«[Эта книга] полна откровенного юмора и еще более откровенного экшена». Daily Mirror

«Ее произведение наполнено освежающим комизмом и советами, от которых наворачиваются слезы… Откровенный юмор Бель заразителен». Independent

«Описывает ли она эксцентричный фетишизм или дает советы в стиле «тетушки-психотерапевта» – в глаза бросается именно остроумный, стильный почерк Бель, а не избранная ею непристойная тема. Хотя это скорее Бриджит Джонс в борделе, чем Катрин Денев в рекламе «Шанель», но дразнящий литературный деликатес тем не менее вызовет на вашем лице улыбку». Heat

«Полный писем в стиле «тетушки-психотерапевта» и советов из личной жизни Бель де Жур в качестве девушки по вызову, ее дневник смел и забавен. Это книга, полная проницательных наблюдений, написанная женщиной, старающейся отыскать свое место в мире». Waterstones Books Quarterly

Бель де Жур – это nom de plume[1] лондонской проститутки. «Тайный дневник девушки по вызову» был основан на записях ее «живого журнала», который завоевал награду газеты «Гардиан» как лучший блог в 2003 году и стал настоящим бестселлером. Бель – постоянный автор ряда газет и журналов. Она живет и работает в Лондоне.

Любовь и профессия

Так и есть!

Эта книга не состоялась бы без беспредельного энтузиазма Патрика Уолша и Хелен Гэрнонс-Уильямс.

Спасибо также Россу Джонсу, Эрике Вагнер и Джой Ло Дико за то, что они поставили на карту свою репутацию, чтобы удержать меня на службе паблик-арта[2].

И, наконец, благодарность и уважение Майклу Бартону, который достаточно осмотрителен, чтобы не признавать меня публично.

Список действующих лиц

А₁

Бывший бойфренд во времена незапамятные. Тот самый мужчина, который познакомил меня, зеленую юницу, с миром эксцентричного секса – за что, полагаю, мы оба ему вечно признательны. Свой в доску, потрясный рассказчик и вообще, как ни погляди, живая легенда. Женат. Заметьте, что его жена в этом списке не фигурирует. Познакомил меня с А₂ и А₄. Не знает, чем я зарабатываю на жизнь.

А₂

Бывший тех времен, которые еще не стали незапамятными. Его часто по ошибке принимают за моего братца; даже наш банк некоторое время допускал его к моим счетам, пока тамошние служащие не сообразили, что на самом-то деле мы не родственники. Счастье, что он так и не воспользовался этим преимуществом. Уж я бы на его месте… Познакомил меня с А₃. Знает о моей профессии, никогда об этом не упоминает.

А₃

Не столько бывший, сколько никогда не бывший. Суровый северянин и вдобавок рыжий, с прекрасным вкусом в области музыки, что вкупе с научной степенью делает его самым желанным мужчиной на Земле. Имеет давнюю подружку и тщательно ее скрывает. Коллега А₂. Не знает, что я беру деньги за секс.

А₄

Бывший сравнительно недавнего урожая. Умен, щедр и выглядит неплохо. У меня что, особый дар – подбирать таких? К сожалению, он меня бросил, но мы по-прежнему ведем себя как пара закоренелых женатиков. Симпатяжка и со всех сторон блестящий молодой человек. В сексе хорош необычайно. Работает на А₂. Знает все. Если и не совсем спокойно к этому относится, то очень меня поддерживает.

Бель

А это, ребятки, искренне ваша – я.

Д.К.

Приятель А₂ и мое недавнее завоевание. Сложен, как тот шкаф из поговорки, и в койке не ленив. Пока не знает о моем… необычном, скажем так, способе сохранять платежеспособность. К несчастью, живет за тридевять морей, но часто наведывается в наши края. По крайней мере, хочется верить, что так и будет.

Менеджер (мадам)

Леди, в чьей собственности находится эскорт-агентство, с которым я работаю. Ноги – как у танцовщицы с Вест-Энда, личико – как у дартмурского пони. Сама прежде была девушкой по вызову. Неопределимый акцент, может быть родом откуда угодно: Германия, Иран и Мексика возглавляют мой нынешний список фаворитов.

Н.

Мой соучастник и второй пилот. Был в курсе моих тайн с самого начала. Симпатичный мальчик-развратник, работает вышибалой и присматривает за своей престарелой матушкой. Кажется, постоянно окучивает целую вереницу девушек одновременно, при этом утверждая, что не использует никаких более изощренных методов, чем «просто разговариваю с женщинами». Несравненный источник местной лондонской информации, такой, как наилучшие автомобильные маршруты, хорошие забегаловки и места, где можно купить лубрикант в два часа пополуночи.

Родители

По-прежнему живут на Крайнем Севере (не такая уж это шутка) в фамильных владениях. Мама – маленькая и темноволосая, папа – стройный и светлый. Сильный северный акцент у обоих. Либо пребывают в блаженном неведении, либо молчат, как святые, относительно того, чем их старшенькая зарабатывает хлеб свой насущный.

Энджел

Еще одна профессионалка и подруга Н. Девица легкого поведения, стремительно приближающаяся к тому возрасту, когда уже не покатаешься по Лондону верхом на «Дукати» в мини-юбке. Постоянно пребывает в состоянии кризиса. Всегда знает больше, чем говорит.

Эmom Парень

Бывший самого свежего урожая. Двойственно относится к избранной мною профессии по причине излишнего внимания к мнению своих дружков-снобов. Да пусть хоть со скалы прыгает, мне-то что! К несчастью, знает обо мне все, что только имеет место быть, надеюсь, ему слишком стыдно, что он встречался со шлюхой, чтобы растрепать об этом.

Сентябрь

Воскресенье, 5 сентября

– Чего я хочу, чего я действительно хочу… это, возможно, прозвучит глупо… хочу сделать тебе приятно.

Клиент попался под «полтинник», одет в офисно-непринужденном стиле. «Чудно, – подумала я, – значит, еще полчаса добросовестного вылизывания от мужчины, чья жена, несомненно, убеждена, что ее тело заканчивается в районе талии».

– Великолепная мысль! – мурлыкнула я.

– Расскажи мне о своих фантазиях, – предложил он, проводя пальцем по чашечкам моего лифчика. – Чего бы тебе сейчас хотелось больше всего?

Я задумалась.

– Ну, мне уже давным-давно не приходилось заниматься петтингом в ложбинку, – проговорила я.

– Не понял?

– Понимаешь, – начала я, усаживаясь к нему на колени, – все это те чудесные штучки, которые проделываешь в подростковом возрасте, потому что они ужасно возбуждают, и которыми потом никогда больше не занимаешься, перейдя к настоящему сексу. Прочищать кому-нибудь ствол на заднем ряду в кинотеатре. Целоваться, пока челюсти не начнут ныть. В общем, петтинг.

– Ну, как-то не очень похоже, чтобы от этого было много удовольствия, – усомнился он.

– Для меня – да. В этом есть что-то такое… очень приятное… в ощущении, что кто-то использует твои груди, чтобы подрочить. Или когда сперма ударяет в лицо, просто…

– A-а, нуда, это здорово… А что, если я вместо этого тебя полижу? – предложил он, сгоняя меня с колен.

– О… ладно, как хочешь.

– Нет-нет, – возразил он, скользя лицом вниз, к внутренней поверхности моих бедер. – Главное – это чего хочешь ты!

Понедельник, 6 сентября

Первое, что я делаю, – принимаю душ, мою голову, вытираюсь чистым пушистым полотенцем. Проверяю, все ли подбрито, что надо подбрить, все ли выщипано, что надо выщипать. Увлажнение и щедрая порция дезодоранта: несмотря на то что я через это проходила много раз, все равно нервничаю.

Представляю, что сотни – если не тысячи – женщин в Лондоне, подобных мне, в настоящий момент заняты в точности тем же самым, что и я.

Волосы тщательно уложены. Гламурна, но не по-девчачьи, профессиональна, но не чопорна. Прекрасный костюм, только что из химчистки. Блузка расстегнута лишь до основания шеи – нельзя сверкать декольте, а то люди будут странно на тебя поглядывать. Белье и чулки. Хорошие туфли. Украшения – в меру, не слишком много. Первое впечатление – это все. Цель – чтобы тебя пригласили еще не раз.

Проверяю все содержимое сумки. Адрес, номер телефона, туалетные принадлежности. Надо появиться вовремя, ни раньше, ни позже.

Первое впечатление – это все. Цель – чтобы тебя пригласили еще не раз

Выхожу из квартиры, запираю дверь, иду на угол улицы. Поднимаю руку, чтобы привлечь внимание водителя. Гигантская машина при приближении тормозит. Беспокойно нащупываю в сумке бумажник.

– С утречком, любимая, – говорит водитель, когда я демонстрирую ему свой проездной. Отыскиваю себе местечко на втором этаже. Сейчас день, не ночь. Сегодня никаких такси.

Видите ли, я еду на собеседование по поводу работы, а не на встречу.

Вторник, 7 сентября

Возвращаюсь домой после встречи с клиентом, раздеваюсь, принимаю душ. На двери ванной снаружи висит пиджак от костюма, который я сегодня надевала на собеседование. По-моему, оно прошло хорошо, настолько хорошо, что сегодняшнее глубокое траление отельной сети ощущалось как занятие «второго сорта».

Интервьюировал меня кругленький китаец лет сорока, очень преуспевающий, очень говорливый. Мне попадались клиенты вроде него.

Его брови взметнулись вверх, когда он заново просматривал мои документы. На протяжении нашей получасовой беседы в его голосе слышалось все нараставшее возбуждение. Заглянул один из его коллег – суровый израильтянин с губами, похожими на ливерные колбаски, и прокомментировал:

– Что ж, я так понимаю, здесь у тебя все под контролем? Дай мне знать, когда окончательно надумаешь, хотя, похоже, ты уже надумал.

Я удивилась. Либо моя удача наконец решила вмешаться в дело, либо мне грозит новое разочарование. Пришла домой, скинула одежки и собралась с духом, готовясь к подведению итогов. Звонок раздался через час. Они хотят, чтобы я пришла еще раз!

Дребезжит телефон. Ни имени, ни номера. Либо менеджер хочет сообщить о клиенте, думаю я, либо это зов из-за дальних морей. Беру трубку, предвкушая последнее.

– Ну, и чем дело кончилось? – спрашивает Д. К.

Я невольно улыбаюсь. Одного звука его голоса мне достаточно, чтобы растаять, и я чувствую, как трусики начинают потихоньку липнуть к телу.

– Лучше не бывает, если уж на то пошло. Меня пригласили на второе собеседование.

– О, это прекрасная новость! Я смогу помочь тебе собраться.

– К сожалению, это будет уже после твоего отъезда, – говорю я.

Ну неужели он не мог выпросить больше недели отпуска?! Вовремя удается прикусить язык: такая фраза прозвучала бы агрессивно. Кроме того, неважно, насколько мало времени у нас будет, я уверена, что секс того стоит: обычно за мной не водится оформлять заказы из Калифорнии с доставкой на дом, но в данном случае могу сделать исключение.

– Но ты можешь помочь мне подготовиться.

– Как прошло интервью? – спрашивает он. – Ты послала их в нокаут своими талантами и умом?

– На самом деле, их скорее послали в нокаут мои рекомендации.

– Что ты имеешь в виду?

Я поведала ему, что большая часть собеседования ушла на вопросы об А₂: насколько хорошо я с ним знакома, могу ли организовать встречу с ним совету директоров компании и так далее.

– Ты хочешь сказать, что упомянула его в своем резюме?

– А почему бы и нет?

– Он же твой бывший бойфренд.

Ну да. А еще он познакомил меня с Д. К. За что мне бы следовало как минимум послать ему благодарность в письменном виде.

– Он дал мне письменную характеристику.

