назвать тот, при котором хорошо сбалансированный и вроде бы удобный для ладони нож рукояткой задел край деревянного щита и отскочил в сторону. Но парень сам чувствовал, что со временем, после нескольких дней тренировки, у него это будет получаться не хуже, чем у остальных. Вот тогда, наоборот, придется постараться, чтобы ни разу не попасть в центр.

Вряд ли Арр остался доволен последним пополнением группы будущих телохранителей. Он больше не срывался и ни разу не ударил Ройса, прикрикивал умеренно, но смотрел с недоумением и разочарованием.

Привратник и наставник в одном лице поужинал со своими подопечными и удалился, уступив место Лестоку. Сначала при свете догорающего дня, а потом при огнях нескольких факелов, споро врытых в землю, тот показывал приемы рукопашного боя и тут же следил за их отработкой.

Совершенно неожиданно в напарники Ройсу достался не кто иной, как Кириано. Аристократ как-то незаметно оказался рядом, когда пришла пора на практике правильно исполнить то, что наставник объяснял в теории. Ну не скандал же устраивать, требуя без объяснения заменить блондина на кого-то другого! К тому же племянник командующего, конечно, не доверял Кириано, но не видел причин открыто его избегать.

– Так, – инструктировал Лесток, – если противник бьет вас кулаком в лицо и он правша, то обычно целится в левую часть. В глаз или в челюсть – неважно. Вам надо свою правую руку завести влево и отклонить удар, толкнув кисть недруга в сторону от себя. Инерция замаха противника поможет вам осуществить прием. Следом вы можете сделать шажок влево и вперед, то есть по диагонали, и, пока нападающий немного дезориентирован, ребром левой руки ударить его по гортани или по шее ниже уха. Тренируемся!

– Бей, – ухмыляясь, подозрительно любезно предложил Кириано.

По его лицу Ройс понял, что именно сейчас должно произойти. Блондин, мстя за отказ от покровительства, просто не рассчитает силы и «случайно» не остановит вовремя удар, по-настоящему приложив новичка. Но ведь не вопить же заранее из-за этого?! Ройса сочтут трусом и паникером. С одной стороны, это хорошо и не противоречит выбранной роли человека, не умеющего за себя постоять, но ведь гордость протестует! Молодой аристократ все же решил не показывать своей проницательности и с готовностью сжал кулак. Эх, пусть блондин бьет по-настоящему… Хотя рефлексы и чувство самосохранения вовсю возмущаются против подобного мазохизма.

Ройс размахнулся и резко выкинул руку вперед, прямо в улыбающееся лицо блондина, ожидающего атаки. Кириано среагировал мгновенно, перейдя от полной расслабленности к ответным действиям. Племянник командующего почувствовал касание, отклонившее кулак, а потом боль, когда ребро ладони аристократа врезалось ему в шею. К счастью, не столь сильно, как он ожидал. То ли у блондина все же имелись зачатки совести, то ли у него просто плохо поставлен удар левой рукой.

– Ой, Аритон, я тебя задел, да?! – воскликнул Кириано с нарочитым беспокойством, не вяжущимся с наглым, вызывающим взглядом. – Что же ты в последний момент так дернулся и сам напоролся на мою руку?..

– Алани Кириано, поосторожнее с новичком! – прикрикнул Лесток. – Смотри не покалечь!

– Что вы, как можно, – елейным голосом произнес аристократ.

– Поменялись ролями! – приказал наставник.

– Защищайся, великий лучник, – с ухмылочкой сказал блондин.

Он замахнулся, а Ройс, хоть сначала и решил сделать вид, что прием ему не удается, отклонил кулак Кириано в сторону. На сей раз тот действовал без фанатизма, так что пришлось воспользоваться не только его инерцией, но и толикой своей физической силы. Алани сделал все возможное, чтобы затруднить Ройсу выполнение задачи. Наверное, не стоило, но племянник командующего сам замахнулся, чтобы дать аристократу по шее… и ушиб ребро левой ладони о невидимую стенку буквально в миллиметрах от кожи противника. Со стороны все выглядело нормально, а на самом деле противник остался невредим отнюдь не стараниями подопечного Дартиса.

– Что, опять ушибся, дорогой? Ай-ай-ай, – с притворным сочувствием произнес Кириано. – Забывчивый я человек, однако, совсем упустил из виду, что защитный амулет магов надо отключить… Ну не расстраивайся, дорогой, в следующий раз вспомню.

Ройс очень в этом сомневался. Но ябедничать не стал, только прикусил от расстройства нижнюю губу и мысленно приказал себе терпеть. Пусть блондин потешится.

При отработке еще четырех приемов все повторилось. Кириано никак не удавалось вовремя остановить то руку, то ногу, зато Ройс и пальцем не задел наглого аристократа. Тот вовсю пользовался преимуществами жутко дорогого и сложного амулета, которых на всю империю насчитывалось не больше десятка.

А чуть позже вообще началось откровенное избиение. Наставник назвал это тренировкой и укреплением пресса… Один человек должен был напрячь мышцы живота, а второй – бить, но не слишком сильно. Естественно, Кириано при этом решил не ограничивать себя и не соизмерять силу, вынуждая Ройса раз за разом сгибаться. Он с невинным видом громко ворчал, что у новичка совсем слабый пресс. «Я же едва касаюсь!» – жаловался аристократ, и ему верили.

Племянник командующего не возражал, просто молча хватал воздух ртом и терпел. Уф, дорого ему, однако, обходится репутация слабака, не способного стать телохранителем… «Попадешься ты мне в темном переулке», – мечтательно повторял он про себя. Хотя на самом деле, конечно, и не собирался никого подкарауливать. Если он отсюда выберется, то ему и так найдется, чем себя занять.

Когда наставник скомандовал ученикам поменяться ролями, тоже ничего хорошего не произошло. Ройс осторожно, чтобы не разбить костяшки пальцев о неожиданно твердую невидимую преграду, молотил кулаками в направлении Кириано. Со стороны, наверное, его удары выглядели вялыми и неумелыми, а аристократ, встречающий их с улыбкой на устах, – сильным и несгибаемым.

– Аритон, плохо замахиваешься, – сделал замечание Лесток, подтвердив опасения подневольного ученика АТеРа. – Алани Кириано, так держать! Не зря вы стоите первым в нашем рейтинге успеваемости.

– Съел? – шепотом ехидно произнес блондин. – Со мной надо поддерживать хорошие отношения – глядишь, и выплывешь. Например, окончишь Ассоциацию не последним в рейтинге, а предпоследним, – хохотнул он.

