Миа Граим

В погоне за бывшим

Пролог. Видение

Год назад

Архимаг

Когда массивная деревянная дверь с грохотом обрушилась на стену, всю башню слегка тряхнуло, а я понял, что лучше бы не притворялся глухим, и сразу отозвался на зов из коридора. Императрица влетела в библиотеку, словно фурия. Свечи в подсвечниках по обе стороны от двери задрожали от образованного ею порыва ветра. Замерев на месте, почти в центре небольшого холла перед начинающимися книжными шкафами женщина сжала руки в кулаки и уставилась на меня. Её причёска из светло-русых волос слегка растрепалась, но всё равно выглядела идеально, а неестественные жёлтые глаза горели от ярости так, словно она готова наброситься на меня и разорвать в одно мгновение. Ещё бы, я осмелился проигнорировать сперва слугу с требованием явиться к ней на ковёр, а затем, не отреагировал, когда услышал, как она кричала моё имя на весь замок. Отвратительный подданный, ничего не скажешь.

Показывать сожаление и, тем более, раскаяние, точно не собирался, оттого просто опустил книгу на колени и поднял на гостью взгляд. Хотя учитывая, что она Императрица, и башня с библиотекой – это часть дворца её супруга, то гость здесь – я. Придав лицу самое удивлённое выражение, на какое только был способен, ведь я прекрасно слышал, что она идёт, и никак не мог быть удивлён, постарался радушно улыбнуться, но вышло по обыкновению скверно. Ну не умею я улыбаться, что поделать.

– Ваша светлость, не ожидал Вас здесь увидеть в столь поздний час, прошу прощения, что не встаю, у меня это займёт довольно много времени, – бросив короткий взгляд на стоявшие возле кресла сапоги, мысленно представил себе картину, как резко вскакиваю и падаю на одно колено, согласно протоколу. Староват я для таких манёвров, и неважно, что молодо выгляжу благодаря магии.

– Рано или поздно, ты доиграешься, и твоя голова будет радовать глаз всех ненавистников магов Империи, красуясь на пике в центре главной площади, – сощурив глаза, прошипела женщина так, словно красочно представила описанную картину.

Моё воображение тоже не заставило себя долго ждать и, нарисованная им сцена, положительных эмоций не вызывала. Закатив глаза, я отложил книгу на подлокотник кресла, а взялся за сапоги. Надо их надеть, прежде чем подниматься на ноги и приветствовать Императрицу должным образом. Хоть она и не может ничего со мной сделать, и прекрасно это знает, терпение её супруга не безгранично.

– Я видела, как он садится на трон, у него на голове была корона Императора, а люди стоят на коленях перед ним, – дрожащим от ужаса голосом продолжила женщина, заставив меня замереть.

Я только натянул один сапог и собирался вставить ступню во второй, но услышанное повергло в настоящий ужас. Оторвав взгляд от своих ног, я посмотрел на гостью и постарался не выказать, промелькнувшего на пару секунд, страха. Неужели она говорит о том, о ком я подумал? Этого не может быть.

– Может, это был просто сон, – неохотно предположил я, быстро сунул ногу в сапог и встал. Теперь мы оказались одного роста, Императрица была необыкновенно высокой женщиной, даже когда не носила каблуки. Говоря свою фразу, я прекрасно знал, что просто сны ей никогда не снятся. Дар предвидения не считался за магию, но от всего окружения Императрице приходилось его скрывать, и лишь её супруг и я во всём замке знали об этом. Для всех остальных она играла роль обыкновенной, смертной женщины, жизнь которой продлевается благодаря узам брака с сильным магом, которым и был Император, что считалось вполне обыденным делом.

– Нет, – как и предполагалось, отрезала женщина, – это не сон. Я видела всё это точно так же, как сейчас вижу тебя. Это был наш тронный зал, и корона на голове этого отребья. Я не знаю как, не знаю когда, но он займёт его место. Мы должны помешать ему, должны остановить, – тараторила Императрица, не отрывая от меня глаз. Готов поспорить, за всё это время она ни разу не моргнула, что неестественно для простых людей, но не для таких, как мы. Человек, о котором она говорила, был настолько опасен, что мурашки пробежали по спине от одного представления его в роли Императора.

– Как? Что ты предлагаешь? Мы не знаем ни где он, ни как с ним справится. Хоть я и Архимаг, но его сила почти равна моей, и пользоваться ей он умеет. Ты сама прекрасно знаешь, на что он способен, – и она действительно знала, ведь была тогда там. В день, когда пал храм магии, когда сотни невинных были убиты за предательство. Мы были там, и все видели своими глазами.

– Я видела девушку, она сидела рядом с ним, и на ней была моя корона. Я не знаю, кто она, видела впервые. Мы не можем найти его, ведь магия скрывает его, но можем отыскать её. Не будет её – видение не сбудется.

Неожиданно для себя, я покачал головой, прерывая тираду слов от женщины. В какой-то мере, в её речи был смысл, мы оба это понимали, но и доля бреда в них тоже есть.

– Ну, убью я её, а дальше что? У тебя будет видение, где рядом с ним другая. Как долго я буду убивать девушек только потому, что они сидят рядом с ним на твоём троне? Она может быть никем. Просто красоткой из дальних земель, случайно попавшейся ему на глаза. Ты его знаешь, – махнув рукой, я хотел продолжить, но женщина отрицательно закачала головой.

– Нет, она не обычная, иначе я не увидела бы её. Она была частью видения, её лицо чётко просматривалось, а когда люди не имеют значения, я их не вижу, не запоминаю. Она что-то значит. Не обязательно убивать, мы должны понять, что случится. Какую она играет роль, и по возможности сделать так, чтобы она играла на нашей стороне и никогда не была с ним.

Эта мысль мне нравилась. Если какая-то девушка и правда что-то значит для нашего злейшего врага, её следует использовать и изменить это. Разбить ему сердце и отобрать то, что дорого ему. Заставить почувствовать ту же боль, что испытал я, когда сотни магов погибли по его вине. Кивнув, я протянул Императрице руку.

– Покажи мне, а я найду способ отыскать её.

Глава 1. Надежда

Брошенная

Даже в такой поздний час парк не был пустым. Смех, лай собак, шарканье подошвы по асфальту, шум мотора с дороги чуть в стороне от него – всё это нарушало моё одиночество и не давало погрузиться в него полностью. Жаль, очень хотелось оказаться в полной тишине и насладиться этим. Свежий ночной воздух обдувал лицо и охлаждал раскрасневшиеся щёки. Алкоголь ударил в голову, и я просто закрыла глаза, упав затылком на деревянную спинку лавочки. Так было куда легче и приятней, а ощущения прохлады от едва проносившегося мимо ветра доставляло истинное удовольствие, унося с собой тяжесть на сердце, ставшую моим непосредственным спутником.

Спиваться – это, несомненно, плохая идея, но сегодня пятница, завтра был свободный день, и я позволила себе маленькую слабость. Хотелось забыться, утонуть и хоть на какое-то время выкинуть из головы человека, растоптавшего моё сердце и вырвавшего из груди душу одним своим уходом. В ушах до сих пор стоял его голос и произнесённые на прощанье слова, которые не удавалось выбросить из головы. Вот уже две недели я пыталась собрать себя по кусочкам, уйти в работу, домашние дела, искала поддержки у подруг, матери, но всё оказалось тщетно. Косяки в трудовых обязанностях сыпались один за другим, после уборки моими силами в квартире появлялась новая свалка, а советы и поддержка не работали так, как должны были, и это убивало ещё больше.

Все вокруг искренне волновались и переживали, но твердили одно и то же – время лечит, он козёл, найдёшь себе лучше. Мама так вообще додумалась вспомнить моих прежних ухажёров чуть ли не со школы, справедливо заметив, что по ним я тоже убивалась, но потом поняла и приняла разрыв. Чем этот случай отличается от остальных? Всем он отличается. Абсолютно всем.

Перед глазами всплыло идеальное лицо мужчины с не очень длинными тёмно-коричневыми волосами, которые постоянно торчат в разные стороны, особенно в области ушей. Как бы сильно он их ни прилизывал и не пытался убрать, они загибались и выскакивали из общей причёски. Это нравилось мне и бесило его. Темно-карие глаза и немного смуглая кожа завершали образ худого лица с высокими скулами. Как же меня сводило с ума именно это лицо и ничьё больше. Каждый раз, когда я смотрела на него, на губах появлялась непроизвольная улыбка, а глаза, уверена, из них летели искры и освещали всё вокруг. Неужели мне больше никогда не доведётся его увидеть?

