Мила Мичева

Венец безбрачия

1

«Ну вот и все, – подумала Надежда, вертя в руках маленький листок бумаги, на котором врач написала название лекарства. Это был даже не рецепт, потому что подобные препараты свободно отпускаются в любой аптеке. – Вот и все. Через несколько лет пенсия. Короче, здравствуй счастливая старость. Детей нет, мужа нет. Да, невесело как-то».

– Надежда Алексеевна, вы согласны с новым учебным планом? – Завуч школы Маргарита Семеновна оторвала ее от грустных мыслей. – Надежда Алексеевна, вы что, вздремнули? – Она улыбнулась ей. И весь преподавательский состав повернул головы в сторону «француженки», которая сидела в дальнем углу учительской.

Надежда улыбнулась и, пытаясь скрыть свое истинное состояние, сказала: «Что-то я загулялась по Парижу». – Это была ее коронная фраза, которая трактовалась как «замечталась я что-то». – Да и потом, вы же знаете, я никогда не имею возражений против очередных нововведений. Главное, не сокращайте уроков французского языка. Наши дети и так к концу обучения кроме фразы «Voulez-vous couchez avec moi?» («Не хотите ли вы со мной переспать?») ничего не помнят. Но если урезать занятия, они даже ее перевести не смогут.

– А что сейчас они знают, как она переводится? – съехидничала учительница английского Анна Петровна.

– Представляете, к 11 классу знают! – Надежда Алексеевна всплеснула руками. – Мало того, они могут еще и представиться на французском. Так что мы с вами, Анна Петровна, можем поспорить, какой язык дети знают лучше. Хотя в целом, вы прекрасно понимаете, среди наших учеников мало знатоков иностранных языков.

– Надежда Алексеевна, новый учебный план пока не предполагает урезание курса французского языка. Но я вам честно скажу, многие родители против такой нагрузки для своих детей. Они считают, что сейчас востребован только английский. Его и надо учить. Тратить время на французский не все хотят, – сказала завуч.

Анна Петровна гордо повела головой. «Английский-то язык поважнее французского будет».

– Вы знаете, сейчас и русский язык уже учить не надо, – в сердцах сказала завучу Надежда Алексеевна. – А зачем? В Интернете даже неприлично писать без ошибок. Вы знаете, что прилагательное «большой» теперь пишется через «а»? А «привет» через «е» и заканчивается на «д»?

Она встала и, хлопнув дверью, вышла из кабинета.

– Кажется, у нее климакс, – равнодушно кинула ей вслед грузная учительница математики Клавдия Ивановна. У нее-то перепады настроения, приливы крови к голове, агрессивность и другие проявления менопаузы были уже позади.

– Клавдия Ивановна, ну зачем вы так? – упрекнула ее молодая учительница географии Татьяна Борисовна. – Надежда Алексеевна действительно права. Нельзя идти на поводу у желания некоторых родителей, желающих облегчить учебу своих отпрысков. Языки надо учить. Причем русский – в первую очередь.

– Так, дамы, – выступила завуч. – Предлагаю эту тему закрыть. Если кто-то хочет продолжить ее обсуждение – исключительно за дверями учительской. Все, до завтра.

– Женщина, вы будете брать этот препарат? – раздраженно спросила Надежду молодая продавщица в аптеке.

– Да, я наверное его возьму. А есть еще какие-нибудь препараты… ну… которые помогают в подобной ситуации? – стеснительно спросила она.

– У нас много препаратов для облегчения состояния во время менопаузы. Но то, что вам выписали – один из самых популярных, – громко ответила ей продавщица.

Мужчина в кургузом полупальто, стоявший за Надеждой даже как-то виновато потупил взгляд. Да и сама она резко покрылась нездоровым румянцем. Но скорее из-за отсутствия такта со стороны продавщицы, а не от очередного прилива.

– Спасибо за консультацию, тогда я его беру, – сдерживая одновременно негодование и стеснение, сказала она бестактной продавщице, и протянула ей деньги.

Выйдя из аптеки Надя вдохнула полной грудью свежий весенний воздух и посмотрела на синее небо. Но, прежде чем идти домой, решила немного погулять в парке. Она купила по традиции пару булочек, уселась на свою любимую облезлую деревянную скамейку и стала кормить голубей. И будто чувствуя Надино настроение, они как-то особенно стали ворковать у ее ног, аккуратно подбирая хлебные крошки.

Суровый вердикт врача о начале менопаузы явно испортил ей настроение. Сначала, правда, она не сильно расстроилась. Но когда доктор сказала, что теперь ее ожидает временное ухудшение здоровья, возможное появление морщин и снижение тонуса кожи, Надя занервничала. Хотя отнюдь не морщины были причиной ее расстройства. Она несколько раз пыталась было даже заплакать в кабинете у врача, но ее природный оптимизм даже в такой ситуации побеждал чувство жалости по отношению к себе.

Надежда Алексеевна была женщиной веселой, жизнерадостной и активной. Когда-то без Надьки Копцовой не обходился ни один школьный, а затем и студенческий праздник. Смеялась она громко, танцевала лихо, плюс училась на отлично. Кто бы мог подумать, что эта веселушка, за которой толпами бегали юноши, так никогда и не выйдет замуж. Сначала Надя не особо переживала по этому поводу. Потому что была увлечена учебой, работой в бюро переводов. И будучи человеком увлекающимся, с легкостью затем окунулась в школьное преподавание. Чем вызвала большое недоумение у своих коллег-переводчиц. «Бросить такую престижную работу ради школы! Очень странно»». К тому же она не относилась к сорока процентам населения земли, которых интересует секс. Она была в числе шестидесяти, которым вполне достаточно легких романтических ощущений.

Надя даже не заметила как перешагнула тридцатилетний рубеж. Да и в сорок лет не стала волноваться отсутствию собственной полноценной семьи. Ее оптимизм всегда помогал ей справиться со всеми неприятностями, а активный образ жизни не позволял расклеиваться и чувствовать собственное одиночество. Бассейн по воскресеньям, велосипедные прогулки в городском парке, походы в кино и театр – вот что занимало все ее свободное время. Правда, в последние годы ей приходилось это делать одной. После того, как ее любимая подруга Сонечка сломала ногу и, из-за этой травмы практически стала инвалидом. До клюки, слава богу, дело не дошло, но от активных мероприятий отказаться пришлось.

