Мария Павлович

Сафари для блондинки

Посвящается Панчо и моему самому преданному читателю Кириллу

Защиту интеллектуальной собственности и прав издательской группы «Амфора» осуществляет юридическая компания «Усков и Партнеры»

© Павлович М., 2006

© Оформление. ЗАО ТИД «Амфора», 2007

Глава 1

В то злополучное утро последняя капля переполнила чашу терпения Риты Литини.

Вернее сказать, несколько событий послужили толчком к тому, чтобы она в очередной раз всерьез задумалась о своей жизни.

Все началось со сновидения, которое Рита увидела под утро, сразу после того, как нетвердым шагом переступила порог своей квартиры и, не раздеваясь, упала на кровать. Возможно, на нее так подействовал алкоголь или что-то другое, поскольку ей никогда не снились такие яркие, похожие на реальность сны.

В странном видении они с лучшей подругой самозабвенно выбирали платья для какой-то вечеринки, где должно было произойти нечто особенное. Во сне Риту не оставляло ощущение чрезвычайной важности происходящего. Она примеряла одно роскошное платье за другим, но в конце концов остановилась на великолепном наряде от очень известного и сильно загорелого итальянца.

Увидев цену, за которую вместо платья можно было купить «Пежо-206» в базовой комплектации, Рита громко воскликнула: «Господи, это же почти даром!» Выйдя из примерочной и пройдя через толпу восторженных сотрудниц бутика, она подошла к зеркалу и с удивлением уставилась на свою неправдоподобно худую фигуру.

«Вам больше ни в коем случае нельзя худеть», – слышались лилейные возгласы со всех сторон.

Рита недоуменно взирала на свое отражение в зеркале. Где-то глубоко в подсознании что-то подсказывало ей, что это сон, но в девушке с великолепным телом, окутанным изумрудным шелком невесомого платья, расшитого стразами, она с превеликим удовольствием узнала себя. Пусть Рита была загадочно похудевшая и снова разбогатевшая, но это, несомненно, была она. Оглядевшись, Рита догадалась, что дело происходит в ее любимом бутике, куда она так редко наведывалась в последнее время, не считая распродаж. Рита почувствовала прилив счастья, растущее возбуждение. Она не сомневалась, что собирается потратить кучу денег на платье, которое наденет один, максимум два раза. Рита вспомнила, как приятно отдавать водителю чехол, не менее красивый, чем его содержимое. Чехол, в котором покоится истинное произведение искусства.

Как наяву, Рита снова увидела залитую солнцем парковку у дверей бутика, наблюдала, как бережно водитель раскладывает платье в идеально чистом багажнике «мерседеса» и с улыбкой открывает ей дверь. Она проделала весь путь до дома, и дорога, как всегда, казалась слишком длинной. Ей не терпелось добраться до квартиры, где в мягко освещенной гостиной под слегка завистливые взгляды подруг произойдет генеральная примерка.

Каким чудесным и дружелюбным кажется мир в такие минуты. Даже во сне Рита испытала невероятное облегчение. Трудное, серое время осталось позади, теперь все будет как прежде.

Как прежде прекрасно!

Громкий звонок телефона неожиданно резко затормозил Ритин сон, как нетактичный сотрудник автоинспекции.

Полежав несколько секунд, хлопая ресницами, слипшимися от туши, Рита, как это часто бывало с ней в последнее время, попыталась осмыслить день недели, время и свое место в реальных событиях.

Она, конечно, не подошла к телефону, но, лежа в сетчатых колготках под пуховым одеялом, ощущала привычный дискомфорт человека, проснувшегося в одежде. В конце концов Рита со свистом съехала по шелковым простыням прямо на пол. Это было единственное достоинство шелкового постельного белья: возможность быстро и бесшумно покинуть место отдыха.

Все близкие друзья Риты знали о «законе двух часов», что буквально означало: никогда не звонить ей раньше двух часов дня. Даже если Рита просыпалась рано, часов в двенадцать, она предпочитала поваляться в кровати подольше, планируя предстоящий день.

Что надеть? На какие процедуры записаться? Где пообедать? Она искренне верила в то, что любой день должен быть качественно спланирован, и тогда удастся сделать максимальное количество дел.

С тех пор как Рита была вынуждена отказаться от услуг личного водителя, ей катастрофически перестало хватать времени на все ее дела. Теперь приходилось самой возить вещи в химчистку, мыть машину и покупать продукты. Рита крутилась как белка в колесе, не говоря о том, что вечерами она вынуждена была вызывать такси или просить подруг заезжать за ней, чтобы иметь возможность выпить бокал-другой шампанского.

В то злополучное утро ни о каких планах не могло быть и речи. В тот момент, когда Рита, оттолкнувшись пяткой от стены, приземлилась на синтетической шкуре медведя, она ясно осознала, что ей необходимо внести серьезные изменения в свою жизнь. Например, начать отталкиваться от стены другой пяткой или попросту выкинуть этот нелепый, уже изрядно потрепанный шелковый комплект.

Некоторые привычки, приобретенные во времена сладкой жизни, так и перешли с Ритой в ее новую, неустроенную жизнь. Эта жизнь началась для Риты два года назад и все никак не заканчивалась, к ее растущему разочарованию.

В список вещей, от которых она так и не смогла отказаться, несмотря на режим жесткой экономии, вошли шелковые простыни, средства по уходу за лицом на основе вытяжки из лунного камня и переброженных плодов дикого тибетского одуванчика, индийский массаж ступнями ног, карточка в спортивный клуб, где Рита никогда не бывала, но признание того, что она отказалась от членства, было равносильно признанию в полном бессилии и необратимом провале.

В общем, проще было составить список того, чем пришлось пожертвовать:

1. В ее квартире почти не было мебели (по причинам, указанным ниже).

2. Она перестала одеваться от-кутюр и ездить за покупками туда, куда ездили все приличные девушки, пользуясь услугами «Алиталии».

3. Ее коллекция сумок, названных именем самой сексуальной английской актрисы и певицы, проживающей во Франции[1], остановилась на позорной цифре три.

4. Она отказалась от водителя.

5. Она не приобрела летний автомобиль.

6. Она не купила компьютер (чего никогда не собиралась делать, но любила обсуждать).

На самом деле Рите действительно пришлось пожертвовать многим, и жизнь ее протекала в довольно стесненных обстоятельствах. Среди подруг за ней прочно закрепилась репутация женщины-героини.

Добравшись до холодильника, Рита с жадностью выпила почти всю бутылку воды «Восс» (еще кое-что, от чего она не хотела отказываться).

Часы показывали начало девятого, ей стало нестерпимо жалко себя. Сон, так похожий на реальность, окончательно выбил Риту из колеи. Она курила и смотрела перед собой отсутствующим взглядом человека, которого лишили последней надежды.

Докурив сигарету, Рита приняла твердое решение сесть на диету и разбогатеть. Именно эти два условия раньше делали ее жизнь волшебной сказкой.

Рита воодушевленно набрала номер лучшей подруги Ляли. У подруги были муж и двое детей, поэтому именно ее натренированное терпение позволяло рассчитывать на моральную поддержку в столь ранний час.

– Привет! Спишь?

Перед тем как набрать номер, рука Риты зависла над телефоном: она так редко звонила с домашнего аппарата, что на секунду засомневалась в цифрах. Все номера давно хранила незаменимая память мобильника. Как странно, когда вся твоя жизнь зависит от маленького железного ящичка размером чуть больше спичечного коробка.

– А ты как думаешь?

У Ляли не было правила «двух часов», но обычно она вставала после того, как буря улеглась: муж ушел, няни приступили к своим обязанностям, а кухня освобождена от утреннего набега.

На секунду Рита устыдилась того, что осмелилась побеспокоить подругу в такую рань, но с юношеских лет она старалась гнать от себя это бесполезное чувство.

– Мне какой-то козел позвонил и разбудил, – сказала Рита и автоматически закурила следующую сигарету. На другом конце провода воцарилось гробовое молчание.

Будь это другое время суток, они бы с удовольствием обсудили столь вопиющее безобразие в течение как минимум получаса. Случалось, они разговаривали по сто раз в день и на менее интересные темы. Но сейчас в трубке слышалось только недовольное сопение.

– Ля-ля, Ля-ля! – Рита вкрадчиво позвала подругу.

– Ну-у-у…

– Послушай меня!

– А я что делаю?!

– Мне приснился сон, все как раньше: платье сумасшедшее, я худая, мы с тобой в магазине. – От волнения Рита с трудом подбирала слова; подперев трубку телефона подбородком, она шарила руками по столу в поисках пепельницы. Голос подруги прозвучал неожиданно резко:

– Слушай. – Уловив интонацию, Рита вжала голову в плечи и насторожилась. – Ты совсем допилась до чертиков! Звонишь в несусветную рань, чтобы рассказать про сон! Позвони чокнутой Ире, она любит разговаривать про потустороннее. Она тебе растолкует, к чему снятся платья в стразах, сверьтесь по сонникам! – Ляля закончила свою гневную тираду почти крича.

Рита представила, как аккуратно, чтобы не привлекать внимания, сползает с кровати Лялин муж Миша, бесшумно скрывается в ванной. Все боялись Лялиного гнева. Все, кроме ее детей.

– Я думаю, что в твоем случае это проявление белой горячки. Или это к распродаже в ЦУМе. Я здесь при чем?! – Рите показалось, что после всего Ляля просто бросит трубку. Но она замолчала. Из трубки просачивался холод.

– Да послушай! – Рита набралась смелости и прервала опасную тишину. – Я хочу что-то поменять в жизни! – Она вскочила со стула и начала нервно расхаживать по кухне, придерживая голову рукой, поскольку каждая вибрация отдавалась ударом маятника в затылке.

– Рита, блин, смени парикмахера, пойди работать, брось пить, курить! Какие проблемы?!

Лялино раздражение было объяснимо. Бесконечные бесполезные разговоры о Ритиной неустроенности порядком поднадоели ей за последний год.

Но такого явного пренебрежения Рита вынести не смогла, тем более что еще находилась под воздействием шампанского, последний бокал которого она употребила за завтраком, перед тем, как покинуть свою уже сдувшуюся, как воздушный шарик, компанию. Молодежь! Засыпают за завтраком.

Впервые за долгое время Ритин голос задрожал, и слезы навернулись на глаза. Она удержалась от истерики даже тогда, когда безумный норвежский стилист покрасил ее в цвет азербайджанского помидора! Она, не проронив ни слова, вышла из салона и, не поднимая глаз, дошла до следующего заведения, где ей вернули жалкое подобие того, что мужчины считали «натуральной блондинкой».

– Работать?! Может, мне еще на панель пойти? – выкрикнула Рита, подавляя подступившие рыдания.

– А что, это мысль! – Ляля завелась не на шутку. Не обращая внимания на сдавленный голос подруги, она продолжала: – Знаешь, Рита, есть такие люди, которые работают. Есть такое слово «ра-бо-та», – по слогам произнесла Ляля.

– Но ты! Ты не работаешь! – взвизгнула Рита.

– Я домохозяйка, сижу с детьми, – невозмутимо ответила Ляля.

– У тебя два ребенка, один муж, четыре няни, две домработницы и два водителя! – Рита усиленно терла заплаканные глаза. Ее голос звенел от обиды и возмущения.

– Вот именно, представь, сколько времени и сил нужно, чтобы их всех организовать! – Ляля не желала сдаваться. Не хотела уступить, успокоить отчаявшуюся подругу. Похоже было, что она пойдет до конца: Рита имела неосторожность усомниться в том, что весь Лялин дом держался только на ее хрупких плечах. – У меня нет управляющего, я вынуждена все контролировать сама. – Ляля перешла на спокойный, отдающий надменностью тон.

Рите стало еще страшнее. Она изо всех сил боролась за то, чтобы их разговор не сузился до Лялиных проблем, удалившись от одинокой сгорбленной фигурки в сетчатых колготках и сигаретой в руке.

– Ага, ага, – примирительно согласилась Рита, – вот видишь, я и говорю, что-то изменить… У тебя есть муж, детки, и я мечтаю о том же.

– Слушай, такой муж, как у меня, никогда бы не был для тебя достаточно богатым и влиятельным. Ты всегда хотела только самых-самых… Ну и что ты имеешь? Теперь сидишь в роскошной квартире, в лучшем доме с видом на храм, – последние слова Ляля произнесла с той же интонацией, с какой Рита объясняла несведущим, где находится ее дом, – но без мебели, и все твои итальянские бальные платья висят на вешалках из «Икеа». В этом вся ты, – продолжала выговаривать Ляля. – Сидишь с голой задницей на кожаном стуле, а в руках сжимаешь крокодиловую сумку.

– Неправда! – Рита по-детски захныкала, хотя ее глаза уже были абсолютно сухими. – Я его любила, а он меня бросил!

На том конце провода послышался гомерический хохот:

– Да ты помнишь, как он выглядел? Он мог по три дня домой не приходить за один брильянтовый браслет!

– Не просто браслет, весь Голливуд гонялся за ним, чтобы надеть на «Оскар». Это была ограниченная серия, таких всего три, – назидательно поправила Рита, не заметив, как с упоением погрузилась в детальный рассказ о своем браслете в сто первый раз.

– Да-да, я слышала, – усмехнулась Ляля, – такие браслеты только у тебя, Майкла Джексона и английской королевы.

Ляля не только не разделяла слепую страсть Риты к камням, ее также безумно раздражало соревнование, в которое Рита вступала с голливудскими звездами и бомондом. Увидев «свое» или похожее кольцо на ком-нибудь из звезд в журнале светской хроники, Рита тут же звонила Ляле и хвасталась этим фактом. Она всегда вырезала и сохраняла все картинки, где были сфотографированы «ее» драгоценности и наряды. Лялю всегда бесило проявление подобного тщеславия в Рите, но их отношения и дружба зародились так давно, что переделывать друг друга не имело уже никакого смысла.

– Вот и любуйся теперь на свой браслет. Позвони, кстати, Джексону, может, он у тебя второй до кучи купит, больше ты его никому не продашь, – отрезала Ляля.

Рите становилось все тоскливее, она подумала о суде над Майклом Джексоном. Она была одной из немногих, кто искренне верил в его невиновность. Судьба несправедлива к ним обоим. Рита вспомнила постигшую ее участь. Она, конечно, не приглашала маленьких мальчиков на ночевку, но один вполне зрелый дядя, который ночевал в ее кровати больше трех лет, приговорил Риту без суда и следствия, почти с полной конфискацией имущества.

– А ты вспомни, как я его избила в кабаре, – вспыхнула Рита.

– Ага, молодец, раньше надо было ревность демонстрировать, – перебила Ляля. – Может, тогда у тебя была бы мебель и место, куда посадить свою голую задницу! Ладно, все, я пошла спать.

– Давай пообедаем, – жалобно взмолилась Рита, – мне плохо.

Ляля не могла просто повесить трубку, ей стало жаль подругу, в который раз она напомнила себе, что обещала быть снисходительней к людям.

– Как сварить яйцо всмятку? – обреченно спросила Рита.

Расхаживая по кухне, она снова остановилась около холодильника и распахнула дверцу. Кетчуп, яйца, два сморщенных яблока, банка зеленого горошка… Рита достала банку и покрутила в руках. Интересно, откуда это взялось? Она недоуменно поставила банку горошка на место и выудила баночку крема для лица.

– Лучше не рискуй, подожди до обеда. – Ляля еще помнила, как сама в недалеком прошлом осваивала науку приготовления приемлемой для мужа пищи. – Встретимся за обедом, обсудим твою ситуацию.

– Я люблю тебя. – Рита чмокнула трубку телефона.

Риту Литини можно было, без сомнения, назвать очень красивой женщиной. Ее отец был известным литовским пианистом с красивой фамилией Литини, а мама – красавицей, властвующей над многими мужскими сердцами.

Они встретились случайно, она не знала ни одной ноты, а он, несмотря на свою чрезмерную интеллигентность, ездил в загранкомандировки и мог добыть Ритиной маме импортные кожаные сапоги.

Брак продержался недолго, но его участники смогли сохранить теплые отношения на протяжении всех четырех последующих браков Ритиной мамы. Отец передал дочери единственно ценное, что у него было, по мнению Ритиной мамы, – густые белокурые волосы с волшебным золотым отливом.

