Юлия Atreyu

Под знаком огня

Юлия Atreyu

Дорогой читатель!

Благодарю за выбор книги “Под знаком огня”.

Как ты, возможно, знаешь: “Книга − акт сотворчества, где писатель − дирижер, читатель − музыкант”.

Пусть наша с тобой мелодия запустит в твоей душе самую широкую амплитуду чувств, подарит свежие мысли и напомнит, что сила духа, следование зову сердца и действия (пусть и сквозь страх) способны изменить целый мир, как внутренний, так и внешний! С бесконечной благодарностью каждому моему читателю.

Юлия Atreyu

Ссылка на плейлист

Шестнадцатое октября. В детстве я любила этот день. Он выпадал на школьные каникулы и практиче- ски всегда на бабье лето. Светило солнце, душа радо- валась, и я приглашала гостей на свой День Рождения. Утром квартиру украшали надувными шарами, яркими огоньками гирлянд и картонными флажка- ми с моим именем и возрастом. Я надевала наряд- ное платье и получала первые подарки от родителей и старшего брата. До сих пор помню их все: от кукол и настольных игр, до косметики и гаджетов. Сколько радости они приносили. Потом я смотрела любимые фильмы в гостиной и принимала бесконечные звонки с поздравлениями от родственников, а мама на кухне резала салаты и пекла огромный шоколадный торт. Мой любимый. Папа без конца бегал в магазин, доку- пая то, что забыли из списка на кануне. Брат, в свою очередь, хоть и старше меня на пять лет, считал сво- им долгом подтрунивать над всем происходящим. Он подшучивал над шумихой, создаваемой вокруг мое- го праздника и надо мной, когда я пыталась присми- рить его. При этом мы оба понимали, что Саша гово- рил не всерьез. Ехидство было присуще его характеру

Глава 1

День рождения

с малых лет и потому воспринималось всей семьей, как должное.

Позже приходили друзья. Да, в детстве у меня было много друзей. В подростковом возрасте с этим стало сложнее. Интересы изменились, и у нас находилось все меньше совместных занятий, тем для разговоров и по- водов для встреч.

Со временем ситуация лишь осложнялась. Я не была закрытой, как не была изгоем. Просто так получилось, что глубокой дружбы ни с кем не случилось, и к двад- цати шести годам я имела всего одну бывшую одно- курсницу и пару приятельниц по работе, с которыми иногда могла встретиться в баре за бокалом вина.

Личная жизнь тоже не стала предметом гордости. Последние отношения, завершившиеся еще в конце прошлого года, оставили внутри глубокий тягостный след. Я до сих пор не могла удалить фото Артема из те- лефона, хотя старалась не открывать его, чтобы вновь не погрязнуть в воспоминаниях, связанных с этим кры- шесносным романом.

Артем, вопреки моему вкусу, был, во-первых, глян- цево красив. До него я обращала внимание на бру- тальных, выглядевших слегка гранжево, парней. Его же с самого утра можно было сфотографировать на об- ложку подросткового журнала. Идеально ровный бе- ло-розовый тон кожи, припухлые губы и ресницы, гу- стоте которых завидовала я сама, вьющиеся светлые волосы, аккуратно уложенные прядками, игриво па- дающие на лицо. Во-вторых, вопреки популярности у женского пола, не требующей дополнительных ма- нипуляций, его поступки привели бы в благоговейный трепет любого пикапера, ибо убийственные поведенче- ские схемы так и сыпались со стороны Артема. Он был то был милахой из корейской дорамы, то вытворял ди- кие поступки намеренно, чтобы меня позлить. Здоро-

выми эти отношения язык бы не повернулся назвать, и, тем не менее, разрыв оказался неожиданно болез- ненным. Кажется, он сказал мне, что за год отношений так и не почувствовал то самое, из-за чего стоило бы продолжать…

И, вроде, я давно переросла такое отношение к себе, но почему-то начать что-то новое с кем-то другим ка- залось более энергозатратным, чем продолжать жить старым, пусть только в своей голове. Нет, все же надо удалить это фото.

Сегодня шестнадцатое октября, и мне исполнилось двадцать шесть лет. Начинаю новую жизнь. Все от- жившее прочь! Я полезла в карман куртки, доставая телефон. Приложила палец. На экране блокировки появилось изображение демона Врубеля. Красивый. Но мрачный и безысходно тоскливый. Надо сменить его на что-нибудь другое. Хватит этого отождествле- ния. Мне нужен новый образ, новое восприятие себя, новый виток.

Я нервно дернула пальцем, желая открыть поиско- вик, но телефон выскочил из руки и, упав в жухлую, спутанную траву, заскользил по ней в самый низ овра- га, у края которого я стояла, любуясь пестрым облаче- нием деревьев на противоположной стороне.

“Вот черт! Этого еще не хватало. Как теперь его най- ти?”.

Я поспешно зашагала вниз, полубоком, неловко осту- паясь на буграх неровной поверхности склона. Трава блестела от влаги, оставленной сырым воздухом. Спуск был резким, еще и я, как на зло, обула в сапоги на ка- блуке и надела платье по случаю дня рождения. Хоть каблук и не высокий, но все же это не самая удобная об- увь для лазания по оврагам. Ноги и без того устали по- сле многочасовой прогулки по парку. Поскользнулась, упав на пятую точку.

“Да чтоб тебя!”.

Поднялась, отряхивая платье, и продолжила дви- жение вниз, пытаясь разглядеть, не застрял ли мой телефон где-то в попутных зарослях. Нет. Видимо уле- тел, гад, в самый низ. Там вообще реально что-то най- ти в этом бурьяне? Еще и туман стелется. Надо было идти в бар, а не переться в одиночку в Коломенский парк. Унылый день рождения, зато, как я и хотела, на- чалась новая жизнь. Без телефона…

Спустившись на дно оврага, я возмущенно нахмури- лась, бурча себе под нос:

– О нет, это что, ручей? – Сверху он казался узкой тропкой.

Тут, внизу, сырость и холодный осенний воздух сра- зу набрасывались на тебя, настырно проникая под оде- жду, словно все это время, притаившись в тумане, на- блюдали со дна, только и выжидая, чтобы урвать кусок твоего тепла, когда по необдуманности ты решишь спу- ститься.

Осмотрев приличный пятачок местности, и не най- дя свой гаджет, я покосилась на ручей.

– Ну, что ж… Это последний вариант ответа… Сделала шаг ближе, вглядываясь в темную воду.

Вроде не глубокий. Присела на корточки и задрала вверх один рукав куртки. Следующие насколько минут я чувствовала себя хирургом, наощупь изучая пальца- ми неглубокое дно ручья. При всем при этом самого дна, на удивление, видно не было, так что смотрела я перед собой. Рука замерзала, потихоньку наступали сумерки, и над оврагом зажглись желтые фонари. Но сюда их свет не доставал, и мне стало крайне неуютно и даже жутковато. Туман густел и во мраке начал казаться ка- ким-то мутно-зеленым, как в фильмах ужасов. Ирра- циональное чувство страха вспышками выбрасывало в голову картинки из всех страшилок, просмотренных

мной за двадцать шесть лет. Я уже почти слышала виз- ги девушек из фильмов про экзорцизм и видела силуэт приближавшейся монахини с того света.

“Черт с ним! Завтра днем приеду еще раз и поищу!”. Резво подскочила я и, оступившись, ушла одной ногой в ручей, да так глубоко, словно дна, которое я трогала секунду назад, там отродясь не существовало. Потеряв равновесие, завалилась назад, целиком погружаясь в обжигающую холодом воду.

“Что?! Это ведь тонкий ручеек! Я от силы могла в нем намокнуть и испачкаться, как в луже, но не уто- нуть с головой!”

Стало не до шуток. Поганый омут, казалось, имел на дне мощную засасывающую воронку. Меня тащило вниз с такой скоростью, что отчаянные гребки руками больше напоминали попытки воробьиных крыльев со- противляться штормовому ветру. Свои плавательные способности я назвала бы средними, но, к счастью, с пе- репугу удалось набрать достаточно воздуха в легкие, и пока что он не заканчивался. Или мне это только ка- залось, и от шока время замедлилось, превращая ка- ждую секунду в вечность под водой. Серое стекло по- верхности ручья нещадно отдалялось, а тянущий вниз поток нарастал. С ужасом осознав, что уже не выберусь, я сделала еще несколько исступленных толчков конеч- ностями, истратив на них последние силы, и на пике неистового всепоглощающего страха, захлебнулась.

Ощущение было, будто ребра до боли сдавило дву- мя гранитными плитами, и меня куда-то вытолкнуло. Легкие содрогнулись. Я, закашливаясь, выплевывала воду, все еще в ней находясь, но уже не на дне ручья, а на поверхности… моря? Океана? Гигантские холод- ные гребни волн захлестывали с головой и где-то вдали шумно бились о скалы. Я ничего не понимала. Отовсю- ду сыпалась белая пузырящаяся пена. Подо мной бу-

шевала вода, прямо над которой, почти ее касаясь, сте- лились молочные облака.

Словно игрушечная лодочка из древесной коры, я резко взмывала ввысь с криками и так же стреми- тельно опускалась, закручиваясь в плену динамичного потока, и, то и дело, заглатывая его соленые брызги. Очередная яростная волна, диким мустангом несущая- ся к берегу, подхватила меня, увлекая за собой в сторо- ну острых массивных скал.

Я, что есть мочи, задвигала руками и ногами, но ни на миллиметр не продвинулась, сопротивляясь бешенному течению. Происходило что-то необъясни- мое, ненормальное, но анализировать времени не было, весь психический и физический ресурс сосредоточился на главном – спасти свою жизнь. Хотя мысль о спасе- нии даже на маленькую толику не была подкреплена реальностью. По собственному прогнозу, в ближайшие пару минут меня ожидала кошмарная кончина от уда- ра о скалы или на дне неизвестного беснующегося во- доема.

В округе послышался высокий пронзительный визг. Будто бы птичий. Он был настолько громким, что его не заглушал даже грохот прибоя, врезающегося в ка- менные глыбы. В полноголосой интонации отчетливо прослеживались ноты гнева, ярости и почти человече- ский надрывный вопль, полный боли. Крики неведо- мых птиц где-то впереди стихли так же резко, как и по- явились, а потом облака прижались вплотную к воде. Глаза застелила сплошная белесая пелена, словно что-то сверху ее всколыхнуло, заставив опуститься ниже.

“Оно и к лучшему – промелькнуло в голове – хотя бы не увижу какой из обломков скалы станет моей над- гробной плитой.”

Позади, где-то совсем рядом, послышался звучный шлепок о воду. Я взвизгнула и попыталась обернуться,

чего, разумеется, не вышло, но даже акула сзади, на- верное, напугала бы меня меньше. Прямо перед моим лицом под хлесткими воздушными порывами, рассту- пилось марево, и из ниоткуда показались гигантские крючковатые птичьи лапы. Они спикировали пря- мо в воду, обхватив меня острыми загнутыми когтя- ми за плечи и, словно я ничего не весила, вытащили из воды, поднимая в облака. По моей щеке полоснуло жесткое упругое перо громадного крыла второй птицы, тоже выхватившей что-то, перекатывающееся по вол- нам.

“На этот раз точно конец.” – В голове пролетела шальная мысль о том, что разбиться в один шлепок о скалы было прекрасным вариантом смерти. Внезап- ным, почти безболезненным на фоне совершенно жут- кой перспективы быть живьем разодранной на куски птенцами монстра-великана, у которого только что слу- чился очень удачный улов на пятьдесят пять кило- граммов.

Сказать, что я была на грани потери рассудка, ни- чего не сказать. Надо мной раскинулись огромные чер- ные крылья. Я не понимала ни где я, ни что за тварь меня тащит, а предположения о том, чем это может все закончиться были неутешительно прозрачны. Мне хо- телось кричать, но смысл отсутствовал, как и в попыт- ках вырываться. Все равно умру от падения.

Мощные гребки крыльев, наконец, подняли нас над облаками и белые клубы волнами отхлынули в стороны. Птицы поднимались все выше, и бесконеч- ный туман внизу начал казаться настоящим белым океаном, окружавшим сушу. Голова закружилась то ли от перепада давления на высоте, то ли от осознания собственного положения. Кажется, я все еще находи- лась на стадии отрицания, судорожно придумывая, как буду бороться с птенцами-переростками и их роди- телями.

“Может я, как Гулливер, попала в мир гигантов? Стоп. Что за чушь?! Я молодая образованная женщина в здравом уме! Так… как бы не сойти с ума.”

Внезапно перед моими глазами вырос город. Са- мый настоящий человеческий город! Только не совре- менный, а будто выстроенный по мотивам готического средневековья.

“Это еще что?!”

– Помогите! – Не своим голосом заорала я. – Люди! Кто-нибудь!

По улицам действительно сновали люди, но, кажет- ся, им не было до меня никакого дела, как и до мон- стров, которые в любой момент могли утащить их са- мих. Рвала глотку, прося о помощи, я недолго. Птицы подняли меня над остроконечными шпилями высочен- ного замка, одна из башен которого заканчивалась ши- рокой площадкой. Когти разжались в метре над глад- кой каменной поверхностью, и, едва я рухнула на нее, тут же подскочила на ноги, ошалело осматриваясь в поиске путей для побега.

Оказалось, вместе со мной из воды птицы выловили еще одного человека. На площадку упало обнаженное неподвижное мужское тело.

“Этому повезло меньше. Тварь прикончила его пря- мо на ходу. Что делать? Не знаю как, но я буду бороть- ся за жизнь! Буду биться до конца!”. Я еще раз пробе- жалась глазами вокруг, но ничего похожего на оружие или хотя бы палку не обнаружилось.

Только сейчас заметила, что у дальнего конца пло- щадки, выходившего из башни, была расположена вы- сокая двустворчатая дверь. У нее стояла пара стражей при мечах и луках, но в руках они держали что-то дру- гое. Мужчины быстрым шагом направились в сторону птиц. Самоубийцы ненормальные. Я, окончательно пе- рестав что-либо понимать, перевела взгляд на тварей.

Они, к моему удивлению, не нападали. Более того, ока- залось, что и птицами, в полном понимании, существа не являлись!

Передо мной двумя исполинскими статуями величе- ственно замерли два грифона. Орлиные головы, кры- лья и передние лапы сочетались с задними львиными конечностями и длинными хвостами с кистями. Перья на головах и шеях плавно перетекали в лоснящуюся шерсть. Один грифон был черного цвета, второй золо- тисто-рыжий.

– Твою ж… − Вырвалось у меня.

Воплощенные мифические существа, совсем реаль- ные, выглядели могущественно и сурово. Один из них смотрел на меня в упор, и в его орлиных глазах полы- хало безжалостное презрение. Я перепугалась, не на- бросится ли он сейчас, хотя отойти назад не смогла, па- рализованная происходящим.

К этому времени подоспели стражи, и прямо на моих глазах грифоны начали уменьшаться, плавно перете- кая в другую форму – человеческую. Крылья втяги- вались, клювы тоже, глянцевые перья превратились в кожу. Я почувствовала бешеный скачок своего сердца где-то в горле, породивший звон в ушах, в глазах по- темнело. Очнулась я, снова лежа на каменном полу. Передо мной стояли двое совершенно голых молодых мужчин. Их волосы метал ветер, а сами они выгляде- ли, как скульптуры античных героев.

С этого момента моя вегетативная нервная система отказалась выдавать привычные реакции и я, не стес- няясь чужой наготы, просто уставилась на них, от по- трясения не в силах вымолвить ни слова. Мужчины по- дошли к лежавшему рядом телу и, присев, осмотрели его.

– Вот харсак… Упокой Аристей его душу… – Ска- зал тот, чьи волосы и аккуратно стриженая борода,

переплетенная в узкую косичку с крупной черной бу- синой на конце, при перевоплощении из золотистого грифона стали темно-рыжими, как многолетняя ржав- чина. Второй только хмыкнул, нахмурившись.

Взяв из рук стражей одежду, оба мужчины приня- лись натягивать ее на себя. Черноволосый облачился в синего цвета шелковую рубаху с воротником стой- кой и серебряной оторочкой. На ноги надел прямые брюки с серебристыми лампасами и остроносые сапо- ги с металлическими наконечниками. Поверх рубахи на плечи он накинул удлиненный графитовый жилет. Подпоясал толстым ремнем с пряжкой в форме орла. Так же мужчина взял с золоченого подноса перстни с черными жемчужинами и нанизал их на пальцы. На вид ему было около тридцати, а вот второй казался старше лет на десять. Одежда медноголового отлича- лась по цвету. Темно-коричневая с красными лампа- сами. Колец не полагалось. Первый подошел ко мне вплотную, застегивая пуговицу на манжете и жестким ровным тоном отдал приказ:

– Убить.

– Что?! – Опешила я одновременно от ужасающего приказа и факта, что грифон говорил на понятном мне языке. Вновь поднялась на дрожащие ноги, но, даже вытянувшись во весь рост, я едва равнялась с плечами обоих мужчин.

Вообще, надо сказать, одна их комплекция давила на меня. Оба рослые, широкоплечие, с рельефными торсами и удлиненными конечностями. Даже одежда не скрывала их мужественные фигуры. Такие тела мог- ли иметь только беспощадно истязающие себя в зале культуристы и, очевидно, грифоны. Движения муж- чин были скупы, но грациозны. Черный буравил меня острым непроницаемым взглядом изумрудных глаз.

Мою грудь сдавило от испуга, а частое прерывистое дыхание обещало паническую атаку, но я собралась и сипло выдавила:

– Я ничего не сделала. Вы не имеете права прика- саться ко мне! Вообще, я случайно здесь оказалась. Вы сами выловили меня из воды! Все это какой-то бред, я не понимаю, что происходит…

– Происходит то, что ты, иноземка из мира за зеле- ным туманом, убила правителя Аскелаза.

– Убила правителя?! – Опешила я. – Да вы из- деваетесь! Я сама чуть не погибла в воде, а потом на скалах! Я понятия не имею ни о том, кто ваш прави- тель, ни о том, кто вы сами и вообще, не представляю, где я сейчас нахожусь! Я гуляла по парку и уронила телефон в ручей!.. Подо… Вы сказали зеленый ту- ман?.. В этом проклятом овраге был зеленый туман! – По моей коже пробежал холодок.

Кажется, я когда-то читала статью о Голосове овра- ге. Что-то с ним было не так. Все четверо присутству- ющих внимательно смотрели на меня, но на их лицах не отражалось ни единой эмоции. Ни удивления, ни со- чувствия, ни, тем более, желания помочь. Черноволо- сый наклонился к моему лицу так близко, что его гнев- ное дыхание, вырвавшееся из тонких, но раздувшихся ноздрей, обожгло мне кожу. Он крепко сжал в кулак мою промокшую куртку на груди, притянув к себе вплотную.

– Ты убила моего отца и понесешь наказание. Не- медленно. – Свирепо, делая отчетливые расстановки пауз между словами, произнес он. Тонкая верхняя губа мужчины слегка приподнялась в оскале, являя полосу идеально ровных зубов. Я дернулась.

