Давным-давно, когда магия впервые пустила в мир Санвейн свои полные волшебства корни, его равновесие поддерживали четверо избранных народом правителя: король Северных Земель – Скорр Беспощадный, обрушивающий хаос и разрушения на всех своих врагов; король Южных Земель – Хортан Непобедимый, славившийся своим непревзойденным юмором и умением в два счета поднять боевой дух воинов; король Западных Земель ― Ламьян Чистосердечный, олицетворяющий щедрость и благородство; и конечно же королева Восточных Земель ― Нелия Священная, чистая душа которой всегда стремилась к благодеянию и правосудию.
Юные правители прикладывали все свои усилия, но даже так сохранять спокойствие в хрупком мире, кишащем злобными Маррами, коих порождала необузданная Дикая Магия, с каждым новым нападением становилось все труднее и труднее. Будучи обделенными магическими способностями, простые люди были не в состоянии противостоять этим агрессивным созданиям, и в бесчисленных битвах погибало много прекрасных рыцарей. Однако, каким бы сильным ни казался их враг, воины империй и правители никогда не отступали назад. Они яростно сражались во имя человечества, вкладывая всю свою непоколебимую силу воли в каждый размашистый удар меча, дабы отвоевать себе место в этом враждебном для простых смертных мире.
Наблюдая за людьми, за их храбростью и состраданием, могущественное бестелесное создание Ансион однажды спустилось с небес и открыло четверым правителям земель свой святой лик.
Желая помочь им в войне с Маррами, Ансион поведал о чудесном Мирасе – необыкновенном цветке, служащем колыбелью для волшебных существ, что охраняют баланс мироздания и именуют себя Защитниками. Заключив контракт душ с одним из Защитников, в теле рыцаря зарождались первые ростки магии, а волшебное создание, в свою очередь, приобретало физический облик и до самого конца служило своему хозяину верой и правдой.
Ансион готов был отдать правителям диковинный цветок, но перед этим он строго их предупредил: бутон Мирасы раскроется лишь перед тем, в чьем сердце нет места всесокрушающей тьме.
И так, заполучив Мирасу, четверо великих правителей воззвали к Защитникам и все вместе наконец искоренили Марров.
Шло время, лето сменялось на осень, а зима уступала свое место весне. Ни для кого не секрет, что именно весна – царица возобновления, пробуждающая природу от холодных объятий долгих сновидений – настоящая мастерица соединять сердца, связывая их невидимыми нитями судьбы. Ламьян Чистосердечный на протяжении долгих лет испытывал к Нелии Священной самые нежные чувства, но все никак не находил в себе сил рассказать о них, боясь быть отвергнутым. Притворяясь тайным поклонником, юный король отправлял ей множество безымянных писем и бессчетное количество самых очаровательных цветов, но однажды настал тот день, когда юноша наконец решился. Встретившись с Нелией в ее саду, Ламьян признался в своих чувствах. Его сердце бешено стучало, а нарастающее волнение вытесняло все потоки мыслей, оставляя голову совершенно опустошенной. И каково же было удивление короля, когда тот узнал, что Нелия и сама оказалась влюблена в него.
Ламьян и Нелия любили друг друга, а спустя три года официально объявили о своем союзе на весь мир. Хортан Непобедимый был искренне рад за друзей, а вот Скорру Беспощадному эта новость пришлась не по душе. Скорр считал, что Нелия должна была достаться ему – единственному во всем мире сильному и безжалостному воину. Ему, чей неистовый боевой клич мог разверзнуть даже чернеющие в небесах плотные тучи, расколов их на части. Лишь он один достоин союза с этой королевой, так почему же на женщину, самой судьбой предназначенную ему для совершенствования своих власти и престижа, посягнул какой-то бестолковый мальчишка с запада? Как посмел Ламьян встать на его пути?
Земля, каждая частичка которой была насквозь пропитана дремлющими силами Дикой Магии, ранее питавшими ужасных Марров, почувствовала исходящую от короля Северных Земель неконтролируемую ненависть. Чистую ярость, которую тот не сумел обуздать, тем самым позволив ей вырваться наружу.
Северные воины, обеспокоенные странным поведением своего короля, пытались понять причину его внезапной смены настроения и абсолютно беспочвенной жестокости, но проснувшийся шепот в голове Скорра манил своим величием, с каждым днем становясь все сильнее и медленно сводя с ума.
Он был сильнее, намного сильнее криков его собственных людей. Страшные силы, завидев брешь в броне его души, овладели им и затуманили рассудок, обратив некогда опору Санвейна в его погибель.
Защитник Скорра Беспощадного – когда-то большой белоснежный волк, что так любил катать на своей спине детей и охотно танцевал с ними, припрыгивая на задних лапах – был осквернен, превратившись в безумного кровожадного монстра с омерзительными щупальцами.
Король же, возжелав еще большей силы, втайне добрался до Мирасы и воззвал к чудесному цветку.
Но Мираса не открылся. Ощутив черноту сердца северного правителя, волшебный бутон лишь плотнее прижал к себе свои бархатные лепестки.
В ярости Скорр выхватил свою секиру и разрубил цветок напополам: оторвавшиеся друг от друга лепестки тотчас же вспыхнули черным пламенем, с едва слышным треском огня падая на холодный мраморный пол, и, распадаясь на сотни сияющих огоньков, неспешно взмыли вверх, исчезая навсегда.
Решая дать королеве Нелии последний шанс все обдумать, на следующий же день Скорр отправляет к ней пару-тройку северных всадников.
* * *
Солнце освещало восточную королевскую империю своими ласковыми лучами, как вдруг, откуда ни возьмись, возникли темные тучи, с невероятной скоростью заслонившие собою светлые небеса. Наплевав на этикет, в сад королевы Нелии бесцеремонно вторглись всадники на вороных скакунах, застав врасплох своим возмутительным поведением и стражу, и саму неспешно прогуливающуюся среди лютиков девушку. Закрыв глаза на неслыханную дерзость, Нелия все же согласилась принять их…
…но чем больше информации озвучивали из развернутого свитка, тем заметнее начинали дрожать от потрясения ее руки: Скорр Беспощадный раз и навсегда уничтожил Мирасу, и отныне магией владеет лишь он. Король призывает Нелию Священную одуматься и выйти замуж за достойного мужчину, чтобы вместе преклоняться перед этой могущественной Дикой Магией и править всем Санвейном, жестоко карая всех неугодных.
Недолго думая, растерянная и совершенно подавленная королева прогоняет северных всадников прочь.