Если бы десять разных мужчин взялись независимо оценить внешность Риты, девять признали бы ее невероятно сексуальной и сногсшибательно красивой, а один назвал бы ее просто сексуальной и красивой. Рита была зеленоглазой блондинкой с большой, настоящей грудью. Этого описания должно быть достаточно для того, чтобы воображение с четкостью воссоздало все остальное. Возраст около тридцати. Но это не афишировалось. Вес, правда, был не совсем популярный: около 60 кг.

Во сне вес обычно снижался до 55 кг, в реальности скакал пропорционально шкале, измеряющей текущие романы: чем их больше, тем вес меньше. Но с Ритиным высоким ростом, изумрудными глазами и пухлыми подкорректированными губами (Бог справедлив, но не настолько) перепады в весе были простительны.

Как и у любой красивой женщины, живущей в большом городе, ее личная жизнь была богата на события.

Когда Рите исполнилось двадцать пять, удача улыбнулась ей, и она стала невестой красивого и богатого мужчины, который боготворил ее и ни в чем никогда не отказывал.

В то время ее гардероб ломился от вышеописанных платьев, а ее пекинес носил только популярную клетку от Берберри. Влюбленные повсюду путешествовали с шиком и побывали едва ли не во всех самых отдаленных уголках планеты.

Ритин принц был идеальным, и если позволял себе маленькие шалости, то Рита благодушно прощала его, поскольку была занята срезанием ценников с новых нарядов и не обращала на сплетни внимания.

Эта сказка, как и полагается, кончилась роскошной свадьбой на 500 человек, в которой Рита, к сожалению, не приняла никакого участия, даже не значилась в числе приглашенных.

Как все это получилось, Рита так и не смогла понять, даже спустя два года.

Соперница оказалась одной из «шалостей» принца, проявившей изрядный талант и терпение. Сыграла роль и разница в возрасте: она была на шесть лет моложе Риты. История старая как мир. Рите осталась квартира в новом эксклюзивном доме с видом на храм, машина, водитель и месячное содержание до новых успехов.

Но потом в один совсем не прекрасный день ситуация окончательно вышла из-под контроля. Рита почувствовала себя еще хуже, чем даже в день его бракосочетания. Тогда она до утра пела под караоке, пока жалостливые официанты не просветили ее, что на экране идет «Фэшн ТВ», а караоке на самом деле в соседнем зале. Благо она была единственным гостем заведения, поскольку вся богатая и знаменитая публика города уехала к нему на свадьбу.

Может быть, причиной ее краха стал, мягко говоря, непоследовательный характер или неоправданная эмоциональность, но, встретив молодоженов через несколько месяцев после нашумевшего торжества, Рита не выдержала и поделилась с ними своим разочарованием.

Вспоминать подробности того вечера Рита не любила, да и не могла, поскольку память сохранила лишь яркие вспышки, которые при всем желании было трудно собрать в общую картину.

Но она четко помнила испуганные лица «верных друзей», задумчиво качавших головами, разгромленный стол и разбитые бокалы.

Результатом той встречи осталась все та же квартира, но уже без мебели, и финансирование, выданное пусть и впечатляющей суммой, но единожды, раз и навсегда.

«Чтобы не было поводов встречаться», – сказал принц и, хлопнув задней дверью «мерседеса», умчался в счастливую семейную жизнь.

От водителя Рите пришлось отказаться самой. Деньги таяли на глазах. В квартире скрепя сердце она обставила спальню, кухню и ванную. В гостиной постелила ковер и накидала подушки, на которых они с друзьями любили поваляться и покурить кальян, подаренный на новоселье.

Рита не впала в депрессию и не плакалась на каждом углу о своей горькой судьбе. С высоко поднятой головой она донашивала платья из прошлых коллекций и надеялась на лучшее. Мужчины продолжали виться вокруг нее жужжащим роем, но то ли времена стали другие, то ли конкуренция возросла – это не приносило ей ни пресловутого счастья, ни мебели. Может быть, в ее глазах что-то поменялось по сравнению с юной, веселой, вечно смеющейся блондинкой, какой она была несколько лет назад. Возможно, она потеряла былую хватку, но факт оставался фактом: средства уменьшались, а жизнь не улучшалась.

Глава 2

Во второй половине дня все той же среды Рита почувствовала себя гораздо лучше.

Она приняла долгую душистую ванну, во время которой полностью погрузилась в изучение списка ста самых богатых людей России, публикуемого журналом «Форбс», уже в третий раз. Рита читала подобные рейтинги и списки по причине острого дефицита богатых женихов в собственном окружении и далеко не из праздного любопытства. В прошлом году ее несостоявшийся муж был на позорном 72-м месте, а в этом, к ее неудовольствию, перепрыгнул на 64-е. Жизнь была к ней несправедлива, но, с другой стороны, в ее распоряжении оставалось целых 63 кандидата, чтобы стать более счастливой, чем его молодая жена. Успокоившись этой оптимистической мыслью, Рита сладко уснула на скользких шелковых простынях.

Когда она наконец выпорхнула из дома, погода стояла великолепная, солнце светило во всю весеннюю мощь, и ощущение хороших перемен почти осязаемо витало в воздухе.

Рита легко сбежала по мраморным ступенькам парадного входа и задержалась ненадолго перед дверью автомобиля, жмурясь от яркого солнца, в поисках новых очков, которые приобрела на второй день после того, как новая коллекция достигла витрин Торгового дома «Москва».

Но, заметив приближающегося коменданта, Рита поспешила скрыться в салоне автомобиля, поскольку не платила за обслуживание своих апартаментов уже три месяца.

Встреча была нежелательна. Вздохнув по скоропостижно покинувшему ее водителю, Рита надела новые очки и с сожалением подумала, что комендант наверняка откажется взять очки прошлого сезона в зачет обслуживания. Рита прикинула, что их цена (включая амортизацию) с лихвой покрыла бы весь долг, и резко тронулась с места.

По дороге в «Пассаж» Рита заехала в банк. Ожидая своей очереди, она привычно оценивала присутствующих мужчин, хотя «ловить», по ее разумению, было нечего. Рита не сомневалась, что миллионеры из интересующего ее списка не бегают сами по банкам. Обычно они ими владеют, на худой конец, банк полным составом мог приехать к ним.

Но чем черт не шутит? В душе Рита оставалась неисправимым романтиком.

Вскоре, к своему приятному удивлению, Рита уловила пристальный взгляд молодого человека из параллельной очереди. Она слегка повернула голову в его сторону и обаятельно улыбнулась.

В Ритином арсенале, как у каждой честной женщины, существовало несколько вариантов улыбок, используемых для разных случаев.

После беглой оценки Рита одарила незнакомца улыбкой «подбадривающей».

Она подумала, что мужчина, заигрывающий с роскошной женщиной в такой «опасной точке», как банк, достоин считаться смельчаком. Поймав радушную улыбку Риты, мужчина тут же расплылся в ответном голливудском оскале. Наличие у незнакомца такого количества ровных белых зубов несколько отпугнуло Риту. Незнакомец не спускал глаз с Ритиного запястья, где сверкали очень, нет, скорее, безумно дорогие часы. Рита растерянно отвернулась, раздумывая над увиденным.

Рита гордилась тем, что имела два серьезных увлечения и не была просто очередной бездельницей, ожидающей принца.

Первым и главным хобби, у которого были все шансы перерасти когда-нибудь в профессиональную деятельность, стал дизайн интерьеров. Рита глубоко заинтересовалась дизайном в период обустройства загородного дома, в котором ей так и не пришлось вкусить плодов благополучной семейной жизни. Она с упоением заказывала мебель и шторы и объездила все антикварные лавки под чутким Лялиным руководством. Лялино равнодушие к украшениям полностью компенсировалось любовью ко всем видам антиквариата.

Имея неограниченный бюджет, Рите каким-то чудом удалось создать неповторимый колорит роскоши, выраженный в самой дорогой мебели, хрустале, коже, английском шелке плюс… Да что говорить, их соседи не могли скрыть зависти при виде малахитовой ванны и позолоченных кранов, отделанных полудрагоценными камнями.

Вторым серьезным увлечением Риты стала психология. Этот интерес возник в связи с Ритиным пристрастием к долгим аналитическим разговорам с подругами и тонким знанием мужской психологии, основанным на личном опыте. Каждый год Рита мечтала получить профессиональную подготовку в интересующих ее сферах и поступить в школу дизайна или на псифак МГУ.

Но в глубине души Рита знала, что там мало чему смогут ее научить.

Обмениваясь многозначительными взглядами, Рита и незнакомец дожидались каждый своей очереди. В этот момент Рита решила применить прикладные навыки психологии, чтобы составить его достоверный портрет.

Первый вопрос, над которым Рите предстояло всерьез поразмыслить: где он мог так качественно сделать зубы.

Клерк за стойкой наблюдал за происходящим из-под насупленных бровей, стараясь не выдать растущего раздражения. С некоторых пор в нем зародилась надежда, что Рита в конечном итоге станет принадлежать ему одному.

Предыдущие два года клерк жил в полной уверенности, что между ним и Ритой происходило что-то особенное.

Рита догадывалась о его чувствах и вела себя максимально нежно и деликатно. В этот раз, подойдя к высокой стойке и пристроив грудь на полированной поверхности, она приветливо заглянула ему в глаза:

– Здравствуйте, Алексей.

Будучи тучным и скромным молодым человеком с начинающимися залысинами, Алексей ощущал себя неуютно под пристальным взглядом Ритиных зеленых глаз. Он моментально растерялся и был не в состоянии выдавить ни слова в ответ. Наклонившись предельно низко над рабочим столом, Алексей с показной деловитостью уставился в компьютер.

Рита тем временем вернулась к созданию психологического портрета незнакомца из соседней очереди.

Молодой, симпатичный, в дорогом костюме, на руке, да, именно то, что Рита подумала, и если глаза ее не подводили, то корпус часов выполнен не из стали, а в старом добром белом золоте.

Зубы – скорее всего «сделано в Лос-Анджелесе». Рита не знала врачей, которые могли бы сотворить нечто подобное в этом городе.

«Возможно, ценные бумаги», – размышляла Рита. Конечно, смущало то, что он сам стоял в очереди и выглядел слишком элегантно. Это могло характеризовать его как повесу или бесполезного прожигателя жизни и денег, преимущественно чужих. «Возможно, он эмигрант, увезенный из России в детстве, – продолжала рассуждать Рита. – Может быть, ценные бумаги или недвижимость, Бостон». Рита нахмурилась, вспоминая, чем еще можно заниматься в Штатах и зарабатывать кучу денег.

«Компьютеры! – Рита чуть не вскрикнула. Волна радостного возбуждения окатила ее с головы до ног: – Будущий Билл Гейтс!» Нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, Рита старалась не смотреть на незнакомца. Американская демократия: за рулем сам, в банк сам, за продуктами сам. Не выдержав, Рита украдкой взглянула на золотого мальчика с брильянтовой улыбкой. В этот момент клерк Алексей откашлялся, привлекая ее внимание к своей скромной персоне.

Рита неохотно повернулась в его сторону.

– Алексей, дайте, пожалуйста, мою выписку по счетам. – Она приветливо улыбнулась и накрутила светлый локон на пальчик. – Только хорошие новости, пожалуйста. – Она еще раз натянуто улыбнулась: то была грубая халтура, даже на уровне обольщения клерков. Кокетство требует полной сосредоточенности и отдачи.

– Од-д-дну минуту. – Алексей застучал по клавишам компьютера.

Рите льстило внимание Алексея, она любила любовь к себе в любом ее проявлении. Ее удручало, что комендант в доме не попал под влияние ее чар и продолжал требовать денег. Даже пеньюар на голом теле не заставил его сбиться с пути и лично вручить ей уведомление о просроченной плате и начисленных пени.

Рите казалось, что ради нее клерк Алексей способен на подвиг: например, ограбить свой банк и отдать все деньги ей.

Хорошо еще, чтобы банк принадлежал ее бывшему принцу, и украли бы они тогда миллионов пятьдесят как минимум. Рита незаметно для себя мыслями унеслась далеко в будущее, пытаясь распределить украденные деньги.

«Почему всего пятьдесят?» – вертелось у нее в голове, захотелось сразу все расставить по местам и заставить Алексея увеличить размер добычи. Сумма «пятьдесят» не желала исчезать из Ритиной фантазии, и предполагаемая скупость Алексея наложила определенный отпечаток на их отношения в будущем. Все-таки пятьдесят миллионов ни туда ни сюда. Это, конечно, больше чем миллион, но намного меньше чем триста миллионов.

Алексей громко зашуршал бумагами, снова привлекая ее внимание, и положил перед ней распечатки.

Глянув на цифры, Рита поморщилась. Если кто-то увеличит оставшиеся на ее счете деньги в 10 000 раз, то получится 50 000 000 долларов.

– Спасибо. – Она вздохнула и сунула выписку в сумку, поближе к журналу «Форбс».

Получилось, что проблема и ее решение оказались в ее крокодиловой сумке бок о бок.

– Вам надо подписаться на получение выписки по Интернету. – Алексей всегда старался донести до Риты все банковские новинки и предложить что-нибудь из новых услуг.

– У меня нет компьютера, Алексей, и я никогда не была в Интернете.

– Просто это удобнее. – Алексей смутился, уловив в Ритином тоне иронию.

– Какой компьютер? – Рита еще раз картинно вздохнула и посмотрела на свое отражение в окне за спиной Алексея. – У меня бедственное положение. – Сказав это, Рита медленно удалилась походкой обнищавшей аристократки, державшейся с достоинством до самого позорного конца.

Алексей с замиранием сердца смотрел Рите вслед: восхитительная и загадочная женщина.

Всего за пару минут она заставила его почувствовать, как он проваливается в бездну, а потом вновь возносится на небеса.

На ступеньках банка незнакомец из очереди громко обратился к Рите:

– Простите, пожалуйста.

Если бы она не стояла к нему спиной, он смог бы увидеть победоносную, но немного усталую от предсказуемости жизни улыбку, появившуюся на Ритином лице. Повернувшись, она изобразила недоумение – таковы правила игры.

– Вы меня не помните? – Мужчина проворно поравнялся с Ритой на ступеньках.

Рита почувствовала, что теряет интерес: одно то, что ответ на его вопрос был отрицательным, не сулило этой встрече ничего хорошего.

– А должна? – Рита устало засунула руки в карманы полосатого пиджака в поисках пачки сигарет.

– Я приятель… – Незнакомец назвал проклятое имя заколдованного принца. Это имя было повинно во всех Ритиных бедах, включая то, что ее дизайнерский талант нашел применение лишь однажды, да и тот объект достался сопернице. Принц также был тем, кто заставил Риту целый долгий день сомневаться в знании мужской психологии. Это случилось после того, как он неожиданно в течение одного дня перевез Ритины вещи из их дома в съемную квартиру, все – даже стол для массажа.

Но, несмотря на глубокое разочарование в принце, его друзья не лишились Ритиной благосклонности: их можно было рассматривать как вероятных партнеров. В конце концов, многие из них стояли не на последних позициях в ее рабочем списке «Форбса».

– Простите, не припоминаю, – добродушно сказала Рита, продолжая держать руки в карманах пиджака и задумчиво вглядываясь в незнакомое лицо. Молодой человек, как уже отмечалось, был привлекателен, возможно, слегка злоупотреблял одеколоном и укладочными средствами для волос, но в целом был достаточно импозантен.

Еще раз оглядев его с головы до ног, Рита отмела предположение о ценных бумагах и компьютерах и постепенно стала склоняться в сторону шоу-бизнеса или юриспруденции, притом уголовного направления, судя по перстню с трехкаратным камнем на мизинце.

Все это должно было насторожить Риту, но судьба не баловала ее интересными знакомствами в последнее время, и Рита стала терять охотничий нюх.

– Я ужасно рад вас видеть, Рита, вы роскошно выглядите! – Молодого человека как будто не обескуражило то, что Рита так и не смогла его вспомнить. Он продолжал сыпать комплиментами с неугасающим энтузиазмом: – Вы исчезли из поля зрения, и вот такая приятная встреча!

– Мы разошлись. – Рита аккуратно подбирала слова, стараясь нащупать зацепку и освежить свою память.

– Я знаю, я был у него на свадьбе.