Ройс опять промолчал, хотя мог бы и просветить блондина, что его не устроит ни один порядковый номер. Он вообще не хочет числиться в этом рейтинге!

Мучения молодого человека закончились только в одиннадцатом часу, когда все ученики были отправлены в барак спать. После целого дня различных тренировок, казалось, в теле не осталось ни одной мышцы, которая бы не ныла. Ройс жутко устал с непривычки, а потому отключился, едва его голова коснулась подушки. Перед сном он едва успел снять рубашку и даже не дождался своей очереди в туалет. Может, у Кириано был запланирован разговор с ним или очередная разборка, но Ройс с успехом сорвал эти мероприятия. Хотя как бы аристократ не пыжился, но и он наверняка чувствовал себя обессиленным и не рвался совершать подвиги. Племянник командующего этого не видел, но в бараке установилось безмолвие и полная неподвижность буквально через десять минут после отбоя. Никто не хотел упустить и секунды времени, отведенной на отдых суровыми наставниками.

Глава 4

Убийственная ночь и трудный день

Ройс стоял возле ствола небольшого дерева с низко нависающей кроной, прижимаясь к нему спиной. Вокруг было не слишком темно. Кажется, близился рассвет, да и луна светила ярко. Его руки были больно заломлены назад, обхватывая ствол в кольцо, и стянуты на запястьях. Ноги оказались примотаны к толстому отростку корня, выбравшемуся на поверхность, видимо, из-за нехватки влаги. Во рту ощущался кляп – крепкая полоса ткани, разорвавшая углы губ и завязанная где-то на затылке. Почему-то на тело была надета совсем незнакомая белая рубашка хорошего качества и модные в этом сезоне бриджи с лентами под коленями. Обычно Ройс не носил ничего подобного, наоборот, осторожно подкалывал аристократов, рискнувших выйти в таком виде из дома.

Молодой человек не помнил, как он здесь очутился, связанный и беспомощный. Хотя сейчас его больше волновали отнюдь не странная одежда и подозрительный провал в памяти. Беспокойство вызывала группа фигур, одетых в серые неприметные плащи, столпившаяся вокруг огромного булыжника, напоминающего алтарь бога. Лица таинственных личностей скрывались под низко надвинутыми капюшонами, покрывающими головы. В предрассветной мгле фигуры больше всего напоминали грязных призраков. Они что-то заунывно напевали, растягивая слова. Язык был незнаком Ройсу, парень не понимал ни смысла их песни, ни смысла их действий.

Одна из фигур выудила откуда-то из складок одежды длинный, слегка изогнутый нож и решительно полоснула себя по ладони. Обмакнув палец в обильно выступившую кровь, этот сумасшедший начал что-то выводить на камне. Ройс интуитивно почувствовал, что ничего хорошего это не сулит. Чем больше он наблюдал за происходящим, тем больше его охватывала оторопь. К кому он попал? К поклонникам Терры Кровавой? Или это шутка Кириано, решившего запугать новичка и заставить его подчиняться и безропотно исполнять роль слуги? Однако у Ройса не было сомнений, что он находится в настоящем лесу и надежно привязан к дереву на краю небольшой вытянутой полянки, окруженной густыми зарослями кустарника. Это совсем не похоже на двор Ассоциации! А с территории его не могли вынести без согласия Арра. И пусть количество фигур в сером – пять, как раз по числу учеников-аристократов, но ему не верится, что это они!

Ройс был в полном недоумении на предмет того, зачем он понадобился незнакомцам, прячущим свои лица. Почему-то мысли с трудом ворочались в голове, как будто его опоили дурманом. Парень пытался сообразить, кому принадлежат эти пять безликих фигур, отличающиеся только ростом. Врагам империи? Его личным недругам? Или желающим проредить список претендентов на трон и получить более престижный номер ближе к началу? Так почему начали именно с шестнадцатого?!

Хотя намерения похитителей Ройс пока не знал, он не переставал двигать запястьями, пытаясь ослабить путы и освободиться. Судя по ощущениям, веревки до крови стерли кожу и теперь вгрызались в мясо. Но боль не останавливала парня. С упрямством, достойным лучшего применения, он стремился обрести свободу.

Ройс сосредоточился и слишком увлекся, поэтому даже не сразу осознал, что незнакомцы закончили песнопение. На поляне стало очень тихо. Казалось, заодно смолкли и все шорохи ночного леса. Одно слово, сказанное охрипшим голосом фигурой с ножом, прозвучало просто как крик.

– Арбалеты, – произнес он, наполовину вогнав лезвие в камень, как в масло. Его ладони остались лежать на рукояти, одна поверх другой.

Остальные четверо незнакомцев выудили из-под плащей названное оружие и деловито зарядили. Они выстроились шеренгой шагах в пятнадцати от Ройса, словно собираясь стрелять по мишеням. Вот только на полянке не было деревянных щитов с разметкой. Племянник командующего безошибочно понял, что роль мишени уготована ему…

Молодой человек замотал головой, надеясь заставить врагов вынуть кляп. Он желал хотя бы поинтересоваться, в чем дело, ведь не могут же его просто молча расстрелять без всяких объяснений! Что тут вообще происходит?! Ройс хотел знать, за что он умрет. А еще лучше – потянуть время и все же освободиться от веревок, которые, кажется, немного ослабли.

Однако безликим фигурам не было никакого дела до телодвижений пленника. Не удирает – и хорошо. Они невозмутимо замерли, ожидая команды от типа с ножом.

– Цельтесь в плечи и бедра, – дал указания главарь, которого тоже не волновали чувства и желания Ройса.

– Левое плечо, – произнесла одна из фигур в плаще.

– Правое, – тут же заговорила вторая.

– Бедро, левое, – спокойно занял цель третий тип.

– Понял, – просто сказал четвертый.

Они вели себя так, будто собирались метить не в человека, а в бездушные сучки дерева. От их деловитости Ройса мороз продрал по коже.

Серые фигуры немного приподняли головы, целясь, и взгляду парня открылись подбородки без следов растительности и даже кончики носов. К сожалению, по этим приметам никого нельзя было опознать. Достоверно стало известно одно: перед пленником, несомненно, стояли мужчины. Но это он уже и так понял ранее по голосам.

– Залп! – коротко и резко скомандовал главарь, продолжая обеими ладонями сжимать рукоять ножа, воткнутого в алтарь.

