Милла и мини‑мамонтёнок. Путешествие со звёздным вихрем
Таинственная оранжерея
– Пинки, ты молодец. – Милла осторожно перевязала переднюю лапу своего плюшевого единорога.
Она играла в ветеринара почти каждый день. Сегодня она вела приём в саду под большой яблоней. Был тёплый весенний день, Милле даже разрешили надеть футболку.
– Скоро ты снова сможешь скакать по облакам.
Поцеловав единорога, Милла укрыла его одеялом. Она мечтала когда‐нибудь стать настоящим ветеринаром, чтобы к ней обращались собаки, кошки и даже дождевые черви.
– А ты уже дала Молокоусу лекарство? – услышала Милла маму, выглянувшую с террасы.
Молокоусом звали роскошного чёрного кота, который возник из ниоткуда несколько недель назад. Забрался в их дом, запрыгнул на кухонный стол и спокойно стал лакать Миллино молоко.
– Ещё нет! – ответила Милла, вскочив. – Я сейчас! – И бросилась в дом.
В прихожей она остановилась перед зеркалом и оглядела беспорядок на своей голове. Быстро собрав чёрные волосы в хвостик, Милла взяла бутылочку с лекарством. Нет, Молокоус не болел, но ему приходилось давать витаминную добавку, потому что он наотрез отказывался есть кошачий корм.
Милла накапала на ложку десять капель.
«Работа для настоящего ветеринара! Вот здорово!» – подумала Милла. Молокоус же совсем не разделял её восторга.
– Молокоус! – Милла заглянула под кухонный стол: кот любил подбирать там крошки. Особенно во время завтрака или когда ели пирог. – Молокоус! – Где же этот наглый бродяга?
«Мяу!» – донеслось из сада. Ага, вот где он прячется! Милла снова выбежала из дома.
– Пора пить лекарство, – пропела она, услышав в ответ грозное шипение: Молокоус ненавидел витамины так же сильно, как и дождливую погоду. – Ну ладно тебе, не трусь.
Когда дело касалось здоровья, Милла была очень строгой. Кто бы что ни говорил, Молокоус должен быть в хорошей форме. Милла любила этого кота. У него была самая мягкая шерсть на свете. А когда он смотрел на неё своими серыми глазами, Милле казалось, что он понимает каждое её слово.
– Где ты? – Она опустилась на корточки. Неужели Молокоус спрятался под кустом бузины?
Громкий грохот заставил Миллу обернуться. Похоже, он донёсся из оранжереи, стоявшей в глубине сада. Оранжерея была очень старой и местами покрылась мхом. Мама давно хотела её почистить и засадить помидорами, но так и не нашла на это время. Поэтому теплица зарастала в забвении.
«Там живёт огуречный призрак», – постоянно пугал Миллу жутким голосом старший брат. Просто чтобы позлить её.
Конечно, Милла в это не верила, ведь ей было уже девять. Тем не менее она никогда не ходила в оранжерею. Поздними вечерами ей часто мерещилось, будто за покрытыми мхом стёклами мелькают тени. И Милла могла бы поклясться: изнутри нередко доносились странные звуки. Как сейчас, например. Звуки борьбы и кошачий визг. Что там происходит? Молокоус в опасности?
Милла со всех ног бросилась к оранжерее. Дверь была чуть приоткрыта. Затаив дыхание Милла толкнула её.
– Молокоус?
В густом бурьяне девочка не смогла разглядеть кота и несмело вошла внутрь. Некоторые растения доходили ей до талии. Пахло влажной землёй и, как ни странно, лимонадом. Милла буквально продиралась сквозь заросли. Неужто Молокоус запутался в зарослях вьюнка? Лишь бы он только не поранился.
В углу стояла ржавая лейка. Милле показалось, будто из неё донеслось мяуканье. Неужели Молокоус внутри? Это ведь невозможно, так? Милла подняла лейку – та оказалась совсем лёгкой.
