Мария Новей

Кровь Амарока. Семя

Пролог

Планета Земля, «Первая» солнечная система, 2705 год.

Ноябрь в этом году начался с резкого похолодания. Почти весь предыдущий месяц шли дожди, но было относительно тепло. А теперь, когда опавшая листва еще не до конца просохла, пришедшие ночью заморозки по утрам покрывали ее тонким слоем белого инея.

Сегодня Боб отправился в путь пораньше, когда заря только намечалась на небосводе. Собрав палатку и сложив вещи в рюкзак, он, не спеша, зашагал на север. Всю ночь в лесу не смолкало волчье пение, а теперь вокруг царила полная тишина. Лишь замерзшие листья нарушали ее, тихо хрустя под сапогами мужчины.

В этот раз его поход имел немного иную цель, нежели обычно. Охотники общины рассказали, что видели человеческие кости, обглоданные волками, в километре от берега. Людских поселений в этой местности, кроме общины, не было, а ближайшее располагается в трех тысячах километров от Аляски на территории Северной Америки. Поэтому, откуда взялись свежие человеческие останки, старейшины поручили выяснить, именно ему.

Боб был лучший в своем деле и единственный. Из всех мужчин в его общине, только он решился быть связующей нитью между их миром и окружающим. Община вела замкнутый образ жизни, с тех пор как первые выходцы из секретного бункера более сотни лет назад вышли на свет и поселились на островах. Никто не знал о ее существовании, и никто не должен узнать. Особенно, потомки Амарока, которые оккупировали Землю много веков назад, вытеснив практически всех людей с планеты. Старейшины уверяли, что их община со временем разрастется, и люди смогут восстать против проклятых мутантов и выдворить их с Земли, вновь построить великие города и пользоваться благами природы. Но это была мечта о далеком будущем, а Бобу было интересно настоящее.

Как здесь могли оказаться люди? И что произошло? Версий было немного. Возможно, существует еще какая-то подобная община, о которой никто не знает. А может быть, что чужаки проникли на планету и были разбиты военным патрулем. В любом случае Бобу предстояло в этом разобраться.

Он сразу заметил, что хищников стало больше, нежели прошлой осенью. Когда-то на планете климат в этом районе был довольно суровый, дичи было мало, и хищников тоже. Но спустя несколько веков, зимы здесь стали короче, лето жарче. Леса стали богаты на ягоды и орехи, их наводнили множество видов животных. Именно, поэтому предшественники решили спрятаться именно здесь, построив в лесу секретную базу. Но они не предугадали, что со стадами оленей и косуль, прибавятся и стаи голодных волков. Эти демоны пожирали всех, кто встречался на их пути. Люди были вынуждены бежать на острова, где и образовали общину. Туда волки добраться не могли.

Чужаки, останки которых нашли охотники, видимо, оказались не готовы к встрече с волками. Судя по тому, что Боб слышал ночью, хищников стало вдвое больше. Их что-то привлекло, заставив скопиться всех в одном месте. Скорее всего, людей было не мало, а иначе волки бы не стали собираться в таком количестве, оставив свои охотничьи владения.

Через час наступил рассвет, и тусклое солнце размытым кругом проглядывало сквозь белую мглу на небе. Боб ушел уже довольно далеко от берега, но ничего подозрительного ему пока что не попалось. Углубившись в чащу, он держал направление в ту сторону, откуда особенно громко раздавался ночью волчий вой.

Боб добрался до берега реки и спустился к воде, чтобы обновить бутыль. Когда он наклонился, его внимательный взгляд смог зацепиться за странный «листик». Взяв его в руки, Боб понял, что это не листок, а кусок ткани, напоминающий цветом жухлую листву. Ткань была необычного плетения, не ручного точно, но из натуральных ниток. Значит, это не пришельцы с других планет. На колониях используют только синтетические нити. Но и не люди с дикой общины, потому что материал был соткан не вручную. Значит, это выродки Амарока или люди, которые пресмыкаются перед ними!

Боб подумал, что если нашел здесь кусок ткани, значит, и другие останки должны быть недалеко. И действительно, через час он наткнулся на человеческие кости, которые оказались частью позвоночника с тазом. Все это показалось Бобу очень странным. Волки вполне способны обглодать человека до голых костей, но разломать тело на части вряд ли бы смогли.

Что же здесь произошло?

Продолжая углубляться в чащу, Боб находил все больше останков людей и их вещей. Когда ему попался человеческий череп с длинными, острыми клыками, он лишний раз убедился, что все эти останки принадлежат ублюдкам Амарока.

Но что они забыли в такой глуши? И в такой близи от общины? Может, они смогли обнаружить ее? Но почему тогда не напали? Странно все это… Вряд ли потомки Амарока стали жертвами волчьей стаи. Они невероятно сильны и способны держать хищников на расстоянии, и возможно даже управлять ими.

Множество вопросов мучили Боба, пока он продвигался дальше в лес. Наткнувшись на свежие волчьи следы, он решил проследовать за ними. Останки, которые он находил, были несвежими, им было несколько месяцев. Что же тогда взбудоражило стаю?

Двигаясь по следам, Боб вышел на небольшую полянку. Его внимание сразу привлекли останки животного, разбросанные по округе. Подойдя ближе, он внимательно осмотрел куски трупа, которые принадлежали оленю. Голова, ноги… совсем свежие, не больше суток. Боб сразу обратил внимание, что в голове животного зияла огромная дыра, с опаленной по краям плотью.

Его убили не волки. Это больше походило на выстрел из бластера.

Боб поднялся на ноги и огляделся. Здесь кто-то охотится. Но кто? Выжившие? Но если это альфы, то зачем им убивать таким способом? Они могли бы просто поймать животное и убить его голыми руками.

Следы ботинок Боб нашел практически сразу и осторожно последовал туда, куда они вели. И он не сильно удивился, когда они вывели его к старой заброшенной базе. Той самой, откуда вышли первые родоначальники его общины.

Убедившись, что вокруг никого, Боб осторожно двинулся к зданию. Следов здесь оказалось довольно много, и все они принадлежали одному и тому же человеку. Судя по количеству мяса, которое он оставил в лесу, Боб понял, что в здании если, и находятся еще люди, то не больше пары-тройки человек. Но скорее всего, это единственный выживший. И Боб собирался выяснить, кто он.

Вытащив из ножен охотничий нож, Боб медленно, стараясь не шуметь, вошел внутрь здания. Куски плит и ржавые части металлических деталей валялись все на тех же местах, как и раньше. Осмотрев одну комнату за другой, он остановился перед черным проходом, ведущим вниз. Там располагался закрытый бункер и Боб начал спускаться. Вскоре он добрался до входа в убежище. Дверь, которая была всегда заблокирована, валялась рядом с входом. Сам проход был загорожен чем-то большим изнутри, похожим на огромный ящик или шкаф. Боб аккуратно подцепил край заграждения и отодвинул в сторону, образовав небольшую щель.

Внутри бункера он оказался впервые, ведь дверь в него была всегда закрыта, и открывать ее никогда, и никто не собирался. Помещение внутри имело затхлый тяжелый воздух, но аварийная вентиляция, видимо, до сих пор работала. Боб двинулся по темным низким коридорам. Казалось, что каждый его шаг отдавался оглушительным хрустом битого стекла и каменной крошки, которые всюду устилали пол. Двигаясь в полной темноте, он опирался рукой о шершавую стену, осторожно продвигаясь вперед. Повернув за угол, Боб замер. В конце коридора в одном из помещений горел свет. И освещение однозначно было электрическим!

Вздохнув поглубже и ступая максимально тихо, крепко сжимая в руке нож, Боб пошел вперед. Подойдя максимально близко к входу, он прижался к стене и осторожно заглянул внутрь. Судя по всему, это когда-то была медицинская комната. Она была заставлена мебелью, а у одной из стен стояло несколько медкапсул. Одна часть комнаты была отгорожена перевернутыми шкафами и столами, загораживая обзор. Там и находился источник света.

Боб внимательно прислушался. Тишина…

Очень осторожно он отстранился от стены и вошел в помещение. Медленно двигаясь между мебелью, он замирал перед каждой подозрительной тенью, крепче сжимая рукоять ножа. Дойдя до перевернутых шкафов, откуда шел свет, он выглянул из-за угла. Источником света оказалась большая лампа, висящая на стене, от которой шли провода, скрывающиеся в небольшой коробке. Видимо, кто-то умудрился создать электричество из старых деталей и батарей. Два стола были заставлены посудой, с краю лежала стопка тряпок и какие-то ящики. А в самом отдаленном углу на самодельном матрасе и куче тряпок лежал мужчина.

Боб застыл в напряжении, но спустя несколько секунд вышел из-за ящика и приблизился к спящему. Мужчина оказался довольно крупным и развитым физически, но было видно, что он истощен. Его неровной длины, черные волосы разметались по сторонам, частично закрывая лицо, но все равно, можно было понять, что черты его лица слишком правильные.

Боб понял, что перед ним лежит альфа. Он не стал рисковать и проверять его зубы, это было слишком опасно. Он принял решение сразу перерезать ему глотку, пока тот еще спит. Даже если он ошибется, то Боб не будет жалеть об убийстве незнакомого человека.

Подойдя ближе, он наклонился и поднес лезвие ножа к горлу спящего мужчины. Внезапно за спиной раздался искусственный писк активирующегося заряда бластера.

– Отойди от него! – раздался звонкий голос, и Боб вздрогнул, – Подними руки!

Очень медленно он поднял руки и приподнялся, делая два шага назад.

– Повернись!

Боб повернулся. Из-под черной шапки на него смотрели большие серые глаза мальчишки, который направлял на него оружие.

Глава 1

Я считала дни…

Прошло уже три недели, как нас сюда забросило. Но для меня время, словно застыло.

Первый день я не выходила из нашего логова, той самой медицинской комнаты заброшенного бункера, боясь оставить своего альфу. И только на второй день решилась выйти в лес в поисках пищи. Спустя четыре дня капсула излечила травмы Тогры и вывела его из искусственной комы, но он так и не очнулся. Его дух не восстанавливался.

На шестой день мне пришлось подключить режим для лежачих пациентов, с массажем и тепловой терапией, чтобы у него не появлялись пролежни. Еду, которую мне удавалось с трудом добывать, я перетирала в кашу и загружала в пищевые колбы в капсуле. По специальным трубкам она прямиком поступала в желудок Тогры. Я регулярно его обтирала, и раз в четыре дня вытаскивала и мыла контейнер с биоотходами.

В первые дни я обследовала бункер в поисках вещей, которые могли бы оказаться полезными. Комнат было очень много, некоторые двери не открывались. Открыть я пыталась только те помещения, которые, по моему мнению, были интересными. В одном таком на второй день я обнаружила большой склад. На полках ржавых стеллажей лежало много пластиковых боксов с вещами, которые рассыпались прямо в руках. Я нашла много контейнеров с едой, но открывать их побоялась. На некоторых из них, где сохранились этикетки, виднелась дата: две тысячи триста пятьдесят четвертый год. Если дата верная, то этим продуктам и вещам более трехсот пятидесяти лет! Удивительно, что это здание с бункером вообще сохранилось. С едой мне не повезло, а вот с одеждой дела обстояли лучше. В те времена люди уже изготавливали ткани из неразлагаемых материалов, и я смогла найти немного одежды в неповрежденной упаковке и даже обувь своего размера. Еще, очень ценным для меня оказались боксы с инструментами, где некоторые отвертки и ключи оказались вполне в приличном состоянии, а также пятнадцать батарей и аккумуляторов для различного оборудования, и для медицинских капсул, в том числе. Все это добро я отнесла в логово и сложила в углу, который заранее расчистила от мусора.

А вот с добыванием пищи у меня возникли трудности. Я не имела ни малейшего понятия, как выживать в условиях дикой природы, как охотится, какие ягоды или растения собирать. Единственное, что я успела узнать, когда пребывала в лагере для омег, это то, что леса Земли полны животными и пресной водой. Воду добывать труда не составляло, река была очень близко. А вот поймать или подстрелить кого-то мне не удавалось. От здания с бункером я далеко не отходила, боялась волков или заблудиться. Бродила по округе, спрятав свой дух, надеясь встретить хоть какое-то животное, но все, кто мне попадался, это маленькие птички, улетающие прочь от малейшего шороха.

В первые два дня я ложилась спать на голодный желудок. Но не это меня беспокоило. Я понимала, что если я не добуду еды, то Тогра умрет. На третий день я решила быть максимально осторожной. Я подолгу сидела в засаде и наблюдала за округой. Как я и предполагала, животные в лесу были очень осторожными и пугливыми. Сначала на ветку сосны прилетела крупная птица, но вскоре улетела. Потом я заметила двух рыжих зверьков, носящихся по стволам деревьев, а из кустов неподалеку, неуклюже ковыляя, вышел некрупный зверек, покрытый густой серой шерстью. Он что-то тащил в своей пасти и направлялся прямиком ко мне, не замечая опасности. Как только я пошевелилась, он бросился бежать обратно, откуда пришел, и я едва успела выстрелить. Я убила его моментально, разнеся на части половину его тела. Тушка зверька опалилась, и мех местами охватило огнем, разнося зловонный запах паленой шерсти и плоти. Принеся его в логово, я долго провозилась, снимая шкуру и срезая куски мяса, которые сложила в круглую металлическую посудину. В лагере меня немного научили готовить, и я сварила мясо в воде, чтобы можно было попить бульон. Зверь оказался нежирным, и бульон получился, как вода, но и этого было вполне достаточно, чтобы прожить до следующего дня.

Поначалу, когда я готовила, то разводила костер на первом этаже здания, потому что там не скапливался дым благодаря многочисленным оконным проемам. Но однажды утром я спугнула волка, который рылся лапами в сгоревших головешках, оставшихся от моего костра. Тогда я поняла, что моя готовка привлекает хищников, и если пришел один, то придут и другие. Нужно было придумать другой способ готовить пищу. В бункере я разобрала одну капсулу и вытащила из нее нагревательные элементы. Запитала их через переходник к батареям в самой капсуле и смогла в считаные минуты вскипятить воду. После этого я больше не разжигала костры и готовила исключительно в логове.

С каждой вылазкой в лес я заходила все дальше и глубже в чащу. Погода портилась, становилось все холоднее, и вскоре начались дожди. Ледяная вода беспрерывно сыпалась с неба круглыми сутками. Животные и птицы встречались все реже, и меня временами охватывало отчаянье. Мелкие звери не годились для моего способа охоты. От бластерного выстрела они взрывались, как бомбочки и от них не оставалось ничего, кроме мокрого места, а более крупные звери мне совсем не попадались. Я пряталась, сидела в засадах и даже пыталась прикармливать животных, но все, что попадалось мне на глаза, было слишком мелкими и невероятно шустрым.

От голодной смерти нас спасла случайность. И она же открыла для меня новые возможности моего духа.

Все это время, охотясь, я прятала свой дух, боясь, что звери могут почувствовать меня. Но однажды я не сделала этого. То ли забыла, то ли сил уже не оставалось, но я шла по лесу, полностью открывшись, и очень удивилась, когда из-за деревьев ко мне навстречу вышел крупный зверь. Он был чуть ниже меня ростом и с ветвистыми рогами на голове. Вместо того чтобы убежать, он сделал несколько осторожных шагов навстречу и долго нюхал воздух, смотря прямо на меня. Зверь был слишком далеко, чтобы подстрелить его, и я двинулась ему навстречу, очень медленно переставляя промокшие и замерзшие ноги. Животное продолжало стоять на месте. Я внезапно вспомнила, что не спрятала энергию, и поспешила поскорее это сделать. В этот момент зверь как будто очнулся от наваждения, шарахнулся в сторону и прыгнул в кусты, пропадая из виду.

– Нет! – сипло вскрикнула я, – Постой!

Позабыв, что нужно быть осторожной, что нужно прятать энергию, я побежала за зверем. Раздразненная удачей, которая ускользнула у меня из рук, я в отчаянье продиралась сквозь поросль и кусты, с громким хрустом ломая ветки. Когда я вышла на небольшую лужайку, я увидела, что зверь стоит на краю чащи и напряженно дергает ушами, поглядывая в мою сторону. Я застыла, тяжело дыша, и постаралась восстановить дыхание, чтобы, не спугнуть его лишним шумом.

