Валерий Афанасьев

Ход золотым конем

Моя признательность Татьяне Александровне Митрофановой за помощь в работе над текстом. Автор

Глава 1

– И раз! И ра-аз! Хорти, бестолочь, сколько тебе повторять?!

Бородатый гном схватил сигнальную трубу и бросился к злополучному Хорти. Тот, собственно, тоже был гномом. На корабле все были гномами, кроме меня и трех охотников, примкнувших к нашему отряду. Компания не самая худшая: несмотря на некоторую вспыльчивость, представители этого народа – верные друзья. К тому же они совсем не злобны, как могло бы показаться, – злополучному Хорти ничего не грозило, кроме небольшой взбучки, но он и этого постарался избежать. Кому охота лишний раз быть посмешищем для товарищей?

Хорти бросил весло и припустил на нос корабля, уворачиваясь от преследующего его гнома, который пытался достать его сигнальной трубой как дубиной.

– Сколько раз тебе говорить, на «и» весло макается в воду! На «раз» его двигают!

– Я так и делал! – пытался оправдываться Хорти.

– Так?!

Бородач запустил трубой в нарушителя слаженной работы гребцов. Остальная команда одобрительно шумела, поддразнивая недотепу. Хорти ловко увернулся, ему бы такое проворство в работе. А может, напротив, этот молодой гном был чересчур проворен. В то время как все делали один взмах веслом, он успевал сделать полтора, за что и поплатился. Спешка в этом деле хороша, если плывешь один в лодке, на корабле нужна слаженность действий.

Я заулыбался, глядя как Раста наводит дисциплину на корабле. С этими ребятами всегда так – не проходит дня, чтобы они не устроили потасовки. Впрочем, их запал быстро остывает. Так что пострадавших в таких случаях практически не бывает. Гномы – существа незлобные. Порой чуть горячие, но и только. В отличие от абудагцев, которые тоже любят погорячиться, но их горячность зачастую заканчивается кровопролитием. Они охотно идут в наемники, вот только с согласованными действиями у них проблема. В бою уроженцы Абудага индивидуалисты. Если для небольших отрядов это не столь существенно, то в случае со значительными воинскими объединениями это существенный минус. Для самих абудагцев прежде всего. А вот гномы умеют объединяться для коллективной работы. Такие «уникумы», как Хорти, выпадающие из команды, встречаются нечасто.

– Мастер Раста, ты так всех гребцов распугаешь, – попытался я урезонить бородача.

– Этот бездельник Хорти только притворяется гномом. Не может гном родиться таким безруким.

– А помнишь того парня, которого мы списали из копейщиков и отправили в обслугу к камнеметам? А после он остановил тилукменских быков, разлив на их пути горящее масло.

Он тогда здорово нас выручил, преградив путь стаду рассвирепевших животных, которое гнали кочевники на боевые порядки гномов. Бедняга был ранен и обгорел, но до последнего момента не выпускал из рук бочонок, пытаясь помочь своим сородичам. К счастью, он выжил, но передвигается с большим трудом. Поправится ли он окончательно – пока неизвестно. Надеюсь, что да. Живые герои, на мой взгляд, лучше, чем память о них.

Кстати, этот же гном первым изготовил пропитанные маслом войлочные шары, которые мы позже использовали в качестве осветительных метательных снарядов для катапульт. Масло горит не слишком ярко и жарко, зато долго.

– Так то совсем другое дело! – возмутился Раста. – Или дисциплина совсем не нужна?

– Нужна, как без нее. Может, этого Хорти убрать из гребцов?

– Так он сам на корабль просился! Кем его еще назначить?! Не шкипером же! Он и на реке сумеет заблудиться, не видать мне молота! – возмутился Раста.

– Поставь его к арбалету, – предложил я.

На носу и корме корабля были установлены станковые арбалеты, а по центру стоял небольшой камнемет. Наш речной красавец проходил ходовые испытания.

Гномы и вода – два понятия, почти не совместимые. Но что поделать? Упертые абудагцы никак не хотят верить в то, что Ропа может быть судоходна. И это при их-то задоре. Мы построили три великолепных речных корабля, а настырные остолопы продолжают твердить, что Ропа непроходима. Непроходима?! С такими-то кораблями! Правда, камнеметами мы оборудовали струги уже после того, как узнали, что вести их предстоит гномам (продавать Абудагу метательные машины было бы лишним), но и сами корабли сделаны хорошо.

По меркам моего родного мира эти воплощения корабельной мысли можно сравнить разве что с океанской яхтой, но здесь это передовое слово в речном судостроении. Гномы расстарались, а я попытался вспомнить то немногое, что знал о конструкции небольших кораблей. Кое-что удалось в свое время услышать или прочитать. Например, преимущество косого паруса перед прямым было бесспорно – он позволяет пользоваться большим диапазоном ветров, может ловить воздушные потоки почти под прямым углом к траектории движения. Это я помнил точно. Весла веслами, но отказываться от паруса не стоит. Если бы только это! Корабли, построенные нами, разительно отличались от всего, что использовалось прежде для передвижения по рекам. Взять тот же штурвал – до этого все речники предпочитали обходиться без него, управляя стругом с помощью рулевого весла. Система простая, но требующая больших усилий, в то время как вращать штурвал мог любой человек (или гном) одной рукой. Через цепную передачу усилие передавалось к рулю – система не слишком сложная, гномы изготовили ее составляющие за два дня. В том числе и сам руль из железа, на удивление всем, кто его видел.

Но началось все не с этого, а с того, что мы попытались купить в верховьях Ропы несколько готовых речных кораблей. Нет, пожалуй, еще раньше. Началось все с междоусобицы, которая разгорелась между правобережными и левобережными тилукменами. Благодаря этому нам удалось избежать повторного набега кочевников на долину гномов в этом году.

Вести, полученные с юга от барона Людвига, были обнадеживающими. Из-за статуи золотого коня между племенами тилукменов разгорелись нешуточные споры. Недаром гномы не пожалели десяти тысяч золотых, переплавив их и отлив коня в дар хану Хутуму. Наш план сработал. Старший сын барона Людвига в сопровождении полутора десятков мечников должен был доставить подарок. Вез, но, как и было задумано, не довез. Это был как раз тот случай, когда не довезти подарок было не менее выгодно, чем вручить его адресату.

Конечно, если бы Крон доставил коня по назначению, тоже было бы неплохо. Барон Людвиг обещал добиться от хана отсрочки похода тилукменов на север в обмен на золотую статую. Самый верный союзник тот, кто, помогая тебе, помогает себе. В лице барона Людвига мы нашли как раз такого союзника. Кочевники, обложившие данью вольный город Гремен, были у него как кость в горле. И титул уже не так греет душу, кода рядом находятся такие заклятые «друзья». Вот потому-то, не имея возможности выступить открыто, градоначальник был готов поддержать нас, насколько это было в его силах. Например, его люди обучали гномов владению мечом. И именно барон предложил план, как отсрочить повторный набег степняков на долину гномов, подкупив одного из ханов.

План с «недоставкой» коня до места был более рискованным, но и плюсов обещал больше. Я так и думал, что Крон прибегнет именно к этому варианту. Парень горяч. Когда я объяснил ему все преимущества «захвата» подарка, предназначенного хану Хутуму, другим правителем кочевников, он загорелся этой идеей. К счастью, все прошло как и было задумано, иначе нам пришлось бы несладко. Жаль было бы потерять драгоценный дар и не достигнуть цели. А так тилукмены в ближайшие месяцы будут заняты междоусобными разборками. В этом году им точно будет не до новых нападений.

Один набег нам удалось отбить, использовав фактор неожиданности и приготовив тилукменам сюрприз. Рассчитывать, что они дважды наступят на одни и те же грабли, было бы глупо. Остатки разбитого неприятельского войска ушли в степь – обо всех наших уловках они теперь прекрасно знают. Необходимо было выиграть время, чтобы возвести прочные укрепления на входе в долину гномов. Строительство защитных сооружений шло полным ходом. Здесь я ничем не мог помочь – чертежи крепостной стены и бастионов согласованы и утверждены, оставалось лишь следовать им. Я же занялся другой частью плана, призванной и в следующем году отвлечь значительные силы врагов от похода на север. Но об этом потом. Сначала о Кроне, тилукменах и золотом коне.

Так вышло, что саму золотую статую я не видел. Солта, правда, отлил железную копию, которая украшает теперь главную площадь Лопра, где ею может полюбоваться любой желающий. Конь совсем невелик, примерно с собаку. Золото – тяжелый металл, при относительно небольшой величине весит драгоценное животное около пятидесяти килограммов. Когда его отправляли по назначению, я находился в Прамине, в незваных гостях у наместника. В незваных и негаданных. Проще говоря, я был у наместника в плену. С Кроном мы расстались у городских ворот. Не имея возможности мне помочь, он постарался поскорее уведомить о моем аресте гномов. Как ни понукал Крон коня, обоз гномов он смог догнать лишь у въезда в долину. Принесенное им известие повлекло события, которых я никак не мог ожидать, – друзья отправились меня освобождать. Признаться, я был тронут таким участием, но это не отменяет отчаянности их поступка. Прамину осадил пятитысячный отряд гномов с камнеметами и станковыми арбалетами. Хорошо, что всё закончилось быстро, иначе они собрались бы под стенами Прамины в полном составе. Или быстрее взяли бы ее штурмом – я их все-таки смог чему-то научить. О преимуществе в виде лучших метательных машин и более качественного вооружения не стоит и говорить. Ни одна армия на сотни километров в округе не имеет подобного оснащения и не может похвастаться такой слаженностью действий. Им бы еще прибавить индивидуального мастерства во владении ручным оружием, но такому сразу не научишься. Пять десятков мечников-инструкторов, нанятых в вольном городе Гремене, трудятся без перерыва, передавая гномам свои умения. Остальное – дело времени, выиграть которое стало для меня первостепенной задачей. Оно даст возможность как следует натаскать гномов в бою на мечах. Это не менее важно, чем достроить укрепления.

Время, время… Это то, что нам сейчас необходимо. Чем дальше удастся отсрочить набег тилукменов, тем больше шансов у нас к нему как следует подготовиться. Идеальным вариантом было бы навсегда избавиться от угрозы в лице степняков. Лучшая битва – та, которой удалось избежать. Древние китайцы знали, о чем говорят.

Неисповедимы пути жизни. Война – это то, чем я хотел бы заниматься меньше всего. С куда большим желанием я занялся бы строительством или развитием промышленности. Только вот строить приходится метательные машины и укрепления для гномов. Будь на месте этих ребят кто-то другой, я бы за такое не взялся. Гномы – трудяги, и экспансия совсем им не свойственна. Разве что построенные корабли будут способствовать развитию торговли. Ирония судьбы – это тоже было следствием оборонной стратегии. Лучше всего было бы втянуть в эту торговлю и кочевников, вот только пока это не представлялось возможным. А вот идущие по реке Хат корабли, полные товаров, должны отвлечь внимание степняков от далекой долины гномов. Только вот гномьи поселения относительно невелики, поэтому просто необходимо вовлечь в нашу затею еще и Абудаг. Те небольшие караваны, что изредка пытаются отправить купцы Абудага посуху, никак не могут обеспечить оживленность торговли. Да и перехватить караван, идущий в степи, кочевникам не составляет никакого труда. Иное дело – выйти на простор реки Хат. Кораблей у тилукменов нет, лодок и тех немного.

А главное – это осуществимо: Ропа, бегущая с севера на юг и пересекающая всю империю, вполне судоходна для небольших кораблей. Затем нужно пройти вверх по полноводной Хат, минуя кочевья тилукменов, расположенные по обеим сторонам этой реки, – и вот они, вольные города. Когда-то процветающие, а ныне едва сводящие концы с концами. Пустынные пристани Гремена говорят сами за себя. В остальных поселениях мне не довелось побывать, но, думаю, там дела обстоят не лучше. Торговля, которую там ведут, скудна, сухопутные караваны немногочисленны. Да еще дань, которую они вынуждены платить тилукменам.

Возрождение водного пути пошло бы многим на пользу. В том числе и самой империи. Ее торговые караваны ходят к вольным городам почти беспрепятственно. Кочевники не забывают получать с них мзду, грабить же остерегаются, не желая испортить отношений с империей. Правители думают, что так будет вечно. Ха! Стоит степнякам набрать силу, и все изменится. Ни имперские караваны, ни имперские пограничные города не смогут себя чувствовать в безопасности. История повторяется – племена, объединяющиеся для военных походов, непременно будут искать новые цели. К несчастью, когда это станет ясно всем, будет слишком поздно. О жителях долины придется забыть, если они не сумеют защитить себя сами. Спрашивается, при чем здесь я?

Так уж получилось. Будучи по рождению человеком, среди гномов я принят как свой. Они даже присвоили мне звание «почетного гнома». Чего на памяти ныне живущих не встречалось. Но если и этого доказательства мало, то признание мастером и вручение личного клейма… Для гномов это серьезно, такими вещами они не шутят. Предложенный мною метод горячей штамповки позволил за три недели полностью оснастить доспехами всех воинов, участвующих в отражении первого набега тилукменов. Мне как изобретателю и присвоили товарный знак, которым гномы теперь метят изделия, произведенные методом горячей штамповки. И даже проценты с продажи этих товаров мне отчисляют. Признаться, я немеркантилен. Когда нам требовалось срочно оснастить гномов броней, о деньгах я совершенно не думал. О чем думал? О той неподъемной ноше, которую взвалил на себя, решив заняться организацией обороны долины. Научить гномов элементарным приемам боя? Ха, если бы только это. Разработать систему вооружения и быстро наладить его производство, придумать систему сигналов, позволяющую организованно действовать в бою, организовать постройку метательных машин и хитрых ловушек, призванных перекрыть вход в долину. И все это за три недели.

Будь на месте гномов кто-то другой, все мои усилия пошли бы прахом. Но эти ребята – умелые мастера. За мной были идеи, за ними – их реализация. Я так привык к этим невысоким плотным крепышам, что по окончании отражения набега не спешил уезжать. Да и куда? Меня никто не ждет в империи, из которой я решил в свое время перебраться в восточные княжества. Но и там идти мне некуда. Единственное место, где мне по-настоящему рады, – это долина гномов. Правда, барон Людвиг тоже предлагал податься к нему на службу. Но что я там забыл? Конечно, не реши я остаться у гномов, еще можно было бы рассмотреть этот вариант. Но ведь служба, пусть и у такого умного человека, как барон, – дело подневольное, в то время как почетное звание ставит меня на один уровень с мастерами-гномами. А в делах, касающихся обороны, и того выше. Для них не зазорно признать авторитет того, кто разбирается в чем-то лучше, чем они сами. На этом построено их общество. Это позволяет им объединяться для работ, требующих значительных ресурсов. Мастер-кузнец, имеющий личное клеймо и изготавливающий штучные изделия, при необходимости не считает зазорным поучаствовать в общем труде. То же самое относится и к мастерам других профессий. Наиболее уважаемые из них входят в совет, который и принимает все значимые решения. Гномы звали в совет и меня, но я пока не решил, стоит ли принимать это предложение. В тех вопросах, где я компетентен, всегда готов помочь, но стоит ли тратить время на обсуждение всех вопросов, касающихся жизни долины? Да и времени на то, чтобы заседать в совете, у меня зачастую не бывает.

За всеми этими рассуждениями я совсем забыл рассказать о Кроне и золотом коне, а история эта стоит того, чтобы ее поведать.

В то время когда гномы осаждали Прамину, Крон с отрядом в пятнадцать наемников из его родного города Гремена направлялся на юг. Ехал он с тяжелым сердцем, упрекая себя в том, что не участвует в осаде города и моем освобождении. Это он зря – все дело обошлось несколькими предупредительными выстрелами дальнобойных камнеметов и выпущенным из станкового арбалета болтом. Наместник не захотел конфронтации, и все разрешилось мирно, к всеобщему удовлетворению. Но Крон об этом не знал и потому был хмур и угрюм, коря себя за то, что оставил меня в Прамине. Хотя поступил он совершенно правильно. Ввяжись он в потасовку, кто предупредил бы гномов о моем аресте? С этим Крон еще мог согласиться, но и позже он не смог вернуться. Решение было однозначным – Крону с отрядом действовать по составленному мной плану. А именно получить от гномов золотого коня и как можно быстрее доставить его в Гремен к барону Людвигу. Дальнейшие действия были заранее определены – барон должен был переправить коня хану Хутуму. Запасной план предусматривал вариант, когда конь окажется у другого хана с тем непременным условием, чтобы Хутум об этом узнал. План этот был составлен на случай, если отряд Крона попытаются ограбить. Именно поэтому вариант отправки денег в монетах был мною забракован. На монетах нет подписи, расползутся они по степи – и как отличишь одну от другой? В то время как золотой конь был один, и у меня оставались определенные надежды, что он уцелеет в любой ситуации.