Новость о гибели Мирасы вскоре обсуждал каждый. Нелия не прекращала винить себя в этом ужасном инциденте, но ее дорогой возлюбленный всегда был рядом, став для нее настоящей опорой. И однажды, стоя в большом зале собраний, трое правителей поклялись вернуть миру равновесие даже ценой собственной жизни.
Незаметно проносились дни, за днями недели, а за неделями и месяцы, и вскоре от ведуньи Нелия узнала, что носит под сердцем двух чудесных ангелов. Кошмарный случай со смертью Мирасы с того самого дня не покидал мысли королевы, терзая поглощенную чувством вины душу, а потому, услышав о детях, впервые за долгое время Нелия наконец почувствовала ту самую искорку счастья, о какой могла лишь мечтать все эти мучительные месяцы.
Радостное известие вот-вот обещало разлететься по всей империи сотнями свистящих птиц, покидая ее границы и устремляясь все дальше и выше, но случиться этому было не суждено. Часовые, дежурившие на высоких башнях, доложили о многочисленном войске, надвигающемся прямиком на королевскую империю. Знамя северного королевства с изображенной на нем скалящейся волчьей мордой гордо развеивалось на ветру, армия Скорра казалась безграничной: воины, облаченные в темные кожаные доспехи и тяжелые шкуры животных, походили на голодных диких зверей, неспешно надвигающихся на загнанную в угол раненую жертву.
Нелия, Ламьян и Хортан объединили войска. Словно три луча света они яростно сражались, стремясь пробиться сквозь эту тьму и выжечь всех своих врагов праведным огнем. В ожесточенном бою обе стороны понесли серьезные потери, а сама королева Нелия попала под удар клинка Скорра и странная темная энергия проникла в ее душу, игнорируя доспехи. Однако объединенная королевская армия сумела одержать победу: правитель Северных Земель пал от меча Ламьяна Чистосердечного, вражеское войско было полностью разгромлено, а единицы выживших пустились в бега.
Тихим зимним утром, когда большие хлопья снега медленно падали на землю, покрывая ее белым пушистым пледом, в королевские двери постучались два маленьких счастья – Нелия родила сыновей. Король устроил пир, дабы отпраздновать появление на свет двух будущих наследников. Старшего назвали Карн, что в переводе с древнего языка значило «Могущество», а младшего – Раус, означающий «Великодушие».
Мальчики быстро росли, и уже к пятнадцати годам показывали себя настоящими мужчинами, чему родители безгранично радовались. Но было в старшем сыне что-то, что заставляло королеву испытывать странную тревогу. Что-то, чего она и сама не в силах была понять.
Раус казался слегка неуклюжим, но очень добрым и открытым юношей. Несмотря на королевскую кровь, он всегда был близок с селянскими детьми и охотно помогал простому народу с их банальными повседневными делами. Карн же представлял из себя его полную противоположность и считал, что такое поведение – особенно для будущего кандидата в наследники – неприемлемо. Старший отличался тем, что рос чересчур горделивым и жаждущим власти: единства с крестьянским людом от такого юноши ожидать не стоило.
Оба сына с самого детства обучались мастерству меча, время от времени устраивая дуэли друг против друга. И однажды, в одной из таких тренировок, Раусу выпала честно заслуженная победа, на что Карн не на шутку разозлился: он ненавидел проигрывать, а в особенности своему сопернику в гонке за престол, Раусу. И тогда, сам того не ведая, он призвал темные силы, что покрыли его клинок черным пламенем, и замахнулся на младшего брата.
К счастью тот успел заслониться рукой, отделавшись лишь неглубоким порезом.
Королева с ужасом наблюдала за этим зрелищем. Она вдруг осознала, что силы Дикой Магии, поразившие ее в бою еще очень давно, – и, похоже, слившиеся с ее душой, – каким-то неведомым образом передались Карну. В целях безопасности Нелия запретила старшему сыну использовать эту страшную силу, против которой трое правителей так яростно сражались, при этом даже не догадываясь, что именно ее запрет разожжет в Карне заинтересованность в Дикой Магии.
Настало время, когда Ламьян в окружении семьи испустил свой последний вздох, а престол готовы были занять двое возмужавших достойных кандидата. Еще при жизни король озвучил супруге свой ответ: в руки высокомерного Карна ему не хотелось отдавать ни Восточные, ни Западные земли. В отличии от восточного, западный народ отличался своей чрезмерной мягкостью и дружелюбием: такие люди ни за что не последовали бы за Карном, тревожась о репутации и собственном благополучии. А потому, недолго думая, король принял решение посадить на трон своего дорогого племянника.
Услышав на коронации имя младшего брата, Карн буквально оцепенел от рвущейся наружу ярости. Он – старший сын короля Ламьяна Чистосердечного, самый лучший кандидат в наследники на престол, так почему же выбрали мягкотелого Рауса?
Королева ясно дала понять, что Раус наиболее предрасположен к простому люду, оттого он прекрасно подходит на роль будущего правителя, но обиженный Карн больше никого не слушал…
Никого, кроме одного единственного манящего голоса.
* * *
Спустя год королевский двор наполнился толпами скорбящих людей – смерть пришла и за королевой. Нелия Священная лежала в стеклянном узорчатом гробу, ее бездыханное легкое тельце окружали белоснежные лютики, а в руках она сжимала герб восточной империи: белое шелковистое полотно с символом золотых скрещенных мечей, поверх которых была изображена корона. Королева сама попросила похоронить ее с гербом в руках, – то значило, что даже смерть не помешает ей продолжать и дальше защищать свои земли и всех ее людей.
Доставив стеклянный гроб в королевский склеп, самые верные стражи империи медленно опускали его в большие лютики, – и тот, словно утопая в волшебном ароматном озере, погрузился в цветы.
На трон взошел младший королевский сын Раус. К несчастью, юноша с самого детства был слишком наивным и доверчивым ребенком, остался таким он и по сей день: сочувствуя старшему брату, Раус решил разделить с ним престол. Карн же, завидев в его глупом необдуманном поступке огромный шанс для себя, сразу же согласился.
Он верил, что настанет день, когда все принадлежащее ему по праву вновь вернется к своему законному владельцу.
Долгое время старший брат умело манипулировал младшим, прикрывая свои ужасные поступки благими намерениями. Не видящий настоящей правды Раус не замечал, как наследство матери превращается в надвигающийся апокалипсис: люди все чаще голодали и болели, в небольших городах резко увеличился уровень преступности, а добрая половина стражей и вовсе отреклась, без капли сожаления покинув Восточные Земли. Когда Раус осознал свою ошибку, было уже слишком поздно: число недовольных оказалось просто невероятным, и с каждым днем оно лишь продолжало уверенно расти.