Ройс услышал четыре тихих щелчка, почти слившиеся в один, раздался короткий свист, а потом почувствовал обжигающую боль. В глазах потемнело, парень издал гортанный звук, которому только кляп помешал перерасти в полноценный крик. Тут же накатилась слабость. Превозмогая себя, Ройс скосил глаза и увидел совсем близко от подбородка засевшие в плечах арбалетные болты. Кажется, один из них сломал ключицу. Ниже виднелись два других болта, тоже безошибочно нашедшие свою цель. Один вошел в бедро где-то над коленкой, а другой, тот что справа, почти у таза.

Подступающая со всех боков темнота туманила разум, не давая ясно мыслить и искать выход. С одной стороны, был огромный соблазн поддаться тьме и позволить поглотить свою боль и тревоги, подарить тишину и покой страдающему организму. Но это значило сдаться и смириться с неизбежностью смерти! Ройс не хотел трусливо плыть по течению, усилием воли он пытался удержать себя в сознании и не перейти ту грань, за которой он перестанет что-либо чувствовать. Парень сам не понимал, зачем ему это. Просто знал, что так надо. Он, как настоящий мужчина, должен встретить смерть лицом к лицу, не отводя взгляд. Если сегодня ниточке его жизни суждено оборваться, то он лично проследит за тем, как ее рассекают беспощадные арбалетные болты.

– В лоб между глаз, в горло, в сердце, в гениталии, – снова бесстрастно перечислил тип с ножом. – Желательно попасть одновременно.

– Понял, – за всех подала голос четвертая фигура.

Ройс похолодел. Вот и настал его конец. Так просто, нелепо и непонятно. А ведь он еще и не пожил толком, не помирился с дядей, не попрощался с друзьями… Столько всего недоделано на этом свете, а сейчас один из четырех кусков металла отправит его на тот свет. И парню было как-то все равно, какой из болтов в какую часть тела вонзится первым…

В ожидании конца Ройс гордо поднял голову и посмотрел на строй из четырех фигур в сером. «Да чтоб вам пусто было!» – мысленно пожелал он. На более крепкие выражения не хватало энергии. Организм быстро слабел от потери крови, заливающей белоснежную рубашку и светлые бриджи, а мозг цепенел в предчувствии близящейся пустоты.

– Залп! – услышал Ройс холодный голос с хрипотцой.

Четыре коротких болта сорвались с арбалетов и понеслись вперед. Кажется, первым летел тот, что должен был угодить ниже живота. Ройс почувствовал короткую боль и, не удержавшись, все-таки погрузился в спасительную темноту…

– Ройс! – Кто-то осторожно потряс его за плечо.

«Неужели стрелки промазали?» – мелькнула удивленная мысль где-то на дне сознания.

– Ройс, очнись, я не могу тут орать, – проник в его уши настойчивый шепот.

Племянник командующего сделал попытку открыть глаза, и совсем неожиданно это ему удалось. В предрассветной мгле он рассмотрел нависающее над ним обеспокоенное лицо своего лучшего друга Криса. Парень осознал, что лежит в своей койке в жилом бараке Ассоциации и к нему, похоже, тайком пробрался одетый во все черное визитер. Все еще чувствуя себя немного потерянным и дезориентированным, он откинул одеяло и изучил голую кожу на плечах без ран и шрамов.

– Давай отойдем в туалет, – попросил Крис. – Я открыл здесь флакон со снотворным газом, но кто-то мог оказаться невосприимчив. Еще проснется от нашего шепота. Да и наставники могут зайти, чтобы проверить, все ли спокойно.

Ройс кивнул и быстро поднялся. Как был в одних брюках и босиком, он тихо двинулся в нужном направлении. Тем более что дверь располагалась буквально в нескольких шагах от его постели, а не на другом конце барака. Крис бесшумно последовал за ним.

В огромном помещении со всех сторон слышалось сонное сопение и даже похрапывание. Никто не окликнул двоих товарищей, крадущихся к туалету. Да и, если подумать, что в этом необычного? Ну встал кто-то из учеников по нужде. Дело житейское.

Друзья спокойно вошли в небольшую комнату и закрыли за собой дверь на засов.

– Привет, старина, – радостно поприветствовал друга племянник командующего.

– Доброй ночи, страдалец, – ответил Крис, и парни обменялись крепким рукопожатием и похлопали друг друга по спине. Хотя место встречи и обстоятельства оставляли желать лучшего, оба искренне улыбались, радуясь встрече.

– Ройс, как ты себя чувствуешь? Ты стонал во сне, – с тревогой поинтересовался Крис.

Он был лет на пять старше племянника командующего и имел простую, ничем не примечательную внешность. Средний рост, жилистая фигура без рельефной мускулатуры, коротко стриженные темно-русые волосы, карие глаза на простоватом лице, не блещущем красотой, не позволили бы выделить его из толпы. Крис не мог похвастаться приставкой «алани» к своему имени. Он родился в семье потомственных военных и приходился сыном одному из офицеров, служившему ранее под началом главы рода Арито, а ныне вышедшему в отставку.

– Забудь, я в порядке, – отмахнулся Ройс от тревоги друга. – Просто приснился необычайно плохой и реалистичный сон, в котором меня убивали.

– Это явно от нервов, – усмехнулся Крис. – Бесишься, небось, что дядя запер тебя здесь?

– Не без этого, – согласился подневольный ученик Ассоциации. – Ты сможешь сегодня-завтра вывести меня отсюда?

– Извини, но не рискну без распоряжения императора, – покачал головой друг. – Если дело получит огласку, нам обоим влетит по первое число. А так как Никор Второй сам лично курирует АТеР, то об исчезновении ученика ему непременно доложат и имя твое назовут. Тебе-то, может, простят самоуправство, лишь немного пожурят, а вот меня, безродную сошку, заставят ответить в полной мере, чтобы другим неповадно было лезть на закрытую территорию.

– Ладно, я все понимаю и буду ждать, – с тяжелым вздохом согласился Ройс. – А как ты вообще сейчас сюда просочился?

– Через алтарь моей богини Фехаты Коварной. Она была столь любезна, что разрешила мне переместиться в АТеР. Ты же знаешь, что это в ее характере – наплевать на все договоренности с остальными богами и тайком их нарушить. На то она и Коварная, чтобы строить планы за спинами других.

– Ничегошеньки я про богов не знаю, – пожаловался племянник командующего. – У меня была мысль выбрать Фехату, Ароя или Мергатока, а вышло…

– А кто тебе помешал? – удивился Крис. – В таком деле никого не неволят. Мало не покажется, если кто-то из богов будет разгневан чужим вмешательством.