Почему же он прекратил убегать?

Догадка крутилась у меня в голове, и я рискнула попробовать. Осторожно, понемногу начала выпускать свой дух, стараясь, чтобы его колебания были как можно мягче. Животное тряхнуло головой, и по его шкуре пробежала волна дрожи. Ноздри зверя шумно затрепетали, и он сделал несколько неуверенных шагов в мою сторону. Я продолжала воздействовать на него и осторожно двинулась ему навстречу. Мы приближались друг к другу, пока зверь не оказался совсем близко. Его огромные коричневые глаза, обрамленные ресничками, с обожанием смотрели на меня. Я невольно залюбовалась им и протянула руку, чтобы погладить. Животное не испугалось и не отшатнулось, только по его спине снова пробежала дрожь.

Я замерла… и опустила руку, так и не коснувшись морды прекрасного зверя. Сделала несколько шагов назад, подняла пистолет и, отвернувшись, нажала на пуск. Раздался дребезжащий звук лазера и мокрый хлопок. Когда я повернулась, тело животного уже лежало на земле, а в его голове дымилась огромная дыра. Чувствуя вину и сожаление, я подошла к туше и достала лазерный резак. Я отрезала ноги и срезала часть спины, сложив их в мешок, закинула его за спину и отправилась в логово. В тот момент я пообещала себе, что больше не буду винить себя, и что буду убивать без сожаления. А иначе, нам с Тогрой здесь не выжить.

С тех пор охотиться стало значительно проще. Я приманивала животных и убивала их. Если поблизости не было крупных, то я убивала мелких, хватая их руками и ломая им хребет. Мяса было достаточно, а вот хранить его мне было негде. Собрать холодильник я не смогла, недоставало многих деталей и не было герметичного ящика. Поэтому, если животное было крупным, я срезала необходимые куски, а остальное оставляла в лесу. Из-за этого в округе стали собираться хищники. По ночам из бункера я не слышала волчьего пения. Но бывало, что слышала его днем, когда выходила на улицу. От туш животных, которые я бросала после охоты, оставались только обглоданные кости. Это сильно напрягало меня и заставляло держаться поближе к логову.

Несмотря на то что я регулярно кормила Тогру, за три недели он заметно похудел. Его лицо обострилось и осунулось. Я пробовала прощупывать его своей силой, нежно окутывала его еле тлеющий огонек духа, который, казалось, мог погаснуть в любой момент, гладила, делилась энергией. В какие-то моменты, мне чудилось, что его сила начинает тлеть ярче, но потом снова почти исчезала.

Временами я впадала в отчаянье и рыдала, сидя на полу около капсулы, а потом брала себя в руки и заставляла успокоиться. Если Тогра дышит, значит, надежда есть. Он пожертвовал всем, чтобы спасти нас. Я просто не имею права сдаваться, я должна бороться за его жизнь, пока могу дышать!

Сидя в полном одиночестве, я много размышляла. Вспоминала моменты, проведенные вместе, нашу первую встречу и последующие. Если так подумать, Тогра постоянно меня оберегал, даже когда мне казалось, что это не так. Тогда, на корабле стервятников, потом на Фор-145, и даже на своем корабле, он не дал мне улететь в капсуле, зная, что я могу попасть в беду. Засунул меня в лагерь под бдительным присмотром наставников, а потом спасал от Виктора, думая, что он похитил меня. А после мы вдвоем попали в безвыходное положение, и он использовал единственный шанс, чтобы мы оба смогли выжить. Но заплатил за это слишком высокую цену…

Кто были эти люди? Что имел в виду тот бородатый мужик, когда говорил Тогре, что он насильно пометил его сестру? Что за вещество ввел мне тот псих и о каких сверхлюдях он бредил?

Я вспомнила, какие ужасные, выворачивающие наизнанку, ощущения я тогда испытывала. Мне было больно не только душевно, но и физически. А что было бы со мной, если бы он меня все-таки изнасиловал? А если бы они все это сделали, как и собирались?.. Даже думать об этом страшно…

Когда нас переместило сюда, моя течка должна была продолжаться еще несколько дней, но то ли из-за сильного стресса, а может, из-за прыжка в пространстве, или от всего сразу… не знаю… но я совсем про нее забыла. У меня не сводило живот, не было приливов возбуждения. Вообще ничего не было. Как будто меня резко выключило. Но это и к лучшему. То состояние, в котором я обычно пребываю в это время, сильно усугубило бы ситуацию.

Три недели уже прошло, а мне кажется, что целая вечность. На обед сегодня были мелкие зверьки, которых мне удалось поймать вчера. На вкус они были намного хуже, чем тот большой зверь с рогами, но я с аппетитом обгладывала мясо с костей, и радовалась тому, что могу есть настоящее мясо, которое на Сиере было намного хуже и то, только по праздникам.

Я нагрела в большом тазу воду и, раздевшись, обтерла мокрыми тряпками свое тело. Потом оделась в чистое и замыла белье в остывающей воде. Развесив его сушиться, я набрала из большого контейнера еще воды и нагрела ее уже для Тогры. Открыв капсулу, я смочила тряпку в теплой воде и начала осторожно протирать его тело. Несмотря на то, что мой альфа сильно похудел, он все равно выглядел довольно внушительным. Я нежно провела рукой по его груди, чувствуя под пальцами рельеф тугих мышц, и с тоской вспомнила нежные объятия перед тем, как мы зашли в храм. Наклонилась к нему и полной грудью вдохнула запах, похожий на хвою.

Тогра, как же мне тебя не хватает!

Нос защипало, а глаза заволокло слезами. Я вдохнула поглубже и умыла свое лицо, чтобы успокоиться. Нужно побыстрее закончить, а то Тогра замерзнет!

В этот момент мне показалось, что я почувствовала всплеск энергии своего альфы. Я тут же обхватила Тогру своей силой, осторожно прощупывая его дух.

Нет… Ничего…Такое уже было.

Я повернулась и намочила тряпку, а когда наклонилась, чтобы продолжить протирать его тело, то увидела, что глаза Тогры приоткрыты. Отшвырнув тряпку в сторону, я бросилась к нему, обнимая за шею.

– Тогра! Тогра! Тогра!.. – беспрерывно повторяла я, как в бреду, заглядывая в его глаза.

Альфа какое-то время смотрел в пустоту, а потом моргнул и медленно перевел взгляд на мое лицо. Я засмеялась и заплакала одновременно. Начала хаотично целовать его в губы, нос, и заросшие густой бородой щеки.

– Тогра… Тогра… Люблю… Живой…– продолжала я лепетать между поцелуями.

– Ли… фен… – услышала я еле различимый шепот.

Помнит! Он меня узнал!

Сигнал на панели капсулы оповещал, что пациент пришел в сознание и требовал подтвердить режим для восстановления. Тогра еще минуту рассматривал меня, а потом закрыл глаза и уснул. Я поначалу испугалась, что он снова впал состояние комы, но его дух, который хоть и дрожал, но определенно ясно ощущался. Я поспешила закрыть крышку и включила режим восстановления. Не знаю, насколько эта капсула хороша, но это лучше, чем ничего.

Пока капсула работала, я возбужденно бегала по комнате, пытаясь соорудить место, на которое нужно будет переместить Тогру. Притащив с дальнего угла все тряпки, которые у меня были, я выбрала самые большие и начала закручивать в них куски поменьше. Вскоре я смогла соорудить некое подобие матраса и расстелила его на полу. Но чего-то не хватало… Комната была слишком просторной, а по полу сильно тянуло. Недолго думая, я притащила пару шкафов и перевернула их набок, создавая подобие стены, то же самое сделала со столами. Получилась небольшая отдельная комната. Матрас я положила в самый дальний угол, расстелив на него оставшиеся вещи.

Вскоре я уже стояла у капсулы и с волнением наблюдала за спящим мужчиной. Я с замиранием сердца беспрерывно прощупывала его возродившийся дух, боясь, что он снова угаснет. Но он не угасал. Да, был нестабилен, поврежден, постоянно дрожал, но прекрасно ощущался.

Проснулся Тогра только через четыре часа. За это время я успела придремать, положив голову на крышку капсулы и писк уведомления, оповещающий, что режим восстановления отключен, разбудил меня еще до его пробуждения. Я разогрела бульон, покрошив в него мяса, и приготовила теплую воду, накрыв ее, чтобы она быстро не остывала. Почувствовав изменения в поведении энергии своего альфы, я сразу вернулась к капсуле и, увидев, что он проснулся, открыла крышку. Тогра повернул голову, смотря на меня, а я взяла его руку и, счастливо улыбаясь, стала покрывать ее поцелуями, прижимая к своей щеке. Я почувствовала, что он слегка сжал ее.

– Лифен, – его голос был еле слышен.

А потом он попытался встать. С моей помощью ему с огромным трудом удалось сначала приподняться на локти, а после принять сидячее положение. Тогру шатало от слабости, и он с силой сжимал края бортов капсулы, чтобы не упасть. Я заранее приготовилась и положила около капсулы ящик. Собравшись силами, Тогра перекинул сначала одну ногу, потом другую, и я помогла ему встать. Держась за корпус, он только с третьей попытки смог подняться на ноги, сильно дрожа всем телом. Перекинув его руку на свое плечо, надрываясь, я помогла ему дойти до лежанки. Сев на матрас и привалившись к стене, Тогра какое-то время сидел не двигаясь, опустив низко голову и тяжело дыша.

– Тогра… – забеспокоилась я, – У тебя что-то болит?.. Тебе плохо?..

Он поднял голову и слабо улыбнулся.

– Все хорошо… – хрипло произнес он.

Я взяла вещи, которые приготовила для него и помогла одеться. В бункере было сухо, но довольно холодно, поэтому одежду я одевала на Тогру в два слоя, сначала тонкую кофту, потом плотную теплую, и теплые штаны.

– Где мы? – спросил Тогра, обводя взглядом помещение.

– Это заброшенный бункер. Я нашла его недалеко от места, куда нас переместило, – ответила я, – Но, я не знаю, где именно мы находимся. Вокруг только дикий лес.

– Сколько прошло времени? Сколько… я проспал?

– Три недели. Ты был ранен. Если бы не этот бункер с капсулами… – я замолчала, боясь произносить вслух то, что могло бы произойти.

– Повезло, значит… – тихо сказал Тогра, задумчиво меня разглядывая, – Как ты справлялась все это время? Ты сама не ранена?.. Не заболела?..

– Я в порядке. Вместе с нами в лес перебросило останки тех людей и у них оказалось немного полезных вещей. Охотиться я хожу с пистолетом.

Тогра промолчал и, нахмурившись, уставился в пол. Я принесла ему теплый бульон и помогла его выпить. Вскоре ему снова захотелось спать, и он лег набок, подоткнув валик из тряпок под голову. Накрыв альфу покрывалом, я залезла под него и пристроилась рядом, прижимаясь спиной к его груди. Тогра обнял меня, прижимая к себе ближе, и мы вскоре уснули, чувствуя тепло и энергию другу друга.

Глава 2

В темном пустынном зале слышались шаги, эхом звучащие среди каменных стен старого замка. Этот замок был возведен еще в далеком две тысячи сто седьмом году, на заре новой эры, когда человечество только начало осваивать космос. Благодаря талантливым инженерам и строителям, это огромное здание простояло более половины тысячелетия и до сих пор находилось в хорошем состоянии. Уже много веков Совет Старших использует это место, как свою резиденцию.

Высокий мужчина с крепким телосложением поднялся по широкой лестнице и решительно зашагал по длинному коридору, освещенному одними лишь факелами. Белый волчий клык, скрывающий в себе крохотную часть духовного артефакта, болтался за его спиной на конце длинной черной косы. Агвин Хута Амарок прилетел сюда сегодня утром после того, как с ним связался секретарь Совета и передал приказ срочно явиться на доклад. Последний раз он вот так вот приезжал сюда около пятидесяти лет назад после подавления восстаний, которые вспыхивали на всех обитаемых солнечных системах по всей галактике. А потом наступило тихое, мирное время и Совет Старших как будто бы забыл о его существовании.

Но Агвин никогда не забывал о них. Десять человек. Десять альф. Каждый из них имел невероятную силу и власть, с которыми считались все правительства и империи колоний в галактике. Их слово являлось законом, который обязаны выполнять все, их решение не подлежало оспариванию или даже сомнению.

Когда-то давно, один из них вынес решение казнить родного брата Агвина и его поддержало большинство. Тогда Агвину было не больше тридцати лет, а его брату, главе клана Хута, около ста сорока. У него осталось двое малолетних детей, две маленькие омеги, и Агвину пришлось взять над ними опеку, вместе с должностью главы клана. Несмотря на то что он чтил традиции и законы, простить умерщвление своего брата, он не мог по сей день. И потому испытывал лютую ненависть и презрение к тому, кто вынес его брату смертный приговор, и к тем, кто поддержал его.

Его племянницы стали ему родными, как свои собственные дети. Он растил их, отдавая всю любовь и заботу. У каждой из них родились сыновья, почти ровесники, с разницей всего в пять лет – Тогралан и Нанук. Для Агвина они стали роднее, чем его собственные внуки. Эти двое молодых альф пошли по пути настоящих последователей клана Хута. Каждый из них многого добился, служа на благо кланов Амарока. Агвин очень гордился ими и всегда желал им счастья. Поэтому, когда у Тогралана наконец-то появилась его омега, он вздохнул с облегчением, считая, что наступили лучшие времена.

Но как оказалось, ненадолго…

Враг подобрался слишком близко. Настолько близко, что смог застать врасплох самого Тогралана. Если бы не козырь клана Хута, то он и его омега не смогли бы спастись. Но цена такому спасению слишком велика… Агвин уже видел альф, которые прибегали к помощи пространственного артефакта, они так и не смогли полностью восстановить стержень своих духов. Даже спустя столетия…

Лидер сжал кулаки. Не таким он видел будущее Тогры! Не такой судьбы он ему хотел! Теперь, он все равно что калека. То, что он до сих пор не смог вернуться, хотя прошло уже два месяца, говорит о том, что он не в состоянии этого сделать. Значит, сила артефакта не пощадила и его.

Вскоре после исчезновения Тогры и Лифен, Итан сообщил, что им удалось обнаружить расположение лаборатории, где проводились генетические опыты над похищенными омегами. И то, что там обнаружили солдаты, вызвало у большинства из них шок и крайнее отвращение. А ведь они все опытные бойцы, повидавшие в своей жизни немало! Но не это беспокоило Агвина больше всего, а то, что большинство убитых и взятых в плен оказались потомками Амарока. Как и те, останки которых нашли в храме Духов, после активации Тогрой амулета. Они были чужаками, сбродом со всех колоний в галактике, образовавшие свой собственный клан. Но за ними кто-то стоял. Кто-то, кто организовал их, кто спонсировал все эти года. Агвин был абсолютно уверен, что он из своих, из землян. Кто-то, у кого много связей, денег и влияния. И он собирается лично отыскать эту крысу!

Агвин дошел до конца коридора и толкнул каменные створки огромной двери. Несмотря на то что он приложил немалую силу, они с трудом поддавались, медленно расходясь в стороны. Обычные люди не смогут сюда зайти, не использовав специальные средства или технику. Громадный круглый зал с высокими потолками, покрытыми древней фреской, был практически пуст. По всей окружности стен торчали многочисленные бра, с горящими в них факелами, мрачно освещая фигуры в белых мантиях. Совет Старших, как всегда, стоял полукругом посередине зала, все в том же порядке, что и пятьдесят лет назад. Они всегда выстраивались, отталкиваясь от своих прозвищ или рангов, от Первого до Десятого. Настоящих их имен никто не знал. Адмирал Хута прошел на середину зала, остановился в пяти метрах от членов Совета и, убрав руки за спину, склонил голову, как подобало традициям.

– Глава клана Хута Агвин Хута Амарок приветствует, Совет Старших! – произнес Агвин, не поднимая головы, и его голос эхом отразился от гладких мраморных стен.