Путь, по которому кочевники весной приходили с набегом, для поездки не годился. В этих растревоженных местах каждый странник был предметом повышенного внимания. Дорога, расположенная западнее (та самая, по которой я ездил в Гремен), тоже была небезопасна. На обратном пути нам пришлось здорово нашуметь. Крон об этом знал, он и сам был участником тех событий. Оставалось уклониться к востоку или еще дальше к западу. Оба варианта имели как плюсы, так и минусы.

Восточнее степь была гораздо менее плотно населена, был шанс доехать до Гремена, не повстречав на пути тилукменские отряды. В то же время в этом глухом углу можно было нарваться на отщепенцев, не состоящих в племени и промышляющих разбоем. Тилукмены все были не против пощипать проезжих путников, но большинство крупных племен пропускало караваны вольных городов реки Хат, удовлетворившись небольшим откупом. Для плана номер два вариант западной дороги был гораздо предпочтительнее.

Направившись по тракту к Прамине, Крон со вздохом свернул, не доезжая влево, в объезд городов империи, и, лишь полтора дня проехав на юго-запад, повернул на юг.

Пригоршня серебряных монет являлась хорошим пропуском. Расставшись с двумя пригоршнями, отряд Крона мог бы беспрепятственно свернуть к Гремену, но неожиданно возникший вариант заставил Крона склониться к плану номер два.

Отряд поднялся на очередной холм, и им открылось любопытное зрелище – охота, развернувшаяся в степи.

Два десятка тилукменов преследовали антилопу. И все бы ничего, охота и охота, если бы не одно «но» – антилопа мчалась прямо к холму, с которого спускались всадники из Гремена. Обалдевшее от гонки копытное не понимало, что бежит навстречу смерти. Что было делать Крону? Вмешиваться в чужую охоту – занятие не самое благородное. Отряд из Гремена остановился, надеясь, что антилопа свернет с пути и обогнет холм. Не тут-то было – животное мчалось вперед, тилукмены, пришпоривая коней, скакали следом. Правильно ли поступил Крон? Когда до антилопы оставалось шагов пятьдесят, он вскинул лук и, пронзенная стрелой добыча упала на склоне холма.

Разгоряченные преследованием кочевники взвыли от досады. Они чуть было не бросились в бой, всадники из Гремена не убирали рук с мечей, но все обошлось. Покричав минут десять, тилукмены рассмеялись.

– Хороший охотник на чужую дичь! – сказал один из них, обращаясь к Крону.

– Дичь глупа. Она сама нашла мою стрелу.

– Дичь глупа. А охотник?

Спутники тилукмена рассмеялись. Крон скрипнул зубами, но постарался скрыть свое недовольство – миссия была слишком важна.

– Охотник признает, что это не его дичь.

– Охотиться на чужую дичь – плохая привычка.

– Охотник всегда поймет охотника.

– Может быть. Если захочет понять.

Намек был вполне прозрачен. Стремясь избежать схватки, Крон не поскупился на подарки.

Тилукменский отряд оказался из числа приближенных хана Маджарга. Это был один из крупных ханов правобережья, его кочевье находилось в двух днях пути.

– Удачи славным охотникам, – пожелал Крон.

Степняки о чем-то посовещались и озвучили предложение:

– Будем рады таким гостям.

В другой раз Крон предпочел бы вежливо отказаться, но сейчас такое удачное стечение обстоятельств не использовать было бы непростительно. В сопровождении охотников отряд Крона направился в кочевье Маджарга.

Этому-то хану Крон и оставил драгоценный дар, попросив сохранить до той поры, пока не придет время его отдать. Глаза Маджарга восхищенно загорелись. Крон же с отрядом поспешил поскорее убраться из кочевья. Пришпорив коней, они почти без остановок скакали в Гремен, где и поведали обо всем барону Людвигу.

В общем, когда гонцы хана Хутума приехали к хану Маджаргу за золотым конем, правитель успел уже привыкнуть к тому, что это чудо находится у него. Обходительно приняв гостей, хан отправил их обратно ни с чем, объяснив, что такую ценность он не может доверить их отряду и привезет сокровище Хутуму лично. Несколько позже. Прошла неделя, Маджарг отдавать коня не торопился – он так хорошо смотрелся в его юрте, утверждая его величие и заставляя правителей поменьше с завистью смотреть на этот символ его ханской власти. Хутум требовал отдать коня, Маджарг всячески затягивал этот вопрос, дело шло к междоусобице. Остальные ханы пытались примирить этих двоих.

Через месяц Крон вернулся в долину гномов с добрым известием – в этом году степнякам будет не до набегов. Не слишком большая плата за отсрочку до следующего года. Жаль, что этот фокус можно провернуть только один раз. Вот потому-то на следующую весну и было намечено открытие судоходства по маршруту Абудаг – вольные города реки Хат.

Должен сказать, для упрямства купцов была веская причина – низовье Ропы считалось территорией, непроходимой для речных кораблей. Дикие племена, поселившиеся в тамошних лесах, нападали на торговые караваны. Риск не дойти до места был слишком велик, что привело к почти полному исчезновению речного судоходства на этом маршруте. Будь моей целью извлечение прибыли, можно было бы придумать экспедиции и получше, но мне нужен был именно этот водный путь по причинам, о которых уже говорилось.

Глава 2

Осуществление плана «Ладья» началось с дела, от кораблей далекого. Любое непростое предприятие не может быть начато без выполнения ряда предварительных условий. Нельзя построить дом сразу – надо изготовить кирпич. Для того чтобы изготовить кирпич, требуется добыть глину. Вот так и с планом «Ладья». Для начала мы решили отправиться в Абудаг. Именно его купцов я хотел заинтересовать перспективой речной торговли с вольными городами. Абудагцы, мягко говоря, недолюбливают тилукменов. Вполне обоснованно – кочевники, пользуясь тем, что Абудаг далеко, не преминут ограбить следующий оттуда караван, если тот вздумает появиться в их степи. Абудагцы задиристы и давно рассчитались бы с обидчиками, вот только организовать большой поход для них непросто. Охрана же сухопутных торговых караванов никак не может быть многочисленней отрядов степняков.

Если уж ехать в Абудаг, то почему не совместить это с выгодным предприятием? Надо налаживать внешние рынки сбыта. Почему не торговать с вольными городами самим? Такое возможно, только этого мало, торговля должна быть оживленной. Абудаг обещает стать неплохим потребителем кузнечных изделий, правда, дорога до него не так проста и безопасна, как до империи. Это если ехать напрямую. Если добираться через территорию империи, получится несколько безопаснее. Вот только с торгового каравана гномов в каждом городе будут брать проездную пошлину. Оно нам надо? И дело даже не в деньгах. Передвижение по дорогам империи ставит нас в определенную зависимость от благосклонности местных властей. Чем это может обернуться, я испытал на собственной шкуре совсем недавно. Нет, через империю только налегке, с товарами поедем прямой дорогой. А чтобы не опасаться разбойников, организуем хорошую охрану.

План в целом был обговорен на совете старейшин гномов давно. Так что с организацией трудностей не возникло.

Обоз у нас получился немаленьким. На десять фургонов, груженных товаром, приходилось пять фургонов сопровождения. Можно было меньше, но я настоял на том, чтобы половину численного состава сотни охраны можно было разместить в повозках. Коней гномы недолюбливали. При всем желании я не смог бы набрать полной сотни верховых. Оставалась пехота. В панцире с двуручным мечом или копьем идти целый день на жаре? Эти ребята, конечно, еще и не на то способны, но я не сторонник ненужных подвигов. Пусть до обеда одна полусотня едет в фургонах, в то время когда вторая полусотня несет охрану. А с обеда они могут поменяться местами.

Кроме этих повозок были еще два фургона-мастерских. Один – вотчина кузнецов, другой – плотников. Те самые гномы, которые в броне и с мечами охраняют наш торговый караван, при необходимости построят все, что нам может понадобиться. Сменить меч на привычный молот или плотницкий топор – для них дело одной минуты.

Конными, кроме меня, были Раста и Нимли. Если с поездкой Нимли я согласился без возражений, то Расту пытался отговорить от похода до последнего момента.

Гном недовольно фырчал и оставаться отказывался:

– Вы, значит, в поход, а меня оставить хотите?!

– Но мы не можем пойти все.

– Все не могут, а я могу.

– А здесь кто останется? Такое строительство идет. Грамотные гномы здесь просто необходимы.

– Неграмотных гномов не бывает, – пробурчал Раста. – Вик, ты не хочешь меня брать с собой?

Я рассмеялся:

– Ну что с тобой поделаешь. Если хочешь, то поехали.

На самом деле я был рад. Раста и силами, и смекалкой не обделен. Да и товарищ он верный.

Верхом ехали и десять молодых гномов из ведомства Нимли. Официально служба их считалась курьерской, но я хотел постепенно передать ей часть функций разведки. Племянник Нимли Тригги первым из молодежи оседлал трофейную тилукменскую лошадь, вслед за ним потянулись и остальные курьеры. Скорость передачи распоряжений в бою важна. Большинство основных команд у нас подается с помощью звуковых сигналов, но есть приказания, не предусмотренные простыми сигналами.

Кроме всех перечисленных с нами отправились еще три человека – мой личный отряд из числа местных охотников. Сонъер и Манга – опытные следопыты и Лесли – паренек лет пятнадцати. В битве за долину гномов он потерял отца. На свое жалованье, получаемое от меня, он кормил всю семью. Я нанял охотников для поездки в Гремен. Поездка давно состоялась, но они не спешили просить отставки. У охотника из близлежащих деревень не слишком много шансов изменить свою судьбу. Я тоже не торопился отпускать их – хорошие лучники и следопыты всегда пригодятся, даром свой хлеб есть не станут.

Мы выехали на старый тракт, который был мне уже знаком. Но ехали по нему мы недолго, свернули на север, не добравшись до той придорожной таверны, в которой я познакомился с гномами.

Я помню, началось наше знакомство с того, что Раста забрызгал меня пивом.

Признаться, я был немало удивлен, случайно услышав, как Раста толкует те события:

– Вика я увидел, как только мы вошли в таверну. Мой наметанный глаз сразу стал искать нужного человека и нашел.

Вот заливает. Я улыбнулся, слушая, как Раста рассказывает молодежи историю нашего знакомства. Найти-то меня в зале было несложно – в это время, кроме меня и гномов, посетителей в таверне не было. Но те были так увлечены своей беседой, что заметили меня только тогда, когда я, направляясь в свою комнату, столкнулся с кружкой Расты, которой он именно в этот момент вздумал размахивать.

– Вот тот, кто сможет нам помочь, подумал я, – продолжал Раста. – Но требовалась проверка.

Сказал бы честно: стало жаль разлитого пива.

«Проверка» была недолгой. Получив пару ударов в затеянной ими потасовке, гномы успокоились. Я же всегда придерживался правила, что мир лучше ссоры, а если пришлось прибегнуть к силовому противодействию, то оно должно быть минимальным. Вот так началось наше знакомство. Мог ли я предположить, что оно выльется в крепкую дружбу? Странно, но за три года путешествий по империи я не смог завести себе друзей. Приятелей – да, сколько угодно. Но не тех, на кого я мог бы полностью положиться. А вот с гномами совершенно особая история. Привязался я к этим коротышкам и уже не могу их просто так оставить, как не оставляют дом, когда в него приходит беда.

Мохнатые быки мерно тащили фургоны по тракту, всадникам приходилось сдерживать коней и ехать шагом. Дорога была пустынна, редкие поселки, что встречались нам на пути, были невелики. Подумав, я решил выслать дозор. Кто знает, на кого можно натолкнуться в этой малонаселенной местности.

– Сонъер, возьмешь с собой трех-четырех курьеров, выдвиньтесь вперед, посмотрите, что к чему.

Сонъер недовольно поморщился:

– Может, я лучше с охотниками поеду? Манга и Лесли помогут.

– Ехать нам не один день, придет и их черед.

– Он боится, что отстанет от курьеров! – поддел Сонъера Нимли.

– Отстанет, не отстанет… Это не гонки, здесь внимание необходимо и наблюдательность, – пробурчал Сонъер.

– Вот и поучишь заодно молодежь, – закончил я спор.

Сонъера я понимал, с охотниками он быстрее найдет общий язык. Но их у нас всего трое – мало для постоянной разведки. Придется высылать смешанные патрули.

Нимли отрядил троих гномов, и они, гордо взглянув на своих товарищей, взяли на изготовку арбалеты и поспешили следом за Сонъером.

Эх, молодежь! Представляют, что враг ждет их за следующим поворотом. Может, и ждет, но не за поворотом, а через несколько дней пути. Никаких разбойников здесь вообще может не оказаться, а если и окажутся, то могут не решиться напасть на такой большой караван. Сонъер прав, в патрулировании скорее нужна выдержка. Ничего, пооботрутся, пообомнутся, выйдут и из этих молодых гномов хорошие дозорные.

Малонаселенность этих земель и бедность деревень не слишком располагают соседние империю и Абудаг присоединить их к своей территории. Возможно, пройдут десятилетия, и разросшееся население того или другого государства начнет подыскивать новые места для жизни. Пока же эти земли не нужны никому, кроме горстки крестьян. На всей дороге нам встретилась лишь пара небольших трактиров, которые не смогли прокормить всю нашу экспедицию.

Будь наш отряд больше, возможно, нам приходилось бы рассчитывать на то продовольствие, что мы везли с собой. Но чуть более сотни ртов вполне могли найти себе пропитание, меняя его на кузнечные изделия. Лемеха и косы шли на ура. У заезжих торговцев цены были дороже. Золота на такой торговле не заработаешь, но по крайней мере не приходилось тратиться на продукты.

Через полторы недели марша мы въехали на территорию, принадлежащую государству Абудаг. Никакого указателя, извещающего о том, не было. Узнали мы о пересечении границы не совсем обычно.

Поселок, повстречавшийся на пути, был чуть больше, чем деревушки, которые нам попадались в последнее время. Играющая у небольшого деревянного мостка ребятня припустила в сторону поселка, крича на ходу, как стая галок.

Пока наш обоз медленно выползал из-за поворота, у моста собралось с десяток людей, вооруженных мечами. Вот так раз! Ничего похожего до сей поры не происходило. Эта разномастная толпа о чем-то оживленно переговаривалась. Броня была лишь у двоих представителей населения поселка, остальные предпочли ограничиться широкими куртками. Правда, двуручными мечами они размахивали довольно проворно, пытаясь произвести на нас впечатление. Это они зря. Произвести впечатление мы и сами можем, да такое, что этим блюстителям моста и не снилось. Разогнать этих молодцев ничего не стоило, несмотря на то что к ним постепенно подтягивалось подкрепление, – к тому моменту, когда мы поравнялись с мостом, их было уже более двух десятков. Смять этот небольшой заслон не представлялось проблемой – полностью бронированные гномы даже не заметили бы такого противника, с ходу опрокинув его в реку. Но к конфронтации прибегать решительно не хотелось – это прямой путь к множеству проблем. Так заманчиво решить вопрос быстро – один удар бронированной пехоты – и мы едем дальше. Но не все то правильно, что заманчиво. Не хватало нам еще партизанских действий в тылу… Да и вообще, я человек мирный, берусь за меч только тогда, когда нет другого выхода, а бывает такое нечасто. К тому же я неленив и всегда готов искать пути решения проблемы, вместо того чтобы с ходу прибегать к силе.

Я знаком остановил обоз, не доезжая до моста метров двадцать. Полсотни мечников-гномов разделились, как и было заранее оговорено, – три десятка построились за моей спиной плотным строем, остальные прикрывали фланги и тыл, рассыпавшись редкой цепью. Той смене, что отдыхала в фургонах, была отдана команда без распоряжения не показываться. На то было несколько причин. Да и не стоит демонстрировать раньше времени все свои силы.