Тогда Карн понял, что пора действовать. Для начала он сплотил всех недовольных: голодный и озлобленный селянский народ, уставших от творящегося вокруг хаоса королевских слуг, верных восточной империи солдат. Выждав наиболее подходящий момент, он возвысил к темнеющим дождливым небесам черное знамя и, ведя за собой разгневанных людей, поднял восстание.
Не успела земля оправиться от предыдущей битвы, как предстояло начаться следующей. Раус не хотел сражаться против своего же народа, и уж тем более против собственного родного брата, но тот явно мыслил иначе.
Покрыв свой меч уже знакомым черным пламенем, Карн замахнулся.
Внезапно поднялся такой сильный ветер, что сражающиеся едва удержались на ногах. Знамена затрепетали от столь неожиданного мощного порыва, и перед братьями возник образ матери – теплый, излучающий яркий солнечный свет. Одним лишь взмахом руки она повалила на землю всех бунтовщиков, поумерив их пыл, после чего громко провозгласила, что отныне Карн будет изгнан из королевской империи. Ну а раз уж он так жаждет власти – пусть создаст свою собственную, прямо на границе с Северными Землями, где Дикая Магия погубила некогда процветавшую флору и фауну.
Такой рискованный вердикт мог оказаться чреватым последствиями, если братья вновь решат скрестить мечи, но в глазах своих сыновей Нелия не видела никакой ненависти друг к другу. Лишь злоба и накопившаяся обида.
Когда видение королевы исчезло в золотой дымке, Карн нехотя помирился с братом, после чего собрал всех желающих отправиться вместе с ним. Далеко не каждый захотел уйти на мертвую черную землю, какой она являлась уже много-много лет, но все же нашлись те смельчаки, решившиеся на жизнь с чистого листа.
И так на свет появилась темная империя Карнвилион. Империя Нелии Священной же сменила свое название, и впредь стала называться светлой империей Раусвалль. Со временем люди приспособились, восстановили все разрушения, навели порядок на Восточных Землях, воззвали к Мирасе…
Постойте-ка… к Мирасе?..
Часть 1. Глава 1.
Та, что несет в себе свет.
Золотистый рассвет, неспешно рождающийся над темными очертаниями хвойного леса, рассеивал по деревянному полу яркие медовые лучи. Хмурые небеса, озаряемые солнечным сиянием, начали окрашиваться в коралловые и дымчато-синие краски. Подгоняемые утренним ветром розоватые облака плавно летели по небу, отдаляясь от чащи все дальше и дальше. Черные силуэты маленьких птиц парили на фоне воспрянувшего ото сна поднебесья, весело посвистывая.
На колыбели растянулось несколько ласковых солнечных лучей. Мягкий свет, падающий на бронзовые фигурки рыцарей и верных скакунов, лежащих на шелковом покрывале, преобразил их в сияющие вызолоченные изваяния.
Малышка распахнула свои большие голубые глаза и стала озираться по сторонам, в надежде отыскать взглядом родное лицо.
Будучи повернутой к дочери спиной, молодая женщина читала книгу за круглым чайным столиком. Тусклый свет маленькой настольной лампы освещал белоснежные страницы. Услышав жалобный писк и барахтанье в колыбели, она немедленно отложила книгу и поспешила к малышке. Яркие лучи солнца играли в ее серебристых волосах, свисающих роскошными небрежными локонами.
Завидев наполненные любовью и нежностью изумрудные глаза матери, малютка улыбнулась и потянула к ней свои маленькие ручки.
– Азарика, милая, ты так быстро растешь… Какой тяжелой стала, подумать только, – проворковала она, доставая дочь из колыбели и осторожно обнимая.
Дверь коротко скрипнула, слегка приоткрывшись. В проеме нарисовалась высокая мужская фигура.
– Проснулась? – спросил мужчина шепотом, осторожно ступая по паркету.
– Совсем недавно. Азарика, а вот и папа пришел, – Малием повернулась к супругу и одарила его теплой улыбкой.
Светловолосый мужчина приблизился, выбираясь из тени в освященный рассветными лучами центр комнаты. Он склонился над дочерью и поцеловал ее в лоб, после чего приобнял супругу за хрупкие плечи.
– Она похожа на тебя, – заметил он, довольно улыбаясь.
– На нас, – поправила его супруга. – Между прочим, у нашей крошки твои красивые голубые глаза.
Луч солнца скользнул по лицу малышки, – та на миг зажмурилась и вновь продолжила смотреть на своих родителей. Но что-то в ее взгляде изменилось, и это не ускользнуло от внимания отца.
– Родная, знаешь… – осторожно начал мужчина, – я все же думаю, что у меня глаза не настолько светлые, ха-ха… Ну, по крайней мере до тех пор, пока я не начну пользоваться волшебством. Понимаешь?
Малием несколько секунд вопросительно смотрела на мужа, а затем перевела взгляд на дочь, но не заметила ничего необычного: просто улыбающаяся Азарика, лежащая на ее руках.
– И ты… что, ничего не хочешь сказать по этому поводу?.. – Глава семьи озадаченно уставился на супругу.
– Я не понимаю… что не так-то? Что в ее глазах показалось тебе странным? И причем тут твое волшебство?
– Смотри…
Мужчина осторожно отвел Малием в тень, подальше от солнца.
Теперь-то она все прекрасно увидела.
– О Ансион… – изумленно выдохнула женщина, глядя на сияющие слабым светом золотистые глаза Азарики.
Часть 1. Глава 2.
Моя история начинается здесь и сейчас.
16 лет спустя. Владения императора Рауса Благородного, Раусвалль.
Утренняя прохлада вынуждала всех новоприбывших в столицу кутаться в свои тяжелые теплые плащи. Бледное весеннее небо медленно приобретало янтарные оттенки, а солнце, все еще прятавшееся за золотыми куполами зданий, начинало лениво подниматься.
С самого рассвета в столице Раусвалля стоял шум. Спешившие на рынок люди обсуждали друг с другом бодрящий холодный ветерок, украденных соседских лошадей, постройку дополнительного фонтана и прочие новости. Проходящий мимо старик, что вез впереди себя телегу, полную капусты, буркнул на рассевшихся перед ним голубей: те начали неспешно переступать с лапы на лапу и издавать беспокойные воркующие звуки, после чего взмахнули крыльями и отлетели к ближайшей озаряемой первыми солнечными лучами лужице. Пробегающие рядом с городскими воротами дети играли в догонялки, один из ребят с тяжелым всплеском наступил в лужу, и встревоженные птицы, проворно забив крыльями, неуклюже полетели прочь.
В брызгах воды сверкнуло отражение лезвия меча. Городские стражники, охраняющие порядок в столице, поспешили встретить пришедших им на смену патрульных и поскорее поменяться. Раздалась звонкая песнь золотого колокола, окутавшая улицы, и жители мысленно принялись читать короткую утреннюю молитву Ансиону Хранителю.