Несмотря на негативные воспоминания, в душе Риты всколыхнулись бабочки: достойная месть, лучше не придумаешь – выйти замуж за друга и утереть всему городу нос.

– Ну и как вам свадьба? – Рита наконец извлекла сигарету из пачки и закурила. Прищурив глаза, прячась от струйки дыма, она стряхнула пепел под ноги и улыбнулась. Рита знала, насколько привлекательно выглядела в такие моменты, поскольку не поленилась прорепетировать закуривание сигареты перед зеркалом. В конце концов, женщины часто недооценивали важность подобных спецэффектов.

– Хорошая свадьба, – прокомментировал незнакомец. – Но драгоценности на вас всегда смотрелись лучше.

Рита насторожилась от подобного замечания.

– Она хотела сапфир, как у вас, но я сказал, что это эксклюзив, и они взяли изумруд такого же размера. А часы, я смотрю, не снимаете? – Он радостно ткнул пальцем в Ритино запястье.

Продавец «игрушек» – эта мысль вспышкой сверкнула в сознании Риты.

«Что за сумасшедший город!» – раздраженно подумала она и выкинула только начатую сигарету на асфальт.

Вслух Рита протянула:

– Ясно… – Затем без тени улыбки, демонстративно глядя собеседнику через плечо, она сухо добавила: – Ну, мне пора бежать.

– А вы почему не звоните, Рита? Вы же дня не могли прожить без новой «игрушки», – не унимался лощеный продавец.

Именно из-за этой дурацкой манеры называть драгоценности женскими игрушками за ним и закрепилось его прозвище.

– Да, знаете, как-то не до игр. – Рита невозмутимо посмотрела ему в глаза.

Она уже давно выработала определенную манеру разговора с подобными людьми, чтобы отбить у них охоту к дальнейшим расспросам. Она нарочно не смягчила вызывающий тон.

– Наслышан, наслышан! – Продавец как ни в чем не бывало продолжил непринужденную светскую беседу. – Не верится, вы – и в таких обстоятельствах!

– А вы помогите мне в счет старой крепкой дружбы. – Полуулыбка на лице Риты вмиг окаменела, она угрожающе приблизилась к собеседнику.

Его первоначальная привлекательность бесследно исчезла, оставив лишь едкий запах приторного одеколона.

– С удовольствием, Риточка! – Продавец блеснул «дорогостоящей» улыбкой.

– Подарите мне брильянтовый «Ролекс», – Рита сделала ударение на предпоследнем слове.

– Ну, вы даете. – Он искренне рассмеялся: – Я же не ваш бывший.

– Это уж точно! – с готовностью подтвердила Рита.

Она резко развернулась и поспешила к машине.

«Интересно, с кем он сидел за столом на свадьбе – с водителем или охранниками?» – злорадно размышляла она, пытаясь эффектно забраться в салон автомобиля на глазах у растерянного продавца «игрушек». Несмотря на свое безупречное поведение, Рита все же испытала очередное унижение и пыталась себя подбодрить.

Теперь еще расскажет всем, что она сама, бедная, сидит за рулем, даже водителя не может себе позволить.

«Вот город! – Рита возмущенно вклинилась в оживленный автомобильный поток, сразу перестроившись в самый левый ряд. – Все треплют языками».

Записали ее в хроническую неудачницу, отверженную, женщину, которой не светит ни один новый камешек.

– Я им покажу! – продолжала бушевать Рита, плюхнувшись на диван напротив Ляли и пересказывая ей события последней встречи. – Они еще обалдеют! – Рита рывком выдернула из сумки журнал «Форбс», чуть не поцарапав нежную кожу аллигатора сапфиром. Она не стеснялась надевать кольцо с камнем размером с перепелиное яйцо на ланч с подругой. В городе, где от глубоких декольте и вывесок со словом «элитное» рябило в глазах, это не считалось зазорным.

Недавно, направляясь на дачу к подруге, Рита была вынуждена прижаться к обочине, пропуская кортеж президента, именно тогда из огромного рекламного плаката, возвышающегося у обочины, она узнала, что элитными бывают даже морские скаты. На плакате гордо красовалось: «Элитные скаты для ваших аквариумов и бассейнов». «А как тогда выглядят неэлитные скаты?» – задумалась Рита, но тут открыли движение, и все поспешили по своим делам.

– Мне пора определяться, хватит играть в бирюльки. – Рита с воодушевлением водила длинным ногтем по строчкам списка. – Женатых отметаем, это бесперспективно и унизительно, – громко декларировала она.

– Тихо, тихо, – успокаивала ее Ляля, нервно озираясь вокруг. Рядом запросто могли оказаться счастливчики из списка «Форбса» или их друзья.

Подруга лишь отмахнулась и с энтузиазмом продолжила:

– Знакомых тоже в расчет не берем, от них никакого толку. Это уже проверено, а вот номер тринадцать! – Рита обрадованно затрясла бумажкой перед Лялиным лицом.

– Правда, фотографии нет. Александр Власов. Слышала о таком? – Рита замолчала, изучая короткую справку по трудовой деятельности кандидата в жертвы. – Тридцать один год, не женат, родился в Питере, – зачитала она вслух. – Великолепно! Никаких провинциалов! – Рита отложила журнал в сторону. – Власов, Власов… – задумчиво повторила она. – Что-то знакомое! – Рита огляделась вокруг.

– Конечно. – Ляля, потягивавшая морковный сок, на секунду выпустила изо рта трубочку. – Отъехавший олигарх. Богач-отшельник. Ты же в «Форбсе» и читала в прошлом году. Он уже четыре года живет чуть ли не на Тибете. Никто никогда его не видел и не фотографировал. У газет нет его снимков, поэтому там всегда черный профиль, он никогда не дает интервью.

– А-а-а, вспомнила, – радостно закивала Рита, – нефть, ценные бумаги…

– Все, к чему он прикасался, превращалось в миллионы, – процитировала Ляля.

– Он не на Тибете, он спортсмен, то ли кайтбординг, то ли на яхте в море. – Рита нахмурилась, стараясь вспомнить подробности из статьи.

– Вообще, какая разница, он все равно далеко. – Ляля не видела смысла останавливаться на номере тринадцать. – Давай дальше по списку, – поторопила она подругу.

– Нет, подожди, неужели в городе его никто не видел? – Рита не могла в такое поверить.

– Ну да, – пожала плечами Ляля, – что тебя удивляет? Он не тусовался, не бухал, в казино не играл. Работа – путешествия. У моего Миши полно таких друзей. Они все свободное время: кто на лыжах, кто на санках. Не всем же миллионерам на столах танцевать!

– Да, но остальные не бросают бизнес насовсем и не переезжают непонятно куда босяками, – нетерпеливо перебила Рита. – Он же чуть ли не в палатке живет и фикусами питается.

– Давай позвоним Юльке, узнаем, – предложила Ляля, отодвигая стакан.

Юлька была известным специалистом по связям олигархов с общественностью. Со многими спала, с некоторыми дружила, об остальных просто все знала.

Слава богу, подруги дозвонились до информатора с первого раза, нет ничего хуже, чем откладывать подобные дела на потом. Азарт пропадает, и подвиг так и не совершается.

– Помнишь Таню? – Юля с удовольствием поддержала тему, лежа в солярии.

– Таня Б.? – уточнила Рита вслух, чтобы держать Лялю в курсе разговора.

– Ну да, короче, ее сестра Женька спала с его партнером Костей Кочергой.

– Да, знаю, – Рита нетерпеливо заерзала на стуле, – он сосед Тиграна по поселку.

– Ага, – деловито подтвердила Юля, – короче, она видела его несколько раз. Он, когда приезжает из своих путешествий, только с Костей и общается. Костя вообще все его дела контролирует, пока его нет в городе. – Юля выдержала паузу для солидности.

– Ну? – Рита уже сгорала от любопытства.

– Так вот, – смачно продолжила Юля, – Женька видела его два раза мельком. Один раз он из офиса выходил и в машину садился. Второй раз на фотографиях с охоты, где они с Кочергой вместе были.

– И как он? – Рита широко раскрыла глаза, глядя на Лялю.

Юля выдержала еще одну маленькую паузу, а затем медленно и значительно произнесла, характерно растягивая букву «а»:

– Нереа-а-ально богатый!

– Очень богатый! – почти крикнула Рита и подпрыгнула на диване.

– Но на деньги ему наплевать: он весь в своем океане, – зловеще заключила Юля. – Ну, типа, знаешь, счастье внутри нас, и вся эта фигня.

– Мне бы тоже было наплевать, если бы у меня было столько денег. – Рита еще раз взглянула на сумму состояния в списке под номером тринадцать. – А как он внешне?

– Женька говорила, что он загорелый, симпатичный, мускулистый, – поделилась Юлька.

– Да он уже, наверно, на Маугли похож, – не выдержала Ляля.

Подруги радостно расхохотались.

– А чем он реально увлекается? – Рита продолжала смеяться, глядя на Лялины гримасы.

– Дайвингом, – протянула Юля.

– Чем-чем? – не поняла Рита.

– С аквалангом ныряет, – раздраженно пояснила Юля.

– С аквалангом ныряет… – повторила Рита, глядя на Лялю, напряженно застывшую напротив нее.

– Юль, а где?

– Ты что, дайвингом решила заняться? – Юля лениво перевернулась со спины на живот, пытаясь размять затекшую шею. На ее губах появилась хитрая усмешка: она давно поняла, что к чему.

– Нет, серфингом. – Рита цинично хохотнула. – Дизайн, видишь ли, перестал себя оправдывать! Делаешь, делаешь дом, а потом там селится кто-то другой.

Ляля грустно улыбнулась, кивая головой. Она всем сердцем переживала за подругу.

– Власов, – многозначительно сообщила Юля, – все время ныряет в разных местах, то на Мальдивах, то еще где-то. – Юля точно знала название только одного острова и умело им воспользовалась.

– А можешь спросить у Женьки? – заскулила Рита, нетерпеливо постукивая вилкой по краю тарелки.

– Женька живет в Штатах, уже год. Как только она приедет, я у нее все выясню, – сказав это, Юля закрыла глаза, предвкушая грядущее разочарование собеседниц на другом конце провода. Нет, так просто она сдаваться не собиралась.

– А что она там делает? – подивились Рита и Ляля одновременно.

– Замуж вышла за американского старика. – Юля поразилась неосведомленности подруг. – В Техасе живет, дед нефтью занимается. Это Костя Кочерга ее и пристроил через свои связи в Штатах.

– Вот дает мужик! – Подруги переглянулись: не перевелись еще честные и благородные рыцари. Взял и пристроил свою любовницу замуж за миллионера.

– М-м-м… – промычала Юля, у нее не было дурацкой привычки делать вид, что она умеет радоваться за других. – Кстати, они с Костяном общаются до сих пор, она же крестная его второго сына, – добавила Юля.

– А жена чего? – полюбопытствовала Рита.

– А что жена? Жены всегда все узнают последними, – вздохнула Юля, хотя сама ни разу не побывала замужем.

– Слушай, – не успокаивалась Рита, испытав непреодолимую тягу к приключениям, – позвони Женьке, выясни всю информацию для меня.

– Ладно, наберу, – чересчур быстро согласилась Юлька: она нутром угадала большую игру. А ей, как и всем остальным Ритиным подругам, было слишком скучно в последнее время. – А ты позвони Ваньке-стилисту, он стриг Костину жену, они большие друзья, прямо не разлей вода, ты же знаешь: у него язык без костей, – дала совет Юлька. – Может, жена знает про Власова больше?

– Ладно, позвоню, только ты про Женьку не забудь. – В этот момент Ляля ткнула пальцем в остывающую тарелку с ризотто, привлекая Ритино внимание.

– Все, дорогая, рада была тебя слышать. Целую, жду звонка. – Рита облегченно повесила трубку. – Старая сплетница, – подытожила она, с нетерпением принимаясь за ризотто.

«На Власова нацелилась, – подумала Юля и улыбнулась, вылезая из солярия. – Надо будет и правда набрать Женьке в Штаты, узнать, как дела у лучшей подруги», – решила она, паркуясь во дворе дома, где Костя Кочерга уже целый год снимал для нее квартиру.

Глава 3

Последующие дни были на редкость насыщены событиями для всех вовлеченных в нашу историю участников.

Рита думала о Власове день и ночь. Она уже точно решила, что поедет за ним, даже если он живет в Якутии. До конца недели она проявила невиданную прыть и составила некое подобие досье на Власова с помощью информации из всех возможных источников. Существенная часть поступила от стилиста Ивана, который знал все обо всех, поскольку работал над имиджем тех миллионеров, которых, казалось, уже ничто не спасет. От Юли, вступавшей в связь даже с самыми безнадежными клиентами Вани. И Лялиного мужа Миши, который навел справки о Власове через своих партнеров.

Иван, тот самый стилист, занимался имиджем третьей жены Кости Кочерги. До замужества она работала моделью, как, впрочем, и предыдущая жена номер два.

Жену номер один уже никто не помнил в лицо. Костя очень любил ее, но однажды в откровенном разговоре с кем-то из своих подруг рассказал, что был вынужден развестись, поскольку у жены номер один обнаружились серьезные психические отклонения, с которыми совершенно невозможно было бороться.

Костя изо всех сил пытался ей помочь, но она отказывалась лечиться и принимать участие в собственном спасении. Костя был склонен винить в болезни супруги ее преклонный возраст. Поговаривали, что в годе рождения его первой жены третьей цифрой была шестерка, но тем не менее Костя сражался за нее до конца.

Первые признаки проявились тогда, когда жена номер один стала настаивать на том, чтобы Костя прекратил изменять и врать. Любящий муж сделал все возможное, чтобы болезнь не прогрессировала. Он отправил ее отдыхать, подарил яхту и великолепное новое колье, но напрасно: с каждым днем ей становилось все хуже и хуже. У нее то резко повышался сексуальный аппетит и она требовала секс два раза в неделю, то с головой уходила в чтение книг (один раз Костя даже нашел под кроватью свежий выпуск «Ведомостей»), а закончилось тем, что она умудрилась устроиться на работу.

И тут Косте ничего не оставалось делать, как развестись с несчастной.

Правда, ему пришлось организовать ей бизнес: врачи считали, что это поможет держать болезнь под контролем.

Больше Костя не допускал подобных промахов, выбирал молодых здоровых невест, у которых третья цифра в годе рождения была никак не меньше восьми. Третья жена Кости, успешно снимающаяся в рекламе мыла и шоколада, в жизни путала одно с другим, поэтому не могла служить достоверным источником информации о Власове, которого она видела от силы пару раз.

По мнению жены номер три, Власов был психом, помешавшимся на подводном плавании, а может, даже геем, поскольку он ни разу не просил ее познакомить с подругой.

Первый раз встреча Власова с Костиной женой номер три произошла в больнице после какой-то спортивной травмы: его лицо было сплошным синяком, голова побрита, а на череп наложены многочисленные швы. Охая и ахая, жена номер три пересказала увиденное стилисту Ивану. Но она недолго находилась подле постели больного. «Как раз начинался мой любимый момент в мультике о Папае по телевизору, а Костя попросил меня выйти и подождать его в машине», – с сожалением поведала жена номер три.

Второй раз жена номер три увидела Власова на корпоративном праздновании Нового года, где был устроен костюмированный бал. Она так и не смогла точно определить, кем именно был Власов.

Многих просто было невозможно узнать. Но по ее наблюдениям, ее Костик больше всего общался с человеком в наряде гуманоида и красавцем, одетым, как Нео из «Матрицы». Отсюда были сделаны выводы, что под одним из костюмов скрывался Власов. Оба персонажа были нормального роста и веса.

Это все, что жена номер три смогла почерпнуть из того вечера.

На балу царило настоящее веселье, щедро приправленное алкоголем. Жена номер три успела уединиться с кем-то в гардеробе, приняв его за своего мужа Костю. Виной путаницы послужили одинаковые исторические костюмы (из-за невысокого роста Костя любил наряжаться Петром Первым или Наполеоном). Лишь спустя час, когда Костя, выкрикивая ее имя, прошел мимо, жена номер три смогла наконец разобраться в произошедшем и осознать ошибку.