Неспешным шагом я тронул коня, направившись к мосту. Нимли и Раста поехали со мной, все остальные остались на месте. Остановившись в шаге от деревянного настила, я молча прищурился.

Выждав минут пять (за это время шум, издаваемый толпой, изрядно усилился), я приступил к переговорам.

– И как это понимать?! Почему мешаете проезду мирных торговцев и путешественников?! – прокричал я тоном, уличающим пойманного воришку.

Крики стихли, – видимо, народ такого никак не ожидал. Наконец от толпы отделился один человек в неплохой кольчуге и сдвинутой на затылок шапке.

– Мы не препятствуем проезду, наоборот, мы блюдем мост и границу славного Абудага.

Вот оно что! Как говорится, добро пожаловать!

– Блюдете от врагов, как я понимаю. Но при чем здесь добропорядочные путешественники?

Абудагец оглядел ощетинившихся железом гномов и удивленно хмыкнул:

– Пошлину неплохо бы заплатить за пересечение границы.

Увы, я ничего не знал о местных порядках. Слышал, что проезд из империи в Абудаг всадников свободный. Распространяется ли это на караваны, идущие через границу с ничейными землями?

Неправильно поступить здесь крайне нежелательно. Если в Абудаге такой порядок, то лучше пошлину заплатить и беспрепятственно проехать дальше, а если это самодеятельность местных жителей, то пошлину лучше не платить – ни к чему создавать прецедент, ездить нам здесь, возможно, придется еще не раз.

Эти размышления за несколько секунд пронеслись у меня в голове, и в поисках ответа я задал наводящий вопрос:

– Надо ли? Может быть, мы в вашем поселке торговать и не собираемся, проедем до города, там и пошлину заплатим.

Буяны недовольно зашумели, такой вариант был им не слишком по вкусу.

– Граница проходит здесь, – наконец ответил старший из абудагцев, – здесь и пошлину надобно платить.

– Э, как ты горяч. Так вы всех купцов распугаете.

– Всех не распугаем, – хитро улыбнулся абудагец.

– Но купец купцу рознь. Такие товары, как у нас, не каждый предложит.

– Все так говорят.

– Но не все такое делают. – Я постучал себя кулаком в панцирь.

Доспех на мне был ручной ковки, многократной закалки. Мастер Солта расстарался и преподнес-таки мне подарок – панцирь и меч. Меч был по размеру такой же, как у меня ранее, – полуторный, длинный и узкий. Разница в том, что оружие, подаренное Солтой, было не в пример лучшего качества. Намеренно металлы гномы не легировали, но был у них один рудник, сталь из которого выплавлялась отменная. Плюс тщательность ковки, сложная процедура закалки. Хороший меч сделать непросто. Солта клинок сделал на славу. Панцирь тоже был хорош, пробить его можно было разве что из станкового арбалета в упор. Кстати, об арбалете. Заряжалась эта машина одновременно тремя болтами среднего размера (которые метались с небольшим рассеиванием) или одним крупным болтом размером с небольшое копье. Из-за значительной массы и для удобства прицеливания устанавливался такой арбалет на треногу.

Мастер, сконструировавший это оружие, вышиб крупным болтом тилукменского всадника из седла за добрых четыре сотни шагов во время битвы за долину. Талантливый был старик, он пал в той же битве, защищая бастион от штурма спешившихся степняков.

Разумеется, все качества моего доспеха не были написаны на нем крупными буквами, но наше полностью бронированное небольшое войско должно было производить впечатление – панцирь в Абудаге мог себе позволить далеко не каждый.

Старший из собравшихся оглянулся на шумящих односельчан и поинтересовался:

– Так ли он хорош, этот панцирь? Сказать всякое можно.

– А ты проверь.

Разгоряченные абудагцы зашумели еще больше, предвкушая славную потеху.

– Хм, на бой, значит, вызываешь?

– А хотя бы и на бой. Испытаем, чей доспех лучше. Вы выставляете своего бойца, мы своего.

Среди абудагцев чуть не началась драка за право сойтись в поединке с нашим представителем. Старший вскинул руку, призывая односельчан к тишине: «Сам выйду! Выставляйте вашего мечника! Только давай сначала договоримся о залоге».

– Залог прост. Побеждает ваш боец – мы платим пошлину, побеждает наш – проезжаем без нее.

– Идет! – кивнул абудагец и начал понемногу раскручивать меч.

– Сейчас я намну бока этому задаваке! – Нимли собрался слезть с коня, но его удержал Раста:

– Почему это ты?! Я сам сброшу хвастуна с моста!

Нимли стукнул кулаком в панцирь Расты, отчего окрестности огласил мощный глухой звук.

– Отцепись! – Раста стукнул Нимли по шлему. При этом ни тот, ни другой даже не поморщились.

Сельчане засвистели, ожидая продолжения схватки. Они плохо знали гномов – приятели утихомирились и посмотрели на меня, ожидая, что я скажу. Случись такое между двумя абудагцами, уже звенели бы мечи, возможно, лилась кровь. Нимли и Раста воспринимали все случившееся как добрую шутку – и не более. Продолжать потасовку просто не приходило им в голову.

– Пожалуй, выйду сам, – решил я.

За этих двоих я не слишком волновался – у них хорошая броня, отличное оружие. Если бы это был бой на кулаках, я предоставил бы им право намять абудагцу бока, но речь шла о бое на мечах. Оба гнома успели освоить лишь основные приемы. Вряд ли абудагец будет наносить смертельные удары – это соревнование, а не битва с врагом. А вот наши бойцы могут оказаться недостаточно искусны, для того чтобы просто обезоружить соперника. Убитый или тяжелораненый противник был нам совсем ни к чему.

Передав повод коня Нимли, я спешился и ступил на мост.

– Проигравшим считается тот, кто первым сойдет с моста, – объявил сельчанин и начал раскручивать свой двуручный меч.

Что ж, условия вполне подходящие. Затягивать схватку я не хотел. Абудагец провел серию пробных ударов, от которых я постарался уклониться. Один из них все же достал меня – двуручный меч скользнул по моему панцирю, не причинив никакого вреда. Удар был скорее пробным, рассчитанным на то, чтобы проверить мою оборону. Пора переходить к делу: я сделал выпад подобно фехтовальщику. Меч вспорол кольчугу бойца и оставил в ней прореху. Подарок Солты, как и ожидалось, отлично себя показал. А кольчуга-то у сельчанина сделана из совсем незакаленного железа… До работы гномов далеко.

Мечник отскочил и решил активизировать действия, нанеся широкий горизонтальный удар. То что надо. Я ударил по оружию противника, но не навстречу, парируя удар и пропустив выпад. В тот момент, когда меч абудагца завершал свое движение, мой клинок придал ему дополнительное ускорение. Это сложный удар, но отразить его практически невозможно – нельзя мгновенно изменить направление приложения силы на противоположное. Мечника закрутило, он потерял равновесие. Не слишком сильный толчок – и противник, перевалившись через перила, полетел в воду, покинув мост, как и было условлено. У моста четыре стороны, и как именно проигравший с него «сойдет», мы не договаривались.

Стоявшие на другой стороне абудагцы разочарованно взвыли. Кто-то бросился вылавливать из реки местного предводителя, отделавшегося ушибами и наглотавшегося воды, я же вернул меч в ножны и направился к нашему обозу, перехватив по пути у Нимли повод своего коня.

– Это было здорово! – сказал Нимли.

– Хм! Кто бы сомневался, мастер Вик – отличный мечник! – добавил Раста.

Это не совсем так, мечник я средний, все дело в необычной манере ведения боя. Не имея возможности отдавать тренировкам с мечом столько же времени, сколько уделяют ему славные воины, обучающиеся этому искусству с детства, я постарался использовать свои сильные стороны. Необходимость заставляет быть изобретательным. Когда я понял, что мне придется надолго (быть может, навсегда, кто знает) задержаться в этом мире, то стал искать способ уравновесить свои боевые навыки с возможностями местных мечников и стрелков. Дороги Средневековья далеко не безопасны. Тренировки? Да. Но этого мало. Три с половиной года, как я здесь, за это время не нагонишь в умениях признанных мастеров. На что еще я мог сделать ставку? На знания. На то немногое, что случайно заскочило в мою голову, и на понимание сущности предмета и движущих им сил. Мой лук и мой меч покажутся местным жителям странными, быть может, непонятными, в то время как это самое удобное оружие. Лук благодаря своей форме не закручивает стрелы, длинный и узкий меч может использоваться не только для рубящих, но и для колющих ударов. И разница в тактике: противнику с коротким мечом я противопоставлял большую длину клинка, сопернику с двуручником – скорость ударов. О приемах, подобных только что продемонстрированному, тоже не стоит забывать. Большинство я придумал сам, основываясь на неизменных законах механики. Ну да, она вполне применима и к бою – масса, сила и инерция сопутствуют любому движению. В том числе и движению человека, вооруженного мечом.

Так что мечник я посредственный, скорее неплохой механик. И еще иногда выручает понимание сути и следствия некоторых событий. Попросту говоря, смекалка, опирающаяся на знания.

– И что теперь? – поинтересовался Нимли, когда мы вернулись к нашему обозу. – Едем вперед?

– Нет, теперь разбиваем лагерь и готовим обед.

Нимли и Раста удивленно посмотрели на меня, но спорить не стали. Через минуту фургоны начали сворачивать на придорожную поляну, образуя круг, внутри которого вскоре запылали костры, а снаружи рассредоточилась несущая дежурство полусотня гномов. Воду зачерпнули из речушки, мост через которую мы собирались перейти, назначенные кашевары принялись готовить обед. Пользуясь случаем, погонщики принялись поить быков. Стоянка обещала затянуться не менее чем на два часа.

– И все-таки я не понимаю, почему мы остановились? – пробурчал Раста.

Мы сидели у костра и наблюдали за творившимся на мосту действом. Любопытных абудагцев все прибывало. Вслед за мужчинами подтянулись женщины и ребятишки.

– А ты, Нимли? Тоже не понимаешь? – отозвался я.

– Я не собираюсь спорить с мастером. В этом походе старший ты, Вик.

– Я тоже не собираюсь, – пробурчал Раста. – Но привал могли бы устроить часа через два. Интересно, почему мы стоим?

– Интересно? Им тоже интересно. – Я кивнул в сторону собирающихся абудагцев. – Вот хочу посмотреть, во что этот интерес выльется.

Гномы начали разносить обед, когда любопытные абудагцы отправили к нам делегата. Теперь это был мужчина в годах, с хитрым прищуром, со сбитой на макушку шапкой – наверное, в их среде носить так головной убор считалось особым шиком.

Гномы, патрулирующие периметр, его остановили, но посланный нами курьер передал распоряжение любопытствующего абудагца пропустить.

– Народ интересуется, почему вы не продолжаете свой путь. Спор выигран, пошлину можете не платить.

Ага, стало быть, пошлина была самодеятельностью местных жителей. Или отдана на их усмотрение.

– Да вот думаем, стоит ли ехать в такие негостеприимные края, где с путешественников пытаются содрать оплату за проезд прежде, чем поздороваются.

Делегат задумчиво почесал макушку. Сначала выиграть спор, а потом отказаться от проезда – это не умещалось у него в голове. Недоумевающий мужчина вернулся к толпе односельчан.

О чем они говорили, я не прислушивался, но порой раздавались крики и оживленные взмахи руками. Любопытство абудагцев разгоралось все сильнее. Их живой характер не позволял просто оставить все как есть и разойтись по домам. Такой большой караван не часто можно встретить на этой дороге. На границе с империей движение более оживленное, здесь же караван проходит не чаще чем раз в месяц, а такой крупный – и того реже.

Прошло еще полчаса, я не торопясь пообедал и откинулся на спину, решив немного отдохнуть.

– Чего мы ждем? – поинтересовался Нимли.

– Хочу провести один эксперимент, выяснить степень любопытства местных жителей. Если ничего не случится, выступаем через час, время наверстаем в пути. Поверь, Нимли, оно того стоит.

Ждать еще час не пришлось. Вскоре загрохотала телега – и уже знакомый нам абудагец, подхватив коня под уздцы, направился к нашей стоянке. Он оставил повозку у линии фургонов, а сам подошел к нам.

– С чем пожаловал, любезный?

– Так… это… об угощении давеча говорили.

Я кивнул, соглашаясь, и гость продолжил:

– Примите в подарок. – Делегат указал в сторону повозки. Очевидно, речь шла о ее содержимом. Вот на что может подвигнуть людей любопытство.

– Нимли, пошли курьеров, пусть посмотрят, чем решили удивить нас местные жители.

При слове «удивить» на лице абудагца отчетливо проступила досада. Видимо, о том, чтобы нас удивить необычностью угощения, он не подумал.

Гномы-курьеры принесли на поляну несколько горшков меда и небольшого кабанчика. Неплохо. Сельчане расщедрились, зря их представитель так встрепенулся. Вполне возможно, что для местных жителей мед привычен, а вот для гномов он, можно сказать, деликатес. Пчеловодством гномы не занимаются, и мед у них бывает только покупной. А с учетом скудности внешней торговли покупают они это лакомство нечасто.

Кабанчика мы отправили дежурному кашевару, а мед решили попробовать. Посланный Нимли курьер принес четыре больших деревянных ложки – мне, Нимли, Расте и себе. Хитрец решил воспользоваться случаем и присоединиться к дегустации.

– Стоп! Все, что мы делаем, – неправильно! Сначала надо угостить гостя. Без меня мед не пробовать, – распорядился я и направился к одному из наших фургонов.

Гномы варят хорошее пиво разных сортов. Порой оно получается мягким, а иногда слишком забористым. Один из бочонков такого пива мы везли с собой. Точнее, бочонков было несколько, но тот, что мне нужен, был один.

Налив в ковш литра два крепкого пива, я вернулся к ожидающей меня компании и протянул питье абудагцу. Тот отведал предложенный напиток и удивленно захлопал слезящимися глазами, открывая рот как рыба. Быстро подхватив ложку, я зачерпнул меда и сунул парламентеру его же собственное угощение. Абудагец съел его без всяких раздумий.

Курьер остался без столового прибора и побежал за новым, мы же с Нимли и Растой зачерпнули по большой ложке меда. Надо признать, он был хорош.

– Люди тоже умеют что-то делать, – вынес заключение Раста.

– Это точно, – согласился Нимли. – А я думал, что мед делают пчелы.

Я не сдержал смеха.

– Да ну? – удивился Раста. – Значит, мед люди делали не сами?

Парламентер не знал, улыбаться ему или обижаться. Он переводил взгляд с одного гнома на другого. Я же смеялся, но пытался это прекратить.

Наконец я справился с собой и решил внести пояснения:

– Искусство пчеловодства – непростое дело и довольно хлопотное.

– Вот, я же говорил, – довольно кивнул Раста.

Принять подарок – это полдела, надо еще и достойно отдариться. Гномы отнесли в повозку абудагца бочонок пива. Было оно не таким резким на вкус, как то, что я предложил гостю.

Подарок доехал только до моста. Собравшиеся там местные жители решили его продегустировать прямо на месте. Результат этого был довольно неожиданный – повозка отправилась в поселок и вернулась через полчаса доверху груженная горшками с медом.

Абудагцы были рады поменять залежавшийся у них мед на что-то другое. Столько пива у нас не нашлось, но металлоизделия (косы, лемеха для плугов) тоже пошли на ура. Оружие мы решили здесь не продавать, памятуя о не слишком приветливом первоначальном приеме.

Выезжали мы из поселка, радуясь выгодному приобретению. Довольны остались и хозяева. Могу поручиться, что больше у нас проблем с местными жителями не будет. Небольшое развлечение и взаимовыгодная торговля – что еще надо для налаживания дружеских отношений?

Поселок скрылся из вида.

– Как вы считаете, наша остановка была оправданной? – поинтересовался я у Нимли и Расты.

– Еще бы. Хорошо развлеклись и медом запаслись. – Раста довольно улыбнулся. Они на пару с Нимли съели почти полгоршка. Я даже стал опасаться, не отразится ли это на их здоровье, но все обошлось. Не иначе организм гномов как-то особенно медоустойчив.