– Подожди, Гэбриэл. – Подошел второй. – Нужно разобраться в произошедшем. Девчонка правда выгля- дит потерянной. Не уверен, что она убила правителя

Эйтаху. – С сомнением произнес медноволосый, изу- чающе рассматривая меня. Я быстро закивала головой в подтверждение спасительной теории.

– Ее подослали косолапые. Мы выловили ее пря- мо на границе. – Раздраженно покосился на меня, как теперь мне стало известно, Гэбриэл. – Похоже, они считают, что не смыли кровь Ролодара кровью Лева- на. Хотят еще. Вот и отправим им обратно их мертвую подосланку. Они не получат больше ни капли крови грифонов, ни миллиметра нашей земли.

У меня внутри все содрогнулось, и я кинула мол- ниеносный взгляд на медноволосого, ища поддержки, которая ко мне лично не имела никакого отношения, но хотя бы один из мужчин рассуждал в моих интере- сах.

– Ты теперь правитель Аскелаза, Гэбриэл, бес- спорно. И в твоей власти прикончить ее прямо здесь и сейчас. Но нет никаких доказательств, что убила тво- его отца она… Взгляни на ее одежду. Она не похожа ни на что из нашего мира. Разве что так стали одевать- ся на Континенте.

– Мы выловили их вместе. В двух метрах друг от друга. – Не разжимая гневно стиснутых челюстей, настаивал черноволосый.

– Я не увидел на теле правителя следов оружия. Возможно, его сначала отравили, а потом утопили… Нужно вызвать следователя с Континента.

– Следователя… Никогда не понимал ни своего отца, ни тебя Ацэр. Якшаться с людьми… С этими от- родьями из зеленого тумана.

– Здесь есть такие же люди, как я?! – В общей хао- тичной картине происходящего забрезжил луч надеж- ды. – Вызовите следователя! Я расскажу, как было! Я никого не убивала, клянусь! – Я инстинктивно под-

няла вверх обе ладони, но мужчины продолжали игно- рировать мое присутствие.

– Я уважаю тебя, Гэбриэл, и твои решения, но пом- ню и о своих обязанностях. Если она ни при чем, значит настоящий виновник останется на свободе. Если цель убийцы − изничтожить правящий род, он постепенно подберется к тебе, как к твоему отцу. К тому же, пред- ставь, какие последствия может повлечь смерть при- шлой, когда о ней прознают на Континенте. Ты ведь знаешь, что их волховка сильна… Она не только дер- жит в узде кровавую чуму… Я не хотел бы продолжать этот разговор здесь при чужачке.

– Ты слишком труслив для советника правителя и начальника стражи, Ацэр… Даю месяц. Если по исте- чении этого времени следователь не докажет ее неви- новность, приговор ты знаешь.

Медноволосый едва заметно кивнул, явно не раз- деляя мнение своего оппонента. Тот же развернулся и широкими шагами направился к выходу. Перед ним, еле успевая, неслись стражи, торопясь открыть прави- телю дверь.

– Позовите управителя. Пусть займется телом отца. – Рявкнул он и скрылся за металлическими створками.

– Ну, что ж… − Проводив взглядом Гэбриэла повер- нулся ко мне начальник стражи Ацэр. – Как твое имя?

– Настя. – Робко пролепетала я.

– Идем, Настя. – Бесцветно ответил он и последо- вал к башне.

Я на негнущихся ногах пошла за ним. Сразу за две- рью начиналась винтовая лестница приблизительно в три этажа вниз. Считая шагами выходящие из стен ступени, я пыталась понять, повезло ли мне, что мою казнь отложили, и я все еще жива или через месяц меня все равно прикончат? Нужно было что-то делать.

Терять время, разбираясь в происходящем, я не соби- ралась, поэтому решила найти способ снова выплыть в океан в то место, откуда меня выловил грифон. Раз через воду и туман я сюда попала, значит и выход там же.

Оканчивалась лестница круглым помещением с уз- кими окнами и темным коридором в одной из стен. Фа- келы, подвешенные в кольцах на каменной кладке, сейчас не горели, а в центре на полу разноцветные лучи дневного солнца нарисовали красивый орнамент из переплетающихся орлов, львов и шипастых цветов. Я подняла глаза вверх. Крыша башни была плоской, выложенной витражом.

– Нравится? – В голосе начальника стражи про- блеснули неожиданные нотки заинтересованности.

Я молча кивнула, будто хоть единое произнесенное слово могло сыграть против меня.

– Лучше бы тебе никогда не видеть этого узора… Но раз уж так случилось…

Ацэр продолжал стоять на месте, заложив руки за спину. Я замялась, не понимая, чего мы ждем и пре- жде, чем, осмелев, собралась задать вопрос, из темного коридора послышались многочисленные шаги. Снача- ла вышел один из стражей, что спускался за прислу- гой по приказу Гэбриэла. За ним управитель. Иссох- ший сутулый мужчина с обветренным лицом, на вид даже больной, и следом пол дюжины слуг. Все спешно затопали по лестнице, мимоходом отвешивая покло- ны Ацэру. Последним на ступеньки поднялся молодой парнишка лет семнадцати.

– Салас! Поди сюда.

Парень послушно подошел и встал между мной и на- чальником стражи, ожидая дальнейших указаний.

– Отведи эту иноземку к Госпоже Тайанэль. Скажи, что это мой приказ. Пусть найдет ей какое-нибудь за-

нятие, чтобы отрабатывать еду и койку, пока ее не каз- нят либо не отправят на Континент.

Я опешила, так как ожидала, что меня отправят в тюрьму, но, чтобы не спугнуть мелькнувшую удачу, не стала выяснять причин такого решения. Парнишка покорно кивнул и, посмотрев на меня с явным прене- брежением, даже учитывая свой статус слуги, махнул рукой, веля следовать за ним.

– А ты ни ногой с острова, пока не закончится след- ствие! Иначе понесешь наказание раньше, чем для того найдут основания! − Обстоятельно предупредил Ацэр и зашагал в сторону лестницы, ведущей на взлет- но-посадочную площадку грифонов.

Мы шли по тускло освещенному коридору-перешей- ку, соединяющему две башни между собой. Я, хлюпая набравшими воду сапогами, приблизилась к стене с редким окнами и оценила, что нахожусь на высоте не меньше, чем двадцатиэтажного здания по меркам обычных человеческих построек. Лжеокеан из тумана вокруг суши перемещался мягкими белыми волнами, то редея, то сгущаясь, и стелился до самого горизонта.

Коридор вывел нас на огражденную площадку вну- три другой башни, и мы начали спуск по лестнице, идущей вдоль стены. Идти приходилось друг за другом по узким высоким ступеням. Насколько я понимала, башня состояла из ряда жилых комнат, расположен- ных друг над другом, а лестница связывала их между собой. По пути нам встретилась пухлая служанка с под- носом в руках. Утонченный чайный сервиз устойчиво держался на гладком металле, несмотря на резвый бег женщины, и не издавал ни единого бряцающего зву- ка. Служанка, плотно прижимаясь в узком проеме сна- чала к моему провожатому, а потом ко мне, виртуоз- но пронесла посуду с кипятком над нашими головами и так же проворно продолжила свой бег. Должно быть, сказывался многолетний опыт работы.

– Я слышала, тебя зовут Салас? – Прервала тиши- ну я. – А меня Настя.

Парень покосился на меня, но продолжал молчать, сохраняя при этом важный вид. Я решила воспользо- ваться самым простым психологическим приемом, от- крыться первой, чтобы расположить к себе собеседника и, не смотря на его показное игнорирование, продол- жила:

– Знаешь, я оказалась здесь случайно… Что это за место?

– Не задавай глупых вопросов, чужачка, – грубо брякнул мой проводник.

– Меня обвиняют в чудовищных вещах. По ошибке.

Я просто пытаюсь во всем разобраться.

– Раз обвиняют, значит поделом тебе! – непривет- ливо отрезал парень.

– Я уверена, что ты хороший человек, Салас, – с минуту выждав, продолжила я. – У тебя есть семья, родители? У меня тоже есть семья. Я попала сюда из мира за зеленым туманом. Там остались мои род- ные, они ждут меня, понимаешь?

– Мой отец продал меня в служение правителю Эй- таху, когда разорился, чтобы тот покрыл его долги пе- ред Континентом, – мрачно констатировал Салас.

Я поджала губы. Разговор явно не задался. Еще немного поразмыслив, решила попробовать с другого конца.

– У вас, наверное, процветает рыбный промысел?

– Процветает. Хотя это и не твое дело, иноземка.

– Видишь, ты и сам понимаешь, что я здесь чу- жая… Экхм… Интересно, каждая семья в отдельности занимается рыбной ловлей или есть какой-то ангар с арендными снастями и… лодками?

– Ты чего удумала? – угрюмо произнес парень, сдвинув брови.

– Да ничего! Просто я раньше не бывала в таких местах и временах! Интересно узнать, как все устрое- но! Какой сейчас год?

– Аристей… – утомленный моими расспросами, выдохнул Салас. – Да никто уже и не припомнит сколько времени прошло от рождения Вероники!

– Вероники? – переспросила я, не сдержав сме- шок. Наверное, кто-то вроде нашего Христа.

– Ох, и глупые вы там за туманом! – всерьез рас- сердился Салас.

– Так, а кто она, эта Вероника?

– “Приносящая победу” по имени, и по судьбе так случилось!

Мы вышли в нижнюю комнату. Огромную и иде- ально квадратную. Это была гостиная или приемная. Во тьме высокого потолка тонуло несколько канделя- бров, отблескивающих черной слюдой и пестрящих длинными свечами. Повсюду стояли обитые темно-бор- довым бархатом пуфики и маленькие столики на ко- ваных ножках. В нише одной из стен располагался ка- мин с аккуратно сложенными дровами. В верхушках мутноватых толстостекольных высоких окон, почти полностью завешенных плотными шторами, были вы- ложены витражи. И снова тема грифонов. Однозначно себя правители очень любили и чтили, что не удиви- тельно. В помещении сохранялся приятный полумрак, создавая ощущение сакральности и тайны.

– Не отставай, – бросил Салас, когда я замеш- калась, рассматривая интерьер в готическом стиле. Нагнала его на выходе. Парень распахнул дверь, и мы оказались на просторной террасе из черного мрамора, с которой вниз вели еще несколько рядов, отражающих солнечные лучи, ступеней. В лицо ударил белый свет, больно жгущий глаза после тенистых комнат дворца.

– Так что там с Вероникой? – возобновила я прер- ванный разговор, скользя взглядом по открывшемуся

впереди за пустынной площадью городу, выглядевше- му, как одна сплошная историческая достопримеча- тельность. Графитового цвета каменные стены особня- ков заканчивались остроконечными крышами. Окна и двери были сплошь узкими и вытянутыми. Практи- чески в каждом здании “роза” витража. За арками, ве- дущими во дворы, проглядывали зеленеющие сады.

– Ты пришлая. Зачем тебе знать это?

– Салас, тебе что, совсем не знаком живой интерес? Я очутилась в новом месте, для меня необычно все, к чему ты привык.

Паренек пожал плечами:

– Видно так оно и есть… В общем… Раскол между грифонами и медведями произошел давно. Враждуют наши кланы издревле.

– Кланы? – уточнила я. – А что за медведи? На- стоящие или оборотни, как грифоны?

– Как грифоны, – утвердительно закивал Салас. – Сильнющие − страх! На задние лапы встанет, с любым грифоном сравняется. Не говоря уже о более тяжелом весе! Но у наших – крылья! Тоже себя в обиду не дают, да и потрепать косолапых хорошенько успевают!.. – он сделал небольшую паузу, во время которой я, прокру- чивая в голове услышанное, еще раз попыталась выя- вить у себя признаки прогрессирующей шизофрении. Вроде бы сознание было ясным, а все происходившее вполне реальным. Между тем, Салас продолжал:

– Остров поделен на две части и соединен перешей- ком. Всегда так было. Одна часть наша, вторая при- надлежит медведям.

– Мы на острове? – подняла брови я.

– Можно сказать, что да. Так мы величаем нашу гору. Она выходит со дна океана и раньше, до смер- ти Вероники, вода поднималась к вершинам. Говорят, ладьи заходили в пристань там, где сейчас пастбище. Теперь на ее склонах туман стелется и нечисть бродит.

– Нечисть?! – мое лицо перекосило недоумение.

– Ну да. Вампиры.

– Да ладно, – расплылась в улыбке недоверия я. Салас молча на меня смотрел со всей серьезностью. – Что, честно?! Настоящие вампиры?! Еще скажи, граф Дракула!

Парень замотал головой:

– Граф Алазар.

Наверное, у меня начался нервный припадок или просто психика сбрасывала перенапряжение, я расхохоталась, как ненормальная. Громко. Запроки- нув голову назад.

Салас смотрел непонимающе.

– Чего ты усмехаешься, твои сородичи ведь.

Веселье мгновенно улетучилось, и я поперхнулась собственным смехом:

– В смысле, мои сородичи?!

– Вампиры – это первые из пришлых. Вас еще с начала времен на Континент выкидывает. Разумный народ там не живет, по тем землям ходит зараза. Не- которые из ваших подцепили ее. Тела умертвились, а сами они стали кровью питаться.

Я замолчала, осмысливая услышанное. Надо скорее делать ноги отсюда, а иначе это действительно плохо кончится.

– Надеюсь, не к ним меня отправят, если оправда- ют?

– Не, там же и нормальные есть, как ты, – и Салас тут же сморщился, усомнившись в собственном заявле- нии о моей адекватности. – Волховка древняя нашла способ остановить распространение заразы. Всех забо- левших попытались излечить, но не вышло, помешали какие-то мутации… Отселили их на самый непригод- ный для житья участок и отгородились двумя стенами: каменной и магической. С одной стороны она приле-

гает к горе, с другой лежит до самого океана. Знания защитные волховки из поколения в поколение переда- ют своим дочерям. С их помощью удерживается ограда от кровососов. Питаются эти гады зверьем, а кому уда- ется до острова доплыть, на наших охотятся, в тумане засады устраивают. Но не часто. Грифоны и медведи патруль ведут каждодневный. Не дают тварям подо- браться к населению. Ипостаси-то имеют только правя- щие и к ним приближенные. Обычным жителям остро- ва вампиров не одолеть и не спастись от них.

Чем больше информации я получала о месте, в ко- тором оказалась и о его обитателях, тем прочнее во мне крепло желание просто сорваться с места и бежать без оглядки. Но в этом же заключалась и главная про- блема. Без оглядки я попаду либо в руки кровожадным вампирам, либо меня загрызут свирепые медведи, либо, опять же, казнят грифоны раньше времени. Стало жут- ко и захотелось просто свернуться калачиком и уснуть, а потом открыть глаза и осознать, что весь этот кошмар рассеялся. Я на автомате сунула руки в карманы холод- ной мокрой куртки, только сейчас ощутив всем телом неприятное прикосновение сырой ткани. Раньше было как-то не до этого. Я сглотнула ком острой тревоги, ко- торую не в силах была переварить. Оглянулась назад, окидывая взором замок грифонов, огромным обсидиа- новым сталактитом выстреливающий в небо из скалы.

– Ладно… Что там говоришь, с враждующими кла- нами? – попыталась отвлечься я, смещая фокус вни- мания со своего фатального положения на историю острова.

– Кланы всегда не ладили, но тогда медведица Ве- роника, дочь правителя, полюбила грифона Ярца. Ле- генда гласит, что был Ярц огнекрылым. Только теперь, по прошествии времен, никто уже не знает, что это зна- чило. И он полюбил ее в ответ. Со временем устали они

таиться и решили пожениться. Отец Вероники пришел в ярость. Он запретил дочери знаться с грифоном. Она молила, но отец настаивал, что от таких союзов рож- даются страшные монстры. Не грифоны и не медведи, а выродки. Но всем было известно, что это ложь. По- говаривают, что семьи такие существовали, но бежали с острова, чтобы не навлечь на себя гнев владык. А ро- ждались у них не уродцы, а обоюдокровные, которые по желанию могли принять любую из двух ипостасей. Медведи и грифоны боялись таких детей. Могущество их можно только представить. Вот и пресекали на кор- ню появление конкурентов. И Вероника понимала это. Союз на уровне владык означал бы полное слияние и потерю контроля. Отец ее не был готов делить и, тем более, уступать власть и статус. Потому он вызвал Ярца на бой. Долго сражались они, раны нанесли друг дру- гу такие, что любой другой на их месте не выжил бы. И вот, когда уже никто не ждал, что хоть один из них поднимется, медведь нанес последний удар. Ярц был молод, силен и бесстрашен. Но лежа на земле, у гри- фона меньше шансов. Медведь его просто раздавил. Кинулась Вероника прочь с площади и горевала всю ночь, а на следующее утро вызвала на поединок отца и убила. Схватка была недолгой. Правитель не мог сопротивляться собственной дочери… К тому же, был сильно ранен Ярцем, и Вероника убила его…

Я слушала, широко распахнув глаза, не зная, чему больше удивляться: силе любви или жажде мести соб- ственному отцу за возлюбленного. Все-таки нравы на острове суровые, что не добавляло веры в благопри- ятный исход моей собственной ситуации.

– А дальше был месячный траур по обоим. И гри- фоны поддержали его. Вероника смыла кровь Ярца, убив отца. По окончании траура она, приняв правле- ние, объявила свою территорию острова открытой для

браков медведей и грифонов. Сюда бежали, чтобы скреплять свою любовь не только хранители ипостасей, но и обычный народ. И постепенно все перемешались с обеих половин горы. Три поколения жили счастливо, рождая на свет обоюдокровных, а остров наш, не имев- ший до того времени названия, нарекли островом Вероники, принесшей победу над древней враждой кланов. Но и тогда много было семей традиционных. Некоторым из них не нравилось происходившее и вско- ре жажда власти вновь взяла свое. Сторонники старых традиций породили междоусобицы и за две сотни лет гнусными нечестными методами поубивали оставших- ся обоюдокровых. Даже перешеек между вершинами горы попытались разбить, но не вышло… Вновь начал- ся раскол.

Я переваривала объемный и тяжелый по смыслу рассказ.

– А еще, аккурат после смерти Вероники, вода от- ступила, опустившись в самый низ горы, а на ее место пришел туман. Оттуда ваши и сыплются пачками. Ни- кто не знает почему так произошло.

Мы погрузились в молчание. Салас уводил меня все глубже в город грифонов, а я только сейчас поняла, что от страха не спросила Ацэра, как мне встретиться со следователем, которому поручат мое дело.