Черт, наверное, не надо было мне его упоминать.

Возможно, это считается неприемлемой практикой в бизнесе или еще что-то в этом роде. Должна признать, мой этический радар малость расшатался с тех пор, как я стала заниматься сексом за деньги.

– То есть тот факт, что он – один из самых уважаемых бизнесменов в этой сфере, никак с этим не связан, хочешь сказать?

– Я была с ним знакома, когда он питался быстрорастворимой лапшой и фасолью с хлебом! И не говори, что я нарочно раздуваю себе репутацию.

Д. К. смеется:

– Не переживай! Если бы я думал, что это улучшит мои карьерные перспективы, я бы тоже так сделал. Большинство людей, в конце концов, что-то преувеличивают на своих собеседованиях. И уж конечно, ты имеешь карт-бланш на использование моего имени, если понадобится.

– Спасибо, милый, я приму это к сведению.

– Это значит – «нет»?

– Я бы скорее предпочла карт-бланш на использование тебя целиком.

Мы смеемся.

Четверг, 9 сентября

Порой мне кажется, что я занимаюсь этой работой всю жизнь, а потом вспоминаю, что всего-то около двух лет. Странно, как круто изгибается кривая обучаемости в секс-бизнесе! И как быстро можно от него устать. Не могу отделаться от ощущения, что уже видела всех этих мужчин и слышала все подобные просьбы раньше.

– Куда ты хочешь… сюда или туда?

– Ты же сам знаешь, куда я хочу! – говорю я своим самым развратным тоном.

– Я хочу, чтобы ты мне сама сказала.

Кончик его смычка подергивался, и я видела, что он, держась одной рукой за ствол, а другой – за яйца, дожидается нужного момента.

– Я хочу, чтобы ты кончил мне прямо в лицо.

Знаете, что самое классное в получении легальной

работы? Отсутствие необходимости смывать с лица сперму и косметику больше одного раза в день.

– Попроси меня.

Что ж, ладно, если ему так приспичило.

– Пожа-алуйста, – тяну я. – Пожалуйста, я так хочу, чтобы ты кончил мне в лицо!

Порой мне кажется, что я занимаюсь этой работой всю жизнь. И что я уже видела всех этих мужчин.

В этот момент он отпустил руки и брызнул.

Конечно, сперма редко оказывается именно там, где ты хочешь. Вряд ли можно винить в этом клиента, момент эякуляции – не то время, когда следует говорить: «Э-э, на самом-то деле ты в основном попал мне в волосы». Но это – жизненный факт: если хочешь получить ее в лицо, будь готова к любым результатам. И, ради собственного блага, держи глаза закрытыми: эта штука жжет не хуже кислоты из аккумулятора.

Еще пара советов к успешному завершению мероприятия.

✓ Ресницы. Водостойкая тушь – это как минимум, неплохи «трехдневные» формулы, лично я предпочитаю бесцветную тушь. Негоже, чтобы люди решили, что ты плакала, или, того хуже, догадались, чем ты занималась.

✓ Подушка. Найди соответствующий угол наклона и высоту для головы. Если ты изучала физику, то сумеешь вычислить исходя из угла подъема его пениса и ожидаемого внутреннего давления, какое расстояние покроет эякуляция. Но лучше сэкономь время и просто держи голову перед его членом, а не ниже его.

✓ Улыбочку! Ему нужен ментальный снимок, а ведь все мы хотим хорошо выглядеть на фото, не правда ли?

Пятница, 10 сентября

– Ждешь не дождешься встречи со своим мужчиной, скажешь, нет? – спросил Н.

Мы смотрели телик и грызли чипсы. Он принес с собой бутылку вина, я поставила ее в буфет и открыла вместо нее «Бейлиз». Он заулыбался: это ужасно немодно, но мы обожаем этот ликер. Немножко того, к чему ты неравнодушен, никогда не повредит.

– Жду не дождусь, – согласилась я.

Однако и нервничала немного: Д. К. уже дважды приезжал после нашего знакомства, и мы почти проскочили ту точку, в которой мне следовало рассказать ему, каким образом я расплачиваюсь за квартиру, пока ищу другую работу.

– Твой предыдущий ему в подметки не годился, – заметил Н. – Что, этот обмылок больше не давал о себе знать?

– Э-э, нет, – проговорила я и уселась ровнее, сделав телевизор громче.

Мне неловко было лгать, но так было надо. Этот Парень продолжал слать мне эсэмэски все время с тех пор, как мы расстались. Я их игнорировала. Потом однажды, примерно месяц назад, позвонил. Я пребывала в расслабленном состоянии, и мне было чуть-чуть одиноко, к тому же Д. К. и я никогда не задавали друг другу лишних вопросов на тему того, как живем, когда не встречаемся… Ну, в общем, мы с Этим Парнем переспали. Клянусь, что тот раз останется единственным!

Мы с Д.К. встречались уже некоторое время, но я пока не решилась рассказать ему, каким образом расплачиваюсь за квартиру.

Плюс еще есть ряд причин больше этого не делать.

✓ Его друзья меня терпеть не могут Правда, если честно, большинство из них со мной даже незнакомы. Но те, кто действительно меня знают, откровенно не одобряют.

✓ Он сноб. Не то чтобы это само по себе было препятствием. Но в представлении его и его приятелей девушки, подобные мне, находятся на самом дне среднего класса и всегда ищут возможности выйти замуж. Притом неважно, что я никак не могу иметь корыстные мотивы, потому что: а) не хочу ни за кого замуж и б) зарабатываю больше, чем он, тут дело в классовых понятиях.

✓ Он звезд с неба не хватает. Да, я тоже сноб! Я за день успеваю наглядеться на достаточное количество задниц, не хватало еще встречаться с человеком, который ею думает!

Кстати, оказалось, что это и вправду было только один раз, как я и планировала.

Суббота, 11 сентября

Себе на заметку: если в будущем действительно возникнет необходимость подстричься, а твоя парикмахерша в отпуске – ДОЖДИСЬ, ПОКА ОНА ВЕРНЕТСЯ! Никто другой не поймет, что означает «покороче, но не слишком коротко». И если потом рвать на себе волосы, то это не заставит их расти быстрее.

Цвет тоже помоечный. Тут уж никаких отговорок: красила та же мастерица, что и обычно. Знаете, какой тусклый оттенок появляется, если проводить слишком много времени в плавательном бассейне? Вот именно такой! Почему? Ну почему???

Воскресенье, 12 сентября

Просыпаюсь. В панике. Бегом к зеркалу: да, вместо волос все та же помойка. Душ, лихорадочно тру пальцами скальп. Циркуляция крови помогает волосам расти – ведь правда? Правда?!

Бегом за дверь. Едва успеваю на автобус. Благодарение небесам за того гения, что изобрел рутмастер[3]! Надо научиться лучше рассчитывать время, пока этот маршрут не отменили.

Метро. На какой поезд пересаживаться? На тот, что помедленнее, но с меньшим количеством остановок, или на более быстрый, но останавливающийся у каждого столба? Иду на компромисс и сажусь на тот, что помедленнее, с воистину бесконечным числом остановок. Одно название, что поезд.

Взмыленная, влетаю в аэропорт и узнаю, что рейс задерживается на два часа. Спускаю шесть фунтов на горячий шоколад и пытаюсь максимально растянуть удовольствие.

Теряю счет времени. Чувствую, как меня кто-то похлопывает по плечу, поднимаю глаза – и вот он стоит, с сумками в руке, возле моего столика. Д. К. улыбается, и я не могу не расплыться в ухмылке от уха до уха.

Ждать и вправду стоило!

Понедельник, 13 сентября

Мы сидели на диване и читали, я обвила ногами бедра Д. К., его голова покоилась во впадинке на моем плече. Из такого положения это выглядит так, будто читаешь ребенку, подумала я: сплошная нежность, тыканье носом и теплота. Пусть мне и приходилось держать книжку под непривычным углом, чтобы не загораживать ему страницу. Через несколько минут поднятая рука начала затекать, и я положила книжку вверх обложкой на стол. У меня всегда была отвратительная привычка переламывать обложки книг, но ведь они предназначены для чтения, а не для коллекции библиофила, правда?

Мне нравится, что Д. К. не задает лишних вопросов. То, что происходит в моей жизни, почти непригодно для изучения, и это, кажется, его устраивает. Хотя и начинает беспокоить меня саму: когда же наступит подходящий момент, чтобы рассказать человеку, что зарабатываешь на жизнь сексом с другими мужчинами? Подозреваю, он понимает, что, кроме него, есть и другие, но предпочитает не упоминать об этом. Я не уверена, что большинству мужчин легко удается логический скачок от мысли, что девушка ведет активную социальную жизнь, к догадке о том, что она – шлюха.

Самая большая проблема состоит в том, что я стараюсь в этих отношениях быть, насколько возможно, неконфликтной. Когда вспоминаю своего последнего бойфренда – все эти крики, хлопанье дверями, – это не выдерживает никакой критики. Да, мы оба – люди страстные, но в сути всех наших ссор лежало то, что ему невыносимо было думать о моем способе заработка. Я не хочу, чтобы это когда-нибудь повторилось.

Представляю себе, как мог бы пройти разговор об этом с Д.К:

«Помнишь, как я первый раз пошла с тобой в отель, когда мы только познакомились? Так вот, чтоб ты знал, я занимаюсь этим профессионально».

«Я рада, что тебе понравился минет. Я получаю много отзывов именно по поводу этого конкретного приема, и восемьдесят процентов моих клиентов с тобой согласны».

«Как насчет небольшой ролевой игры в спальне? Я буду играть девушку по вызову, а ты притворишься, что это тебя совершенно не беспокоит».

«Я рада, что тебе понравился минет, дорогой. Кстати, восемьдесят процентов моих клиентов с тобой согласны».

Э-э-э, наверно, все-таки не так.

Он вздохнул и пошевелился на диванных подушках:

– Я словно в раю.

– Я только что подумала о том же самом!

На самом-то деле я думала, что забыла этим утром про дезодорант, и, учитывая, что его нос находился практически у меня под мышкой, отчаянно надеялась, что он этого не заметит.

Среда, 15 сентября

Д. К. после торопливого завтрака и секса помчался повидать родителей в Борнмуте. Меня не позвал, я не просила. Не хочу ничего навязывать, пока все еще так свежо. Когда роман на большом расстоянии – каждый месяц подобен неделе обычных отношений, так что по такому счету мы еще даже не добрались до расспросов о работе друг друга.

А еще я думаю, что вынесла свой урок из отношений с Этим Парнем. Будь спокойной, будь собранной, будь хладнокровной. Не будь чокнутой с причудами. Если он говорит, что позвонит, – значит, позвонит. Надо иногда доверять мужчине.

Будь спокойной, будь собранной, будь хладнокровной. Не будь чокнутой с причудами. Если он говорит, что позвонит, – значит, позвонит.

Пятница, 17 сентября

Д. К. позвонил поздно, чтобы сказать, что приедет еще позже. Я сказала – ладно, хочет ли он, чтобы я его встретила с поезда? Это мило, ответил он, но нет, лучше нагрей постельку.

Я грела постель, лежа в ней и читая, чувствовала себя образцом добродетели благодаря тому, что не закатила сцену. Да, мы так мало времени провели вместе, но, что еще важнее, мы не поссорились!

Выключила свет часа через два после того, как решила, что он, наверное, не смог добраться до телефона и дать мне знать, что сядет на еще более поздний поезд.

Уснула, уверенная, что он вот-вот появится.

Прямо перед рассветом услышала, как кто-то скребется в дверь. Я закрывала ее на «собачку». Уловила его тихие шаги по лестнице и перекатилась в позу, которая, как я надеялась, позволяла мне выглядеть сонной, но сексуальной.

