− Это еще что такое? – вслух произнесла я, поднимая с асфальта замызганную бумажку. – Чудо-вакансия, ничего не скажешь.
Я тут же смяла объявление в комок и огляделась в поисках урны. Стоило бы, конечно, вообще его не трогать, не поднимать и не думать о его существовании. Кто ж знал, что через пару часов я окажусь в железном “гробу” метр на метр?
Никто.
Если бы я хоть отдаленно представляла, что может произойти и во что мне придется ввязаться, то отказалась бы от своих эмоций уже в тот момент. К слову, работа мне тогда действительно была нужна. Но только не такая. У моих родителей намечался юбилей, хотелось подарить им что-то стоящее, а стоящее, как известно, довольно дорогое. Найти подработку подростку вне учебного времени – та еще задачка. Я потратила на это две недели и ничего подходящего не нашла, а время все поджимало и поджимало. И чем больше я об этом думала, тем тоскливее становилось.
− Как-то все это… − мой взгляд снова приковал этот уже скомканный клочок бумаги. – Ну, хотя бы живодеров пристыдить надо.
Я бы никогда не признала справедливости существования такой работы. Если бы мой когтистый комочек Клевер оказался на улице… если бы такое произошло, то что бы было с моей жизнью и совестью?
Я развернула объявление и поближе рассмотрела его. В нос ударил запах чего-то жженого и протухшего. Очевидно, бумага повидала немало видов, гоняемая ветром по этим улочкам, прежде чем попасться мне на глаза. А смотреть там и в правду было на что. Голова какой-то странной белой собаки была повернута прямо на зрителя. Раскрыв пасть, она застыла в грубом оскале, обнажая свои нереалистичные клыки. И на каждом из зубов в пределах видимости, как будто на камне, были выточены то ли иероглифы, то ли сигиллы. Это окончательно вывело меня из себя, потому что принять животное за рисунок я бы, конечно, могла, но только ослепнув на оба глаза. Это черно-белый снимок.
Я вынула телефон из кармана и набрала указанный номер. Сдерживая порыв негодования и поскрипывая зубами, я терпеливо ждала, пока закончатся гудки. И вот наконец-то на том конце провода раздался, к моему удивлению, очень приятный женский голос. Мне пришлось скрыть свою неприязнь, но это того стоило. Собеседование было назначено на сегодня. Через два часа.
Я решила для начала ненадолго забежать домой, чтобы переодеться. Хоть и чувствовалось приближение лета, вечером все равно было весьма прохладно. Натянув кофту под комбинезон, я зашла на кухню, чтобы насыпать пушистику корм. Клевер быстро среагировал на звук открывающейся пачки и вылез из-под дивана.
− Что, дружок? – я присела рядом с ним и потрепала за холку. Он мурча пару раз обвился вокруг меня и побежал к миске. – Я поужинаю позже. Или ты не против поделиться, а?
Тут в коридоре послышался уже ставший привычным за много лет глухой стук протеза о ламинатый пол. Я обернулась и посмотрела на маму. Она стояла в проходе под мигающим светом настенного светильника и встречала меня своей типичной кроткой улыбкой, выделяющей ямочки на впалых щеках. Ее потускневшие серо-зеленые глаза, которые обычно выражают лишь неумело скрываемую подавленность, сейчас с интересом наблюдали за мной. Я поднялась и спросила:
− Мам, а что со светом?
Она вздрогнула, как будто не ожидая, что мой голос окажется слишком звонким. Если честно, я сама удивилась от этого.
− Точно не знаю. Папа приедет на следующей неделе, надеюсь, разберется.
− Я думала, он биолог, а не электрик, – мне представилось, как отец в белом халате, балансируя с микроскопом и штативом с пробирками в руках, пытается разобраться в проводах, и я мысленно посмеялась.
Мама как будто уловила мое настроение и расслабленно облокотилась о стену.
− Ты куда-то еще собираешься идти?
− Да, я быстро.
− И куда же? К Эвану? Он еще болеет?
− Нет, − я на секунду замялась, вспомнив, что его бы на самом деле стоило навестить, − наверное, уже поправился.
Я не была уверена. Эван не выходил со мной на связь около недели. И тетушка Несс тоже молчала. По правде говоря, и я, и он избегали друг друга по определенной причине уже некоторое время.
− Тогда куда собралась наша Олин Кэлвер? – голос мамы прервал мои размышления.
− На работу, − хмыкнула я. – Рядом со строительным магазином на Бейли Драйв. Потом расскажу.
Мама округлила глаза и спустя какое-то время неоднозначно кивнула.
− Позвони, как закончишь.
Я натянуто улыбнулась в ответ и, пройдя мимо нее, вышла в прихожую. Мама проследовала за мной и со вздохом села на кожаный табурет.
− Мам, я уже не ребенок, − выдавила я, завязывая шнурки.
− Я просто беспокоюсь… − она ойкнула, закусив губы.
− Все нормально, не переживай, − подмигнув, ответила я и тут же, не оглядываясь, выбежала на улицу, не желая продолжать этот бессмысленный разговор.
Не скажу, что мама относилась ко мне с какой-то невероятной строгостью, она не контролировала каждый мой шаг, не запрещала гулять. Но если что-то происходило, то она делалась такой несчастной, что ее горе пробирало аж до костей. Не хотелось бы ее лишний раз беспокоить.
Дорога показалась мне безумно долгой, а воздух до невозможного липким и влажным. Из соседнего квартала эхом доносился шум стереопроигрывателя, включенного на максимальную громкость. Запахи по непривычному душили до слез, заставляя морщиться будто в предсмертной агонии. Наверное, так выглядит предчувствие чего-то не очень хорошего. Или я подхватила тревожный мамин настрой?
Смеркалось. Тени накладывались друг на друга слоями, застилая каменный тротуар. Я успела уже несколько раз передумать и поменять маршрут в сторону дома Эвана, но все-таки решила зайти к нему после так называемого “собеседования”. Хотелось посмотреть в лицо этим людям. А ведь та женщина даже не спросила про мой возраст! Я покачала головой и посмотрела на тот самый строительный магазин.
«Вот здесь повернуть за угол и…» − я не успела завершить свою джипиес-мысль.
Удар.
Еще один.
В голове будто разорвалась ракета.
Глаза непроизвольно закрылись, и прежде чем столкнуться лицом к лицу с асфальтом, я оказалась в полной темноте. Но ненадолго.
***
− Ты проверила, она не из них? − чей-то незнакомый голос, словно стрела, пронзил мой мозг.
− Нет… – растерянно отвечал второй. – Извини, я не думала, что ударю.
− Главное, что не убила…
«Меня пытались у-убить?» − я не могла поверить тому, что только что услышала.
− Что теперь делать?
− Подождем Гила, он скоро должен прийти. Зачем ты вообще ее туда бросила, если проверяла? − кто-то из них похлопал по крышке, вероятно, стального короба или чего-то похожего, где сидела я.