Именно Сонечка на протяжении многих лет постоянно намекала Наде, что женщина – это в первую очередь жена и мать. Но та, улыбаясь ей в ответ, всегда говорила: «Сонечка, не драматизируй. Женщина создана не только для того, чтобы варить борщи, а мужчины не должны быть смыслом жизни. Будут – хорошо. Нет – значит, нет». Относительно материнства Надя была менее оптимистична. В 32 года ей сделали одну очень неприятную для женщины операцию, отчего она полностью потеряла возможность иметь детей. Поэтому дальнейшее акцентирование на семейной жизни она не считала нужным. Если она не может иметь детей, зачем тогда вообще думать о замужестве. Но даже после этой трагической истории Сонечка продолжала намекать Наде о семейной жизни. В конце концов после сорока лет можно найти какого-нибудь разведенного мужчину, у которого уже есть дети. Ведь встречать старость в полном одиночестве – это крайне неприятная штука.

Сама Сонечка почти тридцать лет была замужем за очень милым человеком. У ее было трое сыновей и уже двое внуков. И вообще, она относилась к редкой категории женщин, благополучно живущих в браке много лет. Конечно, она догадывалась, что за долгие годы совместной жизни у ее супруга были мимолетные романы, но старалась об этом не думать. Особенно, сидя со своим любимым Павликом у камина в их уютном загородном домике. Главное – есть с кем встречать старость. А остальное уже неважно.

Сонечка была старше Нади на семь лет. Внешне она чем-то походила на известную артистку Муравьеву. Такая же обаятельная, милая, и немного располневшая с годами. Они познакомились с Надей в бюро переводов, когда Соня пришла искать репетитора французского языка для своего среднего сына. С тех пор между ними возникла настоящая женская дружба. Они вместе ходили в кино, театр, и даже катались на велосипедах по парку. Несмотря на то, что у Сонечки на плечах была огромная семья, ее муж Павлик, нежно любя свою супругу, понимал, что иногда ей нужно немного развеяться. Поэтому изредка отпускал ее погулять с Надей. За что обе были несказанно благодарны ему.

Как только Надя проводила взглядом последнего улетевшего голубя, собравшего остатки хлебных крошек, у нее зазвонил мобильный телефон. Она запустила руку в большую кожаную сумку с тетрадками, и стала шарить в ней в поисках телефона. Звонила Соня.

– Надюша, как твои дела? – как всегда бодрым и звонким голосом, не изменившимся с годами, спросила она.

– Нормально, – грустно ответила та. – Вот, кормила голубей в парке. Сейчас пойду домой. Надо еще в магазин зайти.

– Что случилось? У тебя грустный голос.

– Все в порядке. Все хорошо. – Надя пыталась скрыть свое далеко не радужное состояние.

– Врать будешь, где угодно, кому угодно, только не мне. Я знаю тебя сто лет. И за эти сто лет второй раз слышу твой расстроенный голос. – Соня выдержала паузу. – Так, ничего мне сейчас не объясняй. Надо встретиться. Расскажешь, что случилось. Да и у меня к тебе есть серьезный разговор. Во сколько у тебя завтра первый урок?

– У меня завтра… – Надя напряглась.

– Что, уже начался склероз? – Соня засмеялась в трубку.

– Не дождетесь. – Она немного повеселела. – Завтра у меня четвертый и пятый уроки у восьмого и шестого класса.

– Отлично! Тогда сегодня я жду тебя часам к восьми. Павлик уехал в Москву на какую-то очередную врачебную конференцию. Митька пойдет на дискотеку, а Кирилл работает в больнице в ночную смену. Так что, нам никто не помешает. Я тебя жду. Что тебе приготовить?

– Сделай мне вегетарианских голубчиков. – Надя оживилась. – А я куплю бутылочку винца. – Затем замялась. – Ты вовремя позвонила, кстати. Очень вовремя. Мне… ладно, при встрече.

Надя убрала телефон в сумку, остановилась у парковых ворот и все-таки расплакалась, впервые поймав себя на мысли, что ей грустно и безумно одиноко. А былой оптимизм сменился мрачными картинами из ее возможного будущего. «Сорок восемь лет. Мне сорок восемь лет. Изменить уже ничего нельзя. Господи, Соня, как же ты была права. Одинокая жизнь – это действительно отвратительная штука».

2

Маленький деревенский домик на окраине города так отсырел за последние несколько месяцев от бесконечных дождей, что имел все шансы при наступлении холодов превратиться в обледенелую избушку. Когда-то за старым срубом внимательно следили мужчины, каждую осень тщательно подготавливая его к долгой и промозглой зиме. Но последние несколько лет порог избушки переступала лишь хрупкая ножка Юлечки, да ее малыша Никитки. Однако и этот последний мужчина в роду, вот уже как два года не появлялся в родном доме.

– Гражданка Закорева, закройте дверь. Оставьте нас в покое. Мы сделали все, что смогли. Активные поиски прекращены, но ваш сын остается в розыске. Вам ясно? Если будут какие-то новости, мы вам сообщим.

Следователь Кривцов встал из-за стола и подошел к двери. Он не хотел, чтобы гражданка Закорева снова рыдала у него в кабинете. С одной стороны, ему было жалко бедную женщину, у которой пропал сын. С другой, он ничем не мог ей помочь. Два года – это довольно большой срок, чтобы надеяться даже на чудо. Он встал в дверной проем, оперся о косяк и преградил женщине вход. Но она, растирая по лицу остатки дешевой туши и теребя в руках старую тряпичную сумочку, продолжала стоять в дверях и плакать.

– Я знаю, что он жив. Я же мать. Я чувствую, он не погиб. Поищите его еще. Я вас умоляю.

– Я же вам сказал, поиски прекращены, но дело не закрыто. Ну, сколько можно вам повторять. Каждый год в стране пропадает огромное количество людей, которых не могут найти. Сожалею. Но, увы… мы сделали все, что могли, – он развел руками. – Пожалуйста, не вынуждайте меня применять силу.