Поднеся бутылку ко рту и обхватив губами горлышко, я сделала очередной глоток горькой жидкости, вкус которой мне очень нравился несмотря на это. По мозгам в очередной раз хорошо ударило, и я поспешила отставить бутылку в сторону, прислонив её рядом с собой к спинке лавочки. Как хорошо с закрытыми глазами. Голова не кружится, но в ней ощущается такое приятное ощущение, словно внутри плещутся волны, особенно при любом резком движении. Это приятно, это отвлекает, но так сидеть слишком опасно. Не хватало ещё уснуть в парке.

В кармане противно завибрировал телефон, возвращая меня в реальность и заставляя нащупать его и извлечь на свет Божий. Нехотя открыв один глаз, я уставилась на высветившееся имя и едва слышно застонала. Мама. Чьё ещё имя могло там высветиться? Неужели в глубине меня ещё теплилась надежда, что он вдруг решит позвонить? Посреди ночи в пятницу? Наивная. Сбросив звонок, я посмотрела на время и тяжело вздохнула, протирая глаза тыльной стороной ладони. Часы показывали три часа ночи. Логично, что мать начала искать свою не вернувшуюся с работы в положенное время дочь. Следовало её предупредить, но она и так всё поймёт, когда я приду.

Собираясь разблокировать экран, я поднесла телефон к лицу и открыла глаза, но система распознавания не узнала меня и пришлось непослушными пальцами пытаться ввести цифровой код. Только с третьей попытки цель была достигнута. С фотографии, установленной в качестве обоев рабочего стола, на меня смотрели такие знакомые и любимые черты лица, что захотелось разломить телефон пополам и выбросить в ближайшую урну. Вот почему он так въелся мне в душу, и зачем оставил меня, забрав с собой часть меня? Рассматривая изображение мужчины, я краем глаза случайно заметила, что уже не одна на этой лавочке в отдалённой части парка.

Стоило мне это понять, и сердце ускорило ритм, а в голове начали зарождаться противоречивые мысли. Как далеко получится убежать, если сейчас вскочить и броситься в сторону дома? Погонится ли неизвестный человек, что бесшумно присел на другой край лавочки, следом или он здесь по каким-то иным причинам? А вдруг мои ноги начнут заплетаться в самый неподходящий момент, и я рухну прямо на асфальт во время бега, физические нагрузки – не мой профиль, и нелюбимое занятие. Ну и угораздило вляпаться по самые уши. Пережить расставание куда проще, чем потом отойти от изнасилования, ограбления и бог знает чего ещё, ведь от незнакомца на лавочке в полупустом парке в три ночи можно ожидать чего угодно.

Выругавшись про себя за подобное безрассудство, я решила просто остаться на месте. Ведь всё это время незнакомец никак не подавал признаков своего присутствия. Может, других свободных лавочек в парке нет, и он выбрал половину на моей? Окинув взглядом дорожку, что тянулась вдоль деревьев и уходила в сторону основной части парка, я неуверенно прикусила губу, ведь все остальные лавочки, по обе стороны от асфальтированной полосы среди травы, пусты.

Периодически поглядывая на соседа, я ни разу так и не поймала на себе его взгляд. Человек сидел, откинувшись на спинку, закинув лодыжку на колено. На голову натянут капюшон чёрной кофты или плаща, я не рассмотрела, лица почти не видно. Из его позы я могла оценить только фигуру – вполне спортивная, нетолстый, и не худой, бегать явно умеет, ничего ему не помешает догнать меня, даже если бы бежала трезвой.

С минуты появления незнакомца течение времени изменилось. Каждая клеточка тела находилась в постоянном напряжении. Я готовилась в любую минуту сорваться с места и броситься прочь. По коже бегали мурашки, контролировать дыхание стало труднее, но нельзя показывать волнения. Пальцы непроизвольно сжали телефон так, словно в нём заключалась вся моя жизнь. В какой-то мере, так оно и было, ведь за него ещё не выплачен кредит, и купить новый аналогичной модели в ближайшее время не получится. Придётся либо расчехлять старый, либо брать дешёвую ерунду, но главное не в этом, а в том, что внутри и правда вся жизнь. Все фотографии, которые я так и не нашла времени перенести на компьютер или залить в облако, отключив автоматическую синхронизацию в целях экономии места на диске. Все контакты, пароли от учётных записей, доступы в интернет-банк, одним словом, всё. Надо хоть не светить своим сокровищем.

Убрав телефон обратно в карман и подавив дрожь в руке, я потянулась за бутылкой и снова ощутила кожей прохладу стеклянного горлышка и поднесла его ко рту, делая очередной глоток. Жидкость приятно обожгла горло, лицо невольно поморщилось от горечи. Глаза по-прежнему хотели закрыться и погрузить меня в сон, но теперь это казалось смертельно опасным. Приходилось прикладывать массу усилий, но держать себя в сознании. Жидкости в бутылке оказалось уже почти на донышке, надо поскорее её допить и как ни в чём не бывало встать и отправиться домой. Ведь в таком случае это не будет выглядеть бегством и сосед по лавочке не решит, что я испугалась его присутствия. Хотя какое мне дело до того, что там себе думает незнакомец, у него явно свои мотивы и очень хотелось, чтобы в них не фигурировала я.

Через ещё несколько минут посиделок на свежем воздухе сосед уже не казался таким страшным, да и я почти забыла о его присутствии. Ведь он просто сидел там, и ничего не делал, даже не шевелился, по крайней мере, мне так казалось. Я оставила попытки рассмотреть его, капюшон мешал это сделать. Алкоголь придал мне смелости или просто отключил инстинкт самосохранения, успокоив нервы и погрузив разум в пьянящие волны, что продолжали бурлить в голове вместо мыслей. Окончательно решив, что бояться нечего, я опустошила бутылку, растянутую почти на половину ночи и выбросила её в мусорку рядом с собой. Можно идти домой.

Весь путь из парка помнила плохо, да и особо не обращала на что-то внимания. В первую очередь мне требовалось удержать равновесие и не завалиться куда-нибудь на дерево или просто вбок и на асфальт. На это и ушла вся концентрация, и, честно признаться, даже сосед по лавочке вылетел из головы и мои глаза не пытались различить его фигуру за спиной, а уши никак не улавливали посторонних или приближающихся шагов. К собственному удивлению я заметила, что вокруг нет вообще никаких звуков, это настораживало. Который сейчас час, что все внезапно решили уйти с улицы и мимо даже не проносятся одинокие машины? Жизнь вокруг словно остановилась или замерла, но это могло быть вызвано исключительно моим пьяным и заторможенным восприятием. Главное, что по дороге до самой двери подъезда мне не встретилось ни души, да и там меня приветствовали только три пустых лестничных проёма.

Оказавшись в квартире и убедившись, что все замки надёжно закрыты, я прислонилась к двери и с трудом удержалась от желания сползти по ней и рухнуть на пол. Ни в одной из комнат не горел свет, и раз мать не стоит сейчас передо мной в халате и со сковородкой в руках, значит у неё ночная смена и звонила она уже с работы, ведь я, скорее всего, пропустила более ранние звонки. Потом буду перед ней оправдываться. Сейчас нет ни сил, ни желания.

Повесив сумку на первый попавшийся крючок, я удивилась тому, что не потеряла её где-то в парке и направилась на кухню. На плите остыл оставленный для меня ужин, но есть не хотелось, и массивная чугунная сковородка времён моей молодости, произведённая в далёкие восьмидесятые годы прошлого века, отправилась в холодильник, сдвинув там всё, что встретила на своём пути. Да и кого это волнует? Сейчас хотелось плюхнуться в кровать и отрубиться до понедельника.

В квартире стояла гробовая тишина, что опять же казалось слишком странным. Обычно посреди ночи соседи сверху постоянно начинают катать металлические шары по полу, а их собака любит разгуливать по всем комнатам, шаркая когтями по ламинату настолько громко, что создавалось впечатление, словно она ходит не у них, а здесь. Сейчас не было и этих, привычных для меня звуков и даже пьяное сознание отметило подобную странность.