Я прикоснулась к своему лицу и поняла, почему ничего не вижу. Из-за мешка на голове. Я попыталась выпрямиться, но сразу же очень и очень болезненно столкнулась с низкими стенками, окружающими меня со всех четырех сторон. Руки судорожно затряслись будто от холода. Из глаз потихоньку начинали выступать слезы. Спустя мгновенье дрожь охватила все тело и стремительной волной вылилась в неконтролируемую панику. Я не знала, что со мной будет. И не знала, что теперь делать. Мозг как будто зацепился за это незнание и приступил к действию на автопилоте. Я со всей силы ударила кулаком по крышке, и из моего рта, как из рога изобилия, посыпались всевозможные угрозы, вплоть до того, что мой отец офицер полиции, и их ждет только тюремная скамья, если меня сейчас же не выпустят. Не уверена, что точно заставило моих похитителей выполнить просьбу, но буквально через секунду меня вытащили наружу. Я появилась как Джек-из-коробки и резко сорвала с головы мешок. Пытаясь привыкнуть к свету, я всматривалась в расплывающиеся по кругу лица. Запахло пылью, плесенью и размокшим картоном. А еще кровью. Моей. Нос неприятно пощипывало, и было очевидно, что поцелуй с асфальтом он не пережил. Как только зрение сфокусировалось, я поняла, что нахожусь в каком-то подвальном полупустом помещении. Передо мной стояли два человека. Смуглая девушка блондинка с косами корнроу и мутными глазами в клетчатой рубашке и светлый парень со шрамом на пол лица в бронежилете. Обоим было где-то до двадцати лет.
И зачем им вообще надо было меня похищать? Выкуп? Шантаж? Я смерила их злобным взглядом и вылезла из короба.
− М-мне правда о-очень жаль, − девушка неожиданно, похоже, не только для меня, разревелась и упала на колени. – Я не хотела… − ее потряхивало как при синдроме Туретта.
«Даже неловко как-то стало», − подумала я, остановив на ней взгляд.
Голова еще болела и немного кружилась, заставив меня опереться о проржавевшую стену. Закатив глаза, я мучительно простонала и с паузой через каждое слово раздраженно спросила:
− Назовите мне хоть одну причину, почему мне сейчас надо спокойно уйти и никому об этом не говорить?
Парень сконфуженно взглянул на меня и поднял девушку с пола. Потом он, недолго поразмыслив, выдал отнюдь не слова раскаяния и даже не извинения:
− Почему ты позвонила по тому объявлению?
− Что?
«Точно, догхантер, − сообразила я, осознав, что совершенно забыла о той вакансии. – А ее голос не похож на тот, из звонка который. Она говорит с сильным акцентом».
Я болезненно усмехнулась.
− Вы, получается, ловите тех, кто ловит собак?
Они переглянулись. Девушка собиралась что-то сказать, но парень ее опередил:
− Челси, − он схватил ее за руку, − я скажу.
− Ладно, − пробубнила она, отводя взгляд.
− Ты правильно поняла, − теперь парень обращался ко мне, − мы сотрудничаем с той женщиной, которой ты звонила. Такого больше не повториться, обещаю. Мы просто… против такого.
«Странные они. Все это странно. Какие-то уж чересчур радикальные меры. Но понимаю, и, наверное, мне придется ему поверить».
Я провела рукой по лицу и, поежившись от боли, медленно выдохнула.
− Черт с вами. Куда идти? – я окинула взглядом подвал. – Какая это улица?
− Мы проводим…
− Спасибо, но нет уж! – сурово выпалила я.
− …тогда налево, там метров через двести тропинка, по ней можно выйти на Мэттс-Хилл.
− Мэттс-Хилл! Какого…
«МЭТТС-ХИЛЛ! Окраина города?!»
− Мы можем…
− Уже сказала, что не надо, − сердито ответила я, и, присев в реверансе, добавила: − Надеюсь, больше не встретимся, − и быстро направилась к выходу.
Не успела я открыть дверь, как кто-то толкнул ее раньше меня, но только снаружи. Запах опередил входящего человека. Легкий, едва уловимый персиковый аромат с нотками мускуса. Я узнала его. Ему даже не нужно было представляться − я сделала это за него, разъяренно процедив сквозь зубы его поганое имя.
− НЕД МЕРСЕР!!!
Глава 1
Тетушка Несс заботливо поставила передо мной чашку чая и села напротив, попутно разглаживая светло-розовую скатерть на круглом столе. Я ерзала на стуле, пытаясь не смотреть ей в глаза, но при этом отчетливо ощущала, как ее пристальный взгляд сквозь линзы круглых очков изучает мое искромсанное беспощадным асфальтом лицо. На самом деле, дня три дня назад все было гораздо хуже. До сих пор вспоминаю, как охала мама. Неужели даже для бывшего врача это вопиющая ситуация? Смертельное ранение. Жестокая расправа. Она не отходила от меня ни на шаг и постоянно обмазывала какими-то до неприличия вонючими мазями.
− Мне вот интересно, случайно, может быть, − тетушка Несс растягивала слова на песенный манер, − Уна и Фелан не организовали тебе такой же рисунок в другом месте?
Я хихикнула.
− Слава богу, что отец в командировке, − ее слегка дурашливый тон успокоил меня, и я откинулась на спинку стула.
− А твоя мама знает что случилось?
− Знает, что я упала. Больше ничего. И еще что я пришла поздно, потому что заблудилась, а не отвечала на звонки, потому что телефон на беззвучном был.
− Боюсь себе представить… − она переместила руки на стол, скрестив пальцы, и слегка подалась вперед.
Тетушка Несс на самом деле вовсе не сестра и не подруга моих мамы или папы. Она моя гордость. Ненавязчивая и милая, она вызывала в моем сердце отклик взаимного искреннего доверия и умиротворения. Но главное − это ее непредвзятость. Мы с ней чем-то похожи, но только, к моему сожалению, внешне. Те же русые волосы, карие глаза, тонкие губы – она как будто моя лучшая версия из будущего или старшая сестра. Однако сходство черт не давало мне ее внутренней уверенности, которая чувствовалась на уровне кожи. Или такие ощущения испытываю только я? Впрочем, это все равно не отменяет моего желания быть такой же, как тетушка Несс в свои сорок с лишним.
− Я встретила Неда как раз после того, как меня… − я на секунду задумалась, − похитили. Наверное, это можно так назвать.
− Ты знаешь зачем? Что они хотели? − ее голос был неторопливым и ровным. В сравнении с маминым допросом − просто небо и земля.
− Точно не знаю, но, как я поняла, они что-то напутали.
− А Нед причастен?
− Нед был удивлен не меньше моего, даже слова не сказал, − я повела плечами, вспоминая его озадаченную физиономию, когда я пролетела мимо него, осыпая проклятьями. − Мне прекрасно жилось эти два года без него. А теперь ощущения, будто улей разворошили.
− Ты чувствуешь вину?
− Я?
Тетушка Несс очень внимательно посмотрела мне прямо в глаза и сказала:
− Ты помнишь, что сказала мне тогда? Что Нед совершил какое-то преступление, и ты не стала…
− Я терпеть его не могу! − оборвав ее на полуслове, я вскочила из-за стола. − Он отвратительный человек! Он… − почувствовав, как по руке растекается что-то теплое, я опустила глаза вниз − на пролитую чашку с чаем. − Прости, сейчас уберу.
