Светлана Камушкова

Звезды светят храбрецам

Глава 1. Остров

Остров Рахту имел от рождения характер вспыльчивый и взрывной. Что вполне объяснялось: ведь в основе его лежали три вулкана, многие столетия изливавшие жар в соленые воды и к берегам ближайшего материка, с которым острову не посчастливилось соседствовать. Впрочем, то было время больших перемен, когда огромные части суши двигались, расходились и вся планета тряслась как в лихорадке.

Сегодня ученые называют это время «великим дрейфом материков» и отмечают, что отголоски его чувствовались еще долго. Возможно, именно один из таких отголосков «оттолкнул» в свое время Рахту дальше в океан, отделив от огромного материка, и подарив целое созвездие более мелких островов вокруг.

Получив такую самостоятельность, остров начал остывать и вулканы утихомирились. Их пепел, осевший на склонах, дал основу плодородной почве, на которой закрепилось множество растений: трав, кустарников и фруктовых деревьев. Центральный вулкан, в своё время буянивший громче остальных, замер широким кратером, в котором скапливалась вода. Она же в один день пробила трещину в крае чаши и обрушилась вниз сильным водопадом, у подножия горы распавшимся на две реки, уходящие в океан. Облака, частенько дремавшие над Рахту, зацепившись за пики двух других потухших братьев-вулканов, обильно заполняли чашу водой, не забывая и про остальной остров. В долинах между горами разросся настоящий тропический лес. В нем обживались птицы всех расцветок и размеров.

На склонах трех гор паслись козы и овцы, пережившие последний катаклизм и «отделение» острова. Вместе с ними пережили это странное время и хищники, успевшие в чем-то измениться и в чем-то приспособиться к новой жизни.

Океанические волны вымыли часть берега, создав живописную бухту в форме полумесяца, с белым мелким песком, и удобным пляжем. Удивительно, что в таком по-своему уникальном виде остров простоял еще многие столетия. Где-то далеко появлялись новые формы жизни, человек строил цивилизацию, а Рахту знать не знал ни о чем. Да и имени у острова тогда еще не было. Оно появилось много позже, когда в один солнечный день, сразу же после ночного шторма, к берегам острова причалили первые корабли.

Они были не похожи на современные лайнеры, но те, кто ступил на мягкий песок бухты, оказались настоящими покорителями водной стихии. Их корабли были деревянными, добротно сколоченными судами, способными выдержать много дней в споре с океаном.

Будущие жители острова оказались людьми сильными, темноволосыми, со смуглой кожей и глазами цвета неба. Именно они и подарили имя острову – Рахту – что по многим современным источникам было возгласом радости от увиденной красоты.

Прибывшие люди тут же начали осваивать новое место жительства, и надо сказать, делали они это очень бережно и уважительно. За три сотни лет они брали от острова лишь самое необходимое, старательно восстанавливали то, что забирали. Остров принял их, одарив теплом и заботой. И люди жили, создавая свою культуру, наполненную сказками о чудесах: птицах, что вьют свои гнезда на волнах, подводных девах и змеях. Люди искренне верили в этот волшебный мир, почитали и уважали его. Но с каждым новым поколением вера в старые сказки ослабевала, так что рано или поздно должно было привести к новой, волшебной истории.

Глава 2. Трус

Денрик внешне мало чем отличался от сверстников, живущих на острове. Такой же смуглый, с черными волосами почти до плеч. Но была одна особенность, что выделяла его среди других мальчишек. Особенность, которая и стала основой для этой истории. Денрик был трусом. Ну, вернее, так называли его жители поселения, и сказать по правде, мальчик и сам себя таковым считал.

Трус – звание обидное. Это Денрик в тринадцать лет очень хорошо понимал. Но заслуженное, это он тоже осознавал. Знал, что не на пустом месте оно к нему прицепилось.

На острове, где одним из главных источников пищи является океан, дети уже в пять лет умеют не только плавать, но и нырять на глубину, надолго задерживать дыхание в воде. Они умело плетут сети, а кто посильнее – помогает взрослым на лодках. В семь лет каждый мальчишка начинал строить свою легкую лодку, чтобы на ней пройти вдоль береговой линии острова, показать себя настоящим покорителем океана, смелым и выносливым. К десяти годам мальчишки, а порой даже и девчонки, выходили в океан за уловом, правда, пока еще в сопровождении старших. Сами же взрослые проводили на парусных рыбацких судах немало дней, принося в селение рыбу и иных обитателей соленых вод.

В свои семь лет Денрик тоже готовился стать добытчиком. Он смело боролся с волнами и уже пробовал заплывать довольно далеко от берега на легкой лодочке из шкур на деревянном каркасе. Но в одну ночь все изменилось.

Дети наравне со взрослыми выполняли часть обязанностей и на берегу. Кто помогал готовить еду, кто – чинил сети, кто – заготавливал дрова и ухаживал за животными. Денрик любил пасти овец и коз на горном пастбище. Милые, и в большинстве своем спокойные животные его забавляли. Как-то ближе к вечеру, когда небо затянули тяжелые темные тучи – предвестники урагана – мальчик заметил, что одна самая неспокойная козочка пропала из крытого загона. Заперев остальных животных, Денрик отправился на поиски. Ушло немало времени, прежде чем он обнаружил беглянку на берегу у самой воды. В этом месте часть скалы обвалилась, и берег был усеян большими камнями. Каким-то чудом козочка взобралась на один из валунов и сейчас истерично блеяла, зовя на помощь. А погода успела испортиться. Огромные волны набегали на берег, осыпая его градом крупных брызг. Тучи грозили пролиться дождем на головы тех, кто не успел найти укрытие. Одна особенно большая волна поднялась над каменной насыпью и накрыла белую козочку своей массой, забирая в глубины океана.

Денрик долго стоял на берегу, напуганный и ошарашенный такой жестокостью. Он ни разу не задумывался над тем, каким суровым и диким может быть океан, кормивший их поселение. Для него огромные массы воды, омывающие остров, дарили лишь радость. Но сейчас он осознал, что океан – опасен. Смертельно опасен.

Усталый и притихший вернулся он в селение и с этого дня стал избегать и выходов за рыбой и игр в воде. Все больше отдалялся он от сверстников, которые не видели жизни без плавания наперегонки. Денрика страшил океан, и вскоре это стало очень заметно. Он прошел традиционное испытание для мальчиков, проплыв вдоль берега на лодке и достав цветные раковины со дна. Но выходить на промысел категорически отказывался. Океан не внушал ему доверия.