– Эй, кто тут есть? – спросила Милла, нагнувшись к лейке, но в ответ раздалось лишь глухое эхо.
Тогда она заглянула в лейку одним глазом. Это что – кошачий хвост? Милла решительно опустила в ржавый сосуд руку, и что‐то непонятное коснулось тыльной стороны её ладони. Жуть! Сердце мигом подскочило к самому горлу.
Вдруг из лейки стали вылетать звёзды. Разноцветные, закружились они вокруг Миллы. Сначала медленно, потом быстрее, ещё быстрее.
Сумасшедший звёздный вихрь становился всё больше. Милла даже прищурилась, ослеплённая блеском.
– Мяу.
– Молокоус!
Вот где был этот непоседа – в звёздном вихре! Совсем рядом! Звёзды, всё больше увеличивая скорость, расплылись в разноцветные полосы, а воздух наполнился жужжанием.
– Не бойся! Я спасу тебя, Молокоус! – крикнула Милла, но не успела она уцепиться за кончик его хвоста, как звёздный вихрь подхватил её и унёс за собой.
Милла закружилась вокруг собственной оси, как в карусели. Все цвета радуги проносились мимо. Её подкидывало вверх, бросало вниз, вертело то вправо, то влево. А сейчас и вовсе понесло в мёртвую петлю. В животе у Миллы покалывало, как от газировки, а в нос снова ударил запах лимонада. Вскоре вихрь выплюнул её, и она – плюх! – неуклюже приземлилась на мягкую траву недалеко от теплицы.
– Уф, – застонала Милла.
Мир вокруг, казалось, до сих пор вертится. Что за американские горки? Такие разноцветные, мерцающие… Значит, оранжерея всё‐таки была заколдована! В ней не обитали огуречные призраки, зато был лимонадно-звёздный вихрь! Нужно как можно скорее рассказать об этом брату.
Милла поднялась и посмотрела на оранжерею. Та выглядела так же, как всегда, – грязной и заброшенной. Никаких звёзд, ничего магического. Неужели ей всё приснилось?
– Ду-ду, – вдруг прозвучало где‐то рядом.
– Кто это дудит?
Милла обернулась на звук и… чуть не упала! На одной из крепких ветвей яблони на канатах висел диван, а в нём, раскачиваясь из стороны в сторону, сидел маленький мамонтёнок. У него были длинные бивни, коричневая шерсть и чёрные глазки-пуговицы.
– Мини-мамонт! – воскликнула Милла.
Такой милый! Она замерла, боясь двинуться с места, чтобы не спугнуть его. Малыш тоже заметил Миллу, но убегать не стал. Напротив, он спрыгнул с дивана и подошёл к ней.
– Ду-ди-ду, – сказал мамонтёнок, обнюхивая девочку.
– Ой, щекотно! – захихикала она и осторожно погладила диковинного зверя по голове. Шерсть была мягкой и очень приятной. – Привет, меня зовут Милла.
– Ду-ди-ди-ду. – Мамонтёнок обхватил хоботом руку Миллы и потащил её к качелям, затем ловко вскочил на них, а Милла села рядом.
Вместе они взлетали всё выше и выше, пока маленький мамонт не захохотал.
– Кру‐то-тень! – воскликнула Милла.
Если это и был сон, то лучший из всех, что ей когда‐либо снились. Лишь бы не проснуться раньше времени.
– Пойдём поиграем в прятки, – предложила Милла, когда ей надоело качаться.
– Ду-ду, – одобрительно продудел мамонтёнок и умчался прочь.
– Раз, два, три, четыре, пять, – сосчитала Милла. – Я иду искать!
Сверкающая на солнце бабочка порхнула мимо неё. С каждым взмахом её крыльев раздавался звон маленького колокольчика.
– Привет, звоночек, – улыбнулась Милла и побежала за ней. Сначала вокруг яблони, потом через луг.