Бредя с кухни в свою комнату, я полезла в карман за телефоном, по пути ударившись мизинцем о расставленные в коридоре ботинки и выругалась. Всё равно никто не слышит. Оживший экран развеял темноту помещения, а на часах показывалось три часа ночи. Застыв прямо перед дверью и уставившись на цифры, я всматривалась в них пьяными глазами и пыталась понять – это шутка какая-то? Может, не три, а восемь, но из-за расплывающегося зрения часть восьмёрки мне не удаётся рассмотреть? Да нет, вроде три. Как это может быть? Я точно потеряла счёт времени.

К чёрту всё, сейчас надо просто поспать, и с утра всё встанет на свои места. Толкнув дверь в комнату, я застыла на пороге, уставившись на отодвинутые в сторону тёмные шторы, обычно всегда закрывающее окно, и распахнутые нараспашку рамы. Ужас охватил меня с головы до ног, заставив прилипнуть к полу. Сознание мгновенно протрезвело, и я перестала покачиваться, выпрямилась и вцепилась пальцами в проём в надежде, что он сыграет роль столь необходимой опоры. Я не знала, что делать. Кричать, звать на помощь или просто бежать? Окно оказалось открыто, и на подоконнике, боком ко мне сидел тот самый человек, мой сосед по лавочке. По крайней мере, фигура выглядела точно так же, и даже капюшон на голове, что скрывал лицо.

По позвоночнику вниз пробежала волна мурашек. Как незнакомец узнал, где я живу, да и как сюда забрался, здесь же третий этаж? Как вообще открыл окно снаружи или мама забыла его закрыть перед уходом? Что делать в такой ситуации? Звонить в полицию? Какой там номер вообще? За всю свою жизнь я ни разу не обращалась ни в полицию, ни в скорую помощь, ни пожарным, ни даже в службу газа, номера которых заставляли учить с детских лет. А тут все они так внезапно вылетели из головы, а ведь там ещё и какие-то форматы разные стали в зависимости от оператора связи.

Встряхнув головой и протерев глаза свободной рукой, я снова открыла их и убедилась, что фигура на подоконнике никуда не исчезла. Ещё не до конца пришедший в себя разум просто пялился на гостя и не думал ни о чём. Рука потянулась к выключателю. Лампочки на потолке вспыхнули, освещая полутёмную комнату светом и заставляя прикрыть глаза на некоторое время, давая им возможность привыкнуть к новым условиям. Виски сразу отдались противной болью, и я невольно пошатнулась, всё же не до конца удалось протрезветь. Когда взгляд снова оказался направлен на незваного гостя, я захотела выскочить в коридор, захлопнуть дверь в комнату и скрыться где-нибудь в другом месте, где смогу спокойно позвать на помощь. Правда, не знаю кого.

Когда в комнате включился свет, незнакомец спокойно повернул голову в мою сторону, оторвавшись от рассматривания ночного города по ту сторону окна. От вида ослепительных зелёных глаз у меня перехватило дыхание. Мужчина откинул капюшон, открыв иссиня-чёрные, не очень длинные, волосы, что с трудом закрывали уши, а его лицо обрамляли бакенбарды, перерастающие в недельную щетину. Одет он был странно, но кто в наше время идеален. Я хотела кричать, но почему-то не делала этого. Сама не понимаю, ведь в любой аналогичной ситуации так и поступают. Почему я просто стояла и ничего не делала? Только спустя минуту мне удалось осознать, что я не могла пошевелиться вовсе не потому, что не хотела.

Похлопав призывно ладонью по подоконнику, незнакомец натянуто улыбнулся.

– Присаживайся, нам есть что обсудить, – голос мужчины прозвучал так мелодично, что я невольно заслушалась и впала в некий транс, а когда пришла в себя, поняла, что сижу на подоконнике, прижавшись к откосу и поджав под себя ногу. Как я здесь очутилась? Вздрогнув, я пыталась осмотреться, но оцепенение вернулось, тело не подчинялось, и это начинало пугать по-настоящему.

– Я не могу пошевелиться, – к моему удивлению, слова оказались произнесены ровно, без запинок, хотя бы здесь власть над языком ещё в моих руках. В голове внезапно прояснилось, опьянение окончательно пропало, и виски перестали пульсировать от этого ощущения. Усмехнувшись, незнакомец пожал плечами.

– Виновен, это моих рук дело, опасался, что сбежишь.

От услышанного мне стало дурно, но последний приём пищи наружу не попросился. Давно ела, в желудке, наверно, ничего и не осталось.

– Я могу закричать, – раз я могу говорить, то была полностью уверена, что это будет мне под силу, но лицо собеседника, усмехающееся одними глазами, говорило об обратном.

– Попробуй, – пожал он плечами, словно я не угрожаю разоблачением его незаконного присутствия в своей квартире.

– Кто вы такой? – пробормотала я, прекрасно осознавая, что даже если и подниму шум, если вдруг смогу, на крик никто не прибежит. Дверь в квартиру заперта изнутри, пока соседи вызовут полицию, пока они приедут и взломают её, я уже могу валяться на асфальте под окном, ведь незнакомец может столкнуть меня с подоконника в любой момент.

– А это имеет какое-то значение?

– Отпустите меня, пожалуйста.

Просьба прозвучала, как мольба, а я с трудом узнала свой голос. Он прозвучал куда тоньше, нежели обычно, и с непривычки резанул слух. Ещё раз окинув гостя взглядом, я случайно заметила у него в руках рамку с фотографией, что некогда стояла у меня на столе. Руки никак не доходили убрать её, вытащить снимок, разорвать или сжечь, а саму рамку приспособить под другое изображение. Несколько раз в порыве злости хваталась за неё и собиралась бросить то в стену, то в окно, но так и не смогла. Проследив за взглядом, гость в очередной раз улыбнулся и повернул рамку фотографией ко мне.

– Я подумаю над этим, а ты расскажешь мне о нём, – произнёс незнакомец, ткнув пальцем в изображение молодого человека с тёмно-русыми волосами, короткие пряди которых торчали над ушами в разные стороны, а идеальные черты лица казались самыми совершенными. Как же сильно я любила это лицо, обожала теребить волосы, особенно на затылке и тонуть в тёмно-карих, словно шоколад, глазах. Но больше ничего этого не будет. Ведь он решил, что мы не можем быть вместе, и ушёл от меня, оставив после себя огромную дыру в груди, которая никак не хотела заживать. Сглотнув ком в горле, возникший в ту же минуту, что мне показали фотографию, я подняла глаза на незнакомца.

– Ты издеваешься?

Соблюдать какие-то приличия и вести учтивую беседу больше не было никаких сил. Мне хотелось столкнуть собеседника с подоконника, и посмотреть, как он полетит в открытое окно, вниз с третьего этажа. Как он, кстати, сюда забрался? Не через соседние балконы же? Меньше всего на свете мне хотелось в три часа ночи рассказывать неизвестно кому, вторгнувшемуся в мою квартиру, о человеке, причинившем боль своим уходом, о котором, вообще-то, я пыталась не думать, и не вспоминать лишний раз.

– Даже не начинал, – совершенно серьёзно ответил гость и повернулся ко мне лицом. Так вышло, что теперь мы сидели друг напротив друга, но пошевелиться не могла только я. – Рассказывай, не заставляй меня начинать, – от того, как изменился голос гостя, у меня по коже пробежал неприятный холодок, но выбора мне, видимо, не предоставляли.

– Что рассказывать? – на всякий случай уточнила я, ведь фамилия, имя и отчество с датой рождения явно не удовлетворит его любопытство.

– Всё рассказывай, от и до, – фраза прозвучала, как приказ, и я не стала сопротивляться.

Всё время, пока я говорила, незваный гость молча сидел и вслушивался в слова. Он ничего не спрашивал, не уточнял и не перебивал меня. Я же настолько увлеклась, что рассказала всё от момента знакомства, который помнила, словно он был вчера, до последнего диалога со своим бывшим молодым человеком. Этот рассказ помог мне ещё раз пережить самые счастливые моменты, и оттого в конце в груди стало настолько тесно, как никогда не было прежде.

Перед глазами проносились воспоминания. Сперва первая встреча, когда я ехала в метро с работы в полупустом вагоне, вставив в уши наушники и уставившись в телефон. Незнакомый на тот момент парень присел на соседнее место и нагло вытащил наушник из моего уха, вставив в своё и просто откинулся на спинку сиденья. Мои возмущения, его игнорирование, и вот, я уже записываю свой номер в чужом телефоне, а дальше, всё, как в сказке. Кино, кафе, прогулки в парке, и я уже без ума от наглеца из вагона метро.