Рассказав об ужасном инциденте стилисту Ивану, жена номер три, как водится, попросила его сохранить это досадное недоразумение в тайне от общественности. Что Иван с удовольствием и сделал. Было лишь несколько человек, от которых «кодекс дружбы» не позволил ему скрыть услышанное: Юля – действующая любовница Кости, Женя – бывшая любовница Кости, Костина жена номер два и Рита. До Костиной жены номер один Ивану дозвониться не удалось, вероятно, она встречала раннюю старость на яхте с очередным тренером по йоге. В любом случае Костины новости ее мало волновали.

Пока из полученных сведений вырисовывалась следующая картина:

Власов Александр Михайлович

Олигарх

13-е место в списке «Форбса» (Костя Кочерга – 18-е)

Занимается нефтью, металлами, ценными бумагами и новыми технологиями

31 год

Не женат

Родился в Питере

Окончил Финансово-экономический институт им. Н. А. Вознесенского в Питере

На голове шрамы

Рост нормальный

Знает два языка: англ. и еще какой-то

Вес нормальный

Увлекается дайвингом, кайтбордингом, яхтингом, горными лыжами

Не любит тусоваться, любит быть на свежем воздухе (спортивные пристрастия)

Не любит моделей и тусовщиц (отверг предложения о знакомстве с подругами от Костиной жены № 3)

Не любит город (не бывает здесь)

Любит море, солнце, горы (9 месяцев в году проводит где-то инкогнито)

Любит простое общение, в прошлом году 4 месяца провел на Гавайях в лагере серфингистов (имел там бурный роман – инф. от Кости)

В данный момент проживает в Дахабе и совершенствует навыки аквалангиста, готовясь к опасному погружению в Австралии

В скором времени стало понятно, что главным источником данных о Власове является его близкий друг и партнер Костя Кочерга. Заручившись Юлиной помощью, Рита нещадно эксплуатировала этот источник. Но Юля предупредила, что, зная Костин крутой нрав, она не может перегибать палку и вызывать ненужные подозрения.

Причин, по которым Юля вообще взялась помогать Рите, было несколько.

Как уже выяснилось, ее подруга Женя жила теперь в далекой Америке, но продолжала поддерживать самые дружеские контакты с бывшим благодетелем Костей. Ей было бы очень неприятно узнать, что близкая подруга вынуждена занять пустующее место любовницы, поскольку все места для жен уже распределены.

Отношения, сложившиеся между Юлей и Женей, с одной стороны, были характерны для Ритиной компании, с другой стороны, действительно таили в себе подсознательную привязанность друг к другу.

Однако в глубине души Женя считала себя самой вероятной претенденткой на законную жену номер четыре. Она как никто другой знала, что век Костиных жен гораздо короче, чем век его любовниц, и все же мечтала когда-нибудь вернуться из Америки и хотя бы ненадолго занять заветный трон.

У Юльки, в свою очередь, начался мандраж женщины среднего возраста: как только ей исполнилось двадцать пять лет, ей жутко захотелось хоть ненадолго, но тоже побыть Костиной женой номер четыре.

Тут интересы подруг, увы, пересеклись.

Юля пожертвовала дружбой Жени и переехала поближе к Косте. Он не любил тратить много времени на поездки от одной женщины к другой. Поэтому все его жены и подруги всегда жили в одном районе. Одновременно выезжали отдыхать в одни и те же места, ездили на одних и тех же машинах, имели кредитные карты одного банка, которые пополнялись в один и тот же день с Костиного счета.

Костя во всем любил справедливость, поэтому он никогда не менял машину только одной женщине. Автопарк обновлялся для всех один раз в год. Крупные драгоценности получали все на Новый год и День влюбленных. Импровизация допускалась лишь для дней рождения, которые, к сожалению, не совпадали.

Именно эта Костина страсть к порядку и справедливости позволяла ему поддерживать добрые и крепкие отношения со всеми его женщинами, бывшими и настоящими. Если, конечно, они не заболевали чем-то серьезным, как это случилось с его женой номер один.

Именно эта его страсть к порядку и легла в основу его доверительных деловых отношений с Власовым. На Костю можно было рассчитывать во всем. Если он мог без сучка и задоринки организовать отношения более чем с пятью женщинами одновременно, он мог все.

Костя умел структурировать даже абсолютный хаос. Когда ситуация с Женей накалилась и это звено в общей цепи стало давать сбой, Костя принял стратегическое решение и во время переговоров в Техасе отобрал несколько кандидатов на место мужа. Затем, после непродолжительной подготовительной работы, Женя была переправлена поближе к нефтяным залежам Соединенных Штатов с весьма приличным приданым.

Юле ужасно хотелось стать частью этого четко отлаженного механизма. Пока она имела не очень высокое звание. Признаки повышения статуса были широко известны в женских кругах.

Это были как нашивки на армейской форме. Юля, конечно, уже не была солдатом – те просто довольствовались сдельной, почасовой оплатой. Она была офицером, мечтала о звании полковника, а когда-нибудь, с Ритиной помощью, метила и в генералы. Нужно было торопиться, военная карьера имела шанс на головокружительный взлет лишь в течение определенного отрезка времени, потом следовала принудительная отставка с мизерной пенсией. Все Костины отставницы, не сумевшие сделать достойной военной карьеры, вечно роптали на тяжелую жизнь и минимум оставленных льгот.

Итак, офицер, мечтавший стать полковником, предложил Рите создать коалицию.

Стратегические партнеры с планом охоты на двух других партнеров.

Лялин муж дал Рите телефон школы дайвинга. С огромным энтузиазмом была потрачена тысяча долларов на костюм, ласты и маску. Посмотрев на себя в зеркало примерочной спортивного магазина, Рита вспомнила свой сон. Это, конечно, не кутюр, но какой утягивающий эффект дает костюм аквалангиста!

Сначала Рита несколько дней посещала уроки теории дайвинга, на которых время проходило настолько заметно, что она успела продумать все мельчайшие детали завоевания империи Власова.

Ляля, которая была вынуждена стать Ритиным бади, постоянно сокрушалась, что гробит молодость в подвале для любителей экстремального спорта. Одно из основополагающих правил – это наличие обязательного партнера бади: он всегда рядом и спасет твою жизнь при необходимости или сделает вид, что пытался, а потом заберет твои вещи с катера, если больше ничем помочь не сможет.

Таких самоотверженных подруг, готовых посещать бассейн на окраине города в течение двух недель почти каждый день, у Риты не было. Ляля совершила очередное геройство.

Юлька предпочла оставить за собой роль осведомителя, информатора, работающего под прикрытием.

Через неделю после начала подготовительного процесса Рита уже знала, что ей предстоит нелегкий путь в место под названием Дахаб. Находилось это более чем скромное местечко для отдыха в Египте, а не на Мальдивских островах или Карибах, что значительно сокращало предстоящие расходы, но лишало приключение таких необходимых, на Ритин взгляд, романтических атрибутов, как белый песок и роскошные бунгало, у которых состоится первое признание в любви.

«Ну, ничего, – успокаивала себя Рита, – никто не говорил, что будет легко».

Подруги не сомневались, что вся школа дайвинга сдастся Рите сразу и без боя.

Когда Рита приехала в бассейн на первое практическое занятие и вышла из раздевалки в купальнике без специального костюма, дабы дать инструктору, его коллегам и другим ученикам возможность узнать ее получше, все присутствующие, как по команде, застыли с открытыми ртами. Они молча наблюдали, как Рита медленно подошла к краю бассейна и большим пальчиком ноги попробовала воду.

– Холодная! – констатировала Рита и, плавно покачивая бедрами, удалилась в раздевалку.

Сцена по эффекту была сравнима с историческим выступлением Мэрилин Монро на дне рождения Кеннеди. Только Ляля оставалась безучастной: во-первых, она уже видела этот трюк, и не один раз, во время совместных отпусков, во-вторых, она была слишком занята правильной сборкой оборудования для себя и своего никудышного бади.

Почти все практические занятия протекали как по маслу, если не считать нескольких ужасных упражнений, которые потребовали от Риты и Ляли всей смелости и сноровки, на которую они вообще были способны.

Упражнение – снятие маски под водой – на шкале стресса находилось между потерей девственности и свадьбой принца. Дамам требовалось снять маску, открыть глаза, прочистить маску и надеть ее снова.

Это было ужасно. Ляля решила, что это страшнее, чем роддом.

Затем была чистка регулятора, снятие и надевание баллона и, наконец, кое-что приятное – состояние нейтральной плавучести, то есть невесомости под водой.

Еще одним удручающим открытием явилась подводная фауна бассейна. Хотя он и считался одним из самых чистых в Москве, количество бяк на квадратный метр вызывало всеобщее чувство протеста и тошноты. Правда, девочкам удалось совершить маленький подвиг и достать пенсионеру выпавший из его рта протез с самой глубокой точки бассейна.

По вечерам в пустующей раздевалке Ляля и Рита громко обменивались впечатлениями от тренировки.

– Ух ты, когда я вытащила регулятор, я думала, что умру от страха! – захлебываясь от возбуждения, щебетала Рита.

– А ты представляешь, как в океане будет страшно? – поддакивала Ляля.

– Надо купить себе навороченный компьютер, как у инструктора, – мечтала Рита.

– Сначала научись им пользоваться, – поучала Ляля, – и вообще, мне кажется, тебе надо добавить вес, тебя все время тянет вверх.

Рита, хотя и не получала удовольствия от холодной воды в бассейне и ускоренного курса дайвинга, тем не менее давно уже не была ничем так увлечена. И искренне радовалась каждому благополучно закончившемуся занятию, которое приближало ее к заветной цели.

Добравшись до дома, она почти сразу в изнеможении засыпала. И даже сбросила пару килограммов, сама не заметив как.

Через две недели Рита уже наметила дату поездки, навела в своем дайвинг-клубе справки про Дахаб. Она обнаружила весьма информативную статью в журнале «Афиша-мир» про место, куда ей предстояло поехать. Там говорилось, что «бедуинская деревня Дахаб находится на юге Синайского полуострова, на берегу Акабского залива, всего в 100 км от обывательского Шарм-эль-Шейха. Этот оазис из фиговых пальм когда-то открыли израильские хиппи, а теперь здесь обосновались европейские растаманы, серферы и дайверы, превратив его в эдакий молодежный антикурорт с кемпингами и маленькими гостиницами. Сюда едут за дайвингом, виндсерфингом и просто валяться целыми днями на подушках на пляже».

Закончив чтение, Рита нервно покрутила массивный золотой браслет на запястье, представила, как выглядят растаманы, и впала в депрессию, правда, скоро благополучно вышла из нее в силу природной легкости своего характера.

– Он ненавидит тусовку, он ненавидит таких, как мы, – внушала ей Юля незадолго до дня Х.

Подруги встретились на Ритиной территории, чтобы подготовить неброский гардероб для ее поездки и еще в миллионный раз все обсудить.

– Я не понимаю каких? – хлопала глазами Рита.

– Короче, никаких лейблов на одежде, никаких сумок с логотипами «Шанель», никаких «ты знаешь того или этого?», – строго наставляла Юля, стоя посреди Ритиной гардеробной, по щиколотку увязнув в разбросанной по полу одежде. – Костя говорил, что у него был роман на Гавайях с американкой, которой было наплевать на деньги, он был в восторге, – сказала Юля, равнодушно разглядывая клетчатую юбку из прошлогодней коллекции. – Они жили в бунгало, на берегу океана.

– Так все-таки в бунгало, а не в палатке, – перебила ее Рита, пытаясь прогнать из души страх и сомнения в своей способности вести подобный образ жизни «с любимым в шалаше».

– Да, но бунгало было без кондиционера, как бунгало Робинзона, – спокойно уточнила Юля. – В общем, он скрывал от нее, что очень богат и все такое, а потом, когда понял, что увлекся серьезно, рассказал, что к чему, но это ее совсем не обрадовало. – Юля злорадно усмехнулась. – Она, оказывается, была какой-то антиглобалисткой, в общем, заявила Власову, что связывать свою жизнь с ним не будет, и еще растрезвонила остальным голодранцам, что он «мультик». Все на него обиделись, что, типа, он врал про себя, инкогнито жил. – Юля задумалась, как будто вспоминала подробности ссоры Власова с друзьями по острову. – У тебя есть купальники поспортивнее, типа «Спидо»? – раздраженно поинтересовалась она, безжалостно отшвырнув дорогущий Ритин купальник в сторону. – Это сплошное порно. В этом в Дахабе, среди дайверов, появляться нельзя. – Юля сокрушенно покачала головой.

– Сейчас, сейчас. – Рита с энтузиазмом принялась рыться в вещах. Высунув голову из-под тряпок, она поторопила подругу: – Ну, что там было дальше?

Юля равнодушно пожала худенькими плечами:

– Короче, он уехал с Гавайев, перед отъездом купив ей их бывшее бунгало. И все.

– А она, конечно, бунгало приняла, – ехидно подытожила Рита. – И вообще, откуда на Гавайях столько бедных студентов?

– А ты что думаешь?! – возмутилась Юля. – Там одни американские бомжи, которые на пляжах живут и на досках катаются. Миллионеры ездят на другие части острова. Перестань про это думать, – добавила она. – Главное, что тебе надо его не только вычислить в Дахабе, но и обаять.

– Что значит «вычислить»? – удивилась Рита. – Сколько там может быть похожих на него миллионеров?

– Ну, он может быть не под своим именем, – терпеливо объяснила Юля, – тем более Костя не знает, где именно Власов живет в Дахабе.

– А как они общаются? – Рита бросила тряпки и устало уселась на пол, вытянув затекшие ноги.

– По электронной почте. – Юля удивленно подняла брови.

Она пустилась в пространные объяснения сути работы компьютеров и электронной почты. Оказалось, что Власов, по словам Кости, изобрел и внедрил собственную программу контроля бизнеса на расстоянии, так что мог видеть происходящие изменения в реальном времени.

– А он точно там? – нервно перебила Рита.

– Там у него база, последний раз объясняю для тупых, – не выдержала Юля. – Он может на корабле уплыть, может в Шарм поехать или в Хургаду, но потом возвращается в Дахаб. Когда он с корабля ныряет в море, то по нескольку дней не пишет. А может и в Дахабе сидеть, но на связь не выходить. – Чувствовалось, что Юле уже порядком поднадоела Ритина неуверенность. Она мечтала побыстрее сплавить ее в Египет и приступить к интенсивной работе со своим Костей. – Костя вообще говорит, что Власов по поводу бизнеса давно не парится. В мире, говорит, столько всего интересного! – Юля демонстративно закатила глаза к потолку.

Подруги посмотрели друг на друга, а потом разом захохотали.

Ритина квартира располагалась в так называемом доме класса «люкс», в самом центре города. Двести метров и практически никакой мебели. Гардероб, обставленный стеллажами из «Икеа».

Все это производило на незнакомых людей крайне удручающее впечатление. Казалось, что Рите стоило ужаться и подкопить немного денег на приличную обстановку. Но она категорически не хотела вкладывать свои средства в то, что, по ее мнению, приличная девушка никогда не должна покупать себе сама: мебель, драгоценности, одежду, автомобили. Она считала, что ее бедственное положение вызвано исключительно происками злого рока и невезением, и не хотела признавать сложившуюся ситуацию окончательной, надеясь на счастливые перемены.

Тем не менее пол в гардеробной, на котором удобно расположились подруги, был покрыт слоем одежды, стоимость которой с лихвой покрывала покупку самой изысканной обстановки для любой квартиры.

Отсмеявшись, Юля поднялась и сладко потянулась. На один миг Рита снова испытала легкий укол зависти, разглядывая ее гибкое стройное тело и матовую блестящую кожу.

Юля выгодно выделялась среди Ритиных подруг, вызывая закономерную зависть женщин и вожделение мужчин. Дело в том, что она обладала экзотической внешностью тайки со знаменитых календарей, будоражащих мужское воображение.

Юля рассказывала, что ее отец монгол. Однажды, напившись, проболталась, что она незаконнорожденная дочь бывшего японского посла. Эта версия нравилась Рите больше. Хотя скорее всего Юлин отец был узбекским мачо, приехавшим на фестиваль молодежи в далекие восьмидесятые.