– Совет Старших приветствует тебя, дитя Амарока! – раздался голос Пятого, он стоял как раз посередине, – Подними голову.

Агвин выпрямился и посмотрел на стоящих перед ним людей. Все те же лица, все та же энергия, силу которой он не хотел бы испытать на себе. Лица альф, находящихся перед Агвином, принадлежали мужчинам средних лет, но их глаза, которые, казалось, смотрели сквозь него, выдавали их истинный возраст. Насколько он помнил, самому младшему члену Совета было около шестисот лет. Те, кто постарше, застали времена, когда человечество еще обитало только на Земле, а потомки Амарока только осваивались в обществе, занимая социальные ниши и смешивая свою кровь с обычными людьми.

Да… Мало кто знает, но люди с кровью Амарока способны жить не старея. Но никто не проживал больше пятисот лет, умирая от несчастных случаев, в бою или сходя с ума. Никто, кроме этих десятерых альф. Каким образом они смогли столько протянуть, оставаясь в своем уме, остается загадкой.

– Я прибыл по Вашему зову и готов отчитаться о последних происшествиях.

– Гоовоории… – протянул Второй, один из самых старых членов Совета. Его речь и движения всегда были медленными, как будто он вот-вот застынет и окаменеет.

– Два месяца назад в наше космическое пространство вторгся чужой корабль, – начал свой доклад Адмирал Хута, – Предположительно, через гиперпрыжок. Как выяснилось позже, это был обманный маневр. При открытии гиперпрыжкового окна, корабль не высадился, а вернулся обратно. Пока мы искали нарушителей, самопровозглашенный клан уже находился на Земле и захватил храм Духов в двухстах километрах от территории клана Хута. В этот день капитан Хута приехал в этот храм для проведения брачного ритуала. Он и его омега подверглись нападению, и капитан был вынужден использовать артефакт. Благодаря этому, он и его спутница смогли выжить, о чем говорит информация, полученная с их генетических чипов. Все находящиеся на тот момент в храме люди были уничтожены…

– Вы уже обнаружили их местонахождение? – надменно перебил Агвина ненавистный ему голос, принадлежавший Восьмому. Тому самому альфе, который когда-то вынес приговор его брату.

– Нет. Поиски продолжаются, но пока безрезультатно.

– Ищите лучше! – жестко произнес этот мужчина, – Подключите все ресурсы и возможности!

Агвин удивился его нетерпеливости, но виду не подал и ответил:

– Я Вас понял. Будет исполнено!

– Продолжайте, – произнес Пятый.

Агвин обвел взглядом Совет Старших. Все десять пар глаз пронзительно смотрели прямо на него.

– Спустя два дня в нашем расположении оказалась информация о местонахождении главной базы врага, – продолжил глава клана, – Она оказалась в соседней солнечной системе Альфа Центавра на спутнике шестнадцатой колонии. Наши войска захватили вражеский объект, ликвидировав большую часть преступников. Выживших удалось взять в плен и допросить. На территории базы была обнаружена лаборатория, в которой находились более шестидесяти живых особей неизвестного происхождения.

– Что за особи, глава Клыков Амарока? – поинтересовался Четвертый, – Подробнее, прошу!

Агвин немного скривился. Этот Старший всегда называл его именно так, переводя слово «Хута» с древнеалеутского на международный галактический, по сути, давая ему прозвище.

– Это мутанты. Или, точнее, химеры животных и людей с кровью Амарока, – ответил Агвин.

На лицах некоторых Старших появилось удивление, кто-то стал взволнованно переглядываться и шептаться.

– Большая их часть не достигла зрелого возраста, некоторые были даже младенцами. Уровень их интеллекта близок к звериному, нежели к человеческому. Физиологическое строение многих из них не предназначено для выживания в окружающей среде.

– Но разве это возможно? – удивился Десятый, самый «молодой» из Совета, – Ген Амарока не смешивается даже с человеческим! Он или не проявляется вообще, или проявляется полностью, рождая на свет чистого альфу или омегу.

– В ходе допроса мы смогли выяснить, что враг смог разработать некий препарат, который вводили омегам в период течки, после чего они подвергались насилию с целью оплодотворения. Беременных омег содержали в камерах, пока они не рожали этих существ.

– Но какой в этом смысл? – удивился тот же альфа, – Для чего им нужны эти несчастные существа?

– Из того, что нам удалось узнать, мы пришли к выводу, – не спеша ответил адмирал, внимательно вглядываясь в лица членов Совета, – что все эти существа – результаты неудачных экспериментов. Омега капитана Хуты обладает крайне редким типом духа, и поэтому подверглась нападению. Мы предполагаем, что для удачного результата их опытов, им нужна женщина именно с таким уровнем духовной энергии.

– Это бред! – внезапно вспылил Седьмой, один из тех, кто когда-то поддержал решение казнить брата Агвина, – Не нужно озвучивать свои фантазии на докладе перед Советом Старших, адмирал Хута! Нам нужны только достоверные сведения!

– Почему же, пусть Агвин говорит, – подал голос Первый, – У него весьма правдоподобные предположения.

Седьмой гневно сверкнул глазами на Первого, а потом безразлично уставился на Агвина, глядя сквозь него.

– Вам удалось захватить формулу этого препарата или выяснить его составляющую? – поинтересовался Восьмой.

– Нет. Допросы продолжаются, некоторые пленные еще не заговорили.

– Ясно… – этот Старший немигающе смотрел Агвину прямо в глаза, – У Вас есть предположения, где может быть капитан Хута и его омега?

– Зона перемещения довольно большая, их могло выбросить в любом месте контине…

– Вычислите место выхода! – перебил он Агвина, повысив голос, – Мы не можем разбрасываться омегами, иначе наша раса обречена на вымирание!

– Будет сделано! – ответил Агвин.

На самом деле, у него были догадки, в каких районах выкинуло Тогру и Лифен, но он не доверял никому, чтобы поделиться этой информацией. Даже Совету Старших. Исключением были только люди из его близкого окружения.

– Адмирал Хута, продолжайте допрос. Выясните, кто за этим стоит. Используйте для этого любые способы и средства, – заговорил Первый, – Выясните все, что сможете об этом препарате. И найдите пропавших.

Агвин склонил голову в знак покорности.

– Можете возвращаться. На этом собрание Совета Старших закончено.

Альфы в белых мантиях синхронно развернулись к Агвину спинами и, не спеша, направились каждый к своему проходу в стене. Дождавшись, когда они скроются из виду, адмирал поднял голову и направился к выходу. Он торопился вернуться обратно, чтобы успеть переговорить с Виктором.

Выйдя на улицу, Агвин быстрым шагом добрался до аэропарковки и сел в свой катер, на котором прилетел сюда час назад. Заведя двигатели, он поднялся высоко вверх и вскоре ему открылся мрачный вид на Каттегатский пролив. Небо было затянуто белой дымкой, сливаясь на горизонте с серо-голубой поверхностью океана. Замок находился на берегу бывшей Северной Ютландии, а земли клана Хута располагались на евразийском континенте недалеко от озера Ильмень. Расстояние довольно приличное. Агвин набрал высоту и выжал скорость на полную. Обратная дорога заняла не меньше двух часов. Ему повезло, что сегодня не было дождя, и ничто не помешало ему спокойно вернуться домой.

Когда Агвин наконец-то добрался до своего особняка, то обнаружил в гостиной спящего на диване Виктора. Тот вытянулся на всю длину дивана, закинув руку на лицо и тихо похрапывал. Рядом на столе стоял пустой стакан для виски. К Агвину подошел управляющий и слегка поклонился, приветствуя его.

– Давно он пришел? – негромко спросил Агвин.

– Уже как часа три ожидает Вас. Я предлагал ему комнату для гостей, но он отказался.

– Понятно. Распорядитесь подать обед на двоих в моем кабинете, – попросил Агвин, – и принесите виски на Ваше усмотрение.

Когда управляющий ушел, Агвин подошел к Виктору и резко хлестанул своим духом по его спящей энергии. Гость резко подскочил, взмахнув руками, и чуть не свалился с дивана. Агвин весело захохотал, смотря на растерянное небритое лицо Виктора, который крутил головой, пытаясь понять, что происходит.

– Черт!.. Мне еще сон такой приснился… Я чуть не обосрался! – сонно произнес Виктор, – Привет, Агвин. Давно пришел?

– Только что, – улыбаясь ответил лидер клана, – Иди умойся и приходи ко мне в кабинет. Скоро принесут обед.

Виктор медленно поднялся с дивана и, почесывая лохматый затылок, поплелся в ванную, что-то бормоча под нос.

Через полчаса мужчины уже сидели в кабинете и выпивали коллекционный виски из старых запасов клана. Агвин рассказал о встрече с Советом Старших, о том, что они довольно сильно заинтересовались всей этой историей с опытами над омегами и пропажей Тогры и Лифен, и поручили ему разобраться с проблемами.

– Старые пердуны! – прорычал Виктор, – Только и могут, что раздавать приказы! От них никакого толку! Никакой помощи! Вообще!!!

– Поверь, будет лучше, если они не станут вмешиваться, – спокойно произнес Агвин, – А иначе, я потеряю свободу действий.

В этот момент зашла симпатичная служанка с подносом, подошла к столу и начала выкладывать блюда с едой на стол. Мужчины сразу же замолчали, ожидая, когда она закончит. Агвин наблюдал, как девушка раскладывает столовые приборы, а Виктор искоса рассматривал ее стройные ножки, выглядывающие из-под черной юбки до колен.

– Я подготовил первую партию поисковых роботов, – заговорил Виктор, когда служанка ушла, – Пятьсот штук. Летают, сканируют, анализируют днк и сразу передают информацию на наши устройства. Оснащены искусственным интеллектом седьмого поколения. Я готов их запускать, только скажи куда, Агвин?

– Артефакт духа устроен так, что способен снимать отпечаток духовной энергии потомков Амарока, и при его активации перебрасывать их в другое место, но на определенное расстояние. А вот на какое, зависит от многих факторов. То, что Тогралан заранее позаботился об изготовлении отдельного артефакта для Лифен, бесспорно является плюсом, это спасло ей жизнь. Но, также, и оказало сильное влияние на изменение траектории. Еще могло повлиять и эмоциональное состояние обоих, и много чего еще… – объяснял Агвин, накалывая куски мяса и отправляя их в рот, – Если бы он был один, то его наверняка выбросило бы в районе Верхоянского хребта, но нам нужно искать дальше.

– Тогда я запущу первую партию начиная от этого хребта, – сказал Виктор, задумчиво потирая подбородок.

– Ты ешь. А то мясо остынет, – Агвин заметил, что Виктор не притронулся к еде.

Виктор посмотрел на тарелку, как будто впервые ее увидел, и немного подумав, наколол целый кусок стейка, откусив от него сразу половину.

В комнату снова зашла служанка с подносом. Пока она обновляла тарелки, Виктор периодически поглядывал на ее грудь, проступающую через передник, и нервно комкал в руках салфетку.

– Виктор, – заговорил Агвин, когда девушка скрылась за дверью, – Когда у тебя последний раз была женщина?

Виктор, не ожидавший такого вопроса, заелозил на стуле и напрягся.

– Нууу… Ну вообще… давно, – смущаясь, ответил он.

Ему сразу вспомнилась предыдущая попытка провести ночь с омегой, которая чуть не закончилась трагедией, потому что девушка оказалась его дочерью. До того случая у него давно никого не было, а после было уже не до этого.

– Ты себя так совсем изведешь, друг! Это очень вредно, – серьезно сказал глава, – Давай ты сегодня хорошенько расслабишься, сбросишь напряжение, а потом с новыми силами мы приступим к поискам. Эту девушку я тебе не отдам, она омега. Сам понимаешь. Зато могу пригласить первоклассных девчонок из «простых»!

– Ну… Я… не знаю… – Виктор совсем растерялся.

Ему было неудобно соглашаться, но он уже которую неделю испытывал сексуальный голод, который каждый раз пытался подавить, заливаясь алкоголем.

– Ну, так что? – вывел его из оцепенения голос Агвина.

– Я не против, – быстро выпалил Виктор, пока не передумал.

– Отлично! – улыбнулся Агвин, потирая ладони, а потом поднял стакан с виски, – Давай! За улетный вечер!

Глава 3

Тогра мне рассказал, что этих красивых животных называют оленями. Стройные и изящные, с красивыми большими глазами, обрамленными длинными ресницами, и у самцов на голове растут величественные рога, похожие на ветки деревьев. Мне не хотелось убивать оленей, но приближалась зима, и охотиться становилось все труднее. Зеленая листва пожелтела и опала, лишая пищи травоядных и заставляя их уходить в другие места в поисках пропитания, а стаи вечно голодных волков пожирали всех, кто не успел спрятаться или убежать. Почти весь месяц шли дожди, с каждым днем становилось все холоднее и холоднее. Звери прятались в своих норах и если бы неспособность моего духа, то я не знаю, как смогла бы добывать мясо все это время.

Но несколько дней назад сезон дождей наконец-то закончился, и многие животные повылезали из своих укрытий. Этого самца с большими рогами, я выманила на небольшую лужайку, и прежде чем он убежал, прожгла ему дыру в голове. Стреляла я теперь намного точнее и аккуратнее, стараясь не повредить шкуру. Тогра говорил, что она пригодится для изготовления теплой одежды к зиме. А зима уже совсем близко… Об этом говорил иней, покрывавший по утрам листву и деревья.

Тогра восстанавливался очень медленно. Его дух оставался все в том же состоянии, что и пять недель назад, когда он только пришел в себя. Он постоянно колебался и дрожал, и что самое ужасное, это напрямую имело отношение к его физическому состоянию. Тогра был настолько слаб, что с трудом мог ходить, много спал и быстро уставал. Аппетита у него особо не было, но он через силу съедал все, что я ему готовила. И это хорошо! Это значит, что он не намерен сдаваться!

Я ему рассказала, что случилось после того, как он активировал свой артефакт. Как мне пришлось собирать вещи с трупов, строить плот, а потом сплавляться по реке и тащить его в бункер. Как приходилось охотиться, и как я открыла у себя способность привлекать животных. Когда Тогра слушал мой рассказ, его лицо становилось все мрачнее и мрачнее.

– Мне очень жаль, – произнес он тогда убитым голосом, – что тебе пришлось пройти через все это… Я не рассчитывал, что выживу, когда активировал амулет. Надеялся, что в живых останешься хотя бы ты.

– О чем ты? Разве я смогу нормально жить без своего альфы? – возмутилась я, – Ты забыл? На мне твоя метка! Без тебя я столетиями буду одинока! Разве это жизнь?!

Помню, что после этих слов Тогра помрачнел еще больше.

– Мне очень жаль… – тихо сказал он и отвернулся к стенке, накрывшись покрывалом.

Тогда я не понимала, почему он так расстроен… Но как-то раз одним вечером я нагрела воду и разделась, чтобы помыться. Обтираясь, я заметила, что Тогра внимательно за мной наблюдает, скользя глазами по обнаженному телу. Отложив тряпку в сторону, я медленно подошла к нему и села рядом. Подавшись вперед, я обняла его и осторожно поцеловала. Тогра отвечал мне скованно и неуверенно, но я не придала этому значения, сильно возбуждаясь и предвкушая скорую близость с любимым. Моя рука потянулась к его паху, но Тогра перехватил ее.

– Лифен… – прошептал он, – Не надо…

– Почему?.. – меня уже трясло от нетерпения.

– Я… не могу…

Его мужское бессилие оказалось одним из последствий применения артефакта. И насколько известно, те, кто его применял, так и не смогли восстановиться. Я тогда всю ночь не спала и тихо плакала, боясь, что Тогра услышит. Мне было больно и обидно за него, и сердце разрывалось на части. Я даже позволила себе мысли о том, что лучше бы мы тогда не выжили… А на следующий день я взяла себя в руки и пообещала себе, что больше никогда не буду из-за этого плакать. Если для восстановления Тогре понадобится вся жизнь, все пятьсот лет, то я буду рядом и не позволю отчаянью взять над собой верх.