Мальчик был больше привязан к суше. И все чаще начал слышать за спиной язвительные обвинения в трусости. Он молчал, хотя и понимал, что с такой репутацией жить ему будет сложно. Отец его входил в островной совет старейшин, и такой сын ему радости не приносил. Но сколько ни ругался отец, сколько ни приводил в пример лучших рыбаков острова, Денрик упорно избегал океана и рыбной ловли.

Махнув на сына рукой, старый Торсен закрыл глаза на его трусость, разрешил и дальше пасти овец и коз в горах, хотя от нападок сверстников не защищал. И в быту нет-нет, да указывал, что занятие Денрик выбрал явно неподобающее.

Мальчик все больше молчал, в доме появлялся лишь помочь по хозяйству матери и взять немного еды с собой в горы. Где никто его не осуждал за страхи, и можно было не бояться сильных, опасных волн.

Глава 3. Шторм

Старший брат Денрика, Дирк, был его полной противоположностью. Океан не пугал его, а манил. Мужчина мечтал узнать, какие приключения еще может подарить эта стихия. В деревне он был уважаем, состоял в команде самого большого парусного рыбацкого бота и был примером для всех мальчишек.

Он давно отселился от своей семьи, построив дом, правда не так уж и далеко от родного. Выбрав в жены одну из завидных невест, он жил вполне счастливо, хотя часто навещал родных и особенно младшего брата.

На причуду Денрика и его страх перед океаном Дирк не обращал никакого внимания.

– Не всем же плавать по волнам, – смеялся он в ответ на замечания друзей. – Пусть кто-то сидит на берегу. Может, в будущем все изменится.

Часто по возвращению из плавания Дирк поднимался в горы, где его младший брат пас животных, и они могли часами наблюдать за облаками, лежа в траве, или смотреть на океан с утеса. Отсюда он казался вполне мирным и спокойным. Денрик рядом с братом чувствовал себя защищенным.

В одну из таких встреч, когда лето подошло к своему пику, и по местному календарю наступили дни Затишья Океана, Дирк похвастался, какую штуку придумала его команда.

– Если на второй день полнолуния выйти в плавание, то можно попасть на то самое Затишье. И знаешь, сколько рыбы можно поймать дальше, в отрытых водах за островками? Не просто много… Так она еще и крупнее и жирнее чем та, что заходит в бухту.

Денрик с сомнением посмотрел на едва различимые даже с горной высоты мелкие островки, что поднимались из воды на приличном расстоянии от входа в бухту и огибали остров полукругом, закрывая его от сильных волн. Самые близкие к Рахту островки – совсем небольшими. На них можно было легко взобраться и даже лечь, раскинув руки и ноги, словно подводная звезда. Если проплыть чуть дальше, из воды поднимались островки покрупнее. Именно они были природным ориентиром для рыбаков – за ними волны становились злее. Самые дальние острова больше походили на одиночные скалы, и заплывать за них не рисковали, да и смысла не было: в бухту заходило много рыбы, а островки даже птицы не заселяли. Тем не менее, все рыбаки на Рахту прекрасно знали, как проходить между ним, где самые удобные обходы и самые большие просветы. И к каким можно причалить в случае большой нужды. Говорят, на одном из дальних островов живет ведьма. Эту странную женщину в цветастом платье иногда видели на острове. Ее уважали, но боялись, спрашивали совета, но за стол не приглашали. Даже местные старейшины, хранители знаний и островных правил, предпочитали обращаться к ней лишь в крайнем случае. Никто не видел, как она добиралась до Рахту, ни разу не замечали, как она ступала на пляж, но несколько раз в сезон женщина выменивала у местных еду или ткань.

– Но ведь время тишины и нужно, что бы океан отдохнул, – Денрик попытался отговорить брата от опасной затеи. – Да и рассказывают же, что в это время поднимаются к поверхности подводные змеи и девы.

– Ха, ты хоть раз их видел? – Дирк искренне рассмеялся. – Сказки это все. Сколько здесь живем, а никто ни разу не поймал такого змея.

Он задумался и посмотрел на водную гладь.

– Там за островами волны всегда сильнее. Наши лодки, конечно, выдержат, но о рыбной ловле и думать не стоит. А более крепкие суда позволят построить, только если мы решимся покинуть остров на очень долгое время. Но ведь пока и смысла в этом нет, так что надо ждать Затишье. Если мы справимся – привезем богатый улов.

"А если не справитесь?"– хотел спросить Денрик, но не решился.

К тому же Дирк опытный рыбак, их команда привозит больше всего рыбы, кому как не им геройствовать. И все же… Денрик верил в приметы. Не зря старейшины были против выхода на лов в дни Затишья. Рыбы на самом деле хватало. Да и остров щедро одаривал поселение фруктами, овощами и древесиной на строение. Одомашненные животные давали молоко и мясо, шерсть на одежду. А в горах много птичьих гнезд. Не было смысла так рисковать.

Но остров был местом спокойным, и потомки смелых исследователей океана в душе мечтали о новых подвигах. Так что затею поддержали почти все жители острова. Хмурились только старики, но молодость редко оглядывается на опыт старости.

Выходить решили на закате. Последний шторм ушел с острова три дня назад, и теперь по всем приметам несколько дней должна была стоять хорошая погода, а главное – штиль. Значит, волны у линии мелких островов станут намного меньше.

Провожали смельчаков всем поселением. Каждому было любопытно, с чем вернутся четыре рыбака и опытный, храбрый капитан. Их бот, единственный двухмачтовый, отличался не только прочностью и устойчивостью перед сильными волнами и порывистыми штормовыми ветрами, но и тем, что помимо трюма для рыбы, была на нем и каюта для отдыха.

Вернуться должны были ближе к обеду, ведь слабый ветер не давал разгоняться. Иной раз пришлось бы даже идти на веслах.

Они ушли на закате, и жители отправились по домам, ждать своих родных, историй о их подвигах. Денрик пришел на берег лишь когда тот полностью опустел. Никто, кроме команды его брата не рисковал в эти дни выйти на промысел. Даже выходы из бухты на лодках ради развлечения были запрещены – считалось, что на скалах по другую стороны острова сидят подводные девы, поют и судачат. И ради смеха они легко перевернут лодку и утянут ее хозяина на дно. В другое время года они выбирали те самые защищающие островки, но стоило наступить затишью – и приплывали они к самому берегу Рахту.