Мне вдруг стало неловко. Зачем надо было кричать на нее? Я отыскала тряпку и вернулась обратно к столу. Шмякнув ее прямо в центр коричневатой лужицы, я подняла взгляд и… меня как обухом по голове ударило. В дверях столовой стоял Эван. Точнее что-то похожее на него прежнего. Загорелый жизнерадостный парнишка куда-то внезапно испарился. Вместо него на меня смотрел осунувшийся полубольной с огромными синяками под глазами.
«И как давно он там стоит?» − подумала я и украдкой взглянула на тетушку Несс, та, похоже, тоже не сразу заметила его. Она радостно улыбнулась и подошла к сыну, чтобы обнять.
− Эв, ну как прием прошел? – тетушка Несс чмокнула его в лоб. – Можно в школу? Отец тебя же довез до дома, ты не сам шел?
− Мам, ну правда… − он состроил недовольное лицо и высвободился из ее объятий. – Да, довез. Да, можно.
− Очень даже хорошо! Вы пока пообщайтесь, а я до магазина и обратно, − напевая какую-то песенку, тетушка Несс моментально выпорхнула в прихожую и хлопнула входной дверью.
Мы остались с Эваном вдвоем, молча пялясь в противоположные углы столовой. Я не знала, что ему сказать. Может, просто стоило уйти вместе с тетушкой Несс? Мой взгляд прочертил диагональ и остановился прямо на кроссовках Эвана. Вернее, я поняла, что он даже не разувался.
− Ты… − начала было я, но передумала.
− Олин, я хочу извиниться, − прошептал он и подошел ближе.
Я подняла голову. Он смотрел на меня глазами, полными тепла и сожаления.
− За что? – растерянно произнесла я.
− Что не отвечал, но я догадывался, что ты переживаешь. Простуда как-то затянулась…
Из моей груди вырвался тяжелый вздох, но что-то значил он только для меня. Точнее сказать, значил совсем другое, чем для Эвана.
− Тогда больше так не делай! – я шутливо пригрозила ему пальцем.
Эван одарил меня едва заметной улыбкой и негромко промолвил:
− И про то самое давай забудем?
− Давай, − тут же согласилась я и похлопала его по плечу.
То самое – это моя оплошность. Определенные обстоятельства. Я случайно подслушала один разговор в школе, где Эван говорил своему приятелю, что принес с собой пару пакетиков чего-то. И он заметил, правда уже поздно заметил, что кроме них двоих в том кабинете находилась и я. Почему мне подумалось, что это нечто запрещенное? Не понимаю. Там могло быть все, что угодно, а я так сильно разнервничалась… и наплела о том, что Эван мне больше не друг. Конечно, потом я подумала еще раз и еще один раз и решила, что мне показалось. Из-за какого-то пустяка говорить человеку жестокие слова? Нет, так делать не стоит.
«Да почему мне так не везет-то?» − раздосадовано проскрипела я.
− Наверное, уже пойду. Увидимся в школе, Эв, − я проскользнула между ним и стеной, мимоходом по-дружески приобняв.
− Постой, − Эван схватил меня за локоть.
− А? – я развернулась, и он отпустил меня.
Тут мне сразу же бросилось в глаза, как сильно поменялось его выражение. Сдвинув брови, он смотрел куда-то в сторону, явно обдумывая какую-то скверную мысль.
− Что сделал Нед? – он внезапно пригвоздил меня к полу своим излишне серьезным взглядом.
− Чего? – я склонила голову на бок и притворилась, что не понимаю, о чем идет речь.
− Олин, если он тебе досаждает, я все что угодно сделаю, чтоб он сквозь землю провалился.
− Ничего такого, просто немного повздорили, − поспешила оправдаться я непонятно зачем.
− Я думал, вы не общаетесь.
− Случайно встретились… Эван, послушай, − я ласково потрепала его за плечо, − с ним я сама разберусь.
− Как скажешь… − он отвернулся и поковылял в свою комнату, сделав вид, что ему все равно на меня.
− Обиделся что ли? – пробубнила я, проводив Эвана взглядом.
Разберусь? Ага, конечно. С этим рестлером? В драку, по крайней мере, точно не полезу. Иначе созерцание его карго на подтяжках с земли мне точно обеспечено. А ведь когда-то мы втроем были словно одна семья. И жили на одной улице, пока мои мать с отцом не решили переехать. Да и Нед вскоре стал жить у дяди. Не по своей воле, конечно. Мне тогда было искренне жаль его, ведь он остался без родителей. Но не могу не признать, что его религиозная семья меня пугала. Особенно дядя. Он заставил Неда чуть ли не жить при католической церкви по одной очень глупой причине. Тогда-то он и отстранился от всех, даже в колледж не стал поступать.
А потом Венди… потом Нед убил Венди прямо у меня на глазах два года назад. Вернее, я снова оказалась не в том месте не в то время. До сих пор не понимаю, почему поклялась ему никому не говорить. Может, из-за опасения за свою собственную жизнь? Но в итоге-то получается, что я соучастник и тоже отвратительный человек. Мне бы хотелось все изменить, не выходить из дома в тот проклятый день – об этом я подумала в первую очередь, однако почему именно это пришло на ум, почему не то, что, будь у меня второй шанс, я бы приложила все усилия, чтобы остановить его? У Неда был такой взгляд, будто это не Венди надо было спасаться от него, а всем остальным, словно это она корень самой несправедливости в этом мире, словно моя одноклассница совершила нечто такое, за что и убить не грех.
Все эти объявления о пропаже Венди сводили с ума. И чем больше я сомневалась в своем решении, тем хуже мне становилось. Муки совести каждый день заживо поедали меня, а я продолжала думать: верно ли поступаю? Ведь Венди была не единственным пропавшим человеком, и в новостях начинали поговаривать о серийном убийце. И тогда, решившись, я отправила заявление в полицию, однако на допрос меня так и не позвали. Потом и вовсе от моего обращения след простыл, будто бы я ничего не писала, и его никогда не существовало на этом свете. И мне стало безумно страшно, да так что я сказала Неду больше никогда в жизни ко мне не приближаться, иначе он мигом окажется за решеткой – пришлось хоть как-то попытаться запугать его. Во всяком случае, на полицию надежд не осталось, и лезть разбираться к ним было опасной затеей, если они и вправду, как мне показалось, замяли это дело. Я оставила родителей в безызвестности – мне надо было постараться хоть так защитить их, ведь стоило им только узнать правду, они непременно пошли бы все выяснять, а это было очень рискованно.