– Я просто никакой, – проговорил он, бросая на пол черную сумку. – Дом моих предков – это чистое безумие. Неудивительно, что я уехал из этой страны. Ты не против, если следующие двенадцать часов меня не будет в этом мире?

– Ну, конечно, нет, мой хороший, – ответила я. Ибо в этом и заключается компромисс.

Тихий день дома. Я спросила Д. К., не хочет ли он сходить куда-нибудь – может быть, посмотреть, что тут новенького понастроили с тех пор, как он уехал в Америку, вроде Лондонского Ока[4]?

– Фу-у, нет уж, спасибо! – ответствовал он. – Это совсем не мое. Я ведь не без причины уехал из этого города, ты знаешь.

На самом-то деле я не знала. Порой он может обронить намек – ничего конкретного, так, оборот речи, наводящий меня на мысль, что он был когда-то женат и, может быть, в Лондоне. Но если это и так, возможно, не стоит его расспрашивать. Захотел бы – сам рассказал.

Позже встретились с Н., чтобы пообедать втроем. В китайском ресторане. Д. К. выпендрился, потребовав себе палочки вместо вилки.

– Ни в одном китайском ресторане в Калифорнии вилку бы даже на стол не положили, – ухмыльнулся он.

К сожалению, его геройство прошло даром, поскольку мы с Н. – адепты. Особенно это впечатляет в случае Н., который ни разу не был в китайском ресторане до того, как мы познакомились. Вы бы удивились, насколько повышается мотивировка к обучению правильному методу, когда умираешь от голода.

Мы с Н. болтали об общих знакомых. Д.К обернулся ко мне и завел разговор о нашем общем друге А₂. Ах, да, Н. его тоже знает – и вскоре мы уже трещали без умолку. Я заметила, что Д.К как-то притих и принялся гонять по тарелке лапшу.

– Все хорошо, милый? – спросила я, когда Н. отправился в туалет.

Он сжал под столом мое бедро.

– Просто жажду отвезти тебя домой, – признался он. – Я ведь уезжаю завтра вечером.

Он тихо рыкнул мне в ухо, от этого звука по спине моей прошла дрожь.

– Тогда постараемся быстрей смыться, – отозвалась я, ответно сжимая его бедро выше и сильнее.

Воскресенье, 19 сентября

Утро прошло не так, как бы предпочла я: за ленивым пощипыванием копченого лосося и наслаждением воскресными газетами. Оно ознаменовалось воплем будильника, заведенного на несусветную рань, и срочной беготней по магазинам в поисках тех вещей, которые он не мог добыть дома, в Калифорнии («Мармит»[5] и лаймовый гель для душа). Но я была полна решимости наслаждаться каждой минутой, храбро улыбаясь, пока мы пытались состыковать между собой автобус, метро и потом поезд до аэропорта. Когда он предложил, в очередной раз, заказать машину, я не стала протестовать. Я помахала ему вслед (сексуальные объятия на виду у секьюрити – ставим галочку, туповатые «чмоки-чмоки» по разные стороны барьера – еще одну) и отправилась домой. Хороший вышел визит, пусть и коротковатый.

Зашел Н., и, поскольку было уже поздно, я приготовила нам ужин на двоих. Ничего особенного – паста, сливки, грибы, спаржа. Последнее – совершенно не по сезону, но я никогда не могу устоять перед ней и пытаюсь загладить свою вину тем, что ем только английские яблоки[6]. Н. сожрал свою порцию, объявил, что лучше у меня еще никогда не получалось, и пару мгновений было похоже, что он вот-вот потянется за моей. А может, он смотрел на мой топ. В любом случае я была польщена.

Зазвонил телефон. Неопределившийся номер – мог быть и клиент, но скорее Д. К. Я ответила. Так и есть! Н. по моей улыбке понял, что происходит, и незаметно ретировался наверх.

Он с аппетитом смотрел на приготовленную мною пасту. А может быть, на мой топ. В любом случае я была польщена.

– Я так понимаю, ты добрался домой в целости и сохранности? – блеснула я логикой. – Там у тебя сейчас который час, обед?

– Ага, – сказал он. Голос у него был усталый, и неудивительно. Однако как внимательно с его стороны – первым делом позвонить мне!

– Как прошел полет? Какое-нибудь хорошее кино показывали?

– Э-э, я большую часть этого времени думал…

Сердце мое упало, и я вдруг все поняла. Он звонил не ради милого и романтичного жеста. Он звонил, чтобы со всем покончить. Сказал, что расстояние оказалось слишком большим и он в любом случае слишком занят, чтобы заводить любовные отношения, – такой мужской кодированный способ сказать: «Милая, я бы не прочь, будь ты немного поближе ко мне, но не волнуйся, я кого-нибудь себе найду». Сказал, что думал об этом еще до приезда, но не хотел портить мне удовольствие.

Портить мне удовольствие?! Да мы едва ли три вечера провели вместе, и ведь это не я проделала путь в 12 тысяч миль! Я ничего не отвечала, просто дала ему огласить весь список причин. Нет смысла спорить, я расходилась со столькими мужчинами, что это практически стало стилем жизни, а заодно и профессией. Как только он произнес: «Я не хочу делать тебе больно…» – я почувствовала, как в моей душе захлопнулась дверь.

Он умолк, очевидно, ожидая в ответ какой-нибудь колкости. Я по-прежнему хранила молчание.

– Ну, – сказал он, откашлявшись, – надеюсь, мы все же сможем остаться друзьями.

Ах ты, дрянь! Друзьями?! Я сама выбираю, кого называть друзьями, спасибо большое. Я могу поиграть в цивилизованность, но всему есть предел. Этот долбаный предел существует, и он его перешел как раз в этот момент, и я больше не собиралась разыгрывать из себя Мисс Хладнокровие.

Как только он произнес: «Я не хочу делать тебе больно…» – я почувствовала, как в моей душе захлопнулась дверь.

– Нет, спасибо. Друзей у меня и так достаточно.

Я нажала отбой и выключила телефон. Когда подняла глаза, в дверях стоял Н.

– Прости, пожалуйста, – проговорил он.

– Это не ты должен извиняться.

– Ну, кто-то же должен, – отозвался он. – Хочешь, обниму?

Хотя я и думала, что не хочу, на самом деле оказалось – хотела.

Вторник, 21 сентября

Положительные аспекты разрыва:

✓ Сэкономленные деньги на дорожные расходы.

✓ Не надо будет заводить неловкий разговор о том, что я – девушка по вызову.

✓ Заметила несколько волосков, растущих у него в носу, когда мы валялись на диване. Теперь не придется с этим разбираться.

Отрицательные аспекты разрыва:

✓ Телефонные счета за разговоры с Калифорнией придут только через три недели.

✓ Придется объявлять домашним о еще одной неудачной любовной связи.

✓ Так пристально смотреть на телефон – чревато слепотой, если не безумием.

Четверг, 23 сентября

– Да, резюме у вас действительно внушительное, – проговорил молодой человек, пролистывая мои документы. – И рекомендации безупречные. Мой коллега был весьма впечатлен разговором с вами. Но я бы хотел спросить, какой вы видите свою карьеру лет через пять?

Я изобразила слабое подобие улыбки. Я не завтракала, не обедала и постоянно проверяла телефон. Но Д. К. поймал меня на слове и больше не звонил. Я выключила мобильник, прежде чем войти в кабинет на собеседование, но уже начинала об этом жалеть: наверняка ведь сидящий напротив меня мужчина понял, насколько я не в себе!

Видимо, не понял.

– …потому что компания заинтересована не только в прибылях, но и в своих людях. В развитии ваших способностей по максимуму. В том, чтобы вкладывать в вас. Да, мы считаем, что мы – компания точно такого масштаба, чтобы превосходно обслуживать своих клиентов, в то же время поддерживая семейную атмосферу среди коллег.

У меня было отчетливое ощущение, что он уперся взглядом точно в мою ложбинку под блузкой, которая, будучи очень консервативной – в тонкую полоску, с высоким воротом, – все же производила сильное впечатление.

Я скрестила лодыжки. Превосходно обслуживать клиентов, говоришь? Заметила, как он пробежался взглядом по моей ноге – от консервативных туфель на среднем каблуке до консервативной юбки до середины колена.

Вот, значит, как это будет, подумала я. Отлично, если вопрос в этом – значит, он может меня вычеркивать. Тогда я смогу пойти домой и реветь, пока не усну. Наклонилась ниже к столешнице, сдвинув локти так, чтобы подчеркнуть свой бюст. Пусть треплется. Чем он и занимался еще почти час.

– Дело в том, что мы хотим предложить вам работу, – произнес он наконец.

– Дело в том, что я бы хотела принять предложение.

Чертов Д. К.! Когда он собирается сообразить, какую ошибку совершил, и позвонить мне? Лучше бы мне убраться отсюда, и побыстрее.

Похоже, молодого человека мой ответ застал врасплох:

– А… э-э… хорошо. Ну, и когда вы можете приступить?

– А когда вы меня возьмете? – подняла я бровь. Будь он клиентом, это была бы та часть встречи, когда ему полагалось толкнуть меня на кровать. В реальной жизни он встал и подал мне руку:

– Немедленно. Пожалуйста, зовите меня Джайлсом, я буду вашим руководителем.

– Чудесно, Джайлс. – Я тоже встала и пожала поданную мне ладонь. – Увидимся завтра.

Будь он клиентом, это была бы та часть встречи, когда ему полагалось толкнуть меня на кровать. В реальной жизни он встал и подал мне руку.

Пятница, 24 сентября

Приехала рано, чтобы мне показали офис и познакомили с коллегами. Такое впечатление, что все сговорились задавать вопросы, на которые я не знаю, как отвечать. Улыбайся и скользи по течению, думаю я. Сохраняй хладнокровие. Улыбайся и скользи.

Мобильник несколько раз звонил в моей сумке, я бросила взгляд на дисплей. Черт, менеджер! Как я буду с ней разговаривать, чтобы никто в офисе не заметил?

– Простите, мне надо сбегать в дамскую комнату, – объявила я. Джайлс кивнул. Я рванула в туалет, чтобы перезвонить мадам.

Да, это явно был не мой счастливый день. В туалет стояла очередь. Женщина передо мной улыбнулась и повела плечами, мол, ну разве не ужасно? Да она и понятия не имела, насколько ужасно! Единственной стоявшей перед ней задачей было – не обмочиться.

А я-то была проституткой, пытавшейся уладить свои дела с заказами.

Я дождалась, пока освободилась последняя кабинка, и набрала номер менеджера.

– Привет, дорогая, – сказала она. – Есть чудный мужчина, который хочет встретиться с тобой в воскресенье…

– Э-э-э, подожди, – перебила я ее. Женщина в кабинке по соседству сражалась с диспенсером туалетной бумаги. Интересно, многое ли она сможет подслушать? – Я тут подумала… ну, понимаешь, возможно, наступил такой момент, когда я, в смысле – мы… Я хочу сказать, м-м-м… Я, видишь ли, хотела бы обсудить свой уход.

– Прости – что?

Шуршание по другую сторону туалетной стенки разом стихло.

– Ну, да, свой уход. Мое расписание вне работы было в последнее время очень напряженным, и я бы хотела… рассмотреть… э-э, другие возможности.

– А мы разве не разговаривали об этом раньше, милая? – успокаивающе проворковала она. – Я ведь теперь посылаю к тебе только самых тщательно отобранных мужчин.

– Да – но, вероятно, для меня пришло время бросить насовсем.

– О, дорогая, – вздохнула менеджер. – Если вопрос только в большем количестве денег…

Я забилась в угол кабинки. Клянусь, голос мой гудел эхом по всему туалету.