Незнакомка, стоящая у городских ворот, оглядела открывшуюся глазам картину и, слегка закивав самой себе, нервно улыбнулась левым уголком рта.
– Ну что ж… как там говорят? «Ноги в руки и вперед»? ― Ощутив подступающую к горлу тревогу, она невольно сглотнула. От длительной верховой езды на лошадях ее пятая точка до сих пор болела, а ступать по земле и вовсе казалось каким-то непривычным делом, будто девушка заново училась ходить.
– Азарика, с кем ты разговариваешь? – И тут она поймала на себе слегка озадаченный взгляд своей спутницы: высокой эльфийки с янтарными глазами и черными, точно беззвездная зимняя ночь, длинными волосами. На подоле ее нежного голубого платья виднелись мокрые пятна от росы, а серьги в форме белых полумесяцев украшали короткие остроконечные ушки.
– Да нет, ни с кем… Это так, просто мысли вслух, – лениво отмахнулась незнакомка, в очередной раз пробежав быстрым расфокусированным взглядом по улице незнакомого города. – Хех… я очень рада, что ты вызвалась сопроводить меня до Раусвалля, Нори, ибо вряд ли сумела бы сориентироваться самостоятельно. Когда вернешься в наш Граунтир, пожалуйста, передай маме, что я люблю ее…
Эту девушку зовут Азарика, и совсем недавно ей исполнилось шестнадцать лет. На кой Хадшарх она приехала прямиком из Западных Земель ― спросите вы? Все очень просто: весь прошедший месяц она старательно искала для себя… работу. Да-да, вы не ослышались, именно работу. Однако, проходили ее попытки устроиться далеко не так, как того хотелось бы. Вернее… не проходили никак и вовсе. Ее выгоняли.
Оно и понятно, ведь столь юную, так еще и с «неподобающим для леди поведением» терпеть никто не станет. В общем, ее надежды проявить свой «талант» сгорали так же быстро, как одинокая и забытая яичница на сковороде… Но вскоре внимание девушки привлекла одна забившаяся в тени деревьев листовка о знаменитой академии священных рыцарей. Признаться, поначалу ей захотелось скомкать эту мозолящую глаз своим видом бумажонку и спокойно выкинуть в мусорный контейнер, где и полагает находиться унесенным ветром листовкам и прочему мусору, но потом ее взгляд жадно вцепился в подробно расписанную сумму, какую выдают новобранцам каждый месяц в течении всех пяти лет обучения. Она-то и заставила сердце Азарики забиться чаще…
«Ах, так вот что такое любовь…» – подумала она тогда.
Академии военного ремесла обучают таких, как Азарика, делая из них настоящих способных воинов. Вступление в рыцарский орден обеспечило бы ей беззаботную жизнь, полную звенящих золотых монеток, различной вкусной пищи, дорогой одежды и прочей роскоши. Тогда-то они с матерью уж точно заживут, лучше и не придумаешь. А что? Разве вы никогда не мечтали о том же?
– Госпожа Роммари будет скучать по тебе, и я буду скучать не меньше… Ты уверена, что хочешь пойти этим путем? – подруга обняла девушку, ее голос предательски дрожал.
Азарике не нужно быть чересчур внимательной, чтобы понять, когда Нори с трудом сдерживает свои слезы. Эта заботливая девушка всегда была настоящей открытой книгой, не умеющей скрывать своих эмоций, каждый раз выплескивая их наружу.
– Ну все-все, не надо, перестань, ни к чему устраивать здесь потоп… Сомневаюсь, что у наших лошадей есть жабры. Не ты ли все твердила о том, что каждый должен найти свое место в жизни? Этим я и занимаюсь. И похоже, что самым верным для меня решением станет дорога в рыцари. Ты лучше всех знаешь, раз уж у меня появилась цель – я буду идти до самого конца и ничто меня не остановит… ну, я так думаю. Но я могу пообещать тебе, что буду осторожна.
Неожиданно последовавшие нежные объятия хрупкой эльфийки заставили девушку невольно икнуть. Столько лет дружат, а ей все никак не удается привыкнуть к такому. Хоть убей, хоть прибей.
Азарика неловко похлопала подругу по спине. Да, вот так, по-братски.
– Конечно, я понимаю… но… Азарика, ты не пожалеешь о своем выборе?.. Столько военных учебных заведений кругом, но ты решилась податься именно в академию Священного Света… Прошу, не обижайся, но я не думаю, что обучение здесь будет таким же, каким оно было в Западных Землях, где магия напрочь отсутствует…
Признаться, Азарика и сама об этом подумывала, поэтому… какой смысл обижаться на ее слова? Напротив, внезапно появилось желание громко и нервно расхохотаться, напрочь позабыв обо всех правилах приличия. Хотя… о чем это она? Разве она когда-нибудь вспоминала о них? Ее отец, весьма интеллигентный благородный рыцарь Западных Земель, всеми силами старался воспитать в девушке настоящую леди, однако его стараниям суждено было с треском провалиться. Кто бы мог подумать, что маленькая Азарика в свои шесть лет заинтересуется битвами? Ха-ха-ха! Вытянутые лица ее ужаснувшихся родителей тогда стоило видеть!
Суровая школа Раскаленной Стали словно открыла ей путь в другой мир. Мир, в котором нет навязчивых уроков этикета, бредовых шнурованных платьев с тяжелыми юбками и отсутствия права голоса. Азарика безумно завидовала женщинам, в чьих руках оказывалось манящее сверкающее лезвие клинка, потому-то и решилась на серьезный разговор с отцом. И-и-и… Что ж… Сказать, что уговорить его даровать своей дочери абсолютную свободу оказалось непросто – не сказать ничего. На семейные переговоры ушло очень много времени, и лишь спустя невыносимо медленно тянущийся год она сумела-таки добиться желаемого. Пусть в школе она и являлась самой неуклюжей ученицей, но в конечном счете приобретенных навыков ей стало более чем достаточно, чтобы все последующие годы яро оттачивать их, совершенствуя свое мастерство.
Правда в порывах ярости Азарика уже не раз умудрялась ранить себя собственным клинком. Нори всегда залечивала раны подруги древними эльфийскими заклинаниями, какими были исписаны надежно запечатанные охранной магией свитки, что покоились в хранилище эльфов Зеркальных Озер. Азарика очень гордилась своей подругой, ведь та удостоилась чести обучаться в одной из самых престижных академий во всех Западных Землях. Кроме того, эльфийский лорд Маруэлл Серебристое Крыло позволил будущим целителям не ограничиваться одними лишь общедоступными знаниями, допустив учеников к главному хранилищу. Обучались целители, разумеется, под строгим наблюдением стражи и никак иначе.