Юля была настоящей восточной красавицей с черными миндалевидными глазами, высокими скулами и идеальной бархатной кожей. Она никогда не поправлялась, а ее черные блестящие волосы могли запросто получить роль в любой рекламе шампуня. Она умела быть неотразимой. Женщины замирали, глядя, как ее тоненькие изящные пальцы нежно поглаживают ножку бокала с шампанским.

Если бы Рита не была ее полной противоположностью – роскошной блондинкой с большой грудью, – что должно было хотя бы частично исключить возможное соперничество, то дружбы не получилось бы.

– Тебе нужен новый гардероб для поездки, – строго сказала Юля.

– Не могу, – Рита поднялась с пола, – закупка костюмов для дайвинга серьезно пошатнула мой бюджет.

– Ну, триста долларов у тебя есть? – удивленно сузила глаза Юля.

– Есть, – честно призналась Рита.

– Этого вполне хватит.

Глава 4

Поездка в самый крупный мол в центре города окончательно выбила Риту из колеи и уверила в правильности решения отправиться на край света за мифическим миллионером.

– Куда угодно, только не шопинг в моле, – жаловалась Рита за обедом.

– А что такого? Чего ты так испугалась? – пожала плечами Ляля: иногда ее очень раздражала Ритина заносчивость.

– Разве ты не понимаешь, это громадный скачок, только вниз. Так и до метро недалеко, а там и до коммунальной квартиры рукой подать. – Рита, заметив нарастающее недовольство подруги, намеренно не захотела смягчить тон. Договорив гневную тираду до конца, она взглянула на себя в зеркало за спиной у Ляли и убрала прядь волос с лица. – У меня нормальный цвет волос, не дешевый? – Она вытягивала шею, как жираф, ловя свое отражение.

– Не говори ерунды, коммуналок давно нет, а я сама иногда пойду да и прикуплю кофточку в отделе для тинейджеров. – Ляля ободряюще улыбнулась подруге, почувствовав ее неуверенность.

Потом они полчаса самозабвенно обсуждали Ритины покупки для Дахаба. Всё же разговоры об одежде напоминали шоколадное лакомство: съешь одну конфетку и уже не можешь остановиться.

До вылета оставалось четыре дня.

В московском дайвинг-клубе Риту снабдили контактами по всему Египту, но она надеялась никогда ими не воспользоваться. Особенно смущал человек по кличке Мертвец, который мог помочь с поиском недорогого жилья. «Он просто всегда бледный, не загорает», – смущенно пояснил Ритин инструктор. Он горел желанием отправиться с ней и лично принять у любимой ученицы экзамен на открытой воде.

Пришлось отговаривать его всем миром, рассказывать что-то о необходимости побыть одной и разобраться в своих чувствах.

«Да, да, ну поцеловалась с несчастным в раздевалке пару раз», – раздраженно подтвердила Рита, глядя честными глазами на Лялю. В конце концов, он так на нее смотрел – этого не мог скрыть даже обтягивающий, плотно прилипший к его телу костюм. Рита была глубоко тронута, когда позже нашла в своей сумке новенький подводный компьютер. Он обошелся ему дороже, чем Ритина плата за обучение.

После этого они еще раз поцеловались, и Рита уговорила пылкого Ромео ждать ее здесь.

Отвальную было решено организовать накануне отъезда. Рите не хотелось садиться в чартер с опухшей головой, но еще больше ее пугала перспектива провести последний вечер наедине со своими мыслями.

Перед поездкой Рита постаралась завершить все дела: заплатила за квартиру, напоследок кинув высокомерный взгляд на упрямого коменданта, позвонила маме, забрала вещи из химчистки и даже помыла машину, загнав ее на законное, дорогостоящее место – в подземный гараж.

Рита покидала родину на неопределенный срок и испытывала по этому поводу странные чувства. В какие-то минуты ей казалось, что вся эта затея – полный бред. В другие минуты она парила, как на крыльях, представляя, что скоро будет далеко отсюда, на берегу Красного моря, и ее ожидает настоящее приключение.

Поскольку по-настоящему в замысел были посвящены только Ляля и Юля, то остальные знакомые полагали, что Рита переживает кризис и уезжает медитировать на берег моря, а заодно и погрузиться в костюме аквалангиста, что называется, глубоко и надолго.

Риту очень волновало то, что Юля может проболтаться Косте Кочерге. С другой стороны, было понятно, что, если бы загадочный миллионер Власов узнал, что его правая рука Костя растрепал конфиденциальную информацию какой-то бабе, а та – своей подруге, а предприимчивая подруга пустилась в путь за женихом, это бы самым негативным образом повлияло на отношения между партнерами.

Юля в глубине души была уверена, что затея провалится на начальной стадии, но больше всего на свете ей было любопытно, как будут развиваться события. Примерно то же самое испытывала Ляля. В любом другом случае она, безусловно, отговорила бы Риту от подобной авантюры, но в этот раз любопытство взяло верх, и она поддержала подругу, уговаривая себя, что свежий воздух и дайвинг еще никому не вредили. Не считая, конечно, тех безумцев, которые ставили рискованные эксперименты с глубинными погружениями и не всегда всплывали наверх.

Девчонки были уверены, что Рита вычислит Власова без всяких проблем; они успели познакомиться с миром дайверов и очень сомневались, что людей, подобных их инструктору, можно перепутать с миллионером, пусть и необычного формата.

Накануне отъезда, заняв центральную дислокацию за одним из лучших столиков в единственном, где оставались места в пятницу вечером, ресторане, Рита с удовольствием отметила, что все взгляды прикованы к ним. Ляля еще не подошла, и они с Юлей грациозно восседали вдвоем за столиком на четверых. Один стул для сумок. Крокодиловая сумка достойна того, чтобы «сидеть» отдельно от хозяйки. К столу потянулись знакомые. Все присутствующие знали друг друга. Но пока гости были трезвые, общение выглядело немного поверхностным и натужным. Однако вскоре алкогольные пары и другие средства сделают свое дело, и отовсюду послышится веселый смех и непрерывная громкая болтовня, сливающаяся в один общий шум, перемежающийся с орущей музыкой. Начнется настоящая тусовка, как любила говорить Юля.

Пока происходила разминка, какой-то бесполезный плейбой что-то нашептывал Юле на ухо, стоя у нее за спиной, фамильярно положив руку на ее голое плечо. Юля, загадочно улыбаясь, легким движением скинула руку со своего загорелого плеча. Не было ни одного основания для его руки находиться на Юлином плече. Солярий, СПА-процедуры, детокс раз в полгода – все это делается не ради таких, как он.

Рита незаметно разглядывала Юлю: такая красивая девушка могла остаться одна только в этом городе. Она немного ревниво размышляла, кто из них двоих привлекательнее. Она никогда не сравнивала себя с Лялей: та покинула поле битвы и вышла замуж за Мишу, который мог оказаться последней достойной кандидатурой. За плечами у Ляли осталась обязательная для их города карьера модели и институт, на котором, конечно же, настоял Миша после свадьбы. Теперь у них уже было двое детей. Только Ляле могло так повезти.

Рита вернулась мыслями к Юле. Ее восточная внешность в сочетании с точеной фигурой и матовой кожей не могли оставить равнодушным ни одного нормального мужчину. Все богатые мужчины в этом городе были неравнодушны к Юле хотя бы один раз. А потом исчезали, не уставая покрывать ее тонкие руки страстными поцелуями при случайных встречах. Слишком многие ее знали и любили. Поэтому она знала про главных городских участников сладкой жизни все или знала их друзей, а может быть, братьев. Со всеми бывшими Юля умела дружить. Это полезное качество было у нее врожденным. Этим она была похожа на Костю Кочергу. У нее была короткая память, и она никогда не помнила обид, но, к собственному неудовольствию, часто забывала не только обидчиков, но и многие другие, очень нужные имена. А потому выработала еще одну привычку – улыбаться и здороваться со всеми, кто ее приветствует. На всякий случай.

Рита была с ней не согласна и считала, что если ее память не удержала воспоминания о каких-либо людях, как, например, о продавце «игрушек», то, значит, это не было важно. Ритина память осуществляла отбор и оставляла только самую необходимую информацию. Например, в последнее время она просыпалась и засыпала с именем Власов Александр Михайлович.

Саша.

Рита и Саша.

Шурик.

Рита не испытывала ни малейшего сомнения, что очарует Власова с первого взгляда. Ей всегда это удавалось. Главное – остаться с ним навсегда. Пока смерть не разлучит их.

– Кого я вижу? Дамы, вы роскошно выглядите! Я присяду? – Не дожидаясь ответа, мужчина плюхнулся на Лялино место.

Рита все еще находилась в своих мечтах, поэтому не сразу подставила щечку для страстного армянского поцелуя. «Хорошо, что не успели заказать вино», – обрадовалась про себя она.

– Шампанского дамам! – громко закричал Тигран, обняв подруг обеими руками за плечи. – Принесите бутылку «Кристалла»! Риточка, расскажи, как дела, солнышко? Юленька, дай поцелую! – затараторил Тигран на еле понятном языке.

– Без тебя плохо, – Рита слегка передразнила кавказский акцент Тиграна. Он раскатисто расхохотался. У него было прекрасное чувство юмора, и он никогда не обижался на подобные шутки.

Наконец объявилась Ляля, у нее была единственная обязанность – посидеть с мужем Мишей за ужином: он терпеть не мог есть в одиночестве. После семейного ужина Ляля могла позволить себе свой ужин в обществе подруг. Тем более сегодня был прощальный вечер Риты. Шумно поздоровавшись с Тиграном, Ляля подвинула крокодиловую сумку и села:

– А где брильянт с небоскреб, Тигруша? Ая-я-яй, нехорошо обманывать мать-героиню.

Тигран долго от души хохотал:

– А что, обещал?

– Последний раз вставал на колено, клялся. – Ляля лукаво поглядывала на Тиграна.

– Миша меня убьет! – Тигран вытер слезу в уголке глаза.

Подруги не могли сдержать истерического смеха, вспомнив о последнем выступлении Тиграна в одном из клубов.

Его можно было простить, в тот вечер праздновали его день рождения. Правда, Тигран имел привычку справлять день рождения несколько раз в году. Тигран любил женщин и любил погулять

– Короче, не даришь? – Ляля как ни в чем не бывало смотрела на Тиграна. От ее серьезного выражения лица все за столом снова давились от смеха.

Наконец принесли бутылку шампанского, Юля принялась уговаривать Тиграна не стрелять пробкой на весь ресторан. «Кристалл» весело запенился в бокалах, настроение девочек моментально улучшилось. Тигран – человек-праздник.

– Принеси еще бутылку! – У Тиграна, как и у всякого кавказца, генетический код – напоить и накормить девушку. – Девочки, что кущаем?

Рита расслабилась и заказала то, что ей хотелось, не обращая внимания на цену: буррато, сибасс, немного устриц. Тигран угощал искренне, от души. Первая бутылка закончилась мгновенно. Тигран неожиданно стал серьезным.

– Я хочу произнести тост! – Он многозначительно обвел глазами стол. Рита с готовностью подняла бокал в воздух. – Подожди. – Тигран поднял руку и нахмурился. – Я скажу что-то важное, очень нужное всем, – он запнулся, – особенно тебе. – Тигран ткнул пальцем в Ритину грудь.

«Быстро же он набрался», – с удивлением отметила Рита.

Но тут он снова растерянно замолчал. А затем, продолжая смотреть в пространство невидящим взглядом, залпом осушил бокал.

– Тигруша, а тост?! – возмутились подруги, незаметно подмигивая друг другу.

– Да ну его! – Тигран обреченно махнул рукой. – Не могу подобрать слов.

Ляля застыла с открытым ртом, удивленно взирая на Тиграна.

Начнем с того, что многие просто боялись приглашать Тиграна на свои мероприятия, поскольку тогда никто, кроме него, обычно не произносил ни одного тоста.

Как всякий армянин, Тигран был неиссякаем на тосты. Все его речи были длинны и витиеваты. Во многих, как в сериалах, посередине терялась сюжетная линия, но все же его тосты захватывали, и гости, замерев, вслушивались в выразительный баритон Тиграна с неослабевающим вниманием.

– Я тут недавно друга встретил, – Тигран неуверенно поерзал на стуле, – и он мне рассказал один интересный историй. – Юля подбадривающе закивала. Тигран оживился и продолжил: – Так вот, – он опять многозначительно обвел глазами стол, – он мне сказал…

За столом вновь воцарилось неловкое молчание, Тигран тоскливо сопел, он налил и выпил еще один бокал.

– Что он сказал? – участливо спросила Юля.

– Не могу. – Тигран отчаянно замотал головой.

– Тигран, ты какой-то странный, ей-богу. – Юля дружески положила руку ему на плечо.

– У меня проблемы, девочки, простите меня. – Тигран нашел силы и улыбнулся. – От меня…

– Жена ушла? – предположила Юля.

– Да, – с облегчением выдохнул Тигран, – жина ущла. – Он вдруг снова развеселился и заказал еще одну бутылку. Его проблемы больше не обсуждали и обошлись без тостов.

Девчонки опьянели. На них, как и на остальных посетителей, накатила пятничная эйфория. Принесли третью бутылку, и Тигран, расцеловавшись, собрался обратно к своему столу, где уже заждались молодые старлетки и старые армянские друзья.

Весь оставшийся вечер свелся к дорожным напутствиям.

После второй бутылки все подруги одновременно повысили тон, и умные советы плавно перетекли в обоюдные шутки и дружеские издевательства друг над другом.

– А что, если он назовется другим именем? – сомневалась Юля вслух. – Как ты его узнаешь?

– Заберусь к нему в номер и выкраду паспорт, – тут же нашлась Рита.

– Главное, не встретить там знакомых, а то ему тут же выдадут информацию: кто ты и что ты. – Ляля, несмотря на шампанское, все больше и больше волновалась за подругу. – Давай повторим твою легенду, – взывала она.

Рита крутила головой в разные стороны, она обожала этот город. Из-за многих столов вожделенно взирали хищники, ожидая, пока жертвы не покинут водопой и не направятся в лес. Но на самом деле добычей являлись именно они, мужчины, их когти давно затупились, зрение испортилось, а в оружии закончились патроны. Да это было и не нужно. Нынче рыбка ловилась на другое. На часы, машины, костюмы и кредитные карточки. Поэтому даже если безобидный шимпанзе соблюдает все современные правила охоты и правильно нарядится под хищника-мужчину, не ошибется с машиной и часами и еще пришлет шампанское, то обман так и не будет раскрыт.

– Рита! – Ляля потрясла ее за плечо. – Какая у тебя легенда?

– Закончила журфак, пишу для журналов под разными псевдонимами, – бодро отчеканила Рита.

– И никаких дизайнеров и психологов. – Юля строго посмотрела на Риту из-за клубов табачного дыма.

– Почему? – Рита недоуменно пожала плечами.

– Это полная лажа! – хором сообщили подруги.

– А журналист не лажа?

– Нет, – твердо сказала Ляля, – пишешь для журнала «Космо» про дайвинг, никогда этим спортом раньше не занималась.

– А можно не «Космополитен», а «Вог». – Рита со знанием дела выбрала самую жирную устрицу на блюде.

– Нельзя, – отрезала Юля, – на «Вог» ты не тянешь.

– За искру любви! – Рита подняла бокал. Все с шумом чокнулись в воздухе, радостно обливая стол шампанским.

– Забудь слова «деньги», «тусовки», «олигархи», «Прада», «Шанель», «мерседес». – Юля снова стала абсолютно серьезной.

– Не могу, – медленно по слогам произнесла Рита и уронила голову на стол.

Под дружный пьяный хохот Ляля попыталась погладить Риту по волосам.

– Пойми, он все это очень не любит. Он поэтому здесь не живет. – Ляля приняла Юлину эстафету. Рита, дурачась, подняла голову и всхлипнула:

– А как я буду с ним жить?

– Сначала найди его, влюби в себя, а потом разберемся. Может, тебе все это тоже понравится, – неуверенно предположила Юля. – Лыжи, санки, дайвинг!

– Мне точно нет! – Рита отодвинула от себя тарелку. – Я объелась. А в Египте есть морепродукты, устрицы там и все такое?

– Наверно, должны быть, там же море. – Никто из заговорщиц ни разу там не был и не мечтал поехать.

Еще много говорили о Египте, дайвинге, и-мейлах, которые Риту научили отправлять по Интернету.