Вы – молодая. Родите себе еще ребеночка. До свидания. – И закрыл перед ее носом дверь.

Обливалась слезами, Юлечка вышла из обшарпанного здания отделения милиции и побрела вдоль старой аллеи с кленами. Она в который раз искала ответы на вопросы: «за что ей все это?», «в чем ее вина», «что она такого сделала, отчего Бог не щадит ее?». Неужели все ее беды из-за того, что до брака с Толиком она один раз переспала с Вовкой из 11 «А» класса? Но она совсем не виновата в том, что он бросил ее. Он ведь обещал жениться, если она докажет ему свою любовь! И вообще, она думала, что у них любовь до гроба.

Еще Юлечка винила себя за то, что однажды не подошла к двухмесячному Никитке, когда он громко кричал посреди ночи. Но это ведь Толик не отпускал ее из своих объятий. И снова получается, напрямую ее вины не было. Дальнейший аборт – снова не ее вина. Потому что Толик переходил на другую работу, и в ближайшее время их ждали «трудные времена»; второй ребеночек явно не «вмещался» в семейный бюджет.

Потом и Толика не стало в ее жизни. После автокатастрофы он пролежал два месяца в больнице. А когда вернулся домой, сообщил жене, что уходит из семьи, потому что влюбился в медсестру Галину, которая делала ему уколы. Как потом выяснилось, Галя делала Толику не только уколы. Юленька, умоляя Толика остаться, клялась, что обязательно научится делать уколы. Но ее слезы только разозлили его, и он в тот же вечер ушел из дома, бросив Никитку и Юлю.

Затем из жизни ушел Юлечкин папа. Сердечный приступ настиг его на рыбалке, когда закидывая в очередной раз удочку в узкую прорубь, он провалился под лед вместе со своим раскладным стульчиком.

А спустя полтора года после смерти отца Юля потеряла и трехлетнего Никитку. В прямом смысле потеряла. Она оставила сына на несколько минут на детской площадке где, как ей казалось, вполне безопасно, да и других детей полно, а сама решила сбегать в магазин за молоком. Но когда вернулась, Никитки и след простыл. Говорили, вроде какой-то дядя позвал малыша, сказав, что мама попросила отвести его домой. Больше Никитку никто не видел. Долгие поиски милиции тоже ни к чему не привели. Но Юля искренне верила, что ее сын жив. Хотя многие жители небольшого провинциального городка были другого мнения на этот счет. Все почему-то были убеждены, что мальчика «отправили на органы». А поскольку трехлетнего ребенка вряд ли будут использовать как сексуального раба, остается кража с целью трансплантации органов. Насмотревшись телевизора, этой версии придерживались даже некоторые представители внутренних органов.

Юлечка вернулась в свой отсыревший домик. Зажгла огонь на плите и… «Нет, – подумала она. – Я не буду этого делать. Нет. Никитка жив. Значит, и я должна жить. Я – сильная. Я должна его найти». Она выключила плиту и, упав на кровать, зарыдала горькими слезами.

Последние годы превратились для нее в сущий кошмар. Один только Бог знал, сколько ведер слез она выплакала. Пока с ней был Никитка, она исправно ходила на работу в детский садик и пыталась не думать о плохом. Где-то в глубине души надеясь найти для сына нового папу. Но, потеряв малыша, окончательно потеряла и надежду на счастливую жизнь.

Юля сильно похудела за эти годы. От розовощекой пампушки остались, как говорят, кожа да кости. Это была уже не жизнерадостная Юлечка Закорева, а ее собственная тень. В прямом и переносном смысле. Рано выйдя замуж, она так и не получила образования, успев окончить лишь школу. К тому же и отец, и бывший супруг убеждали ее в том, что женщина не должна работать. Ее прямая обязанность – следить за мужем и растить детей. И когда Юлечкина мама скоропостижно умерла от сердечного приступа, отец решил вырастить из дочери хозяйку дома, чтобы оградить себя от домашних дел. Юлечка без особого труда взяла на себя все хлопоты, и уже в 13 лет полноценно вела домашнее хозяйство. Отец лишь рубил дрова, зарабатывал где-то на стройке небольшие деньги; все лето ловил рыбу и периодически спал на печи после тяжелого похмелья.

Кто же знал, что жизнь совершит такой вираж, и Юлечка останется совсем одна в двадцать два года! Ей казалось, что в этом возрасте карьеру начинать поздно. Да и о какой карьере может идти речь, если она ничего не умеет. Талантами не блещет. Пишет с трудом. Иностранных языков не знает. Ей только и остается, что работа нянечки, уборщицы или консьержки.

Кто бы знал, как тяжко было у нее сейчас на душе! Она и корила, и ненавидела, и презирала, и одновременно жалела себя. Ни подруг, ни родственников, к кому она могла бы обратиться. Один следователь Кривцов. Да и тот устал от нее за два года. Хотя в первое время даже пытался «работать психотерапевтом», исправно выслушивая ее жалобные речи. Поначалу Кривцов думал, что она как-то возьмет себя в руки и придет в себя. Может и мужика нового найдет. Но через два года понял, что Юлечке нужна уже более серьезная помощь. Ведь девушка, по его мнению, была на грани умопомрачения.

3

Алексей сидел в гостевой комнате на огромном кожаном диване, пил крепкий кофе из цветастой кружки и курил тоненькие черные дамские сигареты. В его огромных мужских руках они выглядели как спички. Но настоящего казака родом из Запорожья сей факт мало смущал. Курил он много, а сигареты этой марки, как гласила надпись на пачке, содержали не так много вредных примесей. Его сын тоже пристрастился к тоненьким сигаретам. Правда, в его изящных пальцах они смотрелись куда органичней.

– У тебя на сегодня есть еще клиенты? – Он затушил сигарету в круглой мраморной пепельнице, которая стояла на большом журнальном столике перед диваном.

– Да, трое. На пять, на шесть и на семь часов, – ответил Роман, посмотрев на наручные часы. – Он сидел напротив отца в кожаном кресле и тоже курил их любимые дамские сигареты в черной пачке.