Ожесточенных боев на мечах Нори до ужаса боялась и нередко упрашивала Азарику заняться чем-то менее опасным. Забавные воспоминания всплыли сами собой, и она с трудом подавила смех, но расплывшуюся на ее лице улыбку подруга все же заметила, и это, судя по всему, ей очень не понравилось. Азарика чувствовала, как искренне Нори переживает за нее, но с другой стороны… недооценивать тренировки военной школы, даже не представляя толком, чему их там обучали ― неправильно.
– Азарика…
– Прости-прости. Да не волнуйся ты так, мне не составит труда привыкнуть к обучению. Вспомни, что из академии все возвращаются живыми и невредимыми, а значит бояться нечего. Кроме того, ты собственными глазами видела, во что превращаются мои попытки отыскать хоть какую-то работу. Или же предлагаешь вновь попроситься в лавку к Брандэшу, чтобы я в очередной раз спалила его мастерскую? Нет, я, конечно, не против повторить… этот старый пердун в последнее время все чаще обманывает людей… Но не думаю, что нашей страже понравится еще раз бегать и тушить все это дело.
– А как же другие виды ремесла? ― не сдавалась подруга. ― Уверена, ты даже не пробовала!..
С ухмылкой Азарика принялась поочередно загибать пальцы, да еще и с таким довольным видом, будто этим можно было по-настоящему гордиться.
– В кузнечной лавке намеренно уронила на ногу хозяина мешок со шлифовальными камнями, ― и он, кстати говоря, еще легко отделался, в отличии от его помощника; в саду госпожи Анесс погубила достаточно растений, чтобы сама мать-природа моего погребения желала. Ах да, помнишь тот пожар в трактире и его заведующего с синяком под глазом? Так вот, это тоже я. Мне продолжать?
– Но ведь ты рубила цветы госпожи Анесс рапирой, это не выдергивание сорняков… И вообще, где ты нашла ту рапиру?..
– Да так… не акцентируй на этом внимание, нашла и все. Нори, просто согласись, что за что бы я ни взялась ― все сводится к напрасной потере времени. Ну не из того места у меня руки растут. ― она немного помолчала. ― Воины должны нагонять страху на всяких подонков, а не в цветочках ковыряться.
– Ты стремишься стать рыцарем, чтобы сражаться с монстрами и помогать другим очищать мир от зла?
– Э-э-э… ― Азарика неловко почесала затылок. ― Нет?.. Зачем мне заходить так далеко? Платят ведь всем почти одинаково. А моих способностей будет более чем достаточно, чтобы припугнуть какую-нибудь очередную городскую шпану.
В осуждающих глазах подруги замелькали печальные огоньки.
– А?.. Уф, да ладно тебе… Ну… н-ну взгляни на меня ― какой же я рыцарь-то?..
– Азарика… ― Нори шумно выдохнула. ― Даже несмотря на свое прошлое, ты никогда не проходила мимо тех, кто остро нуждался в защите. Твоя доброта ― это самое важное качество для рыцаря! И хотя временами ты и впрямь бываешь довольно безрассудной, это не меняет того факта, что ты искренна в своих добрых намерениях!..
Казалось, за произнесенные Азарикой слова она готова была испепелить подругу взглядом. Но давайте будем честны – за правду ведь не убивают.
– Одной моей доброты будет недостаточно, Норифель. И еще… с чего это ты взяла, что я безрассудная? Между прочим, сдержанность – мое второе имя.
Над головой послышалась знакомая голубиная песнь. Небольшая группа толстопузых птиц, шеи которых в ярком солнечном свете переливались всеми цветами радуги, примостилась на столичных воротах. Будто почуяв неладное, Нори отшатнулась в сторону, успев лишь бросить на подругу тревожный взгляд, а уже в следующую секунду ― едва не запачкав плечо Азарики ― на гравий смачно шлепнулся голубиный помет.
Для осознания произошедшего девушке хватило нескольких секунд, после чего руки сами молниеносно потянулись за рукоятью старого меча.
– Ну все… Иди сюда, сральник крылатый! Да я тебя на котлеты порублю! – яростно воскликнула она, рывком вытягивая оружие из потертых ножен.
Но голуби ее не испугались. Даже напротив, эти наглецы лишь подобрались ближе, переминая лапами, и продолжили с любопытством наблюдать. Если бы птица умела глумиться над человеком, выглядело бы это именно так.
Вовремя подоспевшая Нори схватила подругу за руку, удерживая неотрывный зрительный контакт. Азарика заглянула за спину эльфийки: недоумевающие прохожие настороженно поглядывали на девушек.
– Азарика, что ты делаешь? – зашептала Нори, – здесь же люди, и стража тоже ходит повсюду!..
– Мои чувства только что оскорбили, а тебя заботит какая-то стража?!
Не выдержав, Нори засмеялась. Через какое-то время смеялись подруги уже вместе.
– Знаешь, я всегда восхищалась тобой… Тем, насколько сильно ты отличаешься от большинства других девушек. Полная противоположность избалованной принцессы.
– Надеюсь, это был комплимент? – уточнила Азарика, глянув по сторонам одними лишь глазами и быстро спрятав свой меч обратно в ножны.
– Ну конечно же! Ты такая удивительная… Никогда не следуешь за другими, не позволяешь помыкать собой, – перечисляла Нори, разглядывая небеса. – Хотелось бы и мне стать такой же, как ты.
– Нори… – Азарика лучезарно улыбнулась, а через миг состроила кислую мину, – да не дай Бог. Ты уже замечательная. А если засомневаешься в моих словах ― просто вспомни, что не каждый уважаемый эльф-целитель согласится помогать нуждающимся абсолютно бесплатно.
Щеки девушки заалели, она смущенно отвернулась.
В отличии от своей подруги, Нори уже нашла свое призвание и счастлива заниматься тем, что ей нравится. Азарика же, сколько ни старалась, всегда терпела поражение… Но стержень, что находился глубоко внутри нее, никогда и ни за что не позволял ей опускать руки. И пусть каждая новая неудача переносилась ею с большим трудом, все эти препятствия лишь сильнее укрепляли ее силу воли.
– Я никогда не сомневалась в том, что ты вырастешь прекрасным белым магом и спасешь множество жизней. А вот мой путь только начинается, и никто из нас не может знать наверняка, что же ожидает меня в самом его конце. Это мне и предстоит выяснить…
– Т-тогда… если ты все же приняла окончательное решение… ― Нори замялась, теребя шелковистую ткань голубого платья.