Закончив, я с трудом боролась со слезами на глазах, которые так и норовили появиться. Хотелось ляпнуть что-то вроде “доволен?”, но в горле пересохло от болтовни, и больше ни единого слова с губ не сорвалось.

Слушатель какое-то время не двигался, сидел и смотрел в одну точку. На первый взгляд казалось, словно он смотрел прямо на меня, но не видел перед собой. Наконец, он пришёл в себя и ещё раз окинул взглядом рамку с фотографией, а затем, снова меня, словно сравнивая изображение на ней с действительностью. Да, признаю, на том снимке я выгляжу куда лучше, нежели сейчас. Там у меня классно сделанный макияж, подчёркивающий скулы и делающий глаза более выразительными. Длинные светлые волосы распущены и идеально уложены, а болотные глаза просто светятся счастьем, подтверждая моё настроение искренней улыбкой.

Сейчас же перед гостем сидит осунувшаяся девушка, забывшая о том, где лежит её косметика, вот уже на неделю точно, а волосы собраны в неуклюжий хвост, из которого в разные стороны торчат непокорные и более короткие отдельные волоски. Уверена на все сто процентов, что глаза у меня красные, не столько от желания зареветь, сколько от усталости и многочасового сидения перед экраном компьютера, да и алкоголя тоже. Об улыбке и счастье в глазах вообще никакой речи не идёт. Коллеги на работе первое время сильно переживали, увидев меня в нынешнем состоянии, но потом их волнение сошло на нет, ведь свои обязанности я исполняла как могла, а хорошими друзьями мы никогда не были.

– Как тебя зовут? – неожиданно поинтересовался гость, выводя меня из состояния отрешённости и заставив с недоумением посмотреть на него. Значит, мы тут сидим, беседуем, я нахожусь в некоем плену, а он даже не знает, как меня зовут?

– Алимарова Виктория Артёмовна, – выпалила всё полностью, даже не подумав, что незнакомцу было бы достаточно одного имени. Прищурившись, мужчина спрыгнул с подоконника, поставил рамку на место и положительно кивнул.

– Я такое не выговорю, буду звать тебя…

– Вика, – прервала его я. Ещё чего не хватало, чтобы он мне прозвища придумывал.

– Хорошо, Вика. Собирайся, пойдёшь со мной, – ошарашил меня гость ещё больше, на что я судорожно замотала головой.

– Нет, я не могу. Мама сойдёт с ума, когда вернётся с работы, а меня так и нет, – поток слов, рвущихся на волю неожиданно прервался. Рот закрылся сам, а язык, словно онемел и не шевелился, как бы не старалась сказать что-то ещё.

– Не переживай, верну тебя в целости и сохранности именно в этот момент, никто и не заметит отсутствия. Если бы я хотел причинить тебе вред, то уже причинил бы, ты не находишь? Так что переставай бояться меня, или мне придётся сделать так, что ты не будешь иметь возможности испытывать эту эмоцию. Бесит этот трепет, что от тебя исходит.

Его слова ошарашили ещё больше, меня словно холодной водой с ног до головы окатили, но легче от этого не стало. Отрицательно замотав головой, я собиралась продолжать отказываться. Тот факт, что незнакомец как-то управлял моим телом, обескураживал и пугал, а он мне велит перестать бояться? Совсем с ума сошёл.

– Ты хочешь узнать, почему он тебя бросил? – неожиданно поинтересовался незваный гость, указав взмахом руки в сторону стоявшей на столе рамки. Переведя взгляд с него, на, до боли любимое лицо, я нервно сглотнула и вцепилась пальцами в подоконник.

– При чём тут он? – выдавила из себя запинающимся голосом.

При расставании мне была озвучена банальная причина разрыва. «Прости, но ты заслуживаешь лучшего, а я не смогу тебе этого дать. Вынужден оставить тебя, ради тебя самой.» Что, простите? Может, мне следует самой решать, кто что может дать и чего я заслуживаю? Что это вообще за бред такой? Других причин он не обозначил, и это злило, ведь моя фантазия настолько сильно разыгралась, что подозревала возлюбленного во всех смертных грехах, какие только существовали в нашем мире.

– Расскажу, когда будем на месте. Здесь я ничего обсуждать не буду, – отрезал гость.

– Я с места не сдвинусь, – заявила я, скрестив руки на груди и повернувшись спиной к распахнутому окну.

– Как пожелаешь, – пожал он плечами, достал из кармана кожаный мешочек на завязках, высыпал из него синеватый порошок, и принялся чертить круг, в центре комнаты.

– Кто ты такой, чёрт возьми? – всё же этот вопрос действительно имеет значения, ведь главное, что я сейчас испытываю – это непередаваемый ужас от происходящего. Как этот человек может управлять моим телом, и что ему вообще нужно и куда он собирается меня забрать и какое отношение к нему имеет мой любимый?

– Тот, кто может воссоединить тебя с ним, если ты пойдёшь со мной.

Закончив чертить круг, этот сумасшедший встал в его центр и протянул мне руку. Нервно сглотнув ком в горле, я уставилась на гладкую мужскую ладонь. Предложение было жутко заманчивым, будь оно правдой. А если нет – ну куда я денусь из квартиры? Не сквозь пол же провалюсь. Телефон всё это время оставался зажат в руке, и только сейчас привлёк моё внимание. Глаза уставились на засветившийся экран и горевшие там цифры: «3:00». Да, как такое может быть? Мы же уже не один час тут беседуем. Мой рассказ занял довольно длительное время, в этом нет никаких сомнений.

– С нашей встречи время в этом мире замерло и оно будет оставаться в таком состоянии, пока кто-то его не запустит. Не думаю, что в ближайшее время кто-то, кроме нас с тобой, снова сюда вернётся, – заметив моё замешательство, пояснил незваный гость.

– Мне надо кое-что взять, – неуверенно пробормотала я, уставившись в экран и мысленно отсчитывая секунды в надежде, что когда счет дойдёт до шестидесяти, цифры на часах изменятся и будут показывать «3:01». Этого так и не произошло, даже когда счёт дошёл до ста двадцати.

– Бери, но быстрее. Чем дольше я здесь нахожусь, тем больше вероятности, что моё присутствие будет замечено.

Спустившись с подоконника, я поспешно бросилась к шкафу и принялась рыться в вещах. Что мне может понадобиться и куда незнакомец собирается меня забрать? На сколько дней? Захватив главное и не забыв про телефон и зарядку от него, я запихнула всё в рюкзак, а его закинула на спину и повернулась лицом к гостю. Так и распирало спросить, какого черта происходит и при чём тут придурок, что бросил меня, но внутренний голос подсказывал, что незнакомец ничего мне так и не скажет. Брать его за руку не хотелось, и я просто переступила границу круга, оказавшись внутри и почти вплотную к мужчине.

Улыбнувшись, он поднял руку и сложил пальцы так, словно собирался щёлкнуть ими.

– Держись крепче, – предупредил он.

Когда мои ладони схватились за его предплечья, раздался щелчок, а перед глазами всё почернело.

Глава 2. Побег

Когда я открыла глаза, весь привычный мне мир рухнул, и я чуть не последовала за ним. Спасибо уверенным рукам незнакомца, вовремя удержавшего меня за плечи и поставившего в вертикальное положение. Как, чёрт возьми, мы перенеслись из нашей с матерью квартиры в одном из спальных районов Москвы в какой-то торжественный зал, очень похожий на те, по которым водят экскурсии в любом сохранившемся в целости дворце или усадьбе?

С белых стен на меня смотрели позолоченные, а может, и на самом деле золотые узоры витиеватой формы, и множество огромных окон почти в пол, занавешенных едва заметными шторами цвета слоновой кости. Это что за чудеса такие? Может, тип в парке на лавочке что-то в мою бутылку подсыпал, пока я там убивалась, пялясь в пустоту, и теперь я ловлю глюки, так и не добравшись до дома? Вполне логичное и правдоподобное объяснение.

– Все вопросы потом, – шепнул мне на ухо подозрительный тип и нагло потащил куда-то в сторону двух массивных тронов в одной из сторон зала.

Мой рот не закрывался от удивления, а глаза сновали по помещению в поисках любых намёков на то, что я сошла с ума, и такие вещи первыми привлекли к себе внимание. Огромный зелёно-голубой шар висел под самым потолком, разливая на пол приятный и тёплый свет, придавая обстановке менее раздражающую атмосферу. Запутавшись в ногах и снова почти упав на пол, я вовремя смогла устоять и поспешила правильно поставить ступню ради сохранения равновесия.