Меня не покидало ощущение, что я нахожусь в книжной иллюстрации к какому-нибудь роману. Со- всем не доброму, но очень красивому, начиная от пер- сонажей, заканчивая обстановкой, в которую их поме- стили. Встречные горожане, имели ярко выраженный общий генетический код. В большинстве своем они были выше среднего роста, медноволосые, как Ацэр, с бледной кожей и плавными движениями. Одева- лись жители в контраст светлой внешности, в темные ткани: серые, черные, фиолетовые, бордовые. По ней,

как и по постройкам, можно было судить о высоком уровне жизни обитателей этой части острова. Темная каменная кладка домов Аскелаза, в сочетании с остры- ми, словно клыки и когти, графичными линиями крыш и заборов, порождала внутри двойственное чув- ство: настораживала и в то же время притягивала, на- мекая на сокрытую в них тайну, приглашая разгадать ее, если осмелюсь. Надо признать, это робкое желание прикоснуться к сакральному разбивалось об угрюмые и откровенно враждебные лица. В городе мне были не рады. Вряд ли жителей смущал мой неопрятный внешний вид. Их раздражала не мокрая одежда, а то, кто в нее упакован. Очередная чужачка, место которой на Континенте.

Наконец, через минут тридцать ходьбы, мы оста- новились у трехэтажного мрачного особняка. Если бы я не знала, куда меня привел Салас, подумала бы, что к тому самому графу вампиров. Парень поднялся по ступенькам на узкое крыльцо и дернул за металли- ческую цепочку с круглым наконечником. За черной дверью раздался звон колокольчика.

– Ваше изобретение, – улыбаясь, обернулся на меня Салас.

Через минуту внутри послышалось цоканье каблу- ков, и дверь распахнулась. На крыльцо вышла хозяй- ка особняка. Она мне напомнила голливудских актрис до периода увлечения пластическими операциями. Сногсшибательная красотка лет сорока пяти на вид. Тот случай, когда человека возраст только красит. Ма- ленькое фарфоровое личико обрамляли рыжие завит- ки прядей, уложенных на макушке в высокую приче- ску. Лебединая шея украшена ожерельем из темных драгоценных камней. Плотно обтягивающее фигуру бордовое платье с v-образным вырезом узкое сверху и пышное внизу еще больше придавало хозяйке особ-

няка сходство с коллекционной антикварной куклой. Она окинула мягким взглядом светло-голубых глаз сначала Саласа, затем меня и вопросительно подняла тонкую рыжую бровь.

– Госпожа Тайанэль, меня прислал к Вам Господин Ацэр.

Дама на крыльце едва заметно поморщила курно- сый носик.

– Он наказал разместить эту пришлую у Вас, пока не разберутся, что с ней делать. Ее в чем-то обвиня- ют… – покосился на меня парень. – Можете поручить ей дела прислуги, чтоб не задарма кормить.

Женщина осмотрела меня еще раз. Теперь так вни- мательно, что я почти почувствовала прикосновение ее взгляда к своему телу на физическом уровне. На ее спокойном лице отражалось насмешливое дружелюбие и это немного меня расслабило.

– Идем, – бросила она, поджимая тонкие оранже- вые губы.

Салас легко поклонился и, когда я поднялась по сту- пеням, с чувством выполненного долга развернулся в направлении дворца грифонов.

Оказалось, особняк использовался не только в ка- честве жилого помещения. На первом этаже раскину- лись вдоль стен стеллажи с потрепанными свитками и пухлыми книгами, видно, книгопись у местных толь- ко начинала обретать цивилизованную форму. В углу разместилась компактная барная стойка с многочис- ленными бутылками и бокалами. В просторной про- долговатой комнате находилось не менее пятнадцати столиков в окружении тяжелых кресел. Прямо посере- дине у дальней стены за занавеской спряталась лест- ница. Белые пальчики хозяйки распахнули полотна ткани, открывая проход.

– Внизу курительная комната, – бегло пояснила госпожа Тайанэль, шурша юбкой по ступеням широ-

кой лестницы из темного дерева, ведущей на второй этаж. – Здесь по вечерам собираются мужчины наше- го города. Никакого сброда и рабочего отребья, только родовитые и богатые господа, – важно пояснила она. Мы миновали второй этаж, продвигаясь выше.

– Здесь комнаты для ночлега… И свиданий, – игри- во добавила женщина, оборачиваясь на меня. Я понят- ливо кивнула. Похоже, замок предоставлял весь спектр услуг – от читальни и бара до гостиницы на одну ночь. Госпожа Тайанэль гулко ступила на пол третьего эта- жа и показала направо:

– Там моя комната, твоя будет в противоположной стороне. Кстати, как твое имя?

Я коротко представилась. В ответ женщина кивнула и завернула в темное левое крыло.

– Тут уборная, – стукнула она ногтем по одной из дверей.

Ближе к концу коридора она остановилась, откры- вая ключом нужное помещение. Оттуда прыснули ко- сые белесые лучи, прорезая вездесущий мрак местных построек. Я сделала шаг внутрь вслед за хозяйкой. Ком- ната явно использовалась в качестве кладовой. Одна из стен была полностью выделена под стеллаж с мно- гочисленными ларцами, маленькими шкатулками и какими-то свертками. Громоздилась на них и посуда про запас. У другой стены в ряд стояли разноцветные сундуки с наваленными поверх грудами различной интерьерной утвари. Все же нашлось в комнате место и для кровати у окна, выходящего во внутренний сад. Достаточно большой и зеленый. Только сейчас до меня дошло, что в этом странном месте в самом разгаре вес- на, а может лето. Второе окно выходило на улицу, с ко- торой я и зашла в замок.

– Поройся в сундуках, – сказала госпожа Тайан- эль. – В них найдешь чистое белье и полотенца. А вон

в том есть кое-что из одежды. Правда, она уже вышла из моды, но, если твое пребывание тут затянется, не мо- жешь же ты ходить лишь в своих странных вещах…

Я машинально окинула себя взглядом.

– Да-да, – продолжила женщина. – Длина твоей юбки слишком откровенна. Тебя не закидали камня- ми, как уличную девку, лишь потому что весь твой вид кричит, что ты пришлая, – я удивилась двойным стан- дартам местной моды. Его попущениям относительно глубины декольте в сочетании с недопустимостью от- крытых ног. – Будь готова к холодной встрече. При- шлых у нас не любят, как и на всем острове. Да, мы торгуем с теми из вас, кто обосновался на Континен- те, но не более. Здесь у тебя не появится друзей, и уж точно не жди ни от кого помощи… Впрочем, может быть, за исключением меня, все зависит от твоего пове- дения… – обстоятельно объяснила хозяйка особняка, но в ее голосе и выражении лица совсем не было непри- язни, скорее наоборот, легкий интерес и предвкушение совместного время препровождения, будто я была толь- ко что заведенным домашним питомцем.

– Переоденься пока, ты вся мокрая. Я принесу тебе пару башмаков, должно было что-то остаться от ста- рых комплектов прислуги, – она вышла, а я, сняв мокрую куртку и расправив ее для лучшей просушки на спинке стула, подошла к сундукам. Разобрав зава- лы на крышках, по очереди изучила содержимое каж- дого. Выудила пару экстравагантных вещиц в стиле хозяйки, но не настолько странных, чтобы предпочесть им свою мокрую одежду. Быстро переодевшись в при- таленное черное платье практически в пол, я поверте- лась с минуту у длинного пыльного зеркала в кованой раме, покрытой когда-то золотой краской, но сейчас по- шарпанной временем. Смотрелось неплохо: квадрат- ный вырез, рукава клеши все это без ненужных изли-

шеств. И вполне отражало мое настроение. Траурное. К платью прилагались накладные кружевные детали, которые я не стала пристегивать, ограничившись ла- коничным минимализмом. Распустив мокрые волосы, затянула резинку на запястье и слегка пригладила каштановые пряди ладонями, придавая им цивильный вид. Делала все вышеозначенное я на автомате, гене- рируя в уме план возвращения на побережье в крат- чайшие сроки. Мне требовалась лодка, чтобы отплыть от берега к месту, где меня нашли, и нож для защиты. В том, что придется обороняться, сомнений не было. Больше, чем рассказ об охотящихся на людей в тума- не вампиров, меня пугала вероятность застрять в этом мире навсегда. Происходящее казалось одновременно невозможным, но, по всем признакам, ужасающе ре- альным. В прикрытую дверь постучали и тут же во- шли. Госпожа Тайанэль держала в руках пару черных жутко остроносых туфель на крохотном каблучке.

– У слуг слишком разношенная обувь для твоей

узкой стопы. Вот эти должны подойти. Когда-то сама носила.

Я взяла туфли и натянула на ноги. Дискомфорт от формы колодки компенсировала разношенность об- уви. К счастью, хотя бы размер оказался впору.

– Чем бы мне тебя занять? – наблюдая за процес- сом моего перевоплощения в средневековую готическую даму, задумчиво вопросила хозяйка особняка. – Все дела по хозяйству переданы прислуге, которая работа- ет уже много лет так слаженно, что-то менять было бы глупостью. Ты умеешь играть на инструменте или петь? Может и то и другое?

– Ммм… Нет, – я отрицательно помотала головой. Я неплохо смешиваю коктейли. Подрабатывала во вре- мя университета в баре после пар.

– Какие еще пары и коктейли? – не поняла госпо- жа Тайанэль.

– Ну… что тут у вас пьют мужчины, когда прихо- дят?

– Вино, пиво, иногда наливки и крепкие напитки на зерне. Все это закупаем на Континенте.

– Я могу привнести в них кое-что новенькое, сме- шав и добавив парочку неожиданных ингредиентов. Если, конечно, они найдутся на острове.

– Ммм… – прищурилась хозяйка особняка, – это будет интересно… Да! Растормошим заурядный ритм курительной “Золотое перо”! – с задором заявила она. – Будем брать за твои… Как ты сказала? Коктей- ли? Втридорога! Только сначала я опробую их на себе. Идем вниз! Ты сейчас же должна мне все показать!

Это было даже мне на руку. Напившись крепких коктейлей, хозяйка заснет, и я сбегу! А в случае, если побег по какой-либо причине не удастся, она даже не узнает об этом, потому что вернусь я раньше ее про- буждения.

Выставив на стол все имеющиеся в баре бутыли, я откупоривала их одну за другой и принюхивалась, чтобы понять природу содержимого. Иногда обмаки- вала палец в жидкость и пробовала на вкус. Напитки были слишком самодостаточными, перенасыщенными и даже букет вина оказался забитым, будто его пере- держали, полагая, что таким образом добьются полно- ты вкуса. “Ладно, что-нибудь соображу. В конце концов, я год проработала барменом и могу превратить даже самое бюджетное пойло, закупленное начальством, в амброзию.” А вслух поинтересовалась:

– Где тут у Вас кухня?

– О, ты, верно, проголодалась?

– Да, в общем, я хотела поискать какие-нибудь специи, травы и, может быть, фрукты? Это для коктей- лей.

– Сейчас в замке только одна служанка, осталь- ные приходят к вечеру, когда открывается куритель-

ная. Финида! Иди сюда! Она поможет найти тебе все, что надо, – пояснила женщина. Тут же в комнату во- шла девушка моего возраста или чуть младше, опрят- но одетая, с копной морковного цвета волос, собранных под треугольный чепчик. Она выпрямилась по струнке поправляя на себе узко сидевшее рабочее полотняное платье с глубоким кружевным декольте, видимо, для поддержания постоянной клиентуры в курительной.

– Финида, помоги Насте отыскать ингредиенты для составления новых напитков.

Девушка поклонилась в легком реверансе и уве- ла меня на кухню, расположенную на первом этаже за лестницей. Взяв в руки медный поднос, я прошлась вдоль длинного стола по центру вытянутой комнаты, на котором громоздились переполненные корзины. В них находились зеленые яблоки, смородина, спелые алыча и вишня. Все-таки лето. Взяв всего понемногу, я нащипала увядающих трав, что сохли, привязанные веревочками над столом к прямоугольной деревянной раме. Прихватив кое-что из посуды в качестве пестика и шейкера, вернулась обратно в бар. Госпожа Тайан- эль придвинулась на стуле вплотную к стойке, чтобы наблюдать за процессом. Смешав понемногу жидкости, походящей на ром, с алычовым пюре и залив это шипя- щим пузырьками яблочным сидром, я украсила напи- ток ароматной веточкой с терпким запахом неизвест- ной мне растительности, и протянула бокал хозяйке. Та осторожно взяла стеклянную ножку тремя пальчи- ками и поднесла коктейль к носу. Понюхала и, пред- вкушая, прикрыла веки. Отхлебнула.

– О, это просто великолепно! Ароматный, свежий и терпкий с кислинкой! Я уверена, этот коктейль при- дется по вкусу нашим посетителям и их… дамам!

Я улыбнулась и кивнула.

– Что ж, покажи мне следующий!

Через несколько коктейлей хозяйка признала во мне великий талант доставлять вкусовое наслажде- ние и крепко захмелела, чего я очень ждала. Она пере- местилась на софу и, не обращая внимания на задрав- шийся подол платья, закинула на нее точеные ножки. Отхлебнув из бокала с последним коктейлем, женщина поставила его на столик, а сама откинулась на обитую синим бархатом спинку и завела тоскливый монолог, из которого я разобрала только начало про ее невыно- симую жизнь в родительском доме с приемными брать- ями и сестрами и побег с любимым. Весьма скоро го- спожа Тайанэль погрузилась в умиротворенный сон, а я вышла из-за стойки и на глазах удивленной слу- жанки выбрала хороший такой тесак. Завернула его в кухонное полотенце, попутно справляясь, где в горо- де можно найти лодку и в какой стороне граница с мед- ведями. Получив ответы на интересующие вопросы, я покинула замок.

Я задумчиво шла к юго-западному склону горы. Туда, откуда меня выловили. Финида поведала, что рыбный промысел на острове частный и арендо- вать лодку у независимого рыбака вряд ли получит- ся, к тому же не на что. Все, на что я могла надеяться, встретить кого-нибудь на берегу и напроситься на борт. Я еще не поняла в той ли степени отчаяния нахожусь, чтобы в случае надобности пригрозить оружием, но, внутренне ощущала, что да, так как другого шанса вы- йти на воду и поискать зеленый туман может не пре- доставиться. Однако эти мысли скорее служили еще одним поводом для волнения. Вряд ли местных рослых мужчин, тела которых развиты трудом и особой гене- тикой, может напугать такая как я, пусть и с клинком в руке. Мой голос, требующий отдать лодку, дрожал даже в собственном воображении, рисующем картину хищения вожделенного средства передвижения.

Я сделала глубокий вдох и тяжелый выдох, злясь на саму себя и на ситуацию в целом. Она была настоль- ко бредовой, что я все еще ждала, когда проснусь дома или очнусь на больничной койке после какого-нибудь происшествия.

Натыкаясь на жителей, я неизменно ловила на себе хмурые взгляды. Как-то они определяли, что я чу- жая, несмотря на одежду. Один единственный раз мне улыбнулся парень лет двадцати. Но едва уголки его губ дразняще потянулись в стороны, взгляд тут же по- холодел и стал отстраненным. Должно быть, молодой человек сначала принял меня за местную, но, осознав, что к чему, осекся, не сдержав проступившей на лице неприязни.

Мне кажется, я шагала не меньше полутора часов быстрым ходом, запоминая знаковые объекты на пути для возможного возвращения прежде, чем оказалась у довольно резкого склона, тонущего в тумане у осно- вания. Сделала решительный шаг вперед с брусчатки на траву, начав уверенный спуск. Через минут пятнад- цать меня с головой плавно окутало белое марево. До- статочно плотное и подвижное. Теплый сырой воздух лизал кожу, словно желая обратить на себя внимание и что-то сказать. За спиной сомкнулась седая стена. Достав тесак из полотенца, я крепко сжала его в руке и замерла на мгновение, пытаясь совладать с трево- гой. С этой секунды в любой момент могло произойти непоправимое несчастье. Но не менее непоправимое несчастье и так произойдет со мной через месяц, если моя невиновность не будет доказана и, как я уже поня- ла, среди местных поддержки ждать не придется, а вся надежда на некоего следователя, кому вверять свою жизнь я не собиралась.

Делая аккуратные, практически беззвучные шаги, я внимательно сканировала пространство вокруг, про-

должая перемещение вниз. Звенящая в ушах тишина давила на психику. Неужели берег так далеко? Поче- му не слышно плеска волн и крика чаек? А они вооб- ще были? К своему удивлению, вскоре я обнаружила вокруг себя мутные столбы, оказавшиеся стволами деревьев. Внезапно воздух содрогнул звук, но совсем не тот, который я ожидала. Неистовый яростный рык оборвался хриплым выдохом и на смену ему в про- странстве разлился звонкий птичий визг. Настолько высокий, что в ушах больно загудело, и я по инерции зажала их ладонями, врастая в землю от испуга. Свозь прикрывающие уши ладони, послышалось свирепое утробное клокотание и пронзительные вскрики. Время остановилось. Меня пробил холодный пот. Я не могла сделать ни шага, внимая тяжелым глухим ударам лап и треску ломающихся под их мощью деревьев. Резко хлынула в мою сторону пелена тумана, словно отрез- вляя. Впереди кто-то сражался. Бешено. Отчаянно. На смерть. Ахнув, я подпрыгнула на месте и, как обе- зумевшая, рванула наверх, что было мочи. Мои легкие работали, словно паровой двигатель, когда я, как мне показалось, за считаные мгновения, достигла верши- ны горы.

Солнце мягко опускалось за крыши домов и, про- щально сияя из-за них последними лучами, сливало очертания города в единый черный контур, словно нарисованный тушью на нежно розовой бумаге неба. Едва обуздав страх, я на трясущихся ногах семенила в курительную, пытаясь хоть немного абстрагировать- ся от воспоминаний о невидимой, но леденящей кровь схватке медведя с грифоном в тумане, которая, веро- ятно, продолжалась и сейчас. Через силу заставляла себя сконцентрироваться на том, чтобы придумать но- вый план с учетом проверенных на себе лично обсто- ятельств. Чтобы подобраться к берегу мне нужно со-

провождение, местные ведь как-то ловят здесь рыбу? Значит нашли способ отваживать вампиров, хотя они и являлись половиной беды наряду с местными оборот- нями. Мне срочно надо было завести с кем-нибудь зна- комство. С кем-нибудь сильным и занимающимся рыб- ным промыслом. Пересекая быстрыми шагами улицы, я сверяла в голове маршрут от одного запомнившегося мне по дороге объекта до другого, я все же несколько раз заблудилась и вернулась в “Золотое перо” уже в гу- стых сумерках.

Внутри было тепло и вкусно пахло едой. Оставив тесак в коридоре, я вошла в залитую желтым светом курительную комнату. Она напомнила мне открытку, где псы, удерживая в зубах сигары, сидят за зеленым столиком и играют в покер. Местные преуспевающие господа кидали камушки с метками и что-то выкри- кивали. Они натужно пыхтели в трубки, проигрывая и выигрывая горстями насыпанные рядом черные жем- чужины. Воздух над их столиками помутнел от дыма. К некоторым из них льнули дамы. Когда госпожа Тай- анэль сказала про комнаты для свиданий на втором этаже, я представляла несколько другими спутниц местных сластолюбцев. Присутствующие женщины ни- чем не отличались от тех горожанок, что встречались мне сегодня на улицах Аскелаза. Самый откровенный наряд был, пожалуй, у служанки Финиды. Роскошные дорогие платья, свежие отдохнувшие лица, умные гла- за и звонкий смех. Не было и намека на фривольный образ жизни или сложные условия, поставившие жен- щин в тупиковую ситуацию. Хозяйка особняка, видно, что слегка помятая, но искусно подкрашенная, лично с подносом обходила столики, перекидываясь с гостя- ми игривыми шутками или задерживаясь на короткую беседу. Заметив меня, она поманила пальцем и верну- лась к барной стойке.