– Я вот только одного не понимаю. Вик, как ты узнал, что нас угостят медом?

Я смеялся минут пять:

– Нимли, ты меня уморишь! Я не знал, что все будет именно так. Это был эксперимент. Как видишь, удачный.

Гном недоверчиво хмыкнул, оставшись при своем мнении и сочтя, что я знал о том, чем все закончится, заранее. Вообще-то он отчасти прав. Строить предположения на пустом месте – занятие бесперспективное. Ставка была на любопытство и задор абудагцев. Это тонкая игра. Последовательность действий, даже интонация, с которой необходимо вести разговор, важны. К тому же здесь нет универсальных рецептов. Есть лишь предположения. Могли мы проехать через мост, сразу после того как я сбросил в воду мечника? Могли. Но что дальше? Случись нам в следующий раз ехать по этой дороге, опять пришлось бы биться, если абудагцы не придумали бы за это время что-нибудь похуже. Я не люблю войну, предпочитаю, когда меня встречают медом, а не мечом. Берусь поспорить, что в следующий раз так и будет. Какую память мы оставляем о себе – немаловажно. Уходя, лучше не оглядываться тревожно, ожидая удара в спину, а быть уверенным в дружеском расположении тех, кто повстречался тебе на пути.

Родерик встретил нас ароматным запахом выпекаемого хлеба. Родерик – это тот город Абудага, в котором мы решили сделать остановку и провести переговоры с местными купцами. От него и до границы империи недалеко. Поселение было достаточно крупным, для того чтобы иметь возможность организовать серьезный торговый караван. За въезд в город плата не требовалась, бралась она лишь за место на базаре. С заезжих купцов больше, чем с местных. Родерик поражал гостей шумом и количеством вооруженных людей на улицах. По одному и группами они фланировали тут и там. Некоторые были облачены во что-то наподобие формы, позволяющей отнести их к тому или другому объединению, другие были одеты и вооружены разномастно. Иногда скромно, иногда крикливо. Нимли еле успел остановить быков, когда, открыв спиной дверь таверны, на дорогу вылетел человек, по виду похожий на небогатого наемника. Несколько проходивших мимо абудагцев схватились за мечи, но упавший не обратил на них никакого внимания. Он рванул к дверям, из которых только что появился с чрезмерной резвостью, и стал вытаскивать по пути меч из ножен.

На гномов окружающие не обращали никакого внимания – видеть на улицах Родерика вооруженный отряд было для всех делом привычным. Наши ребята, правда, несколько выделялись на фоне местных жителей своим невысоким, коренастым телосложением, но абудагцев сложно было чем-то удивить. А вот сами гномы с любопытством крутили головами, для многих из них такой большой город, тем более столь разительно отличающийся от их столицы Лопра, был в диковинку.

Интересно, если когда-то найдется недальновидный полководец, который попытается завоевать один из городов Абудага, заметят ли жители входящее в город вражеское войско? Почему недальновидный? Потому, что воевать с Абудагом себе дороже – оружие здесь носит каждый второй и всегда рад пустить его в дело. Я имею в виду боевое оружие. Недаром набрать наемников гномы в свое время собирались именно здесь. Впрочем, хорошо, что они от этой идеи отказались. Абудагцы лихи в бою, но трудно управляемы. Нанять несколько десятков на короткий срок – еще куда ни шло, нанять большую армию и надолго – значит обеспечить себя немалым количеством проблем, вытекающих из их междоусобных раздоров.

Мастеровые и купцы в Родерике тоже имелись. Как иначе? Ни один город не может существовать без тех, кто испечет хлеб, подкует коней, выкопает колодцы и доставит жителям продовольствие.

Обосновавшись неподалеку от рынка на крупном постоялом дворе, мы отправились разузнать о местных правилах торговли. Они были просты – плати за занимаемую на рынке площадь и торгуй сколько вздумается. С местных жителей брали одну серебряную монету за лоток в день, с приезжих – две. С повозок приезжих купцов брали по золотой монете в день за каждое тягловое животное. Самый маленький из наших фургонов тащили четыре быка, то есть, для того чтобы загнать его на площадку для торгов, требовалось платить четыре золотых в день. Немало, зато в эту сумму были включены все торговые налоги.

На следующий день один фургон с товарами мы поставили на торговую площадку. Распоряжаться при нем остался Раста. На продажу мы выставили штампованные панцири, пару сотен таких же штампованных мечей и разнообразные изделия мирного назначения. Панцири были относительно неплохи. Конечно, они не шли в сравнение с моим, многократно прокованным и подогнанным точно по фигуре, но защищали лучше, чем среднего качества кольчуга. Клинки были откровенно плохи – они были из той партии, которую гномы выковали еще при подготовке к битве за долину. При недостатке времени нам необходимо было произвести несколько тысяч длинных мечей, чтобы вооружить ополчение. Приходилось довольствоваться штамповкой и однократной закалкой. Я выдержал словесную баталию, чтобы уговорить гномов на эту временную меру. Пришлось пообещать мастерам, что мы избавимся от этого оружия, как только сможем заменить его на более качественное. Что сейчас и происходило – гномы меняли стоящие на вооружении штампованные мечи на кованные вручную, а старые мы распродавали небольшими партиями.

Раста расставлял изделия гномов-кузнецов около фургона и недовольно фыркал.

– Вик, но почему по семь? Мы можем поставить панцири по три золотых и все равно останемся в прибыли. Быстрее продадим то, что у нас есть.

– Это политика, мастер Раста. Если будем торговать с городами реки Хат, все продадим по самым низким ценам – и панцири и мечи.

– А здесь?

– А здесь совсем другое дело. Мы не можем продешевить, здесь вопрос в репутации.

– Не понимаю. Там можно, здесь нельзя. При чем здесь репутация?

– Это непросто объяснить. Проблема в менталитете. В характере, – пояснил я, увидев, что Раста не совсем понимает. – Как ты можешь описать одним словом абудагцев?

– Задаваки, – сказал Раста, немного подумав.

– Несколько грубо, но в целом ты прав. Если мы начнем распродавать наши изделия дешево, они посчитают, что мы недостаточно умны. Нам же необходима репутация серьезных купцов, поэтому наши цены будут лишь немного ниже рыночных.

Раста немного подумал и согласился:

– Что-то в этом есть. А как тогда с городами реки Хат?

– Там совсем другое дело. Они слишком озабочены соседством воинствующих тилукменов. С Гременом у нас негласный договор о взаимопомощи, барон Людвиг примет доспехи по низким ценам с пониманием и благодарностью. В других городах, возможно, будут удивлены, но радость перевесит недоумение.

– Как непросты все эти торговые премудрости, – удивленно покачал головой Раста.

– Что поделать, придется их осваивать.

– Придется, – вздохнул Раста.

– Мы с Нимли пройдемся по Родерику, заглянем в лавки и кварталы мастеровых. Если будет что-то срочное, отправляй курьеров на поиски, если нет, встретимся в обед вот в том кабачке: – Я показал на небольшое заведение, примыкающее к торговой площади.

– Хорошо.

Наша прогулка началась с обыкновенного осмотра местных видов, а закончилась довольно необычно. Через пару часов мы были остановлены городской стражей – таким же вооруженным отрядом, как и многие другие, разгуливающие по городу, но спутать его с наемниками было сложно. Стража отличалась от последних однотипностью вооружения и жетонами, дабы каждому было ясно, что сии люди состоят на службе у города, а не являются вольными мечниками. Воин, заступивший нам дорогу, откашлялся и проговорил:

– Вас назвали старшим над сотней вооруженных бронированных гномов, которые прибыли в наш город. Это так?

– Гхм. Вообще-то у гномов нет постоянного единоначалия. Но в данном случае вы правы – старший мастер в этой экспедиция я. Чем обязан?

– Градоначальник хотел бы с вами побеседовать.

Как, опять?! В Прамине эта беседа закончилась не очень хорошо. Надеюсь, дорогу правителю Родерика я нигде не успел перейти.

Нимли положил руку на рукоять меча. Двуручник рядом с невысоким, коренастым гномом смотрится несколько громоздко. Но только до тех пор, пока гном не пускает его в дело, пользуясь, как правило, одной рукой. А чем еще вооружаться этим ребятам? Мой друг Раста может оглушить ударом кулака, затянутого в стальную латную перчатку, степного быка-лутхи, я сам был тому свидетелем. Это животное, конечно, не так велико, как мохнатые северные быки, но в среднем потянет килограммов на триста живого веса. Нимли не так силен, как Раста, но с двуручным мечом тоже справляется шутя. При этом гномы не слишком проворны, и лучший выход для них в бою – держать противника на дистанции. Отсюда и выбор оружия – двуручник или секира. Странно будет, если сильный станет ставить на скорость, а быстрый – на силу. Каждый должен использовать свои преимущества.

Я жестом успокоил Нимли, ничего страшного пока не случилось.

– Что ж, побеседуем. Идти далеко? Где дворец вашего градоначальника?

– Градоначальник ждет неподалеку. Идти во дворец нет никакой необходимости.

Стражник сделал жест, предлагая нам пройти в одну из лучших таверн города, располагавшуюся напротив.

Правитель ждал нас на втором этаже за накрытым столом в отдельном кабинете. Владелец заведения осведомился, не надо ли подать что-то еще, и спешно покинул кабинет. Вышел и провожавший нас стражник, что было хорошим знаком.

На градоначальнике была надета кольчуга двойного плетения, при виде которой Нимли одобрительно крякнул. На поясе меч и пара кинжалов, кованый шлем лежал неподалеку. Глава Родерика определенно был из воинов. Несколько неуместно с кольчугой и шлемом смотрелась массивная золотая цепь с гербом города, висевшая у правителя на груди, – своеобразный символ власти. Серебряные ножны его меча были украшены золотыми декоративными вставками. Абудагцы не чужды некоторому украшательству. Градоначальник в этом плане был еще достаточно скромен – наряды некоторых наемников были просто кричащими.

– Прошу вас, садитесь. – Воин указал рукой, приглашая нас к столу. – Я предпочел бы разговаривать со старшим.

– Это мой первый помощник, – кивнул я в сторону Нимли.

Гном не заставил себя долго упрашивать. Отодвинув стул, он расположился за столом и потянул к себе баранью ногу, решив – если угощают, то отказываться ни к чему. Я тоже сел за стол, внимательно следя за градоначальником. О чем может пойти разговор, я не представлял.

– Мне доложили, что в город прибыла сотня хорошо вооруженных гномов. Я вижу, что старшим у них человек. Странно.

– Кто человек?! – удивленно спросил Нимли.

Градоначальник кивнул в мою сторону, и Нимли, на секунду замерев, облегченно вздохнул:

– Это заблуждение. На самом деле мастер Вик – настоящий гном. Он только выглядит как человек.

Я улыбнулся такой трактовке моего происхождения со стороны Нимли и поспешил объяснить:

– Мой друг имеет в виду, что я был бы достойным представителем народа гномов.

– Я, собственно, хотел поговорить не об этом, – продолжил градоначальник. – Меня интересует цель вашего посещения Родерика. Надеюсь, вы не собираетесь податься в наемники?

Вот он о чем. Что ж, могу его успокоить:

– Нет, у нас не было таких планов. У нас торговый караван. Охрана, быть может, несколько велика, но дороги неспокойны. Родерик не конечная цель нашего путешествия. В любом случае работа наемников нас не интересует.

– Это хорошо. – Глава города облегченно вздохнул. – Купцам мы всегда рады. Если вам необходимо будет увеличить число охранников, только скажите. У нас можно найти отличных солдат. Если будут проблемы с вербовкой, обращайтесь ко мне в любое время.

– Наемников в городе больше, чем хотелось бы? – поинтересовался я, давая понять, что понимаю правителя.

Градоначальник неопределенно покрутил головой:

– Скорее нанимателей меньше, чем нам хотелось бы. Так как насчет дополнительной охраны каравана?

– Пока не требуется, но я буду иметь в виду ваше предложение. Если нам понадобится усиление, непременно обратимся в ваш город.

– Рад был познакомиться.

Если я правильно понимаю, это означает, что разговор окончен.

– Взаимно.

Я вытащил Нимли из-за стола. К тому моменту он уже успел прикончить баранью ногу. Парень времени зря не теряет. А вот я так был сосредоточен на разговоре, что попробовать ничего не успел. Не беда. Приходил я сюда не есть. Главное, что встреча закончилась мирно и обе стороны остались довольны.

В Родерике определенно переизбыток наемников, иначе отчего бы градоначальнику так беспокоиться.

У Расты дела шли неплохо. Абудагцы понемногу раскупали товар, мы заключили несколько мелкооптовых сделок и договоров на будущее, а вот с основной целью нашей кампании произошла заминка. Мы провели переговоры с несколькими купцами, пытаясь заинтересовать их планом экспедиции водным путем к городам реки Хат. Интерес был, но убедить купцов в возможности такого маршрута не удавалось. Нужен был показательный поход. Если кто-то вернется из Гремена с хорошей прибылью, вслед за ним потянутся и другие.

Среди наемников нашлось достаточно горячих голов, готовых отправиться водным путем в гости к тилукменам. А вот с купцом была заминка. Торговец должен был быть именно из Абудага. Допустим, мы отправимся в поход сами – это будет не слишком показательно. Примером для соседей должен служить кто-то из местных купцов – тот, кого в городе хорошо знают. Я уже задумывался над тем, не отправиться ли нам в следующий город, но перед этим решил заглянуть в банк. Если мы собираемся и дальше развивать торговлю с этой страной, неплохо договориться о хранении денежных средств – возить много денег с собой не всегда удобно, а иметь под руками определенную сумму порой необходимо.

Поскольку часть денег в банк мы решили положить сразу, меня и Нимли сопровождали десять гномов. Пять с половиной тысяч золотых – немалая сумма. Учитывая, что часть этих денег была серебром, – вес тоже значительный.

– Кто их придумал, эти банки? – ворчал Нимли. – Берут твои деньги, а тебе же за это приходится еще и доплачивать.

– Что поделать, друг Нимли. Возить с собой такую гору монет неудобно, а банк обязуется их сохранить.

– А не обманет?

– Не должен. Если финансовое учреждение начнет обманывать вкладчиков, то мигом потеряет доверие.

– Доверие – дорогая штука, – проворчал Нимли.

– Особенно когда оно подкреплено платой за хранение вкладов, – улыбнулся я.

Несколько вооруженных абудагцев преградили нам дорогу у входа в банк.

– Вы куда? – поинтересовался старший из стражников.

– В банк. Это ведь банк, насколько я понимаю?

– Он самый. Цель вашего визита?

– Хотели бы открыть счет.

– Мы всегда рады клиентам, – еще бы, зарплата охране платится тоже из доходов от вкладов, – но что-то вас многовато.

Старший указал взглядом на наших сопровождающих.

– Так спокойнее.

– Понимаю. Спокойствие – это важно. Но в банк предлагаю пройти лишь тем, кто непосредственно будет вносить вклад.

Хорошо еще, что не попросил сдать оружие. К оружию в Абудаге особое отношение – оно считается чем-то вроде предмета повседневной одежды. Раз никому не придет в голову попросить снять куртку при входе в банк, так почему это должно относиться к мечу.

– Берем деньги и идем? – поинтересовался Нимли.

– Подожди, давай сначала узнаем об условиях вкладов.

Мы с Нимли шагнули в дверь банка, остальные гномы остались ждать нас во дворе.

Проворный клерк бросился к нам с хитроватой услужливой улыбкой и выпалил на ходу:

– Чем могу вам помочь?

– Мы хотели бы обсудить условия открытия счета.

– Именной? Закрытый паролем? Какова предполагаемая сумма вклада? – Клерк забросал нас вопросами.

– Думаю, положим для начала тысяч пять в пересчете на золото.

– О-о-о! Серьезный вклад, прошу пройти к управляющему! Таких солидных клиентов он принимает лично.

Служащий распахнул дверь, ведущую в длинный коридор, но я остановился, привлеченный заинтересовавшим меня разговором.

– Значит, вы окончательно отказываете мне в кредите?!

– Увы, мы вынуждены отказать.

Разговор происходил между высоким плотным абудагцем и служащим банка в основном зале.