– Дело не в деньгах. Мне их хватает. Прежде всего… ну, это отнимает слишком много времени у моей личной жизни, – жарко зашептала я. А что, если кто-то из здешних работников наткнется на веб-сайт? Мне и так непросто было получить работу, а это наверняка прикончило бы любую карьеру в зародыше.

– А, влюбилась, милая! – рассмеялась менеджер. – Это со всеми случается!

Я оцепенела. Женщина из соседней кабинки все не выходила. Должно быть, подслушивала.

– Да, в общем, меня беспокоит вопрос… – я понизила голос почти до неслышимого уровня. – …тайны личной жизни.

– Вопрос чего? – ласково переспросила менеджер.

– Вопрос приватности, – прошептала я всего на пол тона громче.

– Дорогая, должно быть, у тебя там сигнал плохой, я ни слова не слышу из того, что ты говоришь.

– Вопрос приватности! – заорала я. – Меня беспокоит тайна личной жизни!

В соседней кабинке фыркнули:

– Тогда, наверное, не стоит отвечать на телефонные звонки в туалете, – произнес женский голос.

– Ой, дорогая, что же ты раньше не сказала! – заворковала мадам. – Это все очень просто решается.

Я могу сделать твои фото на веб-сайте анонимными, и никто тебя не узнает. Ладно? Ладно! Хорошо. А теперь я пришлю тебе подробности заказа на уик-энд, и мы поговорим завтра.

Она отключилась.

– Отлично. Поговорим завтра, – проговорила я в мертвую трубку.

Воскресенье, 26 сентября

Клиент был младше меня. Мы встретились на частной квартире. Он сказал, что это его дом, но я усомнилась. У многих ли двадцатилетних оболтусов есть квартиры, занимающие больше четырех этажей здания в центре Лондона? Ну, я имею в виду, кроме тех оболтусов, которых можно узнать в кино. Вероятно, это дом его родителей.

Он торопливо повел меня в самую верхнюю спальню.

– Ты бы разделась, – сказал он.

Я развязала и сбросила платье с запахом, но осталась в подвязках и чулках, он специально об этом просил. Он пару минут разглядывал меня.

– И это тоже, – проговорил он, указывая на белье. Я повиновалась.

Он хотел орального секса, я ему его обеспечила. Он сидел, откинувшись, в полутьме, и я чувствовала, что ему скучно.

– Ладно, хватит, – проговорил он, оттаскивая меня от своего члена. – Расскажи мне что-нибудь непристойное.

Я завела рассказ о себе и о еще одной девушке – в клубе, в туалете.

– Ты когда-нибудь занималась этим втроем? – перебил он.

– Сто раз, – уверила я. – А ты?

– Да, конечно.

– С друзьями или с незнакомыми?

– С двумя девчонками, – ответил он. – Стриптизершами. Я заставил их обеих кончить.

Мне кажется, мужчине не обязательно стараться произвести впечатление на женщину, если он платит ей за секс. Но, с другой стороны, мужчины этой породы – странные создания. Возможно, они рассматривают это как разминку перед общением с теми женщинами, с которыми встречаются в реальной жизни. А может, просто не могут удержаться.

Я раскатала на нем презерватив, и мы занялись делом. Я сидела на нем, повернувшись спиной – классическая обратная позиция «девушки-наездницы». Незаменимое средство, когда приходится притворяться, что вовсю наслаждаешься, но не очень-то стремишься соответственно играть лицом. Меня ужаснула мысль о том, что я считаю минуты в ожидании, когда же это все закончится.

Мне кажется, мужчине не обязательно стараться произвести впечатление на женщину, если он платит ей за секс. Но некоторые просто не могут удержаться.

Вероятно, я несколько увлеклась счетом, потому что, даже несмотря на щекотание яичек и облизывание пальцев ног, он все равно терял эрекцию. Не получая от него никаких намеков насчет продолжения, я просто не знала, чем ему еще помочь. Грязными словечками? Девчачьими взвизгами? Изобразить сопротивление?

Никакого успеха. Он попросил меня еще пососать. Оральный секс после презерватива – всегда жуткая гадость: ствол издает сильный запах латекса, вскоре мои губы начнут раздуваться и будут болеть до конца ночи. Но час приближался к концу, и я не думала, что он одобрительно воспримет предложение пойти сперва помыться.

Эффект был минимальный.

– Можешь остановиться, – вздохнул он. Я улыбнулась и попыталась скрыть облегчение: губы у меня уже болели. Так что же делать, если он так и не кончит? Вот ведь пресыщенный мелкий червяк! Несколько минут мы сидели молча.

– Прости, – выговорил он. – Я немного нервничал и принял «Занакс»[7] перед тем, как ты пришла. Как думаешь, он мог оказать такое воздействие на…? – И он жестом указал на свой пенис.

Я почувствовала себя виноватой из-за того, что так плохо о нем подумала.

– Ах ты, бедняжка! – проговорила я, гладя его по груди. – Думаю, да. Надеюсь, это не я так сильно тебя напугала?

– Нет, что ты! Я думаю, что ты очень милая девушка. Я снова вызову тебя в следующем месяце – у меня будет день рождения. И считаю, что ты в любом случае должна взять полную плату.

Несмотря на то что мне было его жаль, я искренне понадеялась, что он этого не сделает.

Да уж! Если я собираюсь завтра объявиться на работе после трехчасового сна, то, черт возьми, пусть уж лучше это будет за деньги!

Понедельник, 27 сентября

Встречаться с человеком впервые – дело для меня привычное.

Неестественные разговоры, неловкие вопросы, пока ощупью отыскиваешь путь через новый набор чужих правил, вежливые формулы знакомства и прикусывание языка… Я поднаторела в искусстве кивания и улыбки, до сих пор оно меня не подводило.

Придерживать свои суждения о встреченных на работе людях на потом, для позднего телефонного разговора с Н., – есть. Не забыть надеть юбку, которая не покажется слишком короткой в профессиональной обстановке, – справилась. Подавлять искушение передразнить режущий ухо акцент канадки, сидящей прямо за мной, – да, это я могу.

Необходимость возвращаться на то же место каждый день и проделывать все указанное заново – с этим несколько сложнее.

Вторник, 28 сентября

Вернулась домой после еще одного через силу выполненного задания на линии проститутского фронта. Не виню в этом мужчину – он-то вел себя приемлемо, виню себя и свою неспособность сказать «нет». Иногда мне кажется, что менеджер пытается меня наказать. Может быть, я просто пребываю в упадке сил, но порой это все кажется ужасно утомительным. С другой стороны, вероятно, такое ощущение возникает от любой работы. Просто дело в том, что есть ряд диалогов, которые я больше никогда не хочу вести с клиентом, например:

1. Что такая славная девушка, как вы, делает в таком местечке, как это? Спрашиваете ли вы кассиршу в магазине «Супердраг»[8], почему она не резвится в свое удовольствие в книгохранилище библиотеки? Подвергаете ли вы сомнению выбор профессии менеджера стройплощадки, когда проходите мимо? Нет!

2. Моя жена меня не понимает.

Милый, это и без слов ясно. То, что ты решил вызвать к себе на рабочее место профессионалку, заранее делает ненужными дальнейшие объяснения.

3. Расскажи мне о своем менеджере / других девушках / своих других клиентах.

Все они – сияющие примеры человечности с безупречным поведением и вообще истинные жемчужины в навозной куче. Каждый мужчина – настоящий джентльмен. Ах, да, все они к тому же нобелевские лауреаты. Пожалуйста, пожалуйста, не спрашивайте меня, спала ли я с кем-нибудь из знаменитостей! Да, спала, и ничего тут нет такого особенного, и – нет, я не стану называть имен.

4. За кого ты голосовала на выборах?

Ты что, шутишь? Ты выбирал себе спутницу на вечер, основываясь на фотографии эротично извивающейся женщины (меня) в одних трусах! Если только речь не идет о научном исследовании, ищущем связь между размером половых губ и политическими симпатиями, тогда задавать этот вопрос столь же разумно, как спрашивать Джордан[9], что она думает по поводу вхождения в зону евро. И всегда есть вероятность, что я просто скажу тебе то, что ты хочешь услышать.

Пожалуйста, не спрашивайте меня, спала ли я с кем-нибудь из знаменитостей! Да, спала, и ничего тут нет такого особенного, и – нет, я не стану называть имен.

Среда, 29 сентября

Канадка сегодня подошла ко мне и представилась.

– Привет, я – Эрин, – чирикнула она. – Как тебе здесь?

– Прекрасно, спасибо, – отозвалась я.

К этому моменту каждый в компании придумал предлог, чтобы по крайней мере раз пройти мимо моего стола. Не знаю, то ли у меня что-то к блузке прилипло, то ли им просто любопытно. И я уже узнала больше имен, чем в состоянии запомнить.

Что еще хуже, она, вероятно, хочет подружиться. И если есть что-то, чего я не переношу, так это дружить с женщинами.

Поймите меня правильно: у меня есть подруги женщины, хотя их число ничтожно мало по отношению к друзьям-мужчинам. Но «быть подружками» – это розово-кружавчатое, сахарно-глазурное состояние, старательно рекламируемое женскими журналами, в котором люди устраивают друг другу непрерывный кастинг в течение месяцев, лет, а может, и до конца своей жизни, применяя более высокие критерии, чем при выборе гинеколога или партнера… у меня на это терпения не хватит. «Она твоя самая-самая лучшая подружка навсегда? Выясни это, заглянув на стр. 42!»

Если есть что-то, чего я не переношу, так это дружить с женщинами.

В результате у меня очень немного друзей женского пола, и исключения – это в своем роде нечто. Такие, как Энджел, еще одна профессионалка, такая чокнутая, что пробы негде ставить, но она редко задерживается поблизости настолько, чтобы начать меня раздражать, и еще Л.

Когда мы с Л. встречаемся, что происходит с интервалом в несколько месяцев, а то и лет, складывается ощущение, словно мы и не расставались вовсе. Это нормально, потому что мы подруги, а не существа, заполняющие галочками кретинскую анкету «о дружбе». Две девчонки, что обменивались грязными замечаниями об учителях, написанными на школьном убогом французском, во многом остались теми же, разве что в бедрах пошире да туфли на ногах получше. Я, честное слово, не рассчитываю становиться подружками с кем бы то ни было на своей работе.

– В общем, если тебе что понадобится, просто крикни мне, – сказала Эрин.

Учитывая ее общую громогласность, подозреваю, это надо понимать буквально.

– Спасибо, так и сделаю. Пока.

Я наклонилась и запустила палец под ноющую ступню. Когда привыкла носить либо шпильки либо плоскую подметку, лодочки – чистое убийство!

– Пока-а-а!

Четверг, 30 сентября

Отличные игры для паба, часть 1. Невнятные притязания на славу.

• Подруга А₂: училась в школе вместе с Ричардом Э[10]. Получила грант в Свазиленд.

– Неплохо!

– Полагаю, побывать в Свазиленде – это уже достаточно невнятная история.

Общий балл: 6 из 10.

• А₂: посылал письма с угрозами Клиффу Ричарду, когда сэр Клифф встречался с Оливией Ньютон-Джон.

– Я тогда был маленький! Ничего не понимал.

– Насколько маленький?

– Около двенадцати.

– Это тебя не извиняет!

Общий балл: 2 из 10.

• А₁: был в Берлине, когда рухнула стена.

– Эй, там был ты и все остальные тоже!

– Но это было исторически важное событие!

– Это другая игра.

Общий счет: 1 из 10.

• А₄: получил свое имя в честь предка, которого повесили за то, что он был луддитом[11].

– О-о-о-о!

Общий счет: 8 из 10.

• Я: меня поцеловал солист «Франца Фердинанда»[12].

– Это был только поцелуй в щечку. Прямо рядом с ним стояла его подружка.

– Ну, для тебя это вроде бы никогда не было проблемой…

– Я встречалась с другом его брата, видишь ли.