– Инструктор сказал, там интернет-кафе на каждом шагу. Пиши регулярно. – Ляля посмотрела на часы, ей давно было пора убегать к своему Мише. Она почувствовала счастье, которое забывала чувствовать постоянно, потому что привыкла и к прекрасному мужу, и к душистым деткам.

Осознав наконец, в какую авантюру ввязалась Рита, Ляля была счастлива, что завтра ей не нужно лететь в загадочный Египет, в непонятное место под названием Дахаб на поиски человека-призрака. Она будет сопеть под боком у любимого мужа, благо завтра суббота, и они выспятся всласть. А потом прибежит дочка и протиснется между ними. Будет прекрасный выходной день, а Рита в это время будет ехать одна по пыльной душной пустыне навстречу неизвестности.

Ляля протянула руку и погладила подругу по голове. Они с Юлей незаметно переглянулись, в глазах у Ляли стояли слезы.

– Может, не поедешь? – почти неслышно прошептала Ляля.

– Да ну его! – поддержала Юля. – Зачем это надо? Вы разные люди! Найдем тебе здесь кого-нибудь.

– Ни фига! – Рита сокрушенно покачала головой. – Каждый человек хоть раз должен совершить один героический поступок и спасти чью-то жизнь.

– Твою жизнь мы спасем и здесь. – Ляля нежно положила руку на Ритино плечо.

– При чем здесь я?! – Рита обняла Лялю. – Я еду спасать его жизнь. Без меня он пропадет!

Глава 5

На следующее утро, как и в то злополучное утро среды, ее снова разбудил звонок, но на этот раз не телефона, а заведенного будильника, который Рита приобрела по совету подруг для поездки. Полежав несколько секунд, судорожно хлопая глазами, Рита по выработанной привычке попыталась сообразить, какой сейчас день недели, сколько времени, а также частично восстановить вчерашние события.

Собранный чемодан, строго смотревший на Риту с середины комнаты, заставил ее со стоном упасть обратно на подушку. На глазах появились слезы.

Жизнь – дерьмо. Рита почувствовала себя самым одиноким и несчастным человеком на свете. Так, наверное, чувствовали себя люди после атомного взрыва. Рита не могла понять, что вызвало в ней подобные чувства – алкоголь или предстоящий отъезд? «Вот бы приехали родители и забрали меня домой, – думала Рита, лежа с закрытыми глазами. – Никуда не поеду, – решила она. – Все это полный бред».

Через два часа отремонтированный аэропорт Домодедово распахнул перед ней гостеприимные объятия.

Было время, когда Рита летала на частном самолете из вылизанного терминала Внуково-3, и пунктами ее назначения были города, упомянутые на пакетах всех известных бутиков мира.

Но те времена остались позади. Теперь Рита обреченно везла свой багаж «Луи Вуиттон», протискиваясь между тюками пассажиров, ожидающих рейсы в Ашхабад и Сургут.

На глазах Риты снова заблестели слезы, но они быстро высохли и сменились ужасом, когда Рита увидела безумную очередь, состоявшую из орущих детей и пожилых женщин в панамках, толкающихся возле стойки оформления багажа.

В который раз за сегодняшнее утро ей захотелось повернуть время назад и оказаться на мягкой кровати в собственной спальне. Эти пассажиры лишили Риту последних остатков энтузиазма.

Рита задумчиво рассматривала свое отражение в лакированных туфлях одного из пассажиров, когда сотрудник авиакомпании отделился от облепленной людьми стойки и лениво направился в сторону кафе, не обращая внимания на проклятия, посыпавшиеся из толпы. Рита воспряла духом и бросилась жертве наперерез.

– Молодой человек! – Рита намертво перегородила усатому мужчине путь своим бюстом. От леопардовой майки, натянутой на Ритину грудь, он на секунду ослеп. «Никогда не пренебрегай декольте», – не раз и не два повторяла Рита своим бестолковым подругам. Это было одно из ее основных правил. Даже когда собираешься совершить перелет на чартерном рейсе до Египта. Декольте плюс сто долларов сыграли свою роль.

Всего через три с половиной часа белокрылая птица уносила Риту в неведомую заморскую страну.

Новый знакомый устроил ее с комфортом в подобие бизнес-класса. Она потягивала белое вино, чтобы заглушить страх, что всю оставшуюся жизнь ей теперь придется летать только на таких рейсах.

Юля и Ляля составили настоящий военный план на все время Ритиного пребывания в Египте. Были совместно разработаны инструкции на любой, даже самый непредвиденный поворот событий. Но что-то подсказывало Рите, что все пойдет не по плану.

Один из пунктов инструкции, разработанной подругами, она уже успела нарушить. Фирменная одежда и дорогой багаж были запрещены. Но Рита успокаивала себя, что похожие чемоданы продают чернокожие аферисты во всех частях света. А леопардовую майку от Кавалли незнатоку вообще не отличить от пестрой одежды с ближайшего вещевого рынка.

Когда самолет грубо плюхнулся на полосу и заскакал по кочкам, как каучуковый мячик, у Риты сжалось сердце. Вот оно! Фантазии становились реальностью. Она принялась успокаивать себя. Это всего лишь игра. Живем один раз. Кто не рискует, тот не пьет шампанского. Под лежачий камень олигарх не подползет. Повторяя все это про себя, Рита сошла по трапу, вдыхая тягучий африканский воздух. Она успела получить полезные советы от тюменских соседей по салону и сразу направилась в дьюти фри, где существенно пополнила алкогольные запасы.

Оглядев одинаковых усатых мужчин арабской наружности, Рита наконец увидела своего водителя с малозаметной табличкой. Арабу потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя от неожиданного счастья. Осознав, что Рита будет путешествовать в одиночестве, он снова впал в шоковое состояние и даже обошел вокруг нее несколько кругов, то ли в поисках ревнивого спутника, то ли в радостном новогоднем хороводе. Водитель был невысокого роста, его одежда приятно поражала белизной и чистотой. Его звали Мохаммед, у него были очень красивые ровные белые зубы. Он резво потащил Ритины чемоданы к минивену фирмы «Мерседес».

– Кондишн! – радостно сообщил он.

Рита кивнула и уставилась в окно. Голова снова заболела. «Нужно было взять в салон маленькую бутылочку виски», – подумала Рита и тут же осеклась. Она забыла, что у нее уже началась новая жизнь, где не было места алкоголю, дорогим бутикам и эффектным мужчинам. Ей предстояло серьезно увлечься дайвингом и вычислить одного самого загадочного миллионера среди кучи людей в масках и с аквалангами.

После двадцати вопросов, раскрывающих весь спектр воображения Мохаммеда и его знание английского языка, он медленно стал осознавать, что Рита либо спит, либо просто не хочет общаться. В машине воцарилась тишина, прерываемая лишь шумной работой кондиционера, включенного на полную мощность. Рита сладко заснула. Ей ничего не снилось. Когда она открыла глаза, то увидела пустыню в самом примитивном смысле этого слова. Повсюду песок, ни одного деревца и домика. Мохаммед развил бешеную скорость, его усы топорщились, он гнал прямо по песку, виляя из стороны в сторону. Рита изумленно посмотрела в окно, сонно хлопая глазами. Из зеркала заднего вида на нее пялилась улыбающаяся во все усы, довольная физиономия гонщика.

– Класс! – вскричал Мохаммед. Но, увидев выражение Ритиного лица, тут же сбавил скорость и скоро вновь вернулся на дорогу. – Зачем Дахаб? – примирительно спросил он.

– Дайвинг. – Рите показалось, что она уже разъясняла ему цель своей поездки.

Еще раз оглядев Ритин бюст, Мохаммед возобновил общение с хитрецой в голосе:

– Почему не Шарм? Там тоже дайвинг.

– Мои друзья любят Дахаб.

Классический случай городской, вышедшей в тираж куртизанки, которая выдумывает себе ненастоящих друзей, потому как ей лет сто уже никто не звонит.

– Дахаб из бэд, – покачал головой Мохаммед.

– Почему бэд? – Рите стало не по себе: пусть она полагала, что все знает про Дахаб, сработал инстинкт самосохранения. Это то же самое, как в сотый раз услышать на тусовке историю про мужика, утонувшего в стакане виски.

– Шарм из гуд! – уверенно сообщил Мохаммед.

– Вай из бэд Дахаб? – Рита всем телом подалась вперед, к сиденью водителя.

Немного потянув, наслаждаясь вниманием Риты, водитель назидательно пояснил:

– Хотель из бэд, ресторан из бэд, дайвинг из гуд!

Плохие гостиницы и рестораны. Рита откинулась обратно на сиденье и задумчиво уставилась в окно. Еще дома было понятно, что Дахаб – это бюджетный отдых для молодежи и любителей дайвинга. Но Рита никогда не была в таких местах. Ей снова стало страшно. Она с отчаянием повторила про себя: «Власов. Саша Власов». Рита часто повторяла его имя, пытаясь успокоиться и настроиться на победу. Власов. Рита Власова. Рита и Саша.

– Какой гостинец? – прервал Ритины размышления водитель. Рита выглянула в окно автомобиля. Они остановились на заднем дворе одноэтажного дома, напоминающего деревенскую хибару или обветшалое пляжное бунгало.

Было видно, как несколько арабских мужчин полулежат на ковровом покрытии под навесом и играют в нарды.

– Отвезите меня в центр! – раздраженно сказала Рита, уставившись в зеркало заднего вида, где маячило довольное лицо водителя.

– Это и есть центр, – радостно пояснил водитель, не переставая улыбаться.

Рита продолжала завороженно смотреть в окно, не в силах оправиться от шока, а Мохаммед уже выскочил из машины и галантно распахнул дверь перед Ритиным высочеством. Рита, как во сне, спрыгнула на землю и осмотрелась вокруг: хибары, окружающие ее плотным кольцом, арабы, мирно отдыхающие под тенью навесов в обнимку со своими собаками, – все это казалось каким-то нереальным и нарисованным. Рита горько расплакалась.

Водитель растерянно глядел на вздрагивающие плечи, не осмеливаясь подойти поближе:

– Это дом моего друга, можно оставить вещи здесь и смотреть город. Салим – хороший человек.

Рита обреченно вытерла глаза тыльной стороной ладони, где остался черный след от потекшей туши. Она протянула водителю 20 долларов.

– Плиз, хелп ми. – Слезы продолжали медленно течь из ее глаз.

Схватив Ритин багаж, водитель истошно закричал:

– Салим!!! – И двинулся в сторону веранды.

Рита неуверенно последовала за ним, снедаемая тревогой и страхом.

Через минуту из дома вышел улыбающийся Салим. Он был намного толще и лощенее Мохаммеда, одет в белое национальное одеяние и шаровары, у него, как и у остальных отдыхающих поблизости арабов, имелись густые черные усы. Он по-отечески обнял Риту. Через секунду веранда ожила, и все присутствующие мужчины потянулись обниматься с Ритой, восторженно приветствуя ее у себя под навесом. Кто-то начал фотографировать.

Сначала Рите было страшно, что ее ограбят. Когда пошли объятия, она испугалась изнасилования. Но, выказав восторг и гостеприимство, ее новые друзья почтительно отступали на шаг назад, бросали восхищенные взгляды издалека и не проявляли ни малейшей враждебности или агрессии. Мохаммед, покрикивая на соотечественников, принес Рите пиалу ароматного чая. Салим настойчиво умолял Риту остановиться у него, обещая ей все мыслимые и немыслимые блага цивилизации, включая свою любовь.

Без сожаления бросив дорогой чемодан с дешевыми вещами у Салима, Рита отправилась искать жилье и знакомиться с городом. Следуя за Мохаммедом, она обогнула небольшой дом, прошла через неухоженный сад, где Салим выращивал разные виды и подвиды колючек, и совершенно неожиданно для себя очутилась на вполне цивилизованной набережной.

Это, как объяснил Мохаммед, и был основной центр жизни в Дахабе. Здесь располагалось все – от сувенирных лавок до кафе, дайвинг-школ и гостиниц. Набережная пролегала вдоль пляжной полосы, повторяя изгиб берега. На вид она оказалась довольно милой. В общем, не набережная Канн.

Дом Салима был частью длинной вереницы построек, протянувшейся вдоль пляжа. Вокруг было полно маленьких кафе: их террасы располагались прямо на пляже, куда хозяева выносили столики и диваны. На диванах, обложившись подушками, лежали немногочисленные туристы, потягивали кальяны и лениво грелись на солнце. Сезон еще не начался. Многие кафе пустовали.

Пляжная полоса была настолько узкой, что некоторые столики и лежаки стояли практически в воде.

Маленький усатый Мохаммед медленно вышагивал, как горделивый павлин, рядом с Ритой, положив ей руку на талию, не торопясь с поисками отеля.

Рита задрала голову вверх. Солнце горело, как раскалившийся блин на сковородке, и казалось, зашипит, стоит только плеснуть на него водой. Она остановилась, Мохаммед переминался с ноги на ногу. «Стоп, – подумала Рита, – нужно сосредоточиться».

В эту минуту она заметила, что под столиками кафе лежат бездомные коты. Морской бриз гладил их по шерсти, и коты невозмутимо возлежали подле посетителей. Официанты периодически выползали из своих укрытий и брызгали на котов водой из ведер и бутылок, отгоняя назойливых попрошаек от гостей.

Рита обратила внимание, что подавляющее большинство отдыхающих – неформальная молодежь в лице дайверов, серферов и тому подобных. Много арабов с семьями.

Рита в отчаянии побрела вперед. Ничего напоминающего центр для туристов или приличную гостиницу она так и не заметила. Проходя мимо очередного кафе, она услышала, как к ней обратились по-русски:

– Девушка, неужели вы променяли меня на этого ковбоя?

Рита резко обернулась и успела заметить только светлые волосы, которые один из компании небрежно убрал с лица. Рита даже не поняла, кто из трех ребят, сидевших за столом, задал ей вопрос. Она в растерянности остановилась. Если бы дело происходило дома, она прошла бы дальше, даже не обернувшись. Но здесь все было по-другому: она чувствовала себя инопланетянином, высадившимся на Луне. Увидев, что Рита возвращается, светловолосый парень, сидевший за столом лицом к набережной, смутился. Он не ожидал, что эта новоприбывшая городская дамочка так самозабвенно бросится к их столу. Тем более шутку отпустил не он, а его друг. Глазами он дал понять приятелю, что дама направлялась к ним. Второй парень, с темными волосами, обернулся и с интересом разглядывал Риту.

Подойдя к столу, Рита, заметила, что светловолосый очень красив. Рита ожидала чего-то такого еще до того, как добралась до их столика. Только очень красивый мачо или псих, неоправданно считающий себя таковым, мог сохранить полную невозмутимость и спокойствие, когда эффектная блондинка чуть ли не бежит к его столу, таща за собой упирающегося недовольного араба. Рита залюбовалась этим Аполлоном. Неужели бывают такие зеленые глаза? «Я уже люблю тебя, незнакомец!» Хорошее настроение постепенно возвращалось к Рите. Она никогда не страдала тягой к мужчинам с красивой внешностью, но в скромных декорациях Дахаба это было более чем уместно.

– Я только что приехала. – Рита постаралась улыбнуться, но сердце бешено колотилось, а на лице растянулась жалкая гримаса. – Мне нужна гостиница. Я одна, – голос Риты предательски задрожал, – я никого здесь не знаю!

Друзья переглянулись. Темноволосый встал с кресла:

– Садитесь.

Рита благодарно плюхнулась на его место.

– Зачем вы приехали? – Светловолосый дружелюбно улыбнулся и слегка наклонился в Ритину сторону.

– Я – дайвер. – Рита потупила взгляд.

Мохаммед продолжал переминаться с ноги на ногу около стола.

Поскольку темноволосый парень теперь стоял прямо напротив Риты, у нее появилась возможность разглядеть его получше. Он не был так красив, как его светловолосый друг, но напоминал испанского танцора фламенко после травмы и ухода со сцены. Он был слегка поправившийся, потерявший форму, но все еще по-своему изящный и грациозный. У него были оливковые глаза и темная матовая кожа. На подбородке он носил аккуратно подстриженную эспаньолку, но Рита не любила подобные прически на подбородке.