Денрик стоял, смотрел, как солнце, алое, сонное, опускается в воду. Сжимал в руке деревянную игрушку-оберег, точную копию той, что вырезал и для брата. Мальчик молился всем духам стихий, чтобы команда вернулась в назначенный срок.

Но… никто не вернулся.

Никто такого не ожидал, но в ночи, далеко за островками, разразился шторм. Огромные массы темных тяжелых туч были прекрасно видны на фоне синего звездного неба. Молнии зарождались в их недрах и вонзались в водную гладь. Те, кто дежурил этой ночью в горах, видели, как над водой поднимались странные кольца, словно кто-то резвился в этом буйстве стихии. И ведь буянила она именно там, куда отплыл бот островных смельчаков.

– Накликали на себя беду, – сказал утром один из старейшин, когда все поселение собралось на берегу возле деревянного причала.

Многие зашикали на него, все еще тая надежду, что к полудню команда вернется. Но не в пик летнего дня, ни к закату бот так и не вошел в бухту. Люди ждали, люди молили духов стихий, но стоило солнцу опуститься за горизонт, вернулись они в свои дома, траурные и опустошенные. Никто не ожидал, что столь простая задача и правда окажется настолько рисковой.

Глава 4. Лис

Денрик сидел у очага в родном доме и слушал тихие всхлипы матери и вторящие ей рыдания Мирсы, жены Дирка. Обе женщины были убиты горем. Отец сидел в углу, хмурый и разом словно постаревший.

Любые попытки мальчика как-то утешить родных ни к чему хорошему не привели. Жена его брата даже в сердцах бросила:

– Лучше бы уж ты там погиб, чем они!

И никто не встал на его защиту. Даже мать, что всегда находила для младшего сына слова поддержки, сейчас молчала. А отец смотрел неодобрительно и холодно. Мальчику тоже было больно, он так же сильно переживал утрату брата, и отчуждение семьи только сильнее давило на сердце. В конце концов он взял кусок фруктового хлеба, немного вяленого мяса, переоделся в чистую тунику и штаны до колен, и отправился в горы на пастбище. Среди коз и овец, среди шелеста травы и птичьих криков ему проще было переживать это страшное горе.

Старик, что сегодня должен был дежурить ночь у загона, с радостью разрешил Денрику его сменить. Высказал слова соболезнования. Но мальчику легче не стало. Устроившись у входа в загон, слушая, как сонно ворчат овцы и неспокойно стучат копытцами козы, Денрик тихо оплакивал свою потерю.

В поселении все уже спали, когда к берегу сонные волны прибили обломок доски. На мокром куске дерева сидел не менее мокрый рыжий лис, дрожащий от холода и страха. Измотанное таким путешествием животное еле выбралось на берег, и несколько минут лежало, тяжело дыша, набираясь сил.

Когда лапы перестали дрожать, лис поднялся с песка, отряхнулся и поковылял к ближайшим домам. В зубах он сжимал что-то небольшое, деревянное. Пугливо озирался по сторонам, словно опасаясь встречи с людьми. Возле дома, где жили родители Денрика, лис остановился и принюхался. Пахло свежеструганным деревом и недавним ужином. В самом доме было тихо. Лис, аккуратно ступая по дорожке, подошел ближе и тявкнул, не разжимая зубов. Получилось глухо и рвано.

Никто не откликнулся на его тихий призыв, и лис опустив предмет на землю, снова затявкал, переходя на протяжное поскуливание. На этот раз его услышали. Хозяин дома появился на пороге, явно раздосадованный и недовольный тем, что его разбудили посреди ночи. Завидев лиса, он ругнулся, схватил небольшую палку, что лежала у входа, и кинул ее в наглое животное.

Лис, до этого сидевший в ожидании, внимательно следивший за мужчиной, ловко подцепил зубами брошенный ранее предмет и метнулся в темноту за секунду до того, как палка ударила в то место, где он раньше сидел. Лис несся в сторону горной тропы, мелькал между деревянными домами, сложенных из тонких стволов деревьев, крытых плетеными навесами и слоем толстых листьев. Лишь у начала подъёма к горному пастбищу он остановился, устало и как-то обреченно посмотрел на спящую деревню и поспешил вверх, на этот раз не оглядываясь.

Денрик проснулся оттого, что кто-то ткнул его чем-то холодным в щеку. Недовольно заворчав, мальчик отмахнулся от источника беспокойства и хотел уже перевернуться на другой бок и продолжить спать, как ночной гость резко тявкнул и сильно потянул его за край туники.

Денрик сел, напуганный и растерянный. Сон как рукой сняло. Перед ним сидел лис, довольно большой, пушистый и ни капельки не напуганный. Обычно лисы на острове были куда меньше, людей они боялись и близко не подходили. Вот дикие кошки – да, могли с голоду даже на овцу напасть. Но не лисы. А этот был так близко, что мальчик чувствовал – шерсть его пахнет солью и водорослями.

– Ты чего? – Денрик уставился на лиса, и тот, заскулив, положил мальчику на колени деревянную фигурку рыбки.

Яркая, полная луна висела над островом, щедро разбавляя ночную тьму своим молочным светом. И даже слабый человеческий глаз видел сейчас достаточно хорошо.

– Откуда она у тебя? – Денрик почувствовал, каким хриплым стал его голос. Фигурка была такой же, как его оберег.

Мальчик потянулся к сумке, нащупал внутри деревянную фигурку и сравнил с той, что принес лис. Похожи, как близнецы. Значит, вторая принадлежала его брату. Денрик уставился на лиса.

– Тебя Дирк прислал, да? – спросил он зверька.

Тот лишь громче затявкал и резко отскочил в сторону тропинки. Затем вернулся к мальчику, потянул его за тунику к горной тропе, отпустил ткань и поспешил вперед, иногда оглядываясь и проверяя, пошел ли тот за ним. И Денрик пошел. Он поверить не мог, что такое возможно. Но надежда вновь увидеть брата пересиливала все сомнения. Лис бежал впереди, оглядываясь, следя, чтобы его спутник не отставал. Он вел мальчика к пляжу, к лодкам, что сушились на песке. На самую крайнюю лис поставил передние лапы и призывно заскулил.

– Стой, подожди, – Денрик остановился в пяти шагах от лодки. – Хочешь, чтобы я поплыл сейчас? Но ведь нельзя. И почему я вообще? Если тебя брат прислал, то я точно не помогу.