А ведь Нед был когда-то по-настоящему дорог мне, и эти два чувства любви и отвержения оставили в сердце невероятно глубокую рану, которую мне предстояло зашивать до скончания дней. Как это отразилось на моей жизни? Никак. Потому что скверные люди об этом не думают. Эта ситуация… это убийство в итоге оказалось где-то на задворках моего сознания, почти как вторая личность, которую никто никогда не увидит. Мои размышления казались мне настолько бредовыми, настолько несуразными, что я почти заставила себя уйти из дома. Но тогда бы это было слишком простым выходом, разве мои страдания превосходили мучения истекающей кровью Венди? Я − нерешительный человек, застрявший между моралью и истиной, справедливостью и долгом, блуждающий в полумраке из-за предсмертных хрипов собственного эгоизма.
Глава 2
− Клевер, а вот ты знаешь, что этот придурок Эван снова не отвечает на сообщения? – отложив учебник, я посмотрела на спящего кота, который бесцеремонно развалился на моем письменном столе. – Мне думалось, что позавчера мы с ним негласно договорились.
Я немного развернулась, чтобы достать рукой до окна, и одернула штору.
«Сегодня такое красивое небо − каждую звездочку видно, а ведь ночью обещали град с дождем», − подумала я и встала из-за стола, чтобы подойти к окну.
Пустое парковочное место отца – такое сиротливое и одинокое – лишь очередной раз напомнило мне, как я скучаю по его заботе. Хотелось поскорее обнять его, послушать истории из науки, посмотреть, как он работает в своем кабинете за стеной. Мне не хватало его добродушной улыбки и смешного орлиного носа, по которому отец то и дело щелкал своим большим узловатым пальцем, пытаясь вспомнить, что он забыл. Выпустив почти весь воздух из легких, я прислонилась к окну. И тут же в ужасе отшатнулась. На его запотевшей части вырисовались следы большой и явно не человеческой руки. Я не моргая смотрела как вместе с отпечатком моего дыхания исчезает и метка неизвестного зверя. Немного погодя я пришла в себя и обшарила все ящики, осмотрела ковер, кровать и стеллаж – больше ничего подозрительного не было. Окно обычно открыто, но сегодня не жарко, поэтому надобности оставлять его распахнутым не было. А это значит… значит, что кто-то следил за мной на днях, потому что протирали мы его в пятницу вечером.
«Ага, следил. И дышал мне в окно! − я мысленно посмеялась со своих подозрений и еще раз выдохнула на стекло. – Кажется, это все-таки мой след, простой какой-то подтекший. Чего только не почудится!»
− Эй, Клевер, может, это ты своими лапками постарался? – я повернулась и склонилась над ним, слегка дунув против шерсти.
Задвинув стул, я потянулась к выключателю лампы, как вдруг Клевер резко вскочил со стола и метнулся к двери. Шерсть его встала дыбом, кот ощетинился и, выгнув спину, яростно зашипел. Он смотрел за мою спину. А я на него.
По спине пробежала крупная дрожь.
Я не торопилась оборачиваться. Словно в оцепенении я прислушивалась ко всем звукам за окном. И готова поклясться… помимо стрекотания насекомых, там был еще один звук. Звук ломающихся костей.
Не знаю, сколько я так простояла, но время, как вязкая трясина, окутало меня с ног до головы.
Тут в окно постучали.
И еще, только настойчивее.
− Эй, Олин! – послышалось сзади.
Я медленно, очень медленно повернула голову.
− Я не кусаюсь.
Голос принадлежал Челси, той девчонке из подвала. Не знаю почему, но я была рада видеть ее. Все что угодно лучше, чем мои, слава богу, нереализовавшиеся фантазии! Подковыляв к окну, я уставилась на нее, ожидая продолжения. К слову, ее не трясло как в прошлый раз, и взгляд был ясным, и говорила она с другой интонацией.
«Так, стоп! – я мысленно себя одернула. – Это с какой стати ты, Олин, собираешься беседы вести с этим человеком?»
Я нахмурилась и спросила:
− Как ты меня нашла?
− Сказал кое-то.
− Кое-кто? – цокнула я. − И зачем этот кое-то послал тебя?
− Дело одно есть.
− Дел вести с вами не желаю, − бегло ответила я и задернула штору.
− Это касается Эвана! Он пропал!
− Что за бред! – я резко откинула штору, оказавшись между ней и окном.
− Не веришь? Спроси его родственников.
− Какое тебе вообще до него дело? Откуда его знаешь? – я злобно ударила кулаком подоконник.
− Тише, не шуми так…
Тут она была права, маму будить не особо хотелось, хотя засыпала она чаще всего только после снотворного.
− Откуда? – настойчиво повторила я.
Челси занервничала, будто не хотела мне этого говорить.
− Он был с нами до того, как мы с тобой встретились, а потом через пару дней сбежал.
− Что значит “с вами”?
− В конвое, − она показала пальцами кавычки.
Я покрутила у виска.
− Ясно, вы там, значит, травку курите, а потом страдаю я.
− Позвони Несс, − отрезала Челси.
− Чего… − растерянно промямлила я.
− Позвони, она, скорее всего, не сказала ничего, чтобы не волновать.
Я скрестила руки.
− Слушай, если позвоню, ты отстанешь?
Челси кивнула.
− Ладно, сейчас.
Я взяла телефон и вышла из комнаты. Кот-мученник выскользнул вместе со мной и тут же забился под диван в гостиной.
«Бедняга, − я мысленно прижала его к себе, − ничего, я быстро, подожди немного».
Я быстро.
Мне совсем не понравились эти слова, так стремительно промелькнувшие в моей голове. Что-то мне это все напоминало. Но интерес уже успел перебороть тревожные мысли, и я зашла в ванную, плотно закрыв за собой дверь. Мне не хотелось, чтобы Челси что-либо услышала или подстроилась под мою реакцию. Хотя сейчас подстраиваюсь только я.
«Надо было сразу ее прогнать», − вздохнув, подумала я и набрала тетушку Несс.
Разговор был коротким. Настолько коротким, что мне показалось, будто длился он от силы секунду.
Эван на самом деле пропал.
Заплаканный голос его мамы, наверное, навсегда останется в моей памяти.
Я бы заметила, что Эван не пришел в школу, но были выходные, поэтому этого никак нельзя было проверить изначально. Как сказала тетушка Несс, полиция пообещала его разыскать. Пообещала. А ведь им ничего не стоит просто сказать, что подросток-бунтарь поссорился с родителями из-за предстоящего развода и сбежал.
«Венди… − вспомнила я, − ее ведь так и не нашли. Неужели…» − я тут же бросилась обратно в свою комнату.
Челси по-прежнему стояла за окном. Недолго думая, я открыла створку и вылезла к ней, с глухим стуком приземлившись на плитку босыми ногами.
− Где он? – сухо спросила я.
− Мы сами его ищем. Ты могла бы помочь…
− Если в его пропаже виновата ваша шайка, − я схватила ее за рубашку, − то вы очень сильно пожалеете об этом.
− Для начала остынь, − Челси ловко вывернулась и в два счета освободилась из моих рук, − и послушай, что я скажу.
− Ну давай, удиви меня, − я злобно улыбнулась.
− Я знаю, что у вас с Недом были некоторые недопонимания…
− Недопонимания?!