– Вы знаете мою репутацию, я всегда отдавал долги.

– Это так, но сейчас у вас нет достаточного обеспечения под запрашиваемый кредит. Ваши лавки являются залогом прошлого займа. Кстати, хочу напомнить, что через месяц настанет срок его возврата. Если не выплатите, то ваши лавки переходят в собственность банка.

– И что вы мне посоветуете?

– Советовать не в моей компетенции. Быть может, вы займете деньги у друзей?

– Кто это? – спросил я у клерка, показав на неудачливого клиента.

– Купец Лотус. Он довольно известен в городе, содержит три лавки, но недавно ему не повезло – караван, отправленный им далеко на юг, не вернулся. Не иначе попал в лапы разбойников.

– И большой был караван?

– Немаленький. Лотус вложил в его отправку заемные средства. Если в ближайшее время купец что-нибудь не придумает, ему придется закрывать дело.

Я не мог поверить в такую удачу. Вырвавшись из цепких рук клерка, я рванул следом за выходящим из банка купцом, крикнув на ходу:

– Нимли, проведи пока переговоры, я скоро вернусь.

Выбежав из здания, я не стал преследовать купца. Вместо этого отрядил двух гномов из тех, что нас ждали, и наказал им проследить, куда пойдет бедолага. Нельзя было упускать такой удобный случай, с этим купцом непременно надо поговорить…

Нимли краснел, сидя в кабинете управляющего, и тревожно крутил головой.

– Рад, многоуважаемый гном, что вы посетили наш банк. Надеюсь, вы выбрали вид вклада, на который хотели бы положить деньги? – соловьем заливался владелец кабинета.

Нимли сомневался, и я поспешил прийти ему на помощь:

– Прошу извинить, не могли бы вы повторить мне все то, что рассказали моему партнеру? Тогда нам будет гораздо легче принять решение.

Банкир удивленно посмотрел на меня, но возражать не стал…

Через час мы покинули банк, оговорив все формальности. Открыть мы решили два счета: именной – получателями денег могли быть я, Нимли и Раста (на этот счет мы положили четыре тысячи золотых). Второй счет был кодовым – деньги с него выдавались любому назвавшему требуемый пароль. На него мы положили тысячу монет. Кто знает, как сложатся дела? Быть может, придется поручить получение денег кому-то другому.

Гномы, которых я отправил вслед за Лотусом, до сих пор не вернулись. Мы направились к постоялому двору, рассудив, что искать они нас будут именно там.

Прошел еще час, а за ним и второй, посланников не было. Я уже начал подумывать, не отправить ли мне кого на их поиски, когда они вернулись, моментально наполнив помещение гвалтом. Два гнома могут издавать почти столько же шума, сколько один механический молот.

– Нашли! Нашли!

– Что так долго? Купец живет так далеко? – удивился я.

– Далеко ли он живет, не знаем. Сначала заглянул в лавку, затем зашел в дом. Мы уже думали, что это все, но минут через пять купец вышел и двинулся дальше. Зашел в другой дом, затем в третий. Наконец он вошел в лавку, в которой останется до позднего вечера, мы слышали собственными ушами.

– В лавку так в лавку. Ведите, благородные герои, побеседовать с этим человеком будет интересно.

«Благородные герои» в ответ на мои слова приосанились и двинулись к выходу. Кто скажет, что они не герои, – обед им пришлось отложить еще на час.

Купец Лотус пребывал в печали. Он скользнул по нас грустным взглядом и вернулся к своим размышлениям. Вместо него подошел приказчик узнать о причине нашего визита в лавку:

– Желаете что-то приобрести?

Я огляделся. Здесь продавали штучный товар. На моей такой далекой сейчас родине это называется «эксклюзив». Шкатулки, статуэтки, поделки из дерева и металла. Было представлено и оружие, в основном также редкое – ножи всевозможной формы, с необычными рукоятками, украшенные чеканкой. Возьмусь поспорить, что многие изделия были с секретом. Нимли обводил помещение восхищенным взглядом – здесь было на что посмотреть. Очереди не наблюдалось – товар был на любителя. Не каждый готов платить двойную цену за редкую вещь. Отличия? Кому-то интересны, кто-то наоборот стремится к тому, что привычно. Эксклюзив покупают не каждый день.

– Это что? – Гном указал на странное изделие, пылящееся на крайней витрине. Предназначение вещи было непонятно. Это был металлический цилиндр толщиной сантиметров пять и около метра в длину, по краям располагались диски размером сантиметров десять, украшенные замысловатым литьем.

– Никто не знает, что это, – отозвался приказчик. – Редкая вещь, другой такой не найдете.

– Посмотреть можно? – заинтересовался Нимли. Никогда не видел его таким увлеченным.

– Можно, – вздохнул приказчик.

Похоже, вещицу иногда рассматривали, но так и не покупали, учитывая ее неясное предназначение и цену – четыре золотых.

– Что вы делаете?! – вскричал приказчик, но было поздно.

Нимли надавил на диск, повернул его на девяносто градусов, затем нажал на центр диска, и из него со щелчком вылетело лезвие полуметровой длины, превратив изделие в копье.

– Как вы это сделали?! – ахнул заинтересовавшийся приказчик. – Эта штуковина лежит у нас несколько лет, и никто не разгадал ее секрет!

– Это потому что раньше у вас не было гномов, – ответил довольный Нимли. – Если я правильно понимаю устройство этой штуки, то можно сделать и так.

Нимли проделал те же самые манипуляции со вторым диском – и второе лезвие выскочило с обратной стороны копья. Гном щелкнул ногтем по лезвию и прислушался:

– Хорошая работа. Не иначе гномы делали. Но не из долины. Рука не наших мастеров.

Интересная вещь, видеть такую мне раньше не доводилось. В долине живут не все гномы. Около трехсот лет назад часть из них откололась от своего народа и, миновав каменистую пустыню и преодолев труднодоступные горные перевалы, обосновалась в долине. История не сохранила причин этого раскола. За три сотни лет упрямцы так и не удосужились наладить отношения с землей предков, постепенно превратившись в обособленный народ. Не слишком многочисленный – на настоящий момент население долины составляло около восьмидесяти тысяч.

– Нимли, давай купим эту штуковину, – предложил я.

– Вот еще. Вернемся в долину, я и сам такую сделаю.

– Вы сможете сделать такую вещь?! – Удивленный купец забыл о своей печали и подошел к нам.

– Ха! Кто сможет, если не гном?!

– Нимли, не горячись, – попросил я. – В этой штуке замечательная пружина, она не потеряла свои свойства за столько лет.

Нимли озадаченно почесал затылок:

– Как только вернемся домой, займусь поиском секрета пружинной стали. Делали ее гномы, я точно знаю.

– Я тебя давно просил этим озадачиться.

– Когда?! Вик, ты же знаешь, сколько у меня дел.

– Если сделаете что-то похожее, я с удовольствием возьму ваше изделие на продажу. – Купец вздохнул: – Впрочем, вряд ли получится это сделать. Придется продать мои лавки за долги.

– Как знать. У нас будет к вам, уважаемый купец, одно предложение, которое, в том случае если вы его примете, поможет поправить ваши дела.

– Вы что, хотите одолжить мне денег?

– Некоторым образом, уважаемый купец, некоторым образом. А для начала расскажите, на чем вы так прогорели.

– А! – Лотус махнул рукой. – Впрочем, отчего не рассказать? Это был караван к вольным городам реки Хат. Мой двоюродный племянник уговорил меня организовать это предприятие. Сам он из наемников. Был. Сгинули все: и караван, и охрана вместе с племянником.

– Да-а! Дела! Случалось мне побывать в тех краях. Вы сильно рисковали, отправляя торговый караван через земли тилукменов.

– Вы видели наш город? Желающих податься в наемники больше, чем нанимателей. Впрочем, к реке Хат ходить отваживаются немногие.

– И вы, абудагцы, прощаете тилукменам грабежи?

– Воевать с кочевниками сложно, у них нет постоянных городов, попробуй сыщи их в степи. А если и найдешь, много ли прибыли в такой кампании? Суслик наплакал. Кто будет финансировать поход с такими сомнительными шансами на успех?

– Так что же, взять и обо всем забыть?

– А что делать?

– Есть идея.

– Не знаю, не знаю… – Лотус взволнованно расхаживал по лавке. – Это рискованный план.

– Это осуществимый план. Хат – широкая река, достать идущие по ней корабли тилукменам будет очень непросто.

– И кто будет этот план приводить в действие?

– Вы, уважаемый купец.

– У меня нет денег на новую экспедицию. Надо закупить товары, надо нанять корабли.

– Мы вам предоставим кредит.

– Мне нечего предложить в залог.

– Без залога и с небольшими процентами.

Я бы предложил кредит вообще без процентов, но решил, что это чересчур насторожит купца.

– Зачем вам это надо?

– Скажем так, мы заинтересованы в развитии торговли на этом направлении.

Купец задумался:

– Признаюсь, удачная торговая экспедиция помогла бы мне поправить дела, но Ропа считается непроходимой. Мы не найдем людей, которые согласятся повести корабли по этому маршруту.

– Не смогут повести люди, – значит, поведут гномы! – высказался Нимли.

– Мы найдем тех, кто станет к штурвалу, – подтвердил я.

Вообще-то я рассчитывал нанять экипажи для кораблей в верховьях Ропы.

– Эх! По рукам! – согласился купец. – Когда я смогу получить кредит?

– Кредит получите завтра, и товаром. Из того, что мы привезли с собой, мы не продали и четверти. Большую часть оставшегося можете забирать в качестве кредита. Превратить этот товар в деньги или везти его на юг как есть, решайте сами.

Пусть купец хотя бы озаботится реализацией наших изделий, мы и так предложили ему небывало выгодные условия.

– Кто будет охранять караван?

– Решим это позже. Завтра же мы отправляемся в верховья Ропы и ищем там корабли для найма. Готовьтесь выступать в путь. Как только с транспортом будет ясность, я пришлю курьера.

Мы ударили по рукам. На этом первая часть задуманного нами предприятия была завершена. Я даже не предполагал, что на начальном этапе придется вложить столько денег. Что поделать. Если корабли дойдут до Гремена и вернутся обратно, затраты окупятся с лихвой.

На следующий день мы покидали Родерик. Задуманное нами предприятие требовало продолжения. Путь наш лежал в империю. Туда, где река Ропа была достаточно широка для судоходства.

Глава 3

Дорога из Родерика в империю была более накатанной, чем та, по которой мы прибыли в Абудаг. Сказывалась интенсивность движения. После того как мы оставили в Родерике большую часть товара, фургоны катились легко и свободно. Место в повозках освободилось, и мы перешли на трехсменное дежурство, оставив для постоянного пешего сопровождения и охранения три десятка гномов в каждой смене.

Поначалу движение на дороге было довольно оживленным. Затем стали попадаться лишь одиночные повозки или небольшие группы всадников, а ближе к границе стало совсем пустынно.

Мерное покачивание в седле навевало сон.

– Скачет! – Я встрепенулся от этого восклицания Нимли.

Молодой курьер, входящий в состав арьергарда, мчался навстречу нашему отряду. Старшим патруля был Манга – опытный охотник. Если он отправил к нам одного из сопровождающих его гномов, значит, что-то случилось.

– Засада! – выдохнул всадник, едва поравнявшись с нами.

Надо же. Я мог ожидать нападения на пустынной дороге в ничейных землях, но здесь…

– Рассказывай подробно.

– Мы ехали в патруле, как и было условлено. Дорога поравнялась с рощей, как вдруг мастер Манга уронил нож на землю.

Манга уронил нож?! Это совершенно невозможно. Да он мог бы выступать в цирке, метая ножи в цель и зарабатывая этим на жизнь. Даже если из его руки и выскользнуло бы оружие (что я могу себе представить с трудом), он успел бы раза три его поймать, прежде чем то упало бы на землю.

– Охотник спешился, – продолжал курьер, – и пошел неторопливо к упавшему ножу, смотря себе под ноги. Иногда он оглядывался по сторонам и прислушивался. Подобрав оружие, мастер Манга вернулся, забрал у меня повод своего коня и сказал вполголоса: «Сейчас я отошлю тебя к обозу. Предупредишь, что в роще их ждет засада».

– Тебе позволили уехать? – удивился я.

– Мастер Манга хитер, он представил все так, что никто ничего не заподозрил. Отдав распоряжение вполголоса, он бросил мне флягу и сказал громко: «Фляга опустела. Скачи к обозу, пусть ее наполнят».

Я принял от курьера флягу Манги. Она была почти полна. Охотник использовал подходящий предлог, для того чтобы отослать нарочного с сообщением, не вызвав подозрений засевшего в роще неприятеля.

До рощи оставалось около километра.

– Что будем делать? – поинтересовался Раста. – Может, увеличим число охраны?

– Нет, это может привлечь внимание. Делаем вид, что нам неизвестно о засаде. Тем, кто в фургонах, приготовить и взвести все арбалеты – и станковые, и ручные.

– А мне что делать? – спросил курьер. – Если я не вернусь к патрулю, это может показаться подозрительным.

Опасность, конечно, есть. Но вряд ли сидящие в засаде решатся нападать на одиночного всадника, рискуя себя обнаружить раньше времени.

– Подожди, пока Манга с дозором минует рощу, и отправляйся к ним. Остановитесь на расстоянии полета стрелы от рощи. Если завяжется бой, не вмешивайтесь.

Через пару минут нарочный сорвался с места, прихватив флягу Манги (воды в ней было столько же, сколько и на пути сюда). Пришпорив коня, молодой гном стремительно проскакал мимо рощи и нагнал дозор.

Мы продолжали движение как ни в чем не бывало. Вряд ли в роще засел слишком большой отряд, она недостаточно велика, пусть и удобна для засады. Дорога проходила метрах в пятидесяти от леска. Оптимальное расстояние для неожиданной атаки. И хорошее расстояние для обороны, если ждешь нападения. Спасибо Манге, мы были предупреждены.

Стоило фургонам поравняться с рощей, как раздался крик, имитирующий птичий клекот, и в воздух взвилось не менее сотни стрел.

Пустое занятие – кованые панцири гномов с такого расстояния не пробить. Разве что в упор, да и то далеко не из каждого лука.

Стрелы защелкали по броне гномов и бортам фургонов, не причинив нам никакого вреда. По быкам нападавшие не стреляли, логично рассудив, что живые копытные не в пример ценнее. Уже хорошо, потерять животных было бы досадно. И тут же с диким криком из рощи рванула толпа вооруженных людей. Сотни полторы, не меньше. Если это разбойники, то шайка довольно велика. И бегут они для разбойников слишком организованно.

Гномы, прикрывающие фургоны, сбились в пятерки, готовясь прикрывать друг друга. Я обернулся в противоположную сторону и с удовольствием отметил, что весь наш отряд не бежит в сторону нападавших: боевые пятерки готовятся отражать врага и со стороны поля. Не прошли даром тренировки и лекции по тактике. Организовать неожиданную атаку со стороны открытого поля сложно, но полностью сбрасывать со счетов такой вариант нельзя. Самонадеянность еще никого до добра не доводила.

Атакующие не успели преодолеть и половины пути от рощи до фургонов, когда со стуком упали борта повозок, образовав широкие амбразуры. Залп станковых арбалетов в одну секунду проредил нападавших. Учитывая малое расстояние, в оружие зарядили по три болта сразу. Но это было только начало – вслед за станковыми защелкали ручные арбалеты. Усовершенствовать их мы пока так и не успели, но с расстояния двадцати – тридцати метров это оружие пробивает среднего качества кольчугу без труда. До наших порядков добежало не более половины атакующих. Представляю, как подействовали на них такие потери. Лишиться половины войска до того, как удалось сойтись врукопашную, – серьезный аргумент, для того чтобы задуматься. Но разбойники продолжали атаковать, спеша схватиться в ближнем бою. И тут из фургонов посыпались вооруженные гномы. Трубач по моей команде подал сигнал, наши воины разбились на тройки. В каждой тройке гном, бьющийся по центру, был основной ударной силой (для этой цели мы подбирали наиболее сильных бойцов), те, что сражались по краям, должны были его прикрывать.

Нами были отработаны несколько типовых построений, применяемых в зависимости от условий и вида атаки.