Лис опустился всеми лапами на песок и, наклонив голову, пристально посмотрел на мальчика.

– Ты к другим ходил? – Спросил его Денрик.

Лис покосился на поселение и фыркнул, выражая крайнее неодобрение.

– Понятно, – мальчик догадался, что зверек от других жителей острова не получил поддержки. – Тогда надо им рассказать. У меня лучше получится.

Он быстро пошел в сторону селения, но шагов через двадцать остановился и посмотрел на зверька. Тот все так же сидел у лодки, так же внимательно смотрел на Денрика.

– И мне они не поверят… – мальчик устало вздохнул.

Он представил, что будет, если явиться к отцу и сказать, что ночью лис звал его на помощь Дирку. После такого он будет не только трусом, но и безумным. Может, вообще к ведьме на остров сошлют. Может, остальные и поверят, но точно не сразу. Пока будут обсуждать, судить да рядить, может, помощь уже и не нужна будет… никому. Сжав кулаки, мальчик несколько минут смотрел на обманчивый океан, что с легким шелестом накатывал волны на песок пляжа.

В душе его боролись два чувства: дикое желание бросится на помощь брату и страх перед предательски спокойной массой воды. И, в конце концов, привязанность к Дирку перевесила остальные эмоции.

Стараясь не думать о подводных чудовищах и прочих опасностях, мальчик затащил небольшую лодку в воду, забрался внутрь и достал весло. Лис практически бесшумно запрыгнул следом. Зверек встал у носа лодки, нетерпеливо переминал лапами по обшивке, показывая точно в одну сторону.

– Показываешь, куда плыть? – Денрик опустил весло в воду и начал грести ровно по лунной дорожке. Он надеялся, что брат и его спутники застряли на одном из островков, ведь среди них попадались и вполне удобные: чтобы переждать бурю, например.

Вот миновали они края бухты – смотровые скалы. Вот заблестели впереди в лунном свете первые мелкие островки. Но лис все так же указывал вперед. У Денрика начинали уставать руки, да и страх постепенно возвращался, вытесняя решительность. Чем дальше отплывали они от родного Рахту, тем страшнее становилось мальчику. Он прикусил нижнюю губу и лишь умолял духов стихий не злиться на него за дерзкую вылазку в дни Затишья.

Лис на носу лодки засуетился и повернул голову направо. Мальчик не сразу понял, куда он указывает, но послушно развернул лодку. Они преодолели уже более крупные островки, на которых можно были свободно загорать во время штиля, чего, впрочем, никто не делал.

Лис тявкнул, указывая носом на белеющий в лунном свете остров шагов пятьдесят в длину, и чуть меньше – в ширину. Среди остальных выделялся он самой большой скалой, что занимала почти всю его территорию. Денрик направил лодку в указанном направлении, заодно присматриваясь и выискивая место, куда можно было бы причалить.

Издали, со смотровой скалы он видел этот островок как темное пятнышко среди бликов на воде. Мальчик раньше не думал, что можно как-то взобраться на него с лодки, а сейчас и подавно не верил. Но оказалось, что часть островка, невидимая с Рахту, полого спускалась к воде, образуя крошечный пляж всего в пять шагов в длину. Сразу за ним открывался ход в пещеру, что темнела в скале. И даже лунный свет не проникал внутрь.

Глава 5. Ведьма.

Первое, что бросилось мальчику в глаза, стоило ему выбраться из лодки на мелкую гальку – небольшой плот у самого входа в пещеру. Значит, тут кто-то живет? Второе, что Денрик увидел – слабый огонек в недрах скалы. Точно, кто-то тут живет. И он уже догадывался, кто. Отпустивший было страх вернулся.

Лис между тем выскочил из лодки и поспешил в темноту. Уже у самого входа он оглянулся на мальчика и призывно тявкнул. Мелкие камешки хрустели под сандалиями, и на фоне тихого шелеста океанских волн, этот звук казался непростительно громким шумом. Как бы не хотелось Денрику идти внутрь, но выбора не было.

Света внутри пещеры оказалось гораздо больше, чем он ожидал. По крайней мере, можно было различить все внутреннее убранство: сушеные травы, развешанные по стенам, широкие выступы на внутренних стенах пещеры, служившие столом, полками и скамейками, аккуратно сложенные в углу вещи и сама хозяйка этого дома, сидевшая на каменном полу возле небольшого костра, и что-то мешавшая в котелке, над ним подвешенном.

– О, кого-то ты все же привел, – сказала ведьма и улыбнулась мальчику и лису, застывшим в ожидании у входа.

На первый взгляд женщина казалась совсем еще молодой. Но если присмотреться, на ее круглом, даже немного детском лице заметны становились морщинки. Длинные седые волосы были собраны в две толстые косы и стекали по спине ведьмы, словно спящие змеи. Одета она была в цветастое платье, поверх которого набросила передник из грубой ткани и повязала его поясом с многочисленными деревянными фигурками. На шее, в волосах и на руках заметны были плетеные украшения с перьями и цветными камешками.

Лис тявкнул и поспешил вглубь пещеры, скрылся за очередным выступом стены. Ведьма же сняла котелок с огня и поставила на каменный стол. Затем поманила мальчика к себе и указала на каменный выступ, покрытый пестрой толстой тканью.

– Садись, разговор будет долгий, – сказала она, заметив нерешительность гостя.

Денрик не знал, как быть. Он не знал, как к ней обращаться, не знал, зачем его привели сюда, и не знал, чего ожидать.

– Вы подскажете, где пропавшие рыбаки? Почему лис меня сюда привел? – Спросил он ведьму, устраиваясь на каменной скамье.

– Сразу столько вопросов, – женщина достала из плетеной корзины деревянные чашки и налила в каждую душистый чай из котелка. – А ведь мы даже не познакомились. Я – Скайдисе. Можешь звать меня просто Скай.

– Я Денрик.... – начал было мальчик, но ведьма его перебила.

– Знаю, главный трус на острове.

Он сжался, невольно опустив голову. А чего он ждал-то?

– Главный трус на острове, который, между тем, не побоялся приплыть ночью ко мне, последовать за лисом, нарушив запрет Затишья, – она вложила в руки мальчика одну из двух чашек. – Значит, не такой уж ты и трус.

– Я вообще-то брата ищу. – Буркнул Денрик.