Мужчина утащил меня с центра зала куда-то за подиум, на котором величественно стояли два трона. Мне не удалось удержать челюсть, и она медленно опустилась, открывая рот от восхищения этим элементом мебели. А посидеть на троне можно? Я быстро. Вопрос почти сорвался с языка, но мужчина именно в этот момент надавил на часть стены и подтолкнул меня к открывшейся щели. Прекрасно, теперь мы будем ещё и по тайным ходам лазить? Окинув взглядом узкий туннель, подпираемый деревянными балками, я посмотрела на так и не представившегося типа, надеясь, что он прочитает вопрос на моём лице.

– Идём, нет времени, – рявкнул он приглушённо и подтолкнул меня в спину, запихивая в тесный ход.

Передвигаясь в замкнутом пространстве, я удивилась отсутствию паутины и пыли. Благодаря небольшим отверстиям под потолком, игравшим роль каких-то декоративных элементов, здесь было достаточно светло и не приходилось идти в потёмках. Этим туннелем явно пользовались, потому он и приведён в должный вид. Меня трясло от осознания всего происходящего вокруг, и в голове просто не укладывалось, как это может быть правдой? Вот мы стояли посреди моей комнаты и вдруг перенеслись сюда, где бы это здесь ни было, такое вообще возможно?

Пока в мыслях крутился вихрь из вопросов, восклицаний и сомнений, мы покинули освещённый участок коридора и начали спускаться в кромешную тьму по каменным ступенькам. Где-то капала вода и я внезапно осознала, что могу промочить кроссовки, которым категорически нельзя ощущать на себе влагу. Одну пару я так уже испортила, попав в них под дождь. Очень надеясь, что луж здесь нигде нет, я аккуратно ступала по ступенькам, а затем снова ровной поверхности пола и старалась не отставать от спутника.

Отстать от него и так было нельзя. Мужчина мёртвой хваткой вцепился в моё плечо и тащил за собой, даже не оборачиваясь и не обращая внимания, если я спотыкалась или пыталась сбавить темп нашего почти бега. Ему хотелось поскорее убраться отсюда, и в этом наши планы сходились. Каменные стены, поддерживаемые деревянными балками, не вызывали во мне уверенности в себе, скорее наоборот, они давили одним своим присутствием. Воздух постепенно становился всё более спёртым, с запахом сырости и плесени. Внутренний голос подсказывал, что идти стоит осторожнее, но мужчина так не считал.

Когда спутник остановился, я чуть не врезалась в стену, что оказалась прямо на нашем пути, но вовремя замерла. Надавив на какой-то из камней перед своим лицом, мужчина упёрся в него и с трудом сдвинул часть стены, впуская в туннель яркий солнечный свет. Ударив по глазам, он заставил меня прикрыть их и проморгаться от выступивших от неожиданности слёз. Пока я привыкала к новому освещению, спутник стянул с себя плащ и накинул мне на плечи так, что он скрыл рюкзак за спиной и одежду целиком, за исключением одних кроссовок. Завязывая верёвочки на моей шее, мужчина недовольно посмотрел именно на видневшуюся из-под полов плаща обувь.

– Держись рядом и старайся не привлекать внимания. Потом будешь видами любоваться, – буркнул он и снова потащил меня вперёд.

Всё сильнее начиная закипать, я выскочила на улицу следом за ним, но попыталась вырвать своё плечо из цепких пальцев спутника, но так и застыла, при виде открывшейся моему взору картины.

Мы вышли из массивной стены настоящего замка, простиравшейся налево, насколько хватало взгляда, там она тонула в начинавшихся постройках меньших размеров. Маленькие деревянные домики жались друг к другу, но при этом выстраивались в непонятные линии, образуя улицы и переулки. Множество людей в древней одежде, виденной мной только в фильмах про средневековье, слонялись там, что-то обсуждая друг с другом и маневрируя между встречным направлением пешеходов. По всему периметру вокруг нас построек и замка была выстроена крепостная стена, очень напоминавшая кремлёвскую, но не из красного кирпича, а из массивных каменных блоков серого и белого цвета с несколькими воротами. Что блин это такое? Куда он меня притащил?

– Не стой столбом. Чем быстрее покинем город, тем быстрее я всё расскажу, – засуетился спутник.

Я не заметила, как он закрыл проход, из которого мы вышли. Обернувшись и увидев сплошную каменную кладку вместо выхода из туннеля, я нервно сглотнула. А назад он меня как возвращать собирается?

Грубо натянув мне на голову капюшон от плаща, спутник снова вцепился в моё плечо и потащил в сторону ближайших ворот в крепостной стене. Видеть удавалось только собственные ноги и пятки сапог мужчины, спешившего вперёд, словно за нами гонится стая бродячих собак, не иначе. Желание получить ответы пересиливало порывы упереться и не сдвинуться с места, пока он всё не объяснит. Кто знает, как этот тип поступит при таком стечении обстоятельств? Может, бросит меня там, где застыну?

Чем ближе к воротам мы были, тем больше чужих ног попадало в моё поле зрения. Пытаясь выглянуть из-под капюшона и осмотреть всё вокруг более тщательно, я вздрогнула от раздавшегося на всю улицу звука трубы или чего-то похожего на этот вид музыкальных инструментов. Вот теперь мне не удалось вовремя остановиться и не врезаться в замершего на полушаге спутника. Уставившись на него, я чуть стянула с глаз капюшон и проследила взгляд мужчины до закрывающихся прямо в нескольких метрах от нас ворот.

Тихо выругавшись, он осмотрелся по сторонам и потащил меня к ближайшему двухэтажному зданию с почерневшей от времени вывеской прямо над двойными дверьми, которые практически не закрывались. Люди входили и выходили из дома каждую минуту. Остановившись в метре от входа, спутник повернулся ко мне и принялся рыться в карманах.

– Зайдёшь внутрь и снимешь комнату на втором этаже. Скажешь на пару дней. Если будут спрашивать откуда и зачем, говори издалека, приехала за семенами на всё село. Поняла? – затараторил он, вытаскивая из кармана непонятные мне монеты и нагло вкладывая их в мою ладонь. Отпрянув, я врезалась спиной в какого-то незнакомого мужика, буркнувшего ругательство и окинувшего меня с головы до ног. Естественно, главное недоумение у него вызвала обувь, и человек пялился на мои кроссовки до тех пор, пока не скрылся за дверью заведения.

– Ты меня слышишь? – пощёлкал пальцами у меня перед глазами спутник.

– Может, сперва объяснишь? – начала противиться я, но мужчина резко схватил меня за оба плеча и встряхнул так, что капюшон чуть не съехал с головы, а перед глазами заплясали разноцветные круги.

– Надо убраться с улицы, иначе объяснять тебе что-либо будет некому. Как только подойдёшь к снятой комнате, я появлюсь и войдём туда вместе. Там все и объясню. Поняла меня? От этого моя жизнь зависит, – засуетился он, а я положительно закивала.

– Ладно, ладно.

Когда пальцы мужчины разжались, я фыркнула, поправила растрепавшиеся волосы и капюшон, и направилась к дверям в заведение, оказавшееся гостиницей, раз мне надо снять там номер. Интересно, а документы у меня никакие не попросят?

– И согни колени, пусть плащ волочится по земле, нечего всем на твою обувь пялиться, – сказал спутник мне вслед, осматриваясь по сторонам, но я уже толкнула дверь и недовольно покосилась на него.

Как он себе это представляет? Попытавшись выполнить это указание, я поняла, насколько глупо буду выглядеть, и плюнула. Я ж чёрт-те откуда, из какого-то села, мало ли что там у нас за обувь, какая всем вокруг разница? Бурча недовольства себе под нос, я переступила порог заведения и окинула просторное помещение, заполненное столами и лавками. Народу внутри почти не было, а обстановка напоминала фильмы про средневековье с плохим бюджетом. Ни одно заведение в Москве даже близко не походило на это своим антуражем, хотя многие и пытались обставить всё в лучших традициях жанра фэнтези.