− Хорошо-хорошо, − она выставила ладони вперед. − Он тот еще человек, но если бы не он, то я не дожила бы до сегодняшнего дня. Как и Эван, если его, конечно, еще по частям не разобрали…
− Хватит нести чушь.
− Ты, видимо, реально ничего не знаешь… − задумчиво произнесла она, накручивая прядь волос на палец.
− О чем?
− Идем, покажу.
Челси схватила меня за руку и потащила на задний двор. Я попыталась вырваться, но это оказалось бесполезно – она была намного сильнее.
− Эй! Да пусти ты! – я резко рванулась назад.
Челси смерила меня раздраженным взглядом и, подтянув к себе, швырнула под яблоню. Растянувшись под деревом, я вскинула голову и, приподнявшись, в полном недоумении наблюдала за каждым движением Челси. Она встала в тень соседних с яблоней тисов и прошипела:
− Смотри не намочи пижамку.
Она сорвала с себя одежду и, сняв одну и другую кеду, закинула их в кусты. Дальше − хуже. Она согнулась напополам так, что ее позвоночник вывернулся наружу, разорвав кожу в клочья.
Я почувствовала, как холодеет затылок. Мне не верилось в реальность происходящего, но глаза не могли оторваться. Сердце забилось в груди, как пойманный зверек. Не было ни одной здравой мысли, я просто продолжала смотреть, как силуэт Челси изменяется до неузнаваемости. Казалось, хруст костей почти оглушил меня, но я уверена, что искаженное восприятие громкости звука было лишь в моей голове. Ее тело начинало непомерно расти и удлиняться, образовывая новую грудную клетку гораздо больше человеческой. Череп вытянулся вперед и принял форму то ли оленя, то ли собаки. Сжав пальцы, Челси выпустила огромные острые когти и оторвала себе скальп. Тут же появились ветвистые рога. Все ее тело покрыла густая темно-серая шерсть. Однако даже она не скрывала до конца выпирающих ребер и тощего телосложения существа. То, что раньше было Челси, сверкнуло клыками и сделало шаг в мою сторону. Ком подкатил к горлу, и я в ужасе попятилась назад. А оно все подступало и подступало на своих задних звероподобных ногах. Шаг за шагом. Лапа за лапой.
Превозмогая страх, я вскочила и бросилась бежать сломя голову. Но мое непослушное тело тут же рухнуло на землю. Я повернулась. Челси смотрела прямо мне в лицо своими провалившимися полупустыми глазницами. А потом оно… оно осторожно присело рядом со мной и протянуло руку. Вздрогнув, я отпрянула назад.
− Сильно ударилась?
Голос… он был похож на мамин.
− И так тоже могу.
Теперь она говорила как Эван, и я невольно разинула рот.
− Я тебя не обижу.
Эта интонация принадлежала уже самой Челси.
− Вставай.
Я подчинилась. С опаской поглядывая на ее когти, я все же положила свою трясущуюся руку на ладонь этого монстра. Челси подняла меня и, придерживая, подвела прямо к окну.
− Я сейчас вернусь, − Челси с молниеносной скоростью скрылась на заднем дворе.
Отойдя от шока, я схватилась за голову и несколько раз себя ущипнула.
«Этого просто не может быть!»
Во снах я не чувствую запахи. Во всех снах, кроме того, что однажды приснился мне в детстве. А тут от Челси остался шлейф цитрусов и мокрой гниющей шерсти. Меня вот-вот собиралось стошнить, но впившись ногтями в ключицу, я встряхнула себя и посмотрела на небо в надежде, что его привычные огоньки меня успокоят. Однако темные тучи, стремительно надвигаясь откуда-то с юга, заглушали собой свет одной звезды за другой. Испустив протяжный вздох, я залезла в свою комнату.
− Меня не забудь! – послышалось за спиной.
Челси в своем человеческом обличье и одежде запрыгнула ко мне и закрыла окно.
− Э-это ч-что за ч-чертовщина… − заикаясь, просипела я.
− Вендиго. Ну, что-то похожее на то − вендиго-оборотень.
Я села на кровать, чувствуя, как меня снова начинает потряхивать.
− Получается, ты ешь людей?..
− Да, − ответила Челси и добавила: − В морге, чтобы никого из города не трогать. И тех, кого некому забрать. Или внутренние органы – хотя это та еще параша.
− …а кто ест живых?
− Мы называем их сатанистами.
− Сатанистами?! – ахнула я.
− Они поклоняются дьяволу, думая, что вендиго пришли от него, и проводят ритуалы, чтобы обратить укушенных.
Все это казалось мне несусветным бредом, и я вдруг поняла, почему Челси решила мне показать себя, прежде чем что-то объяснять.
− Это как?
− Не все могут превратиться после укуса другого вендиго, лишь малый процент, поэтому они “помогают”.
− А ты? – казалось, такие простые вопросы могли бы отгородить меня от осмысления сегодняшней ночи, но что-то мне подсказывало, что я глубоко заблуждаюсь.
− Меня почти разорвал на части кто-то из них, но Гил его отпугнул.
− Гил?
− Твой нелюбимый Нед Мерсер. Он спас меня и Эвана, кстати, тоже.
Я не смогла найти слов и просто молчала, уставившись на стеллаж с книгами. Но тут голос Челси нарушил созданную мной тишину.
− Та девочка… Венди, кажется. Она тоже была такой, но из сатанистов. Она охотились на людей. Даже в церкви.
«Венди охотилась на… людей?!»
− Значит, он знал обо всем этом с самого начала… − пробубнила я. – И что, мне его прощать из-за этого? Он, получается, сделал хорошее дело?
− Спроси его сама.
− Я не…
− Эван, скорее всего, переметнулся к ним. Либо его уже нет в живых. Если пойдешь сегодня со мной, то, может, узнаешь больше.
− Пойду куда? – обеспокоенно спросила я.
− Посмотреть на сатанистов, − Челси со вздохом присела на стул. – Не нравится мне это, но Гил попросил тебя уговорить. А это значит, что он нашел какую-то зацепку в своем поиске непонятно чего. По крайней мере, я так думаю. Кто разберет, что у этого типа в башке.
− Он что-то ищет?
− Да, вечно в каких-то документах раньше рылся, бегал туда-сюда. А потом резко перестал, завис будто бы – это со слов Холдена.
− Холдена?
«Зачем я вообще хочу это все знать? Не хочу же?»
− Тот парень со шрамом. Мы, к слову, не используем настоящие имена.
− То есть ты не Челси? – рассеяно произнесла я.
− Не Челси. А Нед – это Гил, запомни. А ты… − она осмотрела меня с ног до головы. − Будешь Джейд.
− Ты меня в ваш конвой записываешь?
− Типа того.
− Но я не… − «Не хочу я!»
− Тихо! Иначе голову откушу, − Челси хищно улыбнулась. – Просто помоги найти Эвана. Тебе ведь это тоже нужно. Так что одевайся.