– Ладно, тогда я не буду тебя ждать. Поеду, поищу подарок бабушке. А потом, в девять вечера у меня встреча с Гариком. Ну, ты его должен помнить. Бизнесмен, которого обчистили как липку.

– Да, да, помню. Его дом грабанули в прошлом году. Вынесли, кажется все, вплоть до кухонных ножей.

– Угу. – Алексей отхлебнул кофе. – Тот самый. Да, не повезло мужику. Ну ничего, теперь у него уже все в порядке. И дом новый купил, и ножами запасся. – Он загадочно ухмыльнулся.

– Батя, – Рома покачал головой. – Ну ты как всегда.

– А что такого?! Не пришел бы к нам, поехал бы в Москву батрачить на какого-нибудь дядю. Ладно. – Он резко встал с дивана. – Ладно, по коням. Давай, ближе к ночи созвонимся. – И, похлопав сына по плечу, пошел к входной двери. – Вчера, кстати, следователь один знакомый звонил, – крикнул он ему из коридора. – Говорит, есть одна клиентка, которой надо помочь. Ну или хотя бы просмотреть ситуацию. Сын у нее пропал. Все. Я пошел.

– Я тебя провожу, – крикнул ему Рома. – И, встав с кресла, пошел в прихожую. – Поиск? – серьезно спросил он отца у порога.

– Ну, да.

– Это мы любим.

– Мы это не любим, а это наш профиль. – Алексей помахал указательным пальцем и устремил его вверх. – Все. Пошел.

– Иди, иди. – Рома улыбнулся отцу, и закрыл за ним дверь.

Они были безумно похожи. Правда, папа с годами немного набрал вес и поседел. Но это только добавило ему солидности, соответствующей статусу и роду деятельности. К тому же при его почти двухметровом росте, подобные изменения лишь усилили харизматичность его личности. А его сын пока оставался стройным высоким шатеном с огромными голубыми глазами, чувственными пухлыми губами и очаровательной улыбкой. При этом обладал таким же уникальным даром, который на протяжении веков передавался им из поколения в поколение.

Через десять минут на пороге офиса экстрасенсов появился мужчина лет сорока пяти приятной наружности, который нервно теребил в руках барсетку.

– Я от Зои Васильевны.

– Я понял. Вы – Николай. – Рома внимательно посмотрел на очередного клиента бездонными голубыми глазами. «Жена загуляла, – тут же промелькнуло в его голове. – Да, редкий случай. Особенно в наших краях. В провинциальных городах, как в деревне, ни от кого ничего не утаишь».

– Проходите, – сказал он мужчине. – Курите?

– Ну да, курю. – Мужчина несколько смутился.

– Если хотите курить, тогда проходите в гостевую. Кофе будете? Клиент утвердительно кивнул.

Рома включил электрический чайник, убрал папину чашку, и поставил на журнальный столик чистую. А мужчина тем временем, усевшись на диван, начал свой рассказ. Как познакомился со своей второй женой. Как они счастливо жили все эти годы. И как он застал ее в объятьях своего старинного друга.

– А почему у вас нет детей от второго брака? – Рома резко оборвал Николая и закурил.

– Не знаю. – Он пожал плечами. – Мариночка вроде не может иметь детей. Я намекал ей о малышах лет пять тому назад, но она устроила мне скандал. Сказала, что если мне нужны от нее только дети, я могу катиться к чертовой матери. Вы знаете, у меня есть двое детей от первого брака. – Он замялся. – Я, если честно, особенно настаивать не стал. Ну нет, так нет. Я ведь ее до беспамятства любил. – Он сделал небольшую паузу. – Я и сейчас ее люблю, несмотря ни на что. Я даже продал свою машину, чтобы купить ей новую. Она очень хотела «Мазду». Три года назад Мариночка вычитала в журнале, что марка этой машины сейчас в моде. Тогда я и продал свой джип, чтобы купить ей «Мазду». Мне сорок семь лет, Роман, я готов на все, чтобы Мариночка осталась со мной. Я прощу ее. – Он грустно опустил голову и уставился в пол. – Я все забуду. Люблю я ее. Жить без нее не могу. Сделайте что-нибудь.

Мужчины редко позволяют себе расслабиться и «распустить нюни». Но Роман с Алексеем частенько были свидетелями таких отчаянных мужских откровений. Поэтому прекрасно знали, что делать в подобных ситуациях. Этот симпатичный, прекрасно сложенный голубоглазый брюнет в дорогой кожаной куртке сейчас был похож на оторванного от материнской груди щенка. Такой же беззащитный и жалобно пищащий. Его Марина вряд ли могла даже представить своего супруга в таком состоянии. Мужчины такого типа никогда не позволяют себе подобной слабости в присутствии дамы.

– Сколько ей лет? – сухо спросил его Роман.

– Ей 32. Мы уже восемь лет вместе. Я принес ее фотографию. Зоя Васильевна меня предупредила, что в таких ситуациях надо взять фото. – Он достал из внутреннего кармана пиджака фотографию жены и протянул ее Роману.

– И вы никогда не подозревали ее в измене? – спросил он, водя рукой по фотографии. И не поднимая глаз на клиента.

– Что вы имеете в виду? – Николай напрягся.

Рома понял, что сейчас лучше не говорить правду. А правда была в том, что Мариночка изменяла своему Коленьке с первых дней совместной жизни. Хотя озвучивать этого не стал. Профессиональная этика не позволяла. Но как только он взял в руки фото Марины, в его голове тут же замелькали чудные картины из ее интимной жизни… не только супружеской.

– Роман, вы можете мне ее вернуть? – Николай закурил очередную сигарету.

– Гарантии может дать только Господь Бог. Это первое. Во-вторых, насколько я понимаю, Мариночка ушла от вас к вашему старинному другу, с которым вы их застукали.

Николай утвердительно кивнул.

– Вы хотите, чтобы она вернулась к вам?

Николай еще раз кивнул.

– Я хочу, чтобы она мне больше не изменяла.