Лазерным резаком я сделала надрез на животе оленя от грудной клетки до таза и рукой в перчатке вытащила его внутренние органы. Потом отрезала ему ноги до коленок, голову и потащила к дереву, у которого заметила подходящую ветку. Проделав отверстия в бедрах, я просунула через них толстую палку и привязала посередине веревку, другой конец перекинула через ветку. Без головы, ног и внутренностей туша весила гораздо меньше и я, не сильно напрягаясь, смогла поднять ее над землей, потянув за веревку с обратной стороны ветки. Когда олень повис, я закрепила конец веревки, чтобы он не упал обратно на землю, и вытащила обычный нож, чтобы сделать надрезы в нужных местах. Потом схватилась за края шкуры и начала стаскивать ее вниз, периодически подрезая ножом пленку, не желающую отставать от мышц.

Я все делала, как объяснял мне Тогра. Хоть он и не мог ходить со мной на охоту, но многому меня научил. Как снимать шкуры с животных и как их потом обрабатывать, как правильно разделывать туши и как их вкуснее готовить. А еще, Тогра рассказал мне, что в лесу можно собирать ягоды и грибы. Поначалу я собирала все подряд и несла их в бункер, а там мой альфа сортировал, что можно есть, а что нет. Теперь же я самостоятельно собирала нужное, если оно попадалось мне на глаза. В этот раз в моей сумке лежало несколько грибов «говорушек» и ветки с брусникой.

Сняв полностью шкуру, я аккуратно свернула ее и приступила к расчленению оленя. Целиком я его не донесу, неудобно, а вот по кускам, вполне. Я достала большой кусок толстой ткани и расстелила ее на земле. Лазерным резаком я легко распилила оленя на части и все сложила на ткань, завязав концы и связав их веревкой. Остатки от туши оленя я сняла и бросила на землю. Пусть волки доедают. Взяв сверток и конец веревки, привязанной к мешку с мясом, я поплелась обратно к бункеру.

Хороший сегодня день! Я смогу приготовить на костре оленя и порадовать Тогру. А еще, сварю грибной суп с олениной и вкусный брусничный компот. Теперь можно не ходить на охоту целую неделю! Сейчас на улице холодно, особенно по ночам, и мясо не испортится, пока мы его будем есть. Я смогу отдохнуть и подольше побыть с Тогрой.

Я шла по тропинке, волоча за собой добычу, и вскоре из-за деревьев показалось заброшенное здание, под которым находилось наше логово. Зайдя вовнутрь и спустившись вниз, я бросила мешок со шкурой на пол и отодвинула баррикады, которые наставила для того, чтобы к нам не пробрались хищники. Перебросив в образовавшуюся щель свои вещи, я пролезла сама и задвинула за собой шкаф.

Тогра еще спал. Он проспит до обеда, а сейчас только раннее утро. Я отложила вещи в сторону, сняла перчатки и разулась. Пальцы на руках и ногах покраснели и сильно гудели. Теплее той одежды, что я нашла на складе, у нас не было, а эта почти не согревала, когда я часами бродила по лесу. Первым делом я поставила греться воду и села рядом, подставив ноги и руки к теплу. Тишину в комнате нарушил тихий мужской стон. Я подошла и осторожно села на край матраса.

Тогра сильно похудел. Черты его лица обострились, высокие скулы и прямой нос резко выделялись над густой черной бородой, которая теперь скрывала его губы и подбородок. Волосы на висках отросли, а косичка на конце теперь была перевязана обычной полоской ткани. Я протянула руку и пальцами убрала прядь волос, прилипшую к его щеке.

И все равно, он мне кажется очень красивым…

Я посидела еще несколько минут, разглядывая спящего альфу, а потом поднялась и отправилась работать. Дел было много. Нужно сначала обработать шкуру от жира, а потом замочить ее в воде. А после разожгу костер в здании наверху и пожарю мясо. Я подняла сверток шкуры и отправилась в соседнюю комнату, которая раньше служила палатой для пациентов. Расстелив ее на столе шерстью вниз, я приступила к скоблению. Нож скользил по поверхности, слоями счищая сало и остатки крови.

Интересно, сколько нужно убить таких оленей, чтобы хватило на одежду для меня и Тогры? Они попадаются очень редко… Может попробовать убивать волков? Их много в лесу и мех у них довольно густой. Только вряд ли Тогра одобрит такую идею.

Крррр!

До моих ушей долетел знакомый звук. Точно такой же я слышу каждый раз, когда отодвигаю баррикаду из шкафа у входа в бункер. Я замерла, чувствуя, как по спине пробегает холодок, а внутри все опускается.

Кто-то зашел в бункер!!!

Животное?

Нет… Оно не смогло бы отодвинуть шкаф в сторону. Это человек!

Я быстро спрятала свой дух и выключила лампу. Подойдя к выходу, я прислонилась к стене и сжала в руках пистолет, осторожно выглядывая в коридор. Сначала я ничего не видела и не слышала.

Может, мне показалось? А может, это был Тогра?

Я услышала еле различимый хруст и вскоре в конце коридора в темноте появилась тень.

Человеческая фигура. Она двигалась очень медленно и почти бесшумно, явно не желая, чтобы ее обнаружили. Я старалась даже не дышать, но сердце билось так быстро и громко, что я испугалась, что оно меня выдаст.

Фигура приближалась, и я смогла разглядеть, что это мужчина. В какой-то момент в его руке что-то блеснуло.

У него нож!

Он подкрадывался к комнате, где находился Тогра. Очевидно, потому, что там горел свет.

Кто это? Враг? Ну уж точно не друг!

Убить его сразу?.. А вдруг его дружки поджидают снаружи? Нет… Лучше его допросить, а потом я решу, что с ним делать.

Мужчина подошел к входу в медкомнату и остановился, прижавшись к стене. Он осторожно выглянул и, убедившись, что опасности нет, решился зайти внутрь. Я вышла из соседней комнаты и, тихо ступая, пошла за ним следом. Держась на расстоянии, я была готова в любой момент выстрелить. Мужчина крадучись обошел всю комнату, периодически останавливаясь и вглядываясь в особо темные уголки, а потом увидел Тогру и замер. Я приблизилась, стараясь наступать как можно тише и, похоже, чужак меня не заметил. Когда я уже собиралась с ним заговорить, мужчина вдруг крепче сжал свой нож и подошел к моему альфе.

Он собирается его убить?!

Человек склонился над Тогрой и поднес лезвие ножа к его горлу. Я тут же нажала кнопку на бластере, активируя заряд.

– Отойди от него! – громко приказала я, и мужчина вздрогнул, – Подними руки!

Я была готова в любой момент нажать вторую кнопку и на куски разнести ему голову. Мужчина медленно выпрямился, поднимая руки, и сделал несколько шагов назад.

– Повернись!

Он повернулся, и я встретилась с удивленными светлыми глазами мужчины средних лет.

– Брось нож и пни его в мою сторону! – приказала я, не сводя с него пристального взгляда.

Мужчина послушно бросил нож на пол и толкнул его ботинком в мою сторону. В этот момент я заметила, что Тогра отбросил одеяло и попытался резко встать, но пошатнулся и завалился набок. Мужчина скосил глаза в его сторону и хотел повернуться.

– Стоять!!! – рявкнула я, испугавшись, что он бросится на Тогру, – Еще раз дернешься и я…разнесу твою ебучую башку на куски!

Последние слова я не сказала, а прокричала, тыкая в сторону мужчины пистолетом. Чужак слегка отшатнулся, а Тогра, державшийся рукой за стену, удивленно поднял брови.

– Я… я просто…

– Заткнись! – прорычала я, боком подходя к Тогре, – Стой на месте!

Я протянула Тогре руку и помогла ему подняться. Он забрал у меня пистолет, продолжая направлять его на незнакомца.

– Свяжи ему руки и ноги, – сказал он мне, а потом обратился к мужчине, – Без фокусов, усек?

Мужчина закивал, а я побежала к сумке за веревкой.

– Руки за спину! – приказала я, и когда мужчина послушался, начала наматывать вокруг его кистей веревку.

Когда все было готово, я отвела его в середину комнаты и посадила на пол. Для Тогры я поставила стул напротив пленника, а потом помогла ему дойти и сесть. Видно было, что ему тяжело, но он старался не подавать виду, крепко сжимая пистолет в руке. Я осталась стоять рядом, положив руку на плечо своего альфы и внимательно наблюдая за мужчиной.

– Сколько вас? – Тогра начал допрос.

– Я один… Послушайте, я не знаю кто вы…

– Я задаю вопросы – ты отвечаешь, – перебил его Тогра, прожигая его жутким взглядом.

– Я понял, понял… – закивал мужчина, поджав плечи.

– Ты кто такой, откуда и что делаешь тут один?

– Я бродяга… связной между общиной и окружающим миром. Мне дали задание выяснить, откуда в лесу взялись человеческие кости. Вот я и наткнулся на вас.

– Что за община? – напряглась я.

Мужчина на мгновение замялся, но потом взглянул на Тогру и продолжил:

– Поселение на острове. Не больше пятисот человек. Примерно в ста километрах к востоку отсюда.

Я взволнованно посмотрела на Тогру.

– Мне кажется, – произнес альфа с угрозой в голосе, наставляя на него бластер, – Что ты врешь.

– Нет, нет! Я не вру! – сильно занервничал мужчина, округляя глаза, – Все правда! Правда!

– Ты хотел перерезать мне глотку, пока я спал. Хотя говоришь, что тебя послали за информацией. Сдается мне, что ты простой сталкер или мародер.

Мужчина выпрямился и побледнел.

– Послушай меня! Прошу! – быстро заговорил он, – Не убивай! Я все объясню!

– Ну, попробуй, – хрипло произнес Тогра, опуская бластер, – У тебя одна попытка.

– Дело в том…– мужчина сильно нервничал и запинался, пытаясь подобрать слова, – Мы… Наша община… она… ненавидит потомков Амарока. Уже много поколений. Считает их своими врагами… В лесу я нашел людские черепа со звериными клыками. Когда я обнаружил следы, я был уверен, что один из них выжил. И когда увидел тебя, то… то решил, что ты альфа… Я хотел прикончить тебя, пока ты не проснулся и не убил меня.

– Хм… – задумчиво произнес Тогра.

– Прости! Я и подумать не мог, что ты покалечен! Я вижу, что ошибся! Простите меня! – залепетал пленник, – Я не разглядел, темно было… Понимаю, что если бы вы были одними из них, то не торчали бы тут… Да и у пацана твоего клыков я не увидел…

От возмущения я открыла рот, чтобы возразить, но Тогра поднял руку, останавливая меня.

– Останки альф, что ты нашел, принадлежат неземному клану, который наш корабль нелегально сопровождал на Землю. Мы не знали, что они потомки Амарока, пока военный патруль не атаковал нас. Выжили только мы, – Тогра соврал ему, но я пока не понимала зачем.

– Я очень сожалею! – заговорил мужчина, по глазам было видно, что он искренен, – Послушайте! Вам тут тяжело одним. Зима будет суровой, вы можете не выжить. Волчьи стаи станут ужасно свирепыми, не побоятся даже вашего оружия! Но я могу отвести вас в поселение! Община всегда рада новым людям. И я там не последний человек, я за вас поручусь!

Тогра какое-то время молчал, задумчиво крутя в руке пистолет.

– Что думаешь, Лифен? – повернул он ко мне голову, – Доверимся ему?

– Нуууу… – я подозрительно сощурилась на мужчину.

Его напряженный взгляд нервно метался между мной и Тогрой.

– Где твой браслет? – спросила я, только сейчас поняв, что не заметила его, когда связывала ему руки.

– Браслет?.. – растерялся пленник, – Ааа…Так у меня нет браслета! И других средств связи тоже. Община живет без благ цивилизации, нет даже электричества.

Я скривилась и скрестила на груди руки.

– И какой нам толк от горстки дикарей? – грубо спросила я, скрывая заинтересованность.

Мне эта идея не очень нравилась. Довериться типу, который чуть не зарезал моего альфу? И отправиться в поселение, где любой ребенок готов воткнуть нам в спину нож? Я понимаю, что нам нужно будет притворяться обычными людьми, но как долго нам придется это делать?

Я посмотрела на Тогру. Смогу ли я протянуть зиму и прокормить нас обоих, если я уже замерзаю? Шкур я смогла добыть мало, недостаточно даже для одной куртки…

– Нет, нет! – возразил мужчина, – В общине вам выделят хороший дом и теплую одежду! Еды и воды там предостаточно… И нет никаких хищников!

Звучит хорошо, но что будет, если они узнают кто мы?

– Хорошо, – сказал Тогра, – Отведешь нас в поселение.

Глава 4

Я с тревогой посмотрела на альфу, но не посмела возражать.

– Лифен, давай отойдем, – сказал он и с трудом поднялся со стула.

Мы отошли в сторону, так, чтобы не выпускать из виду пленника, но на достаточное расстояние, чтобы он не мог нас услышать.

– Мне это не нравится… – зашептала я, прижимаясь к груди Тогры, – Ты же слышал, они ненавидят таких, как мы! Как мы сможем скрывать свою сущность несколько месяцев подряд? Рано или поздно, кто-нибудь заметит твои зубы или мой рисунок под шеей.

– Нам нужно продержаться только один месяц, потом мы уйдем. За это время мы раздобудем теплую одежду и транспорт. Наверняка у них есть лодки… может, даже лошади. Это наш шанс, Лифен.

– Почему один месяц?

– Через месяц у тебя наступит течка, – напомнил Тогра, – И тогда тебя сразу раскроют.

Вот же! Из-за кучи забот я совсем позабыла об этом!

– Тогра… – я попыталась возразить ему, хотя понимала, что он прав, – Может, мы сами здесь пересидим как-нибудь?.. У меня уже хорошо получается охотиться.

Тогра взял мое лицо в ладони и прижался лбом к моему лбу.

– Лифен, – зашептал он, – совсем скоро наступит зима, и мы будем замерзать в этом бункере. С едой будет все намного хуже. Не будет никаких ягод, никаких грибов. Большинство животных будет в спячке, а тех, кто останется, сожрут волки. А потом они доберутся и до тебя. И я… не смогу тебя защитить!

Последние слова Тогра почти прорычал, и я увидела, как его глаза наполняются отчаяньем.

– Я поняла, Тогра, – я сглотнула подкативший к горлу комок.

– Умница, – хрипло произнес он, целуя меня в лоб, – А теперь пойдем, развяжем нашего нового друга.

Когда мы вернулись, мужчина, до этого сидевший с опущенной головой, выпрямился и с надеждой посмотрел на нас.

– Как тебя зовут? – спросил Тогра.

– Роберт. Или просто Боб.

– Мое имя Тогра, – представился альфа, а потом махнул головой в мою сторону, – А это Лифен.

Боб слегка улыбнулся и кивнул.

– Лифен, развяжи его, а потом собирай вещи, которые возьмем с собой. Бери только самое необходимое, много ты не унесешь.

Я подошла к Бобу и начала распутывать узлы.

– Спасибо, парни! – обрадовался Боб, – Клянусь, вы не пожалеете, что согласились!

– Посмотрим, – спокойно сказал Тогра, садясь на стул. Пистолет, он так и не убрал, просто положил его на ногу.

Я закончила развязывать узлы и освободила руки мужчины. Он сразу принялся их растирать и хотел было встать, но я придержала его за плечо.

– Выкинешь какой-нибудь фокус, – зло зашептала я прямо ему в ухо, – и я сразу поджарю твои яйца!

– Я понял! – часто закивал Боб, – Никаких фокусов.

Убрав руку с его плеча, я смотала веревку и направилась в дальний угол, где находился мой личный склад из полезных, но временно ненужных вещей. Я взяла большой рюкзак, встряхнула его от пыли и поглядела через плечо. Мужчины о чем-то разговаривали. Тогра сидел на стуле, а Боб стоял напротив, что-то объясняя и жестикулируя руками.

Очень странный мужик… Полчаса назад он собирался хладнокровно зарезать спящего человека, а теперь весь из себя такой добрячок! У меня от его доброжелательности мурашки по коже! Буду следить за каждым его движением!

