Галина Полынская
Шандола
Посвящается моему сенбернару Барону.
Спасибо тебе, лохматая муза!
Глава первая: Ирвин и Пилат
«Ночь выдалась на редкость гнусной. Лил дождь, свистел ветер, трещали деревья. В кустах ухало что-то злобное, наверное, птица. Бледно-желтый глаз Луны таращился из разрывов жутких туч, а холодные капли дождя стекали мне за шиворот с завидным усердием и постоянством. Моя дорога лежала через клатбище… кладбище…»
«Клат» или «клад»? – юноша задумался, оторвался от листа бумаги и посмотрел на лежавшую рядом собаку.
– Пилат, как ты думаешь, «клатбище» или «кладбище»? Как правильно написать?
Пес смачно зевнул, демонстрируя крепкие белые зубы, и всем своим видом показал, что ему глубоко почесаться на все попытки хозяина написать рассказ.
– Эх, ты, – вздохнул юноша, – ничего ты не понимаешь в искусстве. Это должен получиться очень неплохой ужастик… я так думаю… ну, я надеюсь, что неплохой.
Пес чихнул, перевернулся на спину и принялся кататься по траве, пиная юношу длинными лапами.
– Перестань, Пилат! Ты же меня всего испачкал!
Пес угомонился. Он смотрел на своего хозяина лукавыми коричневыми глазами, казалось, собака улыбается.
– Пойдем, искупаемся, что ли?
Пес сразу же демонстративно повернулся к озеру спиной.
– Ну, как хочешь.
Юноша сбросил одежду, разбежался и прыгнул в прозрачную воду, а Пилат тут же развалился на брошенной рубашке, наблюдая за хозяином.
Солнце неторопливо скрывалось за деревьями, тени удлинялись, подползая к воде. Вскоре появились надоедливые мошки, которых Пилат ненавидел настолько, насколько было способно его беззлобное собачье сердце.
Доплыв до середины озера, юноша повернул к берегу. Солнце почти скрылось за ярко-зелеными кронами, вода поменяла свой цвет и стала синей. Юноша вышел на берег, слегка обсохнув, натянул светлые широкие штаны и полотняную рубашку, испорченную Пилатом. Его мокрые волосы потемнели и казались рыжими. Улегшись на траву, он снова взялся за бумагу. Пилат положил голову ему на плечо и блаженно зажмурился.
– Итак, Пилат, на чем я остановился? Ах, да, на кладбище… Может, как-то иначе сказать? Например «могильники»? Моя дорога лежала через могильники… Нет, что-то не то. «Захоронения»? Еще хуже… Моя дорога лежала через плохое место, вот! Значит так, – он взял карандаш и устроился поудобнее: «Моя дорога лежала через плохое место, и я невольно ускорил шаг. Вокруг была страшная грязь, и мои ноги постоянно разъезжались в разные стороны. Я весь промок и ужасно замерз. За каждым могильным холмом мне мерещились обезумевшие от голода монстры а, возможно они там действительно были…» Ну, как, Пилат, страшно?
Пес щелкнул зубами и принялся самозабвенно чесаться. Юноша отодвинулся чуть в сторону и продолжил: «Казалось, этому пути нет ни конца, ни края. Я все шел и шел, а дождь все лил и лил и я все больше и больше задумывался над тем, зачем меня вообще понесло именно сюда?»
– Ирвин! – послышался отдаленный крик. – Ирви-и-ин!
– Я здесь!
Из зарослей змеевихи вышла симпатичная бронзоволосая девушка в длинном зеленом платье.
– Наконец-то я вас нашла. Привет, Пилат, ты чего не здороваешься?
Пес лениво повозил хвостом по траве, решив, что этого вполне достаточно.
– Что-то случилось, Тайрис?
– Тебя зовет Мудрый.
– Зачем?
Девушка пожала плечами и погладила Пилата. Пес снисходительно стерпел.
– И давно он меня ищет? – Ирвин поднялся на ноги.
– Нет, не очень, он сразу же сказал, что ты, наверняка, валяешься на озере вместе со своей дворнягой… Ой, извини, пожалуйста.
– Ничего, – улыбнулся юноша и взъерошил пальцами подсохшие волосы. – Он не сказал, зачем я ему нужен?
– Нет. Он сегодня опять болен и у него очень скверное настроение, поэтому, лучше поспешить.
Юноша свернул бумажные листы в трубочку, сунул в карман и быстро пошел вперед, вместе с Тайрис пробираясь сквозь густые заросли кустарника, следом нехотя потрусил Пилат, досадуя, что его идиллия с хозяином была так бесцеремонно прервана.
Когда они пришли в селение, почти совсем стемнело. Одна за другой зажигались лиловые звезды, а воздух становился прохладней и свежее. Все селение освещалось многочисленными кострами, треугольные деревянные дома с острыми крышами и пестрой тканью, заменяющей двери, выглядели спокойно и мирно в теплых отблесках огня.
– Хочешь, я подожду тебя? – Тайрис заглянула в золотистые глаза юноши.
Ирвин кивнул.
– Пойдем, Пилат, подождем Ирвина в сторонке.
Собака моментально вросла в землю, исподлобья глядя на девушку, с места он сдвигаться не собирался.
– Ну, миленький, пойдем, не упрямься!
Но пес и не думал подчиняться.
– Пилат, перестань, – Ирвин потрепал его по лохматой голове, – иди, с Тайрис!
Пес продолжал стоять, как вкопанный.
– Ну, что мне с ним делать? – юноша вздохнул и грозно произнес: – Пилат, если ты сейчас же не пойдешь с Тайрис, на ужин можешь не рассчитывать!
Эти слова произвели на собаку магическое воздействие, он тут же потрусил вслед за девушкой. Отдернув пестро шитую ткань, Ирвин заглянул в дом.
– Давай, заходи! – раздался хриплый голос Мудрого.
Юноша вошел внутрь. В доме царил полумрак, на больших подушках, разбросанных по полу, полулежал Мудрый – бородатый дядька килограммов под сто двадцать, с редкими соломенными волосами и длинной клочковатой бородой.
– Садись, – Мудрый махнул рукой в сторону подушек лежавших у самого входа и громко икнул. В воздухе разнесся сильный винный запах. Юноша послушно уселся на подушки.
– Значит так… – Мудрый попытался собраться с мыслями. – Что я хотел тебе сказать… В общем… значит…
Ирвин терпеливо ждал, а Мудрый разглядывал его. «Ну, надо же, – думал он, – как этот змееныш быстро вырос! Ведь говорили же, уверяли, что невозможно появление золотоволосого, и вот, на тебе, пожалуйста!»
Доходящие до плеч кудри юноши, сверкали червонным золотом.
«М-да, – продолжал думать Мудрый, – надо с этим что-то срочно делать. Еще немного, еще чуть-чуть и меня отправят в Вечную Долину, а этот щенок проклятый…»
Ирвин тихонько кашлянул.
– Значит так, – Мудрый протер заплывшие глаза, мир стал гораздо ярче, четче, от чего еще сильнее заблестели волосы Ирвина, и настроение Мудрого испортилось окончательно. – Пришло твое время, сынок, – он попытался придать своему голосу всю нежность, на которую был способен. – Пора тебе отправляться в путь.
– Куда? – удивился юноша.
– Неужели ты не знаешь? – изобразил изумление Мудрый. – Скоро ты займешь мое место, станешь правителем Антары. Но чтобы стать настоящим правителем, тебе нужно идти в зачарованную страну Шáндолу. Только там ты сможешь научиться отделять зерна от плевел, черное от белого, злое от доброго, золотое от… – Мудрый скорбно вздохнул. – Короче говоря, тебе надо отправляться в Шáндолу, иначе ты всегда будешь никем и ничем, понятно?
– А когда? – растерялся юноша.
– Завтра утром и пойдешь. Если хочешь, можешь взять с собою свою псину, и тебе веселее и меньше блох в селенье.
– А как туда попасть?
– Куда?
– В Шандолу.
– Ну, этого я не помню, я туда давно ходил, очень давно, я тогда еще моложе был, чем ты… да, точно был… точно ходил…
– Как же я найду эту страну? Я никогда не бывал за границами селения и ничего не знаю…
– Это, сынок, твои заботы. Если ты не побываешь в Шандоле, то уйдешь в Вечную Долину вместо меня.
Ирвин сидел, опустив голову, он не видел, как улыбается Мудрый.
– Хорошо, завтра утром мы с Пилатом отправимся в путь.
– Вот и хорошо! – воскликнул Мудрый и снова икнул.
Глава вторая: В путь
Солнце золотило верхушки деревьев, над озером плыли клочья белесого тумана, на берегу сидели Ирвин, Тайрис и Пилат.
– Значит, ты уходишь сегодня? – девушка рассматривала далекие горные вершины, стараясь не заплакать.
– Да, – Юноша срывал травинки и отбрасывал их в сторону. Пилат, чувствуя подавленное настроение хозяина, сидел тихо и не бесился.
– Ты даже представления не имеешь, где находится эта Шандола?
– Ни малейшего.
– Так куда же ты пойдешь?
– Сначала прямо, а там видно будет. Ладно, солнце уже взошло, пора, пожалуй.
– Уже? – губы девушки дрогнули. – Так скоро?
– Чем быстрее мы уйдем, тем скорее вернемся обратно, верно, дружище? – Он потрепал Пилата за ухом и, поднявшись с травы, перебросил через плечо холщовую сумку-мешок. – До встречи, Тайрис, не грусти, мы туда и обратно.
Ирвин неловко обнял девушку, поцеловал в щеку и, не оглядываясь, пошел прочь, Пилат бросился за ним.
На границе селения Ирвин остановился, не решаясь сделать шаг вперед. Он не подозревал, что за деревьями неподалеку стоит Мудрый, наблюдает за ним и репетирует свою речь перед жителями селения: «…ведь как отговаривал, как упрашивал! Не послушал он меня, пошел искать эту призрачную страну, а ведь, может, и нет вовсе никакой Шандолы, пропадет, ох, пропадет». Мудрый пригладил желтую растрепанную бороду и пошел обратно в Антару, чувствуя необыкновенную легкость во всем теле, ему было прекрасно известно упрямство Ирвина: мальчик будет идти до тех пор, пока у него будут силы, а потом… Мудрый даже зажмурился от удовольствия.
Ирвин стоял на границе. Перед ним был лес, насквозь пронизанный тонкими стрелами солнечных лучей. Огромные, в пару обхватов сосны и совсем юные деревца замерли в безветренном воздухе.
– Ну что, Пилат, пойдем? – юноша поправил висящий на плече мешок.
Переступая через границу, Ирвина охватило странное чувство: одновременно ему было страшно, как перед прыжком в бездну и вместе с тем, он испытал какое-то щемящее удовольствие оттого, что сердце сжимается и бьется чаще. Земля, покрытая толстым слоем рыжей хвои и высохшими коричневыми листьями, тепло пружинила под ногами. Пилату же было все абсолютно безразлично, он весело трусил рядом с хозяином, с любопытством глядя по сторонам. Но к полудню, когда солнце подошло к зениту, его любопытство угасло. Так много без отдыха и перерыва он не ходил за всю свою жизнь. Изредка Пилат пытался возмущаться, но хозяин упорно шел вперед, не обращая внимания на протесты пса. В конце концов, Ирвин выдохся сам.