– Во всяком случае, я ничего не теряю и в любое время имею право прекратить обучение. Но знаешь… у меня хорошее предчувствие. Только представь: что, если по удачному стечению обстоятельств мне удастся стать рыцарем и вступить аж в один из королевских орденов? Это же ку-у-уча ден-
Эльфийка намеренно прокашлялась, прерывая мечтания подруги, после чего заговорила:
– Да, хорошо, ты права… мы ведь с тобой давно уже не дети, и впредь не сможем проводить так много времени вместе, как раньше… – Нори выдержала паузу, собираясь с духом. – А если ты станешь рыцарем, обещаешь… прокатить меня на баценкаре?..
– Да куда я денусь? Конечно обещаю.
Повисло неловкое молчание, что с каждой секундой давило все сильнее. Понадобилось время, чтобы привести мысли в порядок.
– Но мы ведь не навсегда прощаемся, правда? Наша дружба ведь не оборвется вот так внезапно?.. – От наворачивающихся слез янтарные глаза эльфийки заблестели.
– Но-о-ори, иди сюда… ― Азарика крепко обняла подругу, стараясь не показывать, что и сама готова вот-вот разреветься. ― Ну тише, тише… Эй, я буду писать тебе, слышишь? А по окончанию обучения мы снова встретимся, – заверила она ее.
– Сто миллионов писем в день… ― настойчиво потребовала эльфийка, тихо всхлипнув.
– Сто миллионов писем в день, ― со всей серьезностью согласилась Азарика.
– И шоколадка с магнитиком из Раусвалля… ― добавила она уже едва слышно, уткнувшись носом в холодную ткань на плече подруги.
– И шоколадка с магнитиком из Раусвалля, ― так же беспрекословно повторила девушка. ― Если ты там в меня пузыри надуваешь, то будь уверена, что я обязательно отомщу, подчинив себе тех голубей и в будущем натравив их на тебя.
Ощутив, как плечи Нори начинают подрагивать от подступающего неконтролируемого смеха, Азарика мягко улыбнулась.
– Тогда… ни пуха? – девушка нерешительно протянула кулак.
– К Хадшарху. Ты не разочаруешься во мне, уж будь уверена, – ободряюще ухмыльнувшись, Азарика стиснула свой кулак и бодро ударила им о кулак подруги.
Их дружеский жест, которому она обучила Нори еще в детстве. Отец Нори определенно не одобрил бы, ведь у эльфов Зеркальных Озер строгие традиции, и к близкой дружбе с людьми они относятся с особой осторожностью. Однако господин Йерсулиус просто не мог не заметить счастливого лица своей дочери: одной лишь ее улыбки оказалось достаточно, чтобы эльфийский маг закрыл глаза на ее весьма необычную дружбу с простой человеческой девочкой.
Девушки попрощались, Нори направилась к выходу. Прежде чем окончательно исчезнуть за массивными городскими воротами, она обернулась к Азарике. Та по-прежнему смотрела ей вслед и улыбалась.
– Да пребудет с тобой великий Ансион Хранитель… ― прошептала Нори, забирая свою породистую кобылу из конюшни.
Она ощутила, как горячие слезы пробежали по ее щекам, быстро скатываясь вниз. Смириться с прощанием дорогого человека, что с самого детства всегда был рядом, стоило неимоверных усилий.
Нори наконец скрылась, мысленно отправляя подругу в трудный путь.
* * *
Сердце в груди болезненно заныло. Какой бы сильной Азарика ни казалась, расставание с матерью и подругой причинило ей много боли. Она и впрямь не представляла, насколько тяжелым может оказаться обучение в академии Раусвалля, но неведомая сила тянула ее в это место, и противиться ей она не могла. Было ли это в самом деле истинным желанием заработать как можно больше денег, или же здесь происходит что-то другое? Что-то, о чем Азарика и сама не догадывается?
Внезапным урчанием в животе пустой желудок дал о себе знать.
– Понимаю, друг. Поднялись с кровати, ни свет, ни заря, и даже завтракать не стали. Кто же знал, что путь до столицы Раусвалля займет столько времени?
Девушка поискала глазами ближайшие трактиры и наткнулась на вывеску одного из них, а затем решительным шагом направилась в «Золотую канарейку», откуда еще совсем недавно с довольным видом вышли двое стражников.
Внутри помещение оказалось на удивление уютным и чистым. Посетителей почти не было, в основном встречались городские патрульные, отдыхающие за отдаленными столами, расположенными ближе к окнам. Приглушенные переговоры и постукивания кружек постепенно расслабляли перенапряженный разум. Тепло потрескивающего огня камина приятно согревало окоченевшие пальцы, замерзшие от утреннего холода. Азарика сбросила с плеч намокший от росы плащ и неспешно сложила в дорожную сумку, оставаясь в длинной тунике. Но не успела она сделать и шага, как вдруг за дальним столиком заметила машущего ей рукой человека.
Или не ей?
Девушка нерешительно обернулась, но за спиной никого не оказалось. Значит, все-таки ей.
Определенно незнакомый. Азарика не припоминала, чтобы среди ее немногих друзей находилась девушка со столь низким тоном. Да и вряд ли кто-то соберется ехать в такую даль в своем-то возрасте, если не будет на то веской причины.
Подходить особого желания она не испытывала. Надеялась отдохнуть в одиночестве наедине с мыслями, приводя их в порядок, и компания малознакомых или вовсе незнакомых людей сейчас казалась ей лишней. Но теперь пройти мимо было бы странно и неловко, ведь они уже встретились взглядами.
Девушка без остановки махала рукой, чем привлекала излишнее внимание. Присутствующие принялись искоса поглядывать на Азарику.
«Пожалуйста, скажите мне, что вы сейчас не серьезно…» ― мысленно застонала она, нехотя плетясь к столику незнакомки с натянутой вежливой улыбкой.
– Здравствуй, есть минутка? ― поинтересовалась та, кивком указав на пустеющий стул напротив.
Азарика ненадолго опешила, но вскоре все же приняла ее приглашение и устроила дорожную сумку у своих ног. Ей хотелось бы искренне верить, что промокшие вещи успеют хоть немного высохнуть, даже будучи сложенными в сумку, ведь трактирщик вряд ли придет в восторг, если она вдруг решит развесить свой изрядно потрепанный плащ над камином на всеобщее обозрение.
В своей одежде незнакомка походила на беглянку, и эта мысль заставила девушку насторожиться: испачканный темно-серый меховой плащ, лица под капюшоном совсем не видно, руки перевязаны грубыми бинтами и спрятаны в терракотовых перчатках. До летнего сезона осталось всего ничего, почему она так тепло одета? Да, майские рассветы порой бывают холодными, но едва ли это повод облачаться в такие пышные меха.