Я торопилась, собирая вещи. Первыми в рюкзак полетели инструменты, которые всегда и везде могут пригодиться, потом одежда, батареи со склада и бластеры, у которых еще не разрядились батареи. Шкуру я свернула и прицепила сбоку к рюкзаку, а мешок, в котором было мясо оленя, я поставила рядом.

– Ты все это донесешь? – удивился Боб, когда посмотрел на набитый рюкзак и большой мешок, – А что в мешке?

– Олень, – буркнула я.

– О! Но, тебе лучше оставить его здесь. В поселение вас накормят, еды там предостаточно, – сказал мужчина, – Не стоит брать с собой лишний вес.

Да кто ты такой, чтобы мне указывать?!

– Я не…

– Лифен! – перебил меня Тогра, – Мешок оставь здесь.

Я посмотрела на своего альфу и опустила глаза. Надеюсь, Тогра не специально проявляет солидарность, чтобы сдружиться с этим типом.

Отбросив мешок в сторону, я взяла теплые вещи Тогры и подошла к нему, чтобы помочь одеться.

– Нам идти меньше двух километров до берега, – заговорил Боб, с любопытством разглядывая самодельный генератор для лампы, – Недолго… Хотя учитывая состояние Тогры, времени уйдет вдвое больше. Но в любом случае на остров приплывем дотемна… Тогра, это ты сделал? Все так аккуратно спаяно и грамотно собрано! Ничего лишнего…

– Нет, – ответил Тогра, и на его лице промелькнула легкая улыбка, – Это работа Лифен.

Боб повернулся и удивленно посмотрел в мою сторону.

– Вот как…

Мне показалось, что он был немного разочарован. Очевидно, у нас с ним взаимная «симпатия».

Когда мы были готовы, я надела рюкзак и помогла Тогре подняться. Пистолет он предпочел оставить у себя, засунув его в карман. Миновав коридоры бункера и добравшись до выхода, нам с Бобом пришлось разбирать мои баррикады, чтобы Тогра смог пройти дальше. А потом начался подъем, и мне пришлось сильно напрягаться, чтобы помочь альфе подняться наверх. Пока мы поднимались, я тысячу раз пожалела, что напихала в рюкзак тяжелых батарей, которые, вряд ли вообще когда-нибудь пригодятся в поселение дикарей. Говорил же мне Тогра, брать только самое необходимое!

– Помочь? – Боб оказался рядом и, не дожидаясь ответа, закинул руку Тогры себе на плечи.

– Спасибо, – сказал Тогра.

Я промолчала, чувствуя, что уже скоро выдохнусь и рухну на пол. Идти стало гораздо легче. Вскоре мы поднялись на первый этаж и, не спеша, вышли наружу. Боб был гораздо выше меня и сильнее, и ему было не так трудно поддерживать Тогру, поэтому я доверила этому человеку своего альфу и шла рядом, иногда расчищая дорогу от поваленных веток и слишком высокой травы.

Путь до берега занял почти два часа. Нам приходилась несколько раз останавливаться, чтобы Тогра смог передохнуть и восстановить силы. Для него дорога с бесконечными подъемами и спусками оказалась невероятно трудной, но он решительно шагал вперед, тяжело дыша и покрываясь испариной. Когда мы наконец-то вышли к берегу, я невольно остановилась, впервые увидев море. Синяя вода простиралась до самого горизонта, а слабый ветерок приносил запах свежести. У берега я заметила большую деревянную лодку. Она раскачивалась на волнах, но веревка, привязанная одним концом к ней, а другим к вбитому в песок колышку, не давала ей уплыть в море.

– Мы почти пришли, – сказал Боб, проходя вместе с Тогрой мимо меня.

Подойдя к воде, наш путник схватился за веревку и вытащил лодку на песок. Я забросила рюкзак на борт и помогла Тогре перелезть через борт.

– Лифен, помоги-ка, – позвал меня Боб, – Толкай лодку в воду.

Вдвоем мы легко столкнули судно в воду, и Боб сразу запрыгнул в лодку, протягивая мне руку. Оказавшись на борту, я достала банку с водой и села рядом с Тогрой, предлагая ему попить.

– Сколько времени займет путь до острова, – спросил альфа мужчину.

– Часов пять, шесть, не больше, – ответил Боб, взявшись за весла и начиная грести.

– Хорошо, – сказал Тогра, сползая с сидения вниз и ложась на дно, – Я успею немного вздремнуть.

– Конечно, отдыхай. Нам еще потом до поселения топать километра три. Но там дорога получше, нет таких лесов и деревьев. В основном одни равнины.

Я достала из рюкзака свернутый плащ и накрыла им Тогру, который уже закрыл глаза, подложив руку под голову.

***

Боб налегал на весла, а я, от нечего делать, смотрела на синие волны. Протянула руку и коснулась воды. Холодная. Облизала пальцы и сильно удивилась. Вот откуда такой запах! Вода соленая!

– Впервые видишь море? – с ухмылкой спросил Боб, – Сразу видно, что неместный. Откуда ты?

– С Сиеры. Созвездие «Голубая Мира», – неохотно ответила я, бросив на него недружелюбный взгляд.

– Впервые слышу о такой. Далеко отсюда?

– Далеко, – буркнула я.

Мне не хотелось общаться с Бобом, но ему, видимо, было скучно, а может, устал и хотел отвлечься. Он работал веслами уже несколько часов, иногда устраивая перерывы по пять минут. Тогра все еще спал, и я наклонилась, поправив ему съехавший с плеча плащ.

– Кто он тебе? – вдруг поинтересовался Боб, – На брата не похож…

– Муж, – ответила я, почти не соврав, потому что если бы не нападение в храме, то церемония бы состоялась.

Боб перестал грести и удивленно уставился на меня, высоко подняв брови.

– Вот, черт! – медленно проговорил он, – Так ты девчонка, что ли?

– Я никогда не говорила, что я парень, – заметила я, глядя на него исподлобья, – Ты сам так решил.

– Я… я просто не привык, что девушки выглядят… так, – Боб заметно покраснел, подбирая слова, чтобы меня не оскорбить.

– А как ты привык?

– Ну… хых… – покраснел он еще больше, стараясь не смотреть мне в глаза, – Ну, у нас в поселении женщины одеваются… не как мужчины… В женское.

– А женщин ты только в поселении у себя встречал? Ты же говорил, что бродяга, – меня вдруг стала забавлять его реакция.

Со мной, как девушкой, он стал разговаривать совсем иначе, нежели, как с парнем.

– Мне не доводилось встречать женщин в мужской одежде, – смущенно проговорил Боб и нахмурился, схватившись за весла.

Оставшиеся два часа он греб молча, изредка меня разглядывая, когда думал, что я не вижу. Вскоре на горизонте показалась земля.

– Остров. Мы почти на месте, – наконец-то заговорил Боб, – Буди своего… мужа.

Солнце уже клонилось к горизонту, когда мы подплыли к острову. У берега находился деревянный пирс, около которого были привязаны шесть лодок подобных нашей. Боб привязал лодку, помог вылезти Тогре и протянул мне руку. Я помощью не воспользовалась, закинула рюкзак на пирс и залезла на него самостоятельно. Тогра медленно приблизился и посмотрел мне в глаза.

– Что-то произошло, пока я спал? – тревожно спросил он.

– Да нет, – прошептала я, – Просто Боб узнал, что я не мальчик.

– Ясно, – расслабился альфа, – Будь осторожна, когда придем в поселение. Лишнего не говори.

– Хорошо, я поняла.

Тогра повернулся и подошел к Бобу.

– Идти теперь будет легче. Дотемна успеем, – сказал наш путник, закидывая руку Тогры на себя.

Мы отправились в путь. Как и сказал Боб, на острове было много равнин, пролегающих между невысоких гор, и идти было гораздо легче, чем сквозь лес. Деревья росли только у подножий гор. Через встречающиеся ручьи и овраги пролегали крепко сколоченные деревянные мостики, а вскоре мы и вовсе вышли на притоптанную дорожку. Несмотря на открытую местность, мне на глаза несколько раз попадались разные животные. В небольшом озере я заметила средних размеров гибкого зверя с длинным телом, который при виде нас, нырнул обратно в воду. Вдалеке прямо на склоне горы паслось несколько белых особей неизвестного мне вида животных, отдаленно похожих на оленей, но меньше и с прямыми острыми рожками. Еще, на глаза мне попался пушистый зверек ярко-рыжего цвета отдаленно напоминающий волка, но очень маленький и пугливый.

– Ты говорил, что на острове нет хищников, – сказала я Бобу, подозревая, что тот соврал, – Я только что заметила одного рыжего маленького зверя, и он, определенно, хищник.

– Ты про лису? – хмыкнул Боб, – Они не опасны. В стаи не сбиваются и держатся от людей подальше. Мы сами на них иногда охотимся ради красивого меха. Двести лет назад этот остров кишел медведями… Ну, такие огромные звери, в три метра ростом. Но основатели общины уничтожили всех до единого, освободив остров от опасности.

Тогра нахмурился и покосился на Боба.

– Иногда к нам приплывают белые медведи, но охотники сразу убивают непрошеных гостей, – продолжал наш путник, – Но это случается редко. Только когда на берегу скапливается много тюленей.

Скорее, это вы здесь непрошенные гости! Я хоть и не видела этих медведей, но, мне кажется, что уничтожать целую популяцию на острове, это настоящий геноцид! Мне еще больше расхотелось идти в это поселение. Эти люди не просто кучка старомодных дикарей, это кровожадные фанатики, готовые уничтожить все на своем пути, ради своей цели!

Начинало смеркаться. Я еле передвигала ноги. Тяжелый рюкзак и весь день на ногах, то еще испытание! У меня побаливала поясница, и сильно гудели ноги, которые давно замерзли еще в лодке. А Тогра вообще еле держится! Я повернулась в его сторону и увидела, что он внимательно за мной наблюдает.

– Устала? – спросил он.

– Немного. Не привыкла так много ходить.

– Мы почти пришли, – сообщил Боб, – Видите огни за теми деревьями? Это поселение.

Осознание, что осталось еще совсем немного, придало силы, и мы молча зашагали вперед. Вскоре мы подошли к высокому забору, сделанному из срубленных стволов деревьев. Наверху горело несколько факелов, освещая ворота, в которых было прорублено небольшое квадратное окошко.

– Это Роберт! – крикнул наш провожатый.

В окошке появилось широкое лицо с круглым носом и осмотрело нас подозрительным взглядом.

– А это еще кто? – проскрипел стражник.

– Они потерпели бедствие. Я отведу их к старейшинам.

Лицо недовольно скривилось и пропало из окошка. Через несколько секунд раздался скрежет и стук, после чего ворота раскрылись.

– Проходите, – сказал толстый стражник, отходя в сторону.

Мы прошли через ворота и увидели множество одноэтажных каменных домиков с деревянными крышами. Во всех окошках горел свет, а из торчащих из крыш труб, поднимались столбы белого дыма. Боб повел нас по темным безлюдным улицам прямиком к главному зданию. Дом старейшин был самым большим и высоким в поселении, а территория вокруг него была освещена факелами. Мы подошли к двери, и Боб несколько раз постучал в нее кулаком. Вскоре она приоткрылась, и я увидела женщину лет пятидесяти, удивленно разглядывающую поздних гостей.

– Мия, передай старейшинам, что я привел нуждающихся в помощи.

– Проходите, – сказала женщина, впуская нас внутрь, – Сейчас я им передам.

Мия скрылась за дверью в другой комнате, а мы сели на длинную лавку, стоящую вдоль стены. Я сняла рюкзак и с удовольствием вытянула ноги, привалившись спиной к стене. Тогра сидел рядом и напряженно смотрел на дверь комнаты, в которой скрылась женщина.

Я осмотрелась. Дом снаружи был из камня, но стены внутри были обшиты деревянными панелями. Да, в принципе, все здесь было из дерева: полки, мебель, полы, потолки… Комнату освещали несколько свечей, стоящих на столе в тарелочках.

Через минут десять дверь открылась и в комнату зашли четверо. Две старухи и два старика. На вид им было лет по сто, но учитывая, что они живут здесь без современной медицины, то, скорее всего, намного меньше. Боб поднялся с места и поприветствовал старейшин неизвестным мне жестом, на что они ответили тем же.

– С возвращением, Роберт, – проблеяла одна старуха, – Смотрю, ты вернулся не один.

– Расскажи, кто они и где ты их повстречал? – спросил старик, что стоял ближе к нам.

– Я повстречал их в лесу в старом бункере. Два месяца назад их корабль потерпел крушение в горах. Весь экипаж погиб, в живых остались только они. Кости, что находили охотники, принадлежат членам их бывшего отряда.

Я переглянулась с Тогрой. Боб не рассказал о том, что останки принадлежали потомкам Амарока.

– Мужчину зовут Тогра. У него после аварии серьезная травма, ему нужна помощь и лечение. Его жену зовут Лифен. Прошу принять их в нашу общину и выделить один из пустующих домов.

– Мы примем вас, – сказала вторая старуха, – Но вы должны работать на благо общины. Хотя бы один из вас. Лифен, что ты умеешь? Шить, ткать, стирать…

– Ээм… – растерялась я, – я ничего из этого не умею…

– Я видел, как она собрала электрический генератор, – вмешался Боб, – У вас же есть какая-то техника, которая стоит мертвым грузом. Она могла бы попробовать оживить ее. Так ведь, Лифен?

– Конечно, – закивала я.

– Хе-хе-хе! – засмеялся второй старикан, – Отведи их в крайний дом у высоких елей. Добро пожаловать в нашу общину!

– Большое спасибо! – пролепетала я поклонившись.

– Мия, распорядись, чтобы ребята принесли им все необходимое! И пусть разожгут печь! – проблеяла первая старуха.

Глава 5

В тот вечер, когда Боб проводил нас до дома, который выделили нам старейшины общины, к нам пришли несколько мужчин и принесли большие деревянные ящики. Они оказались набиты едой, одеждой и различными вещами, необходимыми в домашнем быту. Один из мужчин подозвал Тогру и показал, как нужно разжигать печь, чтобы в доме было тепло и чтобы на ней можно было приготовить еду.

Когда они ушли, я осмотрела дом и убедилась, что в нем было всего две комнаты, разделенные стеной с печкой. Придумали так, очевидно, для того чтобы тепло поступало в обе комнаты одновременно. В первой стоял большой стол, а на стенах висели полки для кухонной утвари и крючки для разных вещей. Во второй комнате стояла большая кровать, ящики с крышками и небольшой стол. Ничего похожего на ванную или туалетную комнату я не обнаружила.

– Скорее всего, он на улице, – сказал Тогра.

Я достала из рюкзака пистолет и, включив на нем фонарь, вышла из дома во двор. Маленькая деревянная будка обнаружилась в двадцати метрах от дома недалеко от огромного валуна, покрытого мхом. Я потянула за ручку, и дверка со скрипом открылась. Внутри оказалось очень тесно, даже для одного человека. Внизу был деревянный пол с вырезанной квадратной дыркой, в бездну которой я побоялась заглядывать. И больше ничего…

– Это не туалет, – сообщила я, вернувшись в дом, – Это обычная выгребная яма с постройкой сверху.

Тогра ухмыльнулся и устало облокотился о стену. Он потратил все свои силы, чтобы добраться сюда и еле держался, чтобы не свалиться на пол. Если честно, я чувствовала себя ненамного лучше. Мы даже не стали ужинать. Просто скинули верхнюю одежду и улеглись на голый матрас, который нам положили на кровать люди из общины.

Утром нас разбудил стук. Еле разлепив глаза и не сразу сообразив, где нахожусь, я слезла с кровати и поспешила открыть дверь. Тогра открыл глаза и приподнялся, сжимая в руке бластер.

– Доброе утро! – на пороге стояли две молодые женщины и мужчина, которые прижали одну руку ко лбу, приветствуя меня, – Нас прислали вам в помощь. Прибрать дом и двор. Научить, рассказать о наших обычаях…

– О… – растерянно произнесла я и обернулась к Тогре.

Он еле заметно кивнул, и я отошла в сторону, пропуская людей в дом.

Почти весь день женщины отмывали комнаты, чистили, протирали и раскладывали вещи, попутно объясняя, что для чего, как и зачем. Мужчина рубил дрова и складывал их около дома под небольшим навесом.