– Я понял. Хорошо, пройдемте в мой кабинет. – С клиентами он всегда был немногословен и лаконичен.

Рома первым встал из-за стола и пошел в комнату, где тусклым красным светом горел круглый экзотический фонарь, стоявший на полу. Посреди кабинета стоял огромный стол под красной скатертью, а напротив него мягкий диванчик, застеленный черным покрывалом. И пока Николай усаживался на диванчике, Рома зажег черные свечи на столе и сел напротив мужчины в серое офисное кресло:

– Руку дайте. – Он стал внимательно рассматривать линии на руке. – Пили?

– А что, там и это написано? – Мужчина смутился. – Да, пил, пока не познакомился с Мариночкой. Пришлось завязать. Ну, вы понимаете, – он виновато посмотрел на Рому. – Ну, койка там. А когда выпьешь, проблемы с этим. Это в молодости все можно, а когда тебе за сорок, уже приходится следить за здоровьем. Мариночка очень требовательная в этом вопросе.

– Вы с первой женой когда разводились, оставили ей квартиру, – уверенно сказал Роман.

У Николая загорелись глаза.

– Да. Да. Но… но откуда вы знаете?

– Простите, это моя работа, – нисколько не смущаясь, ответил ему Рома.

Мужчина с уважением посмотрел на него, и вдруг задал вопрос:

– Она ведь мне и до Витьки изменяла? Да?

Рома чувствовал, что Николай задаст ему этот вопрос. Правда, думал, что это произойдет несколько позже. Но уже готов был отвечать. Вернее, знал, как ответить.

– Я не уверен, но что-то возможно было. Подробностей не вижу, извините.

Он пожалел мужчину. Скажи ему сейчас правду, неизвестно чем все закончится. Во-первых, по руке видно, что перед ним довольно нервный человек. Во-вторых, в таком возрасте из-за любви многие мужчины совершают массу глупостей. Хоть Роме и было всего 23 года, за его плечами лежал пятилетний опыт практики экстрасенса, и подобные вещи он знал не хуже отца.

– В вашем случае, сразу хочу вам сказать, необходимо будет прийти еще три раза. Вы готовы?

– Да, конечно.

– Тогда, пожалуйста, встаньте в центре комнаты. Закройте глаза, и вспомните первую встречу с Мариной.

Николай закрыл глаза и предался воспоминаниям. А Роман встал позади него, и стал шепотом читать магические заклинания. Клиент впал в транс и полностью погрузился в события восьмилетней давности.

«В городе стояла страшная жара. Я вышел из торгового центра и закурил. Что я покупал? А! Подарки для младшей дочери! Слона я ей купил розового. И еще кажется крохотный велосипедик. Ей тогда исполнялось три года. Да, с этим слоном, с сигаретой в зубах, и с велосипедиком я выглядел шикарно!» Николай улыбнулся, не открывая глаз. Затем вспомнил, как мимо него пронеслось что-то в розовом. «Я тогда подумал, что слон очень подходит к этому розовому. Сначала я вообще не понял, что это было. Какой-то аромат и розовый цвет. А потом это РОЗОВОЕ спросило меня, где я купил такого нарядного слона. Я чуть сигарету не проглотил. Это РОЗОВОЕ оказалось рыжеволосой, желтоглазой девушкой с ангельским голосом. Она тоже, как потом выяснилось, покупала подарок для маленькой девочки, дочери своей подруги. Я ведь торопился вернуться в офис, а пошел вместе с ней покупать второго розового слона. Вот, кажется и все. Я влюбился в нее с первого взгляда».

– Николай, – выдернул его из приятных воспоминаний Роман. – Николай, как вы себя чувствуете?

– Прекрасно, – он блаженно улыбнулся. – Я вспомнил все. Представляете, будто еще раз пережил нашу первую встречу.

– Садитесь, – Рома показал рукой на диван и вернулся за стол. – Я сейчас вам кое-что дам. Носите это постоянно с собой. И еще кое-что…

4

Вегетарианские голубцы в приготовлении Сонечки были исключительным блюдом. Исключительным! Надя, дожив почти до пятидесяти лет, так и не научилась хорошо готовить. Поэтому с особым трепетом относилась ко всем, кто владел кулинарным искусством.

– Очень вкусно, – как всегда приговаривала она, уплетая Сонину стряпню. – Очень вкусно. Я уже никогда не научусь готовить.

– Надюша, все в твоих руках. Ничего трудного в этом нет. Берешь капусту…

– Соня, не трать время. Сколько тебе можно говорить! Зачем мне одной стоять по нескольку часов у плиты? Ну зачем? Обедаю я в школьной столовой. А когда прихожу домой, мне уже не важно, что есть. Лишь бы быстро приготовить.

Я покупаю в магазине готовые котлеты, жарю их, открываю баночку огурчиков, и ужин готов. Ты лучше открывай вино и рассказывай, какое у тебя ко мне серьезное дело. О чем ты хотела со мной поговорить?

– Может, сначала ты расскажешь, что случилось? – Соня пристально посмотрела на подругу. – Давай, выкладывай. Последний раз я видела тебя такой убитой после операции. И это было… – она задумалась. – И это было, кажется, шестнадцать лет назад.

Надя доела последний голубец, отодвинула тарелку, и поджала губы.

– Да, операцию мне сделали в тридцать два года. А сейчас. Соня, у меня начался климакс, – серьезно сказала она.

– Тоже мне беда. – Соня всплеснула руками. – Я то думала, у тебя серьезные проблемы. А это. Это случается со всеми. Я тоже через это прошла, замечу тебе. И ничего. Живу дальше. Могу рассказать, как это бывает. – Она стала разливать вино по бокалам.

– Ты не понимаешь. Для меня это начало старости. А я совсем одна. Как ты была права! Как ты была права, что надо выходить замуж. Сейчас мои шансы равны нулю. Какая же я дура! – Она закрыла лицо руками, и тяжело вздохнула.

Соня придвинула стул вплотную к Наде, обняла ее за плечи, и сказала:

– Никогда не говори «никогда». Это первое. А во-вторых, я рада, что ты наконец кое-что поняла. А в-третьих, ты не дура. – Она поднесла бокал к губам подруги. – Вот, выпей.