– А этот друг тебя целовал?

– Даже не пытался.

Общий счет: 4 из 10.

• Н.: живет по соседству с Синтией Пейн[13].

– Прима британской проституции. Она тебя когда-нибудь приглашала к себе?

– Эй, ты меня обижаешь!

Общий счет: 6 из 10.

• А₃: у него был билет на выступление – как оказалось, одно из последних – «Джой Дивижн»[14]; оно было отменено, когда у солиста случился эпилептический припадок, все ринулись на сцену.

– Не думаю, что кому-то из нас удастся это переплюнуть!

Общий счет: 9 из 10 (победитель).

Спросите Бель

Дорогая Бель!

Я недавно договорился о свидании вслепую на сайте знакомств для геев, и мужчина, который пришел на встречу со мной, оказался моим глубоко законспирированным отцом. Теперь домашние разговоры за семейным ужином происходят в несколько натянутом тоне. Рассказать маме?

Дорогая Извращенная Сестричка[15]!

Только в том случае, если вы теперь сладкая парочка.

Дорогая Бель!

У моего парня есть фантазия: намазать меня всего клубничным вареньем. Может быть, я и стереотипно мыслящий гей, но люблю, когда тело у меня чистое и приятно пахнет, и мне невыносима мысль о том, что во время секса все будет ужасно липнуть, а потом надо будет провести несколько часов в ванной, оттирая сироп от моих причиндалов. Можешь дать какой-нибудь совет, как мягко отказать ему или предложить что-нибудь другое вместо варенья? К его чести, он – любитель марки «Bonne Матап»[16].

Дорогой Безупречный Чистюля!

Немного найдется более приятных на вкус вещей, чем тарталетки с джемом, поданные на блюде из человеческого тела, но я понимаю твою сдержанность. Цельные фрукты, органически выращенные и по сезону, гораздо чище, чем неопрятное варенье. Если эта идея не подойдет, снабди его вкусненьким мылом с фруктовым ароматом и тому подобными штучками в корзинке для пикника или капитулируй перед тем фактом, что становиться липким – это одна из жертв, на которые приходится идти ради любви.

Дорогая Бель!

Я вполне способен придумать тему для беседы. Моя проблема в том, что я не знаю, что говорить потом. У тебя есть какие-нибудь предложения?

Дорогой Язык-в-Заднице!

Твоего имени и предложения купить выпивку объекту своего обожания обычно достаточно для начала. Но вот о чем я хочу тебя спросить: что такой милый парень, как ты, делает в такой колонке, как эта?

Дорогая Бель!

Я влюбился в роскошную девушку-католичку. Она поклялась, что останется девственницей до замужества. А я поклялся, что трахну ее до наступления лета. Как мне соблазнить ее на плотские утехи?

Дорогой Смертный Грех!

Сделай ей предложение. Это не означает, что ты обязан доводить дело до конца, и, если я правильно все понимаю, зачастую девушки-католички дают кусочек на пробу перед тем, как ты оплатишь сделку.

Октябрь

Пятница, 1 октября

Н. на некоторое время восстановлен в правах постельного приятеля. Это хорошо, потому что: он хорош в постели, имеет машину и в состоянии понять, когда ему намекаешь, что он некстати. Это плохо, потому что… погодите-ка, не могу придумать, почему это должно быть плохо. Вернусь к этому позже, если будет время.

– Привет, красавица. Пытался дозвониться до тебя целый день, – проговорил Н.

– Прости. Заглянула к А₁ повидаться после работы. Он работает в таком месте, где мобильник не берет.

– Что ж, тогда ясно. Как он поживает?

– В порядке, просил передать тебе привет. Мне пришлось ждать его целую вечность, и меня зажал в углу его босс. Если бы этот мужик высасывал еще чуть больше воздуха из помещения, его пришлось бы переименовать в «Дайсона»[17].

– Фу! Все так плохо?

– Хуже. Он на прошлой неделе ходил с женой в оперу – бедняжка, наверняка у нее не было ни секунды покоя! В общем, они смотрели «Сосцы Тиресия»[18], что, как босс с немалым удовольствием сообщил мне, переводится как «Титьки Терезы».

– Ублюдок высокомерный!

– Честное слово! Потом он отбыл на какую-то лекцию о грудях и о том, как какой-то академический ум предположил, что мужчинам нравятся груди, потому что неандертальцы предпочитали коитус в позе раком, и молочные железы напоминают им о ягодицах. Или что-то в этом роде.

– Чушь! – авторитетно заявил Н. – Много ли ты видела задниц с сосками?

Суббота, 2 октября

Как трахаться и при этом оставаться друзьями. Вырезная памятка о том, как быть хорошими постельными приятелями (или, как это называет Н., «привилегированными друзьями»),

1. Секс. Должен быть классным. Иначе – зачем заморачиваться? С этим человеком тебе детей не воспитывать.

2. Товарищество. Хорошо, если с этим человеком ты неплохо ладишь и вообще общаешься. Возможность хорошей концовки для любой тусовки, когда не похоже, что удастся кого-то подцепить (или подцепить кого-то достойного). Ты уже при деле, еще до того как пришла туда. А что, если ему удалось кого-то подцепить, а тебе – нет? Еще лучше: забирай домой их обоих.

3. Сплетни. Люди сочтут вас парой. Сразу расставь все на свои места и придуши эти слухи в зародыше.

4. Ревность. Ее быть не должно. Если есть малейшее подозрение, что его флирт с другими хоть чуть-чуть тебя разозлит, не останавливаясь, двигайся дальше. Ничего не выйдет.

5. Разговоры. Должны быть откровенными и частыми. Самый отстой – обнаружить, что твой постельный приятель тайно в тебя влюбился.

6. Защита. Никогда не забывай, что у него карт-бланш насчет походов налево, как и у тебя. Постоянство – не эквивалент чистоты.

7. Прелюдия. Не играй в дерьмовую игру «я напилась, клуб закрыт, никого не подцепила, я знаю, что ты дома один». По крайней мере, не больше чем в половине случаев.

8. Трио. Если повезет, их будет полно. Н. достаточно любезен – даже когда мы не трахаемся – спрашивать у своих женщин, не хотят ли они переспать и со мной. Скажите это вместе: о-о-о!

9. Другие. Если потенциальная любовь спрашивает, не спишь ли ты со своим постельным приятелем, – не отрицай. Открытие может заставить третьего сбежать, но тебе все равно пришлось бы врать кому-то из них, чтобы сохранить мир. Ты не обязана излагать подробности из серии «да, сплю и сегодня утром я проснулась оттого, что он возил членом по моему лицу». Просто будь честной.

10. Прощания. Вы должны вести себя как взрослые. Не звони ему три недели спустя из Африки и не говори, что ты выйдешь за него замуж, если он примет тебя обратно. Это трах, а не жизнь.

С одной работы прямо на другую. Не уверена, что смогу справиться с таким наплывом. Пришла уставшая после офиса, у меня было полчаса на душ, переодевание – каблуки повыше, трусики получше, костюмчик потеснее, блеск поярче – и снова вперед. Надо не забыть проверить, действительно ли менеджер изменила мой профиль на веб-сайте.

Клиент ждал меня с заранее включенным порнофильмом.

Понедельник, 4 октября

– Ага, – сказала я, когда мы сели на постель, – Рон Джереми[19]. Совершенная классика.

– Так тебе нравится, когда они большие, да? – поинтересовался он, поглаживая растушую выпуклость в штанах.

– Мне любые нравятся, – ответила я. Похоже, намечался грязный разговор. Я чувствовала себя немного разочарованной: устала после работы и не была уверена, что смогу призвать достаточно воображения, чтобы отпускать живые комментарии.

– Хорошо, – сказал он, разворачивая свое собственное хозяйство. Не огромное, но и не маленькое. Только чуть больше среднего.

Я потянулась и перехватила у него инициативу.

– Роскошный у тебя инструмент, – сказала я.

– Мне нравятся девушки, которые могут взять его в рот целиком.

– Ну, в этом я не уверена, – отозвалась я, сжимая основание его ствола. Я могла бы взять и в два раза больший, но пусть думает, что я впечатлилась. – Но определенно попробую.

На экране какая-то порностарлетка изо всех сил трудилась над Роном Джереми.

– Погоди. Прежде чем ты это сделаешь, – проговорил он, дотягиваясь до кровати, – ты что-нибудь сегодня ела?

– Честно говоря – нет, – удивившись, ответила я. Необычно, что клиент осведомляется о моем здоровье.

– Дело в том, что, понимаешь, я хочу, чтобы тебя на меня вырвало, – объяснил он, протягивая горсть мелкого сухого печенья. Такое, завернутое в пластиковую пленку, какое дают бесплатно в купе первого класса. – И если бы ты смогла уделать мои яйца, это было бы прекрасно.

– Ау тебя есть чем запить? – спросила я. – Что-нибудь, чтобы это поскорее проскочило внутрь.

– И выскочило обратно! – подмигнул он и направился к мини-бару.

Как оказалось в итоге, мне не пришлось вести долгих грязных разговоров.

Вторник, 5 октября

У канадки с моей работы, Эрин, есть подружка в другом отделе, луноликая азиатка по имени Мира. По крайней мере, я думаю, что Мира из другого отдела. Так наверняка и не поймешь, учитывая, что она постоянно вьется вокруг стола Эрин.

Они разговаривают. И разговаривают. И снова разговаривают. Их разговоры не то чтобы невыносимы – просто бесконечно банальны. Еще и месяца не прошло, а я уже знаю больше о грудных имплантатах знаменитостей, чем редактор «Heat».

Другая тема их разговоров – жених Эрин, оставшийся в Ванкувере. Я в данном случае использую слово «разговор» в самом свободном смысле, поскольку умудренная жизнью двадцатичетырехлетняя собирающаяся замуж Эрин, как правило, пользуется возможностью распустить павлиний хвост своей мудрости перед сравнительно неопытной двадцатитрехлетней Мирой.

– Это так трудно – жить врозь! – театрально стонет Эрин.

Один из ключевых элементов дружбы с женщиной состоит в том, чтобы подавать все происходящее в максимально трагическом свете.

– Отношения на расстоянии так сложны, ты просто себе не представляешь! – вздыхает она.

Ой-ой-ой, думаю я себе. Будто вы – первые, кому пришлось жить врозь. Скучаю ли я по Д. К.? Я?! Вот еще!

– Теперь все приходится делать по телефону – я имею в виду, действительно все, – Эрин понижает тон: – Даже сексом заниматься.

«И спорим, бросит он тебя тоже по телефону», – думаю я.

– Вау! – ахает Мира, чем побуждает Эрин и дальше распространяться о том, как это романтично и как этот опыт подтверждает ее мнение о том, что так суждено.

Один из ключевых элементов дружбы с женщиной состоит в том, чтобы подавать все происходящее в максимально трагическом свете.

Она делает большой глоток из своей вечной бутылки с водой. Это фляга того рода, какую можно увидеть только у канадцев или археологов, которые таскают ее с собой, прикладываясь к ней ежечасно, будто условия в современном большом городе сродни пустыне Мохав. Я бывала в Индии, на Маврикии и в Колумбии, можно смело спорить, что любой человек, который носит с собой бутылку фирмы Nalgene, окажется либо любителем покопаться в земле, либо родом из Ванкувера.

– Неприятности в конце концов сделают нас более прочной парой, вот что я скажу, – уверяет Эрин.

И с каких это пор все стали разговаривать как психотерапевты? Интересно, от того, что я так закатываю глаза, можно ослепнуть?

Не знаю, может, дело в этом специфическом акценте, но голос Эрин обладает свойством противотуманной сирены прорезать любые другие шумы. Она тут, было дело, вела селекторное совещание, и, клянусь, мне едва ли не кулак пришлось засунуть в ухо, чтобы не слышать этот ревун.