– Но с судьбой не поспорят даже боги, – заметил Ройс. – Я просто неудачно дернул рукой и выплеснул свою кровь на соседний алтарь. Теперь мой бог – Дартис.

– Да ты же из лука в стену дома с двух шагов не попадешь! – тихо воскликнул ночной визитер.

– Сам знаю, хоть ты не сыпь мне соль на рану. И надо же мне было выругаться именно именем Дартиса в тот момент!

Со стороны Криса послышалось сдавленное фырканье. Он очень старался не рассмеяться, чтобы не шуметь и не обижать приятеля.

– А я тебе давно говорил, что это нехорошая привычка и до добра она не доведет, – нравоучительно напомнил Крис.

Ройс вздохнул, не собираясь оправдываться и спорить. Сам знает, что оплошал. Винить в случившемся некого.

– Значит, пока я добиваюсь аудиенции у императора, тебе придется немного потерпеть. Ничего страшного не произойдет, если ты чуть улучшишь свои навыки самозащиты, – сказал Крис.

– У-у-у, – разочарованно протянул Ройс. – Учитывая занятость Никора, ты можешь просить встречи с ним и месяц, и два. А то и все полгода! Это же пока секретари внесут тебя в очередь, пока она подойдет…

– Может, он сам раньше спохватится о твоем отсутствии, – неуверенно предположил Крис.

– С чего бы это? Решит, что раз я не появляюсь, значит, так надо, значит, новостей нет. Я же отнюдь не каждую неделю наношу Никору визиты!

– Да-а… А если он и заметит, что ты давно не появляешься, то никак не свяжет это исчезновение с моим ходатайством о встрече, – начал рассуждать Крис более приземленно. – Пока император серьезно обеспокоится, пока свяжется с твоим дядей…

– И все это время тебе придется меня подменять, – прервал Ройс.

– А как я вскрою твою корреспонденцию?! Магическая защита настроена только на тебя!

– Проблемка, – протянул Ройс.

– Конечно, я могу иногда навещать тебя по ночам, думаю, богиня не откажет. Но это не лучший выход! – сказал Крис.

– Сам знаю. Однако не могу предложить ничего другого. Все сводится к неосведомленности Никора.

– Ладно, Ройс, не нервничай. Может, ничего страшного и существенного, пока ты застрял здесь, не произойдет.

– Будем надеяться. А что слышно про тех пятерых аристократов, пропавших без вести на этой неделе? Их нашли? – поинтересовался племянник командующего.

– Пока только тело одного из них. Но подробности мне неизвестны, извини, – пожал плечами Крис.

– Я был знаком с одним из пропавших, – зачем-то сообщил Ройс. – Нормальный парень, только немного франтоватый и манерный. Кажется, он был последним кандидатом на престол.

– Думаешь, его исчезновение как-то связано со списком? – поинтересовался служитель Фехаты.

– Пока не знаю. Остальные-то пропавшие аристократы там не значились, – ответил Ройс.

– А если их прихватили для отвода глаз? – предположил его друг.

– Исключено. В том, чтобы устранить последнего кандидата, нет никакого смысла. Да и слишком жирно с каждым убивать по четыре посторонних лица, – высказался Ройс.

– По-моему, ты прав. Хотя кто знает этих сумасшедших, рвущихся к трону? – вздохнул Крис. – Ладно, Ройс, рад был поболтать, но, боюсь, мне надо идти, а то светает. И без того, наверное, будет сложно незаметно обойти какого-то рыжего, которому приспичило именно ночью обкапывать кусты! А во дворе и спрятаться негде.

– Конечно, старина, беги и не забывай про меня, – хлопнул его по плечу Ройс. – И полегче там на улице с Эстивом, он просто отрабатывает наказание.

– Не волнуйся, все будет хорошо, мы вытащим тебя отсюда, ты и глазом моргнуть не успеешь, – приободрил друга Крис.

Мужчины крепко обнялись напоследок, а потом один за другим тихо выскользнули обратно в общий зал, где все еще слышалось сонное сопение. Правда, за время их беседы в бараке стало значительно светлее, и теперь фигура ночного визитера не сливалась с мраком. Оставалось надеяться, что после дневной нагрузки страдающих бессонницей или желающих встать пораньше не окажется.

Ройс нырнул обратно в кровать, укрывшись от утренней прохлады, и взглядом проводил друга до двери. На душе стало немного тоскливо, но, вспомнив необычайно реалистичный сон, парень почувствовал даже легкую радость. Главное, он жив, хоть и попал в переделку. Да и новые переживания после разговора с другом помогли немного притупить воспоминания о невыносимой боли и испытанном страхе. До сих пор как-то не верилось, что на нем нет ни царапины. Он и не знал, что сон может быть таким четким и подробным: ты словно находишься в полном сознании и веришь в происходящее. Хорошо, что Крис его разбудил до того, как Кириано услышал стоны.

Парень сам не заметил, как снова уснул. К счастью, на этот раз обошлось без кошмаров.

Казалось, он только смежил веки, как в уши тут же проникло противное настойчивое дребезжание колокола, оповещающего, что пора вставать. Ройс с трудом разлепил глаза и сел. Тело вроде вполне отдохнуло, а вот сознанию требовалось еще пару часиков благословенной тишины и покоя. Ночная беседа не пошла на пользу его самочувствию. Однако надо признать, что он не один выглядел сонным и квелым, даже Кириано очень неаристократично зевал во весь рот, забывая прикрывать его ладонью. Наверное, так проявлялись последствия применения сонного газа.

Племянник командующего резко вскочил на ноги и потряс головой, прогоняя из мыслей туман. Пока остальные пытались проделать то же самое, Ройс первым прошмыгнул в туалет. Он уже не видел возмущенно перекосившего лица Кириано за своей спиной. С блондина разом слетели остатки сна, так как какой-то безродный новичок опять посмел нарушить очередность. Сначала все должны пропустить аристократов!

Выйдя, Ройс нос к носу столкнулся с высокомерным блондином, считающим, что происхождение дает ему больше прав, чем остальным.

– Опять борзеешь, птенчик, – процедил Кириано, похоже, перенявший это обращение у Арра. – Я уже говорил, что твоя очередь – последняя!

– Правильно, – спокойно согласился парень. – Но очередь я занял еще с вечера и считаю, что как раз сейчас она подошла.