– Ты хочешь меня споить? – Надя сделала глоток.

– Нет. Не хочу. Я хочу тебе кое-что рассказать? Ты не поверишь! – Она оживилась. – Нинку Кароеву помнишь? Моя однокурсница.

– Помню. Последний раз я видела ее в середине мае у тебя на дне рождения. И что у нее случилось? – Надя откинула каштановые волосы по плечи назад, и сделала заинтересованное лицо.

Не сказать, что Надя была красивой женщиной. Но она явно обладала определенным шармом. Довольно высокого роста. Крепкая, мускулистая, подвижная. С большой грудью, и с большим размером ноги. У нее был почти сорок второй. Очень отдаленно она походила на артистку Людмилу Зайцеву. Только очень отдаленно. Но типаж точно ее. Крепкая русская женщина! И в избу, и коня, ну… и все остальное.

– Сама понимаешь, девушки мы уже не молодые. – Соня игриво поправила седую челку. – А наши мужья до сих пор думают, что они бодры и юны. Вот Нинкин супруг и загулял. Нашел какую-то тридцатилетнюю разведенку с десятилетней девочкой, и повадился к ней ходить. Похудел, помолодел. А Нинка, естественно, с горя еще больше потолстела и постарела. Все слезы выплакала. Уже петлю намыливать собиралась. Ужас! Если бы не Фады, она бы точно грех на душу взяла.

– Какие Фады? – равнодушно спросила Надя.

– Ну, экстрасенсы. Папа с сыном. Говорят, старший так вообще колдун.

– Ой, Соня, прекрати мне сказки рассказывать. Ты же знаешь, я не люблю эти глупости. Тем более мне сейчас и так хреново. – Она скривила лицо.

– Я тоже, как ты знаешь, не особо верю в эти сказки, но Нинка походила к ним, и ее муж бросил-таки разведенку. Честное слово! Ты послушай, послушай меня. – Она похлопала Надю по руке.

– Может, просто совпало? Может, разведенка ему надоела? Соня, мы живем в двадцать первом веке. Какие колдуны? Ты что, белены объелась? – возмутилась она.

– Народ к ним толпами валит. Хочешь сказать, что все белены объелись? – Соня стала разливать вино по бокалам. – Да! Все разом сошли с ума! Нет, Наденька, если люди к ним ходят, значит какой-то результат получают. Хорошо, допустим, эти колдуны просто неплохие психотерапевты, а людям иногда надо кому-нибудь душу излить. Допустим. Но мой Павлик рассказывал, что их штатный психолог практически без работы сидит. Получается, эти колдуны действительно что-то такое делают, отчего людям становится лучше, чем от походов к настоящим психотерапевтам.

– Людям лучше становится, потому что они хотят верить в чудеса. Вот и все! А идиотов всегда хватало.

– Знаешь, я с годами стала иначе смотреть на многое. И начала допускать, что в жизни, помимо очевидных вещей, существует еще масса непознанного и невероятного. Надюш, сходи к ним. Если ты всю жизнь бобылем прожила, у тебя явный венец безбрачия. Вдруг они помогут? Ну, хотя бы ради меня, если ты в это не веришь. – Она заискивающе посмотрела на подругу.

– Ах, вот, зачем ты мне про свою Нинку рассказала! Это и есть твой серьезный разговор. Соня, это бред. Ты что, стала читать идиотские романы про колдунов и шаманов? Не пугай меня. Иначе я подумаю, что у тебя начался старческий маразм, – фыркнула она. – Приплыли, венец безбрачия! Ты еще скажи, что у меня родовое проклятие, сглаз, порча и т. п. Надеюсь, ты не стала рассказывать про Нинку и колдунов своему Павлику? Или он тоже, дипломированный хирург, верит в этот потусторонний бред? Может у вас это семейное? – возмущалась она.

Соня потупила взгляд.

– С Павликом я эту тему еще не обсуждала.

– Вот и правильно сделала. Ладно, я – твоя старая подруга, слушаю этот бред. Павлик бы точно тебя к психиатрам отправил.

Соня обиженно посмотрела на Надю, «опрокинула» бокал, и вышла из кухни.

– Соня, ты что, обиделась? – кинула ей вслед Надя. – Прекрати из-за какой-то ерунды обижаться! Хорошо. Если тебе будет легче, я схожу к этим Хадам-Мадам. Или как их там? Чтобы ты успокоилась и перестала забивать голову глупостями. Я хочу, чтобы ты не сходила с ума. Я докажу тебе, что они всего лишь шарлатаны, пользующиеся человеческими слабостями ради собственной наживы. Подумаешь, к Нинке вернулся загулявший муж! Как ты можешь быть уверена, что он сделал это исключительно благодаря каким-то колдунам? Если бы эти колдуны действительно существовали на белом свете, не было бы несчастной любви, трагедий, семейных драм и т. п.

Соня вернулась на кухню, и села рядом с Надей.

– Ты правда к ним сходишь? – мягким голосом спросила она. – Ну, ради меня, пожалуйста. Вдруг помогут. Я денег тебе дам.

– Нет, денег у тебя на эти глупости я не возьму. Но сходить к ним схожу. Но только ради тебя. – Она обняла Соню и слегка улыбнулась ей.

На этом тему колдунов дамы закрыли и стали обсуждать очередные сплетни из жизни звезд, листая популярный глянцевый журнал.

– И все-таки, сколько пластических операций сделала Бабкина? Я не верю, что ТАК выглядеть в наши годы ей помогает только этот, как его там?.. – задумалась Соня.

– Гор. Женя Гор.

– Вот, он самый. Мне вообще кажется, что он не мужчина.

– ?!

– Ну, может она ему денег дает, чтобы он с ней появлялся. А на самом деле у него есть своя личная жизнь. И вообще, он слишком смазливый. На мужика совсем не похож. Сейчас что ни артист, так этот. Ну, сама знаешь кто.

– А я Кристинку люблю. Красивая она. И муж у нее симпатичный, – разглядывая ее фото, сказала Надя.