– Ну что, устроим привал?
Пес замертво рухнул на подстилку из хвои. Ирвин присел рядом, прислонился к шершавому стволу ели, стянул башмаки с гудящих от усталости ног и облегченно вздохнул. Немного погодя юноша достал из сумки бумагу и карандаш.
– Так, на чем я остановился?
Пес по-прежнему не подавал признаков жизни.
– Я остановился на том, что меня терзали сомнения относительно правильности пути. Значит так… «У меня не было другого выхода, и я должен был идти именно здесь. Дождь усиливался, и я решил переждать его где-нибудь. Мне не встретилось никакого подходящего места кроме старого полуразрушенного склепа. Внутри было темно, сыро и опасно…» Ну, как, Пилат, нравится?
Пес просунул морду под листы, в его шоколадных глазах читалось: «Хозяин, что такое, а? Пойдем домой, в самом деле!»
– Нет, Пилат, – юноша погладил собаку по вечно лохматой голове. – Домой мы не пойдем, мы должны отыскать Шандолу, если хочешь, можешь вернуться пока еще не поздно.
Пес положил голову к нему на колени, и скорбно вздохнул.
– Знаю, знаю, ты меня не бросишь, поэтому не вздыхай. Наверное, сегодня придется заночевать в лесу, ему конца и края не видно. Интересно, здесь водятся призраки? Вот было бы здорово увидеть хотя бы одного, было бы о чем написать.
Они пошли дальше. В лесу было прохладно – густые кроны деревьев едва пропускали солнце. Золотые лучи казались Ирвину то тонкой паутиной, то золотистыми стрелами, что казалось юноше необыкновенно красивым, Пилату же было решительно все равно, его волновали лишь острые колючки, впивавшиеся в лапы.
Без отдыха они шли до самого вечера. Когда стемнело, Ирвин стал подыскивать место для ночлега. Что-то более-менее подходящие найти было трудно – вокруг виднелись лишь гладкие сосны, да толстый хвойный ковер.
– Что ж, Пилат, будем спать прямо на земле, хорошо, что сейчас тепло.
Они расположились у большой развесистой сосны, поужинали хлебом, сыром и улеглись спать. Ирвин положил себе под голову мешок, Пилат развалился рядом и сразу же захрапел. Делал он это так громко, что даже несмотря на сильную усталость, Ирвину не сразу удалось заснуть.
Глава третья: Сроут
Ирвин проснулся оттого, что кто-то пинает его в бок. Открыв глаза, он увидел, что крепко спящий Пилат молотит лапами, видимо от кого-то удирая во сне. Ирвин поднялся, протер глаза, вытащил из волос хвоинки. Утро было тихим и свежим, оно только-только сворачивалось прозрачными росами на зеленых листьях редких низкорослых кустарников.
– Давай, просыпайся, Пилат, хватит дрыхнуть.
Пес приоткрыл один глаз, перевернулся на другой бок и захрапел еще громче.
– Ну, как знаешь, можешь спать, а я пока позавтракаю.
Ирвин принялся развязывать мешок, а Пилат мгновенно принял вертикальное положение. Юноша отломил два куска хлеба, немного сыра, вытащил печеные овощи и разделил это между собой и собакой. На удивленной морде пса ясно читалось: «Как и это все?!!»
– Нужно экономить, неизвестно когда и где мы сможем пополнить запасы. Воды у нас тоже мало, так что, когда будешь пить, постарайся не расплескивать ее по всей округе, как ты обычно делаешь.
Пес оскорбленно хрустел овощами. Позавтракав, они отправились дальше.
Ближе к полудню показалась большая поляна, поросшая высокой темно-зеленой травой.
– Здесь сделаем привал, – сказал Ирвин, а Пилат вдруг весь вытянулся, насторожился и стал тщательно принюхиваться.
– Что ты обнаружил? – улыбнулся юноша. Пес пару раз тявкнул и подбежал к неприметной ямке. Подойдя следом, Ирвин удивленно воскликнул:
– Ой!
Дно ямки выстилала свежая травка, на этой мягкой подстилке спал некто пушистый ярко-розового цвета.
– Ты только посмотри, Пилат! Какая замечательная зверушка!
Ирвин присел на корточки, разглядывая зверька, а Пилат сосредоточенно принялся его обнюхивать. А зверек вдруг открыл огромные глаза небесно-голубого цвета и неожиданно произнес:
– А вот за «зверушку» можно и по физиономии получить.
– О… извините… – опешил Ирвин. – Вы умеете говорить?
– Я еще и петь умею, ну и что? – незнакомец потянулся и сел.
Он был чем-то похож на небольшого медвежонка, голубые глаза занимали главное место на симпатичной мордочке, и в них светился проницательный ум. Вот только из-за густой ярко-розовой шерсти незнакомец казался игрушечным.
– Ты, вообще, кто? – незнакомец с интересом разглядывая юношу.
– Я Ирвин из Антары.
– А что за охламон с тобой?
– Это мой пес, его зовут Пилат, он добрый и не кусается.
– Здоровый какой, на нем кататься можно.
Из травы незнакомец извлек небольшой мешочек, развязал его, вытащил ножичек, волосатый корень и принялся деловито его чистить. На пушистых лапках незнакомца оказались довольно длинные загнутые когти, очень крепкие на вид.
– А вы, извините, кто? – спросил Ирвин.
– Я сроут.
– Это имя такое?
– Нет, у нас нет имен, просто сроут и все, – спокойно и благородно. – Он очистил корень и, отрезав кусочек, стал задумчиво жевать. – Хочешь?
– Нет, спасибо.
– Как знаешь. Вы куда-то идете, или просто так гуляете?
– Идем, – юноша присел на травку, рядом тут же развалился Пилат, обрадованный привалом, – ищем зачарованную страну Шандолу. Вы случайно не знаете, где она может быть?
– Понятия не имею, даже никогда не слышал о ней. Вы что ж, идете наугад?
– Получается, так.
– Забавно, – доев корень, сроут достал из сумочки еще один.
– А вы куда идете?
– Своих ищу.
– Вы потерялись?
– Нет, меня ураган унес.
– ???
– Мы собирались устроить маленький праздник и приготовить специальное блюдо, для которого нужны вот такие корни, и я отправился их собирать. Тут, среди бела дня и ясного неба, налетел какой-то глупый смерч, подхватил меня, понес и вот – результат. Теперь даже не знаю, где нахожусь.
– Вы почти в двух днях пути от Антары.
– Это мне совершенно ни о чем не говорит.
– Хотите пойти с нами? Мы будем искать Шандолу, а вы своих.
– Вполне возможно.
Закончив трапезу, сроут убрал ножик в сумочку и выбрался из ямки. В полный рост он был гораздо больше, чем казался.
– Вы такой красивый, – улыбнулся Ирвин, разглядывая сверкающего на солнышке сроута, – такой розовый.
– Мы бываем еще и желтыми, но розовый, естественно, лучше. Слушай, а почему твой приятель все время молчит?
– Он вообще редко лает.
– А что, кроме лаянья он больше ничего не умеет?
– Ну, еще лапу подает.
– Блестяще. Я не в этом смысле, я спрашиваю, почему он ничего не говорит?
– Это же собака, они не умеют говорить.
– Глупости, все умеют, – сроут аккуратно стряхнул с себя травинки. – Хочешь, я его научу?
Юноша недоверчиво улыбнулся.
– Напрасно сомневаешься. Так хочешь или нет?
– Но это же невозможно.
Сроут вздохнул и снова полез в свой мешочек. Он извлек маленький узелок, развязал его, достал кусочек сахара и протянул юноше.
– На, дай ему сам, а то вдруг цапнет.
– А что это?
– Не бойся, не отравлю.
Сроут убрал узелок обратно в мешочек, а Ирвин протянул сахарок Пилату. Пес с подозрением его обнюхал и слизнул с ладони.
– И что теперь будет?
– Увидишь. У тебя случайно попить ничего нету?
– Есть.
Ирвин достал плетеную флягу и протянул ее сроуту.
– Замечательно! После этих корешков все время пить хочется, но зато они очень вкусные и питательные, даром, что выглядят гадко.
– Послушайте, но ведь не может быть, чтобы из-за какого-то кусочка сахара собака заговорила. Это невозможно.
– Опять ты за своё? Нельзя быть таким нудным, девушки любить не станут. Возьми, – он протянул юноше флягу. – Интересно, ну где же я нахожусь и как мне попасть домой?
– Мы постараемся вам помочь…
– Ага, помощник! Кто бы нам помог! – Голос у Пилата оказался высоким и ломким.
Раскрыв рот Ирвин уставился на свою собаку. Пес сидел, склонив голову набок, и поглядывая то на юношу, то на сроута.
– Пилат… – прошептал Ирвин, – а еще что-нибудь скажи?
– Не волнуйся, я сейчас все скажу всё, что я о тебе думаю!
– Потрясающе! Поверить не могу! Ты умеешь говорить! Сроут, что вы ему дали? Что это было?
– Все тебе надо знать, это секрет.
– Мой пес может говорить! Как я рад!
– А уж как я рад! Теперь я все могу тебе высказать! – заявил Пилат. – Помнишь, помнишь, как ты меня отмутузил за то, что я съел какую-то подозрительную смесь непонятно из чего?
– Это был мой ужин, – возмутился Ирвин. – Из-за тебя мне пришлось лечь спать голодным.
– Какой-то бурды пожалел для друга! – не слушал его пес. – А вот это еще: «Эх ты, Пилат, ничего ты не пронимаешь в искусстве!» Ты в костях и мясе ничего не понимаешь, я тебя хоть раз упрекнул за это? А день рождения? Ты помнишь мой день рождения? Что ты мне подарил? Ошейник!
– Но я всегда думал, что это нравится собакам, что ошейник – знак отличия пса, имеющего хозяина от дворняги…
– Знак отличия! А ты сам его носить пробовал? Попробуй, узнаешь! А вот еще, ты помнишь, как…
– Сроут! – взмолился юноша. – Вы не могли бы сделать так, чтобы он опять замолчал?
Сроут покачал головой:
– Нет, не могу, теперь уже всё, процесс необратим.
– Если бы я только знал, что он такой зануда! Он всегда был очень милым псом! Какой кошмар!
– Что поделать, может он выговорится и станет лучше?
– Сомневаюсь, – тяжело вздохнул Ирвин.
– Если ты сию секунду не дашь мне еще сыра, я не выговорюсь никогда! – Пригрозил пес.
– Он еще и шантажист, – ужаснулся Ирвин, развязывая мешок и вынимая кусок сыра.
– По-моему, довольно симпатичный пес, – пожал плечами сроут, – пока ему в новинку этот дар, немного попривыкнет и успокоится.
Юноша с сомнением покачал головой, глядя как Пилат блаженно дожевывает сыр.
– Ну что, вы идете с нами дальше? – Ирвин повернулся к сроуту.
– Почему бы и нет? Все веселее, – сроут перебросил через плечо матерчатую лямку своей сумочки.
– Хочешь, я понесу? – Пилат преданно заглянул в глаза сроуту.
– Предатель… – грустно вздохнул Ирвин.
– Глупости, – Пилат лизнул щеку юноши шершавым языком. – Ты же знаешь, как я тебя люблю и ни на кого никогда не променяю, пусть даже этот кто-то будет хоть трижды розовым.