– А где у вас можно помыться? – задала я давно мучивший меня вопрос, раскладывая овощи по ящикам.

– Помыться можно в бане, – ответила одна из женщин, – Мы их топим два раза в неделю. А так, можешь набрать в озере воды и согреть в тазу. Озеро тут недалеко, по тропинке за лесом метров сто.

– В баню тебе нельзя, – категорически возразил Тогра, когда все ушли, и мы сели ужинать, – Они здесь общественные. Целый час в тесном помещении с другими женщинами полностью голая. Ты не сможешь спрятать метку.

Я пожала плечами, скрывая досаду. Мне очень хотелось хорошенько помыться после нескольких месяцев, проведенных в бункере, но я понимала, что это слишком рискованно.

– Попроси кого-нибудь в поселении, пусть натаскают воды, – сказал альфа, заметив, что я расстроилась, – Потру тебе спинку.

Я улыбнулась. Тогра явно был сегодня в настроении. Еще бы! Теперь, пусть и ненадолго, но у нас есть теплый и чистый дом, много еды, которую не нужно добывать, промерзая в сыром лесу, одежда и мягкая кровать. И все это благодаря Бобу…

Как бы я ни старалась, но думать о нем, как о нашем спасителе, не могла. У меня до сих пор стояла перед глазами картина, как он наклоняется над спящим Тогрой, поднося к его шее нож… Что было бы, если бы я его не услышала? Или вернулась с охоты позже?

Я обнаружила бы своего альфу мертвым с перерезанным горлом!

Меня немного замутило от своих же мыслей, и я отодвинула тарелку, недоев ужин. В этот момент в дверь постучали. Встав из-за стола, я поторопилась ее открыть и немного удивилась, увидев на пороге Боба. Я сразу нахмурилась и молча уставилась на него, не приглашая зайти внутрь. Боб, видимо, сначала хотел что-то сказать, но замер с приоткрытым ртом и почему-то покраснел.

– Лифен, пропусти Роберта, – послышался сзади голос Тогры.

Я недовольно отодвинулась в сторону, пропуская гостя. Когда Боб проходил мимо, его взгляд скользнул по моему лицу и опустился ниже, задержавшись на груди, которая теперь хорошо выделялась под светло-желтой тканью домашнего платья. Он смущенно нахмурился и отвернулся, подходя к Тогре.

– Я принес, что ты просил, – сказал он, доставая сложенную в несколько раз пластиковую бумагу и протягивая ее альфе.

– Благодарю! Присаживайся, – Тогра забрал у него бумагу и развернул ее, – Лифен, освободи стол.

Собрав грязную посуду и остатки еды, я быстро протерла поверхность стола, и Тогра сразу расстелил на нем большую карту. Я с любопытством склонилась над ней, разглядывая сложный рисунок с многочисленными мелкими надписями.

– Сейчас мы находимся здесь, – Боб ткнул пальцем в верхнюю часть карты, – Остров Кадьяк, Аляска.

Тогра хмурился и внимательно вглядывался в карту.

– Ближайший населенный пункт, где есть связь и цивилизация, находится здесь, – теперь Боб указывал куда-то в середину Северной Америки, – Это примерно три тысячи километров отсюда. Пешком вы будете добираться два года, не меньше, учитывая твое состояние, отсутствие транспорта и непроходимые леса и реки.

– Кроме лодок, у вас есть еще какие-то виды транспорта? – спросил Тогра.

– Нет. Община в нем не нуждается, – Боб отрицательно покачал головой.

– А что за техника, о который ты говорил со старейшинами? – спросила я, посмотрев на Боба.

– Старые генераторы, электростанции и какие-то запчасти… Никакого транспорта там нет, – ответил он, стараясь не смотреть мне в глаза.

Я подозрительно скосилась на него. А не врет ли он, случаем!

– Я могу отвести тебя завтра в хранилище, – как будто прочитал мои мысли Боб, – Сама посмотришь, убедишься.

– Хорошо! – согласилась я и посмотрела на Тогру.

Он не слушал наш разговор, увлеченно водя пальцем по карте и полностью уйдя в свои размышления.

– В любом случае, – добавил Боб, поднимаясь из-за стола, – Вам нужно подождать до весны. Приятного вечера!

Он поднялся и направился к выходу.

– Подожди! – окликнула я его, в спешке надевая теплую длинную куртку, такую же, как носили все женщины в общине, – Проводи меня к тому, кто сможет помочь наносить воды для купания.

Боб бросил быстрый взгляд на Тогру, продолжающего неотрывно смотреть в карту, а потом снова посмотрел на меня.

– Я сам помогу, – негромко сказал он.

Я не стала возражать. Искать по всему поселку помощь – это ненужная трата времени. Да и не хотелось мне лишний раз пересекаться с жителями общины. Женщины, которые прибирали дом, и так смотрели на меня весьма недружелюбно. Видно было, что они пришли помогать чужакам не по своей воле.

Боб взял большой металлический таз и вышел на улицу. Подхватив таз поменьше, я последовала за ним.

Солнце еще не село, и я без труда запоминала дорогу к озеру, следуя за мужчиной. Сегодня Боб был одет в такую же одежду, в которой ходили все остальные мужчины в поселке. Куртка, сшитая вручную из шкуры животного, была перетянута широким поясом, вышитым разноцветным орнаментом. Как я поняла из рассказов тех женщин, вышивка была исключительно женским занятием. Мужчины носили только те аксессуары с орнаментом, которые им вышивали их женщины. Нам же с Тогрой выдали одежду без узоров.

У самого жена, а при мне краснеет, как вареный краб!

– Ты же часто путешествуешь, – начала я издалека, желая пристыдить женатика, – Разве твоя жена не тоскует, оставаясь одна?

Боб удивленно посмотрел на меня.

– У меня нет жены… С чего ты взяла? – недоуменно спросил он.

– Но… – я почувствовала себя идиоткой, – Твой пояс… Мне сказали…

– А, это! – Боб схватился рукой за пояс и улыбнулся, – Это моя сестра сделала.

Теперь уже я покраснела, как вареный краб, и мне пришлось сбавить шаг, чтобы Боб не заметил моей реакции.

Озеро оказалось совсем недалеко от нашего дома. Прозрачная голубая вода, как зеркало, отражала лиловое вечернее небо. На мелководье было видно мелкую рыбешку, а вдалеке у другого берега плавало несколько уток. Боб зашел на небольшой деревянный пирс, зачерпнул тазом воду и поднял его, чтобы нести обратно. Я подошла и сделала то же самое.

– Нет! – голос Боба прозвучал как-то слишком внезапно и взволнованно.

– Что нет? – не поняла я, с трудом затаскивая таз на пирс.

– Лифен, я сам натаскаю воду! Выливай!

– С какой это стати ты мне указываешь?– я возмущенно уперла в бока руки.

Боб опустил свой таз, быстро подошел ко мне и пинком столкнул мой таз в озеро. Я ошарашенно открыла рот, не ожидая от него такого поступка.

– Не знаю как у вас, – лицо Боба выглядело напряженным, а в глазах читался праведный гнев, – а у нас женщины не выполняют тяжелую работу! Не носят тяжести, и… не одеваются, как мужики!

Да кто ты вообще есть-то?! Мне насрать, что у вас там принято!!!

– Тебя это не смущало, когда я несколько километров тащила на себе тяжелый рюкзак! – зло выпалила я.

Глаза Боба гневно блеснули, он сжал кулаки, но мгновение спустя, расслабил руки и моргнул.

– Я помогал идти Тогре… и не мог нести твою ношу, – уже спокойнее сказал Боб.

Я промолчала, хмуро смотря на мужчину. Мне нечего было ему возразить. Он действительно нам очень помог. Тогра хоть и похудел, но был все равно гораздо крупнее и массивнее Боба. Так что, ему тоже было нелегко.

Встав на колени, я выловила из воды таз, пока он не уплыл далеко от пирса, набрала в него немного воды и направилась к дому.

– Не смей мне указывать! – бросила я Бобу, проходя мимо, – Ты мне не муж!

В дом я зашла первой и нервно вылила содержимое своего таза в большую лохань. Тогра оторвался от карты и стал молча наблюдать за мной. В дверях я столкнулась с Бобом и раздраженно протиснулась мимо него, отправляясь за новой порцией воды. Мы еще несколько раз пересекались на тропинке, таская воду в тазах, но больше не сказали друг другу ни слова. Последние два таза с водой Боб разлил по другим емкостям и поставил греться на печь.

– Как закипит, добавляйте в лохань и можно купаться, – сказал он, смотря на Тогру.

– Спасибо! – поблагодарил его мой альфа, – Ты нам очень помог.

– Не за что! Если что, обращайтесь. Мой дом третий на десятой улице.

Боб скользнул по мне хмурым взглядом и ушел, закрыв за собой дверь.

Странный он все-таки тип…

Воду теперь всегда буду таскать сама! И дрова рубить! И все остальное!..

Вскоре от тазов, стоящих на печи, стал раздаваться гудящий звук и над водой появился пар. Я переливала кипяток в лохань, пока вода не стала достаточно теплой, а оставшуюся воду оставила на печи, чтобы потом можно было долить горячей. Раздевшись, мы с Тогрой залезли внутрь, и некоторое время просто молча наслаждались теплом, отмокая в горячей воде.

Когда вода уже начала остывать, я взяла кусочек мыла, сделанного из золы и животного жира, натерла им тряпочку и стала намыливать спину Тогры. В какой-то момент не удержалась и прижалась к ней грудью, чувствуя, как начинаю возбуждаться.

– Что произошло у озера? – слышу вопрос и ощущаю раздражение.

Не хочу сейчас думать ни о чем и ни о ком, кроме тебя!

– Этот Боб… Он меня сильно бесит, – отвечаю на вопрос своего альфы, – Меня раздражает, как он на меня смотрит, как говорит, и даже, что он нам помогает!

Тогра разворачивается и, забрав у меня тряпку, начинает снова ее намыливать. Развернув меня к себе спиной, он нежно водит по ней, растирая мыльную пену и массируя кожу.

– Думаю, ты ему очень понравилась, – тихо говорит Тогра, наклонившись к моему уху, и я чувствую, как его ладони обхватывают меня спереди, массируя и пощипывая затвердевшие соски, – Твоя грудь очень соблазнительно выделяется в платье… И он это тоже заметил…

От нежных прикосновений и его шепота я ощущаю, как горячие волны, возникающие внизу живота, разливаются по всему телу. Начинаю слегка дрожать, и моя рука тянется назад, чтобы дотронуться до Тогры внизу. Но он не дает мне этого сделать. Перехватывает руку и кладет ее на край бортика лохани.

– Ты сама соблазнила его… – продолжает шептать Тогра и его рука опускается вниз, скользит по моей промежности и начинает медленно ее гладить, совершая круговые движения.

– Я… я не… соблазняла… Ах!… – пытаюсь оправдаться, пытаюсь сосредоточиться, но не могу.

Вторая рука скользит сзади по попе между двумя половинками. Палец намеренно задевает чувствительное запретное отверстие и опускается еще ниже, пока не проникает глубоко внутрь, шевелясь и растягивая мое лоно.

Закатываю глаза и издаю громкий стон, откидываясь назад и прижимаясь к груди Тогры. Его массирующие движения становятся быстрее… Внутрь врывается еще один палец и я до боли впиваюсь в борта деревянной лохани.

Как же давно я не чувствовала тебя в себе! Как же я скучала!

– Ты его соблазнила… – шепчет Тогра, – Потому что ты омега…

Внезапно пальцы сильно растягивают меня, и я со стоном выдыхаю, ощущая, как мощная горячая волна ломает преграды моего сознания.

Бьюсь в сладких конвульсиях и издаю протяжные стоны… Тогра не отпускает меня, пока я полностью не успокаиваюсь. Сердце колотится очень быстро…

– Но ты моя омега, – слышу его шепот, – Только моя!

Я еще какое-то время сижу в воде, восстанавливая дыхание и приходя в себя.

Через несколько минут я поняла, что вода уже остыла и вылезла из лохани, чтобы подлить в нее кипятка. Мы быстро домылись, обтерлись сухими тряпками и оделись в чистое. Тогра вернулся к изучению карты, а я принялась вычерпывать воду из лохани, выливая ее на улицу около порога. Это занятие отняло у меня кучу времени, и я с тоской вспоминала о паровой кабине. Зашел, пять минут и чистый. А тут, натаскай, нагрей, а теперь все это убирай! Неужели эти люди не могли придумать элементарную канализацию? Что за кайф, жить, как в средневековье?

– Тогра, пойдем спать, – позвала я альфу, когда закончила с уборкой.

– Ложись сама, я пока занят, – ответил он, не отрываясь от карты.

Что он там высматривает? Боб же сказал, где находится ближайшая точка цивилизации.

Я решила не отвлекать Тогру и спросить у него об этом завтра. Таскание воды и духовная разрядка во время купания полностью опустошили мои силы, и мне очень хотелось поскорее вытянуть ноги и уснуть. Что я и поторопилась сделать, снимая платье и заползая на кровать под одеяло.

Ночью меня разбудили приятные покалывающие ощущения, пронизывающие все тело. Я лежала в объятиях своего альфы и чувствовала его теплые и влажные поцелуи на своей метке. Тогра с наслаждением облизывал это место, смакуя и шумно вдыхая мой запах, как будто он пробовал на вкус не мою кожу, а самую сладкую конфету во вселенной. Возможно, для него оно так и было… В какой-то момент я почувствовала резкую боль от укуса, и как сильно руки Тогры прижали меня к себе, дрожа от перенапряжения. Вопреки моим ожиданиям, я не испытала оргазма и не впала в экстаз. Я просто почувствовала удовлетворение и снова провалилась в сон.

А утром, когда мы уже позавтракали, за мной пришел Боб, чтобы отвести меня в хранилище со сломанной техникой.

Глава 6

– Я же говорил, здесь нет никакого транспорта.

Подойдя к очередному покрывалу, я стащила его, поднимая тучи пыли. Под ним, как и под остальными, обнаружилась куча хлама, состоящая из всяких запчастей, проводов, трубок, ржавого оборудования и непонятно чего еще.

– Генераторы там, – сказал Боб, показывая пальцем в самый дальний уголок пещеры.

Я, не обращая на него внимания, продолжала стаскивать пыльные тряпки, и разглядывать барахло, которое люди общины приносили сюда поколениями. Хранилище, в которое Боб отвел меня с утра, оказалось пещерой в скалистом выступе горы, к которой примыкал поселок. Просторная и сухая, она оказалась идеальным местом для хранения старой техники и запчастей. Сорвав последнее покрывало, я обнаружила небольшого робота для хозяйственных работ, а точнее, то, что от него осталось.

– Отлично! – восторженно воскликнула я, широко улыбаясь.

Боб озадаченно разглядывал ржавые куски металла, пытаясь найти среди них то, что меня так обрадовало. Я достала из кармана платок и повязала его на голову, чтобы отросшие волосы не мешали работе. Оделась я, соответственно, не в платье, а в комбинезон, в котором ходила на охоту. В данном случае это была единственная одежда, которая могла заменить мне рабочую спецовку. Боб, когда увидел меня с утра, благоразумно промолчал и старательно пытался не обращать внимания на мой «мужской» прикид.

Подойдя ближе, я наклонилась и потянула на себя торчащую металлическую палку с вентилем на конце, которая являлась деталью старого робота.

– Что это? – спросил Боб, нахмурив брови.

– Это?.. – я покрутила палкой перед его лицом и ухмыльнулась, – Это триммер!

– И зачем он тебе? – продолжал тупить мужчина.

Я опустила палку и безнадежно на него посмотрела. Да уж… Триста пятьдесят лет полной изоляции заметно сказались на умственных способностях последующих поколений.

– Из этого можно сделать мотор для лодки, – терпеливо объяснила я Роберту, – Нужно только почистить детали, смазать и подсоединить батарею.

Боб взял в руку триммер и восхищенно посмотрел на него, как будто это была не ржавая деталь от робота, а волшебная палочка.