Зазвенели мечи. Численное преимущество, на которое рассчитывали нападавшие, сошло на нет. Силы были примерно одинаковы по количеству участников с обеих сторон. Но численный перевес не всегда определяет итог сражения. За гномами были хорошая броня и слаженность действий. Их доспехи успешно держали удар, а для мечей не было преграды. Сотню сопровождения мы постарались вооружить отменными клинками ручной работы. На всех гномов таких мечей пока не хватало, но идущих в поход снабжали качественным оружием в первую очередь.

Раста рубился в первых рядах обороняющихся. Его широкий, мощный удар был сокрушающим. Противостоящий ему разбойник пытался сопротивляться. Где там, такие удары отражать – себе дороже. Раста перерубил меч разбойника на две половины, тем же ударом поразил и его самого.

Беда нападавших в том, что они были вооружены двуручными мечами, как и гномы. Каждое оружие диктует свою тактику действий. Двуручник не предполагает быстроты маневра. Здесь все строится на силе удара и качестве оружия. Оба преимущества были на стороне гномов. На стороне атакующих было превосходство в индивидуальном мастерстве, но до слаженности действий им было далеко. Разбойники просчитались. Количество оставшихся в живых противников сокращалось с каждой секундой. Непредусмотрительно было с их стороны напасть на такой сильный отряд.

Я недооценил коварства разбойников. Со стороны поля по нас ударил их резерв. Враги прятались в заранее выкопанных ямах, замаскировавшись травой.

Если бы их план удался, они ударили бы в тыл ничего не подозревающего противника. Даже нам пришлось бы несладко. Вот когда все мы оценили предусмотрительность, заставившую нас оставить полтора десятка гномов со стороны поля. Неожиданным удар не получился. Правда, силы с этой стороны были неравны – на заслон из пятнадцати гномов бросились не менее пятидесяти нападавших. Пришлось пустить в бой последний резерв. Был он невелик – я, Нимли, Сонъер, Лесли и пять гномов-курьеров. Гномы разрядили свои арбалеты в нападавших со стороны поля противников. Я, Лесли и Сонъер схватились за луки. Я успел выпустить три стрелы до того момента, когда пришлось сойтись врукопашную.

– Нимли, Сонъер, вперед! Остальные на месте! – крикнул я, выхватывая меч.

Вооружение курьеров было облегченным – для них важна скорость передвижения, поэтому в нарочные мы отбирали проворных и легких на ногу. Да и тяжеловаты были для молодых гномов двуручные мечи.

Сшибиться с нападавшими, не дать им добраться до оставшейся на дороге молодежи – вот наша задача. Тот же Лесли гораздо полезнее с луком, чем в рукопашной, – к своим пятнадцати годам он научился хорошо обращаться с ним, а вот веса и опыта в битве на мечах набраться не успел.

Следующая пара минут была очень горячей. Я вертелся волчком, стараясь парировать удары как можно большего числа противников. О том, чтобы поразить их, не было и речи, главное – задержать. Нимли и Сонъер бились рядом со мной. Если нашей задачей была оборона, то оставшиеся на дороге стрелки не теряли ни секунды, стреляя по врагам почти в упор.

Все решило подкрепление, подошедшее к нам с левого фланга. Разбив нападавший от рощи отряд, гномы поспешили на помощь нам на другую сторону дороги.

Я присел на траву, привалившись спиной к колесу фургона и стараясь унять дрожь в руках и ногах – резкий выброс адреналина давал о себе знать, отзываясь внезапно нахлынувшей слабостью. За несколько минут боя я выложился полностью, показав все, что умел. Спасибо мастеру Солте за панцирь. При том граде ударов, что на меня сыпался, без него мне пришлось бы туго. Хороший доспех позволяет варьировать тактику сражения и не бояться пропустить некоторые удары, что дает гораздо большую степень свободы в бою и больше возможностей, в иных условиях недоступных. Намеренно принимать удары на себя – тактика не самая лучшая, но при большом численном перевесе нападающих это здорово выручает.

– Вик, ты цел?

Подошедший Нимли присел рядом. Он шумно дышал, на его отличном гномьем панцире была вмятина.

– Неслабо тебя приложили, друг Нимли.

– Противник здоровый попался, такой хороший доспех помял.

– Но ты ему, конечно, ответил?

– Конечно. Его доспех делали не гномы.

Я улыбнулся, а Нимли засмеялся вовсю своей нехитрой остроте.

Странное чувство. Смех после боя – это не издевка и не цинизм. Переживший стресс организм спешит радоваться жизни. В это время даже такая незатейливая шутка покажется смешной.

Гномы приходили в себя после жаркой схватки. В живых осталось не более десятка нападавших, они бежали к лесу, когда поняли, что бой проигран. Я был удивлен такими большими потерями со стороны разбойников. Противники бились упорно и полегли почти все. Полтора десятка раненых разбойников сидели окруженные охраной из десятка гномов.

– Что будем с ними делать? – спросил подошедший Раста, указывая на пленников.

– Утопим, – пошутил я. В ближайших окрестностях не наблюдалось ни одного ручейка, а водоема побольше – и подавно.

Нападавшие вздрогнули и начали боязливо оглядываться.

– Отвезем и сдадим местным властям, – добавил я.

Среди пленников послышался ропот. Один из них попросил:

– Не надо властям. Уж лучше утопите.

Строго здесь, должно быть, относятся к разбойникам, если они предпочитают подобную казнь знакомству с властями.

– Жизни не обещаю, но сможете сами выбрать смерть, если ответите на вопросы.

– Спрашивайте.

– Кто вы такие?

Говоривший от имени оставшихся в живых разбойников человек поморщился:

– Полгода назад я сказал бы, что мы наемники.

– А что сейчас?

– В отсутствие работы мы решили нанять себя сами.

– И вышли на большую дорогу? Грабить проезжающие караваны?

– Жить-то как-то надо.

– Жить надо не как-то. Нет найма, шли бы грузчиками на рынок. Ни гончаров, ни кузнецов из вас, наверное, не получится.

– Вам легко рассуждать, милсдарь. – Разбойник скривился.

– Если ты думаешь, что я всегда разъезжал на коне, то ошибаешься. Это далеко не так. Случалось поработать и молотобойцем за медяк в день, и грузчиком за краюху хлеба. Бывало, что это вся моя еда за сутки. У всех бывают трудные времена.

– Может, отпустите нас? – поинтересовался разбойник.

– Нет. – Я покачал головой.

В свое время я насмотрелся на дела, творимые такими вот шайками. Они вырезали целые поселки на западе империи. Это было то недолгое время, когда я подался в имперское ополчение. Нам пришлось участвовать в жарких боях, пока из столицы не подошли регулярные легионы. Эта шайка до подобного пока не докатилась – грабит караваны. Но далеко ли до того, чтобы разорять поселки? Всего лишь один шаг.

– Нет. Не отпустим. Но раз мы обещали, можете сами выбрать свою смерть. Сдаться местным властям, я смотрю, вы не спешите. Наверняка к вам есть немалый счет. Создатель вас рассудит. Итак, что выбираете? Может, вас повесить?

– Хотелось бы умереть с мечом в руках.

– Свою битву вы уже проиграли. Вряд ли кто из гномов согласиться скрестить с вами оружие.

Бывшие наемники пошептались между собой.

– Дайте нам два меча. Мы решим этот вопрос сами.

– Ничего не имею против.

Я кивнул, и гномы бросили в круг два меча из числа отобранных у разбойников.

Последняя схватка длилась минут двадцать и закончилась, когда в живых остался лишь один из нападавших. Он стоял посреди павших товарищей.

– Может, кто сразится со мной? – Он обвел взглядом окружающих.

Раста взялся было за меч, но подумал и сказал: «Не хочу».

Другие гномы тоже отвернулись.

– Уходи, – предложил я.

Пленник рассмеялся диким, неестественным смехом:

– Куда мне идти?!

В его вопросе, полном безысходности, был и ответ.

Гномы, оставив его, подтягивались к фургонам. Раненый разбойник закрепил меч, воткнув его рукоятью в землю, и бросился на клинок, сведя счеты с жизнью.

Гномы собрали трофейное оружие и монеты. Порванные, залитые кровью кольчуги они брать не стали. Деньги у разбойничьей шайки были невелики. На две сотни человек набралось около пятисот золотых. Примерно на такую же сумму тянуло две сотни мечей, учитывая, что они бывшие в употреблении и нелучшего качества. Охотники, отправившись по следам шайки, нашли в километре лагерь разбойников и пригнали в скором времени к нам фургон и два десятка лошадей.

Теперь мне стало более понятным беспокойство градоначальника Родерика. В Абудаге явно был переизбыток наемников. Если наша миссия увенчается успехом, у абудагских вольных бойцов появится хороший повод для найма. Идущие по рекам караваны кораблей потребуют охраны. Пусть воюют с тилукменами. И Абудаг вздохнет спокойнее, и нам легче станет – кочевники не смогут снарядить крупный поход против гномов, имея такую помеху в тылу.

Мы покидали Абудаг со смешанным чувством.

– А мед здесь неплохой, – сказал Нимли.

И правильно, будем лучше вспоминать, как нас угощали медом, а прощальный бой запишем в недоразумения, о которых лучше забыть.

Впереди была империя, переговоры о покупке кораблей. Наша экспедиция еще только начиналась.

Глава 4

Дороги империи. Сколько километров мне довелось проехать и пройти по ним… Три года странствий. Порой я пытался обосноваться в том или ином месте, но судьба меняла обстоятельства, и я снова отправлялся в путь. Пересекать Ропу мне доводилось несколько раз, но это было южнее, в ее верховьях мне бывать не приходилось.

Дороги империи местами хороши, иногда разбиты. Чем они выгодно отличаются, так это более-менее организованным сервисом. «Более» или «менее» зависит от направления, в котором нужно следовать. Но на всех трактах, имеющих постоянное движение, постоялые дворы расположены с завидной регулярностью. Такое отношение не может не радовать, когда путешествуешь один или в небольшой компании. Нашу сотню не могло вместить и накормить ни одно придорожное заведение. Останавливались мы обычно поодаль, пользуясь наличием воды рядом с постоялыми дворами и возможностью разжиться дровами – это единственное, в чем мы нуждались постоянно. Продовольствие мы везли с собой, время от времени пополняя его запасы в деревнях. Платили железом – крестьяне в империи принимали такой бартер так же охотно, как и те, что жили на вольных территориях. Без плуга или косы в крестьянском хозяйстве не обойтись. Тем более здорово, когда удается их выменять без посредников и поездок на ярмарку.

В попадающиеся по пути города мы не заглядывали. Торговать мы там не собирались, а платить пошлину без необходимости – лишняя трата денег.

Реки мы достигли через три дня после пересечения границы и продолжали двигаться дальше – в верховьях Ропа недостаточно глубока для судоходства.

Дорога шла вдоль русла, порой отходя от берега на несколько километров, но неизменно возвращаясь.

– Далеко еще? – поинтересовался Нимли.

Я достал карту, в свое время раздобытую в Гремене. Подобный план местности был большой ценностью. Я до сих пор благодарен младшему сыну барона Людвига, который сделал для меня копию с хранившейся в городской библиотеке карты. Она, правда, была устаревшей – оставшейся со времен старой империи. Некоторые населенные пункты, на ней обозначенные, давно канули в Лету, другие появились, но есть то, что сохраняется неизменным в течение столетий, – реки, горы, дороги, имеющие стратегическое значение. Две сотни лет – небольшой срок, для того чтобы карта совсем утратила свое значение, в мире Средневековья время движется гораздо менее торопливо. По мере возможности я вносил в нее правки, приводя в соответствие с тем, что было в данный момент.

– Мы примерно здесь. – Я отметил на карте место нашего нахождения. – Вот за этой излучиной глубины пойдут приемлемые. Завтра можно будет начинать поиск. В следующем поселке порасспросим о том, где строятся корабли.

– Вик, а ты уверен, что они вообще здесь строятся?

– По Ропе корабли ходят, это я точно знаю. Значит, они должны где-то строиться. Пойдем вдоль реки, пока не найдем верфи. Или попробуем перекупить уже готовые корабли.

– А может, сами построим?

– Нимли, ты такое когда-нибудь строил?

– Нет.

– Я тоже нет. То есть я примерно представляю, как корабль должен выглядеть. Но только примерно. А материалы, а верфи? Да и времени на постройку уйдет немало.

– Это да. Без молота и наковальни и гвоздя не выкуешь. Без нужных приспособлений никак нельзя.

– Вот то-то и оно. Если бы требовалось построить лодку, еще можно было бы попробовать. С речным кораблем сложнее, пусть он и невелик. Будем искать готовые или специалистов-корабелов. Все остальные варианты оставим на самый крайний случай, и лучше бы он не наступил.

Нимли вздохнул. Я понимал его желание смастерить корабль самостоятельно. Профессиональная гордость для гнома имеет большое значение, но браться за незнакомую технологию, не имея подробного плана, все же не стоит.

С камнеметами было легче – гномы построили их несколько десятков по нарисованному мною эскизу, проще было с горячей штамповкой, благодаря которой мы теперь можем увеличить производительность труда при изготовлении некоторых изделий в десятки раз. А корабль? Я бы, может, и взялся его построить, если бы не было совсем никакого выхода, но результат получился бы спорным. У меня было недостаточно базовых знаний, для того чтобы начинать такую работу с нуля.

На обед мы расположились на берегу Ропы, выбрав ровную поляну. Гномы распрягли быков и повели их на водопой. Река совсем не была пустынной. Рыбацкие лодки и баркасы время от времени проходили мимо нашей стоянки, проявляя естественный интерес.

– Эй, на берегу-у-у! Рыбу не желаете приобрести?

– Раста, ты рыбу хочешь на обед?

– Пфыр. Опять рыба.

– Когда это ты, интересно, успел к ней привыкнуть?

– И не собираюсь. В этой рыбе одни кости. Я не лесной кот, чтобы ее любить.

– Ты знаешь, бывает рыба и без такого количества костей.

– В самом деле?

– Можешь мне поверить. В реке Хат такая точно водится, а иногда и в низовьях Ропы ловят.

– Так это совсем другое дело! Та, которую нам предлагают местные рыбаки, никуда не годится.

– Это ты зря. Еда из нее может получиться просто замечательная. Я угостил бы тебя ухой, но, к сожалению, у нас нет ни перца, ни лаврового листа. А без них это блюдо потеряет всю свою прелесть. А рыбу давай все-таки возьмем. Завялим – будет нам припас в дорогу.

Рыба была мне не слишком нужна, я хотел расспросить рыбаков о том, что ждет нас ниже по реке.

– Как улов?! – крикнул я рыбакам.

– Спасибо! Не жалуемся!

– Что ж, рыбу мы у вас купим! Правьте к берегу!

Рыбаки причалили, и начался незатейливый торг. Скорее, он был дополнительным развлечением, чем насущной необходимостью. Речные торговцы нахваливали свой улов. Гном, заведовавший кухней, пытался сбить цену. Наконец ударили по рукам, и я смог перейти к вопросу, который меня интересовал больше:

– Сами-то вы откуда будете?

– Так местные мы. Чуть дальше по течению на том берегу реки поселок будет, вот оттуда мы и есть.

– Крупный поселок?

Мужчина залихватски присвистнул:

– Кому и три дома – город. Поселок невелик, домов десятка три будет.

– А есть что покрупнее дальше по реке?

– Как не быть. Ближе всего к нам будет Лукино. Славное поселение, дворов эдак пятьсот. Пристани, лавки.

– Немалый поселок. Иному городу под стать.

– Это так. Только городу градоначальник положен – имперский наместник. Местные купцы раза три дары засылали, чтобы их поселок в город не переименовали. А что? Приедет раз в год казначей, получит пошлину, только его и видели. Все остальное время за начальство в Лукино остается выборный староста.

– Хитро.

– А то.

Я попросил одного из курьеров принести словоохотливому рыбаку кружку пива. Разговор был весьма интересен. Рассказчик довольно обтер усы, с надеждой посмотрев на опустевшую кружку, а я продолжил расспросы:

– А корабли в Лукино есть?

– Как не быть. Торговлю-то купцы ведут там немалую, а корабль при реке – первое дело для перевозки грузов.

– Вот и славно.