– Действительно нудный пес, – вздохнул сроут, – а сумка у меня не тяжелая, я и сам могу понести.
– Ладно, пойдемте, – Ирвин поднял из травы свой мешок. – Вы, сроут, на двух лапах ходите?
– У меня ноги, а не лапы и лицо, а не морда, и не зверушка я вовсе!
– Простите, я не хотел вас обидеть, – огорчился юноша.
– Ладно, я не обидчивый, – махнул рукой сроут. – Но я злопамятный, учти!
– Кажется, не только вы один тут злопамятный, – Ирвин погладил Пилата.
Дальше они отправились втроем, и вскоре углубились в прохладную сень леса.
Глава четвертая: Сроуту придумывают имя
Вечерело. Сроут вместе со своим мешком ехал на спине у Пилата и дремал.
– Давайте устраиваться на ночлег, – от усталости Ирвин не чувствовал собственных ног.
– Я уж думал, что ты об этом никогда не вспомнишь! – простонал Пилат. – Сроут, слезай!
– А? Что? – спросонок, он недоуменно хлопал длинными ресницами.
– Слезай, говорю, приехали!
Кряхтя, сроут слез с собачьей спины.
– Ох, как у меня все болит. Как будто меня волочили по камням.
– Смотрите, он еще и жалуется! – возмутился пес. – Ехал со всеми удобствами, а я тут надрывался, как лошадь ездовая!
– Ладно, не ворчи, ценю твои усилия.
– Премного благодарен!
Для ночлега выбрали небольшую лужайку, со всех сторон окруженную пышным кустарником и вековыми соснами.
– А не развести ли нам костер? – сроут потянулся разминаясь.
– У нас нечем. – Пилат оттаскивал в сторону лежавшие на земле ветки, расчищая поляну.
– Вижу, ребята, вы совершенно не приспособлены к жизни. Давай, Пилат, неси все эти палки сюда.
Сроут ловко выкопал ножиком небольшую ямку и принялся складывать туда мелкие щепки и веточки, затем вытащил из своей сумочки небольшой черный цилиндрик, чем-то клацнул и вспыхнул огонек.
– Здорово! – восхитился Ирвин. – А что это такое?
– Наше недавнее изобретение, называется «зажигалка».
Через пару минут в ямке вовсю пылал огонь.
– Давайте ужинать, ужинать давайте, – вертелся под ногами Пилат.
– Не густо у нас с провизией, – юноша огорченно рассматривал содержимое своего мешка, – осталось немного хлеба, немного сыра, немного овощей и совсем чуть-чуть копченого мяса.
– Надо экономить, – сказал сроут, – этому лесу конца не видно. Пойдемте, поищем что-нибудь съедобное.
– Предупреждаю сразу, – встал в позу Пилат, – сроутские корешки я есть не буду!
– Во-первых, тебе никто и не предлагает, во-вторых, когда как следует, проголодаешься, съешь все что угодно, – заверил сроут. – Пойдем, Ирвин.
– А я?
– А ты охраняй вещи.
– От кого, от комаров?
– Ну, если хочешь, пойдем с нами.
– Нет, я уж лучше здесь полежу.
Пилат развалился, поглядывая на мешок с провизией.
– Вот вздорная собака, – покачал головой сроут, – никогда не знает, чего хочет. Не забывай подкладывать ветки в огонь, чудило.
Они отправились в чащу. Юноша старался идти помедленнее, чтобы маленький сроут не отстал и не запыхался. Сроут же внимательно смотрел по сторонам и довольно быстро наковырял с десяток всяких разных корешков и земляных орешков.
– Где-то здесь есть грибы, – определил сроут по каким-то ему одному известным признакам, – где-то здесь… где-то здесь… Ага! Вот они!
Он метнулся к ближайшему дереву и разворошил хвою, под нею действительно оказалось целое семейство больших оранжевых грибов.
– Вы уверены, что их можно есть?
– Есть можно абсолютно все грибы, но некоторые только один раз, – сроут сорвал гриб и понюхал, – эти съедобные, собирай.
Ирвин снял рубашку и принялся складывать на нее трофеи.
– Ну, все, можно идти, а то твой пес слопает всю еду вместе с моими корешками.
Когда они вернулись на поляну, почти совсем стемнело. Пилат так добросовестно подкладывал в огонь ветки, что вместо небольшого костра пылал небольшой пожар. Его немного загасили, чтобы не спалить весь лес, сроут нарезал тоненьких прутиков, нанизал на них грибы и начал жарить.
– Он что, хочет нас отравить? – прошептал Пилат на ухо юноше.
– Он уверен, что они съедобные.
– Готово! – возвестил сроут. – Прошу всех к столу!
На больших лопухах он живописно разложил дары леса – грибы, орехи, корни. Глядя на этот ужин, Пилат тяжело вздыхал. Провизию Ирвина сроут нарезал тончайшими ломтиками и сообщил, что это десерт, который будет распределяться строго по чуть-чуть.
– Приятного аппетита, – сроут взял прутик с грибами, подул и принялся за еду. Ирвин с Пилатом молча наблюдали за ним.
– Чего не едите? Решили подождать, умру я или нет?
Ирвин мужественно взял прутик и откусил кусочек.
– Вкусно, – удивленно сообщил он, – действительно вкусно.
– Ты не шутишь? – Пилат тщательно обнюхал свою порцию.
– Нет, попробуй.
Пес слизнул с лопуха самый крошечный гриб и стал медленно жевать.
– О, ужас! – вдруг воскликнул он.
– Что такое?
– Я забыл помолиться перед едой!
– Прекрати, Пилат, я уверен, сроут прекрасно разбирается в грибах.
– Верно, – кивнул сроут, – эти выглядят точь-в-точь, как съедобные. Шутка.
Поужинав, они расположились у костра. Ирвин лежал на спине, разглядывал далекие звезды и думал о своем рассказе, но в голову все равно не приходило никаких новых идей.
– Сроут, ты спишь?
– Сплю.
– А может, все-таки, не спишь?
– Может, и не сплю. Чего тебе?
– Ничего, что я на «ты»?
– Давно пора, чай не чужие. Что ты хотел?
– Расскажи про свой народ, а?
– А чего рассказывать, сроуты мы и есть сроуты. Мы спокойные, очень умные, миролюбивые, если нас не трогать, конечно. У нас есть небольшой городок, называется Бушрон, мы вегетарианцы, занимаемся земледелием…
– Может, хватит болтать? – раздался возмущенный голос Пилата. – Я не могу уснуть!
– Когда ты, Пилат, храпишь, не может уснуть вся Антара. Неужели тебе не интересно узнать про народ сроута?
– А утром это нельзя сделать, да?
– Ну почему ты такой нудный? Разговаривать у костра так здорово!
– Да уж! – проворчал пес, поворачиваясь к огню спиной.
– Значит так, – продолжил сроут, – мы еще изобретаем массу всяких полезных вещей, мы ведь не просто умные, мы гениальные. У нас есть главный сроут, очень достойный во всех отношениях, правда он желтый, но это его ничуть не портит.
– А почему у вас нет имен?
– Мы думали об этом, но потом этот проект как-то сошел на нет. Решили, что «сроут» само по себе звучит гордо. А… если правду сказать, то все придумывали себе такие глупые имена, что мы решили не мучаться.
– А тебе хотелось бы иметь имя?
– Конечно.
– Так давай придумаем что-нибудь! У тебя есть какая-нибудь идея?
– Да, мне нравится одно имя, – Сроут устроился поудобнее, и мечтательно произнес: – Валентин…
Пилат громко хрюкнул и повернулся к костру.
– Ты все еще не спишь?
– Уснешь тут с вами. Откуда ты взял такое имя? Сам придумал?
– Нет, где-то слышал, только не помню где. По-моему, очень красиво.
– А, по-моему, слишком длинно и бестолково, – Пилат устроился поудобнее. – Имя должно быть кратким и содержательным, например – Дюк.
– Еще мне собачьей клички не хватало.
– Альфа тебе не нравится? – предложил Ирвин.
– Ничего хорошего, какое-то женское имя.
– Ну, тогда… – юноша задумался. – Тогда… Эразм?
– На маразм похоже, нет, не нравится.
– Экзимус? – предложил Пилат.
– Не выговоришь, да и неприлично как-то.
– Бобби, Коллет, Гудвин, – начал перечислять юноша, – Мокка, Фантус…
– Как, как? – оживился сроут. – Фантус? В этом что-то есть! По-моему мило, как ты думаешь, Пилат?
– Можно что-нибудь получше придумать, например – Лакмус, нравится?
– Не очень, если честно.
– А Ифорт? – не сдавался пес.
– Фантус мне нравится больше.
– Ну и ладно, если хочешь, будь Фантусом. – обиделся Пилат. – Глупее имени не слышал!
– Да ладно тебе, главное чтобы сроуту нравилось. Ну, что, может, спать будем?
– Ага, конечно! – проворчал Пилат. – Перебили мне весь сон! Я теперь до утра не засну!
Через пять минут он уже храпел так, что с елок сыпалась хвоя.
– Спокойной ночи, Фантус, – сказал Ирвин.
– Хорошая шутка, – вздохнул сроут, думая, чем же заткнуть уши.
Глава пятая: Когда закончился лес
Проснулся Ирвин оттого, что ему очень жарко. Открыв глаза, юноша обнаружил, что под одним боком у него пригрелся сладко сопящий сроут, а под другим свернулся калачиком похрапывающий Пилат. Осторожно, чтобы их не разбудить, Ирвин поднялся и размял затекшие ноги. Костер давно погас, остывшие угли подернулись пушистым сизым пеплом. Золотистая тишина утреннего леса была свежей и прозрачной. Ирвин, глубоко вдохнул чистый хвойный воздух и достал из мешка бумажную трубочку и карандаш. Присев неподалеку, он прислонился спиной к шершавому стволу ели и стал писать.
Час спустя, проснулся сроут. Он блаженно потянулся, зевнул и произнес:
– Доброе утро, Ирвин.
– Доброе утро, как спалось?
– Нормально, только замерз ужасно, как бы не простудиться, – он с грустью оглядел свою измятую шерсть и принялся вытаскивать из нее маленькие веточки и хвоинки. – Я выгляжу как бродяга, какая грусть, какая печаль. Надо бы где-нибудь искупаться и чем-нибудь причесаться… А что это ты там пишешь, Ирвин?
– Рассказ. Все никак не могу закончить.
– Рассказ? А про что?
– Вообще-то это ужастик.
– Дашь почитать?
– Дам когда закончу. Фантус, а можно я в своем рассказе какого-нибудь монстра «сроутом» назову?
– Монстра, говоришь? – он задумался. – Пожалуй, можно, только изобрази его пострашнее, позлораднее. Кстати, не пора ли будить Пилата? Что-то он разоспался.
Сроут подошел к спящей собаке и потрепал за ухом.
– Пилатыч, вставай, солнце давно взошло. Эй, просыпайся!
– Не так, – улыбнулся юноша, – вот как надо: Пилат, иди завтракать!
– Иду… – пробормотал он сквозь сон. – Уже иду… Я уже пришел…
Пес с подвыванием зевнул и потянулся.
– Ну и горазд же ты дрыхнуть, – сроут принялся разводил костер.