Всё было как обычно и всё же по‐другому. Дом Миллы выглядел как небольшой замок с башенками и арочными окнами. Вокруг него росли кусты роз всевозможных оттенков, а плющ извивался по каменным стенам в форме то сердца, то звезды. Один садовый гном рыхлил клумбу, другой делал балетные па.
– Привет, – поздоровалась с ними Милла.
Гномы радостно помахали в ответ.
Вдруг она чуть не споткнулась о ярко-жёлтого гигантского червя, который рыл яму в земле. Тот поднял голову, улыбнулся ей, обнажив щербатые зубы, и прошепелявил:
– Фыкарный день фегодня, правда фе?
– Да, совершенно потрясающий, – радостно согласилась Милла и продолжила поиски. – Давай, подуди ещё!
Еловая изгородь задрожала. Милла не раздумывая пролезла сквозь неё – иглы оказались мягкими, как бархат. За стволом она заметила мохнатый хоботок и схватила его:
– Попался!
– Ду-ди-ду! – Мини-мамонт выпрыгнул из укрытия, бросился к Милле и повалил её с ног.
Смеясь, они пробрались сквозь изгородь и вышли на луг. Мамонтёнок поцеловал Миллу в щёку хоботом, а она в свою очередь прильнула к нему и огляделась. Всё было как в сказке: светло-голубое небо, порхавшие повсюду сверкающие бабочки, звеневшие на все лады, пушистые зонтики одуванчиков, увлекаемые тёплым весенним ветром. Если бы мимо пролетели шоколадные кексы и пирожные с кремом, Милла нисколько бы не удивилась.
– Волшебно, – прошептала она.
– Кошмар! – вскрикнул кто‐то совсем рядом.
Это прозвучало комично, как шипение тигрёнка.
Добро пожаловать в Сверкающий мир!
Милла огляделась. С яблони спрыгнул чёрный кот, мягко приземлившись на траву.
– Молокоус? Это ты?
Кот подошёл ближе. Действительно, это был он!
– Что ты тут делаешь? – мяукнул он.
Милла моргнула. Это её кот только что сказал? Молокоус вопросительно склонил голову набок.
Сон становился всё безумнее. Хотя девочка, как ни странно, чувствовала удивительную бодрость. Милла ущипнула себя за щеку и вскрикнула:
– Ой!
– Зачем ты это сделала? – спросил Молокоус.
– Чтобы говорящий кот исчез из моего воображения.
– К сожалению, не могу оказать тебе такой услуги, – обиженно ответил Молокоус.
– Вот незадача, – прошептала Милла.
Ей стало дурно. Неужели оранжерея всё‐таки была заколдована? Милла не могла в это поверить. Быть может, она ударилась головой, поэтому ей и мерещатся все эти мини-мамонты и говорящие коты? Милла тщательно ощупала голову, но шишки не нашла. Значит, это просто сон. И какой интересный! Хорошо бы поспать ещё немного, а лучше до самого вечера. Только ей нельзя!
– Мне нужно срочно проснуться. Иначе я просплю урок игры на трубе. – Милла вскочила и запрыгала на месте.
Молокоус прокашлялся:
– Ты, как бы это сказать… не спишь.
Милла резко остановилась.
– Глупости, – сказала она. – Гигантских шепелявых червей и танцующих садовых гномов не существует.
– А здесь существуют. Ты сейчас в другом мире. В моём, Сверкающем мире, – объяснил Молокоус.
– Сверкающий мир? Впервые слышу!
– Он где‐то впереди, позади, над, под и рядом с твоим миром. Точнее не сказать. Этот мир очень похож на твой и в то же время совсем другой. Здесь хорошо, тебе понравится. – Молокоус весело подмигнул.
Сердце Миллы подпрыгнуло.
– Оранжерея… Она ведь заколдована, да?
– Можно сказать и так, – кивнул Молокоус. – Я построил в старой лейке карусель миров. С лимонным вкусом. Довольно круто получилось, если тебе интересно.