Я попрощался с рыбаком. Тот печально посмотрел на пустую кружку из-под пива, но напрашиваться на повторное угощение не стал.

Гномы, пользуясь стоянкой, развернули полевую кузню. Один из фургонов требовал ремонта, надо было отковать новые шкворни.

– А скажи, друг Раста, доводилось ли тебе участвовать в рыбной ловле?

Вопрос был риторическим – крупных водоемов, в которых можно было ловить рыбу, в долине гномов не было.

– Вот еще, – проворчал гном, – была нужда лезть в реку с вершей. Да и сети у нас нет.

– Есть еще один способ. Поверь, это незабываемые впечатления.

Речь шла о ловле рыбы на удочку. Такой способ здесь совсем не распространен – местные жители предпочитают верши или сети.

Раста задумчиво сопел.

– Предлагаю спор. Если тебе понравится рыбалка… – я задумался, что бы мне загадать в качестве выигрыша, – то ты учишься плавать.

– Так это надо в воду забираться!

– Надо. – Я улыбнулся. – Как плавать без воды, пока не придумали.

– А если мне не понравится ловить эту самую рыбу?

– Что ты хочешь? Учиться плавать я не смогу по той простой причине, что уже умею. Хочешь, буду твоим личным тренером по плаванию?

Раста фыркнул от смеха: «Плавать-то в любом случае мне придется».

– Что же в этом плохого? Смотри.

Я быстро скинул одежду и, подбежав к реке, мощными гребками поплыл на ее середину. Там развернулся, подняв вверх обе руки, и под восторженные крики гномов направился обратно. Плавать в этом году мне довелось первый раз, но это как ездить на велосипеде – если однажды научишься, то навсегда.

– Ну как? – спросил я Расту, вылезая из воды. – Кто-то говорил, что гномы могут все.

– Ладно. Если мне понравится рыбная ловля, буду учиться плавать. Но вряд ли она мне понравится.

– Посмотрим. Для начала мне понадобится твое кузнечное мастерство. Надо сделать крючки.

Я объяснил Расте устройство этого приспособления, и он отправился к кузне, из которой уже раздавался стук молота. С грузом и поплавком вопрос решить было несложно, использую подручные материалы, но в моем плане была еще одна вещь, совершенно необходимая, – леска.

О прекрасной капроновой леске не могло быть и речи, но и рыба здесь не слишком избалована. Обойдя лагерь, я нашел у одного из запасливых гномов моток шпагата. Насколько я помню, при нахлысте вместо лески используется шнур, и довольно успешно. Он не является помехой для клева рыбы. Оставалось озаботиться изготовлением поплавка и груза.

Через полчаса у нас имелось все необходимое для рыбалки.

Отыскав под ближайшим камнем обычного дождевого червя, я насадил его на крючок и забросил, раскрутив крючок с наживкой наподобие аркана. Ничего подходящего для удилища под руками не было, но снасть получилась достаточно тяжелой, и мне удалось забросить ее руками.

Раста стоял рядом, Сонъер – в двух шагах за нашей спиной, остальные наблюдали за моими действиями с места стоянки. Поплавок медленно проплыл метров двадцать, я шел за ним по берегу, рыба клевать не спешила. Пришлось вытащить снасть и забросить снова.

Раста задумчиво почесал голову: «И что здесь может быть увлекательного?»

– Это потому, друг Раста, что рыбу ловишь не ты. Держи.

Я протянул Расте снасть, жестом предлагая попробовать самому. Гном вздохнул, но спорить не стал. Забросив наживку, он пошел вдоль реки вслед за движущимся поплавком. Ровный берег закончился, и Раста вынужден был вернуться обратно, всем своим видом показывая, что не впечатлен рыбной ловлей.

Должно быть, я выбрал не слишком удачное место для рыбалки. Раста прошелся вдоль берега еще раз, закинув снасть с недоверием.

– Убегает!!! Вик, поплавок убегает!

Поплавок совершал стремительные движения против течения.

– Тащи! Клюет!

– От гнома не убежишь! – вскричал Раста, выбирая леску.

Крупная рыба билась на крючке и ходила кругами. Раста с азартом тянул ее к берегу. Сонъер замер, на берегу столпились гномы, привлеченные необычным зрелищем. Рыба была килограмма два весом. Начинающий рыбак с сияющим видом вытащил ее на берег.

– Какова, а?! С кем соревноваться решила! С гномом! – Он был доволен чрезвычайно. – Сейчас я еще одну поймаю.

Я не стал охлаждать его пыл. Раста отыскал наживку и закинул снасть еще раз. Рыба клевать не спешила.

– Вик, почему рыба больше не попадается?! – сетовал гном.

– Наверное, здесь место не слишком подходящее. Смотри, видишь на той стороне заводь? Вот там клевать будет наверняка.

– Так чего же мы стоим?! Идем скорее туда!

– Вообще-то это место за рекой. Да и выдвигаться нам пора.

Раста насупился и пробурчал:

– А о запасах кто подумает?.

Не он ли ворчал совсем недавно о том, что рыба – это не для него?

– Не забудь, ты обещал научиться плавать.

– Помню я, помню, – неохотно проворчал Раста. – А обоз? Так пусть себе едет. Мы рыбу половим и догоним его.

В голосе Расты звучала такая искренняя просьба, что я не смог отказать:

– Хорошо. Давай сплаваем на часок на ту сторону, рыбаки нас перевезут.

Повозки движутся медленно, верхом мы спокойно сможем их нагнать. Почему бы и не порыбачить?

Обоз тронулся в путь, на берегу остались лишь Сонъер и Лесли – они должны были посторожить лошадей и подождать нашего возвращения. Мы с Растой окликнули проплывающую по реке лодку и попросили перевезти нас на другой берег, расплатившись мелкой медной монетой.

Раста сосредоточился на рыбной ловле. Я с удовольствием уступил ему эту возможность, да и снасть была одна. Десяток довольно крупных рыбин уже лежали на берегу.

– Раста, не пора ли нам собираться?

Гном печально вздохнул:

– Хорошо. Будет следующая лодка, попросим отвезти нас обратно.

Но лодки не было. Вместо этого поднялся ветер, нагоняющий низко висящие тучи. Не прошло и десяти минут, как начал накрапывать дождь, который постепенно усиливался, грозя перейти в ливень. Мы подождали еще, лодок не было, – должно быть, рыбаки не рисковали выходить на реку при такой погоде. Я мог при желании перебраться на тот берег и вплавь, но как быть с Растой? Плавать он пока не научился. Отправляясь на рыбалку, я по привычке прихватил с собой меч и панцирь не стал снимать. Не беда, свое снаряжение я при желании смог бы переправить. Раста свой двуручник оставил на том берегу – слишком он был велик и мешал рыбной ловле, но даже это не помогло бы ему попасть обратно.

Дождь все усиливался, мы промокли насквозь. Поняв, что в ближайшее время ни лодки, ни окончания дождя не предвидится, я стал обдумывать наши дальнейшие действия.

– Мастер Раста, что ты скажешь на то, чтобы нам прогуляться пешком?

– Куда? – оживился гном. Мокнуть под дождем ему тоже изрядно надоело.

– Здесь недалеко должна быть деревня. Помнишь, о ней рассказывал рыбак, у которого мы покупали рыбу? Давай переждем непогоду там, дождь, судя по всему, надолго. А завтра сплавимся до поселка Лукино на попутной лодке.

– А как же наши кони?

– Сейчас я все улажу.

Пытаясь перекричать шум дождя, я объяснил Сонъеру и Лесли наш план. Они должны были догнать караван без нас и передать, что мы доберемся до Лукино сами.

Если вы думаете, что Раста оставил свой улов, то плохо знаете гномов. Собрав рыбу в прихваченный для этой цели мешок, он взвалил его на плечо с твердым намерением не расставаться со своей добычей.

Нет, это совсем не жадность. Раста без всякого сожаления раздал бы улов друзьям, но оставить добычу на берегу было выше его сил. Это своего рода бережливость, ставшая чертой характера. Так мы и отправились разыскивать близлежащую деревню. Я – с мечом на поясе, Раста – с мешком за плечами, полным пойманной им рыбы.

Постучав в ближайший дом, мы попросились на ночлег, поскольку время уже было позднее, а дождь не прекращался.

Это просто здорово – сидеть у печи, слушать, как трещат поленья, и смотреть на огонь. Хозяин дома, увидев, что мы промокли насквозь, развел огонь и предложил нам высушить одежду. К счастью, нам не приходилось опасаться, что наши панцири заржавеют. Гномы использовали какую-то хитрую обработку, препятствующую коррозии. Это было что-то вроде оксидирования – готовое изделие обрабатывалось сложным химическим составом, покрывавшим его защитной пленкой. Метод этот применялся к изделиям штучной работы и действовал довольно успешно. Что, безусловно, радовало. Хороши бы мы были с Растой в заржавевших панцирях. Защитный слой имел и меч. Надеюсь, мне не придется его точить слишком часто, снимая покрытие. Впрочем, отличная сталь долго оставалась острой.

Хозяин спросил, что мы хотим на ужин. Я был удивлен – Раста попросил приготовить пойманную им рыбу.

Переночевав на охапке соломы, с утра мы отправились в путь. Я заплатил крестьянину серебрушку, чему он был несказанно рад, он не ожидал такого щедрого вознаграждения.

Первоначальный план, согласно которому мы собирались сплавиться по реке, пришлось скорректировать – дождь закончился, но низко висящие тучи делали прогноз погоды неясным, поэтому рыбаки не спешили выходить на промысел. Наш крестьянин быстро решил вопрос с транспортом. Обежав небольшую деревню, он договорился с одним из соседей, который собирался ехать в Лукино на подводе. Вариант был не самым плохим, все лучше, чем идти пешком или ждать, пока погода установится. Не прошло и часа, как мы с Растой осматривали окрестности, сидя в тряской телеге. Запряженные в повозку кони бежали неспешной рысью, и скорость нашего передвижения была вполне приемлемой.

– Ну как, мастер Раста, убедился в том, что рыбалка может быть увлекательной?

– Признаю. Вик, а ты уверен, что гномы могут плавать?

Я рассмеялся. Раста был не на шутку встревожен выполнением данного обещания.

– Могут, очень даже могут. Поверь, друг, ты еще скажешь мне спасибо.

– Ты столько раз меня удивлял, Вик, что я не могу тебе не поверить, – отозвался гном.

Дорога до Лукино прошла без приключений. Приключение ждало нас на въезде в поселок. Когда до поселения, по словам возницы, оставалось чуть больше километра, наше внимание привлекла странная компания, напомнившая мне о гражданине Паниковском, убегающем с гусем от населения. Разница была в том, что бегущий был без гуся и мчался нам навстречу. Да и выглядел он к тому же гораздо лучше упомянутого персонажа.

И все же в тот момент, когда мужчина поравнялся с нашей повозкой, был он изрядно запыхавшимся. Отставшая метров на двести толпа с криками приближалась. Кроме упомянутой процессии с Паниковским персонажа роднило еще одно – явно написанное на его лице: «Будут бить». Правда, на воришку встречный был совсем не похож. Чем, интересно, он успел разозлить такое количество людей?

Остановившись около нашей повозки, убегающий взмолился, видимо сочтя наши панцири знаком принадлежности к важным персонам.

– Милсдари, прошу вас, скажите хоть вы этим остолопам, чтобы они меня не били.

По внешнему виду и речи – вполне приличный человек. Вмешиваться в чужие споры – дело неблагодарное, но я все же решил уточнить:

– Ты кто будешь, уважаемый?

– Мастер я. Корабел.

– Это совсем другое дело! – разволновался Раста. – Бить мастера нельзя.

– По крайней мере, надо сначала разобраться, в чем дело, – добавил я. – Может, он заслужил.

– Я заслужил?! Да я хотел все сделать как лучше! Я не виноват, что эти дурни ничего не понимают в кораблях.

Я улыбнулся. Заявить так было весьма самонадеянно. Не за это ли мастера-неудачника хотят побить? Чем-то этот бедолага был мне симпатичен, и я решил разобраться в причинах произошедшего.

– Залезай на подводу. Попробуем поговорить с твоими оппонентами.

Запыхавшийся корабел запрыгнул на телегу и облегченно перевел дух. Если он думает, что все закончилось, то зря. Ситуация еще может повернуться по-разному. Если корабел в самом деле виноват, защищать его мы точно не будем.

Толпа догоняющих обступила телегу, разразившись громкими криками. Нападать на нас они не спешили. Вроде нормальные люди. И чего они не поделили? Наш возница остановил подводу и опасливо оглядывался, не понимая, что делать дальше.

– Тихо! – прокричал я. – Говорите по одному.

– Милсдарь, рассудите! – выступил вперед один из преследователей.

И эти туда же. Что ж, надо их хотя бы выслушать.

– Рассказывай, что у вас случилось.

– Этот горе-мастер нанял нас на работу.

– Вот как? И что же? Бить человека только за то, что он ваш наниматель, не годится.

Обступившие нас рабочие загомонили, и я вскинул руку, призывая их к спокойствию.

– Какой это наниматель?! Гад это! Мы ему говорили, что надо строить, как всегда. Так нет, ему усовершенствования подавай. Вот и наусовершенствовался, на свою голову. Купец, заказавший корабль, отказался оплачивать работу.

– Мой корабль поплывет гораздо лучше! – подал голос мастер.

– Лучше?! А чем ты с народом за работу рассчитаешься?! И за материалы платить надо!

Суть конфликта стала мне понятна – мастер решил внести в конструкцию усовершенствования, не предусмотренные контрактом. Хороши ли они? Неизвестно. Именно такие люди двигают прогресс, пробуя и ошибаясь, иногда находя удачные решения, которые позже становятся нормой.

– А мастер-то он хороший? – Я кивнул в сторону корабела.

– Мастер хороший, – согласились рабочие. – В кораблях Ридел понимает. Вот только заказчик оплачивать изделие отказался.

– А велики ли затраты?

– Пока успели поставить только каркас. Да часть денег Ридел заплатил из своих сбережений, больше у него не было. Должен он остался пятьдесят семь золотых.

Я присвистнул. Сумма немалая.

– Вы что же думали, если его побьете, так у него деньги появятся?

Рабочие переминались с ноги на ногу.

– Нет, конечно. Ридел не скряга. Будь у него деньги, отдал бы все, что должен. Только нам тоже нужно семьи кормить.

Не знаю, как им побитие мастера поможет кормить семьи, но возмущение их мне понятно.

– Что скажешь, друг Раста? – спросил я у гнома.

– Мастера бить нельзя, – повторил гном. – Но и за работу платить надо.

– Ты прав как никогда. Выручим бедолагу?

– Человек, конечно, – недовольно пробурчал Раста, – но все же мастер.

Я вывернул все карманы – денег не хватало. Вообще-то я мог позволить себе такие траты. С продажи штампованных изделий, которые изготавливают гномы, мне полагаются неплохие проценты, как автору метода и владельцу товарного знака. Вот только при себе средств у меня было недостаточно.

– Раста, у тебя деньги есть?

Вместе с гномом мы собрали пятьдесят пять золотых.

– Вот держите. Два золотых мастер Ридел отдаст вам позже.

Не ждавшие такого поворота событий рабочие обрадованно пошли обратно, пообещав раздать все долги.

Облегченно вздохнувший крестьянин тронул повозку к поселку. Доехав, он поспешил с нами попрощаться.

– Извини, у нас нет ни монеты. – Я развел руками, прощаясь с возницей. Тот, махнув рукой, поехал по своим делам.

Мы с Растой расстались с неудачливым корабелом.

– Как я могу отдать долг? – поинтересовался Ридел.

– Ладно, забудь, – махнул я рукой. – Как мастеру не помочь.

Я сомневался, что у изобретателя в ближайшее время появятся деньги, чтобы отдать нам долг. Может быть, эта небольшая помощь позволит ему продолжить работы.

– И все же.

– Хорошо. Если будут деньги, отдашь их первому встречному гному и скажешь, чтобы передали Вику и Расте.

– И все?

– Все.

– Если будет что-нибудь надо, обращайтесь.

– Непременно.

Я махнул рукой, думая, что больше никогда не повстречаюсь с мастером Риделом.

Как переменчивы порой бывают наши планы. Я не знал, что не далее как через три дня встречусь со случайным знакомым вновь.