– А где обещанный завтрак? – поинтересовался Пилат.
– У нас осталось немного сырых грибов, – ответил Фантус, – сейчас пожарим.
– А может, обойдемся чем-нибудь другим? – предложил пес. – Например, копченым мясом?
– Грибы, – отрезал сроут, нанизывая на прутики крупные оранжевые шляпки.
Позавтракав, они отправились дальше. Через полчаса Пилат остановился и сказал сроуту:
– Залезай! Ты так медленно идешь, что кажется, будто стоишь на месте!
– Мы, сроуты, вообще никуда и никогда не торопимся, – с достоинством заявил Фантус, забираясь на спину Пилата.
– Ты там потише когтями орудуй! – завопил пес. – Больно все-таки!
– Ой, извини, это я случайно. Можно я тебя за уши возьму?
– Зачем?
– Иначе я могу упасть.
– Ладно, только не царапайся.
Дело пошло гораздо быстрее и, ближе к полудню, они наконец-то вышли из леса к большой удивительно красивой долине, окруженной далекими горами. Ярко цвели дикие кустарники и низкорослые деревца, откуда-то доносился мелодичный плеск воды, в высокой свежей траве прятались спелые ягоды и белые цветы.
– Это? – спросил сроут.
– Что?
– Это твоя Гондола?
– Шандола, – Ирвин посмотрел по сторонам, – не знаю, вроде не похоже, хотя я понятия не имею, как она должна выглядеть.
– Ничего, выясним. Я слышу, где-то журчит вода, я мысленно уже купаюсь.
Журчащей водой оказался небольшой водопад, льющийся из трещины в скале.
– Холодный, – уверенно сказал Пилат, не подходя к воде близко, – а я вовсе не такой уж и грязный, смею вас заверить.
– Без всяких возражений, – строго произнес Ирвин. – Выкупаться тебе придется обязательно!
А сроут уже плескался, жмурясь от удовольствия. Ирвин разделся и вошел в воду, втаскивая за собой упирающегося пса. Пилат орал, плевался, ругался, а юноша усердно полоскал его в водопаде, но, стоило Ирвину лишь на мгновение ослабить хватку, как пес тут же вырвался, и выскочил на берег. Продолжая ругаться, он принялся отряхиваться, разбрасывая тучи брызг.
– Я просто вне себя! – возмущался Пилат. – Это же просто насилие над личностью!
– Зато посмотри, какой красивой и чистой личностью ты стал, – улыбнулся Ирвин, выбираясь из воды.
– Вот именно, – поддержал сроут, чинно плавая кругами, – теперь хоть видно что ты трехцветный – коричневый, рыжий и немного белый.
– А раньше что ты думал? – проворчал пес.
– Что ты черный с зеленым, – сроут причалил к берегу и улегся сохнуть на травку.
– Ты все преувеличиваешь! Клевета сплошная!
Вскоре Ирвин решил искупаться еще, а Фантус и пес грелись на солнышке, наблюдая за ним.
– Худющий какой, – сказал сроут, – прямо беда совсем. Сколько ему лет?
– Щенок еще, – Пилат критически осматривал себя. Высыхая, он становился все пушистее и пушистее.
– Скажи-ка, зачем вы топаете в эту страну?
– Так приказал Мудрый. Ирвин будущий правитель Антары, он должен многому научиться в этой стране, иначе он не сможет быть правителем.
– Это Мудрый так сказал?
– Да.
– Тогда все ясно, – вздохнул сроут, – яснее ясного, он просто избавился от мальчишки, отослав его непонятно куда, неизвестно зачем. И как только родители отпустили его одного? То есть, только с тобой?
– Родителей у него нет, он рожден солнцем.
– Как интересно, – удивился Фантус, – никогда не слышал о таком оригинальном способе размножения. Значит, он появился на свет только при участии одного единственного солнца?
– Ну, наверное, еще и неба, я точно не уверен.
– Это уже лучше, а волосы у него сами по себе золотые или крашеные?
– Конечно сами по себе! – возмутился Пилат. – Еще чего не хватало! Ты, вон, от природы розовый или нет?
– Конечно от природы! Как ты мог обо мне такое подумать!
– О чем спорите? – спросил Ирвин, выходя на берег.
– Да так, ни о чем. Как бы ты не простудился, – пес с беспокойством смотрел на своего хозяина, – вон, посинел весь.
– Сейчас согреюсь, – Ирвин лег в траву. Он действительно был таким худым, что казался почти прозрачным.
– М-да, – сроут задумчиво смотрел на мальчика. – Пойду-ка я, пожалуй, с вами, поищу эту страну, будь она неладна, а уж потом вернусь к себе.
– Чего это ты вдруг? – Пилат приподнял голову и, прищурившись, посмотрел на сроута.
– Страшно вас оставлять, случиться с вами что-нибудь, меня же совесть замучит. У всех сроутов есть совесть, значит и у меня должна быть.
– А почему это с нами что-нибудь должно случиться? – недовольно проворчал пес. – Думаешь, я сам не в состоянии позаботиться об Ирвине?
– Если не хотите, я могу не идти. Больно надо!
– Ну что ты, Фантус, – Ирвин убрал травинку, запутавшуюся в шелковистой шерсти сроута. – Мы будем очень рады, если ты присоединишься к нам. По пути мы будем всех расспрашивать о твоем Бушроне и обязательно выясним где он. Когда отыщем Шандолу, пойдем к тебе в гости.
– Идея хороша. Вы славные ребята. Кто-то славный больше, кто-то, – он покосился на Пилата, – славный меньше, но все равно вы мне нравитесь оба.
– Как здесь чудесно и замечательно, – Пилат развалился на траве кверху пузом, раскинув лапы в разные стороны. – Ну почему это не Шандола? Такая красота и вон, какая-то птаха над нами кружит…
Сроут посмотрел вверх и прищурился.
– Кого-то мне эта птаха напоминает… – медленно произнес он.
– Сейчас спуститься ниже и посмотрим, – Ирвин перевернулся на спину, глядя в высокое голубое небо. Птица действительно опускалась вниз, описывая большие ровные круги.
– А вот теперь я вижу кто это. Это Сизор-людоед, – сообщил Фантус.
– Извини, не понял? – Пилат перестал кататься по траве и посмотрел на сроута.
– Сизор-людоед, – спокойно повторил он. – Давайте улепетывать, пока не поздно!
– Куда? – запаниковал Пилат. – Куда бежать?!
– Туда!
Подхватив одежду, мешки, они бросились к ближайшим скалам. Пилат тащил в зубах сумку Фантуса, а Ирвин нес на руках самого, непосредственно руководящего побегом сроута.
– Вон туда! – кричал он. – Видите, там расщелина!
Они протиснулись внутрь и оказались в небольшом гроте.
– Уф! – в сердцах выдохнул Пилат. – Вот ведь, а!
– Главное, успели вовремя смыться.
– Да уж, – Ирвин огляделся по сторонам. – Симпатичный склеп, я хотел сказать гроб…
– Грот, – подсказал Фантус, – здесь сухо, спокойно, посидим немного здесь, заодно и отдохнем, как следует.
На земле лежала пара больших плоских камней. Ирвин и сроут присели, Пилат улегся рядом.
– Слушай, а кто такой этот Сизор-людоед? – спросил юноша Фантуса.
– Ну, это такая большая мерзкая штуковина с крыльями, зубами и…
– Обидно, между прочим, – неожиданно прозвучал чей-то хрипловатый голос.
Друзья резво подпрыгнули, озираясь по сторонам. У грота оказалось два входа, с противоположной стороны внутрь заглядывала здоровенная драконья голова на длинной чешуйчатой шее. У головы были грустные зеленые глаза и острый роговой гребень, похожий на небольшую корону. Увидев это явление, Ирвин, Пилат и сроут одновременно бросились на выход и застряли там.
– Ма-а-аа-ма-а-а! – заорал Пилат нечеловеческим голосом. – Уби-и-ва-ают!
– Ну что вы, совсем нет, – голова внезапно оказалась прямо перед ними, и друзья бросились обратно в грот.
– Быстрее! – крикнул Фантус. – Выходим через туда!
Они кинулись к другому выходу, но в нем опять показалась драконья голова.
– Ну, куда же вы? – печально произнесла она. – Если можно, будьте так любезны, если вас не затруднит, не могли бы вы хоть немного постоять на одном месте? Я не успеваю бегать туда и обратно.
Троица тяжело дышала, с ужасом глядя на голову.
– Сейчас нас будут есть! – простонал Пилат, закатывая глаза. – Вот сейчас! Сейчас! Прямо сейчас!
– Ну что вы, – вздохнула голова, – я не собираюсь никого есть, как вы могли подумать.
– А-а-а… разве вы не Сизор-людоед? – заикаясь, спросил пес.
Голова тяжело вздохнула.
– Вынужден признать, в этом вы правы. Именно я и есть это неприятное создание, но что поделать? Я же в этом не виноват, не так ли?
– Тогда вы очень странный людоед, – заметил сроут, – я таких еще не встречал.
– А что поделать? – снова вздохнула голова. – В семье, как говориться, не без урода. Я натура тонкая, люблю прекрасное и уверен, что миром правят любовь и дружба.
– Потрясающе! – развел руками Фантус.
– А как вас зовут? – спросил Ирвин.
– Морро-Фойлин, пишется через тире, а вас?
– Я Ирвин из Антары, это мой пес Пилат, а это сроут Фантус из Бушрона.
– Очень, очень приятно познакомиться. Может, вы все же выйдете оттуда? Если честно, у меня сильно затекла шея, а это немного неприятное ощущение.
– А вдруг он нас специально выманивает? – зашептал Пилат сроуту. – А потом возьмет и сожрет!
Морро-Фойлин услышал это, грустно посмотрел на собаку и сказал:
– Я, безусловно, понимаю, мой вид вызывает негативные эмоции, но смею заверить – ваши подозрения совершенно беспочвенны.
– Я вам верю, – Ирвин вышел из грота.
За ним неуверенно двинулись сроут и пес. Морро-Фойлин оказался огромным драконом с изумрудно-зеленой чешуей и черными перепончатыми крыльями. У него было два длинных хвоста с острыми роговыми шипами и четыре мощных лапы с желтыми когтями.
– М-да, – запрокинув голову, сроут задумчиво разглядывал дракона, – однако, какой вы огромный.
– Что поделать, это у нас семейное. Позвольте поинтересоваться, куда вы направляетесь?
– Я домой, – сказал Фантус, – а они ищут зачарованную страну Шандолу, не слыхали про такую?
Дракон глубоко задумался, а потом покачал головой:
– Нет, что-то не припомню. Вы не перепутали название?
– Именно – Шандола.
Дракон снова погрузился в размышления.
– Нет, я не слышал о такой стране, но, кажется, знаю, у кого можно спросить.
– У кого? – оживился Пилат.
– За Болотом живет один всеведущий чародей, вот он наверняка знает. Если хотите, я могу вас подвезти.
– Вы бы нам очень помогли, – обрадовался Ирвин.
– Садитесь, пожалуйста, – Морро-Фойлин грузно лег на землю, подставляя чешуйчатую спину.
– Мне кажется, на Пилате ездить гораздо безопаснее, – заметил сроут.