Со стороны единственного подопечного Дартиса это была откровенная наглость, но сегодня его настроение оставляло желать лучшего и он не хотел пресмыкаться. К тому же Кириано все равно найдет, к чему прицепиться, так зачем отказывать себе в небольшом удовольствии задеть его хотя бы словами? По крайней мере, Ройс будет знать, за что получает на тренировке.

– Посмотрим, как эта логика поможет тебе в спарринге со мной, – подтвердил его опасения аристократ. – Выбирай, пока я добрый, где ты хочешь получить шрам: левое запястье, правое или, может быть, щека?

Предложение блондина всколыхнуло в Ройсе воспоминания о ночном кошмаре. Он с трудом сохранил невозмутимое выражение лица.

– Алани, оставьте парня в покое, – опять вмешался кто-то из бывших солдат. – Это недостойно аристократа – обижать тех, кто заведомо слабее вас!

Кириано гневно сверкнул глазами, но грубить в ответ не стал. Понимал, что лучше не связываться с компанией хорошо вымуштрованных солдат, дабы избежать постоянного противостояния с довольно-таки сильными соперниками. Да и, честно говоря, он испытывал к ним невольное уважение за великолепную физическую форму и мастерство владения оружием. Так получилось, что блондин презирал слабаков, но умел искренне восхищаться достойным соперником, пусть и не дотягивающим до его уровня.

– Не собираюсь я калечить этого недотепу, – фыркнул Кириано. – Что с ним, дураком, связываться? Он и без моей помощи набьет столько шишек и синяков, сколько не снилось никому из нас. Зачем его вообще приняли в Ассоциацию спустя два месяца после окончания набора? За какие такие впечатляющие успехи?

– Это действительно неясно, – согласился бывший солдат. – Да только не нам рассуждать о целесообразности. Раз директор Мерток решил взять его на обучение, значит, на то были причины.

– Видимо, родственнички хорошо заплатили, чтобы избавиться от этого растяпы, – встрял воришка.

– Скорее всего, – презрительно усмехнулся Кириано и, оттеснив Ройса плечом, скрылся в туалетной комнате.

А племянник командующего поспешил к койке, чтобы заправить ее и одеться. Он намеренно немного потянул время и снова пристроился где-то в середине процессии, двинувшейся во двор для умывания. Далее все последовало по накатанной колее. Сначала Арр заставил учеников пробежать несколько кругов вдоль забора, затем проследил, как они подтягиваются, после чего погнал на завтрак. Эстив откровенно зевал и так и норовил уснуть то стоя, прислонившись к чему-нибудь, то сидя. Но надо сказать, что Арр относился к нему сегодня гораздо снисходительнее, чем к новому ученику.

Ройс продемонстрировал результаты не лучше вчерашних, зато холодный и мерзкий на вкус компот на этот раз безропотно выпил первым. Надо так надо. Не яд же разливают по стаканам, следовательно, вреда точно не будет. Хотя и польза сомнительна…

После еды настало время теоретического урока. Этим утром наставник Лесток ждал их с изящным, чуть изогнутым полуторником в руках. Рядом с ним беспорядочной кучей были свалены мечи похуже.

– Разбираем оружие! – вроде спокойно сказал Лесток, но его голос разнесся по всему двору.

– Металлолом, вы хотели сказать, – проворчал Витор, сверля кучу с оружием скептическим взглядом. Похоже, он даже не надеялся найти там что-то подходящее для себя.

– Отставить разговорчики! Запомните: любое оружие, даже самое плохонькое, требует уважения и досконального изучения. Даже плохоньким мечом, выкованным человеком, а не гномом, можно сражаться получше многих! Исход поединка на девяносто девять процентов зависит от вашего мастерства, а не от качества стали и красоты гарды, – терпеливо объяснил наставник.

– Но все равно – нам ведь обычно давали возможность тренироваться на собственных мечах, – заметил Кириано с легко читаемым разочарованием на лице.

– И если помните, в последний раз я вас предупредил, что до конца обучения вы их больше не увидите. Наша задача – научить вас приспосабливаться к любому оружию и качественно сражаться с любым мечом, а не только с привычным и хорошо знакомым, – ответил Лесток. – Ну что стоите? Я сказал: разбирайте!

Ученики нерешительно двинулись к куче. Естественно, первыми приблизились аристократы, и каждый вытянул себе экземпляр, показавшийся более-менее приличным. Следом и остальные принялись хвататься за рукоятки, действуя уже не так вдумчиво, как дружки Кириано.

Ройс не пытался никого обойти и побыстрее сделать выбор. Он спокойно стоял за спинами товарищей и ждал, собираясь взять тот меч, который ему оставят. Честно говоря, он вообще не понимал поднявшегося ажиотажа. Им ведь не в реальный бой идти с этими полуторниками, а просто несколько часов продержать их в руках, слушая теорию и пытаясь повторить некоторые стойки и замахи. Они будут учиться, приспосабливаться к новому оружию, а не сражаться насмерть.

– Хватай, птенчик, тебе достался самый шикарный экземпляр, – раздался чуть насмешливый голос Кириано. – Им, наверное, дрова рубили в последнее время. Меч мало того, что с ржавчиной возле гарды, так еще и тупой.

Блондин поднял ботинком рукоятку оставшегося полуторника, подпихнув его к Ройсу.

– Мне все равно, – равнодушно пожал плечами племянник командующего. – И такой сгодится.

– Ага, такой безопаснее ронять себе на ногу, – хохотнул кто-то.

Однако столь экстремально демонстрировать свою непригодность к профессии телохранителя парень не собирался. Хотя раз уж Кириано утверждает, что меч чересчур тупой… Надо подумать, как этим воспользоваться. Наверное, все же придется несколько раз выпустить его из рук.

Ройс с невозмутимым выражением лица подобрал оружие и встал рядом с Эстивом, подальше от аристократов. Незачем провоцировать их лишний раз.

– А теперь проверьте, подходит ли вам клинок по размеру, – дождавшись, когда ученики снова выстроятся полукругом, подал голос Лесток. – Хороший меч должен быть не длиннее руки. Не думайте, что лишних пять сантиметров дадут вам какое-то преимущество над противником, скорее наоборот, помешают выиграть, так как вам будет тяжелее им орудовать.

– А у меня короче на целых полторы ладони, – огорчился Эстив. – Это тоже плохо, да?

– Лучше уж так. Хотя более короткие мечи в основном используют в паре со щитом или кинжалом, – пояснил наставник. – Длинные руки и хорошо подобранный полуторник – это большой плюс для бойца. Алани Кириано, как у вас?

– Полный порядок, – бодро отрапортовал блондин.