Милла потёрла лоб и делала это до тех пор, пока он не покраснел. Сверкающий мир, карусель миров… Такое бывает только в книгах! Это не может быть правдой!
Милла надолго замолчала, так что Молокоус не выдержал:
– Ку-ку! Всё в порядке?
– Э-э… ну, я не знаю, – заикаясь, ответила Милла.
Она посмотрела по сторонам. Разноцветные кусты роз вдруг стали выглядеть угрожающе. Всё показалось ей чужим. Неприятное чувство окатило её волной.
– Ду-ду. – Мини-мамонт подул на руку Миллы тёплым воздухом из хобота, и она немного расслабилась.
– С Пиппой, я гляжу, ты уже познакомилась, – промяукал Молокоус. – Она у меня с прошлого лета. Забралась на яблоню, чтобы полакомиться, а вот спуститься не могла.
– Ду-ди-ду. – Пиппа испуганно раскрыла глаза.
– Да, было довольно сложно спускать тебя вниз, – подтвердил Молокоус. – Ведь, как назло, мы съели тогда огромный яблочный пирог. Пиппе он показался таким вкусным, что она решила остаться. Наша маленькая дуделка обожает сладкое.
– Ду-ду, – кивнул мамонтёнок.
Значит, её звали Пиппа. И, судя по всему, она была лакомкой.
Милла присела на корточки:
– Ты такая милашка!
Пиппа обхватила хоботом шею Миллы. Это мягкое объятие было таким приятным, что Милла влюбилась в мамонтёнка. Ладно, пожалуй, она останется здесь ещё на какое‐то время, чтобы вместе с Молокоусом и Пиппой исследовать Сверкающий мир.
Милла уставилась на то место, где сверкающий попрыгун исчез в траве.
– Йодль-ди-ду, – раздалось снова.
И Хип-хоп-прыг помчался через луг.
Пиппа радостно побежала следом, вытянув хобот. Это выглядело так забавно, что Милла улыбнулась.
– Пойдём. Покажу тебе, где я живу. – Молокоус кивнул в сторону луга, за которым возвышался замок.
– В замке? – всплеснула руками Милла.
– Мал, да хорош. С башней Рапунцель. Правда, без Рапунцель. – Молокоус хихикнул над собственной шуткой.
На вершине башни сидел петух с разноцветным оперением и в кухонном фартуке. Вдруг он взлетел и спикировал в открытое окно внутрь замка.
– Это наш флюгер Ганс, – сообщил Молокоус. – Он гениальный пекарь.
Петух-флюгер, который печёт пироги. Забавно. И совершенно невероятно! Милла снова тайком ущипнула себя на всякий случай – может, она всё же проснётся. Больно было как и раньше, но ничего не произошло.
Милла вздохнула: значит, она всё‐таки в другом мире.
– Что теперь?
– Для начала, – Молокоус вытянулся, – мы съедим что‐нибудь вкусное.
Живот Миллы сразу заурчал: приближалось время обеда. Сегодня мама собиралась печь блины. Внутри Миллы всё тут же сжалось: наверняка мама потеряла её.
– Мне нужно домой! – Ей, конечно, хотелось бы ещё немного побыть в Сверкающем мире, но… – Мама, наверное, волнуется. А в два у меня урок игры на трубе.
– Не переживай, милая. В карусели миров есть маховик времени. С его помощью можно точно указать, какой день и какое время должны быть в мире назначения.
– Значит, я смогу вернуться сразу после урока игры на трубе? – с надеждой спросила Милла. Это было бы кстати, ведь она совсем не практиковалась.
– Хочешь его прогулять? А ведь ты так здорово играешь. – Молокоус страдальчески закрыл уши.
Милла толкнула его в бок.
– Ну уж нет, – усмехнулся Молокоус. – Я верну тебя точно к уроку. Но поговорим об этом позже. Сейчас пора есть сладкие пироги!
Бодо, проходимец
– Я жутко голоден, – мяукнул Молокоус, пока они шли к замку. – Сегодня у меня совершенно не было времени на то, чтобы доесть остатки твоих мюсли.