– Ах, ну да, конечно! – воскликнул пес. – Давайте все сядем на меня и поедем! Вот только, боюсь, Морро-Фойлину будет немного тесновато!
– Не ворчи, Пилат, давай я помогу тебе забраться, – юноша посадил на спину дракона Фантуса, подтолкнул пса и забрался сам.
– Держитесь покрепче, – посоветовал Морро-Фойлин, – сейчас я буду брать разбег.
– Что это означает? – забеспокоился Пилат.
– Кажется, я догадываюсь… – сроут вцепился в крупную, жесткую чешую и намертво прирос к спине дракона.
Поднявшись на ноги, Морро-Фойлин тяжело побежал, старясь развить скорость побольше, казалось, от его топота сотрясается вся долина. Наконец дракон оторвался от земли и, громко хлопая крыльями, взмыл в прозрачное небо.
Глава шестая: Болото
– Я больше не могу! – вопил Пилат. – Я боюсь высоты! Меня сейчас стошнит!
– Потерпи еще немного! – Ирвин старался перекричать ветер. – Кажется, он идет на посадку!
И, правда, описывая большие круги, дракон постепенно снижался. Коснувшись лапами земли, он пробежал, снижая скорость и, наконец, остановился.
– О, я умираю! Умираю! – Пилат свалился на землю и застыл без движения.
– Что с вами? – забеспокоился Морро-Фойлин.
– Ничего страшного, просто его немного укачало, – Ирвин помог спуститься невозмутимому сроуту.
– Ничего себе «немного»! – пес приподнял голову. – Да я при смерти!
– Перестань, Пилат, это невежливо. Мы вам очень благодарны, – сказал Ирвин. – Вы могли бы немного подробнее рассказать про этого чародея?
– Он живет отшельником и у него довольно тяжелый характер, но в целом он замечательной души человек. Его зовут Табурет.
– Как, как?
– Табурет, красивое имя, правда? Вам следует пройти через эту рощицу, сразу же за нею будет Болото, за Болотом он и живет.
– А вы не могли бы перевезти нас через Болото? – спросил сроут.
– К сожалению, нет, – вздохнул дракон, – я бы с большим удовольствием сделал это для вас, но… увы.
– Почему?
– Мы были очень дружны, почти не расставались, если Табурету куда-нибудь было нужно, я его возил, вечерами мы беседовали, и нам никогда не было скучно вместе, а потом… – дракон вздохнул еще тяжелее, – потом произошел один неприятный инцидент, в результате которого у нас возникли разногласия… в общем, мы поссорились.
Видя, что Морро-Фойлин окончательно расстроился, Ирвин поспешно произнес:
– Ничего страшного, мы доберемся сами. Еще раз огромное спасибо, вы нам очень помогли.
– Ну что вы, – смутился дракон, – мне было очень приятно оказать вам эту небольшую услугу. Надеюсь, еще увидимся.
– Обязательно!
Попрощавшись, троица направилась в рощу, а Морро-Фойлин, разбежавшись, полетел обратно.
– Никогда еще не встречал такого воспитанного и образованного дракона, – сказал сроут. Они, не торопясь, шли по узкой тропинке, петляющей средь молодых, ярко-зеленых деревьев. – Морро-Фойлин произвел на меня прекраснейшее впечатление, такой приятный собеседник…
– А может, надо было и его взять в долю? – проворчал Пилат.
– Какой же ты бываешь несносный, – вздохнул Фантус.
– Конечно, где уж мне сравниться с высокообразованным драконом! С драконом-людоедом!
– Да он просто ревнует, – улыбнулся Ирвин.
Роща закончилась, и они вышли на берег Болота, затянутого темно-зеленой ряской.
– Интересно, как же мы по нему пойдем? – сроут огляделся. – Обязательно провалимся!
По-над трясиной стелился густой желтоватый туман.
– Надо что-нибудь придумать, – сказал Ирвин. – Может оно не такое уж и топкое?
– На это не надо особо надеяться, от любого болота надо ожидать гадостей.
– Здесь кочки есть, – Пилат кивнул на небольшие островки, поросшие мхом.
– Кочки в любой момент могут закончиться… но у нас нет выбора, – вздохнул сроут. – Надо обзавестись палками подлиннее.
Отыскав подходящие ветки, они осторожно пошли вперед, перепрыгивая с кочки на кочку. Маленький легкий сроут тщательно проверял палкой дорогу, следом шел Ирвин и страшно нервничающий Пилат. На болоте царила тишина, чем дальше шли друзья, тем сильнее сгущался туман.
– Интересно, – произнес сроут после долгого молчания, – как это Табурет выбирался отсюда на белый свет?
– На Морро-Фойлине летал, – напомнил Ирвин, перепрыгивая на очередную кочку.
– Тогда он совсем не плохо устроился, – Фантус остановился. – Ничего не видно!
Он помахал в воздухе палкой, разгоняя туман.
– О, кажется там, впереди целый островок, – сроут легко прыгнул вперед. – Давайте, ребята, здесь почти уже суша!
За ним последовал Ирвин, прыгнул Пилат, и островок вдруг целиком ушел под воду.
– Мама! – крикнул пес, проваливаясь по грудь.
– Только не дергайся, – предупредил сроут. – Главное не двигаться, иначе мгновенно затянет.
– Ты что, предлагаешь растягивать удовольствие? – пес в ужасе озирался по сторонам, в поисках спасения.
– Давайте покричим, – предложил Ирвин, – может нас кто-нибудь услышит?
– Да, верно, по воде звуки далеко слышны.
– Покричать? Это я мигом! – Пилат набрал в легкие побольше воздуха и завопил, как резаный: – Спа-а-а-а-аси-и-ите-е-е! Помоо-о-оги-и-и-ите! То-о-ону-у!
Слегка оглохшие Ирвин со сроутом долго прислушивались к раскатистому эху…
– Неужели нас никто не услышит? – прошептал пес. – Неужто мы вот так вот и погибнем?
– М-да, глуховатая местность, – вздохнул сроут, – угораздило же нас…
– Смотрите! – воскликнул Ирвин. – Кажется, там кто-то есть!
– Где? Где? – завертел головой Пилат.
– Вон там!
По болоту двигалась какая-то фигура.
– Мы здесь! – заорал Пилат. – Сюда!
Из тумана вынырнул высокий худой господин. На нем был длинный балахон коричневого цвета, а на ногах ботинки на плоской серебристой подошве. На голове незнакомца красовался синий колпак, из-под которого в разные стороны торчали черные волосы. Он сурово посмотрел на незадачливых путешественников и так же сурово спросил:
– Тонете?
– Тонем, – кивнул сроут, и добавил: – Очень неприятно.
– Угу, – буркнул незнакомец и исчез в тумане.
– Куда это он? – заволновался Пилат. – Он что, просто приходил полюбопытствовать?
Через пару минут незнакомец вернулся, в руке он держал тонкую длинную трубочку желтого цвета. Он дунул в нее, и по Болоту засеребрилась узкая тропинка. Так же молча, незнакомец вытащил из трясины всех по очереди, и помог забраться на тропинку.
– Большое спасибо, – Ирвин вытянул из воды свой мешок.
– Не за что, – проворчал он. – Куда идете?
– К Табурету.
– Так я и думал. Вот по этой дорожке все время прямо, никуда не сворачивая.
Незнакомец повернулся спиной и собрался, было, уходить.
– Подождите! – крикнул ему вслед юноша. – А вы кто?
– Управляющий Болотом.
Скользя по воде серебристыми подошвами, суровый незнакомец быстро скрылся в тумане.
– Занятно, – вздохнул сроут. – Что ж, теперь можно идти спокойно, эта дорожка вроде бы прочная… Подумать только, я снова грязный!
Сроут с грустью смотрел на себя, он был наполовину розовый, наполовину зеленовато-бурый.
– Пойдемте, пойдемте, – торопился Пилат, – скорей бы выбраться отсюда.
Они пошли по серебристой дорожке, отряхиваясь от тины и прилипших водорослей. Вскоре болото закончилось, друзья выбрались на твердую землю. Прямо перед ними высился большой холм с полукруглым входом. У входа лежал симпатичный плетеный коврик.
– Должно быть здесь, – сроут подошел к холму и крикнул: – Извините! А уважаемый Табурет дома?
– Нет! – донеслось из темных недр.
– А кто-нибудь, вообще есть?
– Никого нет!
– Интересно, – сроут откашлялся. – Вы извините, но нам очень нужен Табурет, у нас к нему важное дело! Мы пришли издалека, едва не утонули в болоте…
– Заходите! – перебил голос. – И вытирайте ноги!
Внутри холма оказалось просторно, на стенах красовались разноцветные плетеные циновки, а на полу лежал целый ковер. В дальнем углу ярко пылал очаг, над огнем висел котел, в нем что-то кипело, рядом стоял маленький старичок и деревянной ложкой помешивал варево. Вдоволь насмотревшись на спину старичка, сроут решительно кашлянул.
– Проходите, – буркнул старичок, не поворачивая головы. – Вы по делу или за советом?
– Скорее всего, по делу. А вы – Табурет?
– Да.
Старичок отложил ложку, и соизволил обернуться. На нем был почти такой же балахон, как на управляющем Болотом, но без колпака на голове. У Табурета оказались длинные седые волосы, собранные на затылке в хвостик и седая борода. Из-под кустистых бровей цепко смотрели колючие настороженные глаза.
– Кто вы такие и что у вас за дело?
– Я Ирвин из Антары, это мой пес Пилат и наш друг сроут Фантус.
– Из Бушрона?
– О, вы знаете Бушрон? – обрадовался сроут.
– Конечно, знаю.
– А вы можете сказать, когда я до него доберусь?
– Не скоро, может быть и никогда.
– Почему?
– Потому что ты идешь не в ту сторону.
– Правда? – огорчился сроут. – А куда надо?
– Надо идти обратно, по солнцу, где-то дней шесть пути будет.
– Какая неприятность… ну, ничего, все равно я обещал помочь своим друзьям разыскать их призрачную страну.
– Какую еще страну?
– Шандолу, – сказал Ирвин. – Мы ищем зачарованную страну Шандолу.
– Зачем?
– Нас послал Мудрый. Он сказал, что только там я смогу многому научиться и что без этого мне не стать правителем Антары.
Табурет задумчиво смотрел на юношу, накручивая прядь бороды на указательный палец.
– А с чего ваш Мудрый взял, что эта страна вообще существует?
– Он говорит, что сам там был, – пожал плечами Ирвин.
– Враки! – уверено отрезал старичок. – Шандола – миф!
– Значит, мы зря тащимся в такую даль? – огорчился Пилат. – Такой страны нет?
– Может, не нет, а может и есть, – старичок принялся накручивать на палец еще одну прядь.
– Нельзя ли попонятнее? – попросил сроут. – Поточнее, если можно. Такая страна существует или нет?
– Многие считают, что она всего лишь легенда, но я верю в нее.
– Так вы верите, или точно знаете? – настаивал Фантус.
– Ничего нельзя сказать наверняка, – Табурет взял ложку, зачерпнул немного варева из котла, попробовал и, скривившись, выплюнул. – Все же думаю, что она есть.
– А, может, вы знаете, где она? – сроут недоверчиво смотрел на старика.
– Конечно, знаю! Она там, где восходит солнце!