– Витор? – вопросительно произнес Лесток.

– Как раз, – отозвался аристократ.

– Дерек, что у тебя?

– Все нормально, мне не впервой самостоятельно подбирать себе меч, – ответил один из бывших солдат, который вечно вступался за новичка.

– Хорошо. Аритон, а ты что скажешь?

– Короче почти на ладонь, – произнес Ройс на вопрос наставника.

– Ну ладно, ты все равно взял то, что осталось, – махнул рукой Лесток. – На первых порах так тебе будет даже удобнее. И мне спокойнее, – чуть тише добавил он.

Опрашивать всех наставник не стал. Очевидно, он назвал имена только первых в рейтинге телохранителей этого выпуска и Ройса как новенького и пока отстающего.

– Присмотритесь к своему оружию, – попросил Лесток. – На прямом обоюдоостром клинке почти всегда идут желобки. Но они предназначены не для стекания крови, как могут подумать некоторые, а для облегчения веса. Обычно он составляет чуть больше килограмма – примерно килограмм и двести – четыреста граммов. Крестообразная рукоять имеет эфес около пятнадцати сантиметров, то есть во время боя вы легко можете удерживать меч как одной рукой, так и двумя.

– Мы это уже знаем, – нетерпеливо заметил Кириано, которому хотелось услышать что-нибудь новенькое и полезное.

– Алани, не говорите за всех, пожалуйста, – попросил наставник. – Некоторые из вас научены только повторять усвоенные когда-то приемы, не осознавая, на чем строится их эффективность. К тому же я предпочитаю перестраховаться и убедиться, что недавно присоединившийся к нам Аритон тоже знаком с характеристиками оружия.

Блондин кинул на Ройса злой, многообещающий взгляд и постарался снова изобразить внимание. Желая и дальше оставаться лучшим, он не пренебрегал ни единой крупицей информации. Выгоднее в очередной раз выслушать знакомые сведения, чем пропустить хоть один новый факт.

– Итак, запомните, что у полуторника центр тяжести смещен к гарде, – продолжил рассказывать Лесток. – Именно это облегчает нам управление оружием и утомляет меньше, чем, скажем, махание дубиной. Меч предназначен для нанесения рубящих, режущих и колющих ударов. Причем большинство из них осуществляется с помощью инерции. И вы должны научиться правильно гасить инерцию своего удара о меч или, если повезет, о тело противника, а не с помощью собственных мышц. Для этого в первую очередь стоит помнить о том, что выгоднее атаковать с верхней позиции, вынуждая оппонента прикладывать силы, чтобы блокировать клинок снизу. Отбросьте самоуверенность и, каким бы неловким ни выглядел враг, никогда не надейтесь, что справитесь с ним с одного удара. Мыслите, выстраивайте стратегию. Но учтите еще то, что работать в верхней зоне можно, лишь хорошо выучив защиту, так как ваш торс и ноги в этом случае оказываются открыты для атаки. Аритон, – неожиданно отошел от темы Лесток, – как у тебя обстоит дело с владением полуторником?

Ройсу не хотелось открыто врать на прямой вопрос, а потому он ответил весьма обтекаемо:

– Лучше, чем со стрельбой из лука.

– Сейчас будет практическая отработка некоторых ударов, связок и шагов, – предупредил наставник. – Сосредоточься, пожалуйста, и покажи все, на что ты способен. Пока не будет ничего сложного. Главное, старайся контролировать меч всем запястьем, а не двумя пальцами. Это самая распространенная ошибка новичков. Даже мизинец должен вносить свою лепту, обеспечивая надежный обхват рукояти.

– Я постараюсь, – сказал парень.

Внешне он оставался спокоен, а на самом деле лихорадочно размышлял, как ему сейчас лучше поступить. Может, действительно попробовать держать меч двумя пальцами? Надо, чтобы его ошибки выглядели естественно.

Он так и не успел ничего решить, когда Лесток скомандовал всем рассредоточиться по полю и повторять за ним, атакуя воображаемого противника. Наставник начал с простейших ударов и блоков, при этом уделяя основное внимание правильной работе ног.

Ройс, как и все, выполнял команды, только немного вносил коррективы… Если следовало сделать шаг по диагонали, он двигался в сторону. Если говорили поставить ноги на ширину плеч и чуть присесть, он больше требуемого сближал стопы и едва сгибал одну коленку. К сожалению, он не успевал при этом чем-нибудь испортить замах мечом. У него не получалось одновременно обдумывать сразу две ошибки. К обеду он вымотался так, словно сутки махал полуторником, идеально выполняя упражнения. Общее состояние усугублялось еще и тем, что Ройс чувствовал, как нарастает его раздражение. Идти против своих рефлексов оказалось чрезвычайно трудным и нервным занятием.

Сегодня после еды Ройс упал на кровать, уже не изображая утомление. Давали о себе знать тяжелая ночь и не менее тяжелое утро. Парень как-то без энтузиазма воспринял информацию о том, что через час пытка продолжится в таком же ключе. Только Лесток пообещал усложнить приемы и провести несколько спаррингов ближе к ужину. Меньше Ройса радовался предстоящему, пожалуй, один только Эстив, мгновенно отключившийся, едва успев лечь.

– Никто не зарится на выбранный мною меч. Я его положил чуть в стороне от остальных! – громко предупредил Кириано.

– Мой тоже не трогать! – подал голос Витор.

– Да, не хочу махать ржавым железом, как наш новичок, – отозвался еще один аристократ.

– Алани, помните, что вы обещали не причинять парню вреда при спарринге, – к слову вставил бывший солдат по имени Дерек.

– Нужен он мне, – опять фыркнул Кириано. – Нас теперь нечетное число получилось, а это значит, что кому-то не хватит пары среди учащихся. Чур, я скрещиваю меч с самим Лестоком!

Открыто оспаривать это право никто не посмел. Хотя, наверное, многие мечтали отработать удары под личным присмотром наставника.

Час отдыха прошел как одно мгновение. Ройсу показалось, что он только лег, а уже и колокол зазвенел. Парень поднялся и поспешил к выходу. Аристократы любезно пропустили всех вперед, так как хотели полежать лишнюю минутку. Они встали как раз тогда, когда с их койками поравнялся племянник командующего, выбирающийся из своего дальнего угла. Совершенно неожиданно Витор подбил бедного парня под колени, спровоцировав падение. Ройс ткнулся лбом куда-то в район поясницы воришки и заметил, как тот ловким движением натягивает на руку кастет, припрятанный за отворотом брючного ремня.