Никому из присутствующих не было никакого дела до моей обуви. Посетители вставали и уходили, приходили новые, садились за стол, и к ним подбегала официантка – девушка куда моложе меня в приталенном платье с туго затянутой шнуровкой на талии из-за чего её грудь казалась больше и выпирала слишком сильно вперёд. Сдержав желание фыркнуть, я прошла через весь зал и подошла к барной стойке, за которой никого не обнаружилось. Нетерпеливо постучав ногтями по деревянной столешнице, я обвела помещение взглядом, пытаясь понять, к кому тут можно обратиться.

– Эй, – попыталась я перехватить девушку, что спешила мимо с подносом, полным пустых тарелок и кружек, но та не обратила на меня никакого внимания и проскользнула в дверь сбоку от стойки. Да, обслуживание тут по первому разряду. Стоило об этом подумать, и хозяин, или кем он там был, нарисовался буквально сразу. Обменяв монеты на ключ с вырезанной на нём цифрой, я слегка заметалась в поисках лестницы, ведь не назвавшийся тип говорил про второй этаж. Заметив мою потерянность, мужчина по ту сторону стойки указал массивной ладонью куда-то в сторону, и я просто доверилась этому взмаху.

На моё счастье, там и правда оказалась лестница, а уже в коридоре, где располагалось несколько дверей с вырезанными прямо на них номерами, меня поймал спутник. Выхватив ключ, он мигом нашёл нужную комнату и молниеносно проник внутрь, втаскивая меня следом. Как же надоело такое отношение. Плечо в том месте, где он постоянно хватался, начинало болеть, не удивлюсь, если завтра там проступят синяки.

В комнате была одна широкая кровать, стол в углу и шкаф справа от входа. Больше ничего из мебели нигде не стояло, и я невольно приподняла брови, изучающе осматривая помещение. Да у меня на даче сарай выглядит приличней, чем вот это. Закрыв за мной дверь, мужчина задвинул металлическую щеколду и кинул на кровать мешок.

– Тебе лучше переодеться, я достал платье и башмаки. Свои вещи можешь сложить в мешок, их лучше никому не показывать, – заявил спутник и подошёл к единственному окну с плотными серыми шторами, в которых виднелось несколько дыр. Выглянув на улицу, тип недовольно что-то пробормотал, пока я стягивала с себя его плащ. Хотелось поскорее скинуть куда-нибудь ещё и рюкзак, но всё вокруг казалось таким пыльным и противным, что желание сразу отпало.

– Рассказывай, иначе я и пальцем не пошевелю, – резко заявила я, скрестив руки на груди и уставившись на мужчину. Переодеваться честно не хотелось. В расклёшенных плотных штанах и белой рубашке я чувствовала себя вполне комфортно, а уж про то, чтобы снять кроссовки, и речи быть не могло.

Задёрнув шторы и убедившись, что через дырочки в них с улицы ничего толком не рассмотреть, а света в помещении сильно меньше не стало, спутник повернулся ко мне и склонил голову набок, с интересом рассматривая мой внешний вид снизу доверху. Догадавшись, что я и правда с места не сдвинусь, он хмыкнул и плюхнулся на кровать, как был, в одежде и обуви. В воздух взлетел столб пыли, а мужчина недовольно поморщился от него и сдержал чих. Это сколько времени в этой комнате никого не было?

– Что рассказывать? Спрашивай, – спокойно пожал плечами спутник, вытирая лицо ладонью, но из-за его позы видно этого почти не было. Подавив желание зарычать, я скинула свой рюкзак на плащ, надеясь, что тот сыграет роль защиты между поверхностью кровати и тканью, дорогой моему сердцу, вещи.

– Где мы? Что это за место? Как мы сюда попали? Кто ты такой, чёрт возьми? И какое отношение ко всему этому имеет Глеб? Да, и какого черта происходит? – разразилась я вопросами, разведя руки в стороны в надежде, что так продемонстрирую собеседнику степень своего негодования и он войдёт в моё положение и ответит побыстрее и поправдивее.

Закатив глаза, мужчина двумя привычными движениями скинул с ног обувь, и его сапоги с грохотом упали на деревянные доски пола, что ходили ходуном при каждом моём шаге. Только сейчас я заметила, что на спутнике были надеты какие-то странные сапоги, не такие, как носят в Москве. Прежде мне не было дела до его внешнего вида, хоть и сразу бросилась в глаза неуместность одежды. Вернее, её устаревшесть. Сейчас на мужчине было подобие футболки, только с длинным рукавом, и я не знала, как это назвать, ведь это не свитер и не водолазка, да и не рубашка. Вот штаны были больше похожи на чёрные джинсы, но только присмотревшись удалось увидеть, что ткань плотная, но совершенно другая. Лезть и трогать, чтобы убедиться, я не стала.

– Хорошо, начнём по порядку. Мы в Аитисе, это город в центре Империи. Мы никак сюда не попали, мы всегда были здесь, – начал мужчина отвечать на мои вопросы.

Приготовившись внимательно его слушать, я не думала, что стану перебивать, но только что услышанные слова выбили меня из колеи.

– Что? Как это всегда были здесь?

– Это сложно объяснить, – буркнул он, протирая уголки глаз. Всё это время мужчина даже не смотрел на меня, уставившись в потолок и витая где-то в своих мыслях.

– Уж постарайся.

– Мир в котором ты жила – это тот светящийся шар в центре зала, где мы появились. Я заметил, что ты обратила на него внимание, не могла не обратить. Он был создан много тысячелетий назад и является источником сил для наших магов. Само собой, что только у них есть туда доступ, причём не у всех, и никто в вашем мире об этом не знает, – спокойно сказал собеседник, словно перечисляя состав своего завтрака.

Уставившись на него, я медленно моргала, очень надеясь, что когда глаза в очередной раз откроются, картина едва дышащей кровати с пыльным покрывалом и незнакомцем в дурацкой одежде на ней пропадёт, а вернётся ночной парк. Ну или хотя бы потолок в моей комнате дома. Ну не может это всё быть правдой. Бред какой-то. Скрестив руки на груди, я забарабанила пальцами по локтю, переваривая услышанное.

– Мой мир, где изобрели вот это, – я демонстративно сунула руку в карман и достала телефон, демонстрируя его собеседнику, – создан магами вашего мира, которые живут вот в этом? – вторая рука невольно обвела комнату, словно показывая ужасную обстановку вокруг.

– Всё немного сложнее, чем может показаться, – снова заладил он свою песню, а я закатила глаза и бросила взгляд на экран телефона. Вместо делений, показывающих уровень сигнала, гордо значилась надпись, что связи нет, а часы отмерли и было уже не три часа ночи, а почти пять. Это мы два часа шлялись по туннелям и добирались до этой комнаты? Судя по высоко стоявшему солнцу, на самом деле сейчас далеко за полдень, но время в операционной системе устройства осталось Московским, но здесь продолжило свой ход.

– Так объясни мне, я не тупая, я пойму, – по крайней мере, мне искренне хотелось в это верить.

– Из всех магов, что когда-то создали ваш мир, в живых осталось всего восемь и, честно признаться, они не особо стремятся улучшить жизнь простых людей. Сейчас они больше настроены на месть друг друга за случившееся много лет назад.

– А что случилось? – когда мужчина замолчал, нетерпеливо поинтересовалась я, снова скрестив руки на груди, но телефон в ладони немного мешался.

– Это ещё сложнее.

– Да что тут сложного-то? Ты же мне не формулы по физике объяснять собираешься, – взмолилась я, начиная считать себя тупой.

– Как я уже сказал, ваш мир – это источник силы для наших магов. Они создали его, зародили там жизнь, пока им ещё не требовалась подпитка, а дальше уже восполняли силы только за счёт энергии жизни из вашего мира. Само собой, началась ругань относительно того, кто и сколько сил черпает, это стали пытаться контролировать, урезать. Нашёлся тот, кому всё не понравилось и он, вместе с рядом единомышленников, решил создать свой источник магии. Второй мир. Само собой, что им помешали. В этот момент произошёл выплеск такой силы, что были убиты все, кто присутствовал в храме, где проводился ритуал, все, кроме троих. Выжившие впитали в себя магию погибших и стали настолько сильны, что им больше не требовалась подпитка из вашего мира. По крайней мере, так было прежде и не знаю, как обстоят дела сейчас. Меня здесь давно не было.

– Стой, ты же говорил, что магов осталось всего восемь, а не три, – перебила я мужчину, ощущая, как медленно схожу с ума от полученной информации. Казалось, что он мне рассказывал какой-то второсортный фэнтези роман.

– Да, осталось всего восемь. Пять других не присутствовали в тот момент в том храме, где всё случилось.