– Довольно расплывчатые координаты, нельзя ли поконкретнее?
– Поконкретнее вам никто не скажет. Если Шандола и существует, то она может находиться только там, где восходит солнце, там, где рождается утро и свет.
Пилат вздохнул и посмотрел на Ирвина. Юноша стоял, опустив голову.
– Все понятно, – ухмыльнулся сроут, – получается, нам надо идти на восход солнца до тех пор, пока мы не споткнемся о линию горизонта, а там и Шандола недалеко.
– Напрасно иронизируете, молодой человек, – сварливо произнес Табурет. – Я пожил побольше вашего и многое знаю! Шандола находится там и только там!
– Ну, хорошо, – вздохнул Ирвин. – Все же это лучше, чем вообще ничего. Мы пойдем на восход солнца… может, вы и правы.
– Я точно прав! Я всегда прав!
– Спасибо, что потратили на нас свое время, мы очень признательны за помощь, – сказал Ирвин, выходя из холма. – Кстати, один ваш большой друг ужасно переживает из-за ссоры с вами…
– Где он? – подпрыгнул Табурет. – Хотя мне абсолютно безразлично, что там с этим глупым драконом!
– Он в долине с водопадом, – улыбнулся юноша, – грустит и ждет, когда вы его позовете, сам прийти не решается.
– Правда? Он грустит? Он думает обо мне? Это точно?
– Вы бы видели его глаза.
– Эх, опять придется обращаться к этому несносному Управляющему Болотом, просить, чтобы сделал дорожку! Ну что поделаешь, ради Морро я на все готов, надеюсь, он когда-нибудь это оценит!
Глава седьмая: На восход солнца
Проснувшись к обеду, Мудрый тяжело поднялся, напился воды, вернулся обратно на подушки, но больше заснуть не смог. Мудрый ворочался с боку на бок, думая об Ирвине. Наконец ему это надоело.
– Лайя! – крикнул он.
Полог поднялся, и в дом заглянула молодая женщина.
– Ты не видала, где Зеркало Мира?
Женщина кивнула и показала на кучу разного барахла, сваленного в углу.
– Ага, – Мудрый, кряхтя, поднялся и принялся рыться в вещах.
Откопав Зеркало, он вытащил его наружу и протер рукавом. Зеркало было большим, тусклым, в простой деревянной раме. Усевшись обратно на подушки, Мудрый уставился в Зеркало, бормоча заклинания. Стекло потемнело, потом стало прозрачным, показались покрытые низкорослым кустарником скалы, деревца и быстрая горная речка. Там купался Ирвин, рядом с ним плавало что-то розовое. На берегу сидела эта ненавистная, вечно голодная псина и как всегда что-то жевала. Вид у псины был такой самодовольный, что в душе Мудрого закипело бешенство.
– Ах, так, – прошептал он, – ну, ладно…
Он отложил Зеркало, взял бумагу, карандаш и принялся писать: «Разыскиваются особо опасные государственные преступники, совершившие злодейские убийства. Могут оказать сопротивление. Приметы негодяев…»
Вскоре указ был готов. Рассчитав по карте место нахождения «преступников», Мудрый пометил крестиками те города, куда в скором времени устремятся почтовые птицы…
Выбравшись на берег, Ирвин с Фантусом уселись на траву рядом с выстиранной одеждой, там же развалился Пилат. Время от времени он отмахивался от приставучих мошек и лениво посматривал по сторонам.
– И куда мы теперь пойдем? – поинтересовался пес.
– На восход солнца, куда же еще, – сроут аккуратно расчесывал коготками свою мокрую, потемневшую шерсть. – Надо же, идем наугад, по рекомендации какого-то наполовину выжившего из ума старика…
– А, по-моему, он нормальный, – возразил Ирвин, – немного чудаковатый, но с кем не бывает.
Одежда быстро высохла под полуденным солнцем, Ирвин оделся, и друзья отправились дальше по петляющей меж скал дорожке. Вскоре каменные стены расступились, и показался небольшой, окруженный густым лесом городок. Дома с плоскими крышами утопали в цветущих деревьях, пышном кустарнике – городок выглядел очень благополучно.
– Может это? – с надеждой сказал сроут. – Шандола?
– Не знаю. Пойдемте, спросим у кого-нибудь.
Они стали спускаться в долину, приютившую городок. Сроут снова ехал на спине у Пилата и выглядел очень довольным жизнью.
В городке оказалось немноголюдно, редкие прохожие с интересом рассматривали чужаков, кивали и улыбаясь.
– Извините, пожалуйста, – обратился Ирвин к мужчине, проезжавшему мимо в повозке. – Вы не подскажете, где здесь можно найти еду и воду?
– Залезайте в повозку, я вас подвезу.
– Спасибо.
В повозке лежало душистое мягкое сено, на нем тут же разлегся Пилат.
– Откуда будете? – поинтересовался мужчина. На нем была простая светлая одежда, а на голове широкополая шляпа, размерами с небольшой зонт.
– Мы из Антары, он из Бушрона.
– У, такая даль! Куда направляетесь?
– Ищем зачарованную страну Шандолу, может, слышали о такой?
– Нет, не слышал, а зачем она вам?
– Это долгая история, – вмешался сроут. – Вы лучше скажите, можно здесь где-нибудь переночевать?
– Останавливайтесь у меня, жена с сыном гостят у родных в Гарде, так что я один, места всем хватит, да и мне веселее.
– Прекрасно! Мы согласны! – обрадовался Пилат.
– Ух, ты, в первый раз вижу говорящую собаку, – рассмеялся мужчина. – Кстати, меня зовут Бойро, а вас?
Друзья представились. Вскоре кляча, запряженная в повозку, остановилась у небольшой лавки с заманчивой надписью «Еда для всех».
– Видите, сама знает, где надо остановиться. Она у меня умная! – довольно усмехнулся Бойро.
Спустившись с повозки, все вместе вошли в лавку. Внутри было прохладно и пахло чем-то очень вкусным.
– Берите все что нужно, – сказал Бойро, – лавка моя, не стесняйтесь, угощайтесь.
– Нам везет на замечательные знакомства, – заметил сроут, оглядываясь по сторонам. – Ну что ж, приступим, пожалуй…
– Ребята, только не увлекайтесь, – шепнул им юноша, – надо иметь совесть.
– Да, да, конечно… – рассеянно произнес Пилат, преданно глядя на большой копченый окорок, висевший на стене. – Пожалуй, я возьму этот кусочек…
Тем временем соут уже деловито рылся в коробках и бочках, попутно вытаскивая из-под прилавка пустые мешки побольше.
Пока Пилат с Фантусом грабили лавку, Ирвин разговаривал с Бойро. Юноша выяснил, что городок называется Волски и что неподалеку находится город побольше, под названием Дервилль.
– Давайте-ка, юноша, выйдем на свежий воздух, – сказал Бойро, – надо покормить мою старушку.
Ирвин помог ему вынести мешок, наполненный бледно-зелеными зернами. Бойро высыпал их в стоявшее на земле корыто и лошадь принялась флегматично похрустывать.
– Вы можете оставаться у меня сколько хотите, – продолжил Бойро, – гости в нашем городке большая редкость. Жена с сыном вам обрадуются, мой сорванец чуть-чуть постарше тебя, вы наверняка подружитесь.
– Большое спасибо, но, к сожалению, мы торопимся. С удовольствием останемся переночевать, а завтра утром отправимся дальше.
– На обратном пути навестите меня?
– Конечно, – улыбнулся юноша.
Послышался какой-то шум, Ирвин обернулся. В дверях лавки возился Пилат. Он тянул зубами огромный мешок, из которого торчала всякая снедь, глаза собаки фанатично блестели. Заметив, как смутился Ирвин, Бойро засмеялся:
– Ничего страшного, в дороге запасы не помешают.
Пилат наконец-то выволок свой мешок и в дверном проеме показался пыхтящий сроут с таким же точно. Ирвин с Бойро погрузили все на повозку, и кляча лениво пошлепала по тенистым улочкам городка.
– Вот, здесь я и живу, – Бойро махнул рукой в сторону белого домика с зеленой соломенной крышей. – Заходите, располагайтесь.
Ирвин спрыгнул с повозки, а Пилат с Фантусом остались сидеть на своих узлах.
– Ну, что же вы? – спросил Бойро. – А, может, хотите чтобы я перенес все это в дом? – догадался он.
Пес со сроутом согласно закивали. Лишь после того как всю провизию перетащили в домик, они успокоились и расслабились.
– Как у вас здесь мило, – сроут уселся за стол у окна. На столе красовалась вышитая скатерть и ваза с цветами.
– Да, но у нас здесь очень тихо, так тихо, что становится скучно.
Бойро расставил на столе деревянные тарелки и кружки.
– Сейчас поужинаете и ложитесь отдыхать.
– О, как я люблю такие слова! – простонал Пилат. – Они слаще всякой музыки!
Глава восьмая: Преступники
– Ох, как хорошо, – сроут с наслаждением потянулся. – Какое счастье выспаться на кровати, а не на земле.
Фантус грелся под боком Ирвина, а на половике рядом на весь дом храпел Пилат. Солнечные лучи пробивались в щели занавесок, со двора доносился заливистый птичий щебет.
– Пора вставать, – юноша, прищурившись, посмотрел на облитое солнцем окно. – Надо поблагодарить гостеприимного хозяина и идти дальше.
– Ой, как не хочется, – зевнул сроут и, свесившись с кровати, пощекотал Пилату нос. Пес чихнул, но не проснулся.
Стараясь не наступить ему на хвост, Ирвин с Фантусом застелили кровать, и пошли на кухню. На столе их поджидал завтрак, Бойро видно не было.
– Должно быть ушел по делам, – сроут гремел ковшом, пытаясь зачерпнуть воды из большой деревянной бочки. Воды было немного и маленький сроут никак не мог дотянуться.
– Подожди, сейчас помогу. – Ирвин зачерпнул полный ковш, они вышли во двор и стали умываться. Через пару минут из дома выполз безостановочно зевающий Пилат.
– О, Пилатыч, ты сам проснулся? – удивился Фантус. – Иди умываться.
– Благодарю покорно, – пес сел на траву и почесал за ухом. – А Бойро где?
– Не знаем, надо подождать его, не можем же мы уйти не поблагодарив и не попрощавшись. – Ирвин выплеснул остатки воды на клумбу.
– Хорошо, – согласился пес, – идемте пока позавтракаем, я видел, там стол накрыт.
– Пилат, а ты когда-нибудь сытым бываешь? – поинтересовался сроут.
– Бываю, но очень редко, это довольно странное ощущение.
Они вернулись в дом и, еще немного подождав Бойро, принялись за еду.
Когда хозяин вернулся, они уже мыли посуду, вернее мыл Ирвин, а сроут с Пилатом давали ценные советы.
– Доброе утро, – улыбнулся Ирвин.
– Доброе, – Бойро хмуро взглянул на юношу.
– Что-то случилось?
– Может быть, – Бойро сел за стол, пристально разглядывая друзей. – Ну-ка, давайте, ребята, рассказывайте, что вы натворили и куда идете на самом деле?
– Что-то мы не совсем понимаем, – насторожился сроут. – Можете объяснить?