Вклад Миры в разговор невелик. Она живет с родителями и пытается побудить их купить ей квартиру. Если ей и случалось в кого-то влюбляться, то это наверняка был младенчески-розовый «айпод» или пушистый котенок. Она похожа на вихляющий спутник солнца-Эрин.

Эрин углубляется в вольный пересказ вчерашнего вечернего звонка от своего бойфренда, и тогда я откладываю телефонную трубку и разворачиваюсь вместе с креслом.

– Э-м-м, прошу прощения, но я тут пытаюсь над кое-чем поработать. Не могли бы вы капельку убавить громкость?

Судя по их виду, можно подумать, что я дала каждой по морде тухлой селедкой.

– Да-a, хорошо-о-о, – недовольно тянет Эрин. – Как скажешь.

– Прости, мне казалось, ты предлагала подать голос, если мне что-нибудь понадобится.

– И? – говорит Эрин, подняв бровь. – Тебе что-то понадобилось?

– Просто хотела сказать, что ваша беседа немного отвлекает, вот и все. Может, вы могли бы поговорить в кабинете Миры?

– Ну, да, могли бы, но вовсе не обязательно так брюзжать из-за этого!

Я мямлю какие-то невнятные извинения и поворачиваюсь к своему столу, красная как рак. Почему у меня такое ощущение, что я снова оказалась в школе? Да, отвыкла я что-то от компании женщин.

Среда, 6 октября

Держу в своем столе сумку с вещами для встреч после работы с клиентами, которых, надеюсь, будет не очень много. Проверяла веб-сайт, из дома, не с работы – не хочу вызывать подозрения у айтишников[20], похоже, менеджер сдержала обещание и изменила мой профиль.

Доказательство – фотографии теперь настолько мутные, что едва ли с уверенностью скажешь, что на них именно человеческое существо, не то что женщина. Я позвонила мадам.

– Дорогая, привет, – зашептала она. – Мой бойфренд рядом, так что излагай по-быстрому.

– Э-э, я посмотрела то, что ты поменяла, – быстро проговорила я. – Ты уверена, что это сработает? Я имею в виду – не могу представить, чтобы кто-то захотел меня заказать с такими-то фотографиями. Может, стоит подумать о том, чтобы вообще убрать меня с сайта?

– Послушай, миленькая, – отрывисто произнесла она. – Мы ведь об этом договаривались, нет? Если ты будешь продолжать так менять решения, мне придется вычесть с тебя за почасовую оплату веб-мастера. А этого ведь никто из нас не хочет, не так ли? – Она цокнула языком. – Я вообще не понимаю, с чего ты так внезапно всполошилась. Когда-то ведь была одной из моих самых беспроблемных девушек.

– Право, мне ужасно жаль, но я просто… понимаешь, я раздумываю, стоит ли будущая карьера…

– Да, милый, уже иду! – радостно крикнула она в сторону. – Мне надо бежать, – прошипела в трубку. – Потом поговорим.

Четверг, 7 октября

За обедом села с Эрин и Мирой. Эрин на диете, так что, полагаю, Мира тоже, хотя у этой-то нет ни единой лишней унции.

– Наметила себе что-нибудь интересное на выходные? – безоблачно улыбаясь, спрашивает Эрин.

– Да не то чтобы, – отвечаю я. – Собираюсь на север, навестить родителей.

– Ух ты, ну и зажигательная же у тебя личная жизнь! – ухмыляется Эрин. Мира хихикает. И как это мне удалось в подростковом возрасте никого не прикончить?! Я смотрела на них с каменным лицом, пока Мира не поперхнулась от неловкости.

– Парень Эрин приезжает из Канады, – сообщила Мира.

– Я слышала, – отзываюсь я. Наверное, любой человек в радиусе мили от нашего офиса может сказать то же самое. – Ой, мне, оказывается, давно пора за работу браться!

Я оставила огрызок сэндвича на столе и ретировалась в комнатку для персонала, чтобы хоть четверть часа почитать в одиночестве.

Пятница, 8 октября

Еду повидаться с родителями, я знаю, они захотят услышать полный отчет о работе, о коллегах – все до последней детали. Жду не дождусь возможности поваляться в постели и не мыть посуду. Н. забрал меня с работы и повез к поезду. Но не за просто так: любезность за любезность.

Машины вокруг нас едва двигались.

– Сколько у тебя времени до поезда? – спросил он.

– Около двадцати минут, – ответила я. – Думаешь, успеем?

– Возможно. – Пробка на Юстон-роуд ползла еще медленнее, если такое в принципе возможно. – Ты как, не прочь попользоваться фонариком?

– Ну, давай.

Он передал мне длинную металлическую штуковину с черной рукояткой. Она была холодной на ощупь и толщиной с мой кулак. Я не могла навскидку сказать, какая ее часть сможет поместиться внутрь, о чем ему и сообщила. Спустила колготки и трусы до лодыжек и уперлась ступнями в приборную доску.

– Скажи мне, если будем проезжать мимо автобусов, – попросила я.

– Не волнуйся, все равно никто никогда по сторонам не смотрит.

– Даже таксисты? – Я сумела наполовину засунуть фонарик, но, поскольку была недостаточно влажной, его продвижение несколько приостановилось.

– Ну, если только велосипедист какой-нибудь, хотя я и в этом сомневаюсь, – проговорил он. – Ага, я как раз почуял твой запах!

Мы тащились мимо Сент-Панкраса[21].

– Придется остановиться, чтобы я могла одеться перед Кингс-Кросс, – сказала я, снова опуская ноги на пол и медленно извлекая фонарик. Его шершавые бока на обратном пути оцарапали мне губы – это будет чувствоваться еще несколько часов, я знала. – Хочешь, чтобы я его вытерла, или оставить как есть? – спросила я. В это время месяца мои выделения бывают густыми и белыми, они влажно липли к рукоятке.

– Слижи, – предложил он.

– С удовольствием.

– Это-то мне в тебе и нравится.

Я успела на поезд за три минуты до отхода.

Суббота, 9 октября

Дом, как говорится, там, где твое сердце. Однако, к досаде своей, я выяснила, что он определенно не там, где твоя спальня.

Позвольте мне объяснить… Хотя нет, это будет слишком долго. Позвольте мне обобщить: я уехала из дома насовсем довольно давно, но навещаю своих родителей достаточно часто, чтобы они могли ожидать меня по действительно важным поводам, скажем, отпуска, обрезания, последнего тура выборов Большого Брата[22] и т. д. Так что я надеялась по приезде (как обычно) остановиться в своей бывшей спальне.

Увы, я ошиблась! Очень, очень ошиблась. Потому что мою спальню переделывают.

Переделывают – барабанная дробь! – в спальню для гостей.

Хотя сроки окончания работ еще не определены. По лоскуткам обивочных тканей, образцам коврового покрытия и книжечкам из цветастых обоев я вижу, что комната, в которой когда-то стояла моя любимая (с железной рамой!) кровать и висели привычные элегантные голубые занавески, превращается в истинный Розовый Дворец девичества.

И все это делается семь или восемь лет спустя после того, как девочки выпорхнули из гнезда!

Поправьте меня, если я ошибаюсь – и не сомневаюсь, что кто-нибудь таки поправит, – но разве это и так не была спальня? Более того, разве не будет гостям самую чуточку не по себе после ночи, проведенной в месте, чрезвычайно напоминающем храм в честь чайных роз? Особенно учитывая то, что в доме в настоящее время нет ребенка?

Может, это означает, что матушка беременна? Помогите…

Воскресенье, 10 октября

Отличные игры для паба, часть 2. Малоизвестные факты про друзей.

А₄, чьи родители тоже живут неподалеку, заехал к нам в гости. Мы сели пить кофе, а по телику, как обычно, не было ничего интересного.

А₄ об А₂:

– Единственная песня, слова которой он знает целиком, – это «Неу, Big Spender»[23].

– Правда?

– Позвони ему, если сомневаешься.

Я улыбнулась. Здорово: по меньшей мере шесть из десяти очков. Но поскольку я спала почти со всеми своими друзьями, я обычно выигрываю в этой игре.

– Впервые в жизни он мастурбировал в рулон алюминиевой фольги.

– Быть не может!

– Позвони ему, если сомневаешься.

А₄ записал мои очки.

– Ты следующая, – объявил он.

– Я? Но ведь я точно выиграла этот раунд?

– Ага, только игра называется «малоизвестные факты». Ты должна была сказать о чем-то, чего я еще не знаю о тебе.

– Да, но это также значит, что ты должен подумать о чем-то, чего я не знаю о себе!

At вдруг ахнул.

– Слушай, с ним все в порядке? – Данная реплика, несомненно, относилась к моему собственному дорогому папаше. – Бог ты мой, что это на нем надето?!

Я вытянула шею, вглядываясь в изгородь, из-за которой выходил вышеозначенный родитель. Его силуэт, темный на фоне вечернего сада, был и вправду несколько странен.

– Э – э-э, брюки-гольф? Зажимы для езды на велике? (Поскольку папуля, как известно, порой носит и то, и другое.)

Но все оказалось хуже, гораздо хуже, чем можно было себе представить. Сначала было потрясенное молчание, потом – сдавленное «ах!» при попытке разглядеть то, что появилось на свет. Aj расхохотался:

– Он засунул брюки в носки\

Хорошо еще, что он милосердно не упомянул ни «летчицкие» пластиковые солнечные очки, ни джемпер с протершимися насквозь рукавами, ни то, наконец, что это были не столько брюки, сколько штаны от спортивного костюма!

А₄ радостно потирал ладошки. Я почему-то заподозрила, что этот раунд остался за ним.

Понедельник, 11 октября

[Дэвид Аттенборо[24], шепотом]. Зимой обыкновенную, или садовую, самку – Профессионального Работника можно отличить по ее одноцветному джемперу с V-образным вырезом, черным шерстяным с примесью синтетики брюкам и маленьким сережкам. В этом отношении ее трудно спутать с самкой-Секретарем, чье зимнее оперение включает юбку, телесного цвета колготки в сеточку и висячие сережки. Оба вида время от времени можно увидеть одетыми в плохо сочетающийся с остальной одеждой пиджак. Если осторожно подкрасться, можно расслышать чириканье маленьких стаек, собирающихся вокруг чайника.

– Классная юбочка, – сказала Ясмин, усевшись наискосок от меня. На мне был низ от моего любимого твидового костюма от «Остин Рид»[25], кружевная пошитая на заказ блузка с оборчатым воротом и свободный кашемировый кардиган. Офисный стандарт, как я его себе представляю, или по самой меньшей мере отступление от экипировки девушки по вызову. Я не собираюсь закупаться у «Дороти Перкинс»[26] ради того, чтобы смешаться с толпой!

– Спасибо, – поблагодарила я.

– У моей мамы на диване точь-в-точь такая же обивка.

Вторник, 12 октября

Отвратный день на работе. Визгливые ведьмы за спиной угрожали расплавить мой мозг. Как могла, изворачивалась, изыскивая предлоги, чтобы смыться из кабинета в течение дня: пополнила запасы в комнате для чаепитий, водрузила новые чашки на диспенсер воды, в компьютерном отделе обменяла на идентичную совершенно нормальную клавиатуру.

Позвонила Н. во время обеденного перерыва, чтобы вволю поворчать.

– Ты знаешь, что тебе нужно, – констатировал он.

– Да не сказала бы.

– Трио.

Черт, а ведь он прав!

– У тебя есть кто-то на примете?

– А что, ты припомнишь момент, когда не было? Я вот думаю про пятницу…

– Не уверена, что доживу до нее, не забив до смерти кого-нибудь из моих коллег.

– Ты уж постарайся. Это окупит твое ожидание, обещаю.