– Только когда он работает и где – непонятно. Как ее ни покажут, он всегда рядом.

– Вот любишь ты, Сонька, в чужом белье покопаться. Сплетница, честное слово. – Надя засмеялась.

– А вы, можно подумать, в школе не обсуждаете родителей учеников? – иронично заметила та.

– Ну, то родители, а это совсем чужие для нас люди.

– А что родители для тебя лично – родные люди? Ой, Надь, не оправдывайся. Если о звездах в газетах пишут, значит, они хотят, чтобы мы все о них знали. Я видела передачу, где одна артистка так и сказала, что они сами платят деньги, чтобы о них глупости какие-нибудь писали. – Соня стала листать журнал. – О, вот, гляди! Проклова еще лет на десять помолодела. Муж у нее, говорят, моложе лет на семь. Надька, и тебе надо искать мужика помоложе. Сейчас это модно.

– Опять ты за свое. У меня денег таких нет, чтобы в пятьдесят лет выглядеть на тридцать, – возмутилась она.

– Во-первых, тебе еще не пятьдесят. А во-вторых, с хорошим мужиком и без пластических операций будешь выглядеть замечательно.

– Ой, Соня, хватит.

– Не хватит. Когда ты наконец осознала свою самую большую ошибку в жизни, пора приступать к активным действиям. Надо снимать венец безбрачия и готовиться к свадьбе. – Соня хлопнула еще полстакана белого вина.

– Кажется, мы закрыли тему колдунов, – ехидно заметила Надя, и скривила лицо.

– Все, молчу, молчу. – Соня приложила палец к губам, и отвела глаза в сторону. – Может, еще одну бутылочку откроем?

– А что есть?

– Есть. У Павлика в заначке.

– А он ругаться не будет?

– Не будет. Я завтра такую же бутылочку куплю и поставлю ее на место. Он и не заметит ничего.

В эту ночь, после нескольких бокалов белого вина, Наде приснился странный сон. В чистом поле стоял невероятной высоты белый бетонный столб, и уходил прямо в небо. Вокруг него били фонтаны. А между фонтанами в белоснежном подвенечном платье скакала она, и пела детскую французскую песенку «На мосту Авиньона мы танцуем, мы танцуем. На мосту Авиньона мы танцуем, мы танцуем».

Первая мысль, которая пришла ей в голову, когда она проснулась была следующей: «Пить надо меньше». Вторая мысль: «Какое белое подвенечное платье в моем возрасте?! Кремовый костюм будет смотреться намного органичней». Третья мысль: «Все-таки пить надо меньше». Однако этот странный, но веселый сон явно вернул ей прежний оптимизм и жизнерадостное отношение к жизни.

Она немного понежилась в постели, включила телевизор, посмотрела новости и, промурлыкав под нос знакомую до боли песенку на французском языке, услышанную во сне, пошла умываться и завтракать. «Sur le pont d'Avignon on y danse, on y danse. Sur le pont d'Avignon on y danse, on y danse…». (На мосту Авиньона мы танцуем. На мосту Авиньона мы танцуем.)

Эту песенку раньше учили во всех советских школах, где преподавали французский язык. А потом еще и пели ее на школьных концертах в обязательном порядке.

5

Как только Николай с Романом вышли из кабинета, в дверь позвонили.

– Подождите меня в гостиной. Сейчас я открою. Сегодня наша секретарь Олечка пораньше домой отпросилась, вот и приходится все делать самим. – Он улыбнулся. – И двери открывать, и кофе угощать.

– Конечно, конечно, – ответил Николай.

Рома проводил молодую женщину в гостиную, и на время оставил ее в компании с Николаем. А сам пошел «чистить» кабинет от очередного клиента.

Николай кивнул даме, как бы говоря «здравствуйте». Женщина в ответ тоже слегка опустила голову, и тут же спросила его:

– Ну, что они, вправду, помогают?

– Пока не знаю. Я тут первый раз. Мне посоветовали к ним обратиться друзья. Я не очень-то во все это верю, но идти некуда.

– Мне тоже идти некуда. Уже некуда, – уточнила она. – Все инстанции обошли, так что теперь остается надеяться на чудо.

– А у вас что? – поинтересовался Николай.

– А у нас десять лет не может разрешиться вопрос с жильем.

– Неужели и в этих вопросах они помогают? – удивился Николай.

– Говорят помогают.

Тут в дверях появился Роман.

– Николай, извините, у меня клиент. – Обратился он к нему. – Давайте решим, когда вы придете ко мне в следующий раз, и я вас провожу.

– Да, да. – Николай торопливо встал с дивана. – Вам удачи, – обратился он к женщине.

– Спасибо, – грустно ответила та.

Рома с детства знал, чем будет заниматься, когда вырастет. Будучи маленьким мальчиком он уже задавался вечными вопросами. А в восемнадцать лет начал работать. Для него, как и для отца, профессия экстрасенса была не столько средством зарабатывания денег, сколько образом жизни. В свои двадцать три года он не мыслил жизни без помощи другим людям. Рома знал, что экстрасенс, как и хирург, должен быть прагматичным и отчасти циничным человеком, но пока был не готов полностью отключаться от проблем многих своих клиентов. Пока его сердце не умело забывать чужую боль. Но он понимал, что с годами ему придется этому научиться. Иначе… Сердце разорвется от чужих страданий.

В отличие от утонченного с виду Романа, его отец казался грубоватым и безучастным человеком. Его побаивались даже очень близкие люди. Притом что за грозным и угрюмым «фасадом» скрывался добрейший и ранимый мужчина. Алексей Дмитриевич мог, конечно, вспылить, но всему знал меру. Кроме любви. Здесь природа наградила его невероятной силой. А эта сила всегда требовала выхода.

При внешнем спокойствии внутри него бурлила колоссальная энергия. Настоящая ходячая ядерная боеголовка, способная взорвать земной шар. Но в свое время Алексей решил не подвергать человечество опасности, и направил энергию в мирное русло. И хоть чувства частенько довлели над рациональностью его поступков, невероятная сила воли позволила ему взять-таки свою неуемную энергию под контроль. Хотя это и было сложно – ведь главным для него всегда оставалось действие, действие, и еще раз действие. Этим отец с сыном кардинально отличались друг от друга. Поскольку Роман, как заметили бы астрологи – типичный Козерог. Значит, в первую очередь, рефлексирующая и слегка депрессирующая натура.