– Могу. Только что у главного колокола было прочитано сообщение, в котором говорится о беглых преступниках, между прочим бежавших из Антары: юноша по имени Ирвин, с золотыми волосами и пес неопределенной породы, одно ухо коричневое, другое рыжее. Вам это ничего не поминает?
Юноша изумленно уставился на Бойро, а сроут расхохотался.
– Ай да, Мудрый, ай молодец! Вот ведь придумал!
– Думаешь, это он? – Ирвин поставил на деревянную полку вымытые тарелки.
– А кто же еще? Я же сразу сказал, что он задумал от тебя избавиться.
– Может, вы мне все-таки объясните, в чем дело? – простоватое лицо Бойро было сосредоточенным. – Я честный гражданин и не делаю протягивать руку помощи преступникам.
– Да вы посмотрите на этого мальчишку! – возмутился сроут. – Он же еще ребенок, какой из него преступник? На него дунешь и он тут же рассыплется!
Бойро молча смотрел в пол.
– Ладно, расскажем ему все по порядку, – сроут уселся на скамью рядом с хозяином дома.
Хорошо.
И Ирвин поведал все с самого начала, с того момента, когда Мудрый позвал его к себе. Во время его монолога, Бойро смотрел в бесхитростные золотистые глаза мальчика. Беспородный пес и деловой розовый зверек неизвестного происхождения, тоже никак не походили на кровожадных убийц… Когда Ирвин закончил свое повествование, Бойро покачал головой:
– М-да, попали вы в ситуацию. Ваш Мудрый обвинил вас во всех преступлениях, которые только можно придумать, теперь вы вряд ли сможете спокойно искать свою призрачную страну, за вами будут гоняться.
– И что же нам делать? – сроут смотрел на Бойро своими огромными голубыми глазищами.
– Мальчику надо перекрасить волосы, они слишком бросаются в глаза, да и пса, наверное, тоже придется покрасить. Про сроута в сообщении ничего сказано не было.
– Конечно, мы встретились позже, и Мудрый не знает, что я иду с ними.
– А чем вы нас собираетесь красить? – поинтересовался Пилат.
– Пойду, схожу к одному приятелю, он все время что-то химичит, у него наверняка найдется какая-нибудь краска, которую потом можно будет смыть.
– Как жаль, что мы ничем не сможем вас отблагодарить, – вздохнул юноша.
– Расскажете потом про свою Шандолу, – улыбнулся Бойро, и вышел из дома.
– Интересно, он действительно за краской или куда-нибудь еще? – Пилат взобрался на скамью и подозрительным взором проводил удалявшуюся фигуру.
– Скоро узнаем, – сроут спрыгнул на пол и принялся ходить из угла в угол. – Теперь-то вы понимаете, какой негодяй ваш Мудрый?
– Я всегда об этом знал, – рыкнул Пилат, – жаль, раньше не умел разговаривать, ох как жаль!
– Может, оно и к лучшему, – сроут задумчиво смотрел на мешки с продуктами. – На себе мы это все не унесем.
– Тогда унесем в себе, я могу съесть сколько угодно!
– В этом, Пилат, никто и не сомневается.
– Бойро возвращается, – сообщил Ирвин, отходя от окна.
– Один?
– Один и в руках у него какая-то баночка.
– Значит, не перевелись еще порядочные люди, – облегченно вздохнул Фантус.
– Все в порядке, – сказал Бойро, входя в дом, – он дал мне краску и даже не спросил, зачем она мне понадобилась. Ее надо развести в воде, потом нанести на волосы и не смывать.
Бойро зачерпнул воды из бочки и вылил в ковш краску. Вода сразу же сделалась густой и черной. Куском мягкой губки он аккуратно намазал волосы мальчика, Пилата решили красить во дворе. Пес на удивление не скандалил, а спокойно, терпеливо ожидал пока Бойро с Ирвином превратят его из трехцветного в однотонного.
– Вот теперь мне точно не придется купаться! – радостно изрек он, когда покраска была завершена.
– Ах, вот почему ты вел себя так мирно, – улыбнулся юноша.
Его волосы высохли, теперь они были черными, как сажа.
– Немного странное зрелище, – Бойро задумчиво смотрел на загорелое лицо мальчика с золотистыми глазами. – Но зато теперь этот маленький пожар на твоей голове не виден и на тебя не обратят внимания. Ваш друг Фантус тоже слишком заметный… все равно про него ничего сказано не было, красить его не обязательно. Я дам вам большую сумку, в ней вы сможете носить Фантуса, когда будете в городе, не стоит вам привлекать к себе лишнее внимание.
– Теперь его, понимаешь ли, в сумке носить! – проворчал Пилат. – Может сразу повезти его на носилках, под балдахином?
– Пилат, не начинай, – попросил Ирвин. – Бойро прав, я сам буду носить Фантуса, он не тяжелый.
– Это только так кажется, а у меня после него чуть спина не отвалилась!
– Если хотите, можете и меня покрасить, – миролюбиво предложил сроут.
– Если мы будем ходить все, как один черные, это привлечет еще больше внимания.
– Значит, я буду ездить в сумке и дело с концом.
На солнышке Пилат быстро обсох и все вернулись в дом.
– Я отвезу вас в Дервилль, – сказал Бойро, – там живет мой тесть, он позаботится о вас.
– Вы знаете, у нас уже закончился запас благодарностей, – сроут рассматривал желтую сумку, в которой ему предстояло ездить.
– Перестаньте, – отмахнулся Бойро, – рад помочь.
Вскоре мешки погрузили в повозку, напоили клячу, как оказалось, ее звали Фелениция, и поехали по тенистым улочкам к границе города. Бойро снова водрузил себе на голову большую широкополую шляпу, она давала обширную тень и в этой тени, на мягком сене сразу же развалился Пилат, блаженно пожевывая маленькие колбаски, которые выуживал из ближайшего мешка. Ирвин дремал, свернувшись калачиком, а сроут сидел рядом с Бойро и вникал в тонкости управления клячей.
Ближе к вечеру показался Дервилль. Город оказался большим, с высокими домами и просторными дорогами. Дом тестя Бойро стоял на самой окраине. Остановив Феленицию, Бойро спрыгнул с телеги и помог слезть сроуту. Ирвин с Пилатом крепко спали, их решили не будить.
Вокруг дома высился светлый деревянный забор, за ним виднелся пышный сад. Бойро постучал в ворота. Ответа не последовало.
– Вагур! Открой, это я, Бойро! – он постучал громче.
Через несколько минут двери чуть-чуть приоткрылись и выглянули настороженные карие глаза.
– Здравствуй, Агасса, а Вагур дома?
– Нет его, уехал.
– Куда?
– По делам.
– А вернется когда?
– Дней через десять.
Ворота захлопнулись.
– Вот ведьма! – покачал головой Бойро. – Как некстати он уехал, что же теперь делать? Она ни за что в дом не впустит.
– А мы и сами не пойдем, – гордо заявил сроут.
Они вернулись к повозке.
– Да, неприятно, конечно, – вздохнул сроут и Пилат тут же проснулся.
– Что такое?
– Вагур уехал, дома только его жена, а она никогда не была гостеприимной, – пояснил Бойро.
– Ну что ж, – зевнул проснувшийся Ирвин, – ничего страшного, переночуем здесь, под деревьями, погода хорошая.
– Жаль, что я больше ничего не могу для вас сделать.
– Ну что вы, вы и так нам очень помогли.
Бойро выгрузил из телеги сено, багаж путешественников, сложил все это в тени деревьев, попрощался и поехал обратно.
– Ну что ж, совсем неплохо, – сроут соорудил из сена уютное гнездо и принялся копаться в мешках. – Поужинаем?
– Конечно! – с готовностью согласился Пилат.
– Не понимаю, зачем ты набрал столько скоропортящихся продуктов? – недоумевал Фантус, копаясь в мешках. – Все же пропадет.
– Не волнуйся, не успеет, – заверил пес.
Они поужинали и улеглись на душистое сено считать появляющиеся звезды.
– Нет, все-таки странно, что Мудрый так поступил, – сказал Ирвин, – я же не сделал ему ничего плохого…
– Ребенок, – вздохнул сроут. – Как же ты не понимаешь, вашего подлого Мудрого, скорее всего, отправят на свалку в недалеком будущем, а пока тебя нет, его шансы покоптить небо значительно возрастают.
– Значит, нет никакой Шандолы? – разочарованно протянул Пилат. – Мудрый просто от нас избавился, а мы, как дурные Фелениции, шлепаем неизвестно куда?
– Табурет уверен, что она существует.
– Не могу сказать, что для меня его мнение авторитетно.
– Другого мнения у нас нет, и вряд ли будет.
– Может, вернемся?
– Куда, Пилат? – юноша приподнялся, глядя на собаку. – Куда и как, если Мудрый объявил нас преступниками? Мы идем на восход солнца, больше нам ничего не остается.
Глава девятая: Самсунг великий
– Только что они были здесь! Вон, смотрите, сено, на нем они спали, видите? Оно еще примято!
– Уважаемая Агасса, вы уверены, что это были именно они? – стражники равнодушно посмотрели на кучу смятого сена.
– Конечно, уверена! Чего же вы ждете? Наверняка их еще можно догнать!
– У мальчика волосы золотые?
– Черные!
– Собака рыже-коричнево-белая?
– Нет, тоже черная!
– Ну а что же вы нам тогда голову морочите? – вежливо поинтересовался старший.
– Но все же сходится: и мальчик, и собака!
– Мальчиков и собак на свете хоть пруд пруди, а нам нужен конкретный мальчик и конкретная собака, мы не можем собирать всех подряд.
– Да, но с ними был еще какой-то очень подозрительный розовый тип!
– Мы не можем хватать и бросать в тюрьму всех типов только потому, что они подозрительные или розовые.
Старший стражник начинал терять терпение. Кого бы он с удовольствием засадил в кутузку, так это уважаемую Агассу, которая умудрялась быть главной занозой во всем городе.
– А я говорю, это были они! Дервилль мог прославиться, мы бы поймали особо опасных преступников!
– Надеюсь, уважаемая Агасса, что весь отряд города не начнет бегать за всеми мальчиками и собаками только потому, что они показались вам подозрительными.
– Вы еще припомните меня, припомните!
– Да уж, вас, к сожалению, трудно забыть!
– Что вы хотите этим сказать?!
Но старший, вместе со своим отрядом, уже удалялся прочь, оставляя Агассу негодовать в одиночестве.
А «особо опасные преступники», тем временем, были уже на другом конце города. Один мешок, перевязанный пополам, висел на спине у Пилата, другой нес Ирвин. На его плече висела еще и объемная желтая сумка.
– Может ему там душно? – беспокоился пес. – Что-то он больно тихо сидит, может, и вовсе задохся?
Ирвин расстегнул сумку и спросил:
– Фантус, как ты там?
– Как в сумке! – недовольно сообщил сроут. – Как унизительно!
– Тебе не душно?
– Душно, трясет, и я постоянно бьюсь о твой бок!
– Ты заметил, что он постоянно жалуется? – возмутился Пилат. – Он все время устраивается лучше всех и все время не доволен!
– Кое у кого характер еще мерзопакостнее! – донеслось из сумки. – Так что нечего!
– Ребята, перестаньте, – сказал Ирвин, – вы оба не подарки и это известный факт.