Глава 3
Мы мчались по пустынным улицам в сторону юга. Оказывается, Челси умеет водить байк. На нем же она приехала к моему дому. Она изначально взяла два шлема – видимо, ей хоть так, хоть сяк надо было взять меня в это путешествие. Еще у нее с собой была спортивная сумка, до отказа набитая какими-то вещами – я буквально чувствовала, державшись и за нее, и за Челси, что швы были натянуты до предела, как, собственно, и мои нервы. Впервые за два года мне действительно хотелось поговорить с Недом. Но не факт, что он захотел бы отвечать. С другой стороны, я чувствовала, что он еще очень давно ввязался во что-то отвратительное, прямо как и я сейчас.
Внезапно, будто перебивая мои мысли, капли дождя забарабанили по раковине шлема. Вместе с ними с неба посыпалась мелкая крупа града. Челси выругалась и сбавила скорость, и мы остановились рядом с фонарным столбом. Я слезла и, сняв шлем, осмотрелась. Дождь неприятным липким прикосновением заскользил по моему лицу. Мы находились где-то в лесистой местности. Возможно, какая-то дубовая роща. Лес, темнота и дождь – не самый лучший вариант для вечерней прогулки.
− Полкилометра не доехали, − вздохнула Челси и сняла шлем, передав его мне, − ладно, идем через лес. Хотя впереди проселочная дорога есть, но так будет быстрее. В общем-то, мы ждали града.
Я удивленно посмотрела на нее.
− Чуйку вендиго притупляет. Это на руку, если противников вдруг окажется больше, − она залезла в сумку и достала оттуда зонт. − Держи, − Челси щелкнула по кнопке и раскрыла его.
− А ты?
− Со мной ничего не будет, а ты простудиться можешь.
Немного помявшись, я взяла зонт, и мы двинулись через кусты. И зачем мне только надо было на это соглашаться? Вокруг непонятно что, я с непонятно кем, мы непонятно куда идем и совершенно непонятно, что собираемся делать. «Эван, если я тебя найду, то огребешь ты по полной». А сбежать-то еще было не поздно, только вот как я доеду домой?
Челси ювелирно вела байк рядом с собой, не задевая им ни одну веточку, ни один пенек, я шла за ней, стараясь не отставать, но мысль вернуться обратно все же посетила меня несколько раз, намекнув, что дело, кажется, дрянь. Через какое-то время перед нами появилась тропа. Я уже почти ничего не видела, но Челси уверенно двигалась вперед. Вдруг в кустах что-то зашуршало, заставив меня остановиться.
− Это мелкий зверек, − успокоила меня Челси, − зверек покрупнее ждет впереди.
«А вот последнего можно было и не добавлять…»
Тут меня осенило.
− Так Н… то есть Гил тоже того?
Челси расхохоталась.
− Того, еще как того! Того самого.
Я неловко улыбнулась, покачивая шлемами в руке. Еще минуты три мы шли молча – говорить как-то перехотелось. Как вдруг Челси резко остановилась, и я чуть было не впечаталась в нее.
− Пришли, − на пол тона тише проговорила она и поставила байк под дерево, потом забрала мою ношу и положила сверху вместе с сумкой.
− Куда? – тоже шепотом спросила я.
− Вон там, смотри, − она махнула рукой в сторону большого раскидистого дуба. − Эу! Мы здесь. Джейд и Челси.
Я подняла голову вместе с зонтом. Свет еле-еле доходил с дороги до этого места, но я увидела человека, сидящего на ветке в четырех метрах над землей. Это был Нед. Полностью без одежды.
Нед обернулся и, сощурившись, посмотрел на меня. Я тут же наклонила зонт обратно.
− Хорошо, действуем, как договаривались. Джейд идешь вместе с Челси к Холдену, я займусь теми двумя, что снаружи, − его тон был спокойным и ровным.
− К Холдену? − тихо спросила я. «А как же Эван?»
− Да, он внедрился к ним, чтобы раздобыть информацию. Но эти недоумки оказались из числа приспешников сатаны. Проще говоря, от них нам ждать особо нечего.
− Тогда почему он просто не ушел от них?
− Потому что Холден хочет превратиться, а мой укус на нем не сработал. Убьем двух зайцев одновременно: разберемся с убийцами и дадим Холдену того, чего он хочет.
− А разве вы сами не можете этого сделать?
− Нет, точную методику сложно воспроизвести. Нужно убить одного вендиго, чтобы получился другой. Причем убиенный сам должен этого желать.
− Фанатики, − вставила Челси, выжимая свои косы. − Они на такое способны. Да и не жалко их человека от слова совсем.
Челси сказала это так равнодушно, что меня передернуло. Она заметила это и, склонившись над моим ухом, самодовольно прошептала: «Скажи, лучше убить одного и спасти десятерых, или пожалеть одного и дать десятерым умереть?»
Ее философия хлестнула меня по щеке с такой силой, что я покачнулась на месте. Однако придраться тут было не к чему. Кто-то же должен был взять на себя роль палача, если обычные люди не могут их наказать. Неужели Венди постигла кара? Я пока не знала, как принимать такое положение дел – стоило ли мне по-другому относиться к Неду? Тени в моей душе всколыхнулись, как осадок от неожиданной тряски. Чей-то голос из глубины сознания медленно и настойчиво повторял, что мне надо сломаться. Он был таким сладким и вязким, тягучим и успокаивающим, что я прикрыла глаза, представляя, как с наслаждением погружаюсь в сон. Однако, шлепнув себя по лицу, я помотала головой и неожиданно для себя же сказала:
− Что надо делать?
Челси хмыкнула и открыла сумку.
− Надеть форму “спецназа” и довериться мне.
− Звучит довольно сомнительно.
− Всю работу я беру на себя, к тому же те кто внутри будут делать свои делишки в состоянии транса − это не опасно. Тебе просто надо сидеть на втором этаже и в крайнем случае бросить флешку куда-нибудь не в меня, − она рассмеялась и вытащила гранату. − Вот, чеку не забудь вынуть.
Я рассеянно кивнула, с опаской покосившись на весь набор юного пиротехника, который лежал рядом с формой. Челси сняла кеды и кивнула мне, намекая побыстрее примерять амуницию. И тут до меня дошло, что сейчас будет происходить. Я отступила на два шага, подтягивая к себе сумку. Челси указаниями помогла мне закончить с этим и добавила «не забудь про шлем», уже почти полностью раздевшись.
− Гил, давай! – крикнула она.
Я отвернулась, пытаясь съежиться до размера молекулы. Звук ломающихся костей − это не то, к чему можно привыкнуть. Зажмурившись, я представила, что шлем − это мой маленький домик, где нет никаких страшных существ, что под ним ничего этого не существует, а я просто сплю или сижу за окном, по которому мягко постукивает град, и пью какао с печенками.
Тут моего плеча коснулась рука хищника. Я открыла глаза и глянула сначала на Челси, потом на ветку, где сидел Нед. Они не были похожи. Шерсть Гила, насколько освещение позволяло мне рассмотреть, казалась более светлой, клыки и когти длиннее, да и сам он был больше и выше Челси. Куда уж еще больше? Почти три с половиной метра.
Нед лязгнул челюстями и перепрыгнул через соседнее дерево, растворившись в темноте.