Я продолжила осмотр пещеры и спустя полчаса попросила Боба, чтобы мне принесли сюда большой стол со стульями, лестницу, крючки для вещей и пустые ящики. Два дня я занималась тем, что разбирала завалы и сортировала нужные и пригодные детали по ящикам. Меня в первую очередь интересовало все, что могло пригодиться для нашего с Тогрой путешествия. Собрать полноценную машину, на которой мы смогли бы ездить по лесам, я, конечно, не смогу, но придумать что-то, что облегчит нам дорогу, вполне. Например, тот же мотор для лодки. Вроде небольшое и простое приспособление, а сколько экономит сил и времени!

Когда я сообщила Тогре, что мы можем перемещаться на лодке без весел, он заметно приободрился и подозвал меня к себе, развернув карту.

– Смотри, Лифен, – альфа провел пальцем, перечеркивая часть Аляски и залив по направлению к евразийскому континенту, – Мы должны будем отправиться сюда.

– Но… это же совсем в другой стороне от того места, о котором говорил Боб, – удивилась я.

– Верно. Мы отправимся в другую сторону. К ближайшему «оазису».

– Что за «оазис»? – тихо спросила я, чувствуя волнение.

Тогра посмотрел мне в глаза, а потом перевел взгляд на карту.

– «Оазисы» – это секретные пункты, предназначенные для выживания тех, кто по какой-либо причине оказался в необитаемой части планеты без связи и транспорта. Как мы с тобой, – начал объяснять Тогра, – Об этих «оазисах» известно только членам клана Амарока, проживающих на Земле, больше никто о них не знает. Если мы доберемся до одного из них, то будем спасены. Как правило, там есть запасы еды, одежда и самое главное – связь. Доберемся туда и подождем, пока нас не заберут.

– И сколь же тут в километрах? – я поводила по карте пальцем, как будто она могла увеличиться и показать расстояние.

– Примерно около девятьсот. Если по прямой. Но по прямой не выйдет. Так что, считай, чуть больше тысячи, – ответил Тогра.

– О! – удивилась я то ли тому, что Тогра смог посчитать это на глаз, то ли тому, что расстояние оказалось довольно большим, – Сколь же мы будем добираться до «оазиса»?

– Примерно около ста восьмидесяти дней, если каждый день будем проходить не менее пяти километров. Нам нужно будет тащить лодку, останавливаться на отдых и иногда охотиться.

Сто восемьдесят дней… Это чуть больше полугода. Неужели Тогра сможет пройти такое расстояние?

– Тогра…– я опустила взгляд, испытывая чувство стыда из-за того, что засомневалась в его плане, – Как мы сможем тащить лодку? Я одна далеко с ней пройду, а ты… еще очень слаб…

Тогра нахмурился, молча встал, опираясь рукой о стол, и подошел ко мне.

Не нужно мне было говорить ему такое!

– Встань.

Я сделала, как он сказал.

– Прости! – прошептала я, жалея, что не смогла удержать язык за зубами.

– Повернись.

Я повернулась и почувствовала, как Тогра прижимается ко мне сзади. Убирает в сторону мои волосы и оттягивает ворот платья.

Он укусил меня без предварительных ласк. Неглубоко, но нетерпеливо. От резкого выброса гормонов, током пронзающих мое тело, мои ноги подкосились, и я чуть не упала, если бы руки моего альфы не удержали меня. Тогра с упоением впивался в метку, шумно дыша и щекоча мою кожу жесткой бородой. Через какое-то время он отстранился и развернул меня к себе.

– В такие моменты, – тихо произнес он, прижимая мою голову к своей груди, – Ты делишься со мной своей силой… Лечишь меня… Я чувствую, как становлюсь сильнее.

Я закрыла глаза, слушая быстрый стук его сердца.

– Верь мне, моя маленькая омега.

Я верю, Тогра…

Я верю в тебя!

***

С тех пор я с нетерпением отсчитывала дни, когда мы наконец-то сможем покинуть поселок. Спустя две недели после нашего прибытия в поселение, остров замело снегом. Пришли сильные морозы, но теплая одежда, сшитая из шкур животных, не давала телу замерзнуть. В доме было тепло и уютно. Тогра регулярно поддерживал огонь в печи, не позволяя дому остывать. Спал он теперь только по ночам, проводя большую часть времени во дворе, нарезая лазерным резаком дрова и сооружая сани для перевозки лодки.

А однажды я подглядела, как он пытается отжиматься от пола, думая, что я не вижу. Мне было понятно его поведение. Некогда сильный и могучий капитан Хута, отрывающий голыми руками крышки эвакуационных капсул и разрывающий пасти биороботам, стал слабее любой женщины или ребенка. Поэтому я не стала выдавать своего присутствия, а отправилась заниматься своими делами.

А дел у меня было много. Мотор для лодки я давно уже собрала, не единожды испытав его в деле. А вот генераторы у меня никак не чинились. Точнее, я не спешила их ремонтировать, чтобы у старейшин не появилось желание навешать на меня еще какой-либо работы. Три электростанции оказались сломанными, но их возможно было реанимировать, заменив некоторые детали и подсоединив к батареям.

Боб почти каждый день приходил в пещеру, принося еду, и часами крутился рядом. Иногда задавал всякие вопросы о технике и механике, а иногда просто стоял над душой, молча наблюдая за моей работой. Прогнать я его не могла, потому что, по сути, мы многим ему обязаны и даже зависимы от него. Если он отвернется от нас, неизвестно как поведут себя старейшины по отношению к нам.

Вот и сейчас он стоял неподалеку, рассматривая частично собранный генератор, периодически трогая его и тыкая в него пальцем, пока я запихивала в себя печеные пирожки с мясом, запивая их козьим молоком.

– В этот раз я принес побольше, – сказал он, бросив на меня быстрый взгляд, – Мне показалось, что вчера ты не наелась.

– Спасибо, – буркнула я, вытирая рот и садясь за стол, где были разложены детали второго генератора.

Я тоже заметила, что стала есть больше, после того как оказалась в поселении и дорвалась до нормальной еды. Наголодавшись в бункере, я теперь нагоняла упущенное, и даже немного поправилась. Но меня это нисколько не беспокоило, потому что совсем скоро нам с Тогрой предстояло отправиться в долгое полугодовалое путешествие, где мне снова придется охотиться и есть то, что удастся поймать.

– Как генераторы? Получается? – спросил Боб, взглянув на стол, а потом добавил, – Старейшины интересуются.

– Через неделю будет все готово, – ответила я, протирая подшипники,– Но их не хватит, чтобы запитать весь поселок. И проводов крупного сечения у вас нет. Максимум на несколько домов. Но я рекомендую сделать в поселении госпиталь. В бункере остались медицинские капсулы, которые работают от батарей. Их еще на очень долгое время хватит. Если привезете их, многим людям сможете помочь.

– Хорошо, я передам старейшинам.

– А ты на все у них разрешение спрашиваешь?

– Их слово – закон. Делать что-то масштабное без их ведома я не могу.

– И что эти старые пердуны могут сделать, если ты нарушишь их закон? – усмехнулась я, посмотрев на Боба, – Отдубасят тебя своими костылями?

– Меня изгонят из общины, а сестру отдадут Гоху, – серьезно произнес он и тут же отвел глаза в сторону.

– Кому? – переспросила я, не понимая, о чем речь.

– Я видел, что Тогра делает сани, – Боб резко поменял тему, сделав вид, что не расслышал моего вопроса, – Все же решили не ждать весны?

Я немного напряглась, не зная, можно ли ему рассказывать правду или не стоит.

– Нам тут не место и задерживаться здесь не стоит, – сказала я, понимая, что все равно не смогу придумать, зачем нам понадобились сани, – Нам нужно возвращаться домой. У общины своя жизнь, а у нас своя.

– Какая жизнь, Лифен?.. – Боб встал у меня за спиной и положил руки на мои плечи, слегка сжимая их и разжимая.

Я почувствовала, как меня замутило. Аж зубы свело!

– Ты молодая, умная… красивая… Зачем тебе муж-калека? – голос Боба осип, и он стал говорить с придыханием, – Если ты его бросишь, никто тебя не осудит! По нашим законам, если муж болен, то жена может выбрать себе нового!

Боб стал водить ладонями по моим рукам вверх и вниз, вызывая во мне болезненные спазмы. Дрожащей рукой я попыталась убрать его руки, но новый приступ тошноты лишил меня сил, и я не смогла сдержать тихий стон. Неправильно истолковав его, Боб наклонился, касаясь своей щекой моего лица, и попытался поцеловать. В этот момент я резко вскочила, почувствовав, что мне сильно поплохело, и, оттолкнув Боба, согнулась пополам, выплескивая на пол весь недавно съеденный обед.

– Лифен! – услышала я взволнованный голос Боба, – Что с тобой?

На мою спину легла его рука.

– Не тттрогай мменя! – с трудом выдавила я сквозь сжатые зубы, и Боб отдернул руку.

Меня забила сильная дрожь. Я с трудом поднялась на ноги и, шатаясь, побрела к выходу, на ходу надевая куртку.

– Лифен!

Боб выбежал за мной улицу и, догнав, схватил за руку.

– Отстань! – я вырвалась и быстро зашагала в сторону нашего дома.

К счастью, Роберт не стал меня преследовать. Дойдя до высоких елей, что росли рядом с нашим домом, я увидела Тогру, сидящего на стуле около почти готовых саней. Заметив меня, он встал на ноги и нахмурился. Я сорвалась на бег и бросилась в его объятия, уткнулась в грудь и зарыдала. Альфа какое-то время гладил меня по голове, пока я не успокоилась и не перестала дрожать.

– Пойдем в дом, – негромко сказал Тогра.

Внутри он помог мне раздеться, посадил за стол и налил кружку горячего чая.

– Что произошло, Лифен?

Я сделала несколько глотков, шмыгнула носом и посмотрела на Тогру.

– Метка, – сказала я, – Боб трогал меня за плечи… мне стало очень плохо, мутило сильно, а когда наклонился… хотел поцеловать, наверное… меня стошнило…

Тогра сильно нахмурился, и в его глазах промелькнуло что-то жуткое. Мгновение спустя, он опустил взгляд и тяжело вздохнул.

– Странная реакция на такие невинные действия. Слишком бурная… – задумчиво произнес он, – Он точно не трогал твою грудь… или метку?

– Нет, – мотнула я головой и задумалась.

И вправду… Когда в храме меня едва не изнасиловал тот сумасшедший ученый, мне, конечно, было намного хуже, больнее, но меня точно не тошнило.

– Возможно, ты заболела, – предположил Тогра, – Ты часами сидишь в неотапливаемой пещере. Вот и результат.

Вскоре я успокоилась, но чувствовала себя полностью разбитой и вымотанной.

– Иди спать, – сказал Тогра, наблюдая за моим состоянием.

Раздевшись, я быстро умылась и забралась в кровать, с головой укутавшись в одеяло. Уснула почти сразу, проспав до самого вечера. А проснулась, когда учуяла вкусный запах, который шел из главной комнаты. Выглянув из-за двери, я увидела Тогру, разливающего по тарелкам ароматный суп из большой кастрюли.

– Выспалась? Как себя чувствуешь?

– Хорошо… Но спать еще хочется, – сонно пробормотала я и широко зевнула.

– Садись ужинать.

Суп оказался невероятно вкусным. Это первое блюдо, которое Тогра приготовил при мне, и которое я пробую. Я даже не знала, что он умеет готовить! Хотя это не удивительно, учитывая, сколько ему лет. Наверняка он много еще чего умеет, и у меня не одно столетие впереди, чтобы узнать о нем все…

Я улыбнулась своим мыслям, прихлебывая супчик.

– Чего веселишься? – поинтересовался Тогра, тоже улыбнувшись.

– Очень вкусно! Не знала, что ты умеешь готовить.

– Не умею. Впервые стоял у плиты.

Я в изумлении открыла рот, а когда заметила, что Тогра хитро ухмыляется, поняла, что он просто шутит. Изобразив гнев, я запулила в него кусочком хлеба, на что мой альфа страшно округлил глаза и смешно зашевелил усами. Я громко засмеялась, впервые увидев Тогру с такой стороны, и расстреляла в него всю хлебную обойму, пока он прикрывался руками и просил пощады.

Через полчаса мы сидели на полу на волчьей шкуре около печи, и я расчесывала деревянным гребнем длинные черные волосы своего альфы.

– Пока ты спала, приходил Роберт, – вдруг заговорил Тогра, и я невольно напряглась, вспоминая сегодняшний случай в пещере.

– Зачем?

– Интересовался, как ты себя чувствуешь, – Тогра сделал небольшую паузу и продолжил, – Я сказал, что ты заболела, и какое-то время не сможешь работать.

Я разделила волосы на три части и начала заплетать аккуратную косу.

– Еще он просил передать, что старейшины дали добро и завтра он с небольшим отрядом отправляется в бункер за медкапсулами.

– Завтра я займусь генераторами. В день, когда в госпитале заработает электричество, мы сможем незаметно уйти. Это их отвлечет.

– Я пойду в пещеру с тобой. Мне нужны будут некоторые детали для удочек и лыж. Еще я хочу посмотреть, что может подойти для изготовления палатки. Уходить будем с нашей стороны, где забор примыкает к горному выступу. Нужно будет вырезать проход в заборе за день до ухода.

Я закончила заплетать косу и завязала ее кончик красной ленточкой.

– А что будем делать, если Боб станет крутиться рядом? – спросила я, садясь рядом.

Тогра внимательно посмотрел на меня и ответил:

– Тогда придется его убить.

Мне стало как-то не по себе. Несмотря на то, что этот мужчина сам пытался убить моего альфу, мне вдруг стало его жалко. Неужели я успела привязаться к этому человеку?

Нет, дело не в этом. Просто я слишком мягкая и добрая. А чтобы выжить, мне нужно стать сильнее. Я не должна никого жалеть. Это как с оленем. Или погибнет он, или я с голоду.

Если Боб попробует нам помешать, я должна быть готовой убить его!

Без сомнений и сожалений.

Глава 7

Дрррррррррр…

Пещера наполнилась оглушительным тарахтением третьего и последнего по счету генератора, который я смогла сегодня собрать. Самодельная лампа, подсоединенная к нему, загорелась ярким желтым светом, и вокруг стало непривычно светло.

Все работает. Еще бы не работало! Деталей тут еще на десять таких генераторов хватило бы. Эти дикари сами не знают, что устроили в пещере настоящую сокровищницу. Здесь, если покопаться, можно из старого хлама собрать много всего полезного и незаменимого. Почему они не стремятся изучить элементарную физику и химию, непонятно. Ну, живете вы отдельно от всего мира, ну, против вы современной цивилизации, но зачем же впадать в крайности и жить, как пещерные люди? Ну, почти… Ни элементарного транспорта, ни медикаментов, ни даже электричества! Удивительно, как они согласились на создание госпиталя с подведенным электропитанием! Может, Боб обладает особым даром убеждения?

Я бы так не сказала! Учитывая, его прошлую попытку убедить меня поменять мужа.

Кстати, на следующий день, когда мы с Тогрой пришли в пещеру, от моего «обеда» на полу не осталось и следа. Интересно… Неужели этот деревенщина сам все убирал?..

Нажав на кнопку, я выключила генератор и в пещере снова воцарилась тишина и полумрак. Прошла ровно неделя с тех пор, как Роберт отправился в бункер с другими мужчинами из общины. Капсулы они, конечно, давно уже привезли, но Боб с тех пор здесь больше не появлялся. Я как-то краем уха слышала разговор двух женщин, приходивших за водой на берег, что в поселке одно из зданий, предназначенное для хранения зерна, освобождают под госпиталь. Видимо, именно там Боб теперь и пропадает. То, как нужно сделать проводку, прежде чем подключать генераторы, я ему уже объясняла и схему начертила, так что теперь ему некогда крутиться возле меня и стоять над душой, мучая своими бестолковыми расспросами.