Безо всяких недоразумений, друзья вышли на окраину. Кругом цвели сады, зеленели луга, а в придорожной траве кто-то громко и радостно стрекотал.
– Как красиво! – вырвалось у Ирвина.
– Правда? Где? – сроут высунулся из сумки.
– Прячься! – прошипел Пилат. – Там кто-то едет!
На встречу по проселочной дороге двигалось шестеро конных всадников. Сроут мгновенно замер в сумке и перестал подавать признаки жизни, а Ирвин машинально коснулся своих крашеных волос. Всадники приближались, это оказались вооруженные люди в одинаковой одежде.
– У-у-у-у-у… – глубокомысленно заметил Пилат.
– Стойте! – повелительно крикнул один из них.
Ирвин с Пилатом замерли. Юноша чувствовал противную дрожь в коленях, а пес так усиленно размахивал хвостом, демонстрируя дружелюбие, что с него серой пылью сыпалась краска.
– Кто вы и откуда? – спросил всадник.
– Я – Фантус, он – Сроут из города Всехвас! – бодро отрапортовал Пилат, прежде чем Ирвин успел что-либо сказать.
– Ты смотри! – захохотал всадник. – Говорящая собака! Вот это номер!
– Это у нас семейное, – заулыбался пес. – Хозяин у меня немой, вот я на него и работаю, речевым аппаратом, так сказать.
– А куда же вы идете?
– В Бандуру, за счастьем.
– Что это еще за местность такая?
– Да есть такой городок, где всем подряд счастье раздают, бесплатно и без очереди, вот и мы идем, может, повезет?
– Фантазеры! – снова засмеялся всадник. – Будьте осторожны, где-то в этих окрестностях бродят опасные преступники, как нагуляетесь, сразу домой бегите.
– А что за преступники? – очень правдоподобно насторожился пес.
– Убийцы, очень опасные, сейчас все только тем и занимаются, что ищут их. Кстати говоря, это тоже мальчик и тоже собака, только у мальчика волосы золотые, а псина не умеет говорить. Будьте осторожны, как бы и вам не попало.
– Вот спасибо, – поблагодарил Пилат, – теперь мы будем на чеку.
– Удачи вам, – усмехнулся всадник, и отряд двинулся дальше.
Когда они скрылись из вида, сроут осторожно высунул голову из сумки.
– Вот уж не знал, что мой пес такой враль, – покачал головой Ирвин.
– Это было замечательно, – от души похвалил Фантус. – Прекрасный экспромт, ты умнеешь прямо на глазах.
– Да, но перепугался я тоже порядочно, – признался пес. – В следующий раз в сумку залезу я.
– Ты сюда не поместишься, – успокоил сроут и, посмотрев по сторонам, вдохновенно произнес: – Эх, хорошо-то как!
Город остался далеко позади, вокруг зеленели сады и поля, крыши редких домишек прятались среди густых цветущих крон деревьев, а высоко, в чистом синем небе парили черные точки птиц…
– Жрать хочу! – сообщил Пилат.
– Любезный, ну что за манеры? – сроут ехал, наполовину высунувшись из сумки и очаровывался красотою пейзажей. – Подбирай выражения, не «жрать», а «есть».
– Есть я хотел три часа назад, а сейчас хочу именно жрать! Я называю вещи своими именами!
– Хорошо, – кивнул Ирвин, – скоро устроим привал, только найдем подходящее местечко.
Через полчаса бесплодных поисков Пилат начал угрожать.
– Всё, всё, вон, смотри, какой замечательный тенистый сад, – юноша кивнул на великолепные деревья, чьи ветви были отягощены крупными спелыми плодами. Меж деревьев вились аккуратные тропинки, посыпанные крупным белым песком, а около каждого дерева, разбрызгивая мелкие прозрачные брызги, крутился маленький фонтанчик.
– По-моему, мы влезли в чью-то частную собственность, – сказал сроут, глядя по сторонам.
– Ничего страшного, мы перекусим немного, а потом все за собой уберем.
– И ты тоже, Пилат, будешь убирать, я тебе напомню, если что, – сказал юноша.
Деревья расступились, друзья вышли на небольшую зеленую лужайку с аккуратно подстриженной травой. На лужайке красовался резной столик и скамейки, а неподалеку рассыпал прохладные брызги фонтан побольше.
– Да, мы явно влезли кому-то в дом, – сказал Фантус.
– Нет ни ограды, ни заборов, – возразил Пилат, – в случае чего, скажем, что не знали.
Ирвин достал из мешков еду и разложил на столике.
– Давайте скорее поедим и пойдем отсюда, пока и впрямь не попали в историю.
Друзья с аппетитом принялись трапезничать.
– Нет, вше-таки шдорово идем, – прошепелявил Пилат, тщательно пережевывая окорок. – Жамечательные нам попадаются люди!
– Не сглазь, – сроут хрустел орешками, – когда все время так хорошо, значит, скоро обязательно станет плохо.
– А ну, руки вверх, негодяи! – внезапно раздался чей-то зычный окрик.
– Предсказатель ты сроутский! Ужинать мы будем тобой! – пообещал Пилат, едва не подавившись окороком от неожиданности.
– Не смей произносить мое название как ругательство! Я этого не потерплю!
– Сидеть и не двигаться! – вновь приказал голос. – Открываю огонь без предупреждения!
– Извините, мы не хотели ничего плохого, – Ирвин огляделся по сторонам, не понимая, откуда доносится голос.
– Мы просто путешественники, – добавил юноша, – шли мимо и решили немного отдохнуть в вашем саду.
– Враки! – отозвался неизвестный. – Вы диверсанты, шпионы, заговорщики! Жулики, мошенники!
– Ну, почему мы производим такое странное впечатление? – обиделся сроут. – Мы писатели, ученые, философы! Будущие властелины городов и деревень!
– Ага! – обрадовался голос. – Так я и знал, что вы диверсанты-лазутчики! Против меня шпионы гнусные!
– Кажется, я сказал что-то не то… – пробормотал сроут.
– Простите, что потревожили вас! – крикнул Ирвин. – Мы сейчас же уйдем!
– Так я вас и отпустил живьем! – злорадно усмехнулся голос. – Как бы не так!
– Ну, это уже свинство, – оскорбился Пилат. – Мы просто немного перекусили на его лужайке, даже намусорить не успели, а эта зараза уже в драку!
– А ну повтори, как ты меня назвал?! – завопил голос. – Я тебе сейчас покажу, кто тут зараза!
– По крайней мере, я никого не оскорбляю и убивать не собираюсь безо всяких на то оснований, – Пилат встал в позу, скаля зубы. Он усердно вертел головой по сторонам, стараясь отыскать источник звука.
– У меня этих оснований предостаточно! – заявил голос. – Так что не двигайтесь, иначе открою огонь!
– Псих, – сказал сроут и продолжил прерванный обед. – Если нам нельзя уйти, продолжим, хотя бы, есть.
– Верно, – согласился Пилат.
Некоторое время они молча жевали в тишине.
– Ну… и что же вы здесь делаете? – нерешительно произнес голос.
– Кушаем!
– И… все?
– Да!
– А кто вы такие?
– О-о-о-о! – простонал сроут. – Вы уже сказали все, что о нас думаете, зачем же объяснения?
– Ну ладно, раз так… – пробормотал голос. – Ешьте и уходите!
– А может, и вы с нами перекусите? – предложил Ирвин.
– Я не ем что попало!
– Ладно тебе со своей вежливостью, – отмахнулся Пилат. – Ты же видишь, что это хам редкостный, ты к нему со всей душой, а он к тебе со всей…
– Ну ладно, – сказал голос, – сейчас приду!
– О, мы удостоились невероятной чести.
– Тише, вдруг он опять рассердится.
Откуда-то из-за деревьев на поляну вышел обладатель грозного голоса. В одной руке он держал громкоговоритель, в другой лопату. Опершись на нее, он сурово посмотрел на диверсантов. Незнакомец оказался довольно высокого роста, на нем красовались синие штаны с вытянутыми коленками, что-то отдаленно напоминающее рубашку, а на голове, лихо сдвинутая набок, размещалась соломенная шляпа с красной ленточкой.
– Добрый день, – сказал Ирвин, – еще раз извините за вторжение.
– Вы правда не шпионы? – уточнил он.
– Клянемся! – хором ответили Пилат и сроут.
– Учтите, если вы говорите неправду, то свой обман вы сможете искупить только кровью!
– Простите за бестактный вопрос, – сказал Фантус, – но не будете ли вы так любезны сказать у кого в гостях мы находимся?
– Презренные, неужели вы меня не знаете? – он расправил плечи и еще более величественно оперся на лопату. – Я – Самсунг великий! Повелитель здешних мест!
– А, ну извините, мы ведь идем издалека, до наших мест ваша слава еще не докатилась.
– Скоро докатится, – заверил сроута Самсунг великий.
Он подошел к столу и, не выпуская из рук лопаты с громкоговорителем, уселся на скамейку.
– Вы повелитель Дервилля? – поинтересовался Ирвин.
– Еще чего! – он презрительно скривился. – При одной только мысли об этой дыре, у меня начинается изжога! Я повелитель великого города Мурлона! Это тут, недалеко.
– А здесь вы значит живете?
– Еще чего! Это мой загородный дом, здесь я отдыхаю от заговоров, которые постоянно устраивают против меня! Здесь я занимаюсь своим любимым делом – садом, я люблю это даже больше, чем управлять государством!
– Вполне разумно, – согласился сроут.
– Вы еще не представились, – вспомнил Самсунг. – Кто вы и откуда?
Сроут вздохнул и посмотрел на Пилата.
– Говорить буду я, – сказал Ирвин, – причем правду.
– А, ну-ну… – кивнул пес и закрыл глаза.
– Все будет в порядке, – юноша тряхнул черными волосами.
Под аккомпанемент скорбных вздохов Фантуса и Пилата, он рассказал все с самого начала. Когда он закончил, Самсунг великий покачал головой и сказал:
– Да-а-а-а, ну и дела. Я, конечно, помог бы вам, но у меня очень много важных дел, которые отнимают все мое свободное время. Одно чрезвычайно важное дело может закончиться кровопролитными войнами, голодом, мором, эпидемиями…
– Извините, а что это за дело? – не выдержал Пилат.
– Надо передвинуть Дервилль на триста метров вправо.
– Зачем?
– Как это зачем? – удивился Самсунг. – Надо и все!
– А, ну тогда конечно…
– Нет, но все же, – не унимался Пилат, – для какой надобности нужно перетаскивать целый город на какие-то триста метров?
– Ну, как ты не понимаешь, Пилат, – сказал сроут, улыбаясь Самсунгу и незаметно наступая собаке на лапу, – это очень важно, без этого просто никак нельзя.
– Вот именно, – кивнул Самсунг. – Вы подождите, я сейчас приду.
Он куда-то ушел, оставив на лавочке громкоговоритель и лопату.
– Ты что, Пилат! – зашипел сроут, как только Самсунг великий скрылся из поля зрения. – Разве не понял, что мы попали в дом к психу? Надо со всем соглашаться, вдруг он буйный или опасный!
– Ну, я же не знал, что псих, – оправдывался пес, – мне просто было любопытно…
– Все, собираемся и бежим отсюда, – сроут быстренько покидал обратно в мешок недоеденный обед. Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию книги.
| 