– И ты думаешь, что я поверю, что мой мир – это огромная батарейка для восьми магов?

– Тебе решать верить или нет. Мне всё равно.

– Ладно, давай дальше.

– Дальше, что?

– Отвечай на вопросы, – разозлилась я и подавила желание швырнуть в собеседника телефон. Повернув голову, мужчина нашёл время посмотреть на меня, в то время, пока я сама так и стояла между дверью и кроватью, переминаясь с ноги на ногу и уже начиная ощущать в них тяжесть. Удивительным казалось то, что меня не тянуло в сон, а ведь не так давно я выпила довольно приличную дозу алкоголя и была в невменяемом состоянии. Сейчас от этого не осталось и следа, и физически я ощущала себя бодрой, полной сил, но взбудораженной и жутко злой.

– Итак, сюда мы попали, просто выйдя из твоего мира, а дверь создал я. Это стандартный ход, тут нет никакой загадки. Любой маг может выбраться, используя круг, что я начертил, если он уже находился в вашем мире, попасть же туда может не каждый. Кто я такой, ты, видимо, уже поняла. Я один из восьми уцелевших магов. Последние годы я жил в вашем мире, вернее, прятался там.

– При чём здесь Глеб? – когда я задавала вопросы, имя бывшего парня вырвалось само и не вызвало во мне каких-то эмоций, зато сейчас, произнеся его медленно и уверенно, словно сделав акцент именно на нём, я снова испытала дискомфорт в груди и горле. Когда же меня отпустит? Когда услышу заветную правду о настоящей причине разрыва? Учитывая, где мне предстояло её услышать – всё становилось более чем очевидно.

– Ну это как раз следующий вопрос. Я увидел его в твоём мире и решил, что он прибыл по мою душу. Решил понаблюдать за ним, но оказалось, что он просто развлекается с тобой. И мне показалось несправедливым, что тебя вот так использовали и бросили без объяснения причин. Ну и я решил это исправить, приведя тебя сюда. Как ты говоришь, он тебе представился?

По моему телу прокатился неприятный холодок. Он приподнял все волоски на коже и заставил мурашки встрепенуться и покрыть руки и спину. Это он сейчас про Глеба говорит? Моего любимого Глеба? Это он со мной поразвлекался, использовал и бросил? Я никогда не рассматривала наши отношения в этом ключе. Перед глазами всплыл момент нашего знакомства, когда парень и назвал своё имя, а я в ответ назвала своё.

– Глеб, – неуверенно промямлила я.

– Ну да, вот он.

– Какое он имеет ко всему этому отношение? Как ты собираешься исправлять мою неосведомлённость? Приведёшь меня к Глебу, и он будет вынужден мне всё рассказать?

Это была единственная причина, почему я стояла здесь, так мне казалось. Очередные вопросы полились из меня рекой, но собеседник устало вздохнул.

– Давай помедленнее, не всё сразу и по очереди.

– Глеб из этого мира? Кто он такой? – сдалась я.

– А ты ещё не догадалась? Да, он из этого мира, и он один из тех трёх магов, что выжили в храме.

Стоило ему это сказать и мои ноги чуть не подкосились. Подойдя к кровати, я уселась на свободный край валявшегося там плаща и продолжала смотреть на собеседника, ловя его взгляд на себе. В отличие от меня, он с интересом рассматривал сперва лицо, потом шею, а затем начал спускаться глазами ниже. Мне было всё равно куда он там смотрит, ведь в мыслях снова встало любимое лицо.

Нервно разблокировав телефон и в очередной раз окинув изображение бывшего парня взглядом, я повернула экран к собеседнику и, наклонившись, сунула его ему чуть ли не под нос.

– Ты уверен, что мы говорим об одном и том же человеке?

– Да, уверен. Эту рожу я на всю жизнь запомнил. Я же от него там и прятался.

– Но зачем он так поступил, – непонимающе пробормотала я.

– Говорю же, развлекался, – пожал собеседник плечами. – У них бывает, устраивают себе отпуск там. Местный Император часто посещает ваш мир. Ему нравятся те блага, что он предоставляет. А что он там творит, ты себе даже не представляешь, – присвистнул мужчина, а его взгляд вернулся на моё лицо. Не знаю, что именно он там увидел, но по моим ощущениям, из глаз в любую минуту могли потечь предательские слёзы и выдать моё истинное состояние.

Человек, который казался мне идеальным и пленил моё сердце и душу, развлекался, потому что в его мире ему было скучно? Он так съездил к нам в отпуск и я была курортным романом? Приоткрыв рот, я глубоко вдохнула, наполняя грудь воздухом и слегка облегчая давящее на неё чувство горечи. Надо взять себя в руки, собраться. Нельзя рыдать, не сейчас, не здесь, и не при этом типе. Только я собиралась задать следующий вопрос, как на дверь обрушились уверенные удары, сотрясая её вместе с косяком.

Глава 3. Стража

Когда в дверь постучали, вздрогнули мы оба. Мужчина резко вскочил с кровати и схватился за голову. Я же развернулась и уставилась на вход, ожидая, когда гости сами войдут в комнату, но глаза сразу заметили ту самую щеколду, предусмотрительно задвинутую спутником. На какое-то время в помещении воцарилась тишина, из-за чего стало слышно, как стучат в другие двери, раздаются шаги в коридоре, мужские и женские голоса. Прислушиваясь, я пыталась разобрать слова, но улавливала только обрывки фраз, но и по ним было понятно, что проводят обыски комнат и кого-то ищут. Нас?

– Открывайте, гвардия Императора, мы должны обыскать комнату, – подтверждая мои догадки, рявкнул грубый мужской голос, заставив меня снова вздрогнуть, а спутник принялся судорожно осматриваться по сторонам.

– Переодевайся в платье, живо, и спрячь свои вещи в мешок, их не должны увидеть, – запаниковал тип, так и не назвавший мне своего имени, а сам ринулся к шкафу и распахнул створки. Внутри было пусто, только несколько полок и крючков.

Решив не спорить со знатоком местных правил, я вытряхнула содержимое его мешка на кровать, и засунула в него свой рюкзак, предварительно сунув в одно из отделений телефон. Места хватило и даже оставалось для кроссовок и остальной одежды. Не развязывая шнурков, я сбросила их с ног, подхватила и убрала, плотно затянув завязки на мешке. Стук в дверь раздался снова, и в этот раз создавалось впечатление, словно тот, кто был по ту сторону, обрушился на неё плечом, намереваясь выбить.

– Одну минуту, я не одета, – зачем-то крикнула я, а голос прозвучал настолько пискляво, что моё лицо перекосилось само. Спутник судорожно метался по комнате и внезапно упал на пол и забрался под кровать. Проследив за ним взглядом, я недоумённо приподняла брови, наблюдая за тем, как он засовывает к себе ранее сброшенные сапоги и стягивает край одеяла и плаща так, чтобы скрыть небольшое пространство между полом и бортиками для матраса.

– Живее или мы будем вынуждены задержать вас, – раздался всё тот же грозный голос из-за двери, а я принялась стягивать с себя рубашку и брюки. Куда засунуть их я не придумала и просто запихнула под одну из подушек. Платье, валявшееся на кровати, пришлось сперва внимательно осмотреть, чтобы понять, где у него низ, где верх, а стоять в одном нижнем белье посреди комнаты чёрт знает где – удовольствие не из приятных, знаете ли.

– Открывайте, – поторапливал меня мужик, а не кому другому этот голос принадлежать ни мог. Сунув ноги в платье, я подтянула его к груди и поняла, что лифчик явно будет виден из-за странной конструкции верхней части наряда. Выругавшись, пришлось снять ещё и его, но спрятать уже под плащ на кровати. Неудобно было тянуться к подушке с так и норовившим спасть к ногам платьем. Просунув руки в рукава, я сообразила, что застёжек никаких нет, и единственное, что должно удерживать одежду на мне – это стягивающееся на спине верёвочки, которые затянуть самостоятельно будет довольно трудно, а уж о скорости точно речи никакой не идёт. Вот же засранец, не мог найти мне платье попроще? Пуговицы-то в этом мире уже есть?

На дверь снова обрушились тяжёлые удары, а я услышала, как что-то хрустнуло. Да они так её с петель сорвут, а платить кому?