В длинном кучерявом парике семнадцатого века и широкополой шляпе, камзоле и белоснежных лайковых перчатках Роман легко сошел бы за какого-нибудь французского маркиза, поскольку его утонченные черты лица полностью соответствуют стандартам эпохи Ренессанса. За этим милым фасадом скрывается колоссальная энергия и море страстей, но в отличие от отца, он предпочитает много думать, и только потом действовать. В нем сочетается и пассивность, и упрямое движение к цели. Неуемная страсть к женщинам и любовь к семье. А работа с людьми научила полностью скрывать свое реальное отношение к жизни и находить общий язык с каждым клиентом. Но, как и отцу, ему давалось это нелегко.

После дамы с жилищными проблемами в офисе появилась странная девушка лет четырнадцати, с котом. Несмотря на довольно прохладную погоду, на ней был черный топ до пупка, черные джинсы до середины задницы, и чудовищные громоздкие военные ботинки. На голове искрились короткие черные волосы, залитые лаком. А в носу торчало какое-то кольцо с висюлькой. Рома внимательно выслушал ее. Однако и ее внешний вид, и история явно вывели его из себя. Но, сдерживая желание метнуть в нее тапкой, он спокойно сказал следующее:

– Знаете, Леночка. Я не уверен, что ваш кот – второе воплощение вашего дедушки Васи. Если кот любит сидеть на столе перед окном, где любил сидеть ваш дедушка – это еще не говорит о факте реинкарнации. Скорее всего на стол просто падает солнце. А животные, как известно, очень любят солнечный свет. Особенно коты.

Девушка оживилась.

– Да, да. Там целый день солнце. Ну, если оно есть на небе.

– Вот видите. Что и следовало доказать. Давайте, так. Я не возьму с вас денег, потому что не занимаюсь котами. Только если они не потерялись. Лучше принесите мне фото своего дедушки. Я сам у него спрошу, имеет ли этот кот к нему какое-то отношение.

– Это будет спиритический сеанс? Как интересно. – Ее глаза загорелись.

– Да, с помощью духов я выйду с ним на контакт.

– А мне можно? – воодушевилась она.

– Нет. Я это сделаю один, – серьезно ответил Роман.

Девушка явно расстроилась и принялась гладить кота.

– Видишь, Васька. Ты – не дедушка. Очень жаль.

– Ну, почему «жаль». Ваш Васька тоже не простой кот. Мне кажется, он волшебный.

Девушка с восхищением посмотрела сначала на экстрасенса, затем на кота.

– Волшебный? – удивилась она. – А в чем заключается его волшебная сила?

– Если вы будете его пускать сидеть на своих вещах, вас никогда не сглазят.

– Правда?

Роман кивнул.

– Круто! – заключила девушка. – Очень круто! Пойду Катьке об этом расскажу. А то ей кажется, что ее сглазили. У нее по алгебре одни тройки. А в прошлом году были четверки. А можно кота давать другим, чтобы и их не сглазили?

– Можно, но особенной силой они отличаются только в своем доме. Лучше возьмите вещи подруги к себе, и попросите кота посидеть на них. Если он захочет помочь вашей подруге, он посидит на них. А нет. – Роман развел руками. – На нет и суда нет. Котов нельзя заставить делать то, чего они не хотят. Помните об этом. Это очень свободолюбивые животные.

– Спасибо, Роман, вы – настоящий волшебник, – заключила девушка с висюлькой в носу, и отправилась проверять волшебную силу своего кота.

Проводив девушку, Рома прекрасно знал, что фотографию дедушки ему никто не принесет. Потому что в ближайшее время Леночка будет занята другой историей. Историей о волшебных свойствах своего кота.

В подростковом возрасте у многих возникает тяга к потусторонним вещам. А судя по странному внешнему виду барышни, она, скорее всего, представительница одного из молодежных направлений, почитающих темную сторону мира. Хотя приверженцы этого течения до конца вряд ли представляют себе, что это такое реальный потусторонний мир. Во-первых, параллельные миры открывают свои двери только подготовленным людям. А во-вторых, любое вторжение в иной мир без специальной подготовки приводит к непредсказуемым последствиям. Так что детям ТАМ точно делать нечего.

Хотя насчет кошачьей магии Роман был прав. Коты действительно относятся к животным, которые видят иной мир. И, если захотят, могут защитить своих хозяев от негативной энергии и дурного глаза.

«Про дедушку и реинкарнацию эта девушка забудет уже через два дня. Ну, через три. Юная психика такая подвижная», – заключил про себя Роман. И, прочитав заклинание на удачу и хорошую учебу для последней клиентки, отправился домой, где его ждала юная супруга с маленькой дочкой.

6

– А тебе-то какое дело до этой девицы? – равнодушно спросил Кривцова Алексей. – Она тебе кто? Что, виды на нее имеешь? – Он прищурил правый глаз. – Помочь хочешь, а потом в койку? Тоже дело. Не осуждаю. Ты же мужик.

– Да, просто жалко ее. Муж ушел, отец помер. Она какая-то малахольная. Заходила тут на днях, так я подумал, что умом она тронулась. Одна ведь совсем. Виды на нее, как ты говоришь, Алексей Дмитриевич, я не имею. У меня жена любимая есть. И не подумай ничего такого. – Он игриво повертел рукой. – Просто. Ну, разве ж мы не люди, Дмитрич? Знаю ведь, вы с Ромкой и без денег людям помогаете. Помоги, прошу тебя. Вдруг найдете пацана. Два года в розыске. Ни следов, ни зацепок. В городе народ судачит, типа, его могли «продать на органы». Но у нас в районе подобных фактов не было замечено. Вряд ли тут пахнет делом о трансплантации. Хотя… – он сделал небольшую паузу. – Если бы мы такое дело раскрутили, меня бы точно повысили. – Он довольно потер руки.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию книги.