– Знаю… – ведьма устало вздохнула. – А ведь я их предупреждала. Я говорила, что добром это не кончится. Не просто так в Затишье не выходят в плавание. В эти дни змей поднимается со дна, размять свои кости и подышать ночным воздухом.

– Змей? – Денрик чуть не поперхнулся чаем. – Но ведь был шторм.

– А кто его вызвал? – Хмыкнула ведьма. – Змей и вызвал. Он не только правит подводным миром, но и погоду легко под настроение подправит. Вчера ночью людской дух сильно испортил ему прогулку. Вот и разбушевался. А напоследок заодно и корабль с командой утянул на дно.

Мальчик вцепился в чашку, удивленный и напуганный. И как быть ему теперь? Да и можно ли верить этой женщине?

– Пойдем, – Скай легко прочитала недоверие в его глазах.

Отставив чашку, она зашагала вглубь пещеры, туда, где ранее спрятался лис. Денрик последовал за ней. За широким каменным выступом открылось ему небольшое озеро, с чистой, словно подсвеченной со дна водой, на удивление неподвижной. На берегу озера лежал лис и смотрел на то, что скрывалось под водной гладью. Мальчик тоже присмотрелся и обмер: там внизу замерли знакомые ему люди. Ближе всех к границе водной и воздушной стихии был его брат. Он протягивал руку, надеясь вырваться из плена, но времени ему явно не хватило. Чуть ниже замерли в похожих позах и остальные члены команды. Лица их были бледными, безжизненными. Еще глубже видна была деревянная палуба их бота и часть порванного малого паруса. А еще ниже… медленно двигалось и блестело в неестественном свете что-то огромное и чешуйчатое.

Денрика затрясло. Он хотел было протянуть руку брату, хотя и понимал, что уже ничем ему не поможет, но ведьма его остановила.

– Не тревожь воду, иначе разрушишь чары, и тогда они точно погибнут

– То есть они живы сейчас? – Мальчик ушам своим не поверил.

– Да, я остановила их время, – ведьма вновь вернулась к столу. Лис и мальчик следовали за ней. – Но продлится это недолго. К концу полнолуния змей снова поднимется на поверхность, и если до этого ты успеешь все подготовить – спасешь своих друзей.

– Что подготовить? – Денрик сел на каменную скамью и попытался успокоиться.

За одну ночь случилось столько всего невероятного… и похоже, еще больше должно случится.

– Надо добыть у подводных дев жемчужное ожерелье, забрать с черного утеса раковину с песней ведьмы и собрать перья зимородков. Последнее, кстати, самое простое.

Ведьма высказала условия и налила себе еще чая.

Денрик несколько минут обдумывал услышанное. В глубине его души начала зарождаться истерика от страха и понимания, что он в жизни никогда с таким не справится.

– Я не смогу, – прошептал он, сжимая кулаки и до боли впиваясь ногтями в ладони. – Мне не хватит ни сил, ни храбрости.

– А вот твой брат в тебя верит, – ведьма подошла к мальчику и положила руку ему на голову. – Иначе зачем бы он тебя сюда привел.

– Кто? Дирк? Но ведь он же....

Денрик уставился на лиса, и лишь через пару минут все понял

– Ох, Дирк, – прошептал он, опускаясь на колени.

Лис подошел ближе, прижался к мальчику и лизнул в щеку.

– Это вы его так? – Спросил он ведьму.

– Ну да, – та кивнула. – А иначе как? Из плена чар не выйти, а так как брат твой оказался ближе всех к поверхности, то его душу я вытащить смогла. Звездный лис одолжил нам свою шкурку до конца полнолуния. Так что… решай. Сейчас от тебя зависят жизни пятерых.

Мальчик прижался к лису. Уставший и напуганный, он всей душой хотел, чтобы кто-то более сильный выполнил все условия. Но других тут не было.

– Я скорее всего не справлюсь, – Денрик посмотрел в глазу лису, потом перевел взгляд на ведьму. – Но я попробую.

Глава 6: Подводные девы.

Денрик проспал почти два часа, когда ведьма разбудила его и начала объяснять, что делать. И как найти подводных дев.

– Надо оплыть Рахту почти по кругу. Где сегодня будут сидеть эти болтушки, я не знаю. И даже не предскажу. Но поверь, не заметить их в дни Затишья сложно. Они шумят как голодные чайки. А еще они хитрые и опасные. Вмиг утянут на дно. Но если сумеешь их заболтать – могут помочь.

– Как я их заболтаю, – Денрик чувствовал, как его начинает подташнивать от страха.

– Ну… – ведьма пожала плечами. – Пока не знаю. Но может на месте и придумаешь.

– А почему вы не отправитесь? – Мальчик был уже почти у входа, когда вопрос родился в его голове.

– Если покину остров – чары пропадут. И их души будут принадлежать океану, как и положено душам, погибшим в шторме. – Ведьма взмахом руки остановила лиса, который уже собирался идти вслед за мальчиком. – Будь тут. Только мешать будешь.

Лис заскулил, но Денрик кивнул ему, соглашаясь с решением.

На дне лодки мальчик увидел свою пастушью сумку, которую вечером прихватил с собой, следуя за рыжим проводником. Вздохнув, он закрепил ее на спине, столкнув лодку в воду, запрыгнул внутрь и направил суденышко между островками. Да, он не любил выходить в океан, но навыки не забыл. Легко лавируя на еле заметных волнах, наблюдая, как разгорается рассвет за островом, мальчик поспешил к Рахту. Он старался не глядеть на родную бухту, выбрав уже знакомый ему с момента испытания путь – именно с этой стороны огибал он остров, когда шел вдоль береговой линии. Тогда на это ушло почти трое суток. Мальчик делал остановки на безопасных пологих берегах, обходя опасные каменистые участки или скалы, грозящие свалиться на голову незадачливому рыбаку. Но сейчас у него было этого времени. Надо было как можно скорее найти подводных дев… и понять, что делать дальше.

Солнце уже стояло в зените, когда Денрик добрался до Рахту и даже прошел приличное расстояние вдоль берега, но и следов мифических существ не замечал. Может, их и нет вовсе, и ведьма солгала? Но ведь озеро в ее пещере, и Дирк....