− Сядь на плечо, − Челси присела и подала мне руку.
Я послушно залезла, осторожно схватившись за шерсть.
− Держись крепче, − сказала она и сразу же дернулась с места подобно гончей.
Я охнула и, прижавшись, обвилась руками вокруг ее шеи.
«Господи, спаси мою грешную душу!»
Тени закрыли собой все пространство, оставляя позади светлый островок леса. Ветки цеплялись за одежду и противно ударялись о визор, а под ногами существа хрустели от скоростной трусцы Челси. В какой-то момент мне показалось, что мы пробежали мимо Неда.
Значит, она была намного быстрее него?
«О чем я вообще думаю? Мне бы прикинуть, как не отбросить коньки сегодня и даже прямо сейчас».
Ближе к неожиданно проявившемуся пятну света, Челси замедлилась, и они сравнялись с Недом. Мы подошли вплотную к отшибу, на котором показалось полуразрушенное кирпичное здание и еще какие-то постройки. На нижнем этаже в разбитых окнах плясали огоньки ламп и как будто бы свечей. Из всех щелей разносился протяжный гул нескольких голосов.
Нед принюхался, дернул своей костлявой мордой, стряхнув с нее капли дождя, и рванул в правую сторону. Челси развернулась влево и, перескакивая от тени к тени, подобралась с дубу рядом с трехэтажной обителью сатанистов. Придерживая меня рукой, она забралась на дерево и спрыгнула по дуге, мягко приземлившись на крышу. Жестом дав понять, что я могу слезть, Челси показала головой в сторону люка. Она осторожно открыла его и нырнула вниз, скрывшись из моего поля зрения. Сначала я растерялась, но все же последовала за ней, но только по лестнице. Где-то на последних ступеньках Челси схватила меня за плечи, прижала к себе, словно дорогую игрушку из детства, и, огибая преграды в виде мусора, пеноблоков и прочей плохо различимой в полумраке всячины, вывела на второй этаж. Если его так можно было назвать. Прямо в центре отсутствовал пол, от него остались лишь немногочисленные торчащие по краям провала железные штыри. Челси посадила меня рядом с единственным уцелевшим окном и поднесла коготь к губам, потом, убедившись, что я поняла ее знак, указала им на первый этаж через дыру.
Там, на алтаре окруженный пятью людьми в черных балахонах лежал Холден. Вокруг на расписанных сигиллами стенах были развешаны черепа и кости людей. Мне показалось, что расположены они были в определенном порядке – чем дальше от предполагаемого входа, тем свежее были трофеи, на некоторых даже виднелись иссохшие, не съеденные червями лохмотья мяса и кожи. И самые недавние, как рамка, окружали до боли знакомое изображение. Его я точно видела раньше – на том объявлении.
Ужасно измученный, Холден еле шевелил губами, с трудом вторя голосам, эхом блуждающими по всему зданию. Они вырывались из дыры, будто из преисподней, как гоготание самого дьявола. Все это усугубляло разорванное на куски тело вендиго, которое лежало на полу рядом с Холденом, словно мясная лавка, трещавшая от изобилия кровавыми кусками плоти.
«Сейчас вырвет», − я в панике сняла с себя шлем.
Но как только в нос по-настоящему ударил запах крови, я… облизнулась.
«Что за черт!» − встрепенулась я и зажала нос.
Рядом со мной что-то зашевелилось, вспугнув мою неосторожную мысль. Челси готовилась к атаке. Я еще раз посмотрела на Холдена. Тени свечей дико заплясали по его телу, и тут я заметила, что его руки и ноги гвоздями прибиты к доскам алтаря!
По моей спине пробежали капельки пота.
«Что если Эван сейчас лежит где-то вот так… − испуганно подумала я. – Нет, нужно собраться, Олин!»
Тем временем от людей в балахонах отделился один человек и поднял над Холденом часть тела вендиго. Четверо продолжали раскачиваться в такт своим завываниям. Он скрутил его со страшной силой, так что кровь из конечности полилась прямо на Холдена. Тот душераздирающе вскрикнул, и я услышала уже, к сожалению, знакомый звук трескающихся во всех направлениях костей.
− Пора, − прохрипела Челси и прыгнула прямо в разверзшуюся пасть бетона.
Двоих она обездвижила сразу, моментально оторвав им головы. Насадив на когти одного из оставшихся, Челси отпихнула ногой четвертого к стене, и прикончила их обоих. К тому времени Холден уже успел обратиться. И, видимо, у него никак не получалось взять под контроль свое новое тело. Он бешено метался из стороны в сторону и выл, будто в безумии. Челси схватила его за загривок и прижала к полу. Но Холден тут же вырвался и с остервенением зарычал на нее, клацая челюстью. Заминкой воспользовался пятый, который держал кусок плоти, и перевоплотился. Он стоял неподвижно, оценивая ситуацию. И тут я поняла, куда направлен его взгляд.
Он смотрел на меня.
Я в ужасе попятилась назад, сжимая в кармане флешку. Я даже моргнуть не успела, как чудище оказалось на одном этаже со мной. Сердце дико забилось, казалось, поднявшись к самому горлу. В ушах зазвенело, перекрывая звериный рев, доносившийся снизу. Как не наигравшийся охотник, вендиго в одно мгновение оказался со мной лицом к лицу и, схватив за ногу, швырнул в кучу мусора через пролом на другом конце помещения. Он явно хотел растянуть мучения своей жертвы, издеваться над ней, переламывать косточку за косточкой, смакуя боль и страдания, смотреть, как она пытается избежать своей участи и до самого последнего обреченного вздоха наслаждаться ее безвыходным положением. Я интуитивно уловила это и, стараясь особо не шевелиться, засунула руку в карман.
«Исчезла! − испуганно подумала я, сжав зубы от боли в пояснице. – Теперь мне точно конец».
Выглянув из-под мешка с цементом, я посмотрела налево – он приближался медленно, как хищник в засаде, скобля по стене когтями. Я быстро перевела взгляд − на то самое целое окно и увидела под ним на полу выпавшую спасительную гранату. Решение пришло само по себе. Надо было просто перепрыгнуть через дыру в полу. Через огромную дыру! Но это был единственный шанс. Не раздумывая, я вскочила из мусора и сломя голову побежала в сторону обвала. Перескочив через куски металлолома, я оттолкнулась от края дыры и…
И прыгнула.
По тому, что перекувырнулось мое тело уже на той стороне, стало понятно, что маневр удался. Я подтянулась к флешке, попутно разворачиваясь на спину и срывая чеку. По моим расчетам, вендиго должен был уже пускать слюни в метре от меня. И я не ошиблась. Ни секунды не медля, я тут же, закрыв глаза второй рукой, метнула гранату ему под ноги.
Вспышка.
Пол под нами задрожал. Он не выдержал даже такого импульса взрыва.
Я не слышала – конечно, задело в первую очередь и меня − но чувствовала, как второй этаж начинает разваливаться. Не прошло и минуты, как пол обвалился.