Лукино растянулось вдоль реки на несколько километров. Мы спросили у прохожего, как попасть на ту сторону, и зашагали к мосту. Идти до него было неблизко, тучи разогнало ветром, и солнце стало нещадно припекать.

– Совсем в горле пересохло, – пожаловался Раста.

– Да, и есть хочется, – согласился я.

– Какое все-таки накладное дело – пытаться рассудить, кто прав.

– И не говори. – Я улыбнулся.

Мы проходили мимо трактира, из которого доносились вкусные запахи.

– Голодный гном – это плохая примета, – бурчал Раста.

– Ты серьезно?

– Более чем. Когда я голоден, у меня портится настроение.

– Ты извини, друг. Это я уговорил тебя отдать все деньги. Сейчас зашли бы пообедали.

– Что теперь говорить? Я сам согласился.

– Знаешь что, давай все-таки зайдем, – предложил я. – Посмотрим, чем угощают в местных харчевнях.

– Разве что посмотрим, – согласился Раста.

Мы заглянули в ближайший трактир. Немногочисленные посетители обедали или пили пиво. Некоторые делали и то и другое.

– Может, мне продать свой пояс? – Раста вздохнул, глядя, как люди за соседними словами поглощают пищу.

– Нет. Гному без пояса несолидно. У меня есть другая идея. Есть такая игра – армрестлинг.

Я наклонился к Расте и начал рассказывать свой план. Мой друг кивал, соглашаясь. Через минуту мы обговорили все условия.

– Спорим! – крикнул я погромче, привлекая внимание.

– Ой-хо-хо! – отозвался Раста. – Где тебе выиграть?!

– Ставлю кинжал! – Я отцепил от пояса один из двух кинжалов и положил на стол.

– Против пояса! – согласился Раста.

Мы ударили по рукам, поставили руки локтями на стол, и началась борьба. Точнее, ее тщательная имитация. Раста сопел, жилы у него вздувались. Руки мы двигали в стороны с переменным успехом.

Люди за соседними столами начали к нам оживленно приглядываться. Через пять минут вокруг нас собралось человек десять болельщиков. Еще через минуту они стали подбадривать нас задорными криками. Пора.

Моя рука со стуком упала на стол.

– У-у-у! – раздался крик разочарования.

– О-о-о! – выдохнули болевшие за гнома.

Я постарался изобразить на лице досаду:

– Нет! Нет такого человека, который смог бы тебя победить, друг Раста!

Гном надулся от гордости. Надеюсь, только показательно, не хватало только, чтобы он начал задаваться.

– Дай я попробую, – за стол присел один из наблюдателей. – Хочу бороться.

– Так неинтересно, – сказал Раста. – Давай бороться на заклад. Ставлю пояс против пяти серебрушек.

Пояс Расты стоил больше – никак не меньше золотого.

– Идет! – азартно сказал желающий помериться силами.

Продержался он не более пяти секунд. Рука проигравшего стукнула о столешницу, и он вышел из-за стола под крики и улюлюканье, не забыв оставить пять монет. На обед для двоих человек вполне достаточно. Можно было переходить к еде, но не тут-то было.

– Дай я померяюсь силами! – Еще один посетитель трактира уселся напротив Расты.

Этот продержался секунд двадцать. По сравнению с прежним претендентом – определенный прогресс.

Толстый мельник растолкал всех присутствующих и молча положил на стол пять серебрушек. Был он на две головы выше Расты и почти таким же в плечах.

Взбугрились мышцы на руках толщиной с добрую ногу, затрещал стол, сколоченный из толстых дубовых досок. Любопытствующие бились об заклад, подбадривая борцов. Мельник продержался минуты две – был он очень крепким человеком.

Нет, так мы точно не пообедаем. Привлеченные слухами о необычном зрелище, в трактир повалили люди. Через двадцать минут там стало довольно тесно.

– Раста, пойдем, – потащил я гнома за рукав. – Пообедаем где-нибудь по дороге.

– Да, мы хотели подкрепиться! – вспомнил гном.

– Оставайтесь здесь! – предложил трактирщик. – У нас сегодня фирменный обед.

– Не рыба? – спросил с подозрением Раста. Видимо, рыбу любил он только лично пойманную.

– Не получится. Разве здесь нам дадут поесть? – возразил я.

Хозяин печально вздохнул, понимая, что вслед за нами уйдет и большинство посетителей.

– Лучший обед за мой счет бесплатно, – выложил он последний аргумент.

– На двоих? – уточнил я.

– На двоих, – согласился трактирщик.

– Что ж, посидим еще немного. Несите.

Я пообедал не торопясь. Расте пришлось труднее – три раза он прерывал трапезу, не желая отвергнуть борьбу на руках. Не проиграл Раста ни разу. Правда, здорово утомился. Я вытащил его из-за стола почти силой.

– Раста, кинжал-то верни. – Мы шли по улице в прежнем направлении. На этот раз сытые и довольные.

– Извини, Вик. – Раста отдал мне кинжал, «выигранный» им в самом начале нашего представления. Вообще-то и правда выигранный. С Растой в силе мне не соревноваться. Не потому что я слаб, просто он скорее под стать медведю.

– Вик, а я тебя в самом деле поборол, – продолжил Раста.

Я развел руками: что есть, то есть.

– Должен же ты в чем-то меня превосходить. Только не зазнавайся, а то придется намять тебе бока.

Раста фыркнул:

– Вот еще. Буду я драться с друзьями.

– Это правильно, с друзьями драться не стоит.

Но недавние победы все же вскружили гному голову.

– На мечах ты бьешься славно, но в борьбе гномы непобедимы, – продолжал рассуждать мой бородатый друг.

– Ты так думаешь?

Раста посмотрел на меня с сомнением, но все же сказал:

– Да.

– Не хотелось бы тебя огорчать, но армрестлинг – это далеко не вся борьба.

– А какая она еще бывает?

– Давай как-нибудь после.

– После?! После опять будет не до того.

Вот неугомонный гном, славно же его зацепило. Четыре золотых мелкими монетами оттягивали карман Расты, настраивая его на героический лад.

– Ладно, уговорил. Скажи, сложно ли уронить на землю такого гнома, как ты?

– Речь идет о борьбе? – уточнил Раста, опасливо на меня покосившись.

– О борьбе.

– Без использования дополнительных приспособлений?

– Голыми руками.

– Тогда это очень сложно, – вынес заключение гном.

– Стой.

Мы остановились посреди улицы. Захват кисти, движение по круговой траектории – и Раста, не в силах сопротивляться, падает на землю. Приемы подобного рода весьма распространены в айкидо. Наверное, его создатель Морихей Уэсиба был талантливым механиком. Рычаг и инерция – то же самое, что я стараюсь приспособить к бою на мечах. Теперь гном точно от меня не отстанет.

– Как, не видать мне молота! Вик, как ты это сделал?!

Раста смотрел на меня удивленными глазами, сидя посреди улицы. Я пожал плечами – эти навыки совсем ни к чему моему другу. У него другое преимущество. Я помог бородачу подняться.

– Вик, ты великий воин! – восхитился гном.

– Не преувеличивай, друг мой. Это просто немного знаний. И в империи, и в Абудаге найдутся бойцы гораздо лучше меня.

Это так. В Абудаге неплохая школа кулачного боя, есть славные воины и в империи. С лучшими мне не тягаться, я, впрочем, и не собираюсь. Нельзя играть на поле, на котором у противника все преимущества. Иначе заранее обрекаешь себя на проигрыш. Несколько уравнивает шансы то, что я более-менее знаком с местными приемами ведения боя, в то время как моя тактика для многих является неожиданной. И все же главный рецепт победы – это играть на том поле, на котором ты сильнее противника. Жизнь не всегда нам дает такой шанс, но теми возможностями, которые есть, глупо не воспользоваться.

– Но полководец ты славный, – подытожил гном.

– Да? Вот только я совсем не люблю войну. Один мудрец сказал: «Лучший бой – это тот, которого удалось избежать». Вот он действительно был славный полководец.

– Как же он смог им стать, если избежал боя? – удивился гном.

Я рассмеялся:

– Как-то стал. Наверное, ему удалось избежать не все бои.

Мы шли по улице, постепенно приближаясь к мосту.

– Наши! – воскликнул Раста, показывая на противоположный берег.

На берегу стояли фургоны гномов, поставленные, как обычно, кольцом. Дежурная полусотня несла свою службу. У кромки воды я заметил Сонъера, он внимательно всматривался в плывущие по течению лодки. Нас ждали. Правда, не с противоположного берега. Здорово вернуться туда, где ты нужен.

– Раста, жаль, что ты рыбу так и не донес. Как же припасы? – пошутил я.

Глава 5

Встречу описывать не буду. Больше всего досталось Расте. Причем пополам – поздравлений и порицаний. Бородач насупился, но ненадолго. Его так и подмывало рассказать о нашем бесплатном обеде в трактире и, конечно, о соревновании, что он и сделал. Этим он положил конец упрекам в стремлении к неуместному рыболовству.

Гномам в наше отсутствие удалось неплохо поторговать. Предприимчивые купцы из Лукино не замедлили полюбопытствовать, что имеется на продажу в остановившемся караване. А вот по интересовавшему нас делу сдвигов пока не было. Корабли в Лукино имелись – этот крупный поселок вел весьма оживленную водную торговлю. Были они и у тех купцов, которые заглядывали на стоянку гномов, но продавать корабли никто не собирался. Не беда, переговоры еще даже не начинались…

– Смотри, Вик, может быть, этот?

– Не то, Раста, не то!

Мы с Нимли и Растой обходили побережье в поисках подходящих речных кораблей.

– Вик, ты уверен, что это не то, что нам надо? Купцы успешно перевозят на них грузы.

– Раста, ты видел не хуже моего, что этот корабль нам не подходит. Где скорость?! Где остойчивость?! Если мы поставим на него катапульту, его будет так раскачивать, что выстрелить мы сможем только раз, а затем нас будет швырять по всей палубе, если вовремя не успеем за что-нибудь уцепиться.

– Вик, мне кажется, ты преувеличиваешь, – сказал Нимли.

Ну да, слегка я преувеличил. Но ходовые испытания меня решительно разочаровали. Мы почти сторговались с одним из купцов. За две тысячи золотых он готов был уступить нам корабль. Перед тем как принять окончательное решение о покупке, мы решили провести испытания. По течению пошли неплохо, а вот когда стали возвращаться… Скорость против течения была километров пять в час, не более. Гребцы дружно вспенивали веслами воду, а быстрота передвижения оставляла желать лучшего. Парус не ставили. Ветер был устойчивый, но боковой, от прямоугольного, жестко крепящегося паруса в такой ситуации никакого прока. Минуем мы на такой скорости устье Ропы, когда будем возвращаться? В то время когда большинство гребцов будут заняты на веслах и не смогут помочь в отражении атаки! Нет, это совсем не то, что нам необходимо. Мы обошли почти весь берег реки в окрестностях Лукино, но все корабли были однотипными, вряд ли они покажут лучшие ходовые характеристики, чем тот, который мы испытывали.

– Что будем делать? – поинтересовался Нимли. – Двинемся дальше вдоль реки? К следующему поселку?

Я печально вздохнул. Найдем ли мы что лучше?

– Вот он, Нимли, смотри!

– Это?! – удивился Нимли.

На берегу располагался каркас будущего корабля. Его вытянутый корпус обещал производить гораздо меньшее сопротивление воде, что позволяло увеличить скорость.

– Ну да, этому кораблю еще строиться и строиться, но он явно будет быстрым. Правда, это не повысит остойчивость при работе катапульты, – признал я.

– А где, собственно, сами корабелы? – поинтересовался Раста.

Действительно, поблизости не наблюдалось ни одного человека. В разгар рабочего дня это было странно. Я подозвал игравшего неподалеку мальца и спросил, знает ли он владельца недостроя. Парнишка кивнул и, ободренный обещанием мелкой медной монеты, умчался, пообещав привести строителя.

Появились они минут через десять.

Раста и Нимли с недоумением смотрели на меня, разразившегося неуместным смехом.

– Что случилось, Вик? – удивился Раста.

– Посмотри, кто идет! Узнаёшь?

Теперь уже Нимли с непонимающим видом смотрел, как мы с Растой смеемся. К берегу направлялся небезызвестный нам мастер Ридел. Его усовершенствования оказались не так уж и плохи.

– Здравствуйте. К сожалению, я пока не могу вернуть вам долг.

Я махнул рукой:

– Речь сейчас совсем не об этом. Я смотрю, вы забросили постройку?

– Ничего не поделаешь… – Корабел-конструктор развел руками. – Долги я отдал благодаря вам, но продолжать строительство не на что. – Ридел печально вздохнул: – А какой хороший корабль должен был получиться.

– Вы правы, мастер, он должен был выйти отменный.

– Вы правда так думаете?! – встрепенулся изобретатель.

– Правда. Скажу больше, мы готовы купить этот корабль, если он будет достроен так, как нам надо.

– Потребуете переделать корпус?

– С корпусом как раз все в порядке. Обтекаемость должна быть превосходная. Но некоторые дополнения внести придется.

– Какие?

– Начнем с того, что нам необходимо сделать корабль гораздо более остойчивым. Что вы можете для этого предложить?

Изобретатель задумчиво почесал макушку.

– Можно попробовать увеличить киль, – посоветовал он. – Только кто будет это делать?

– А мы на что?! – возмутился Раста. – Откуем любой киль, какой потребуется.

Мастер Ридел чуть не поперхнулся:

– Вообще-то киль делают из дерева.

– Нет-нет, это отличная придумка. Киль сделаем железным, – ухватился я за неожиданную мысль.

– Но он утяжелит корабль!

– Ерунда! – Я махнул рукой. – Уменьшим количество балласта. Можно даже сделать киль выпускным, расположенным в специальной шахте.

– Вот только мели…

– Мели?

– Да. Я не хотел бы делать киль слишком уж большим.

– А что вы скажете о подводных крыльях?

– Это как?! – встрепенулся Ридел.

Честно говоря, это не были крылья в том понимании, которое для меня привычно, скорее стабилизирующие плоскости. Я нарисовал на прибрежном песке, как я это себе представляю.

– Так-так-так! Здесь придется усилить. А здесь? Интересно!

Корабел-рационализатор минут пять что-то чертил на песке, прикидывая возможность установки подводных стабилизирующих горизонтальных плоскостей.

– Здорово! – сказал он, подумал, вздохнул и добавил: – Но никто у нас не возьмется за такую работу.

Раста внимательно посмотрел на чертеж:

– Что здесь сложного? Стабилизаторы сделаем составные, пластины откуем, а затем соединим на заклепки, усилители поставим.

– Правда? Придется немало потрудиться.

– Ха! С этим справились бы даже мы вдвоем с Нимли, а на том берегу сотня лучших мастеров. Нам бы только с планом работ определиться да материал нужный приобрести.

– Материал в долг не дадут, – опечалился Ридел.

– Не надо в долг. Тысячи три золотых у нас наберется уже сейчас. Мало будет – найдем еще.

– Если строить будете сами, то расходов будет меньше.

– Не спешите, мастер. Это далеко не все изменения, которые я хотел бы произвести. И строить мы будем не один корабль, а сразу три.

– Три?!

– Именно. На сколько гребцов рассчитана ваша посудина?

– Предполагалось сделать корабль двадцативесельным. По десять гребцов с каждой стороны.

– Пойдет. – Я кивнул. – Построим еще один такой же. А третий пусть будет побольше – весел на тридцать. Беретесь?

Ридел внимательно посмотрел на нас, не веря своему счастью:

– Берусь.

Он не ждал возможности достроить даже один корабль, а здесь заказ сразу на три.

– Тогда слушайте основные требования. Борта необходимо нарастить, подняв их выше палубы, чтобы они были примерно по пояс человеку; в указанных местах следует сделать капитальные площадки, прочно связанные с корпусом (при необходимости там установим камнеметы); нос корабля защищаем кованым тараном; да, одно из самых важных – парус должен быть совсем не таким, как вы привыкли, и необходимо предусмотреть его вращение вокруг мачты. Это основное, остальные дополнения внесем по ходу дела.

Ридел задумался, озадаченный необычностью запросов. Даже для его натуры экспериментатора их было многовато.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию книги.