Уставший и измученный жарой Денрик решил зайти в крошечную каменистую пещеру, уже очень давно затопленную так сильно, что дна не было видно. Попасть в нее со стороны острова было невозможно, зато можно было заплыть. Свод ее давно обрушился по центру, лишь с краев закрывая воду от солнца. Рыбаки в ней долго не задерживались, боясь новых обвалов. Но в отличие от людей, существа, рожденные в темноте океанских волн, таких мелочей не боялись. Стоило Денрику аккуратно подплыть ко входу, как он услышал приглушенный смех, больше похожий на хриплое карканье. Этому смеху вторил другой, визгливый и протяжный. Он эхом отражался от сводов пещеры, дробился о камни.

Денрик жался на своей лодочке к холодным стенам и всматривался в тени на воде и камнях. Их было шесть. Шесть бледных, мокрых тел, с длинными то ли зелеными, то ли синими волосами и толстыми рыбьими хвостами с блестящей чешуей. Подводные девы группкой разлеглись на камнях сразу напротив входа и активно что-то обсуждали. Расстояние от них до замершего среди каменистых насыпей мальчика было не такое уж и большое. Три или четыре длины лодки. Но если он начнет грести веслом, они точно услышат плеск и, скорее всего, уйдут под воду, если вдруг не решат заодно и его утопить. Денрик прикинул: вдоль стен затопленной пещеры лежали камни, где плоские, а где и острые. Но почти все сухие и в тени. Если он рискнет и будет передвигаться по ним, прижимаясь к стене, то, может, девы его и не заметят. Надо было подобраться поближе, послушать, о чем они болтают. Может, в голову придет идея, как их разговорить. Так он и сделал: сняв сандалии, практически бесшумно вылез из лодки, закрепил ее между камнями и стал пробираться все ближе и ближе к подводным болтушкам. Одного он не учел: дев было не шесть, а семь.

Не успел мальчик пройти и половину пути, как за его спиной кто-то пронзительно завизжал. Не ожидав ничего подобного, Денрик потерял равновесие и шлепнулся на широкий, плоский камень, до которого чудом успел добраться. Быстро работая руками и ногами, мальчик вжался спиной в каменную стену и уставился на подводную деву, что вцепилась в камень с противоположного конца. Красавицей деву назвать было сложно. Кожа бледная, почти прозрачная, глаза огромные, желтые, с вертикальными зрачками. Уши длинные и рваные, а еще рот, полный острых мелких зубов и длинные когти на тонких бледных пальцах.

– Попался, – прошипела дева и облизнулась.

Она не спешила стаскивать свою добычу в воду, играла с напуганным до полусмерти мальчиком. Следила за каждым его движением. А Денрик чувствовал, как бешено стучит сердце, как горло сжалось от страха. А еще он видел, какие ужасные нечёсаные волосы у этой девы.

"Нашел, о чем думать" сказал бы любой другой на его месте. Но Денрик столько лет приводил в порядок шерсть своих овечек, что теперь его опытный взгляд просто не мог не зацепиться за ужасные колтуны на голове подводного существа.

– И давно ты расчёсывалась? – Зачем-то спросил мальчик, простившись уже и с домом, и с братом, и с жизнь. Отчего ему внезапно даже стало легче – куда уже теперь деваться.

Дева как-то обиженно надула губки и почти по нос ушла под воду, волосы ее растеклись по поверхности.

– У меня расческа есть, – Денрик покосился на существо в воде и скинул со спины сумку. За часы в лодке он и забыл про нее. И вот смотри-ка – пригодилась.

Он достал почти с самого дна небольшой гребень, который и нужен был для шерсти животных, и показал подводной деве. Та заинтересованно потянулась за новой для нее вещью. Не успел Денрик опомниться, как она схватила гребень, понюхала, покусала зубами, а затем попробовала провести по волосам. Результат ее явно не порадовал. Отшвырнув гребень в воду, она яростно зашипела на своего пленника.

– Ну и кто так делает? – Денрик внезапно обиделся. – Неси его сюда, я покажу, как надо.

Бледнокожее создание посмотрело на него с подозрением, но гребень все же вернуло. Мальчик протянул к ней руку и указал на камень.

– Сядь сюда и расправь волосы, – попросил он деву.

Та просьбу выполнила и села к мальчику спиной, периодически оглядываясь на столь дерзкого человека. А Денрик уже был вовсю поглощён новой задачей. Расчесать волосы девы оказалось ох, как непросто. Сколько в них было мусора и узлов, да и пахли они ужасно, даром что почти всегда в воде. Сколько он возился с ними – непонятно. По его ощущениям, прошел не один час, но, когда все было сделано, и он поднял глаза, перед камнем в воде покачивались остальные девы, внимательно следившие за его движениями.

– Ну все, – мальчик опустил руки. – Можешь проверять.

Дева довольно заурчала и нырнула в воду. Волосы ее текли за ней, переливались в свете солнца. И надо сказать, теперь выглядели намного лучше.

– И нам, и нам! – Тут же закричали остальные девы, восхищенные такой красотой.

Денрик подумал, сколько ж он так провозится с каждой, и ужаснулся. Правда, тут же в его голове родился план.

– Ну уж нет, – мальчик спрятался гребень за спину. – Теперь помогите мне, а уже потом я вас научу, как приводить себя в порядок.

Девы возмущенно завизжали так, что в ушах зазвенело. Они обещали утопить наглого гостя, но мальчик лишь отвернулся от них.

– Не хотите, и не надо, – сказал Денрик. – Можете топить. Все равно ведь не научитесь.

Девы примолкли. Та, которой он успел расчесать волосы, была, по всей видимости, старшей среди них, поэтому, вернувшись к камню, именно она приняла решение.

– Чего ты хочешь? – прошипела она, правда, уже без прежней злости.

– Мне нужно ваше жемчужное ожерелье, – ответил ей мальчик и замер в ожидании.

Девы переглянулись, отплыли в сторону, посовещались, и старшая вновь вернулась к Денрику.

– Хорошо, – она с явным неудовольствием дала согласие на его условие. – Я принесу тебе ожерелье. Учи пока моих сестер.

Когда она скрылась под водой, остальные хвостатые жительницы подводного мира облепили камень, пристально глядя на мальчика. Вздохнув, Денрик принялся показывать им, как надо правильно расчесываться: как распутывать узелки, как начинать с кончиков и подниматься вверх, к голове, как проводить гребнем, чтобы не было больно… девы впитывали эти знания, не упускали ни единого движения. В конце концов они забрали у мальчика гребень и начали учиться друг на друге. Именно в этот момент Денрик вновь испугался: он был им больше неинтересен, и не нужен. Теперь они могли легко его утопить или съесть… интересно, а они людей едят? Он уже обдумывал план побега, как к камню подплыла старшая дева. Внимательно посмотрев на сестер, занятых прическами, она одобрительно кивнула и швырнула к ногам мальчика длинную нить белоснежного жемчуга.