– Да иду я, дверь не ломайте, – бросила себе за спину и мысленно выругалась благим матом. С трудом передвигая ноги в пышной юбке, побрела к входу в комнату, прижимая лиф платья к груди. Спина так и оставалась открытой, затягивать завязки я даже не пыталась. Раз этим нахалам хочется ворваться в комнату, не стоит испытывать их терпение. Отодвинув щеколду, я первой дёрнула дверь на себя, распахивая её настежь, и уставилась на застывшего на пороге парня.

Стоило мне его увидеть и челюсть невольно чуть не упала на пол. Длинные тёмно-коричневые волосы были заправлены за уши и едва достигали плеч, а точно такого же цвета глаза смотрели на меня так, словно я мусор под ногами, из-за которого ему пришлось опоздать на важное мероприятие. Худое лицо, слегка впалые щёки и острый нос – весь его вид очень напомнил мне Глеба, но тот выглядел моложе, и его образ был не настолько груб. Нервно сглотнув, я скользнула взглядом по форме болотного цвета, застёгнутой на металлические застёжки непонятной мне формы.

За спиной рвавшегося ко мне в комнату типа переминался с ноги на ногу ещё один, но стоило ему увидеть мой внешний вид, и парень сразу демонстративно отвернулся, рассматривая что-то в другой части коридора. Мимо нас как раз в этот момент прошёл ещё один человек в аналогичной форме, на секунду прервав наш с первым типом зрительный контакт. Да сколько тут этих представителей мужского пола?

– Чего вам надо? – буркнула я, понимая, что молчание слишком затянулось, а парень, похожий на Глеба, уже изучил моё не завязанное платье.

– Мы ищем одного беглеца, нам нужно обыскать вашу комнату, – спокойно заявил он, даже не сбавив тон. Мне далось огромных усилий подавить возникшее желание посмотреть на кровать у себя за спиной. Этим я бы точно выдала прячущегося там спутника. Надо было срочно что-то придумать, и я невольно бросила взгляд на того из мужчин, что стоял подальше от двери и продолжал делать вид, словно я тут не стою перед ними почти полуголая. Стоит мне отпустить платье, и оно рухнет к моим ногам, оставив меня в одних трусах.

– Как хорошо, что вы зашли, а то, я прям не знала, что делать! – воскликнула я и, наверное, слишком наигранно всплеснула свободной рукой, а затем развернулась к гостям спиной и, собрав раскидавшиеся по ней волосы и перекинув их через плечо, продемонстрировала вид голой спины. – Может, вы будете так любезны и поможете мне завязать платье?

На какое-то время снова воцарилась тишина, а я готова была поклясться, что оба мужчины на пороге слышали, как грохотало об рёбра моё сердце. Вот честное слово, оно стучало так, что отдавалось в висках. Да даже спутник под кроватью слышал эти удары, не иначе. Представляя, как тип зажимает себе рот рукой, борясь с истерикой из-за моего поведения, я решила чуть дёрнуть головой и бросить взгляд себе за спину.

– Вы в своём уме? – наконец подал голос парень на пороге. – Иди, обыщи ту кладовку, что мы видели, – бросил он товарищу по службе, а сам сделал шаг вперёд и оказался уже в моей комнате. Прикусив кончик языка, я молча, как могла из-за своей так и не изменившейся позы, наблюдала за ним, а вот когда он резко захлопнул за собой дверь, внутри всё сжалось от страха.

– Мне арестовать вас за распутство? – неожиданно заявил парень, вынуждая обернуться полностью и уставиться в злые тёмно-карие глаза, прожигающие во мне дыру. Сперва они были направлены на оголённый участок спины, но из-за того, что в этом месте теперь оказалась грудь, мужчина был вынужден поднять взгляд на моё лицо. В горле пересохло от возмущения, но не ответить я не могла.

– Простите? Это вы ломитесь в комнату к бедной девушке. Грозите выбить дверь, за которую мне пришлось бы заплатить, не обращая внимания на слова, что я тут, между прочим, не одета, и ещё смеете меня в распутстве обвинять? Я повиновалась вашим словам. Открыла дверь. Уж извините, что без посторонней помощи затянуть платье самой – это не две минуты, хотя вы мне даже этого времени не дали на приведение себя в должный вид. Это мне следует обвинить вас в сексуальном домогательстве, – вот выпалила это и поняла, что сболтнула лишнего. У них тут в этом мире вообще есть такое словосочетание?

Стоя и едва дыша, я пялилась на собеседника, пытаясь понять, что он понял, да и понял ли из моих слов. Тёмно-карие глаза продолжали сверлить меня, а суровое лицо начинало раздражать до ужаса. Бесцветные губы солдата были плотно сжаты и терялись на общем фоне кожи.

– Развернитесь, – наконец скомандовал он.

Не сразу сообразив, что именно от меня требуется, я какое-то время просто стояла и моргала, пока мужчина не повторил произнесённое слово. Он что, правда собирается мне платье завязывать? Нервно сглотнув, я очень медленно повернулась к нему спиной и подтянула лиф повыше, прикрывая вырез волосами.

Когда он сделал ко мне шаг, дыхание задержалось само. Стянув края платья друг к другу, насколько это было возможно, мужчина дёрнул за завязки и принялся затягивать их ещё туже. Лиф платья впился в грудь, но он был сделан так, что та, наоборот, приподнялась и чуть ли не выпрыгнула из выреза. Ощущая каждое уверенное движение рук мужчины, я невольно подумала, что он уже не в первый раз занимается подобным, хотя скорее привык делать всё наоборот, и не завязывать, а развязывать эти проклятые верёвочки. Когда его пальцы время от времени задевали мою кожу, я невольно вздрагивала, а вот он никак не реагировал. Будет не смешно, если мой маленький спектакль провалится и спутника под кроватью всё же найдут. Чтобы ещё такого сделать, чтобы усыпить внимание этого типа и заставить его уйти?

– Видимо, вы часто это делаете, – ляпнула то, что и так крутилось в голове. Вот и что я несу? Зачем?

– А вы, видимо, нет. Руки на талию положите, – грубо буркнул он, а мои ладони сами выполнили приказ, даже не подумав ослушаться. Из-за туго стянутого верха, лиф уже не топорщился и, заглядывая мне через плечо, мужчина мог любоваться только приличным вырезом и ничем больше.

– Нет, просто давно платье не носила, – я нервно кусала губу, пока не поняла, что съела с неё часть кожи и теперь на языке ощущался привкус крови. Руки, кстати, очень удачно лежали на боках, не пришлось думать, куда их деть. Платья я и правда давно не носила, уже даже не помнила, когда это было в последний раз. В штанах всегда чувствовала себя куда увереннее.

– А сейчас чего решили надеть? Меня ждали? – недовольно усмехнулся мужчина и дёрнул завязку так, что ткань стиснула рёбра и сдавила грудь неестественно сильно.

– Конечно, я же только ради вас сюда притащилась, – съязвила я. – Чуть послабее, – попросила едва дыша. Лишь бы мужчина не подумал, что дыхание у меня перехватило из-за него, а не из-за слишком сильно стянутого платья.

– Откуда, кстати? – спросил он и чуть ослабил завязки.

Честно признаться, все наставления спутника, томившегося под кроватью, вылетели из головы, и я выпалила первое, что пришло в голову:

– С севера.

– Мог бы и сам догадаться, – неожиданно кивнул мужчина.

– Почему? – мне не удалось подавить любопытство, и я повернула голову, пытаясь рассмотреть лицо собеседника, но тот склонил своё и следил за тем, как его руки завязывали платье на уровне пояса.

– Слишком характерные внешние признаки, – заявил он и поднял на меня взгляд, а затем отпустил завязки и обхватил мою талию руками. Вот это показалось уже наглостью, и я выкрутилась, отскочив от него на шаг, и повернулась лицом, недоумённо уставившись в глаза. – Достаточно туго? Проверьте, – пояснил он свои действия, а я невольно провела ладонями по лифу платья и талии, убеждаясь, что оно сидит, как влитое, словно всегда было сшито по моей фигуре. Вот блин и чем мне теперь его отвлекать? Он же сейчас станет комнату обыскивать.

– Да, всё нормально, – отмахнулась я и решила продолжить своё представление по отвлечению внимания солдата. – Так, вы вроде хотели мою комнату обыскать. Кого вы там ищете? Комара или паука? Осмотритесь, да здесь даже прятаться негде, – насмешливо заявила я, обводя комнату рукой и демонстрируя всего три элемента мебели, но под столом прятаться бессмысленно.