За это время мы спокойно смогли собраться к уходу из общины. Тогра иногда приходил со мной в пещеру и забирал необходимые ему материалы и детали. Из водонепроницаемой ткани, которой накрывали старое оборудование и запчасти, он сшил небольшую палатку и несколько мешков разного размера. Лыжи мы решили сделать из длинных пластиковых полос, бывшими раньше обшивкой для какого-то транспорта или оборудования. Разрезав длинный кусок лазерным резаком на четыре равные части, я аккуратно загнула у каждой один конец, предварительно разогрев материал для лучшей податливости. Тогра прикрутил посередине каждой лыжни какие-то детали, которые вырезал из дерева, и веревочки, чтобы можно было прикрепить лыжи к сапогам.

Последние два вечера мы собирали вещи, которые пригодятся нам в путешествии. Одежда, одеяла, продукты и вода, все это было завернуто в большие тюки и сложено около кровати в дальней комнате. Оставалось собраться только по мелочи. В этот раз, никаких батарей и инструментов, кроме лазерных резаков, складывать в рюкзак я не планировала. Из бластеров я взяла только три. Тот, с которым я ходила на охоту, был практически разряжен. Может, даже и на один выстрел не хватит. Я оставила его в пещере, на всякий случай. Остальные тоже имели неполную зарядку. Хорошо, если их хватит хотя бы на половину нашего путешествия.

Сегодня ближе к вечеру я передам Бобу, чтобы забирал генераторы и подключал их к госпиталю. Пока большинство людей будет собираться в другом конце поселения, мы с Тогрой уйдем через проход, который вырезали вчера в заборе.

Накрыв генераторы тканью, я убрала рабочее место и вышла из пещеры, торопясь домой. Погода сегодня была ясная и морозная. Белая снежная тропинка искрилась на солнце, а снег чудно скрипел под сапогами. Настроение было приподнятое, предвкушение скорой дороги переполняло меня изнутри надеждой и радостью. Впереди я увидела двух женщин, которые вышли на тропинку и пошли в том же направлении, что и я. Так как я шагала быстрее, то вскоре почти нагнала их и услышала, как они возбужденно смеются и обсуждают предстоящее веселье.

– Я к этому празднику все эти три года готовилась. Платье вышивала и днями, и ночами! Все пальчики исколола…

– А я уж давным-давно его сшила! У меня оно самое красивое в поселении будет!

– Да уж то?

– Правду говорю! Сама увидишь!

– Хвастунья ты, Фолка, да и все!

Фолка возмущенно фыркнула, и какое-то время они шли молча.

– Интересно, а эта-то, пещерная девка, пойдет на праздник? – долетел до меня громкий шепот.

Я немного сбавила шаг и прислушалась. Это они обо мне сейчас?

– Так, у нее же муж есть! Она может и не ходить!

– Да ты че, не знаешь что ле? У нее муж-то калека! Она может на празднике себе нового выбрать.

– Хии! И кто на такую позарится-то? Ни кожи, ни рожи! Низкая и плоская, ходит в штанах и чумазая вся! Словно и не девка она вовсе, а мальчишка! И в железках своих возится все время… Точно, не девка! Ха-ха-ха-ха…

– Так, на нее вроде наш связной глаз положил. Боб-бродяга. Говорят, крутится около нее целыми днями, в жены зовет.

– Да ладно!.. Такой завидный жених, и на такую моль бледную загляделся?

– Моль, не моль, а муж у нее видать раньше тем еще красавцем был! Видела его?

– Неа. И что ж в нем такого?

– Моя сестра помогала хату им убирать. Целый день с него глаз не сводила. Высокий, статный и в плечах широк! Волосы черны, словно уголь, а взгляд, как у хищной птицы! Видать, раньше был невероятным красавцем. Но, говорит, не ходит он сам. Даже простые дела делать мочи нет. Что приключилось с ним, не знаю, но боюсь, как бы его Гох не забрал.

– А чего ты боишься-то? Лучше его, чем наших!

– Злая ты, Фолка!.. И хвастунья!

– А вот и нет!

Я поравнялась со сплетницами, и они моментально притихли, отводя взгляды. Обойдя их, я прибавила скорости и зашагала вперед.

О чем они говорили? Что за Гох? Местное божество? Боб упоминал о нем, но рассказывать не захотел. Может, не положено о нем рассказывать чужакам? Да это уже и неважно. А вот праздник, может сыграть нам на руку! Та часть людей, которая не соберется у госпиталя, точно будет на празднике. Нас нескоро схватятся.

Тогру я обнаружила на заднем дворе около саней. Альфа закреплял к ним тюки с вещами, старательно обматывая их веревкой. Его черные волосы, заплетенные в длинную косу, отливали на солнце синим цветом, а в густой черной бороде местами виднелись рыжеватые волоски. Сбривать ее он категорически отказался, объяснив это тем, что так легче прятать его зубы, которые можно разглядеть, когда он разговаривает. За этот месяц он особо не поправился, но хотя бы перестал худеть. Хоть Тогра и сказал, что, кусая меня, он лечится, но я не заметила никаких изменений в его духовной энергии. Может, это происходит скачками? Месяц – это ведь очень мало… Хорошо, что он хотя бы физически немного окреп. Стал больше ходить без чьей-либо помощи и много чего делать руками. Но я переживаю, не станет ли ему хуже, когда мы отправимся в путь? Здесь, в тепле и сытости, ему сразу стало лучше. А в лесу нам придется постоянно мерзнуть и проходить по несколько километров в день, таща на себе тяжелые сани.

Я благодарна людям, которые нас приютили, даже Бобу благодарна! Мы смогли выжить и набраться сил. Можно было бы даже остаться здесь, как и предлагал Боб, хотя бы до весны. Но мы не такие, как они. Мы другие. Нас тут боятся и презирают. Поэтому оставаться здесь мы больше не можем.

– Сегодня в поселении намечается какой-то праздник, – сообщила я, подойдя к Тогре.

– Это к лучшему, – сказал он и, взглянув на меня, заметил, – У тебя сегодня хорошее настроение.

– Жду не дождусь, когда мы наконец-то отправимся в путь! – улыбнулась я своему альфе, – Надоело прятаться, надоело терпеть презрение жителей… и домогательств Боба или кого-либо еще я больше выносить не хочу!

– Осталось совсем немного. Только дождаться вечера. Но будь начеку, не расслабляйся… Подай мне еще веревку, – попросил Тогра.

– Я буду внимательна, – пообещала я, выполняя его просьбу.

***

Последующие несколько часов мы собирали оставшиеся вещи, и все проверяли. Когда на улице стемнело, мы поужинали и оделись в одежду, в которой планировали путешествовать.

– Я пошла, – сказала я, надевая длинную куртку и обувая сапоги.

– Будь осторожна, Лифен! – Тогра был очень серьезен.

Я улыбнулась и вышла на улицу. Прежде чем отправиться в пещеру, я направилась в сторону поселка. Встретив несколько мужчин, обсуждающих что-то интересное, я подошла поближе и поприветствовала их.

– Вы знаете, где Роберт? Можете ему передать послание?

– Говори, я передам, – сказал один из мужчин.

– Передайте ему, что я выполнила то, что мне поручили старейшины.

Мужчины переглянулись, явно понимая, о чем идет речь, и я, развернувшись, отправилась в хранилище. Через двадцать минут в пещеру пришли шестеро мужчин, но, к моему удивлению, Боба среди них не оказалось.

– Где Роберт? – поинтересовалась я.

– Он занят подготовкой к празднику, – ответил один из мужиков.

Вот же черт! Я рассчитывала, что именно Бобу буду объяснять, как подключать и пользоваться генераторами. Если эти дикари не смогут включить электричество в госпитале, то нам будет тяжело уйти незамеченными. Придется идти с ними и подключать все самой, попутно объясняя, как чем пользоваться.

– А что нести-то? – туповато спросил один из мужиков, озираясь и почесывая затылок.

Я указала на три генератора и мужики, взявшись с обеих сторон за ручки, стали выносить их из пещеры.

Мы шли через весь поселок. Мужчины несли генераторы, а я плелась позади, проклиная Боба и праздник, который он посчитал важнее, чем первая и единственная больница в их отсталом поселке.

Несмотря на темноту, на улицах поселения было очень много народу. Мужчины, женщины и дети бродили среди домов и весело между собой общались, почти не обращая внимания на нашу процессию. Видимо, праздник, который состоится сегодня, для этой общины является каким-то очень важным событием. И судя по всему, кроме него людей сейчас больше ничего не волнует.

Даже Боба… А ведь он проявлял такой живой интерес к тому, что я делаю! Или это был интерес исключительно ко мне? Судя по тому, что он не пришел сам, скорее всего, так оно и есть.

Здание отведенное для госпиталя находилось практически в центре поселения. Мужики хотели уже заносить генераторы в дом, но я остановила их, указывая на пристройку, которую соорудили рядом специально для этого. Разместив оборудование в рядок, я проверила, все ли готово для подключения и подозвала двоих мужчин, чтобы объяснить, как пользоваться генераторами. Подсоединяя провода, я отметила про себя, что Боб все-таки сделал все правильно, точно по схеме, и ничего вроде не упустил. Нажав на кнопку, я запустила один из генераторов, и окна госпиталя засветились ярким белым светом от ламп, которые Боб заранее разместил внутри помещений. Мужики удивленно ахнули и возбужденно загомонили, заглядывая в дом через окна, но боясь заходить внутрь. Сейчас они были похожи на настоящих дикарей, впервые увидевших огонь. Мне даже стало как-то не по себе.

Обойдя их стороной, я открыла дверь и зашла внутрь. Три медицинские капсулы, стоявшие вдоль стен, занимали почти все помещение и казались намного больше, чем когда находились в бункере. Одна из них, та самая, в которой лежал Тогра, была полностью исправная и работала от батареи. Две другие, требовали небольшого ремонта. Подразумевалось, что этим должна была заняться я, после ремонта генераторов, но у меня другие планы. Так, что, думаю, Боб справится сам, у него к этому есть наклонности. Поковыряется в рабочей капсуле, сравнит и починит две оставшиеся. Мне здесь больше делать нечего.

Когда я вышла на улицу, около госпиталя собралось уже около двадцати человек, не меньше. Люди боязливо толпились около входа, с любопытством заглядывая в открытую дверь.

– Можете заходить, – разрешила я, – но будьте аккуратнее, не сломайте ничего. Лучше дождитесь Роберта, прежде чем что-то трогать.

Самый смелый мужик хотел было уже шагнуть внутрь, но в этот момент по поселку разнесся громкий протяжный звук, похожий на вой какого-то крупного животного.

– Горн Гоха… – заворожено произнес мужик, смотря куда-то вдаль.

– Начинается! Начинается! – нетерпеливо завопил кто-то из толпы.

Люди, только что с трепетом наблюдавшие за ярким электрическим освещением, полностью потеряли интерес к госпиталю и устремились в сторону, откуда продолжал раздаваться странный звук. Спустя минуту, около здания, кроме меня, не осталось ни одной живой души. Я в полной растерянности стояла и смотрела в конец улицы, где только что исчез последний житель поселка. Жуткие звуки горна, продолжавшие разносится над опустевшим поселком, перекрывали тарахтение работающего генератора.

Что это сейчас было?! Они просто взяли и ушли! Все до единого!

Получается, я зря придумывала весь этот план с госпиталем? Нужно было просто дождаться этого странного праздника и спокойно уходить. Но кто же знал, что так будет?..

Звуки горна внезапно стихли.

Нужно торопиться, пока появилась такая хорошая возможность!

Скрипящий звук снега и мое прерывистое дыхание, были единственными звуками, разносившимися по опустевшему поселку. Ни в одном доме не горел свет. Ни одного жителя общины не встречалось на пути. Поселок будто вымер. Идеальное время для побега!

Впереди показались высокие ели, верхушки которых освещала большая белая луна. Сегодня было полнолуние и на улице было достаточно светло. Для нас это будет только плюсом, учитывая, что все будут отвлечены празднованием. Не хотелось бы начинать путешествие в кромешной тьме.

Добравшись до нашего двора, я бегом пересекла его и шесть раз постучала в дверь, давая понять Тогре, что пришла именно я. Дверь открылась почти сразу, и я поспешила войти в дом, на ходу расстегивая куртку.

– Тогра! – заговорила я, задыхаясь от быстрой ходьбы и стаскивая с ног сапоги, – В поселении никого! Все ушли на праздник! Я, думаю, нам пора…

– Его здесь нет, Лифен.

Услышав чужой голос, я резко выпрямилась и увидела Боба, закрывающего дверь. Он был одет в зимнюю куртку, поверх которой висели какие-то самодельные бусы из разноцветных камней и перьев, а в руке он сжимал длинную, тонкую хворостину.

– Где Тогра? – громко спросила я, чувствуя, как внутри меня все опускается.

– Забудь о нем, – сказал Боб, напряженно за мной наблюдая, – Скоро он отправится к Гоху.

Что этот деревенский ублюдок несет?! Я почувствовала, как меня заполняет ярость.

– Да что блять за ебучий Гох? – прорычала я сквозь зубы.

– Женщина не должна так выражаться! – округлил глаза Боб, делая мне навстречу шаг и крепче сжимая прутик, – За такое тебя положено высечь!

– Пошел ты на хер, предатель!!! – злобно выкрикнула я, делая шаг назад. Боб вздрогнул и выпрямился, как будто ему влепили пощечину.

Я быстро огляделась вокруг. Этот мудак предварительно подготовился, убрав подальше все, что могло бы сойти за оружие!

– Я не предатель, – более спокойно произнес он, – Ты не так все поняла…

– А как это еще понимать?! – возмущенно закричала я, – Где Тогра? Что ты тут забыл? Какого хера тут вообще происходит?!

– Успокойся, Лифен! – снова повысил голос Боб и его рука, сжимающая хворостину, дрогнула.

– А то что?! – зло усмехнулась я, – Отхлестаешь меня своей ссаной веткой?

Боб взглянул на свою хворостину и, немного подумав, отшвырнул ее в сторону.

– Тогру забрали люди из общины. По приказу старейшин, – негромко сказал он.

– Куда забрали? Зачем? – заволновалась я, чувствуя, как сильно заколотилось сердце.

– Сегодня праздник, посвященный нашему божеству Гоху, который проходит раз в три года. В начале каждого празднования община приносит в жертву одного из своих жителей. Как правило, выбирают самых больных и немощных…

Горькое отчаянье сдавило горло, когда ко мне пришло понимание происходящего.

– Почему ты их не остановил?.. – прошептала я, – Мы даже не члены общины!

– Я не мог! – начал оправдываться Боб, разведя руки в стороны, – Все, что я смог, это уговорить их не трогать тебя, обещая, что ты станешь…моей.

Последнее слово он сказал неуверенно, стыдливо отведя взгляд в сторону.

– Где Тогра? – грозно спросила я, с ненавистью смотря на стоящего передо мной труса, – Немедленно отведи меня к нему!

Боб тяжело вздохнул и с сожалением посмотрел мне в глаза.

– Я отведу… Но ты сильно пожалеешь об этом, поверь.

Глава 8

Тогралан

Боль…

Острая и жгучая… Пронзающая каждую мышцу… Продирающая до костей… Я уже почти привык к ней. Почти смирился с ее постоянным присутствием.

Три месяца назад я не мог даже нормально сжать пальцы на руке. Миллиарды игл, впивающихся в мое тело, заставляли его сжиматься в жутких судорогах. Я не мог ходить, не мог жевать и глотать, даже моргать не мог, не испытывая страшных мучений.

Мне прекрасно известно, почему это происходит со мной. Покалеченный дух, навсегда потерял связь с физическим телом, и теперь, вместо того, чтобы гармонично с ним сосуществовать, он, как дикий зверь, рвал и терзал его изнутри. И так будет происходить годами… десятилетиями… веками…

Это уже не жизнь. И даже не существование. Это бесконечные адские мучения и страдания. Зная все это, я бы не оставил себя в живых.

Если бы не Она.

Моя маленькая хрупкая девочка тащила мою огромную тушу через лес, кишащий волками, а потом неделями выносила за мной дерьмо, и кормила едой, которую с огромным трудом добывала на охоте, рискуя быть съеденной, простыть или свалиться в какую-нибудь канаву. Она осталась совсем одна в диком лесу с полумертвым телом, но не потеряла надежду и продолжала упорно ждать моего возвращения.