Среда, 13 октября

Когда телефон звонит не переставая – это одно из двух: либо агентство, либо Энджел. Учитывая, что у Энджел последний катастрофический разрыв с мужчиной случился… дайте подумать… ага, четыре месяца назад, я полагаю, что это она. Проверяю телефон – действительно, так и есть.

Она перезванивает снова через считаные минуты. Я, изображая радость в голосе, отвечаю:

– Алло!

Энджел хлюпает носом, может быть, оплакивает какого-то мужика, может быть, подхватила моровое поветрие.

– Привет, как ты? Давно не виделись, – говорит она тоном стойкого оловянного солдатика.

– Неплохо, я сейчас на работе. А как ты? – спрашиваю, сопротивляясь искушению спросить: «И кто тебя на этот раз бросил?»

Потому что Энджел звонит только тогда, когда у нее дела идут скверно, а именно – когда у нее в жизни нет мужчины. Вот еще одна причина того, почему я недолюбливаю женщин: мужчина никогда не стал бы игнорировать своих друзей из-за какого-то там траха.

– Да так, ничего, справляюсь, день надень не приходится…

Я стараюсь не задавать вопросов, но история так и так выплывает наружу: очередной «он» категорически велел ей держаться подальше от его дома (и это не в первый раз). К сожалению, они живут рядом, по соседству, а она не может себе позволить переезд. Я понимаю, к чему идет дело, и пресекаю все поползновения в зародыше.

Еще одна причина того, почему я недолюбливаю женщин: мужчина никогда не стал бы игнорировать своих друзей из-за какого-то там траха.

– Боюсь, у меня в квартире просто нет места, но если я что-нибудь услышу, то, конечно, дам тебе знать.

А еще эта ее склонность подбирать то, чем я уже попользовалась, – будь то еда, книги или мужчины – не самая приятная привычка, на мой вкус. В прошлом году один бедняга, который никак не мог смириться с отказом, связался с ней сразу после меня. Их интрижка, конечно, закончилась скверно, но похоже, что это каким-то образом побудило ее еще больше цепляться за меня во время жизненных потрясений. Одному богу известно почему.

Она еще некоторое время разыгрывает из себя бедную овечку.

– Прости, милая, мне надо бежать на встречу, мы скоро встретимся и обговорим все это за кофе, ладненько?

Четверг, 14 октября

Эсэмэска от Н.: только что вернулся с мамой из «Уэйтроуз»[27] в Кингстоне, где видел ящик с ярлыком «сверхбольшие огурцы». И оказалось, что это не шутка! Унижен, подумывает податься в монахи.

Я отвечаю: «Не смей! А то мне придется самой искать, чем заняться в эти выходные».

Пятница, 15 октября

н. на работе (то есть в клубе), и мы договариваемся встретиться прямо там. Она – потрясающая штучка, говорит он мне по телефону. Единственная сложность – ей надо будет уехать рано утром.

Н. стоит в дверях клуба. Указывает мне нужное направление, и – да! – он прав, тут есть на что поглядеть: на несколько лет старше меня, джинсы в облипку, классная фигурка. Огромная грудь. Вполне понимаю, что он в ней нашел. Представляюсь ей, и она угощает меня выпивкой. Сама явно уже сделала не один заход. Надо бы за этим присмотреть. Не хочу, чтобы она чересчур перебрала.

Мы танцуем. «Scissor Sisters»[28]. Такие женоподобные, что на их фоне «Dead or Alive»[29] смотрятся как Джон Уэйн[30] со Слаем Сталлоне, занимающиеся рестлингом в реке из «Old Spice». Они мне определенно нравятся. Девушка трется об меня, а из угла за нами наблюдает Н.

Зажигается свет. Мы, пошатываясь, ковыляем к двери. Н. болтает с парочкой натуралов. Мне кажется, что в лице женщины есть что-то смутно знакомое, но заморачиваться на эту тему лень.

– Так ты собираешься везти нас домой или как? – хватаю я за руку Н. У его собеседницы на лице испуг. Он смеется и говорит: «Встретимся на улице».

Он заказал номер в отеле. Мы с ней направляемся прямо в душ. Н. наблюдает за нами, стоя в дверях. Без одежды она даже лучше. Зрелая, но не расплывающаяся. Я намыливаю ее груди, потом принимаюсь работать языком, теплая вода струится по ее животу и сбегает мне на голову.

Мы с ней направляемся прямо в душ.

Н. наблюдает за нами, стоя в дверях.

Мы вытираем друг друга и идем в постель. Н. смотрит, как я ее вылизываю. Мне не кажется, что она такая уж классная находка для трио: участвует, но не то чтобы изо всех сил старается порадовать меня. Н. укладывает нас на постели бок о бок и принимается трудиться над нами, поочередно ныряя головой меж нашими бедрами, как пчела за нектаром.

Но наша подруга явно слишком много выпила. Да и в любом случае ей скоро уходить – всего через несколько часов. Мы засыпаем, она и Н. – на большой кровати, я – на раскладушке сбоку. Я просыпаюсь под звуки животных стонов: Н. берет ее сзади.

– Хочешь присоединиться? – шепчет мне Н. через ее плечо.

– Нет, спасибо, – говорю я и снова засыпаю.

С утра времени хватает ровно на чашку чаю.

– И что, никакого тебе завтрака в постель? – шутит она. Н. высаживает ее у ближайшей станции метро и везет меня домой. Мы проводим остаток утра в полудреме, переплетаясь в моей постели.

Суббота, 16 октября

Ждала Н. снаружи надземной станции метро. Только что вернулась после встречи с клиентом в городе. Молодой человек рядом со мной оглядывал улицу в поисках автобуса, в ушах – наушники. Музыка – слишком громкая. Я похлопала его по плечу.

– Мне тоже нравится эта песня, – сказала я ему.

– Да? – Он был удивлен. – Вам нравится «Alice in Chains»[31]?

Я улыбнулась. Пусть сегодняшняя мо́лодежь тащится от своих Фреда Дерста[32], «Линкин Парк» и Аврил, черт бы ее драл, Лавин. Разбавленный водичкой «металл» для детишек. В мои салажьи времена недовольные тины среднего класса шаркали своими плохо сидящими джинсами под варианты «The Mission» и «Sisters of Mercy»[33]. Потому что, честно говоря, стиль бэгги[34] был просто чересчур жизнерадостным для наших истомившихся болью душ. Сядь, сядь, сядь рядом со мной[35]? А ну, вали отсюда!

Юноша улыбнулся в ответ:

– Когда вам в последний раз говорили, что вы – супер?

– Минут сорок назад.

Машина Н. притормозила у бордюра.

– Красивая одежка, – заметил он, пока я садилась. – Когда подъезжал, подумал: ну не может быть, что ты и есть та милашка в платьице.

– Ты меня уже в нем видел.

– Правда? – Мы как-то провели денек в Беркшире, на яхте у его друга. – Ну, это было давно. И ты в любом случае здорово выглядишь.

Зашли ко мне на чашечку кофе. Он пролистывал мои журналы. Я сняла туфли и положила ноги к нему на колени. Мы начали было возиться, но от его прикосновений у меня возникло странное ощущение, почти щекотное. У меня вот-вот должны были начаться месячные, и легкие касания казались неприятными. Но и грубых мне не хотелось.

Мы некоторое время боролись на диване, потом он сдался.

– Нет настроения, да? – спросил Н. – Да ладно, все нормально.

Мне было не по себе. В конце концов, я же только что вернулась после траха. Но секс на работе – вопрос другой, он не связан с интересом или желанием.

Я понимала, почему мне ничего не хочется. Дело было не только в несколько разочаровавшем меня трио, не только в усталости от недавней встречи с клиентом.

– Знаешь, что этот месяц для меня значит?

– Знаю. – Н. обнял меня за плечи. – Ты все еще его не забыла, да?

Он имел в виду не Д. К. и не Этого Парня. Он имел в виду того, который был до них. И не ошибся. Всякий раз, когда у меня случается пауза между одним мужчиной и другим, мои мысли возвращаются к нему. Я могу тешить себя мыслью о том, что то или иное событие помогло мне справиться – буйные радости с Этим Парнем в прошлом году, например, – но каждый раз оказывается, что это не так.

– Я не скучаю по нему. – Н. одарил меня взглядом, полным сомнения. – Я теперь уже едва помню, какой он был. Я скучаю по своему представлению о нем.

По представлению, которое я отметала, как чушь собачью, пока не встретила его. По представлению о том, что существует один-единственный человек, которого полюбишь, один правильный человек, с которым проведешь вместе остаток своей жизни или значительную ее часть. Так что, возможно, он не был моим единственным. По крайней мере, встреча с ним помогла мне поверить, что «тот самый единственный» существует.

Он расстался со мной в ту ночь, которая, как я думала, будет первой ночью нашей новой жизни. И в отличие от всех моих прочих друзей Н. никогда не велел мне заткнуться по его поводу и не говорил, что пора бы уже выбросить его из головы. Потому что, когда мы с Н. познакомились, одной из причин того, что секс между нами был таким ураганным (а дружба впоследствии – столь глубокой), стали похожие раны, которые он тогда залечивал, нанесенные девушкой по имени Дж., которая отвергла его столь же драматическим образом.

Он расстался со мной в ту ночь, которая, как я думала, будет первой ночью нашей новой жизни.

– Ты хочешь, чтобы я ушел или остался?

– Мне стыдно выгонять тебя так поздно.

– Да ладно, – проговорил Н.

Он оделся, подобрал свою сумку и тихо ушел.

Позже я услышала, как что-то упало через почтовую щель. Поздновато для почты, подумалось мне. Спустилась вниз, чтобы посмотреть, – плитка «Йорки»[36]. Мой любимый. Н. понимает – он всегда все понимает.

Воскресенье, 17 октября

– Придешь ко мне попозже?

– Тебе сегодня лучше? – уточнил Н.

– Да, немножко, – ответила я. – Тебе нужно что-нибудь в магазине?

– Как всегда, можешь зайти посмотреть себе огурчик. Может быть, выберешь один для нас.

– Ну да, сейчас загляну в Кингстон и куплю один-единственный огурец. Совершенно не вызывая никаких подозрений!

– Ладно, тогда возьми два.

– Не уверена, что сумею пристроить оба одновременно.

– Тогда, может, морковку?

– Не пойми меня неправильно, – сказала я. – Я люблю двойное проникновение. Но когда размер вещи превышает определенные пределы, она просто выдавливается. Как будто я слишком тесная.

– Это вопрос объема, а не размера. Даже у Дж. время от времени были проблемы, и если входило что-нибудь одно чересчур большое, то второй предмет выталкивался. К сожалению, обычно вторым был я.

– Вы с ней, должно быть, прикладывали массу усилий в поисках чего-нибудь, что в нее не поместилось бы!

Его история с Дж. была почти легендой, как по причине ее очень низкого болевого порога, так и по многим другим.

– О, с огурцом она справлялась прекрасно, – уверил он. – Но не весь же салат-бар!

– Хочешь сказать, люстра была бы слишком, а вот бра над кроватью вполне подошло бы?

– Ага, типа – двухместный диванчик, но не вся софа, – он хихикнул. – Во всяком случае, фистуя ее спереди и трахая сзади, я обычно мог продержаться самое большое несколько минут.

– Может, это и к лучшему. Не могу себе представить, кому бы могло понравиться заниматься этим часами. Например, в таком положении и на часы-то не посмотришь.

– Зато счастливые часов не наблюдают.

– Ой, как смешно, можно подумать!

Вторник, 19 октября

Менеджер позвонила рано: срочный вызов на обеденный перерыв.

– Но я же на работе, – заныла я. На самом деле, я уже опоздала на работу. – Я не могу улизнуть отсюда ради клиента.

– У тебя что, даже обеда нет? – удивилась она. – Раз, два – и все, дело сделано. Вряд ли это нарушит твое плотное расписание.