– Убирайся, – прошипела она поплыла к остальным, явно увлеченная новой игрушкой.

Дрожащий от страха и осознания, что спасся и выполнил задание, Денрик спрятал жемчуг в сумку, закрепил ее получше на спине, и как можно аккуратнее добрался до своей лодки. Выплыв из пещеры, он вдруг понял, что солнце близится к закату, сам он ужасно устал, и живот сводит от голода.

Лишь в темноте добрался он до острова ведьмы. Еле живой от усталости зашел в пещеру, где тут же попал в братские лисьи объятия. Отбиваться сил не было. Их вообще хватило лишь на то, чтобы съесть тарелку рыбного супа и упасть на неизвестно откуда взявшийся тюфяк, набитый травой. Краем глаза он видел, как ведьма достала из его сумки жемчуг, одобрительно кивнула и спрятала обратно. А дальше был сон без сновидений.

Глава 7. Песня в раковине

Скалу называли черной из-за цвета камня. А еще потому, что не росли на ней ни трава, ни цветы. Даже птицы на ней не селились. Камень тот был гладкий, скользкий, и сильно нагревался на солнце. Когда-то давно выступала эта скала далеко в океан, но волны и ветер разрушили ее снизу у основания, и остался лишь длинный узкий выступ, поднимающийся над волнами на высоту в десяток человеческих ростов, словно указатель на что-то неведомое там, на горизонте.

Справа и слева от скалы берег был каменистый, почти отвесный, сформированный давними обвалами. Так что если и были желающие подойти к скале, коснуться ее странного камня, то шли они обычно от селения через горы. Путь занимал почти весь день, и столько же обратно. Так что обычно возле скалы устраивали привал и пережидали ночь, прежде чем вернуться.

Но сейчас времени на такой переход у Денрика вновь не было. Он проснулся довольно рано, что удивительно после целого дня приключений. Дирк лежал рядом, обеспокоенно глядя на брата, и явно обрадовался его пробуждению.

Скай колдовала у костра, доставала из углей запеченную в плотных листьях рыбу. Завтрак прошел практически в молчании. Денрик только поблагодарил ведьму за еду и чай. Впереди его ждала задача посложнее вчерашней. Даже самые сильные жители острова не рисковали совершать подъем на черную скалу с воды. Но выбора у мальчика не было.

– Я не смогу забраться наверх, – поделился он своими опасениями с ведьмой.

Та задумалась, поискала что-то на каменных полках над столом и протянула мальчику два белых, довольно крупных острых зуба неведомого зверя, каждый длиной с ладонь.

– Это – все, чем я могу помочь, – устало сказала она. – Ты не смотри так, это молочные зубы дракона, она будут крепче любого камня. Правда и они не вечны. Но думаю, чтобы забраться на скалу, их хватит.

Денрик с сомнением посмотрел на зубы и вздохнул. Надо попробовать.

На этот раз Дирк поплыл с ним, и это придавало мальчику сил и уверенности. На прощание ведьма все же расщедрилась на еще один подарок, правда, Денрик считал его особенно бесполезным в данной ситуации: голубое перышко она закрепила у него на затылке под кожаным плетеным шнуром, которым обычно перехватывали голову, чтобы волосы не попадали в глаза.

К скале они добрались ближе к полудню. Тень от нее лежала тонкой полоской на спокойной водной глади. Слабые волны мягко ласкали отвесные скалы без каких-либо надежных выступов. Подплыв почти вплотную к черному камню, мальчик выбрал один из зубов и с силой провел им по гладкой поверхности. На удивление зуб оставил на камне довольно глубокий след. Значит, шанс у него был, если, конечно, сил хватит.

Он размахнулся и вонзил первый зуб в черный камень чуть выше своего плеча, затем вытащил. В месте удара осталась выбоина, достаточная, чтобы уцепиться за нее хотя бы пальцами. Сандалии снова пришлось снять. При ближайшем рассмотрении скала оказалась не такой уж и гладкой. Небольшие, почти незаметные выступы на ней все же были.

Денрик начал подъем, вбивая зуб в черный, нагретый солнцем камень, упираясь ногами в практически неразличимые трещины и выступы, перенося вес с одной руки на другую. Мышцы ныли, голова кружилась. Черный камень дышал жаром ему в лицо, обжигал кожу. Мыслей в голове скоро совсем не осталось, лишь желание поскорее подняться наверх. Вытащить зуб, поднять руку, судорожно цепляясь другой рукой за вбитый в камень второй зуб. Вбить первый в поверхность скалы и несколько секунд повисеть так, прижимаясь всем телом к горячей поверхности. А затем опять все повторить. Ноги иной раз скользили, срывались, и он зависал на одних руках, чувствуя, как сердце пропускает удары, а затем начинает биться сильнее.

Мальчик не знал, сколько уже он так балансировал, но, когда рука нащупала край скалы и ровную горизонтальную поверхность за ней, силы словно поднялись из всех уголков его тела. И Денрик практически взлетел на вершину, рухнул на нее и дышал часто-часто, чувствуя, как дрожат руки, не желающие отпускать драконьи зубы, почти стертые за подъем. Он пришел в себя от тявканья Дирка внизу. Сразу вспомнил о цели и огляделся. Выступ, ранее широкий и мощный, теперь стал лишь узкой полоской камня, всего в размах рук шириной. Идти по такому надо было аккуратно, а еще лучше… мальчик опустился на колени у начала выступа и медленно продвигался к его краю. Здесь на высоте небольшой ветер все же был, именно он спасал, остужая камень хоть немного. Вниз смотреть не хотелось. Раз он бросил взгляд на далекие волны, и чуть не потерял равновесие. Больше таких ошибок Денрик не совершал, глядя лишь на скалу перед собой. Камень оборвался как-то слишком внезапно. Мальчик растеряно оглядел край, настолько внимательно, как только мог, но даже намеков на спрятанную раковину не увидел. Сверху точно. Значит, надо было проверить выступ снизу. Он лег животом на камень, опустил руки вниз и провел по горячей поверхности. Раз, другой, но ничего необычного не находилось. Он ползал по краю, нащупывая пальцами лишь саму скалу и ничего более. Дальше проверять смысла не было. Ведьма ведь сказала – раковина всегда была на краю.