– Где ты была? – тихо прошипела госпожа Тайан- эль. – Я объявила гостям, что сегодня их ждет нечто необычное, и вот уже час тяну время!

Я вздрогнула, припоминая схватку на холме.

– Заблудилась… Хотела сходить во дворец, узнать, как мне встретиться со следователем и запутала в пе- ресечении улиц, – извиняться у меня даже в мыслях не было. Я считала недоразумение со своим попадани- ем в этот странный мир настолько вопиюще несправед- ливым, что играть по его правилам уж точно не собира- лась. Внутри колотили гнев и отрицание, а в сочетании с резко накатившей усталостью и голодом, они, я пола- гаю, проступили на моем лице, так как хозяйка смяг- чилась и произнесла:

– Даю тебе десять минут привести себя в порядок.

На кухне есть еда. А потом быстро за стойку.

Я метнулась в уборную, надо сказать, вполне циви- лизованную, видно, тоже перенятую у попавших сюда людей. Не заглядывая в зеркало, оттуда сразу же от- правилась на кухню. Поскольку курительная не была едальней, а лишь предоставляла закуски к напиткам, горячей пищи не предусматривалось. Я наскоро сже- вала пару холодных пирожков с яблоком, бутерброд с сыром и съела небольшую горсть винограда. Финида и еще одна служанка настороженно наблюдали за мной, как за диким животным, ворвавшимся в хозяйские уго- дья. Я не оставалась в долгу, со злости и голода мери- ла девушек ответным презрительным взглядом. Запив сухой паек холодным мятным настоем, отправилась на свое рабочее место, громко хлопнув дверью.

За баром возился слуга, с равнодушным лицом от- меряя в бокалы равное количество жидкости из бутыл- ки.

– Бисак. Поди собери со столов пустые бокалы. Сей- час мы подадим что-то новенькое, – заговорщически распорядилась она, косясь на меня.

В следующие двадцать минут я ощутила себя почти что дома, только в более ранние годы. Рука, ведомая мышечной памятью, словно кисть дирижера, сжима- ющая палочку, сама руководила процессом, а я лишь наблюдала, мысленно окунувшись в череду давно ушедших дней. Когда бокалы были наполнены, а мой взгляд поднялся на зал, внутри снова больно кольнула реальность, примириться с которой означало бы пове- рить, сдаться, проиграть. Я стиснула зубы.

Подошедшие официанты ловко водрузили бокалы на подносы и принялись разносить за столики. Муж- чины и женщины с энтузиазмом разбирали коктейли. Некоторые даже с недоверием присматривались и при- нюхивались прежде, чем сделать глоток, но, отхлебнув, с улыбкой приятного удивления откидывались на спин- ки стульев, закатывали глаза к потолку, причмокива- ли, смакуя. Госпожа Тайанэль, довольная произведен- ным эффектом, едва заметно мне подмигнула. Этот жест по всем пунктам не вязался с образом манерной хозяйки курительной, а значит был предназначен ис- ключительно для меня в качестве поощрения. Впервые за весь день я ощутила внутри что-то похожее на кро- хотную искру дружеского участия. И тут мне вспомни- лось, что как бы ни обстояли мои личные дела, хозяй- ка особняка дала мне комнату, еду и одежду. В общем, имелось, за что быть ей благодарной, и я улыбнулась в ответ, подготавливая следующий круг коктейлей.

– Жемчуг так и сыплется! – прошептала госпожа

Тайанэль, слегка склонившись к моему уху. – Если так пойдет и дальше, я не отпущу тебя на Континент, – шутливо бросила она, сжимая в ладони синий бархат- ный мешочек, и с пышущим благодушием лицом от- правилась наверх. – Скоро вернусь, нужно немного прихорошиться. Повтори пока первые два коктейля.

Она удалилась, а я взялась за новую партию бока- лов, которые мгновение назад принесла с кухни Фини- да.

– И как, позвольте узнать, зовут прекрасную особу, кто готовит для нас сегодня изумительные напитки? – навалившись локтями и широкой грудью на барную стойку, изучающе скользил по мне взглядом мужчина лет пятидесяти и вполне приятной для своего возрас- та наружности. Рыжие длинные гладкие волосы были аккуратно зачесаны назад. Поверх кружевной рубаш- ки с чуть приспущенным воротом, накинут темно-зеле- ный жилет. Мужчина смотрел на меня прямым взгля- дом и в его серых глазах прыгали игривые искорки.

Я испытала два чувства. Во-первых, удивление от того, что со мной заговорил местный. Сам. Без прямой на то нужды. Но ответ на этот вопрос давал либо алко- голь, либо место, в котором никого, очевидно не пори- цали ни за деяния, ни за принадлежность к пришлым. Второе чувство касалось, как бы неприятно ни было мне это осознавать, выгоды от этого конкретного чело- века, которую я могла бы получить, а именно лодки. Дверь замка скрипнула, все уставились на проем ко- ридора, но никто не вошел, и после минутной заминки монотонный галдеж за столиками продолжился.

– Настя, – ни на секунду не забывая о своей цели, я крутила в голове схему, как бы не переходить личные моральные границы, расставляя сети на своего нового знакомого, но он перехватил инициативу, хмуро уста- вившись на мою левую руку.

– Что за дешевое украшение, Настя? Кто тебе его подарил?

Я кинула непонимающий взгляд на запястье. Во- круг него в два раза была перекручена резинка для волос с голубой стеклянной бусиной. Я не сдержала улыбку, но отвечать мне снова не пришлось. Мужчина

что-то сунул мне в руку. Я разжала ладонь и по ней, касаясь друг друга обсидиановыми бочками, перекати- лись несколько круглых жемчужин.

– Я граф Арестар и это мой подарок тебе. Купи себе достойный такой красавицы браслет.

– Спасибо, что обратили на меня внимание, – мило улыбнулась я, без раздумий вцепившись в воз- можность. – Всегда мечтала увидеть, как собирают жемчуг.

Граф с минуту молчал, задумавшись, а потом авто- ритетно заявил:

– Что ж, я могу это устроить! Но, как ты понимаешь, самолично я ловлей раковин не занимаюсь. У меня есть наемные рабочие. Мы можем завтра взять лодку побольше и отправиться с ними на воду. Я прихвачу с собой бутыль вина.

Я понимала, какого продолжения после предлага- емого водного тура ожидает граф, но не боялась отве- тить ему отказом в случае, если не удастся вернуться домой.

– Это очень мило, господин Арестар. Давайте сде- лаем это как можно раньше!

Мужчина довольно ухмыльнулся, явно увидев в моих словах что-то иное. Вероятно решил, что мне, как пришлой, не терпится захомутать местного богато- го аристократа.

– Мои работники выходят на воду в девять ча- сов утра. Я заеду за тобой на колеснице в восемь. Ты где живешь?

– Меня разместили здесь, в замке Госпожи Тайан- эль.

– Тем лучше, – улыбнулся граф собственным мыс- лям. Оттолкнувшись от стойки, он направился к свое- му столику и остаток вечера стрелял оттуда глазами, а я неуклонно отводила свои, чтобы не заварить кашу, которую не смогу осилить.

Вернувшаяся не менее, чем через час, Госпожа Тай- анэль пребывала в прекрасном расположении духа.

– Вижу, и ты не осталась без знаков внимания, – заметила она сложенные в стороне жемчужины. Кар- маны в платье отсутствовали. Я кивнула.

– Что ж, ты это вполне заслужила, – неожиданно произнесла хозяйка замка. Признаться, я думала, она сразу заберет жемчуг, ведь я была в ее доме мало того, что, своего рода прислугой, так еще и иноземкой.

–– Что ты удивляешься? Думала, я избавлю тебя от подарка? Посмотри на меня, Настя. Разве я похожа на скупердяйку, что держат подобные заведения? Нет, я волне справедлива! К тому же, ты ведь обучишь моих слуг своим навыкам смешивания напитков перед тем, как тебя отправят на Континент? – убедительно за- глянула мне в глаза хозяйка, и я поняла, что жемчуг был своего рода обменом знаний на драгоценности.

– Да, – просто ответила я. Мне ничего не стоило посвятить прислугу в тайну пропорций, если, конеч- но, не вернусь домой раньше того времени или не буду казнена. О последнем я старалась не думать. – Завтра утром я хотела кое-куда отлучиться, – решила поста- вить я в известность женщину, чтобы она не подняла ненужный мне переполох.

– Пожалуйста, – пожала плечами та. – Главное будь за барной стойкой в восемь часов вечера. И, если ты хочешь осмотреть город, лучше найди себе провожа- того. Может, кто-то из слуг согласится в нерабочее вре- мя? За оплату… Я уже говорила, пришлых здесь не лю- бят. Мало ли, на кого наткнешься в темном переулке. Или еще хуже, забредешь на границу к медведям. Эти изверги и спрашивать не станут, кто ты. Порвут на ку- ски.

– Все так плохо? Они же тоже люди, как я пони- маю?

– Люди, – подтвердила хозяйка замка со стран- ной интонацией. – Но не такие, как мы. Не варвары, конечно, но медведи жестоки, а их прародительница, жившая много сотен лет назад, убила собственного отца, представляешь? Прилюдно на площади. Непо- нятно почему еще в ее честь остров назвали. Они там все такие. Дай только повод, растерзают без разбира- тельств, – убедительно кивая, выпучила на меня гла- за, госпожа Тайанэль.

– Учту, – подняла брови я.

Глава 2

Следователь

Следующим утром, открыв глаза, я не сразу вспом- нила, где нахожусь. Засыпая накануне, я долго думала о родителях и брате, о бабушке… Они наверняка вче- ра звонили, чтобы поздравить меня с днем рождения, но никто так и не поднял трубку. Что с ними будет, если мне не удастся вернуться?.. Приподнявшись на посте- ли, оглянулась, и меня окатило холодное отрезвление. Это не было нелепым сном. Все по-настоящему. Часы в курительной еще не пробили восемь, а я уже стояла у крыльца “Золотого пера”, ожидая Арестара, который, я горячо надеялась, отвезет меня в одну сторону и этот кошмар закончится. Самые высокие шпили главно- го дворца грифонов виднелись и отсюда, наверное, как и из любой точки острова, без стеснения заявляя о величии правителя.

В конце улицы послышался топот копыт, и я обер-

нулась, с разочарованием узрев одинокого всадника. Соловая лошадь со стриженной под щетку гривой и ко- ротким хвостом остановилась перед крыльцом. Я отпря- нула в сторону. Всадник спешился, и, едва его увидев, я поняла, что этот человек такой же, как и я, попавший в странный мир через зеленый туман или потомок жи- вущих здесь иноземцев. Мне почему-то захотелось бро- ситься ему на шею с объятиями, но я сдержала стран- ный порыв. В памяти проблеснул вчерашний фрагмент разговора двух грифонов про следователя с Континен- та. Вероятно, это был он.

– Ты, верно, Настя? – без предисловий поинтере- совался молодой мужчина. На вид ему было лет трид- цать восемь. Мягкие, некрупные черты лица, светлые

глаза, русые волосы, аккуратно подстриженные усы. Он развернул кусок пергамента, вчитываясь в строки. Я же обратила внимание на одежду. Полуприлегаю- щие серо-бежевые брюки и такая же рубаха. На пле- чи накинут сюртук до колен. На ногах ботинки, отда- ленно напоминающие современные мужские модели, а на голове не слишком высокий цилиндр. Меня уди- вило, как отличалась одежда на нем от той, что носили островитяне.

– Я приплыл с Континента расследовать твое дело.

Можешь называть меня просто Градимир.

Я невольно улыбнулась. Слова “просто” и “Гради- мир” казались в моем мироощущении несовместимы- ми. Значит, это действительно тот самый следователь. С необычным старорусским именем.

– Пройдем внутрь. Я должен допросить тебя.

– Но… – простонала я. – Извините, мне сейчас вообще неудобно. Я должна отлучиться ненадолго…

Следователь нахмурился и, не обращая внимания на мои невнятные протесты, подхватил под локоть, ув- лекая за собой в замок.

– Знаешь, почему ты сейчас не в темнице? Тюрем тут нет. Либо ты ни в чем не виновен и тогда свободен, либо оступился и сразу получаешь возмездие без шан- са на исправление. Так на острове свели преступность к нулю. Ты что, хочешь, чтобы тебя казнили? – Се- рьезно спросил мужчина, снимая цилиндр и удобно устраиваясь в кресле напротив меня. По моему лицу он понял, местные байки меня не интересуют. И был прав. Я не собиралась разбираться в мире, из которого сбегу. Еще с минуту посверлив меня взглядом, мужчи- на добавил:

– Могу представить, насколько тебе все здесь не- понятно, поэтому сразу поясню: пришлые и их потом-

ки на Континенте держатся заодно. Здешний мир так устроен, что у всех трех его частей: Аскелаза, Шелийваза, Континента негласная конфронтация… Правда, не исключая взаимовыгодное сотрудничество. Например, грифоны пользуются моими услугами сле- дователя, но я не могу забрать тебя с собой. Ибо тогда они объявят нам войну. Однако все возможное, чтобы тебя спасти, я сделаю. Ты, можно сказать, новая веха в развитии нашей цивилизации. Обладаешь самыми свежими познаниями из мира за зеленым туманом и укажешь в каких направлениях нам целесообразно двигаться дальше. Именно поэтому мне важно, чтобы ты узнала о нас все подробности и не боялась. Люди Континента свои…

Я слушала, но демонстративно смотрела перед со- бой. Дымное марево после вчерашнего вечера не выве- трилось полностью и теперь неспешно перекатывалось клубами в мягких солнечных лучах. Послышались твердые шаги по ступенькам, и в комнату вошла хо- зяйка особняка.

– Господин следователь, – любезно улыбнулась она.

– Госпожа, – встал мужчина и отвесил поклон.

Обменявшись приветствием, каждый вернулся к своим делам.

– Финида! Принеси в курительную бодрящего тра- вяного настоя для следователя! – послышался приказ хозяйки в коридоре, и на кухне зазвенела посуда.

– Вы можете приступать к допросу, – поторопила я мужчину, поглядывая на большие деревянные часы.

– Обращайся ко мне на ты… Вообще-то мы ожида- ем еще кое-кого. Я должен опросить также старшего сына убитого правителя. Нынешнего правителя Гэбри- эла. Он отказался принять меня во дворце, изъявив желание встретиться здесь.

– Ну с кого-то же вы… ты должен начать? Пусть это буду я.

Следователь улыбнулся и без обиняков спросил.

– Настя, ты убила правителя Эйтаху? Я ухмыльнулась.

– Нет, конечно!

– Так я и знал… – шутливо выдохнул, поджимая губы, Градимир. – Придется расследовать! – добавил с улыбкой, доставая карандаш и лист пергамента. – А как попала сюда?

Я выдала все, что помнила и как раз в момент, когда мой рассказ подошел к концу, на улице послышалось ржание лошадей и скрип, вполне походящий на звук подъехавшей колесницы.

– Я свободна? – подпрыгнула с места я, теребя пальцами клешеные рукава платья.

Следователь помотал головой.

– Нет.

– Но я ответила на все вопросы!

– Мы должны дождаться правителя Гэбриэла. Воз- можно, у него будут добавления, которые тебе придется подтвердить либо опровергнуть.

Зазвонил колокольчик, и входная дверь распахну- лась. В коридоре послышались шаги. В курительной появился граф Арестар. Увидев меня, вытянувшуюся струной напротив следователя, он протяжно выдохнул:

– Я так понимаю, планы отменяются?

Я поджала губы и кивнула. Надо полагать в моих глазах отразилось неподдельное разочарование, при- чину которого граф, по обычаю, истолковал по-своему, поэтому прокомментировал, хоть и слегка озадаченно, но без раздражения:

– Ладно, может в другой раз… – медленно вышел. Дверь захлопнулась, как и моя надежда на скорое воз- вращение домой.

Я кинула на следователя острый неприязненный взгляд. В ответ на который он подался вперед через столешницу и вкрадчиво спросил:

– Ты отдаешь себе отчет, что я здесь, чтобы спасти твою жизнь? Тебе вообще повезло, что не казнили сра- зу. То, что я прочел в письме советника Ацэра… Гэбри- эл – не его отец. Ему проще избавиться от проблемы, чем решить ее. И, если ты будешь мешать мне вести следствие, то считай, сама подпишешь себе приговор.

Я отвела взгляд, но промолчала. Мужчина был прав. Из-за собственного отрицания новой необычной реаль- ности, я забывала, что таковой она является только для меня. Все остальные живут настоящую жизнь, законы которой, хочу я того или нет, заденут меня напрямую.

Финида принесла травяной чай и разлила его по чашкам. Следователь потянул носом ароматный пар и с наслаждением отхлебнул горячий настой. На улице снова послышались звуки подкатившей колесницы.

– А что не на своих двоих? В смысле, на крыльях? – не удержалась я, задав вопрос вслух.

– Видно, не хочет проходить допрос голышом, – мягко улыбнулся следователь.

Через пару минут молчаливого ожидания в кури- тельную вошел правитель Аскелаза в сопровождении начальника стражи. Оба выглядели олицетворением всесилия и спокойствия. Следователь встал, как тре- бовал того этикет, я без энтузиазма поднялась тоже, не испытывая приязни к этим двоим, особенно к тому, кто жаждал моей смерти. Однако, после убедительных аргументов Градимира, решено было на чужой терри- тории играть по предложенным правилам.

Правитель по-хозяйски раскинулся в кресле в тор- це стола и со скучающим видом обвел взглядом обста- новку комнаты. Ацэр занял место напротив него так,

что по обе стороны от меня оказалось по грифону, мгно- венно вызвав вполне осознанную тревожность.

– Что ж, приступим, – начал следователь, занеся карандаш над листом пергамента.

– Сначала отдай ей то, что принес по моему прика- зу. Так, чтобы я видел, – повелительно сказал Гэбри- эл.

Градимир замешкал, хлопая себя по карманам сюр- тука, и достал из внутреннего нагрудного кармана сло- женную в четыре раза маленькую бумажку. Протянул мне. Я непонимающе приняла пергамент. Разверну- ла. Из него вывалился металлический брусок. Едва я подняла его двумя пальцами, как на моем запястье с внутренней стороны левой руки проявился рисунок, дублирующий тот, что был нанесен на стальную по- верхность. Этакий ромбовидный кьюар-код из рун.