Рухнув вниз, я медленно открыла глаза и осознала, что лежу в обломках бетона. Странно, что меня не убило… «Лучше бы убило». Боль пронизывала все тело. Сжав зубы, я подняла голову и огляделась. Челси вытаскивала свою растерзанную лапу из окровавленной пасти Холдена, которого придавило сверху. Оба были живы.
«Так, а где еще один?» − подумала я, и какого-то черта мои мысли материализовались.
Из завала, со злостью раскидав кирпичи, показался мой неудавшийся убийца. И, по всей видимости, он собирался завершить дело. Ориентируясь будто бы только на запах, он кинулся в мою сторону и замахнулся над головой.
Я зажмурилась.
Персики.
Глаза, несмотря на страх, распахнулись сами по себе.
Слева от меня по-кошачьи стоял Нед, держа в зубах голову сатаниста. Струйка крови, смешавшаяся со слюной, стекала по его нижней челюсти. И эта картинка поплыла передо мной, как в тумане, размываясь багровыми пятнами.
− Вы меня так в могилу сведете, − на выдохе прохрипела я и без сил опустила голову на бетонную плиту.
Глава 4
Очнувшись от запаха горелого, я подскочила на месте и испуганно осмотрелась по сторонам. Мы куда-то ехали на машине, все четверо. За окном мелькали деревья. На небе не было видно ни звездочки, но град с дождем прекратился.
− Где это мы? − простонала я, чувствуя, как возвращается боль во всем теле.
Челси на соседнем справа сиденье встрепенулась и неожиданно сжала меня в неловких объятиях.
− Челси, полегче, пожалуйста. Меня как будто тепловоз переехал.
Она сиротливо взглянула на меня и выпустила из рук, потом опустила глаза и прошептала:
− Снова ты из-за меня получаешь.
Я посмотрела на ее забинтованную левую руку.
− Тебе тоже досталось. Как без руки жить?
− А, это… − она принялась разматывать бинт. − Уже зажило, наверное, − она повертела рукой и добавила: − Как новенькая.
Я в изумлении уставилась на нее.
− Как такое возможно?!
− Вендиго быстро восстанавливаются. Даже если нас ранить в человеческом обличье, но при этом не убить, конечно, то все заживет. Еще, например, у Холдена был шрам на лице, − она дернула впереди сидячего парня, − смотри, теперь его нет.
Я посмотрела на него и поморщилась. Да, шрама не было, но выглядел он как после затяжной гулянки. Холден болезненно вздохнул и отвернулся. Интересно, мой шрам на спине после операции тоже бы пропал? Удаление кисты позвоночника – как хорошо, что я не помню подробностей.
− Не обижайся на него, − сказала Челси, − его как будто десять тепловозов переехало. После превращения чувствуешь себя отвратительно некоторое время, потом ты как будто болеешь простудой, а потом… − Челси передернула плечами. − Потом немного съезжает крыша. Собственно в этой фазе ты меня и застала в первый раз.
Мне сразу же вспомнился Эван, его синяки под глазами и болезненный вид.
− Значит, Э…
− Юстас, − перебила меня Челси. − Его зовут Юстас.
− Значит, Юстас, − я подняла брови, − вендиго?
Челси кивнула. И тут заговорил Нед, сидящий за рулем:
− Джейд, тебя не кусали?
Я посмотрела вниз, как будто пытаясь мысленно отсканировать свое тело.
− Нет, − ответила я и спросила: − Почему пахнет гарью?
− А, это мы трупы жгли, − непринужденно ответила Челси.
Из меня вырвался нервный смешок. В голове замелькали картинки этой ночи – одна за другой, как чертов калейдоскоп. Я вытерла вспотевшие руки о камуфляжные штаны и сказала:
− Тут кое-что вспомнилось. На стене в том здании был такой же рисунок, как фото в вашем объявлении. Это что такое вообще?
− Раньше такие объявления использовали сатанисты, − начал Нед, − чтобы искать себе подобных, но мы переняли этот способ, поменяли все объявления на объявления с нашим номером и так вычисляли их. Но они вскоре поняли, в чем дело, и больше не попадались, а все объявления уничтожили. Однако ты все же каким-то образом нашла одно такое. Мне бы такую удачу.
− Не скажи. В последнее время мне не везет, − с грустью сказала я. − А кто со мной по телефону разговаривал?
− Моя тетя, − ответил Нед. − Ты, наверное, не знаешь, но они с дядей переехали в другой город, когда мне стало чуть больше восемнадцати.
− Не знала… А живешь ты все там же?
− Да.
− А почему бы тебе тоже не переехать? И почему ты с ними не уехал?
Холден с Челси переглянулись.
− Джейд, не все так просто, − Нед поправил ворот своей водолазки. − Я скоро покажу почему. И прости меня, я должен был отвезти тебя домой, но мы едем еще дальше на юг.
Я потерянно уставилась в его сторону.
− Что это значит?! – воскликнула я.
− Мы его уговорили, − тихо сказала Челси. − Кое-что изменилось, и ни я, ни Холден этому не поверили. Да и следы надо запутать на всякий случай.
Тут я заметила, что мы выехали на проселочную дорогу. Нед как ошпаренный резко затормозил прямо в ее начале. Не понимая, что происходит, я вышла вместе с остальными, вернее, они буквально вывалились − вышла только я. Все трое затряслись, словно припадочные, и отступили ближе к главной дороге, в страхе поглядывая на свет передних фар.
− Что с вами? − испуганно спросила я.
Не получив ответа, я обошла машину спереди, потом прошла немного вперед, насколько позволял свет, и вернулась обратно к ним.
Первым заговорил Нед, пока Челси и Холден смотрели куда-то вперед, чуть ли не плача.
− Олин, сможешь машину к нам подогнать?
− Э, а в чем проблема?
− Видишь фонарь вдалеке?
Я кивнула.
− Раньше вендиго могли доходить до него, теперь только до этой дороги. Проведи мысленно черту вдоль этой точки − это граница. Мы не можем покидать ее, как и дорогу на восточной и западной окраинах. Реку на севере и мост через нее мы тоже не можем пересечь. Аэропорта нет. Воздушные шары кто-то сбивает. Мы в петле.
− Ты хотел сказал, в глубокой заднице? − всхлипнула Челси. – Я надеялась, что, может, когда-нибудь съезжу на море, когда-нибудь увижу пальмы или гейзеры, а теперь… задохнуться здесь и умереть – вот что нас всех ждет!
По ее щекам покатились слезы, но она сразу же смахнула их, оставив на коже темные полосы сажи, которая, по-видимому, была на руках.
− И кому это все надо? – тихо спросила я, не понимая, как такое вообще возможно.
− Тому, кто считает себя богом.
− Мы пытаемся его найти, но он как невидимый змей, − с трудом прошептал Холден.
− Скорее всего, что-то в земле и в воде. Что-то, что заставляет вендиго любой ценой не переступать черту.
− Как ты узнал, Гил? − с сомнением произнесла я. – Если кто-то и закапывал что-то в землю, то следы размылись дождем.
− Был такой человек, как Блисс − уборщик в церкви. Он рассказал мне об этом.