Солнце припекало, внизу шумел океан. А на вершине скалы лежал уставший мальчик, почти потерявший какую-либо надежду. Что, если раковина уже давно упала в воду, выпала вместе с куском камня, отбившегося от скалы? Что, если ее унесли птицы? Кстати, про птиц. Денрик, лежавший на спине, позволяя своему телу немного отдохнуть, внезапно понял, что внизу, почти под самым его ухом кто-то возмущенно чирикает. Мальчик аккуратно перевернулся и несколько удивленно посмотрел на небольшую зеленую птичку с аккуратным желтым клювом. Тирилка, обычная жительница острова, обожала объедать перламутр с раковин. Но эти пичуги всегда жили на берегу, где пищи им было вдоволь. Здесь-то она что забыла?

Денрик замер, наблюдая, как тирилка ловко скачет к краю, как цепляется лапками за камень и как исчезает под выступом. Повозившись немного между камнями, птичка вылетела обратно. Но теперь ее желтый клювик был испачкан белым… она явно клевала раковину. Мальчик оживился. Аккуратно перевернувшись на живот, он опустил руку и нащупал пространство между камнями, куда птица залетела кормиться. И вот пальцы скользнули по шершавому боку раковины. Видимо за столько лет она ушла в трещину, заросла там песком и грязью… Денрик достал из-за пояса туники огрызок драконьего зуба и ударил по камням под навесом, стараясь попасть ровно в трещину. Получилось не с первого раза, но за пару десятков ударов доступ к раковине он получил. Вот только от усталости, или от слепящего солнца, а может от неудобного положения своего он все же совершил ошибку, нанеся последний удар ровно возле раковины, расколов каменную кладку слишком сильно. Белая витая раковина полетела вниз, в воду. Сам не зная, что делает, Денрик дернулся за ней, подцепив в воздухе пальцами, но уже через пару мгновений сам сорвался с выступа.

Он прекрасно понимал, что падение с такой высоты – смертельно. Удар о воду будет слишком сильный. Он прижал раковину к груди, готовясь к боли, но… вода приняла его мягко, словно он не со скалы падал, а прыгал из лодки. А дальше все получилось как-то странно: неведомая сила тут же вытолкнула мальчика на поверхность, заставила зависнуть над океанической гладью. Денрик не сразу понял, что все дело в перышке в его волосах. Именно оно тянуло его вверх. Аккуратно отцепив ведьмин подарок от шнурка на голове свободной рукой, мальчик только убедился, что именно оно спасло ему жизнь. Сейчас подчиняясь его воле, он висел, едва касаясь воды ногами.

Осознав свое положение, мальчик рассмеялся, прогоняя страх… и вот тут сила пёрышка иссякла. Денрик плюхнулся в воду. Старясь не потерять раковину, он погреб к своей лодке, всей душой радуясь, что жив, что справился с заданием. Дирк встретил брата радостным лаем, чуть ли не вдавил в дно лодки, стоило мальчику забраться внутрь.

– Ну все, я жив! – Денрик и сам хохотал от счастья. Вот уж никогда бы он не подумал, что всего за пару дней переживет столько, сколько самые большие любители приключений на острове не переживали и за всю жизнь.

Глава 8. Зимородки

– А в ней правда песня ведьмы? – Денрик внимательно изучал добытую раковину.

Она оказалась длиной в две его ладони, белой, практически целой, только пара сколов на вершине. С широкой стороны заткнута водорослями и замазана засохшей глиной, как пробкой.

– Да, – Скай кивнула и положила рядом с раковиной ожерелье подводных дев. – Моя прабабка привезла ее с собой на остров. Она же и хранила ее историю, рассказывала только родне.

– А мне расскажете? – Мальчик, успевший уже подремать и перекусить, сейчас готов был и к новым испытаниям, и к интересным историям, которые, кстати, очень любил. – Тетушка Скай, ну пожалуйста.

– Тетушка… – Ведьма фыркнула от смеха. – Так меня давно никто не называл. Ну ладно. Расскажу…

… Много веков назад наши предки жили на других островах. И хотя места там было много, но и людей хватало. В один день молодой вождь собрал своих друзей и отправился на разведку, в поисках новых земель для нового племени. Среди тех, кто остался ждать их на берегу, была совсем еще юная ведьма, влюбленная в молодого вождя. К сожалению, он ее чувств не разделял, и вернувшись домой с доброй вестью о новом острове – пошел свататься к другой.

Конечно, ведьма впала в отчаянье. На ее мольбы остаться с ней юноша отвечал отказом, и в конце концов привел в своей дом иную избранницу. Ведьма от любви быстро перешла к ненависти. В первое же полнолуние она заключила договор с ветром и океаном, призвала духов воды и воздуха, позволив им забрать ее тело, но оставить голос как проклятье, что будет вечно витать над островом. Никто не придал значения ни ее исчезновению, ни проклятью, что она бросила на прощание своему бывшему возлюбленному. Но вот стоило новому племени сесть на лодки и отправить к новым землям, стоило им отплыть от острова, как зазвучала над ними ведьмина песня, тягучая, тоскливая. Налетел ветер, поднялся туман, и пришлось путешественникам вернуться на родную землю. Много раз они пытались вырваться из плена колдовского голоса, и всякий раз туман и ветер не выпускали их.

Отчаявшись, обратились они к моей прабабке. Она, как и я, как и многие в моей семье, жила уединенно и к людям приходила лишь по надобности. Поднялась она на самую высокую скалу и запела. На удивление, голос ее был чист и звонок. Голос молодой ведьмы, запутавшийся в ветре, стал вторить моей прабабке, стараясь пересилить, но куда там. Живая ведьма всегда сильнее проклятья умершей. Она связала голос нитями, что тоньше паутины, но прочнее веревки, запечатала его в раковине и только после этого смогли люди покинуть остров.

Но самое интересное, что на десятый день в пути на одном из кораблей объявилась моя прабабка с девочкой – моей бабушкой. Фыркнув, что, мол, без нее смельчаки точно пропадут, она так и перебралась на новый остров. На Рахту. Здесь она сама лично спрятала раковину на вершине скалы и оставила на случай… а вдруг пригодиться. И как видишь – пригодилась.

– А теперь начинай собираться, – Ведьма тряхнула головой и разрушила всю магию истории. – Может, добыть перья зимородков и самое легкое задание, но силы и время ты все равно на него потратишь.