– Если попытаешься сбежать с острова – умрешь! – кинул на меня презрительный взгляд, как на насеко- мое, которое следует быстрее раздавить, Гэбриэл. – Ацэр… – добавил правитель, и его советник начал свой пересказ минувших событий.

– Мы с Гэбриэлом вели патруль. Я облетал южную дугу и у границы с медведями услышал какие-то зву- ки, показавшиеся подозрительными. Полетел туда. Уже четко разобрал крики, и что-то бултыхнуло в воде. Я схватил это, как потом оказалось, тело правителя Эй- таху. Не знаю был ли он еще жив тогда, но, когда при- нес его в замок, Эйтаху уже не дышал. Как я упомянул в своем письме, видимых ранений на теле не обнару- жил. Только следы моих когтей.

– Если Вы позволите, мне бы очень помог осмотр тела. Есть некоторые яды, выявить которые можно при помощи этого приспособления, – следователь до- стал из другого бумажного свертка какие-то тонкие

древесные палочки и склянку с прозрачной жидко- стью. Гэбриэл пренебрежительно хмыкнул. Ацэр ки- нул на него укоризненный взгляд:

– У нас нет причин препятствовать следствию, Гэ- бриэл?

– Разумеется! Осматривай сколько тебе нужно Гра- димир. Но не беспокой меня, когда будешь во дворце. Я не люблю в своих владениях пришлых и их потомков.

– Благодарю, – сухо ответил следователь. – Вы- нужден также сообщить, правитель, что подозрение в убийстве падает и на Вас по праву наследования тро- на. Поделитесь, как Вы оказались на месте преступле- ния?

На настроение Гэбриэла, кажется, не повлияло су- ровое обвинение.

– Я облетал западную дугу и услышал визг на гра- нице с медведями. Как и Ацэр, прилетел на звук. Это был визг девчонки, и я схватил ее. А Ацэр – отца, и мы полетели в замок.

Градимир сделал пометку в пергаменте.

– Может вы видели или слышали еще что-то подо- зрительное в тот день? – следователь перевел взгляд с сидящего по его левую руку Гэбриэла на меня, а с меня на Ацэра. Я отрицательно помотала головой, начальник стражи сидел с хмурым задумчивым видом, а нынешнего правителя, кажется, вообще не интересо- вало происходящее и он с нескрываемым раздражени- ем бросил:

– Если тебе интересно, Градимир, я не совсем по- нимаю почему мы должны доверять расследованию. Но я не могу не учитывать мнение советника моего отца… и моего. Только поэтому ты тут… Девчонка та- кая же пришлая, как и все вы на Континенте. Возмож- но ее подослал Велислав, ведь вампиры все множатся,

скоро их будет не сдержать стеной. Наш остров – но- вая земля для вас, огражденная от тварей водой. Им практически нет сюда хода. Прекрасные перспективы, не так ли, Градимир?

– Вы заблуждаетесь, правитель.

Гэбриэл кинул на следователя резкий взгляд.

– Интерес к острову, что поколениями питают наши волховки, сугубо научный. Они лишь хотят исследо- вать туман. Найти дыру в пространстве, что привела наших предков в этот мир и продолжает выбрасывать сюда людей против их воли, – Градимир посмотрел на меня.

– Кто знает ваши истинные помыслы?.. Ты готов отвечать за каждого жителя Континента, Градимир?

Следователь промолчал, но его взгляд остался твер- дым. Он явно глубоко верил в позицию своего народа.

– Допустим, это не с вашей подачи чужачка убила моего отца. Но есть еще медведи. Отличное прикрытие для косолапых, послать вместо себя иноземку. Вот уж точно теперь их вину нельзя доказать. За сколько жем- чуга ты продалась, пришлая? Или тебе заплатили сап- фирами? Такова цена твоей жизни?

Я кинула гневный взгляд на Гэбриэла. Он с вызо- вом смотрел на меня сверкающими изумрудными, по- дернутыми темной поволокой глазами.

– Значит, следствие лишь формальность и моя смерть уже предрешена независимо от фактов по делу?! Что ж, заявляю, что с этого момента я лично буду участвовать в процессе, у вас не получится повесить на меня убийство! – Я неотрывно буравила взглядом черноволосого упыря. Именно так мне хотелось его на- звать.

– Правитель, девушка не жительница Континента. Она лишь вчера пересекла черту зеленого тумана, – попытался успокоить всех следователь.

Гэбриэл резко встал, ничего не ответив, и направил- ся к выходу. Вслед за ним поднялся Ацэр:

– Следуй за нами, Градимир. Я позволю тебе осмо- треть тело правителя Эйтаху.

– Можно мне с вами? – подскочила я. Следова- тель нахмурился. – Возможно, увидев тело, я еще что-то вспомню, – Градимир резонно вздохнул и мах- нул рукой, призывая следовать за ним.

Учитывая то, что сбежать с острова легкого пути не было, мое рвение действовать частично перетекло в желание докопаться до истины в деле, по которому я считалась виновной. Помимо этого, я довольно быстро заметила, что общество следователя влияло на меня успокаивающе. Оно давало чувство утерянной безопас- ности, словно он уже спас меня от ужасного вердикта.

Колесница правителя стрелой умчалась вперед, а мы со следователем еще минут десять возились с моей юбкой, которая, хоть и была широка, но не настолько, чтобы удобно усесться в ней верхом на лошади. Нижняя деталь черного платья неуклонно лезла вверх, оголяя ноги, что в городе считалось вопиюще неприличным, и Градимир сделал несколько напористых попыток отговорить меня от поездки. Разумеется, все они про- валились. Когда, наконец, следователь уселся передо мной на лошади, мы рысью поскакали во дворец.

Мне был непривычен такой способ передвижения, потому я крепко вцепилась в Градимира руками, обхва- тив за бока. Мои пальцы до побеления сжимали сюр- тук следователя. Периодически он ухмылялся, когда во время особенно резвых прыжков мои ногти отчаянно впивалась в его ребра. Меня даже начало немного му- тить, и я поблагодарила себя за то, что не завтракала.

– Градимир! – крикнула я. – Эта печать правда убьет меня, если попытаться покинуть остров?

– Да. Но не сразу, – ответил следователь. – По мере отдаления от места, где она появилась на тво- ей руке, тебе будет становиться хуже, поэтому ты сама не захочешь испытывать ее возможности до конца.

Я на мгновение задумалась.

– А если бы мне как-то удалось попасть в свой мир?

– Не могу сказать, как заклятие поведет себя. Мо- жет быть, оно рассыплется на границе миров. А может и убьет тебя в пути…

На душе помрачнело. Наконец, Градимир натянул поводья, и лошадь резко остановилась. Следователь спешился первым и протянул мне обе руки, чтобы по- мочь слезть. Я неуклюже перебросила ногу через лоша- диную спину и сползла вниз.

Колесницы перед дворцом уже не было, как и Гэбри- эла. Только Ацэр в обществе слуги ожидал нас, скре- стив руки на груди.

– Идемте за мной, – сказал начальник стражи. Развернувшись к нам спиной, провел через охраняе- мые ворота, и пошел в обход по правой стороне от зам- ка.

Мы шагали по аллее, обе стороны которой украша-

ли статуи морских и крылатых чудовищ. Тропа вывела нас к тройной каменной арке. Заостренные верхушки украшал резной узор. Декоративные дуги густо опле- тала колючая вьющаяся роза. Минут через пятнадцать ходьбы по саду растительность, в котором была пред- ставлена в основном кустарниковыми и остроконечны- ми туями, мы оказались у порога фамильного склепа из черного мрамора. Он был метра четыре в высоту и идеально квадратный. По верху углы украшали ба- шенки. Меня внутрь не впустили, как передал один из стражей на входе, по приказу правителя. Ацэр и Гра- димир исчезли за металлической дверью, а я осталась

ждать снаружи, рассматривая внутризамковую терри- торию.

Я старалась не поддаваться первобытному страху, который вселял в меня местный правитель. Даже на- ходясь на его территории, ждать, стоя на одном месте, было невыносимо, и я медленно зашагала по саду. Иде- ально ровно стриженая трава устилала землю мягким ворсистым ковром. На глаза попалась кованая лавка, установленная под навесом. Она выглядела вполне комфортной для уединенного отдыха, но я не реши- лась присесть. Еще через несколько минут я обнару- жила изумительный вид с крутого обрыва на океан. Точнее на океан тумана, который открылся мне вче- ра на взлетной площадке. Где-то под ним плескалась настоящая вода. Мне даже казалось, что я слышу ее здесь, на вершине, глядя на все это облачное безумие. За моей спиной что-то грузно рухнуло на землю. Я ис- пуганно обернулась. Передо мной, агрессивно вытя- нув переливающуюся смолой черную шею и задрав вверх крылья, стоял грифон. “Гэбриэл.”. Безошибочно определила я. Раскрыв огромный клюв, он издал вы- сокий птичий вскрик, от которого заложило уши. Гри- фон принялся разъяренно хлестать хвостом по земле и скрести ее задними львиными лапами, так, что вы- рванные комья газона летели во все стороны, словно из-под роющего яму бульдозера. Я оторопело подобра- ла юбку и ринулась прочь, пока мечущийся на одном месте зверь не растерзал меня в клочья. Что-то мне подсказывало, что он только и ждал подобной оплош- ности, чтобы свести счеты раз и навсегда.

Следователь и советник правителя уже вышли

из склепа и что-то сосредоточенно обсуждали. Порав- нявшись с ними, я встала между мужчинами, дыша, как лайка в упряжке, и нервно поглядывала через

деревья в ожидании, что вот-вот появится Гэбриэл. Но этого не случилось. И без того приунывший отче- го-то Градимир при виде меня еще больше помрачнел. Ацэр, в свою очередь, просто наблюдал, как сытый кот за глупой мышью, забредшей в западню по ошибке.

– Нам пора, – сделал кивок головой следователь в адрес начальника стражи. – Благодарю, что пре- доставили возможность осмотреть тело. Идем, – сухо добавил он, кинув на меня строгий взгляд, и быстро зашагал в направлении главных ворот.

На выходе нас ждал слуга, держа под уздцы все ту же кобылу.

– Я довезу тебя до “Огненного пера”, а дальше от- правлюсь в Шелийваз. От медведей тоже вчера при- шел запрос на следователя.

Мысль пришла мгновенно, и я решительно заявила:

– Я с тобой! Во-первых, я не шутила, когда сказала, что приму участие в следствии. Моя жизнь мне, знаешь ли, дорога. Меня не пустили в склеп, но я хочу быть в курсе всего на случай, если ты что-то проглядишь! Мне нужно знать что с телом? Профессиональное мне- ние. Расскажешь в дороге…

Градимир слушал, скептически искривив лицо.

– Во-вторых, сидеть целыми днями в особняке, ожи- дая приговора, само по себе приговор. И, поскольку ты единственный адекватно расположенный ко мне чело- век… В общем, помоги залезть на лошадь… – на са- мом деле двигало мной еще одно желание. Основное. Разведать обстановку в городе медведей. Я не исклю- чала возможность того, что в Шелийвазе тоже имеются свои потенциально пригодные для меня варианты спа- сения. Мне нужно было владеть полной информацией.

– Абсолютно исключено! – возмутился следова- тель, выпучив глаза от моего самоуправства.

– Градимир! Я понимаю, что ты просто выполня- ешь свою работу и я в некотором роде обуза. Особенно на земле медведей. Насколько я поняла, они те еще твари… экхм… люди… Но ты возьмешь меня с собой, хочешь того или нет.

Следователь ухмыльнулся и отодвинул меня от стре- мени, чтобы забраться на лошадь.

– Иначе я сознаюсь! Скажу Гэбриэлу, что я с Кон- тинента и это вы послали меня убить его отца!

– Ты ненормальная, – рассердился мужчина. – Тебя убьют.

– Как и тебя! Причем сразу за мной. С острова уплыть не успеешь! А следом займутся людьми на Кон- тиненте.

– Ты не сделаешь этого, – процедил следователь.

– Поспорим? – подняла одну бровь я и зашагала обратно к высоким металлическим воротам. И в мо- мент, когда практически подошла к скрестившим ко- пья стражам, готовая расплакаться от досады, потому как, разумеется, идти с докладом ни к кому не собира- лась, за спиной послышалось взвинченное:

– Стой! – и уже тише. – Пустоголовая…

Я закусила губу, чтобы слишком явно не улыбаться и, торжественно развернувшись, гордо зашагала обрат- но.

– Я должен буду отпустить лошадь у перешейка, она принадлежит конюшне Гэбриэла, а сам уплыву уже от медведей. Тебе придется возвращаться одной по городу пешком.

– В целом, я этим занимаюсь всю сознательную жизнь, – пожала плечами я и вставила ногу в стремя. Что было предсказуемо, мое поведение закономер-

но влияло на расположение следователя. За следую- щие пол пути он не проронил ни слова, а потом и вовсе

опешил, когда я сказала, что мне требуется в уборную и попросила заехать в курительную госпожи Тайанэль.

– Я подумал тут… Признаю тебя виновной, – резко бросил Градимир. – Ты вполне этого заслужила своим поведением.

Я не видела лица следователя, а по голосу не поня- ла злорадствует он или говорит правду. Стало немно- го тревожно. Лошадь свернула в знакомый закоулок и из него мы выехали к “Золотому перу”.

– Жду тебя три минуты, – сердито сказал мужчина и мне захотелось по-свойски ткнуть его кулаком в пле- чо, но я решила, что вольностей на сегодня достаточно и съехала с бока лошади.

Взметнувшись по ступенькам, наткнулась в прихо- жей на хозяйку дома.

– Куда так спешишь? – женщина едва успела от- скочить в сторону, чтобы не быть снесенной мной.

– К медведям со следователем! Я вернусь к восьми! Когда я быстро сделала свои дела и забежала на кух- ню, чтобы хлебнуть воды, в двери меня остановила го- спожа Тайанэль. Я немного напряглась. Она аккурат- но взяла меня под руку и молча отвела в мою комнату.

– Настя, можешь кое-что сделать для меня? – спро- сила она тихо.

Я непонимающе смотрела на женщину. Та протя- нула мне сложенный квадратиком лист пергамента и что-то зажатое в кулаке. Я по инерции взяла это.

– На той стороне живет один мужчина… Мы влю- блены друг в друга. Но наши чувства порицаются… Грифоны и медведи – это ведь невозможно. Мы об- щаемся в основном письмами, иногда находим способ встретиться лично… Но это очень редко. Ты поможешь передать ему эту записку? И браслет? Я сама его сде- лала.

Я разжала ладонь. В ней лежал, завернутый в пла- ток, красивый мужской браслет: кожаный ремешок с выжженными на нем рунами, плетением и узелками. По середине, в обрамлении черных жемчужин, круп- ный темный сапфир.

– Да, но как я сделаю это? Вы сами сказали, что мед- веди агрессивны. Вряд ли они разрешат бегать по горо- ду в поисках Вашего возлюбленного?

– У нас есть тайные места, где мы оставляем друг другу послания. На стороне медведей лежит большой камень у дерева желаний. Вот на нем можно оставить пергамент и браслет.

– Прямо сверху? А никто не заберет? Простите, но в моем мире все иначе… И как я узнаю это дерево? Если я не буду проходить мимо?

– Никто ничего не возьмет! Это место, где загады- вают желания, оставляют свои послания и амулеты на счастье! Я нанесла на внешней стороне записки специальный знак. Мой возлюбленный поймет, что она адресована ему. А дерево узнать просто, оно обвеша- но разноцветными лентами и растет в центре города. Ты едешь со следователем, а значит тебя не тронут. Придумай что-нибудь, чтобы наведаться туда. Скажи, что слышала от посетителей курительной про него и хо- чешь увидеть своими глазами. Наплети что-нибудь. Ты же женщина, – подмигнула мне госпожа Тайанэль. – Мы в этом мастерицы.

Честно говоря, заниматься всем этим не хотелось, но и отказать я не могла, потому, завернув браслет об- ратно в платок и сунув туда же записку, сказала хозяй- ке замка, что постараюсь выполнить ее просьбу, после чего поспешила на улицу, где меня ждал, и, наверное, крыл на чем свет стоит, следователь.

Градимир терпеливо подал мне руку, помогая за- браться на лошадь и послал ее легкой рысцой. Кажет-

ся, он немного успокоился, и я не преминула этим вос- пользоваться, тут же атаковав его вопросами:

– Градимир, а сколько пришлых живет на Конти- ненте?

– Около двадцати тысяч, – не задумываясь отве- тил он. Все же не проигнорировал, а значит действи- тельно первая волна гнева схлынула.

– Как часто сюда попадают новые люди?

– По-разному, нет какой-то закономерности. В про- шлый раз это была одиннадцатилетняя девочка. Хоро- шо, малышка умела плавать. Она изрядно измоталась в воде, хотя в тот день был полный штиль. Медведи выловили. То произошло двадцать два года назад. Те- перь она красивая женщина, занимается пошивом ко- стюмов, а ее муж из потомков пришлых, но рожденный на Континенте, торгует тканями.

– А как вообще все организовано на Континенте?

– Хм… Наверное, как и в любом месте, где оби- тают люди. У нас есть правитель, его имя Велислав. Он потомственный житель Континента. Есть школы, мануфактуры, торговые лавки. Все, как в обычных го- родах. Обрабатываем лес, сеем зерно… Электричества нет, но мы о нем знаем от последних пришлых. Пыта- емся разобраться. Каждый новый попавший сюда при- глашается пожить во дворце Велислава на полгода. В течение этого времени с ним проводится много бесед. Наши ученые пытаются больше узнать о достижениях мира, из которого ты пришла, и воспроизвести их здесь. Мода на одежду с каждым новым пришлым тоже меня- ется. Островитяне нас во многом копируют, покупают новые приспособления, изготовленные по мотивам ва- шего мира, и на язык это тоже влияет. В остальном, все как в обычных городах.

– Как в обычных городах? Я слышала, на Конти- ненте живут вампиры, разгуливает зараза, в них пре-

вращающая и еще есть волховки. Это типа ведьм? Со- всем не как в обычных городах!