– Где ваши вещи? – спросил темноволосый и, когда Рита неопределенно махнула в противоположную сторону набережной, вздохнул: – Зря я отпустил Мохаммеда.

Светловолосый больше молчал, а третьего друга Рита не могла рассмотреть, потому что он сидел сбоку, а ей было неудобно поворачиваться и разглядывать его.

Решено было идти за Ритиными вещами. Когда поднимались из-за стола, Рита еще раз взглянула на зеленоглазого красавца и затем бросила взгляд на его запястье. Это была привычка, выработанная с годами. Там, на загорелой руке, Рита увидела нечто, заставившее ее сердце биться чаще. Спортивные часы марки «Панерай», говорящие о прекрасном вкусе своего хозяина. Цена 7000–9000 евро.

Неужели так просто? Рита придвинулась ближе и вгляделась в циферблат. «Я иду к тебе, Саша!»

Глава 6

На двадцать пятой минуте общения Рите стало ясно, насколько ей повезло, что она познакомилась с этими людьми. Это были не только не последние люди в дахабской тусовке дайверов, но еще очень веселые и не по-городскому добрые люди. Светловолосого звали Андрей, но это был последний раз, когда Рита произнесла или слышала это имя. Все называли его Че. Он был лучшим другом темноволосого парня, которого звали Фидель. Это было его настоящее имя, поскольку его отец, кубинец, назвал его в честь Фиделя Кастро.

Мальчики дружили много лет, и их судьбы были переплетены так же крепко, как судьбы Фиделя Кастро и революционера Че Гевары. Дружба с Фиделем было единственным, что сближало того Че и этого. Во всем остальном, включая цвет волос, характер и образ жизни, они были абсолютно разными.

Рита уже успела выдать свою версию про журналистку, упомянула имя своего инструктора и рассказала пару обкатанных на подругах шуток про дайвинг.

Друзья с удовольствием посмеялись, Рита чувствовала, что им приятно болтать с ней. В этом не было ничего необычного, потому что с первой минуты знакомства Рита покоряла почти всех без всяких усилий. Вешать мужчинам лапшу на уши Рита умела. В конце концов, это являлось ее основным занятием на сегодняшний день.

Когда Че отошел поприветствовать очередную мокрую подружку, замотанную в полотенце, стало понятно, что Дахаб – это маленькая деревня, где все русскоязычные жители знают друг друга и следят друг за другом с пристальным вниманием. Ритино появление также не осталось незамеченным.

Большинство из «банды», по выражению Че, были дайверами. Многие останавливались здесь надолго по причине демократичности цен, близости прекрасных мест для погружения и тесного молодежного содружества. Рите показалось, что двадцать лет спустя она вновь вернулась в пионерский лагерь. Как же чуждо все это было для нее после суетной, гламурной городской жизни!

Несмотря на то что почти все жители носили выгоревшие шорты и майки, передвигались босиком и редко, судя по всему, промывали запутанные волосы от морской соли, большинству было явно больше чем восемнадцать лет. Так и новые знакомые при ближайшем рассмотрении уже не казались зелеными юнцами. Все, кроме одного.

Когда Рита разглядела третьего друга, было уже слишком поздно что-то менять. Она явно успела вызвать у него полное отторжение.

Последний товарищ («Лох», – тут же окрестила его Рита про себя) выглядел весьма скованным на фоне своих раскрепощенных, светских друзей. Он был коротко подстрижен, даже обрит, сквозь светлый ежик на его голове проглядывала загорелая кожа. Сам он также выглядел самым загорелым, но, как ни странно, его образ плохо сочетался с загаром. Он весь был какой-то зимний и колючий. Его одежда производила впечатление самой потрепанной. При всем желании его трудно было назвать симпатичным, несмотря на правильные черты лица и подтянутую мускулистую фигуру. В его натуре проглядывало что-то неприятное, и это «что-то» находило отражение на его лице. Нахохленный, похожий на голубя, постоянно вытягивающего шею в разные стороны и переминающегося с лапы на лапу, он ни на секунду не расслаблялся. Когда он в первый раз решил закурить в присутствии Риты, она в испуге вжалась в кресло – настолько резким был его рывок к пачке сигарет и настолько шумной и энергичной была первая затяжка, после которой он громко выпустил дым, задрав голову высоко к небу.

Третий друг не пошел за Ритиными вещами и не остался поболтать в кафе. Как только стало понятно, что оставшуюся часть дня его друзья проведут в компании Риты, он поспешил проститься и уйти со сцены.

– Не обращай на Сашку внимания, он всегда немного странный, – добродушно пояснил Че после ухода третьего друга.

– Его зовут Саша? – переспросила Рита.

– Александр, – смеясь, пояснил Фидель.

– Он один из лучших инструкторов здесь, – добавил Че.

Рита призадумалась. Не может быть, чтобы это был Власов. С другой стороны, это первый Александр, встретившийся на ее пути.

– А откуда он? – поинтересовалась Рита.

– Не знаю, – пожал плечами Фидель. – Такие люди годами не попадают домой.

– По-моему, он из Питера, – сказал Че.

– Слушай, – обратился к Рите Фидель, – я понимаю, что вы, журналисты, народ любопытный, но здесь не принято задавать много вопросов.

– Лучше спроси у него про белую акулу, которую он видел в Америке, про это он с удовольствием расскажет, – сказал Че.

Рита захлопала глазами, ей стало неудобно перед друзьями.

– Просто он напомнил мне одного старого знакомого, – попыталась оправдаться она.

– Ты знаешь, мы с ним близко не общаемся, у него есть друг Серега, они в основном вместе проводят время, любят рыбачить. – Последние два слова Фидель протянул с плохо скрываемой издевкой.

– Серега, правда, тоже человек загадочный. – Че многозначительно посмотрел на друга.

Рита решила сменить тему. Она почувствовала, что для первого дня знакомства и так допустила слишком много ошибок.

– А что, в Америке есть акулы? – поинтересовалась она.

– Сашка видел на Гавайях белую семиметровую акулу, – сказал Фидель.

– Он жил на Гавайях? – заикаясь, спросила Рита.

– Да. – Че равнодушно махнул рукой. – Он везде жил.

Рита ошарашенно замолчала. Она надеялась, что Власов – это Че, а никак не Саша. Правда, если Власов – Че, то тогда он очень достоверно играет бабника. И непонятно, как и почему он до сих пор не женат при его ярко выраженной любви к женскому полу. Любовь к блондинкам перевешивала любовь к спорту. Это сразу бросалось в глаза.

Если Власов прикинулся Фиделем, то легенда у него одна из самых неправдоподобных. Да и кубинский налет на внешности ставил под вопрос саму возможность прикидываться кем-то другим, кроме Педро или Хуана.

Александр дерганый не мог быть Власовым. Рите очень этого не хотелось. Но те совпадения, которые имелись у него с таинственным олигархом, включая имя, Гавайи и место рождения, выдвигали его кандидатуру на первую строчку среди новых знакомых.

Правда, Ритино знакомство с обществом Дахаба только начиналось. Она постаралась спокойно проанализировать ситуацию. Фидель и Че активно обсуждали тему ее местожительства.

Нужно было влезть в шкуру скрывающегося миллионера. Безусловно, Рита выбрала бы себе другую, не столь известную массам фамилию. Но имя, если, конечно, оно не очень редкое – типа Фиделя или Октябрины, – она оставила бы прежним. Трудно приучить себя за короткое время откликаться на другое имя. Да и незачем так напрягаться.

Хотя логика мужчины, как известно, в корне отличается от логики женщины.

Возможно, Власов находил забавным прикинуться кубинцем или бабником, а может быть, научился достоверно изображать скованных неудачников вроде Александра.

«Даже если это Власов, ничего страшного», – успокаивала себя Рита, нервно потягивая белое египетское вино. Ей встречались мужчины с характерами похуже. Тем более при его любви к путешествиям и экстремальному времяпрепровождению:

а) она очень мало будет его видеть;

б) существует большая вероятность, что его съест акула.

«По крайней мере, нужно будет сразу застраховать его жизнь», – подумала Рита.

– А много здесь русских? – спросила она, обращаясь ко всем.

– Полно, – ответил Че.

– Но у нас своя «банда», – напомнил Фидель.

«А Саш много? – хотела спросить Рита, но осеклась. – Я застряну здесь навсегда, пока не пересплю со всеми Сашами», – грустно подумала она. – Вы знаете эту сумасшедшую журналистку, она спит только с Сашами?»

Рита бросила расстроенный взгляд на Че. Ему нужно было специальное разрешение от правительства, чтобы иметь право так воздействовать на женщин. Ему нужна была лицензия на убийство. Рита попыталась выкинуть эротические фантазии из головы. Смешно было подумать, как давно она покинула арену большого секса. Спать с кем-то просто так, за красивые глаза, она отучилась еще в пионерлагере. Но все же иногда хотелось чего-то страстного и дикого.

Жизнь несправедлива. Где был этот красавчик, когда она ночами моталась по городу от окон принца, где проверяла горящий свет, до бара и обратно? Тогда ей был очень нужен кто-то похожий на Че.

Тогда, но не сейчас.

– Надо тебя устроить. – Че протянул Рите руку, помогая подняться с кресла.

Рита с опаской дотронулась до его ладони и поднялась на ноги. Она почувствовала, насколько устала за целый день. Родной дом казался недосягаемым и далеким. Рите захотелось вытянуться на любом диване и просто полежать спокойно с закрытыми глазами.

Пока они брели по набережной, распределив Ритины пожитки на троих, Фидель и Рита разговорились про прошлое. Рита узнала, что Че прожил какое-то время в Лондоне, Фидель был единственным из компании, кто успел хоть немного поработать. Он не стал уточнять, чем именно занимался, а там, откуда приехала Рита, женщинам было не свойственно задавать подобные вопросы без особых на то оснований.

Если финансирование поступало регулярно и в подобающем объеме, кому интересно, откуда оно бралось: из нефтяных скважин, бескрайних лесов или с оживленных лондонских бирж.

– Ты надолго приехала? – Че остановился и закурил, сняв солнечные очки. Он смешно перевернул их и устроил задом наперед на голове. Теперь темные стекла оказались на затылке. Рита заметила вокруг его глаз много маленьких морщинок. Ему это очень шло. Он был похож на морского пирата. Но ему было явно больше восемнадцати.

– Не знаю. – Рита присела на средний чемодан «Луи Вуиттон» и огляделась. Море было неспокойное и нахлестывало на берег волна за волной. Солнце уже начало заходить и окрасилось в ярко-оранжевый цвет.

Было тепло, но уже не жарко. Типичный вечер в морском городке. На душе у Риты стало чуть теплее.

Все-таки она была здесь не совсем одна. Рита перевела взгляд на свои пыльные чемоданы.

– А что, тебя журнал не ограничивает во времени и деньгах? – спросил Фидель. Он снова возвышался над Ритой в полный рост, придерживая ее дорожную сумку, как маленькую собачку, комфортно устроившуюся у него на руках.

– Почему? – Рите снова пришлось вспомнить о журналистике. На нее этот вопрос подействовал, как холодный душ в январе. – Я могу написать статью, отослать и остаться здесь сама по себе. – Рита задумчиво смотрела на море.

– Это хорошая идея. – Че выкинул недокуренную сигарету и взялся за ручку чемодана.

– Значит, нужно искать квартиру хотя бы на месяц, – подытожил Фидель, и они двинулись дальше вдоль набережной.

– Мне хочется что-нибудь с верандой, с видом на море.

Рите захотелось искупаться, хотя смельчаков на берегу было немного. В воду дайверы, как правило, заходили в теплых шестимиллиметровых костюмах. Об этом ей успел поведать Фидель.

– Вода в мае здесь не такая уж теплая, – добавил он.

– Есть хороший вариант рядом со мной, но там нет кухни. – Че указал в конец набережной.

– Кухня мне не нужна. – Рита сама испугалась, с какой легкостью выдала свою истинную натуру. По легенде, она обожала готовить. – В смысле я готовить люблю, просто в жару есть не хочется.

Проходя мимо очередной каменной постройки, Фидель кивнул на покосившуюся дверь:

– Здесь хорошая прачечная и очень недорого. Можно стирать самому в машинке, приносишь свой порошок – и вперед. А можно и отдать – все сделают быстро и аккуратно.

Рита удивилась. Она не задумывалась о том, кто будет стирать ее белье.

Фидель продолжал обзорную экскурсию по городу.

Рита крутила головой, стараясь сориентироваться, но, столкнувшись с тем, что все встречающиеся на их пути арабы цокали языками и выражали свой неподдельный восторг, расхотела гулять по набережной одна.

В сопровождении новых друзей Рита все дальше удалялась от центра, и дома все больше походили на лачуги, а люди на африканцев.

Наконец их компания уперлась в довольно обшарпанный двухэтажный каменный домик белого цвета. Дом стоял лицом к морю и находился в самом конце набережной, которая по мере удаления от бурлящего центра превращалась в почти безлюдную, узкую тропинку, выводящую на маленький дикий пляж. Посередине пляжа, как одинокий гриб, чуть скособочившись, стоял сарай, рядом с ним на песке пристроился старый ржавый катер. Было видно, что на нем уже много лет никто никуда не плавал.

Две человеческие фигурки бегали вдоль воды и боролись с непослушным летающим змеем.

– Они что, пускают здесь змея? – спросила Рита и показала пальцем на маячившие вдалеке фигуры.

– Это кайтеры, они здесь тренируются, – пояснил Фидель, – поднимают вверх парашют, который тянет их по воде на доске. Что-то типа вейкборда, но только тянет не катер, а парашют.

– Здесь хороший ветер и мало народа, – вставил Че. – Начинающие приходят сюда тренироваться.

– Понятно. – Рита многозначительно посмотрела в сторону пляжа.

Че успел перебраться на свою веранду.

– Всего в этом доме сдается шесть квартир, – сообщил он. – Соседняя только что освободилась.

Рита заглянула на соседний балкон, оказалось, что там точно такая же веранда, только без плетеной мебели.

– А не опасно, что сюда можно так просто залезть? – поинтересовалась она.

– Да нет! – Че махнул рукой.

– Здесь живет одна молодежь, – добавил Фидель.

Рита не поняла, как молодежь могла обезопасить ее от воровства. Но на всякий случай кивнула.

Домик отделяла от пляжа стена из высоких пальм и колючих кустов. Между ними была протоптана узкая дорожка, ведущая прямо к веранде Че. Главный вход в дом находился с другой стороны, а незаметной дорожкой пользовались жильцы, чьи квартиры на первом этаже выходили в сторону моря. То есть Че и его приятель-немец, который съехал несколько дней назад. Сначала Рита удивилась, что друзья не живут вместе. Фидель объяснил, что, когда приезжаешь больше чем на пару недель, человеку просто необходимо личное пространство, особенно если можно позволить себе две квартиры рядом. Рита согласно покивала. Она уже решила остаться здесь.

– Тут, конечно, в основном дайверы живут. Но это то, что тебе нужно для статьи, – сказал Че.

Опять статья. Каждый раз, вспоминая о своей легенде, Рита чувствовала растущее раздражение. Лучше бы прикинулась одиночкой в депрессии. Не пришлось бы долго притворяться. Объявила бы: «Ой, я только что чудесным образом излечилась от глубокой хандры, где здесь у вас дискотека?» – и все.

Эта роль могла закончиться в любой момент. А теперь нужно изображать журналистку, пишущую про дайвинг. Рита даже не была знакома ни с одной, кроме Керри Брэдшоу из «Секса в большом городе», но та хотя бы писала про секс, а не про ласты и маски.

Фидель начал затаскивать Ритины вещи на веранду, затем помог перебраться ей самой. Рита оценила его непринужденную галантность и внимание к женщинам. Его рука всегда оказывалась первой, когда Рите требовалась помощь. Но правильно, с такой внешностью, как у Че, необязательно быть воспитанным. Было бы просто масло масляное.

На веранде все выглядело очень мило, по-южному: маленький плетеный столик, два кресла и куча спортивного инвентаря, разбросанного повсюду. Ласты, маски, дайверские тапочки, костюмы, Рита даже обнаружила одну водную лыжу.

– Классный вид. – Рита перегнулась через перила и невольно залюбовалась синим-синим морем, проглядывающим сквозь листья пальм.

Даже старый катер выглядел живописно. Рита заметила, что к одному из его бортов приставлен велосипед.