«Терпи!» – строго приказал себе парень перед тем, как его пнули под дых. Кастет воришки врезался куда-то в область горбушки. От этого удара Ройс упал носом в пол, до крови прикусив нижнюю губу, так как старался сдержать ругательства.

– Не смей оттягивать внимание наставника на себя, – с расстановкой произнес Кириано где-то над головой.

А в следующий момент Ройс почувствовал, как аристократ наступил ему на спину, после чего пошел к выходу. Витор последовал примеру вожака и заводилы, он тоже с удовольствием протоптался по плечам и пояснице упавшего парня. Приподняв голову, Ройс увидел, как Кириано пожал руку своему приятелю и шагнул из барака. Похоже, они обо всем договорились заранее.

Воришка и остальные аристократы просто обошли распластанное на полу тело. Но Ройс отнюдь не испытал к ним за это благодарность. Ему страшно хотелось вскочить и хорошенько начистить эти наглые высокородные морды. Небось, если бы они опознали в нем шестнадцатого кандидата на трон, то и слова плохого не смели бы сказать, даже при полной его неспособности поднять меч. Эх, выйти бы на свободу… Уж тогда Ройс лично подобрал бы им нанимателей из среды каких-нибудь мелких торговцев. Телохранители не имеют права сами отказываться от предложения о работе.

Новоявленный служитель Дартиса встал на ноги, вытер кровь с прокушенной губы и отряхнул рубашку. Вроде никаких следов побоев заметно не было, банда Кириано не оставила ему на память синяков, видных невооруженным глазом и сразу привлекающих внимание. Ройс и не собирался никому жаловаться. С одной стороны, это пошло бы на пользу его репутации слабого и беспомощного существа в глазах директора Мертока, однако он не мог переступить через себя и стать ябедой, даже для пользы дела. Сильно перегибать палку, стараясь вылететь из АТеРа, парень не хотел. Хватит уже и того, что он не дал сдачи.

Парень поспешил во двор, чтобы присоединиться к другим ученикам Ассоциации телохранителей. Он подошел, когда все уже разобрали полуторники и рассредоточились по полю. Лишь один его меч, не иначе как по недоразумению носящий столь грозное название, оставался сиротливо лежать на голой земле.

– Опаздываешь, Аритон! – нахмурился Лесток. – Наверняка бессовестно валялся на кровати до последнего удара колокола. И чтобы в следующий раз ты был расторопнее и не считал, что у тебя как у новичка есть какие-то поблажки, этой ночью будешь мести территорию и подстригать кусты при свете факела! Эстив покажет, где инструменты.

– Есть! – вздохнув, отозвался Ройс.

– Не расстраивайся, метла всяко легче меча и вообще больше тебе подходит, – хохотнул Кириано, специально подобравшись поближе.

Ройс молча поднял чуть ржавый полуторник и отошел в сторону. Не будет он в ответ огрызаться, провоцируя блондина. Может, так ему скоро надоест задирать Ройса, покажется неинтересным ситуация, когда жертва почти не реагирует?

Лесток принялся объяснять связки ударов, заставляя тут же отрабатывать их на воображаемом противнике. Он сам стоял на месте, но, казалось, замечал все, что происходило на поле. Ни одна ошибка учеников не укрылась от его глаз. Естественно, что чаще всего замечания адресовались Ройсу. Хоть парня и предупредили, чтобы не оттягивал внимание наставника на себя, он не мог действовать иначе. Ему нельзя изображать прилежного ученика. Можно, конечно, надеяться, что Крис в ближайшее время сумеет удостоиться аудиенции у императора Рении и объяснить ситуацию, но лучше бы убраться из Ассоциации раньше и своими силами.

От атак Лесток вскоре опять перешел к защите. Он старался единовременно давать ученикам всесторонние знания, не сосредотачиваясь на чем-то одном.

– Блок мечом – это наихудший выбор защиты, – тем временем принялся объяснять наставник. – Гораздо предпочтительнее парировать, уйти с линии атаки или контратаковать. К сожалению, часто выбора не остается. Блок – это самый простой, быстрый и интуитивно понятный прием, который можно и нужно применять, когда на остальные варианты уже не остается времени. Однако не злоупотребляйте видимой легкостью, такая тактика защиты быстро выматывает, ведь вам каждый раз придется гасить инерцию удара противника. Да и блок тоже надо ставить грамотно, поскольку вражеский клинок легко может соскользнуть с вашего и ранить, а то и убить такого неумеху.

Ближе к ужину Лесток попросил всех разбиться на пары, чтобы на практике проверить усвоенный учениками теоретический материал. Ройс двинулся было в сторону Эстива, надеясь, что рыжий пацан, будучи не слишком умелым мечником, снисходительно отнесется к его ошибкам и не станет злиться. Однако на пути парня неожиданно встал Дерек.

– В позицию, – улыбнулся бывший солдат. – Посмотрим, как у тебя обстоят дела в спарринге.

– Но я… – начал Ройс.

– Не возражай. Ты же не хочешь получить в противники кого-то из этих кичливых, напыщенных аристократов?

– Ладно, – неохотно согласился молодой человек, принимая какое-то жалкое подобие стойки. Кончик меча он наклонил куда-то за спину, а ноги поставил на одном уровне, что просто недопустимо, если мечник хочет сохранить равновесие.

– Расставь ноги пошире, – попытался исправить ситуацию Дерек.

– Аритон, переверни меч! – раздалось следом приказание Лестока. – Ты не дрова колоть собрался!

После того как его промахи заметили, Ройс с облегчением чуть исправил стойку. «С такими занятиями я через месяц вообще разучусь фехтовать!» – мысленно посетовал он, с завистью и невольным уважением проследив за тем, как Дерек идеально встал в позицию и мастерски навернул горизонтальную восьмерку, разминая запястье. Особой необходимости разогревать связки не было, просто воин, очевидно, получал удовольствие от обращения с мечом.

– Один атакует, используя любые удары, рассчитанные на поражение среднего уровня, второй отрабатывает показанные мною блоки, – скомандовал наставник, становясь напротив Кириано. – Напоминаю, что средний уровень – это весь корпус от пояса до ключиц. Ключицы, плечи и голова составляют уже верхнюю зону.

– Ты как? – поинтересовался Дерек у Ройса. – Будешь нападать или защищаться? Выбирай.

– Пожалуй, я блокирую, – решил парень.