– Ведьмы? – следователь усмехнулся. – Все, о чем ты говоришь, тоже есть. Волховка одна. Это, кста- ти, особенность Континента. На острове волховок нет, хотя первая вышла отсюда. Еще во времена Вероники или около того. Когда начал появляться зеленый ту- ман, единственной помощью первым пришлым на Кон- тиненте для защиты от вампиров была отправленная к ним волховка. Она должна была вернуться после за- вершения всех дел, но то ли прижилась на Континенте, то ли бед там оказалось столько, что на остров возвра- щаться было негоже… Этот дар передается из поколе- ния в поколение. Сила волховок помогает сдерживать вампиров, не давая пересечь стену. А еще она каждый месяц варит отвар от заражения. Не на всех работает, правда, но, большинству помогает… Вампиры – это первые пришлые. Те из них, кто заразился кровавой чумой. Их жизнь вечна, и они могут передать свою заразу через укус. Первая волховка изготовила зелье от заражения и сдержала вспышку заразы, но изле- чить уже заболевших не удалось. Сначала их хотели уничтожить. Однако та волховка не позволила, пы- таясь найти лекарство. Вампиров заперли в клетках и поили кровью зверей. Тогда и выяснилось, что они со- храняют способность разумно мыслить в разных стади- ях. С ними можно общаться, как с почти нормальными людьми. Я говорю “почти”, потому что ряд чувств они все же утратили, скатившись до инстинктов и личных интересов. Пропадает восприимчивость к чувствам других, общность и понимание границ дозволенного. Лекарство так и не изобрели, но убить мыслящих су- ществ: бывших родственников и друзей никто не ре- шился. Их отселили и отгородили каменной и энерге-

тической стеной. И это огромная проблема, ведь, когда сила магии волховок спадает, в стене появляются бре- ши, и некоторым вампирам удается прорваться в го- род. А человеческая кровь у них на вес драгоценностей, в отличие от животной и тогда с ними не договориться, приходится убивать, если получается изловить… Вме- сте с теми, чью кровь они испили…

– А как поступают с теми, кого вампиры просто уку- сили или поцарапали? И почему сила волховок может ослабевать?

– Только, когда вампир присасывается к вене, из его клыков выделяется заразная секреция. В осталь- ных случаях это обычные раны, просто сильные… Что до волховок… это давно ни для кого не секрет, если волховка вливает энергию в какое-нибудь мощное за- клятие параллельно с другим, это может быть связано с просьбой ученых или правителя. Тогда концентрация сил, единовременно направленных на каждое из за- клятий, ослабевает.

– А волховка может отправить меня обратно в мой мир? – спросила я взволнованно.

– Это главное яблоко раздора между островитя- нами и жителями Континента. Первым, впрочем, нет до этого почти никакого дела. А вторые с древних времен пытаются найти способ вернуться в свой мир. По крайней мере те, кто там родился. Волховки теоре- тически понимают, что нужно повернуть поток энергии вспять, но грифоны и медведи их не пускают на терри- торию своих вод, где обычно и находят пришлых. Бо- ятся, что те придут со злым умыслом и разыграют ка- кую-нибудь неожиданную опасную для острова карту.

Я так глубоко погрузилась в разговор, что не заме- тила, как мы подъехали к перешейку, о котором мне несколько раз уже доводилось слышать. Природный

мост, перекинутый от навершия к навершию соеди- ненных между собой у основания и разделенных по- середине пропастью гор был погружен в забравшийся в этом месте столь высоко туман. Со слов Градимира перешеек охранялся по обеим сторонам. Над наши- ми головами раздался уже знакомый звонкий вскрик, и с высоты вниз сорвался коричневый грифон немно- го мельче, чем Гэбриэл и Ацэр, но такой же устраша- ющий. Не меняя ипостась на человеческую, он завис воздухе, делая интенсивные махи крыльями и тща- тельно нас осматривая. Я ощутила резко накатившую головную боль и слабость в теле. После минуты при- стального изучения полулев-полуорел наклонился по диагонали и упал вниз, рассекая туманную беско- нечность могучими крыльями. Лошадь зацокала даль- ше и, вскоре вышагнув из белого марева, дорогу нам перегородил… нет, это был не медведь. Это было не- что огромное, словно десять медведей, слитых воедино. Бурая косматая гора, которая движением одной лапы могла не то, что скинуть лошадь со всадниками с мо- ста, а разломать этот самый мост. Он смотрел на нас свирепым немигающим взглядом черных глаз. Если бы я оказалась здесь одна, то уже точно рухнула бы в обморок от одного вида зверя. Кобыла занервничала, и заплясала, испуганно фыркая в попытке сорваться на бег, но следователь впился пятками ей в бока и с си- лой потянул поводья на себя. Медведь принюхался, а я зажмурилась и еще крепче вцепилась в ребра Гра- димира, молясь всем подряд богам всех известных мне религий.

– Слезай, нам надо отпустить лошадь, – сказал

тихо следователь, пытаясь оторвать от своего торса мои вросшие в него пальцы. Мы поочередно спешились под внимательным взглядом внушительного стража.

Градимир аккуратно сматывал поводья, а я стояла остолбеневшая в холодном поту, пытаясь не смотреть в сторону мутанта. Когда лошадь поскакала обратно, слева послышался шорох, и я медленно обернулась. Гигантский медвежий зад утонул в тумане, следова- тель подтолкнул меня и сделал шаг следом.

Слабость нарастала, и я отчетливо поняла, что она не являлась результатом страха. Ощущения вялости, затуманенности и ватных ног были сходны с теми, что сопутствуют женским дням. Метка на запястье начала легонько жечь. Я всеми силами старалась не обращать внимания на недомогание, как делала это в обычной жизни перед лицом более важных дел.

Вскоре туман рассеялся и по другую сторону моста раскинулся город совершенно непохожий на Аскелаз, но оттого не менее впечатляющий. Квадратные фор- мы, прямые линии, мощь и основательность. Это был город-крепость, высеченный ярусами прямо в желтой скале, частью которой являлся. Песочный оттенок по- роды излучал умиротворение и безмятежность. Ряды толстых стен, плоских крыш и арок сменяли друг дру- га, уходя вдаль, где по ним растекались жаркие лучи золотого солнца. Отовсюду виднелись зеленые группы растительности, сокрытые от взгляда сады и вьющие- ся по стенам живые ковры. Я ахнула, и следователь, взглянув на меня, улыбнулся.

Вблизи Шелийваз оказался еще красивее: фонтаны и искусственные водопады, крохотные зеленые пло- щадки и раскидистые сады, спокойная величественная монументальность, вселяющая ощущения защищенно- сти и надежности. Я подняла голову, чтобы рассмотреть громадное здание, походящее на усеченную пирамиду, возникшее впереди. Наверное, это был дворец прави- теля. Внезапно мне вспомнилась просьба госпожи Тай-

анэль и, переложив из руки в руку мокрый от пота, вы- званного стрессом, платок, я сказала:

– Градимир, вчера в курительной один из гостей обмолвился об этом городе. Сказал, что тут есть место, где загадывают желания. Дерево с лентами…

– Мы скоро будем проходить его, увидишь.

Я внутренне порадовалось и нагнала следователя, ибо у медведей, как и у грифонов, с гостеприимством было не очень. Однако это не мешало мне рассматри- вать встречающихся по пути жителей с нескрываемым интересом, подмечая их аутентичные особенности. Одевались они в полотняные полуприлегающие шта- ны, рубахи, и безрукавки, особое место на которых от- водилось орнаментам. Широкие полосы витиеватых узоров с преимущественно морскими мотивами деко- рировали манжеты и подолы, служили поясами. Цвета здесь предпочитали натуральные: от глубоких и тем- ных, как влажный мох в тенистом бору, до светлых и звенящих словно лазурная капля росы на весенней траве. Еще местные любили украшения. Ожерелья и бусы из самоцветнов в несколько оборотов обвивали руки и шеи горожан от мала до велика. Что касалось внешности, принадлежавший к этой части острова на- род имел статную мускулистую конституцию, как сре- ди мужчин, так и среди женщин, похожих на амазонок светлую кожу, зачастую покрытую румянцем. Волосам отводилось отдельное внимание: русые либо каштано- вые, они собирались в густые косы, одиночные и мно- жественные, толстые и тонкие. Туда же вплетались шнуры, ленты и бусины. Cветлые глаза у большинства были разными: один голубой, второй зеленый. Реже встречались темно карие, а иногда даже желтые ра- дужки.

Исследуя любопытным взглядом встречных людей, в ответ я натыкалась на ставшие привычными суровые

выражения лиц. При виде меня горожане приостанав- ливались, провожая подозрительным взглядом. Я слы- шала их возмущенные комментарии. Пару раз нам даже перегородили дорогу особо встревоженные моим присутствием мужчины. Скрестив руки на груди, они просили Градимира объясниться, но даже получив от- вет следователя, весьма неохотно отступали в сторону, давая нам дорогу.

Как раз за “пирамидой” открывалась просторная площадь с прогулочными тропинками и раститель- ными секторами, в одном из которых находилось ли- ственное дерево замысловатой формы. Его мощный ствол в метре над землей перегибался и под плавным углом рос диагонально. Толстые ветви оканчивались метелками более мелких веточек, густо усыпанных ро- зовыми цветками, похожими на маленькие водные ли- лии, и узкими зелеными стрелками жестких листьев. И без того яркое дерево было украшено множеством цветных лент. Сойдя с дорожки, я подошла к искомой растительности и, оглянувшись по сторонам, быстро положила на тот самый камень браслет, а под него за- писку, чтобы не сдуло ветром.

– Поторопись! – окликнул меня следователь. —

Нас ожидает правитель Уруз.

– Я думала, он ждет тебя во дворце, ну, или около него…

– Так и есть, – спокойно ответил следователь.

– Разве это не дворец? – удивленно вскинула бро- ви я.

Мужчина помотал головой:

– Он на противоположной стороне острова.

Как и у грифонов.

– Уруз… Есть такая руна… В моем мире… Ничего хорошего не несет обычно…

– Как и здесь, – вздохнул Градимир.

Шли мы долго, и я уже подумала возмутиться, что от перешейка нам не предоставили коня, но потом вспомнила, что меня, собственно, сюда вообще никто не звал и, так уж и быть, поумерила свое недовольство. Внезапно, согретые солнцем стены лабиринта закон- чились, и перед нами раскинулась площадь с длинным искусственным прудом, озеленением, и аккуратными мостиками к приземистому широкому зданию, правое и левое крыло которого уходили так далеко на юг и се- вер, что их не было видно.

Мы поднялись на один из помостов и вышли пря- мо перед дворцом местного правителя. Угрюмый страж на входе стукнул о тяжелую деревянную дверь рукоя- тью секиры, не похожей на оружие древних викингов, а, более изящной и облегченной. Наружу вынырнул слуга и, кинув на нас беглый взгляд, тут же юркнул обратно. Через некоторое время дверь распахнулась, и перед нашими взорами появился правитель Шелий- ваза. В общем-то, он походил на медведя и в челове- ческом обличии. Всклокоченная каштановая грива на висках была заплетена в толстые косицы и прижа- та круглым обручем, увенчанным на лбу сине-фиоле- товым драгоценным камнем. Густая растительность на лице и тяжелый взгляд придавали образу перво- бытную суровость. Пухлая нижняя губа, напряженно поднятая до самых усов, перетекающих в густую боро- ду, так же собранную в топорщащуюся волокнами косу. Облачен Уруз был в темно-бирюзовый кафтан до сере- дины массивных, как стволы деревьев, икр. На плечах, по подолу и боковым разрезам струился орнамент, вы- шитый блестящими нитями и изображающий серебри- стые гребни волн и плещущихся в них морских чудо- вищ. Под кафтаном виднелись просторные штанины.

Грубые короткие сапоги наискось переплетали ремеш- ки. На обоих запястьях рук правителя красовались ши- рокие браслеты с самоцветами.

– Правитель Уруз, – поклонился следователь, и я машинально повторила его движение.

Спустившийся тяжелой поступью к нам, мужчина оказался еще и на две головы выше меня.

– Кого ты привел с собой в мой город, Градимир? – грозно вопросил великан и я мгновенно пожалела, что увязалась за следователем. Тот прокряхтел в кулак и неуверенно промямлил:

– Это моя подзащитная в Аскелазе. Помогает ра- зобраться с обвинением в ее адрес. Она обладает све- дениями с места преступления и вносит коррективы в мой ход мыслей. У нас каждая минута на счету, по- этому пока я на острове, целесообразно держать ее ря- дом. – Постарался не врать следователь, едва заметно побледнев.

Уруз с минуту молчал, а потом сдвинул брови еще сильнее, так, что они практически слились в одну по- лосу, и уточнил:

– Это касается смерти Эйтаху?

– Верно, – как-то совсем замявшись ответил мой спутник.

Уруз ничего не сказал только повернулся в сторо- ну аллеи вдоль левого крыла и величественно заша- гал по ней в сопровождении молодого броско-красиво- го парня с правильными чертами лица и вытянутым жилистым телом. Я не совсем поняла, кем он являлся, возможно, сыном, охранником либо личным слугой, поскольку для роли советника не подходил по возра- сту. Правитель о чем-то переговаривался со спутни- ком, а мы семенили вслед за ними. И все же, я ожи- дала от медведей худшего, впечатленная рассказами

о них на стороне грифонов. Суровые? Да. И мужчины, и женщины, встречавшиеся мне на пути, обдавали меня острыми холодными взглядами. Опасные? Еще как! Один их вид кричал о силе. Но вместе с тем ника- кого самоуправства и неоправданной агрессии я пока не заметила, а неприветливость ничем не отличалась от той, что проявляли ко мне в Аскелазе.

Мы миновали стены дворца и минут пятнадцать спускались по склону прежде, чем перед нами образо- вался обрыв.

– Этой ямы не было еще два дня назад, – озада- ченно сказал Уруз и, недобро пыхтя, сплел на груди руки.

Мы со следователем одновременно заглянули через край пропасти. Далеко внизу дыра уже заполнилась туманом. От высоты закружилась голова, и я отпряну- ла назад.

– То есть склон просто исчез? – сосредоточенно уточнил следователь, доставая пергамент и карандаш.

– Угу, – угрюмо кивнул бородач.

– А Вы вниз ходили? Возможно, там обвал?

– Ходили. Нет никакого обвала, кусок горы просто пропал.

Градимир присел на корточки и коснулся рукой ровного края.

– Да, подозрительно. Линия идеально прямая. Словно откололась гора не природным путем, а ее специально отрезали, – следователь расстелил на тра- ве знакомый мне сверток, достал из него амулет и по- ложил на границу пропасти. Тот полыхнул ядовитым зеленым, и мужчина, задумчиво подняв его, встал, по- звав нас за собой.

– Идемте, проверим ниже.

Правитель Шелийваза, его спутник и я послушно начали спуск.

– Не торопись! – окликнул Градимира молодой компаньон Уруза. – Скоро начнется туман, ты можешь сорваться с обрыва. Я тебя проведу.

Я не могла не обратить внимание на то, что на обеих сторонах острова правители и их приближенные, к сле- дователю обращались на “ты”, в отличие от него само- го, который использовал исключительно уважительное “Вы”. Люди, как я, здесь явно были не в чести, даже, если их услуги запрашивались островитянами лично.

Молодой человек со светло-русыми, отливающими белым серебром волосами, остриженными на висках, а от затылка заплетенных в слегка небрежный коло- сок, обогнал следователя и, достигнув плотной стены тумана впереди, без тени неловкости и попыток скрыть от наших глаз самое сокровенное, быстро скинул голу- бой кафтан, штаны и сапоги. Я старалась, чтобы мое лицо не выдало нахлынувшего смущения, которое не осталось без внимания Уруза:

– Что так раскраснелась, пришлая? – весело ус- мехнулся он. – У ваших-то человеков ты такого не ви- дела?

Блондин действительно выглядел, как манекен, без одежды, только по понятным причинам еще лучше, хотя намеренно я туда не смотрела или старалась себя в этом убедить. Внезапно молодой человек увеличился в массе, его тело покрылось комьями тугих мускулов, сквозь которые полезла густая серо-белая шерсть, и че- рез несколько мгновений перед нами стоял громадный медведь.

Даже зная, что этот зверь не причинит нам вреда и вообще он перевоплотился, чтобы в случае опасности нас защитить, мне стало не по себе, и я старалась не от- ставать от следователя.

Приблизительно минут через десять неспешного шага по туману, Градимир остановился.

– Достаточно, – сказал он и аккуратно подошел к обрыву, проделав необходимые манипуляции с тем же амулетом.

Тяжелое медвежье сопение, сокрытое белой сте- ной, очень напрягало, рисуя в голове жуткие картины, но я старалась сохранять самообладание. Амулет снова вспыхнул ядовитым зеленым светом.

– Хмм… Нехорошо, – сухо заключил следователь, поднимаясь с края обрыва.

– А чего ж тут хорошего? Моя земля пропала! – мрачно проворчал Уруз.

Стоя рядом с Градимиром, я видела, как его взгляд взволнованно бегал, а на лице читалось смятение, но вместо того, чтобы объясниться, он сунул амулет в сверток и сдержанно произнес:

– На сегодня, господа, вынужден откланяться. Зав- тра я снова приплыву и постараюсь внести ясность в происходящее.

Уруз разочарованно вздохнул и бросил:

– Тебя ждет лодка с гребцом внизу. Рьяд проводит.

Хотя правитель предложил сразу подняться с ним наверх, избегая неуютного общества, я ответила, что хочу кое о чем переговорить со следователем нае- дине.

Уруз пожал плечами и, тяжело кряхтя, побрел на- верх. Сначала я удивилась, что он не поменял обли- чие, оставшись в одиночестве, но потом заметила в бе- лой поволоке сверкнувшего пронзительными желтыми глазами медведя. Еще одного. Зверь кораблем про- плыл в тумане и был, кажется, в полтора раза крупнее Рьяда. Он глубоко втянул воздух рядом со мной огром- ным черным носом с багровым поперечным порезом и враждебно утробно зарычал. Мои коленки подогну- лись, и я, отступая левее от обрыва, припустила в ту сторону, где исчез следователь.

Нагнав Градимира, я вспомнила, что совсем не по- интересовалась тем, зачем с ним поехала, состоянием тела убитого правителя грифонов. Еще мне хотелось получить совет, чем помочь следствию. Одолеваемый собственными мыслями, мужчина, кинув на меня бе- глый взгляд, заметил замешательство:

– Настя, я приеду завтра на похороны правителя Эйтаху. Заодно хочу осмотреть прибрежную зону рядом с местом, где вас с правителем выловили. Можешь по- дождать меня на выходе из дворца, если хочешь быть полезной. Грифоны явно не заинтересованы в том, что- бы тебя оправдать, и содействовать не станут, а мне ну- жен помощник.

Я часто закивала. Впереди, где туман редел, выри- совался человек на веслах. Он сидел в маленькой де- ревянной ладье, на корме которой сиял фонарь. Вода сегодня была спокойной и мягко поглаживала берег, едва ощутимыми волнами. Погрузившись в лодку, сле- дователь кивнул на прощание и крикнул:

– Поспеши в “Золотое перо”!