Милла вспомнила шум в оранжерее, визг и грохот.
– Кстати, что случилось в саду?
– Бодо, – рявкнул Молокоус.
– Бодо? – пискнул один из садовых гномов и бросился в еловую изгородь.
– О нет, пофалуфта, только не он, только не фнова, – прошепелявил гигантский червь и исчез под землёй.
– Кто же это? – спросила Милла. Все явно боялись этого Бодо.
– Мой брат, – объяснил Молокоус. – От него вечно одни неприятности.
– Понимаю. – Милла вздохнула: со старшим братом они ссорились каждый день. – Том тоже может быть настоящей головной болью.
– В сравнении с Бодо Том безобиден, как муха, – отмахнулся Молокоус.
Он хорошо знал брата Миллы – они часто играли вместе в футбол.
– Серьёзно? Что же такого вытворяет Бодо?
– Он ловит наших особенных животных и крадёт ценные вещи из Сверкающего мира.
– Какой кошмар!
– Хуже того, с помощью лейки он переносит всё краденое в твой мир и там продаёт за большие деньги. – Молокоус сердито фыркнул. – В прошлый раз, например, он занимался контрабандой единорогов.
Милла замерла:
– Единорогов?
– Девчонки из твоего мира их обожают, да? На единорогах можно заработать много денег. Только это ведь не плюшевые игрушки!
– Настоящие единороги… – прошептала Милла с благоговением. Она обожала единорогов. И пришла в восторг оттого, что они действительно существуют. А Бодо собирался запереть этих прекрасных волшебных существ и продать? – Хм, подожди, как вообще маленький кот может поймать этих крупных животных?
– Бодо вовсе не кот. Он человек.
– Что? А как он может быть твоим братом?
– Ну, когда‐то и я был человеком, – объяснил Молокоус. – Представлюсь: доктор Мичи Лапуш, исследователь и ветеринар.
Лицо Миллы вытянулось от удивления. Мало того что её кот умел говорить, он ещё и был врачом! Доктор Лапуш! С ума сойти!
Молокоус тем временем продолжил:
– Не стоило выпивать моё свежеприготовленное зелье для превращений одним глотком. Но я не мог устоять перед душистым вкусом подмаренника!
– Так ты теперь навсегда останешься котом?
– Я мог бы, конечно, попробовать сварить зелье для обратного превращения, – промурлыкал Молокоус. – Но не хочу. Кошачья жизнь прекрасна: слоняешься себе весь день напролёт, спишь, позволяешь себя ласкать… Не жизнь, а мечта! Только кошачий корм – фу, гадость! Его нужно запретить!
Милла из вежливости хихикнула, хотя ей было не до смеха: глупый Бодо никак не выходил у неё из головы.
– Почему же полиция не арестует Бодо? – подумала она, но, как оказалось, вслух.
– Ролле и Ольф? – Молокоус с досадой покачал головой. – Эти двое – милейшие ребята. Но в нашей деревне особо делать нечего, так что они весь день пьют чай да вяжут носки.
– Носки? – удивилась Милла.
– Прекрасные носки, тёплые и мягкие, – кивнул Молокоус. – А вот с Бодо они справиться не могут. Он гениальный вор с кучей трюков в рукаве.
– Но ты же умнее его, да? – Милла с надеждой посмотрела на кота.
– О, однажды я его почти поймал. – Усы Молокоуса гневно дрогнули. – Увы, Бодо сбежал. Но мне удалось спасти единорогов. – Он перепрыгнул через улитку размером с футбольный мяч. Та испугалась и спряталась в домике. – Бодо после того случая долго не показывался. Я даже понадеялся, что мы от него избавились. Но несколько недель назад пропала моя подруга Роза. Она бы тебе понравилась: красивая благородная кошка с розовым мехом и голубыми глазами. Она любит кексы и комедии, прямо как я. – Явно влюблённый, Молокоус тяжело вздохнул. – Комната Розы оказалась разгромлена. Прибираясь, я обнаружил фантик от шоколадных ирисок. Роза их ненавидит, потому что они застревают в зубах. Но я знаю кое‐кого, кто обожает эти ириски. Бодо! Мой брат снова взялся за дело! Так что я тут же рванул в твой мир, чтобы спасти Розу.