– А мы знакомы? ― задала Азарика весьма глупый и очевидный вопрос, тотчас же мысленно хлопнув себя по лбу.
– Не знакомы, но взглянув на тебя я сразу почувствовала, что тебе можно доверять… ― она подалась чуть вперед и заговорила уже тише, ― Мне нужна твоя помощь, в одном… очень важном дельце, скажем так.
Наступила гробовая тишина, и казалось, что даже другие посетители трактира прекратили свои разговоры. Мимо, надоедливо пища, пролетел маленький комар.
В полном молчании они просидели около минуты, пока из ступора Азарику не вывели нетерпеливые постукивания пальцев по деревянному столу. Она неопределенно мотнула головой и моргнула.
– Та-а-ак… ― скептично протянула она, а ее бровь медленно поползла наверх. ― Что ж, давай-ка уточним: увидев меня впервые в своей жизни, ты хочешь доверить мне «одно очень важное дельце», правильно?
Незнакомка придвинулась еще ближе и, казалось, даже не замечала собственной подозрительности. В свете огня камина мелькнули ее яркие медовые глаза с темной аккуратной подводкой на нижних веках. Она запустила руку в карман плаща и вытащила оттуда серебряный кулон в форме орлиной головы, сжала в кулаке и осторожно протянула Азарике.
– Возьми. Прошу, возьми его и спрячь.
– Погоди, это что… Н-но это же…
Как только кулон опустился на ладонь Азарики, она с тревожным изумлением принялась изучать знакомую искусно изготовленную вещь: величественный орлиный клюв застыл в боевом кличе, глаза-рубины в хищном прищуре, казалось, источали почти осязаемую свирепость птицы.
Незнакомка накрыла кулон своей рукой, подняв серьезный взгляд на Азарику.
– Спрячь, никто не должен его видеть, это кулон моего погибшего деда. В Восточных Землях его всегда презирали, и отыщи стражники в моих карманах дедовский кулон ― меня ждали бы большие неприятности.
Путница взглянула на незнакомку, потом на лежащий на своей ладони кулон, а затем снова перевела взгляд на незнакомку. Ее бровь недоуменно взлетела вверх.
– А ну-ка погоди-ка… Ты что же, собиралась перебросить все свои проблемы на меня? Так во-о-от что за «дельце» ты имела ввиду. Ну что ж, в таком случае мне очень жаль, ― она демонстративно пожала плечами. ― Или не жаль.
– Я хочу доверить тебе его сохранность, – быстро протараторила та, все так же решительно глядя на Азарику. – А если вдруг кто все-таки увидит ― скажешь, мол, подарок от прадеда или еще кого. Тебе поверят, ты не похожа на нас, северян. Уж больно смазливая мордашка.
Злости на комплимент, если таковым его можно было назвать, девушка не ощутила, как и желания помогать столь сомнительной личности. Кулон самого предателя Скорра Беспощадного, владыки Северных Земель, может принести ей немало проблем. Кроме того, незнакомку, судя по всему, ни капли не волновал возможный поворот событий, в котором интересующиеся «подарком от прадеда» стражники, несмотря на внешний вид Азарики и «уж больно смазливую мордашку», все же не поверили ей.
Кулон совершенно точно был настоящим, и даже ауру, исходящую от орлиных глаз, удалось ощутить физически.
– А ты не боишься, что я продам его или просто выкину? Ну или же вовсе сдам тебя? ― спросила путница прямо, внимательно следя за взглядом незнакомки и стараясь уловить малейшие перемены настроения.
Та усмехнулась.
– Боюсь. Но ты не похожа на человека, готового совершить такой подлый поступок. Да и к тому же, посуди сама ― к какому выводу может прийти тот, кому ты внезапно решишь сплавить подобную вещицу?
Азарика была растеряна. Она никогда бы не подумала, что кто-то решится доверить незнакомцу фамильное сокровище. Просто уму непостижимо. Дорогие ее сердцу вещи она прятала даже от собственных друзей, что уж там о чужих говорить?
– Ну так как? Ты поможешь мне? ― Незнакомка снова забарабанила пальцами по деревянной поверхности, но уже медленнее. По этому жесту было ясно, что она слегка встревожена и ей не терпится получить ответ, причем рассчитывает она исключительно на положительный.
– Я… э-э-э… ― Азарика быстрым взглядом скользнула по входной двери, будто там находилось что-то, что помогло бы ей сделать верный выбор и в будущем не пожалеть об этом. ― Ладно, хорошо, я попробую.
Она не знала, чего ей хотелось больше ― понять ход мыслей северянки или все-таки по-настоящему помочь. Как бы то ни было, оказав такого рода помощь, ее жизнь могла крайне усложниться.
Медовые глаза незнакомки сверкнули, сощурившись, как у довольного кота.
– Благодарю тебя. Через три дня рано утром мне бы хотелось встретиться с тобой в «Золотой канарейке», чтобы забрать кулон обратно. Сколько дней ты пробудешь в столице? ― поинтересовалась она, потянувшись за своим напитком.
– Я приехала обучаться в академии Священного Света, поэтому, думаю, здесь я надолго.
Ее загадочная собеседница, похоже, поперхнулась. Непрерывно кашляя, она принялась бить себя кулаком в грудь. Находившиеся в трактире люди стали оборачиваться.
– Осторожней! Ты как?! ― Азарика, перепугавшись, что первый ее день в столице начнется со смерти от подавившейся воздухом странной девушки, тотчас же подскочила к ней, хоть и знала, что не сможет ей ничем помочь.
– Нормально, ― пробормотала та хрипло, немного успокоившись. ― Академия Священного Света, значит?.. В таком случае…
Договорить ей возможности не дали. Распахнув дверь, в трактир вошел запыхавшийся здоровенный амбал с блестящей от пота лысиной. Вытерев руки о свой кожаный фартук, он стал хмуро оглядываться по сторонам, словно искал кого-то. Его взгляд остановился на сидящих за столиком девушках, и подняв руку он громогласно крикнул. Да так, что отдыхающий рядом патрульный вздрогнул, едва не пролив содержимое своей кружки.
– Эй! Э-э-эй!
Выжигающий раздраженный взгляд на себе мужчина не заметил, и, как ни в чем ни бывало, продолжил кричать:
– И долго мне за тобой бегать? Я ведь велел не отходить далеко! Идем, рыцари ждут тебя на проверке!
Незнакомка тут же поднялась и развернулась к Азарике. Лишь сейчас путница отметила ее высокий рост и крепкие широкие плечи.