Ладья, мягко разрезая воду, быстро устремилась прочь. Я обернулась. Медведь, грузно топчась на одном месте, развернулся и побрел в гору, а я за ним. Первый животный страх схлынул, уступив место какой-то отре- шенной меланхолии. Я брела в тумане за настоящим оборотнем. Как такое возможно? В месте, где была со- вершенно одна и, как уже поняла, без возможности вернуться в свои мир. Что за идиотизм? Как же роди- тели, моя жизнь, реальная жизнь, а не все это сумас- шествие?! Я ощутила невероятно жгучее одиночество и тоску так остро, что слезы непроизвольно просту- пили из глаз. Собрав их платком госпожи Тайанэль, я хлюпнула носом и даже немного расстроилась, когда туман закончился и мне пришлось взять себя в руки,

чтобы никому не показать своей слабости. Встав спи- ной к Рьяду, я подождала пока он поменяет ипостась и оденется. Но даже приняв человеческий вид, парень оставался отчужденным и молчаливым, поэтому, ког- да, ступив на желтую брусчатку площади, нас снова встретил Уруз, я неожиданно для себя почувствовала иррациональное облегчение. Рядом с правителем сто- ял слуга с подносом, на котором громоздилась бутыль, похоже, вина, а сам Уруз припал к металлическому кубку, но это была не единственная его компания. К бородатому здоровяку жалась молодая женщина ми- ловидной внешности с завидными толстыми косами и спокойными разноцветными глазами. Ее нарядное салатовое платье развевалось на легком ветру, а руки и шея сверкали, украшенные драгоценностями. Де- вушка казалась младше правителя, самое малое, в два раза, но ее это, казалось, ничуть не смущало. Она стре- ляла глазами и весело улыбалась. Сделав несколько звучных глотков, Уруз приобнял ее за талию и благо- душно обратился к моему проводнику:

– Рьяд. Пусть слуга передаст Колину, чтобы зашел

ко мне сегодня… Он снова не стал меня слушать, даже не обратился.

Молодой человек кивнул.

– Ты всегда знаешь, где найти моего сына… В отли- чие от меня, – нахмурился, скрипнув зубами Уруз. – И пусть слуга прихватит ее, отведет до перешейка.

Рьяд еще раз кивнул и, вместо слов, кинул на меня говорящий взгляд, делая шаг в сторону дворца. Уруз же со спутницей и слугой продолжил прогулку вокруг пруда.

Почему-то молодой человек не стал перепоручать за- дания слуге, а отправился по приказанию лично. Мне пришло в голову, что, возможно, он захотел со мной по-

знакомиться и для этого остался наедине, что в моем мире было стандартной практикой. Но я ошиблась. Парень шел молча и был угрюм. Его непроницаемый взгляд сулил опасность всем, кто посмеет к нему обра- титься, и я не смела нарушать тишину.

Солнце начало клониться к закату, когда мы во- шли в кабак. Просторное помещение коридорного типа подпирало множество арок. Между некоторыми из них висели на цепях плошки с огнем. В торце од- ной из стен пылал камин. Шумные компании громко хохотали, играли в фишки, о чем-то спорили и дружно хлебали из больших жестяных кружек. Завидев меня, изрядно захмелевший контингент издал несколько во- инственных возгласов, но, вычислив моего спутника, им оставалось лишь молча скрежетать зубами. Стояв- ший за баром на удивление лысый плотный мужчина с длинными густыми усами и бородой просиял, увидев Рьяда.

– Рьяд! Сама Вероника послала тебя мне в по- мощь! – обращение на “ты” говорило о том, что па- рень здесь завсегдатай. Мужчина наклонился ближе, но я услышала его выразительное: “Забери его отсюда, когда придет. Вчера он к харсаку разнес половину мо- его кабака!”

Рьяд недовольно сдвинул брови и обернулся на меня:

– Сядь куда-нибудь.

Я послушно нашла место с пустой стороны длинно- го стола и наблюдала, как хозяин заведения жалуется моему спутнику, а тот, в свою очередь, становится все мрачнее. Когда лысый усач наполнил три жестяных кубка, Рьяд взял их и направился ко мне.

– Как твое имя? – усаживаясь на лавку, спросил он, протягивая мне один из резко пахнувших напит- ков.

– Настя, – ответила я, делая жадный глоток, толь- ко сейчас осознав, что последний и единственный раз за этот день пила воду утром в курительной. Жидкость в кубке оказалась светлым густым нефильтрованным пивом с приятным медово-цветочным оттенком.

– Ты ведь пришлая, – продолжил Рьяд, делая гло- ток. – Я не вижу, чтобы ты боялась здесь.

Я сдавленно улыбнулась, ведь он ошибался. Дело было не в отсутствие страха, а в адреналине, который руководил мной сквозь первобытный ужас.

– Нет, ты боишься, но это не бездумный страх ма- ленького зверька. Я же медведь, я чую. И там в тумане ты не тряслась, оставшись со мной наедине. Ты сильна. Хотя, видно, сама об этом не знаешь…

Вместо ответа я отхлебнула еще пива и вдруг вспом- нила, что потеряла счет времени:

– Который час? – Мне нельзя было опаздывать с возвращением на ту часть острова. Ответственность являлась моей врожденной чертой, которая часто мной руководила независимо от истинных желаний.

– Еще нет шести, – равнодушно ответил парень.

Я расслабленно сделала еще один глоток, вместе с жаждой утоляя голод плотным сытным напитком. В этот момент в кабаке резко стихло, и в дверях на- против нашего стола появился молодой мужчина. Он застыл на мгновение в проеме, выхватив меня из тол- пы примагнитившимся взглядом, а я была не в силах оторвать свой. Мне казалось, что я отхлебнула не пиво, а ударный дофаминовый коктейль. Это иррациональ- ное чувство включилось внезапно само по себе, как ры- вок тумблера. Мы не были знакомы, но с первого взгля- да я ощутила особенную связь, и готова поклясться, он тоже. Будто в одну секунду у нас появился общий секрет. Незнакомец направился точно к нашему сто-

лу, и я почувствовала волной раскатившийся по телу разряд тока. Парень сел справа от Рьяда и взял третий кубок. Отхлебнул. Продолжая неотрывно смотреть мне в глаза, бархатным с хрипотцой голосом спросил:

– Кто это?

– Пришлая. Она пока живет у грифов.

– С их стороны вечно лезет всякая нечисть, – грубо усмехнулся молодой человек, а я не понимала, что чув- ствую. Удивление, что он сел за наш стол? Выходит, это Колин? Сын правителя Уруза? И еще мне показалось, что между нами пробежала искра, а точнее вспыхнула настоящая молния, но злая шутка парня тут же отсек- ла эти мысли, хотя будоражащее ощущение в теле ни- куда не делось.

– Что за ссадины, что произошло? – голос Рьяда был скорее угрюмым, чем обеспокоенным, будто он и сам знал ответ на этот вопрос.

– Да так. Поговорил по душам со стражем грифов.

– Колин, твой отец хочет видеть тебя сегодня… Ты до сих пор его избегаешь? – на полтона тише спросил Рьяд, меняя тему разговора, а я украдкой рассматри- вала прибывшего за наш стол сына правителя, заод- но пытаясь разобраться, что за помутнение рассудка на меня нахлынуло, отбросив на второй план пережи- вания о смертном приговоре, которые, по праву, долж- ны были занимать ведущее место в списке причин для стресса.

Первое, что обращало на себя внимание, это оре- хового цвета глаза с ярко выраженным желтым отли- вом, сосредоточенные, как у рыси на охоте. Песочного цвета кожу через нос пересекал затянувшийся порез, красная линия, соединявшая верхние скулы. Совсем, как на морде медведя в тумане, провожавшего прави- теля Уруза. Темно-каштановые короткие всклокочен-

ные волосы, стриженые на висках, отдаленно смахива- ли на модную, в моем мире, мужскую прическу. Рьяд что-то прошептал Колину на ухо. Полоска губ брюнета, выглядевшего потрепанно, изогнулась в усмешке, по- том уголки потянулись в стороны сильнее, и он открыто улыбнулся, обнажая белые зубы с неестественно длин- ными клыками, а на щеках очертились аккуратные ямочки, не вяжущиеся с остальным суровым образом. Колин резко мотнул головой в мою сторону, заставив мое дыхание сбиться. Прояснившееся секунду назад улыбкой лицо парня тут же вновь стало серьезным и закрытым. Губы сомкнулись, а взгляд похолодел. Я уперла взгляд в стол и отхлебнула из кубка. В каба- ке было шумно. Двое напротив меня переговаривались в пол голоса, но, когда их эмоции брали верх, до меня доносились обрывки разговора.

– … как видишь, я не стал посылать слугу, что- бы лично с тобой встретиться и сказать, что думаю. Я в жизни за тобой не бегал, хоть ты мой будущий пра- витель и названный брат и сейчас этого делать не ста- ну. Пока твой отец на троне, последнее слово за ним, да и вообще Кирита – его личное дело. Не лезь туда. Возвращайся к своим обязанностям.

– Свои обязанности я исполняю всецело, – вспы- лил Колин, и гневное напряжение зависло над нашей частью стола.

– Не все, – спокойно изогнул бровь Рьяд. Эту ре- плику я прочла по его губам, в ответ на что сын пра- вителя отвел глаза в сторону и что-то тихо недовольно прорычал сквозь зубы. Рьяд так же вполголоса ему от- ветил, и Колин снова вспыхнул.

– Он отдал ей колье матери. Этой корыстолюбивой блуднице, – снова сжал зубы молодой человек и в его глазах желтой бурлящей лавой разлилась свирепость, присущая медвежьей ипостаси.

– Можно подумать, ты приберег его для Ферели- ны, – скептически отсек собеседник.

– Ты забыл про Лунью? – едко усмехнулся Ко- лин. – Бывают такие дни?

Рьяд смутился. В этот момент дверь кабака откры- лась, явив черный силуэт в сумрачной синеве опу- скающегося на город вечера. Я тактично кашлянула в кулак, привлекая внимание увлеченных диалогом, больше смахивающим на перепалку, мужчин.

– Не хотелось бы прерывать важное собрание, но мне пора на другую часть острова.

– Так иди, – резко бросил желтоглазый, сглаты- вая, словно недоговоренную фразу, от чего его кадык дернулся. И дальше обратился уже к Рьяду. – С каких пор пришлые считают, что могут вот так свободно раз- гуливать по землям медведей?

– Твой отец не прогнал ее. Она пришла со следова- телем.

С этой секунды я поняла, мне не показалось, он действительно нагрубил мне еще в первый раз, что, за приливом эндорфинов, я списала на плохое чув- ство юмора парня. Колин пронизывал меня прямым бескомпромиссным взглядом и все очарование его об- разом рухнуло. Наверное, и первое впечатление было реакцией на стресс, а взаимное притяжение иллюзией психики, попытавшейся ухватиться хоть за один спа- сительный мостик положительных ощущений, чтобы совсем не поехать.

Я рывком встала из-за стола. Громко отъехал назад тяжелый деревянный стул. Единственным желанием было скорее убраться из этого отвратительного мира, ну, или хотя бы кабака.

– Передай моему отцу, что, если он хочет видеть меня, пусть вышвырнет из дворца эту девку, – обсто-

ятельно объяснил Рьяду Колин и, поднявшись, напра- вился к барной стойке. Не прошло и минуты, с обеих сторон его облепили две девушки, атлетичные и гра- циозные, как валькирии. Скользя пальцами по высту- пающим буграм мышц на накачанных мужских руках, они стреляли глазами, призывно улыбаясь, в попытке перетянуть его внимание каждая на себя.

Рьяд недовольно хмыкнул и показал мне на выход. Вечерний Шелийваз немного разбавил своим нео- быкновенным, проникающим в душу теплым очарова- нием плотную концентрацию негатива в крови. Повсю- ду зажглись огни в стеклянных колбах, погруженных в плетенки из лозы. Некоторые стояли прямо на тол- щинках стен и у их основания, другие висели на верев- ках, обвивающих сосуды красивой декоративной сетью с узелками и бахромистыми хвостиками. На улицах слышался веселый смех, а во влажном воздухе улав- ливались сладко-терпкие ароматы растений. Я успоко-

илась.

До перешейка мы добрались без разговоров и напут- ствий. Рьяд довел меня ровно до середины моста, кото- рый сейчас был кадром к фильму ужасов. Седой туман опустился ниже, щупальцами цепляясь за каменные края, и лишь местами змеей огибал перешеек, размы- вая его границы. Там следовало быть вдвойне осторож- ной, чтобы не сорваться вниз на скалы. Стена темно- ты впереди навевала мысли о вампирах и еще о том, что дорогу до “Золотого пера” различить во мраке будет весьма сложно. Я оглянулась, но Рьяд уже исчез, лишь угрюмо смотрел мне вслед страж-медведь, придавая энтузиазма моей нерасторопной ходьбе.

Странное чувство, знать, что тебя ненавидят без адек- ватной на то причины, просто по месту происхождения. Я снова это ощутила, ступив на землю грифонов. Те са-

мые, кто возводил медведей в апогей недружелюбия и агрессии, активно проявляли порицаемые в них ка- чества. Чего следовало ожидать, в потемках я заплу- тала и бродила по незнакомым улицам даже без воз- можности спросить нужную дорогу. От меня попросту отмахивались, в лучшем случае пренебрежительно, в худшем грозили сбросить обратно в воду, из которой я появилась. Вскоре зажглись масляные фонари, жел- тым светом сливающие коридоры узких улочек в запу- танный лабиринт. На мое счастье, взлетная площадка дворца Гэбриэла тоже обозначилась мерцающими ог- нями. У меня появился ориентир.

Ступив на порог “Золотого пера” в неизвестном мне часу, я тут же напоролась на разгневанную хозяйку замка, которая отчитала меня, как первоклашку, опоз- давшую на урок, еще больше распаляясь при виде мо- его равнодушного лица. Вернуть леди Тайанэль в при- вычное ей мирное расположение духа помогла новость о том, что оставить записку с браслетом у дерева жела- ний, все-таки удалось. Она, насупившись, еще немного построила из себя возмущенную неблагодарным отно- шением кормилицу-спасительницу, но потом довольно быстро отошла, словно ей самой эта роль была в тягость. Сегодня клиентов в курительной было меньше,

и я сразу приступила к своим обязанностям. Изысканно одетая, с плавной грацией движений посетительница играла на пианино одну грустную балладу за другой. И, может быть, они и были достойны наворачивающих- ся слез, но на меня нагоняли зевоту. Дико устав за пе- регруженный событиями день, я еле дождалась, когда уйдет последний гость и сразу поднялась в свою комна- ту, рухнув на кровать прямо в одежде.

Глава 3

Человек

в

тумане

Утром, как и договаривались, я поджидала следо- вателя у ворот дворца, куда пришла вместе с госпожой Тайанэль. Сюда же стекались горожане, чтобы отдать поклон чести и отправить в последний путь правителя Эйтаху. Заметив меня, они пихались локтями с удвоен- ной силой и намеренно топтались по моим ногам так, что мне искренне хотелось пригрозить тесаком, кото- рый я утром, на всякий непредвиденный случай, при- мотала к бедру ремешком.

Внутрь двора практически никого не пускали, лишь самых почитаемых персон. Был среди них и мой недав- ний знакомый – граф Арестар. Я затесалась в толпу, чтобы не привлекать его внимание, хотя вряд ли он проявил бы его под всеобщими взглядами. Не удосто- енные чести присутствовать на похоронах лично, гла- зели на действо с улицы, как и я. Церемония проходила на взлетной площадке. Оттуда доносилась печальная симфония звуков из сплетающихся воедино мелодий скрипок и флейт, прерываемая резкими порывами ве- тра. Минут через двадцать они стихли, и вспыхнул ги- гантский костер.

– Это надолго, – наклонившись к моему уху, про- шептала госпожа Тайанэль и, подобрав подол черного платья, принялась уверенно пробиваться сквозь тол- пу. Впрочем, вслед за ней цепочкой потекли на выход с призамковой площади многие.

Зевак можно было пересчитать по пальцам, ког- да двери дворца распахнулись. Из-за них появилась толпа, возглавляемая Гэбриэлом. Он величественно и скорбно нес в руках сосуд, направляясь в сторону фа-

мильного склепа. В первых рядах его сопровождали: советник, женщина, которая вполне могла оказаться матерью Гэбриэла, и молодой человек, похоже, тоже принадлежавший к правящему семейству. Остальные шли чуть позади. Я не заметила среди них Градимира. Прошло еще какое-то время прежде, чем из сада по- явился знакомый силуэт следователя. Прочих, присут- ствовавших на похоронах, почему-то не было. Навер- ное, остались на поминальное застолье. Если, конечно, оно здесь принято. Градимир заприметил меня изда- лека и его, уже привычно хмурый вид немного прояс- нился. Он шел в сопровождении высокого и широко- плечего, экипированного в блестящие латы, мужчины. Металлические детали его обмундирования соединя- лись вязью пластин по принципу кольчуги так, что по- добраться к туловищу казалось просто невозможным. Исполин имел при себе кинжалы, которых я насчитала не менее десяти. Единственной доступной к просмотру частью его тела оставалось лицо под поднятым забра- лом: квадратные скулы, тонкий горбатый нос, рыжие усы и упрямый взгляд. Незнакомец уверенно шел бок

о бок с Градимиром.

– Настя, рад что ты пришла, – бросил следователь, выходя за открытые стражами ворота. – Это Хасид, он будет сопровождать нас в тумане. Я специально при- был сегодня на похороны Эйтаху, чтобы показать гри- фонам свое не безразличие. И, хотя им на это плевать, в сам дворец меня так и не пустили, оставив ждать у склепа. Ацэр все же пошел мне навстречу, вопреки настроениям своего правителя… Вот. Выделил стража для похода в туман.

Я кивнула обоим. Градимиру снова предоставили соловую лошадь, соседство на которой он терпеливо де- лил со мной. Под Хасидом конь пыхтел и сопел, даже

несмотря на мощную мускулатуру и коренастую поро- ду. Достигнув склона в приграничье Шелийваза, мы спешились. Страж, опустив забрало, первым начал спуск к туману.

– Ацэр подробно объяснил ему, где вас вылови- ли. Положимся на знания местных, – наклонившись ко мне, произнес Градимир.

Через некоторое время мы достигли полупрозрач- ной белесой пелены. Хасид достал компас прежде, чем в следующие несколько минут туман уже плотнее окутал нас пушистым одеялом. Воин вооружился кин- жалами, по одному в каждую руку. Я, пользуясь неви- димостью, быстро задрала платье и вынула из-под него прихваченный тесак. Вскоре заметила, что у следова- теля в руках тоже оружие – тонкий, длинный, словно дамский стилет. Мы шли долго и медленно, цепочкой, совсем близко друг к другу. Меня снова настигло почти ставшее привычным для тумана ощущение, что пора бы появиться берегу, но его все не было. Хасид резко остановился.

– Что такое? – напряглась и прошептала я, при- двигаясь ближе к следователю. Градимир вместо от- вета поудобнее перехватил стилет, готовясь, в случае надобности, атаковать. Я изо всех сил сжала рукоять тесака. Где-то в тумане послышалось тяжелое сопение.

– Это медведь? – сама не знаю зачем спросила я. Не было никакой разницы, кому принадлежало сопе- ние: медведю или вампиру. Я одинаково не была го- това ко встрече ни с первым, ни со вторым. Наша про- цессия снова осторожно двинулась вперед. Градимир прошептал:

– Может и медведь, вас нашли на границе. Внезапно туман пронзил металлический лязг. По-

том еще один и еще. Напряженная возня, вперемешку

со свирепыми мужскими возгласами разразилась в не- скольких метрах впереди, скрываемая густым маре- вом. Меня прошиб пот, и мы со следователем бесстыдно рванули вверх по склону.