– А что это за катер?

– Внутри вполне удобный. – Фидель и Че переглянулись и рассмеялись.

– Ясно. – Рита улыбнулась и изобразила легкое девичье смущение.

«Понятно, понятно, – подумала она, – трахаемся в катерах, катаемся на лыжах. Красиво жить не запретишь».

– Мы будем совсем рядом. – Че прислонился к перегородке, отделяющей одну веранду от другой.

Рита подошла поближе и попыталась разглядеть свою будущую квартиру.

– Согласна.

– Отлично, мы сможем за тобой приглядывать, – сказал Фидель.

– Или подглядывать, – уточнил Че.

– Влюбишься в какого-нибудь из местных сердцеедов, и он начнет лазить к тебе по ночам, – грустно добавил Фидель.

Рита засмеялась:

– Мне не так просто влюбиться.

– Здесь все влюбляются, – пожав плечами, философски пояснил Че. – Море, солнце, никаких проблем. – Он закрыл глаза и мечтательно улыбнулся.

– Он уже влюблялся раз пять в этом сезоне, – сказал Фидель.

– Чего ты ерунду говоришь? – возмутился Че.

– Извини, я имел в виду три раза, – поправился Фидель и жестом пригласил Риту последовать за ним в квартиру.

Рита вошла через стеклянную дверь веранды и сразу оказалась в просторной гостиной.

Каменный пол, белые стены, из мебели только диван и стеллаж, на котором одиноко красовалась кем-то забытая сувенирная ваза. Рита ожидала чего-то другого. Ей казалось, что жилье Че будет более интересным, немного загадочным. Таким же, как его хозяин. Только сейчас Рита заметила, что в квартире нет ни телевизора, ни магнитофона.

Пока гости осматривали его жилище, Че скрылся в ванной комнате.

– Там спальня. – Фидель указал в конец узкого коридора.

– Там не убрано, поэтому покажу в следующий раз, – прокричал Че из ванной и заторопился выйти.

Он успел снять рубашку и умыться, вода стекала по его лицу на голую грудь.

Рита еще раз задумчиво оглядела его с головы до ног.

Побродив по комнате, Че снял со спинки дивана чистую майку и надел ее.

От Риты не укрылся тот факт, что он сделал это специально: оголился в первый час их знакомства, продемонстрировав великолепное натренированное тело. Она ухмыльнулась про себя. Соседство обещало быть приятным.

– Пойдем пообщаемся с Фредериком, управляющим, и устроим тебя, – предложил Фидель.

Глава 7

Привет, Ляля.

Не верю, что пишу это письмо, которое ты прочтешь через час.

Я добралась отлично и уже устроилась. У меня квартира с видом на море и верандой.

Кухни нет. Хорошо, что я не взяла любимые вещи, меня, скорее всего, здесь ограбят.

Арабы достали. Дайверы тоже. Познакомилась с кандидатами в миллионеры.

Один – Саша! Но, надеюсь, не Власов.

Хотя он вроде как и был на Гавайях, и родился в Питере. Уже вижу, как округляются от удивления твои глаза, но, поверь мне, это не он. Он такой же миллионер, как я журналист.

Двое других – Фидель (кубинец) и Че (Андрей) – его лучший друг. Они очень классные!!! Че просто красавец! Мои соседи!

Хочешь ко мне?:-)

Целую, привет Мише и деткам.

Передай Юле привет и мои новости, узнай, сделала ли она себе почту?

:-) – это значит улыбка! (Ты знала?)

Когда на следующий вечер Че постучался в Ритину дверь, вся ее одежда валялась разбросанной по полу в гостиной. Она до сих пор не могла решить, что надеть на первую дахабскую тусовку.

– Через пять минут! – крикнула Рита и в который раз нервно начала выдергивать вещь за вещью из кучи разноцветных тряпок.

Она померила и отказалась от мини-платья в цветочек – это слишком быстро приведет ее в чужую постель. Джинсовая юбка – можно подумать, что она молодится. Топ и шортики – это для юга Италии, к ним подошла бы огромная шляпа с полями. Майка без бретелек – видны дурацкие следы от купальника. Здесь было не принято загорать без верха. Ритина одежда казалась нелепой и вульгарной на фоне таких модных здесь выгоревших шорт и старых маек.

Рита уже успела загореть и не сомневалась, что будет выглядеть сногсшибательно в чем угодно, но местные неформалки не преминули похихикать за ее спиной, когда она появилась на пляже в коротком морском халатике и босоножках на высокой платформе.

– Чертова дешевая одежда!

Рита раздосадованно раскидала тряпки в разные стороны. Она была уверена, что все дело в цене. Морская полоска Марка Джейкобса была бы сейчас идеальна.

Вспомнив о своем любимом костюме, она поспешила к разбросанным вещам и выудила розовые капри из хлопка. К ним скрепя сердце она подобрала простую темную футболку со звездным небом на груди.

Никогда еще Ритина грудь не была так позорно прикрыта. Без декольте вечером Рита чувствовала себя абсолютно беспомощной. Благо имелись новые, пусть и дешевые, но очень милые сандалии через пальчик. Рита собрала волосы в хвост и наложила немного блеска на губы. На нервной почве ей показалось, что ее губы стали сдуваться. Ее вообще частенько мучили подобные кошмары наяву. Рита подошла к зеркалу и, оглядела себя придирчиво.

Молодо, дешево, очаровательно.

– Иду, иду!

Она заспешила на веранду к Че.

Почти все вечерние тусовки Дахаба проходили на свежем воздухе.

Сладкий дым от кальянов струился, медленно поднимаясь в звездное небо, такое же яркое, как рисунок на Ритиной майке. Здесь попивали сладкий бедуинский чай на травах и курили яблочный табак с мятой или местные шишки, а пили относительно мало. Это Риту насторожило.

Че нарядился для вечера. На нем были светлые штаны и рубашка навыпуск.

Фидель, похоже, вообще не переодевался со вчерашнего дня.

Рита заказала белое вино. Она не собиралась много пить, но уже через час была совершенно пьяная.

Все вокруг шумело и гудело. Куча народу набилась под огромный соломенный навес над баром. Если днем город выглядел полупустым, то вечером в этом баре яблоку было негде упасть.

– Где бывают все эти люди днем? – поинтересовалась Рита, опустошая очередной бокал с бормотухой, называемой здесь белым вином.

– Под водой, – сказал Фидель и помахал кому-то из толпы рукой.

Между верандой с кальянными и шумным баром то и дело сновали люди, громко приветствуя друг друга.

– Это Джон, познакомься. – Симпатичный мулат приветливо улыбался из-за спины Фиделя.

Рита постаралась сфокусировать взгляд на незнакомце. За последний час ей представили по меньшей мере двадцать человек всех национальностей.

– Привет, – сказала Рита.

– Очень приятно познакомиться. – Мулат говорил на чистом русском.

– Ты пьешь? – спросила Рита.

Фидель куда-то растворился, оставив их вдвоем.

– Нет, курю.

– М-м-м, а я пью.

Мулат, улыбаясь, продолжал смотреть на нее, не делая никаких попыток пополнить ее бокал.

– Обычно я пью вино, – протянула Рита, задумчиво глядя в пустоту.

– Правильно, это самый полезный алкогольный напиток, – с энтузиазмом поддержал мулат.

– Извини, мне надо в туалет. – Рита поспешила скрыться в толпе. Она знала, чем заканчиваются подобные разговоры. Два часа убитого времени и полное нежелательное отрезвление.

Со скрягами на тусовках общаться не только непродуктивно, но и опасно. Они пытаются компенсировать свое нежелание откупорить бутылку вина заумными долгоиграющими беседами.

«Проклятое египетское пойло. Если я буду его пить, то вообще не узнаю никакого Власова», – раздраженно констатировала Рита. Она пыталась поискать соседей, но они пропали из виду. Пошатавшись среди валяющихся с кальянами дайверов и привлекая всеобщее внимание, Рита решительно двинулась в сторону пляжа. Ей хотелось шампанского на красивой яхте или хотя бы в своей халупе, где в мини-холодильнике остывали две бутылки «Моета», купленные в дьюти фри. «Нет, – подумала она, – шампанское припасено для романтического вечера с Власовым».

Вспомнив про Власова, Рита глупо захихикала. Встретить его здесь, в этой безумной толпе, казалось невозможным. Отсмеявшись, Рита заплакала горькими пьяными слезами. Ей захотелось позвонить домой девчонкам, но телефон, разряженный, валялся в квартире на другом конце набережной.

– Почему мы плачем?

Рядом с Ритой, откуда ни возьмись, появился мужчина с седой аккуратно подстриженной бородой. Ему было под пятьдесят, и выглядел он весьма импозантно.

– Никто не покупает мне вина. – Рита похныкала, глядя на мужчину из-под опущенных ресниц.

Чистые брюки, дорогие мужские шлепки, хорошо пахнет. Ритина шкала оценки мужских достоинств в Дахабе претерпела серьезные изменения.

– Это непорядок. Разрешите пригласить вас к нашему столику. – Мужчина взял Риту под руку и твердо повел в глубь веранды.

– Шабли.

Глаза Риты расширились от удивления. Она удобно расположилась в новой компании, ее настроение заметно улучшилось.

Они, конечно, оказались дайверами-бизнесменами из Москвы.

– Журналистка, пишу про дайвинг, – заплетающимся языком гордо сообщила Рита.

Ей было лень врать, ей хотелось выпить. Они засмеялись. Рита расхохоталась вместе со всеми.

Потом она стала говорить ерунду. Как всегда после второй бутылки вина.

Дяденьку, как обозвала его Рита про себя, звали Дима. Друзья обращались к нему по отчеству – Михалыч.

Рита все же смогла обратить внимание на его отчество. Такое же, как у Власова. Только возраст явно за сорок пять. Рита радостно тыкала в него пальцем, громко хохотала, кричала: «Михалыч, ты даешь».

Рассказывала про Нобелевскую премию, которую мечтает получить за статью про дайвинг, а может, даже «Оскар». Мужчины смеялись, подливали ей вина и, наверное, уже решали, где именно сегодня ночью состоится вручение наград.

– Михалыч, ты богатый? – Рита наконец незаметно подобралась к главному.

Михалыч снова засмеялся, вытирая выступившие слезы в уголках глаз. Его друзья, довольно гогоча, хлопали его по спине.

– Не, ну правда, – настаивала Рита, – сколько у тебя денег?

– Много, но не столько, сколько вам нужно, – послышалось с другого конца стола.

Рита прищурилась, стараясь разглядеть говорящего.

– Это наш местный гид. – Михалыч ткнул пальцем в молодого мужчину.

– А-а-а.

Рита начала озираться по сторонам в поисках друзей. Что-то подсказывало ей, что нужно идти домой. А возможно, вообще уезжать из этого города.

– Мы тут все новички, кроме него, – продолжил Михалыч.

– Теперь уже нет. – Гид улыбнулся Рите.

Рита поставила бокал и посмотрела на гида повнимательнее. Их было два, потом снова один, потом полтора. Рита отвела глаза. Она уже догадывалась, как выглядит со стороны.

– Мы приехали на неделю, сдали экзамены, получили по пять корочек, – гордо вещал Михалыч.

– Как же мы вас здесь не заметили? – хором сокрушались его друзья.

– Я приехала вчера. – Рита продолжала автоматически прихлебывать вино.

– Вы приехали заниматься дайвингом? – спросил гид, обращаясь к Рите.

– Ты что, не слышал? – накинулись остальные. – Она – журналист.

– Естественно, – пьяно перебила Рита.

Она смогла вычислить, что гид выглядит младше своих друзей, и заинтересовалась.

– Он нас сюда и затащил. – Михалыч снова ткнул пальцем в гида. – Мы хотели в Австралию или на Карибы. А он: «Куда вы лезете? Вы еще тонуть толком не умеете!»

Все снова дружно загоготали.

– Это точно, вы в воде не тонете. – Гид, улыбаясь, покачал головой.

– Это место не по нам, – доверительно сообщил Михалыч Рите. – Мы его чуть не убили. Одни хиппи какие-то. Ну, ничего, завтра родной дом!

– Все страшное останется позади, – саркастически добавил гид.

– Ага, а ты останешься с Риточкой. Ну уж нет! – Михалыч погрозил ему пальцем. – Если бы не дела, я бы сам остался, Риточка.

Рита засмеялась. Спасибо, не надо. Пусть они и бизнесмены средней руки, но Рите они были не интересны. Либо Власов, либо никто.

– А ты брось все дела ради такой красивой женщины, – сказал гид Михалычу.

– Только ты, Саня, так умеешь у нас, – беззлобно пожал плечами Михалыч.

Саня! Рита подняла голову. Гид улыбался, глядя прямо на нее.

– Александр. – Он протянул Рите руку через стол.

– Рита. – Она попыталась собрать в кучу растекшиеся по лицу глаза.

– Саша у нас местный, – сказал усатый друг Михалыча, – на постоянном поселении.

– Вот ты где! – В этот момент около стола вырос Фидель. – Здорово! – Они сердечно поздоровались и обнялись с Сашей-гидом. – Где пропадал?

– С Энди плавал вдоль островов. – Саша поднялся на ноги.

Рита разглядела его спортивную фигуру и коротко подстриженные волосы. Все здесь выглядят одинаково.

– Энди здесь? – Фидель оживился.

– Он ушел в Сафагу. Я тоже завтра поплыву.

– Да ладно! – Фидель недоверчиво тряхнул темными волосами.

– Поплыли с нами. Лодка новая, хорошая. – Саша подмигнул Рите через плечо Фиделя.

Она улыбнулась ему. Фидель сказал, что подумает. Саша понимающе похлопал его по плечу:

– Ну ладно! Классная у вас подруга.

– Это наш талисман. – Фидель помог Рите подняться.

Михалыч с друзьями недовольно запричитали:

– Оставьте телефон, Риточка.

Рита захихикала, болтаясь у Фиделя на плече:

– Не могу, он не разрешает.

Покидая новых друзей, она обернулась. Саша смотрел ей вслед и улыбался.

Наверное, улыбался, потому что его лицо для Риты уже превратилось в одно сплошное светлое пятно.

– Это кто? – спросила она, как только они с Фиделем отошли на приличное расстояние.

– Сашка – отличный парень. Охотник на акул.

– А чем он занимается?

– В смысле «чем»? Дайвингом в основном. Но на доску тоже встает.

– Да нет, где он работает?

Фидель громко рассмеялся:

– Ты очень пьяная. Тебе пора спать. Подожди здесь, я найду Че. – Удаляясь, Фидель продолжал весело смеяться.

Рита подошла к парапету и вгляделась в черную воду. Вспомнилась улыбка Саши-гида.

А вдруг это Власов? Саша запомнился Рите приятным спокойным человеком. Даже каким-то романтичным. Может быть, причиной тому было галлюциногенное египетское вино?

Рита закрыла глаза и попыталась еще раз вспомнить, как выглядел Саша. Но в голову все время лезли Михалыч и его усатый друг. Стоя с закрытыми глазами, Рита испытала тошноту и перегнулась через парапет. Ее стошнило.

– Возьмите воду. – Он бесшумно вырос у Риты за спиной.

Даже через алкогольную завесу Рита почувствовала стыд. Ее щеки запылали под свежим загаром.

Саша помог Рите устроиться на парапете. Она сделала большой глоток воды из пластиковой бутылки, которую Саша аккуратно вложил в ее руку.

– Вы не курили кальян? – спросил он.

– Курила. – У Риты не было сил врать.

– Вам нельзя курить, иначе вы не сможете писать свои статьи, а тем более нырять.

– Больше не буду. – Ритина голова безвольно повисла на шее. Она начала засыпать.

– Ты посмотри на нее! – Сквозь сон Рита услышала веселый голос Че.

– Неплохо для первого раза, – сказал Фидель прямо над ее ухом.

– Эй, ребята, ее надо положить в кровать. – Голос Саши звучал тихо и убаюкивающе.

Рита была в том состоянии, когда все говорят о тебе, а ты лежишь, не в силах вымолвить ни слова.

– Что вы ей давали курить? – Саша убрал прядь волос с Ритиного лица. – У вас не сжимает голову? – Он легонько потряс Риту за плечо.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию книги.

Примечания