Ах вот почему Молокоус внезапно появился у них дома!
– Я искал везде, – продолжал кот. – Я зорко смотрел и принюхивался – никаких следов Розы или Бодо. А недавно в оранжерее мелькнула тень. Брат! Я застал его как раз в тот момент, когда он активировал карусель миров, и, конечно же, сразу на него набросился. – Молокоус побоксировал лапами в воздухе, чуть не задев бабочку-колокольчик. Возмущённо звякнув, та упорхнула прочь.
– И что же дальше?
– Бодо сбежал в Сверкающий мир. А остальное ты уже знаешь.
– Но где же он сейчас? – Милла огляделась: Бодо всё ещё здесь? Ей стало тревожно.
– Не имею представления. Где угодно, только не здесь. Я всё проверил.
– А лейка? Может, нам куда‐нибудь её спрятать? Чтобы Бодо не забрал её!
– Лейка может работать только в оранжерее. А оранжерея закрыта на четыре замка. И на предохранительную защёлку.
Повисло молчание. Милла подумала о бедной Розе, единорогах и других животных, которым мог навредить Бодо.
– Как думаешь, Бодо продолжит? Я имею в виду, продолжит отлавливать животных?
Молокоус печально кивнул:
– Да. Он хочет купить роскошную яхту с кинотеатром и бассейном. А такая стоит немало денег.
– Вот глупость! – Милла сжала кулаки. – Сажать животных в клетку ради жалкой яхты!
– Согласен, – прорычал Молокоус, и следом зарычало у него в животе. – Э-э… давай продолжим разговор на кухне.
Новые друзья
Замок Молокоуса был не только волшебным, но и сказочно красивым. Вход был украшен орнаментами и цветочными узорами. Золотая дверная ручка в виде львиной головы издавала гостеприимное «Приветик!», стоило её повернуть.
– Привет, – восторженно ответила Милла. И тут же повернула ручку ещё раз. И ещё. А потом ещё. Пока Молокоус нетерпеливо не затащил Миллу внутрь.
Внутри стоял аппетитный запах.
– Пирог, – промурлыкал Молокоус. – Наверно, Ганс уже испёк.
Они прошли через вестибюль размером с бальный зал. На потолке висела люстра, а на ней качалась обезьянка с белокурыми завитками и двумя забавными косичками, торчавшими подобно антеннам. Она широко улыбнулась, а затем спрыгнула. Сделав рискованное сальто, она приземлилась Милле на голову и взъерошила её волосы. Милла ахнула, обезьянка запищала, Молокоус проворчал:
– Сэм, прекрати!
Но Сэм уже схватил волосы Миллы, наскоро заплёл две косички-антенны и захохотал безумным обезьяньим смехом. Это прозвучало так забавно, что Милла перестала сердиться.
– Кажется, у тебя появился поклонник, – заметил Молокоус, взглянув на дикую причёску Миллы.
Обезьянка показала им язык, прыгнула к открытому окну и исчезла в нём.
– Вот же оболтус. – Молокоус вздохнул. – Сэм – постоянный гость в моей клинике: то палец прищемит, то у него шишки, то ссадины. Неудивительно, учитывая, какими глупостями он занимается. Бьюсь об заклад, скоро придётся снова его лечить.
– Кстати, а где находится твоя ветеринарная клиника?
– На втором этаже. Я покажу её попозже.
Как раз познакомишься с Фиби и Орелией. Они твои ровесники и помогают мне в клинике. Как же здорово! Работа в ветеринарной клинике! Милла тоже мечтала об этом.
– Разве детям здесь не нужно ходить в школу?