– Прости, мне пора. Мы еще обязательно увидимся, ― быстро попрощалась она, холодно кивнула то ли себе, то ли Азарике, и спешно вышла из трактира под раздраженное бурчание мужчины.
А девушка осталась переваривать новую информацию в одиночестве. Почему она так странно отреагировала на упоминание академии Раусвалля? Кто она вообще такая?
Еще будучи маленькой девочкой, Азарике много чего удалось узнать о северном скандинавском народе. Жителей Северных Земель отец беспардонно называл трусами и глупцами. Стадом овец, что не имеют собственных позиций и способны лишь слепо следовать за своим хозяином. Для девушки же каждое королевство оставалось загадкой, и обрисовывать какую-либо картину о том или ином народе она никогда не спешила. К чему верить слухам, если они могут оказаться лживыми? Правильнее будет самостоятельно все изучить.
«И вообще… почему она даже не удосужилась поинтересоваться, не запланировала ли я каких-то важных дел на этот день и будет ли у меня возможность прийти сюда снова? ― раздумывала Азарика, сверля взглядом столик. ― Во что я вляпалась-то? Тьма…»
В конце концов вспомнив о завтраке, девушка сунула в карман доверенный ей кулон северянки и поспешила заказать себе что-нибудь. Выбор оказался не велик, но подходящее для шестнадцатилетней посетительницы все же нашлось, и уже очень скоро она сумела наконец насладиться пищей в полном одиночестве, как того и желала с самого начала.
* * *
Небеса приняли насыщенный лазурный оттенок, солнце возвысилось над городом и с покровительством взирало на всех живых существ, даруя им свое тепло. Шум в столице все нарастал, купцы метались из стороны в сторону, выискивая заинтересованных покупателей и предлагая им свои товары. Набросив на плечи по-прежнему мокрый плащ, Азарика зашагала прямиком в центр города. Ее короткие белоснежные локоны развеивались на легком ветру, светлые голубые глаза с неподдельным интересом рассматривали городские знамена и архитектуру, а на бледном лице играли солнечные лучи.
Покрутив в руках карту столицы, девушка поняла, что заблудилась. В такой ситуации ничего не оставалось, кроме как спросить дорогу у прогуливающегося неподалеку стражника. Его золотые доспехи ослепительно сияли в солнечном свете, отчего путница невольно сложила руку козырьком, чтобы случайно не ослепнуть. Вид богато украшенных ножен длинного меча натолкнул ее на приятную мысль о рыцарском ордене, в котором, должно быть, и впрямь замечательно платят.
– Простите, сэр, не могли бы Вы мне помочь? Кажется, я заблудилась… ― Ей не так часто доводилось разговаривать с боеспособными людьми, за исключением своего отца и преподавателя в военной школе, поэтому голос у нее был тихим и будто бы сдавленным.
В какой-то момент она осознала, что ее плечи покрывает грязный мокрый плащ. И стоило только стражнику повернуться к ней, как девушке мысленно захотелось провалиться сквозь землю. Почему-то стало стыдно.
– Конечно. Не беда, здесь легко заблудиться, особенно новоприбывшим. Куда ты держишь путь?
– Мне… Я пришла обучаться в академии Священного Света, – быстро выдохнула Азарика.
Его глаза удивленно округлились. Он пробежался оценивающим взглядом по невысокой хрупкой девушке с головы до ног, и, должно быть, представил ее на поле боя с огромным священным мечом в худеньких руках. Азарика машинально опустила глаза, ей стало некомфортно.
«Он что, мой плащ изучает?.. Подумал, наверное, мол, да какой из тебя рыцарь? Ты, для начала, хотя бы себя в порядок приведи».
– Так вот оно что… полагаю ты и понятия не имеешь, как у рыцарских новобранцев тут все устроено, да? Что ж, первым делом тебе стоит отыскать место жительства.
Девушка ответила ему утвердительным кивком, и тот, отворачиваясь, кому-то закричал:
– Нильсон! Марш сюда, живо!
Стражник присвистнул, и из-за стены выглянул пастушок, прижимающий к груди свой деревянный посох, перевязанный красивыми белыми лентами. На вид юноша был чуть старше Азарики. Его светлые кудрявые волосы нелепо торчали в разные стороны, а взгляд напуганных фисташковых глаз на смуглом лице перебегал со стражника на девушку. Одернув свою жилетку, будто пытаясь справиться с тревогой, пастушок поспешил к ним.
– Эта девушка – будущая защитница наших земель, ― он указал на Азарику. ― Покажи ей, где находится общежитие новобранцев. Все равно баклуши бьешь.
– Девушка? Но ведь девушек редко принимают на службу… Ай! – Едва успев договорить, пастушок почувствовал, как на спину ему упала тяжелая рука, облаченная в латную рукавицу.
– Так, ты давай не мели чепухи и не отнимай у людей их мечты, она имеет все шансы стать великим воином.
Он склонился к юноше и уже тише продолжил:
– А если это произойдет, и не дай Ансион ей удастся вспомнить тебя и твои слова, демотиватор ― молись, чтобы эта юная леди не соизволила увидеть на своем обеденном столе всех твоих овечек… Да шучу я, шучу!
Стражник загоготал, а у пастушка было такое выражение лица, будто он увидел собственную смерть. Азарика бросала непонимающие взгляды то на одного, то на другого.
Кое-как вымолвив слова благодарности, девушка двинулась вслед за пастухом, которому поручено было отвести ее к новому месту жительства. Всю их дорогу она ловила на себе его изучающие взгляды, делая вид, что не замечает этого. Он поворачивался и смотрел на нее, когда внимание путницы привлекали декорации города и она отворачивалась. Повернув голову в очередной раз, пастушок споткнулся о камень и едва не распластался на земле, но к счастью Азарика вовремя подоспела и ухватила его за плечи.
– Осторожней, смотри под ноги. Не ушибся? – Она подала ему упавший посох.
«Не зря последние четыре года преподаватель завышал планку, требуя оттачивать реакцию. Мысленный поклон старому скряге».
Пастушок замотал головой.
– Послушай… что бы ни сказал тебе тот стражник, знай, что я не собираюсь делать ничего плохого. Мне и самой-то неловко находиться рядом с незнакомыми людьми, ведь приехала я совсем недавно, а твои эти игры в «гляделки» меня просто убивают. И почему ты следил за мной?
– Я не следил…
– Я заметила тебя, выглядывающего из-за стены, еще до того, как подошла к стражнику.
Азарика знала, что он лжет, но приставать с расспросами не хотела. Ей было все равно, и она вымоталась как морально, так и физически. Весь их оставшийся путь парень неловко молчал, пока вдруг краем глаза не заметил знакомое высокое строение на пышном зеленом лугу.