Он рассчитывал для начала посмотреть, с помощью каких приемов его партнер будет атаковать, а потом повторять простейший из них. Иначе он рискует показать свою излишнюю осведомленность. Вдруг что-то из приемов Ройса окажется незнакомо Дереку? Не хватало еще прилюдно получить предложение показать, как он бил.

Воин сделал простейший выпад по направлению к младшему члену рода Арито, пробуя защиту. Для начала Ройс нормально отбил удар, отклонив его в сторону. Не стоит слишком уж явно строить из себя неумеху и давать повод заподозрить, что он играет. Дерек усложнил атаку, предварив ее обманным движением. Парень подставил свой меч, но постарался создать впечатление, как будто он еле успел. Далее бывший солдат продолжил нападать, а Ройс – уклоняться или парировать. Иногда кончик клинка искушенного воина останавливался в миллиметрах от одежды или кожи племянника командующего. Хотя партнер Ройса по спаррингу и так старался двигаться медленнее.

– Странно, – через некоторое время заметил Дерек. – Ты очень четко и грамотно начинаешь все движения, но в последний момент портишь их каким-нибудь совершенно неуклюжим финтом, а то и просто теряешь равновесие.

– Это тебе кажется, – быстро опроверг парень слова напарника. – Ты просто совершенно не хочешь видеть очевидного: у меня нет никаких способностей к фехтованию, я не гожусь в телохранители.

– Я бы не был столь категоричен, – мягко сказал Дерек, продолжая двигаться. Разговор совсем не мешал ему, дыхание оставалось ровным и почти незаметным. – Просто, наверное, у тебя нет таких навыков, как у остальных. Здесь в основном собрались люди, уже имеющие опыт обращения с различным оружием, они готовились к поступлению сюда. И нас, и простых горожан манит высокая оплата. За несколько лет работы можно сколотить целое состояние и безбедно жить дальше, освоив какую-нибудь мирную профессию, чтобы не скучать. А лучшие в рейтинге вообще часто обогащаются, даже не рискуя жизнью, просто пару лет таскаются тенью за нанимателем-аристократом по великосветским приемам.

– А у тебя какой номер? – решил поинтересоваться Ройс, отбивая очередную атаку.

– Я третий в рейтинге. Передо мной только алани Кириано и алани Витор. Несмотря на характер, оба хорошие бойцы.

– Поменялись ролями! – раздалась команда Лестока.

Голос наставника заставил Ройса вспомнить, что он отвлекся на разговор и забыл испортить последние три блока. Чтобы исправить свое упущение, он «эффектно» начал атаку, замахнувшись на Дерека мечом сверху вниз, как дубиной. На используемый в фехтовании коронный удар это не походило, так как в движении не было силы и резкости. Бывший солдат легко ушел в сторону, даже не став блокировать, и укоризненно цокнул языком.

– А я только было подумал, что ты вошел в ритм, – вздохнул он.

– Аритон! – одновременно раздался окрик Лестока. – В твоем выпаде нет ничего от благородного искусства фехтования! Вспомни, что ты держишь в руках меч, а не булаву! И я ведь попросил метить в торс!

Ройс медленно и как будто неуверенно попытался поразить Дерека колющим ударом, припав на правую, выдвинутую вперед ногу и до конца выпрямив локоть. Естественно, на линии движения его клинка воина уже не оказалось, он опять сместился в сторону и попросил:

– Бей резче и в полную силу. Если ты боишься случайно задеть меня – зря. Постарайся думать о том, что делаешь, а не отвлекаться на ненужное беспокойство.

Молодой человек ощутил уважение к бывшему солдату, который искренне старался ему помочь, терпеливо объяснял ошибки и советовал. Из Дерека, наверное, получился бы хороший наставник. К сожалению, сейчас все его слова немного раздражали Ройса, вынужденного валять дурака. Он чувствовал себя просто неблагодарной свиньей, так как намеренно не следовал советам.

Парень чередовал быстрые, но незатейливые и легко отражаемые атаки с более сложными приемами, испорченными неловким жестом или излишней плавностью и медлительностью. В промежутках между выпадами он частенько слишком круто опускал кончик меча вперед и вниз, к земле, раскрываясь, что было нежелательно в обычном бою. Конечно, и при таком положении полуторника можно было осуществлять многие удары, блокировать или парировать клинок противника гардой, но сделать это было сложнее. А Ройса никто бы не заподозрил в излишнем мастерстве. Для сторонних наблюдателей он выглядел неумелым мечником, чья рука устала от веса оружия.

Поначалу Лесток постоянно делал замечания, указывая на ошибки новичка, а потом утомился и махнул на все рукой. Наставник вел тренировочный бой с Кириано, попутно показывая лучшему ученику новые, более сложные и эффективные приемы и поправлял других, оказавшихся в поле его зрения. Можно было только восхититься четкостью движений Лестока и способностью замечать происходящее вокруг, не сосредотачивая все внимание исключительно на сопернике.

Надо сказать, белокурый аристократ выглядел ему под стать. У Кириано, конечно, было меньше опыта ведения настоящего поединка не на жизнь, а на смерть, зато имелась превосходная техника, дополненная природной ловкостью и реакцией.

Ройсу и играть не приходилось, будто он изредка отвлекается, любуясь парой великолепных мечников. Дерек и сам иногда заглядывался, правда, не столь откровенно. Воин всегда был готов отразить нападение. Естественно, племянник командующего ни разу не пробил его защиту. Ройс в итоге даже не знал, кто больше огорчается его неудачам – он сам или бывший солдат. Кажется, Дерек все же переживал сильнее.

Перед ужином всех заставили сдать мечи и проделать несколько дыхательных упражнений, чтобы скинуть напряжение и возбуждение после дружеских боев. Ученики в пропитанных потом и прилипших к телу рубашках только после этого немного успокоились и стали вести себя тише. Некоторые ежились от порывов холодного вечернего ветерка, обдувающего мокрые спины.

– А что нам предстоит после еды? – пользуясь хорошим отношением к себе наставника, поинтересовался Кириано.

– При свете факелов под руководством Арра будете поражать мишени стрелами с подожженной паклей. Это на тот случай, если ваш наниматель затеет атаку на какое-нибудь поместье или поселок, – ответил Лесток. – Еще с арбалетом позанимаетесь, а заодно и отдохнете немного. Для стрельбы из него не надо прилагать физическую силу, главное – глазомер.

«Чтоб тебе пусто было, Дартис Меткий!» – мысленно выругался Ройс, отнюдь не обрадованный предстоящим мероприятием. С большей охотой он бы опять позволил Кириано полупить себя по прессу.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию книги.

Примечания