– Безусловно, нужно, но днём они могут делать что хотят. Танцевать или помогать пекарю. Играть в футбол или тушить пожар.
– Правда? – Милла с трудом могла в это поверить.
– Конечно, это же интересно. К тому же они многому учатся. Фиби и Орелия, например, уже очень хороши.
Молокоус толкнул дверь на кухню. Повсюду были раскиданы тарелки и чашки. Пол усыпан крошками. На стене болтались кастрюли и сковородки. А на плите сидел петух. Ганс, петух-флюгер, Милла его узнала. Перья были взъерошены, а на фартук налипло тесто. Молокоус запрыгнул на кухонный стол. Но никакого пирога там не было, вокруг только валялись зелёный лук и листья петрушки.
– Одна лишь дурацкая зелень! – воскликнул кот.
Из-за явного разочарования или из желания её уничтожить Молокоус стал жевать траву. Глядя на эту картину, Милла громко расхохоталась.
– Ду-ди-ду.
Скатерть, свисавшая до пола, колыхнулась.
– Пиппа! Вот ты где! – обрадовалась Милла.
– Только не это! – взвыл Молокоус. С уголка его рта свисало пёрышко лука. – Пиппа, ты снова съела весь пирог?
– Ду-ди-ду, – тихо и виновато прозвучало в ответ.
– Не хочешь выйти? – ласково спросила Милла.
Мохнатый хобот показался из‐под скатерти и принюхался.
– Я скучала по тебе, – сказала Милла, присев.
– Ду-ди-ду-ду. – Пиппа выскочила из‐под стола, промчалась вокруг неё и запрыгнула к ней на колени. – Ду-ди-ди-ди-ду! – засмеялся мини-мамонт и провёл хоботом по лицу Миллы.
– Щекотно, – хихикнула та.
– Я тоже хочу смеяться! – В кухню вошла девочка с веснушками и диким пучком оранжевых и зелёных прядей.
Она скинула туфли и сбросила с плеч рюкзак. Стоя перед всеми в коротком комбинезоне и толстых шерстяных носках, девочка широко улыбалась.
– Фиби, это Милла, – сказал Молокоус. – Она оттуда. – Он неопределённо взмахнул лапой. – Случайно попала в карусель миров, потому что… Ох, объясню попозже…
– Фантастика! – Глаза Фиби стали круглыми, как блюдца. – Никогда никого не встречала оттуда. Ты надолго? На несколько недель? Это было бы круто! У тебя есть во что переодеться? Если нет, я дам. А зверей ты любишь? Мы могли бы вместе работать в клинике! Я тебе всё покажу. Эх, я бы тоже хотела когда‐нибудь побывать в твоём мире. Только доктор Лапуш не разрешает.
Фиби хмуро посмотрела на Молокоуса. Тот с серьёзным видом произнёс:
– Фиби, ты прекрасно знаешь…
– Что это будут метания тудасюда, – закончила за него девочка. Видимо, это был не первый их разговор об этом.
– Каждый хочет попасть сюда, туда, взять что‐то с собой или оставить. Так нельзя. Иначе всё пойдёт наперекосяк, – объяснил Молокоус.
– Зачем тогда ты вообще создал карусель миров? – вмешалась Милла. От этой карусели, судя по всему, одни проблемы.
Молокоус почесал подбородок:
– Ну, я всегда тяготел к науке и экспериментам. Когда я был человеком, я проводил много исследований. Теперь в лаборатории хозяйничает Фиби. Орудовать лапами оказалось утомительно. В общем, как‐то я прочитал книгу одной гениальной женщины-учёной Альберты Цвейштейн. Она утверждала, что помимо Сверкающего мира существуют и другие миры. Мне страстно захотелось их найти. Ведь там могли оказаться интересные растения, из которых я приготовил бы новое волшебное лекарство. Так что я… построил карусель миров.
– Жалко, конечно, что меня тогда не было рядом, – вздохнула Фиби.