Мне кажется, я мчалась со скоростью японского инновационного поезда, когда позади раздался крик Градимира. Осознание этого жуткого факта застави- ло меня врасти в землю. Я не успевала осмысливать проносящиеся в голове мысли: “Броситься следовате- лю на помощь?! Но тому, кто напал на Хасида, я явно не конкурент. Меня моментально убьют. Но как я могу спасать собственную шкуру, зная, что Градимир там, сражается за свою жизнь, и без моей помощи ему точно конец?”.

Не чувствуя ватных ног, я ринулась вниз с зане- сенным для удара тесаком. Хрипение и стоны совсем приблизились, а меня резко мотнуло в сторону от чье- го-то мощного захвата. Описав полукруг, удержива- емая за запястье, я попыталась вывернуться. Безре- зультатно. Перехватить в свободную руку кинжал не представлялось возможным. Огромная жесткая ла- донь, не дававшая вырваться, притянула меня ближе к проступающему в тумане массивному человеческому силуэту. Я использовала единственный доступный мне метод борьбы, яростно впившись зубами в сжимаю- щую меня руку. Во рту разлился соленый вкус крови. Невидимый противник взревел, мотнув конечностью, но не выпустив меня. Я вновь, как дикое животное, вцепилась в его кулак, и мои челюсти проскользили по костяшкам пальцев, пересчитав их, а в зубах остался кусок кожи, который я с омерзением выплюнула. Гроз- но рыча, неизвестный откинул меня спиной на землю. С глухим ударом я приложилась темечком о твердый грунт и на самом деле увидела вспышки. Нахлынув-

шая муть вызвала позыв тошноты. Мгновение растя- нулось на вечность. Кинжал должен был валяться где-то рядом. Плохо соображая, я поднялась на четве- реньки, чтобы найти его. Ноги нападавшего выросли перед моим лицом. Я подняла голову и тут же получи- ла мощный удар по скуле, вновь заваливавший меня на землю.

Кажется, я на секунду отключилась, очнувшись от пугающего осознания, что огромные хваткие пятер- ни противника, требовательно вцепившись в бедра, придвигают меня к себе, задирая юбку. Сердце подпры- гнуло к самому горлу, я завизжала до звона в собствен- ных ушах и в следующее мгновение увидела над силу- этом потенциального насильника темную бурую массу. Одним движением смахнувшая с меня обидчика косо- лапая пятерня утонула в тумане вместе с нападавшим, после чего раздался дикий мужской вскрик и харак- терный хруст. Оцепенение схлынуло, и я, сопротивля- ясь чудовищному головокружению, кое-как поднялась на ноги, петляющей походкой устремившись наверх. В ушах звенело, мысли путались, меня адски тошни- ло. Борясь с жесткими признаками сотрясения мозга, я, поскальзываясь на подоле платья и падая, пыталась концентрироваться на главном. Сейчас единственно важным было привести сюда Ацэра, чтобы оказать по- мощь Градимиру. Хотя мысль, что следователю уда- лось выжить, вряд ли соответствовала реальности.

Не с первого раза взобравшись на лошадь, я почти по ней растеклась, направив ко дворцу. Дорога проле- тела, как в тумане, словно он проник со склона прямо в мою голову. Не сразу осознав, что лошадь уперлась мордой в перекрещенные копья стражей, я, заплетаю- щимся языком, через силу выдавила:

– Мне нужно срочно увидеть Ацэра. На следовате- ля напали.

Один из охранников, мазнув по мне оценивающим взглядом, покинул пост, направившись во дворец. Время ожидания растягивалось пружиной, я думала о том, что мне ни в коем случае нельзя терять созна- ние, и срочно могут понадобиться лекарства, которых здесь, скорее всего, не достать…

Появившийся перед глазами начальник стражи, кинул на меня серьезный взгляд:

– Что произошло? Где Градимир?

Едва хватаясь за расползающиеся мысли, я пове- дала Ацэру о произошедшем и он, велев мне возвра- щаться в “Золотое перо”, скинул одежду прямо у ворот. В следующую секунду советник правителя, распахнув огромные орлиные крылья, взмыл ввысь.

Очнулась я в выделенной мне комнате “Золотого пера”, не помня, как здесь оказалась. Перед глазами разливался мягкий вечерний полумрак, а снизу до- носились звуки передвигаемой мебели и голосов. Ку- рительная готовилась распахнуть свои двери завсег- датаям. Я приподнялась на локтях, и с моей груди, соскользнув, упал на пол какой-то предмет. Переве- сившись через бортик кровати, сгребла его пальцами. В моей ладони лежал деревянный амулет в виде ромба с выжженными рунами. По углам в древесину были вмонтированы четыре мелких, как капельки крови, красных камушка. “А вот и лекарство”, догадалась я. Иначе вряд ли мне повезло бы очнуться после столь сильного удара головой без отека мозга или кровоизли- яния. Подумав о том, что была в шаге от смерти, мгно- венно ощутила хорошо знакомый ком в резко пересо- хшем горле. На затылок и плечи навалилась тяжесть, проходясь жгучими струями по всей голове и шее. Сердце словно прекратило биться, а перед глазами по- плыло, и я откинулась на подушку. Паническая атака. За последний год я уже почти успешно стала справ- ляться с ними, но предотвратить появление каждой но- вой вспышки не могла. Они были неизменными спут- никами стрессовых ситуаций, словно пытались добить

Глава 4

Надежда

меня вслед за тягостными событиями. Постепенно гра- дус, прокатывающихся по телу волнами, судорог пони- жался, пока не стих вовсе. Послышались шаги по лест- нице, свернувшие в коридор, и через несколько секунд дверь в мою комнату открылась. В дверном проеме по- явилась госпожа Тайанэль. Она подошла к кровати и, присев на край, скорее для вежливости, это ощущалось в холодном голосе, поинтересовалась:

– Как себя чувствуешь?

– Пойдет… – не вдаваясь в подробности, ответила я. – Что это? – спросила, вертя в пальцах деревянный амулет, хотя ответ был мне известен.

– Прислали с Континента. От Северины… – голос хозяйки замка почему-то похолодел.

– Кто такая Северина? – не поняла я.

– Волховка.

– Но откуда она узнала обо мне? Градимир расска- зал? Он выжил? – узел спутанных мыслей не давал выстроить последовательную цепочку объяснений.

– Я не знаю, что произошло… Позавчера ты приеха- ла верхом. Потерянная. В грязи. Со ссадиной на лице. Она затянулась за время, что ты провела во сне. Ты под- нялась в комнату. Молча сидела, уставившись в одну точку, и не реагировала, когда я попыталась с тобой заговорить… А к вечеру прибыл гонец от Ацэра, велел передать тебе этот амулет, сделанный Севериной.

– Это было день назад… – перед глазами пронес- лась череда воспоминаний. – Неизвестно что с Гради- миром?

Госпожа Тайанэль отрицательно мотнула головой и пожала плечами, вставая.

– Ты в состоянии сегодня работать?

Я кивнула. Амулет Континентальной ведьмы дей- ствительно сделал невозможное, и даже привычная

выжатость в теле после панической атаки отступила, вытесненная напором необъяснимого прилива сил.

– Отлично. Финида выстирала твое платье и за- штопала по подолу. Что все-таки случилось? – сдви- нув брови, вопросительно кинула она и, не дожидаясь ответа, вышла за дверь. Мои ощущения меня не под- вели, Тайанэль просто следовала этикету, а на произо- шедшее со мной ей было плевать.

Я, заглянув под покрывало, обнаружила на себе лишь белье. Подскочив с места, словно ужаленная, по- дошла к зеркалу. Грязь на лице, груди и руках. Следы заживающей ссадины на левой щеке. Волосы спутаны и топорщатся метелкой. Заглянув после уборной в со- седнюю комнату, оснащенную большой жестяной сту- пой на ножках, исполняющей роль ванной, я быстро соо- бразила, как пользоваться водонаборным устройством. Оно перегоняло кипяток по трубам из кухни, где по- стоянно горела печь, сюда. Разбавить воду можно было запасом холодной воды в ведрах у стены. У “ванной” так же имелся слив, но жидкость из него предлагалось опорожнять в тазы под ступой и выносить вручную. Бы- стро ополоснувшись с вязким травяным настоем, мест- ной альтернативой мыла, я обернулась полотенцем и подошла к стене, полностью увешанной зеркалами. Заглянула в отражение. Свечное пламя, бликовавшее на мокрой коже мягкими красно-оранжевыми мазками в сочетании с глубокими тенями под глазами, у носа и рта, делало меня похожей на демонессу. Я сняла по- лотенце и обмотала им мокрые каштановые локоны, пахнувшие лавандой. Оглядела свою наготу. Острые ключицы, маленькая грудь, выпирающие кости ребер и таза. Казалось, за последние два дня я от стресса схуднула так, что получила результат диеты, длив- шейся не одну неделю… Повернулась спиной. Хотя бы

ягодицы остались на месте. Однако этим я была обяза- на спорту, которому посвящала время три раза в неде- лю. Оценив свои гендерные признаки, вспомнила еще об одном приближавшемся обстоятельстве, напрямую связанном с женской природой и представлять его те- чение в рамках средневекового быта мне было весьма мучительно.

Приободренная “душем” из ковша, я простирнула белье и, развесив его сушиться на спинке стула в своей комнате, откопала из сундука с одеждой тонкое полу- прозрачное нижнее платье, которое надела под основ- ное.

Спускаясь вниз, я преследовала единственную цель – вновь условиться с графом Арестаром о водной прогулке с искателями жемчуга. Только после напа- дения до меня в полной мере дошло, что все проис- ходящее − не сон и не бред воспаленного мозга в по- слеаварийной коме. И чем дольше я бездействовала, тем больше множились вероятности оказаться убитой: не от руки Гэбриэла, так от безумца в тумане, вампи- ров или медведей. Этот чужой враждебный мир встре- тил меня острыми когтями, клыками и кинжалами. Без передышки и возможности сделать расслабленный вдох. Без предложения рассмотреть другие его грани. Только жестокость, холод и мрак.

Войдя в курительную, я быстро прошагала к барной стойке и с нетерпением наблюдала, как зал медленно наполнялся посетителями. Пары и одиночные гости, занимали привычные места. Увидев меня, кто-то при- ветливо кивал, другие игнорировали, но все торопи- лись сделать заказ, чтобы не ожидать длинную оче- редь. Графа все не было, и я даже начала переживать, всерьез присматривая новый объект выгодного знаком- ства. К счастью, это не потребовалось. Мужчина, кото-

рого я ждала, наконец явился и не один, а в компании эффектной спутницы. Возможно, в другой обстановке это явилось бы для меня преградой, но в игре на выжи- вание я не собиралась жертвовать единственным козы- рем, даже если пришлось бы вцепиться в него зубами и отстаивать с боем.

Граф, выбравший сто лик прямо у барной стойки, занял место лицом ко мне, а его спутница расположи- лась напротив так, что я смотрела ей в затылок. Муж- чина едва заметно улыбнулся, кинув на меня беглый взгляд, и его дама тут же обернулась, впялив в меня острые темно-синие, словно цветные линзы, глаза. Сде- лав вид, будто присутствие этой парочки меня не ин- тересует, я принялась смешивать коктейли про запас. Демонстрация безразличия к графу была обязатель- ной частью игры, если я не хотела накликать на нас обоих гнев его пассии, что наверняка негативно сказа- лось бы на моих далеко идущих планах.

Вечер неспешно тянулся, нынешняя избранница графа не отлипала от него ни на минуту. После еще пары цепких взглядов в мою сторону, она пересела на софу рядом с мужчиной. Я, в свою очередь, продол- жала изображать увлеченность работой, однако усло- виться о завтрашней встрече следовало уже сегодня, а повод переговорить с мужчиной лично никак не при- думывался.

Идея пришла внезапно и была продуктом самых тупых комедий, которые мне доводилось смотреть. Распустив подсохшие волосы и пощипав себя за щеки для естественного румянца, я водрузила на поднос пару свежеприготовленных коктейлей и направилась прямиком к сто лику графа. “Случайно” оступившись на подходе, вывернула ему на брюки оба коктейля, от- чего мужчина подскочил с места, поспешно отряхивая

от специй прилипшие к ногам штанины. Его спутница, схватив кружевную салфетку, принялась усердно про- макивать ткань, как мне показалось, стараясь невзна- чай касаться самой сокровенной части тела графа, где, вообще-то, было сухо.

– Прошу извинить мою неловкость… – закусила губу я, постаравшись сделать это как можно чувствен- нее. Роль роковой искусительницы никогда не была мне близка. Поэтому все происходившее напоминало театральную постановку, где следовало сыграть так, чтобы мне поверили и, более того, назначили встречу. Арестар увлеченно наблюдал за завуалированным ин- тимным массажем, которым одаривала его спутница, не в силах оторвать от нее взгляд. Пришлось немед- ленно поднимать ставки:

– Давайте пройдем наверх, я застираю брюки.

– Да, конечно… – рассеянно ответил мужчина, на- конец поймав на себе с десяток недоуменных взглядов. Он вышел из-за сто лика и последовал за мной. Остав- шаяся с мокрой салфеткой в руке дама тоскливо прово- жала нас взглядом.

Мы поднялись по ступеням, и я предложила графу снять брюки в одной из гостевых комнат. Выбрав бли- жайшую к “ванной”, мы вошли внутрь. Я зажгла свечи в канделябре, а мужчина удалился за ширму.

– Нам так и не удалось отправиться на прогулку с искателями жемчуга, – первым начал он разговор с того места, на котором оборвалось наше общение в прошлый раз.

– Я совсем не против сделать это завтра. Утром, – не боясь показаться навязчивой, тут же подхватила я.

– Оу… Ну… Раз так, я заеду за тобой. В восьмом часу утра, – не ожидавший такой прыти Арестар, со- риентировался по обстановке. Сняв брюки, он высунул их из-за ширмы.

– Могу я Вас просить организовать прогулку у юж- ной границы с Шелийвазом? Я там кое-что потеряла и хотела бы, пользуясь случаем, поискать, – речь шла не о хозяйском тесаке. Я намеревалась осмотреть склон на наличие улик, которые могли бы помочь снять с меня подозрения в убийстве.

Граф на минуту задумался.

– Раз эта вещь так важна для тебя, можем отпра- виться за жемчугом у границы. Вот только в тумане вряд ли удастся ее найти.

Не вдаваясь в лишние пояснения, я взяла из рук мужчины брюки, вышла за дверь и отправилась пря- миком на кухню. По обыкновению, Финида вместе со служанкой, с которой мне все так и не удавалось по- знакомиться, мыла посуду, оживленно беседуя и зали- ваясь звонким смехом.

– Финида, граф Арестар испачкал брюки. Госпожа Тайанэль велела их застирать. Не мне, конечно, мне нельзя отлучиться из бара…

В этот момент послышался стук каблучков по лест- нице и в кухню вошла сама хозяйка замка.

– Что ты здесь делаешь?! – округлила глаза она. – А ну, вперед за стойку! Тебя там наверняка заждались!

– Да, конечно, – подтвердила я, кидая Финиде брюки. – Граф ждет в комнате слева от ванной, – слу- жанка неловко поймала штаны мокрыми руками, едва не выронив, и я почувствовала всеобщее немое осужде- ние моего вызывающего поступка.

Признаться, такое поведение не было присуще мне в обычной жизни. Но чем дольше я находилась здесь, тем сильнее размывались для меня границы допустимо- го. Казалось, что дерзкое отношение хоть немного ком- пенсирует несправедливость того факта, что я угодила в этот мир. Кажется, мой характер менялся и не в луч-

шую сторону, но я этим упивалась, намереваясь мстить всем подряд за то, что со мной происходило.

Закрыв за собой дверь, я поймала глазами в про- тивоположном конце курительной злобное выражение лица подруги графа. Резко встав с места, она целена- правленно зашагала к лестнице, по пути смерив меня уничижительным взглядом, и, поднявшись наверх, утонула в темноте коридора второго этажа. Видно, мас- саж все-таки получит сегодня фееричное продолжение. В целом, я осталась довольна результатом своих действий, поэтому мое настроение немного поднялось, и остаток вечера я провела в относительно ровном со- стоянии духа. Арестар с подругой так и не вернулись за сто лик, лишь мелькнули в коридоре перед самым закрытием курительной. Мне было наплевать. Глав-

ное, чтобы мужчина сдержал данное слово.

Следующим утром я проснулась слишком рано, взволнованная предстоящей водной прогулкой. Суще- ствовала вероятность, хоть и очень маленькая, встре- тить зеленый туман, который вернет меня домой. Уже сегодня. Но как быть с меткой смерти на руке?.. Внутренне потешаясь над собственными действиями, я сунула в короткий чулок целительный амулет Севе- рины. Чем черт не шутит? Все-таки именно благодаря ему я уже выжила однажды.

Измеряя курительную беспокойными шагами, я заглянула на кухню. Финида еще не разожгла печь. Обычно с утра, первым делом, она пекла пирожки к ве- черу, но, похоже, служанка пока не пришла. Я достала из жестяного короба нож с широким лезвием и примо- тала его все тем же ремешком, что и в прошлый раз, к бедру. Затем открыла поочередно несколько банок с травами, по запаху пытаясь найти бодрящий сбор. Обнаружив, кинула горсть в кружку и, сложив в откры-

той печи из щепок пирамидку, дала ей время разго- реться, накинув сверху пару дровин побольше. Поста- вила на кованную решетку над занявшимся пламенем чайник.

Заварив чай, я вернулась в курительную. Выбрав диванчик напротив окна, поставила дымящуюся чаш- ку на стеклянную столешницу. Барабаня пальцами по велюровой обивке подлокотника, подождала, пока настой остынет, и отхлебнула. Казалось, что прошла уже вечность, но чай до сих пор оставался кипятком, ошпарил мне язык. Я поморщилась, взглянув на боль- шие часы. Минутная стрелка шагнула всего на пять отделений ниже.

Посидев, полежав, полистав книгу, текст которой до меня не доходил, хотя она и была написана на подо- бие кириллицы, я наконец дождалась скрипа входной двери. И разочарованно выдохнула, когда из коридора вышла Финида. Вместо приветствия она лишь подня- ла бровь, удаляясь на кухню, видно недовольная моим вчерашним поступком. Прошло еще какое-то количе- ство времени. Перед окном проскакала четверка ло- шадей и остановился закрытый экипаж. Я подскочила с места, направляясь к выходу, и едва не сбила с ног графа в дверях.

– Настя? – как-то неуверенно произнес он, поправ- ляя съехавшую на бок шляпу.

– Да, доброе утро, я готова, поедемте.

– Я не был уверен, что после того, как окончился вчера мой вечер, ты захочешь видеть меня.

– Нет, все в порядке, – заверила его я, чем удиви- ла мужчину. Он сдвинул брови.