– Нет. Совершенно невозможно. Перезвони ему и отмени.

«И все же, – подумала я, – наверное, я могла бы успеть. Только-только. И пока не пришел первый чек с зарплатой, деньги, безусловно, пригодились бы…»

– Уже не смогу-у, дорогая, – вздохнула она. – У него все утро встречи.

– Пошли тогда кого-нибудь другого.

– Ты же знаешь, у меня нет никого, кто с тобой сравнится.

Никого, на кого можно было бы навьючить лишнюю работу, не предупредив заранее, – вот что это значит. Почему, скажите мне, я до сих пор этим занимаюсь?! Я же понимаю, какой это риск: кто-то может перехватить звонок, засечь меня, когда я вхожу или выхожу со встречи, а то и хуже – обнаружить мой онлайн-профиль на сайте агентства. Но я всегда отличалась генетической неспособностью говорить «нет».

– Нет!

Ну, может быть, не всегда.

– Дорогая, он платит двойную цену. За такое ма-а-аленькое одолжение. Я обещаю: это абсолютно, совершенно точно больше не повторится.

Я вздохнула. В другой день я бы переспорила ее. Но под столом у меня лежала аккуратно припрятанная сумка, и, во всяком случае, никто из наших точно не вернется с обеда раньше времени. Я переоделась в туалете и засунула сумку в техническую кладовку. Уже выходила из дверей, чтобы встретить заказанную машину, и тут нарвалась на коллегу.

На своего начальника Джайлса. Вот дерьмо!

Он даже головы не повернул – должно быть, не узнал меня.

Благодарение Траху Всемогущему за его маленькие милости!

Среда, 20 октября

Заходим в итальянский ресторан. Официант кивает нам и сразу идет за напитками. Мы делаем заказ, не заглядывая в меню.

– Ты уверена, что больше ничего не хочешь? – спрашивает Н. – Давай! Я угощаю.

– Ну, какой же ты джентльмен, милый! – улыбаюсь я. – В честь чего такая радость?

Н. принимается разглядывать свои руки.

– Я хотел, чтобы ты первая узнала… я кое-кого встретил.

– Ох ты… я… – Как? Когда? Мы встречаемся взглядами, и он улыбается. – Ты рассказал ей обо мне? – Я гадаю, уж не та ли это девушка из клуба, с которой он разговаривал, перед тем как мы поехали в отель.

– Она знает.

– И спокойно к этому относится?

– Если только мы больше не будем спать вместе – да.

– Что ж… Я– Никак не ожидала, что он первым кого-то найдет. – Я так рада за тебя…

Официант возвращается с напитками: лимонад для

Н., виски с содовой для меня.

– Что-то не так, я вижу.

– Ничего.

– Посмотри на меня. – Я поднимаю глаза. – Бог ты мой, ты ведь не плачешь, нет?

– Я? Еще чего! – Сморкаюсь в негнущуюся крахмальную салфетку. – Просто я за тебя так рада! Ты сдвинулся с мертвой точки. Она вполне может оказаться той самой единственной.

– С точки зрения статистики – не факт. – Н. пожимает плечами.

– Мне знакомо это выражение в твоих глазах. Это не просто трах. Что-то другое. – Он не отрицает. – Как ее зовут?

– Генриетта.

– Тогда – за тебя и Генриетту, – говорю я.

– И что, никаких шансов еще разок переспать с тобой? – спрашивает Н. – Ради старой дружбы.

– Мне казалось, ты сказал ей, что у нас все кончено.

– Ну, нельзя ведь винить мужчину за попытку! – смеется он.

Четверг, 21 октября

Как трахаться и при этом оставаться друзьями, часть 2.

1. Плакать – это нормально. Если только ты в это время смотришь бесстыдно романтический фильм. Тогда можно сказать любому, кто застукает тебя, что в этом виноват Ричард Кертис, а не перспектива состариться одной, в то время как твои друзья один за другим мигрируют в страну безмятежно счастливой семейной домашности.

2. Сопротивляйся побуждению кинуться очертя голову в новые отношения. А еще это не лучшее время для посещения приюта для бродячих животных.

3. Не звони, ни при каких обстоятельствах не звони своему бывшему! Сопротивляйся искушению заместить смутный стыд за то, что не сумела удержать при себе постельного приятеля, острым стыдом за то, что расписалась в собственной безысходности.

4. Найди род деятельности, замещающий секс. Если говорить обо мне лично, то туалет в моей квартире еще никогда не был таким чистым!

Пятница, 22 октября

Есть ли в человеческом лексиконе более пугающая фраза, чем «корпоративная вечеринка»? Если и есть, я не могу себе таковую представить.

Меня страшит не перспектива увидеть, как напиваются люди, с которыми я работаю, – я пережила университет благодаря тому, что засиживалась допоздна в библиотеке и была терпима к пьяным друзьям. Дело в другом неписаном правиле сборищ в неурочные часы с теми, с кем вместе работаешь: кто-нибудь обязательно попытается тебя склеить.

Во время трапезы я сидела рядом с безупречно ухоженной малайзийкой. Ее энтузиазм по поводу шопинга достигал таких высот, что подверг испытанию даже мою глубокую и преданную любовь «мериться сумочками». После некоторая часть собравшихся (те, у кого не было семей, к которым надо возвращаться, или те, кто мог себе позволить в тот вечер счастливо игнорировать свои обязанности) собралась к одному из коллег для продолжения банкета.

Это была ошибка, как я задним числом понимаю. Ко второму курсу университета я уже выучила кардинальное правило тусовки: ты никому ничем не обязана.

Кардинальное правило тусовки:

ты никому ничем не обязана!

Любой, кто остается на месте после того, как сделан последний заказ, не станет интересоваться тем, как ты проводишь остаток вечера, и, вероятно, вообще не вспомнит, что ты там была. Мне следовало отправиться домой.

Но меня ободрило то, что вечеринка оказалась не совсем ужасной. Может быть, подумалось мне, я все же способна на социальное взаимодействие с почти незнакомыми людьми, которое длится больше часа. Только позднее, когда я отправилась за своими туфлями, стоявшими с другой стороны дивана, все пошло наперекосяк.

Я наклонилась, чтобы застегнуть ремешки на щиколотках, – и тут почувствовала на своем бедре чью-то руку. Может, человек протискивается, чтобы взять свое пальто? Увы, нет. Это был намеренный, очень многозначительный жест. Я выпрямилась и увидела перед собой Джайлса.

Его щеки разгорелись от вина, галстук куда-то подевался, верхняя пуговица расстегнута. Вот блин, подумала я. Это все равно, что оказаться в эпизоде «Красивой жизни»[37]. Я невыразительно улыбнулась ему:

– Как дела?

– Это именно то, что я думаю? – спросил он, рука его двинулась по моему боку в сторону верха чулок.

– Боюсь, что так, – угрюмо ответила я. Должно быть, в тот день он все-таки заметил, как я уходила на встречу, и все вычислил. А я-то думала, что меня пронесло. Пожалуйста, пожалуйста, только не это! Я быстро огляделась: к счастью, немногие оставшиеся были слишком заняты своими делами, чтобы обращать на нас внимание.

– Я просто хотел, чтобы ты знала: моя сожительница уехала на выходные, и если ты… – казалось, он на мгновение потерял остаток мысли. – Если ты хочешь, возьмем такси на двоих.

Я с отвращением заметила блеск слюны на его нижней губе.

Бли-и-ин, что же делать? Дело не в том, что он непривлекателен, скорей даже наоборот, и не в том, что у меня были планы получше – их не было. Но скажи «да» – а я не испытывала всепоглощающего желания сделать это, – и вскоре превратишься в офисный велотренажер, на котором всякий рад поездить. Скажи «нет» – и… ну, можно сказать, что этот парень в карьерном смысле держит меня за яйца, не так ли?

– Не в моих правилах смешивать работу с удовольствием, – сказала я, отодвигаясь от шаловливой руки.

– Тогда скажи мне, – предложил Джайлс и слегка качнулся, – с чем ты привыкла смешивать удовольствие?

Если скажу своему боссу «да», то вскоре превращусь в офисный велотренажер, на котором всякий рад поездить.

Скажу «нет» – и… ну, можно сказать, что этот парень в карьерном смысле держит меня за яйца, не так ли?

Он распрямился, и я увидела, что его полузакрытые глаза чуть закатились, а корпус вот-вот накренится. Я мягко положила ему руку на плечо и заставила опуститься на диван.

– Боюсь, у меня другие планы, – проговорила я. – Приятных снов!

– Ты красивая женщина, знаешь? – пробормотал он. Сложил губы в пьяном поцелуе и отключился.

Суббота, 23 октября

Я люблю мороженое так, как некоторые любят свежий воздух.

Это еще и первоклассное средство от похмелья. Сегодня я ела мороженое везде, где только видела киоск. Иначе говоря, если в какой-то момент я и не ела, то лишь потому, что набирать полные руки невоспитанно. Успела полакомиться шоколадным рожком, мятно-лимонным стаканчиком, вкуснейшей «спаньолой» с ванильным шариком в конусе.

Люблю ванильное. Обычно я его не ем, потому что в мире ведь так много других чудесных вкусов. Но это было отличное ванильное, и оно подарило мне немножко счастья.

У меня когда-то был сосед, который ел только ванильное мороженое. Не потому что это было его любимое, заметьте! А потому что (как он говорил) у ванильного самый невыраженный вкус, поэтому компании-производители для этого вида используют мороженое лучших сортов. А вот шоколадное, уверял он, из-за насыщенного вкуса и запаха делается из наименее качественного мороженого.

Тот, кто верит в подобные вещи, ничего не понимает в шоколаде. И вообще в еде. Он был еще и вегетарианцем – не из любви к маленьким пушистеньким зайкам, вытеснившей из его души страсть к сочным стейкам, но потому, как он выражался, что можно прокормить тридцать человек тем зерном, которое требуется для пропитания одной-единственной коровы. Или что-то вроде этого. Такие люди – живое доказательство тому, что вкус не является достижением эволюции.

Проснулась воскресным утром, выползла из кровати с заплывшими глазами, голая, в туалет, и остолбенела, увидев на диване мужчину, который сидел и читал газету. Но это уже другая история, никак не связанная с мороженым.

Воскресенье, 24 октября

На диване сидел Н. У него есть ключи от моей квартиры.

Он провел субботний вечер на мальчишнике у приятеля, и поскольку моя квартира оказалась ближе, чем его (и, видимо, квартира Генриетты), он притащился среди ночи и заснул в гостиной. Благослови его Господь! Но с утра он меня жутко напугал. Следует отдать ему должное: то, что он не ввалился пьяным в мою спальню в половине третьего и не потребовал разрешения спустить мне в лицо, доказывает, что он – джентльмен.

Я бывала на мальчишниках раз или два в свое время. Однако никогда в профессиональном качестве. Скорее, я оказываюсь единственной девушкой в окружении молодого человека, на которую можно рассчитывать в плане планомерного заздравного пития, покупки надувной овцы и ввергания оппонентов по «Плейстейшн» в благоговейный ужас – так же, как и на любого мужчину. Однажды мальчишник проходил в стрип-клубе, и ни мне, ни мужчинам не пришла в голову мысль о «курочке в курятнике». Если и существуют какие-то правила этикета, когда ты – единственная представительница ХХ-набора на традиционной XY-вечеринке[38], то они таковы: не ной, не уходи домой ни первой, ни последней и не флиртуй так, чтобы это бросалось в глаза (ну, если только со стриптизершами).

На самом деле, эти же правила вполне можно было бы распространить на жизнь в целом.

Если и существуют какие-то правила этикета, когда ты – единственная девушка на мальчишнике, то они таковы: не ной, не уходи домой ни первой, ни последней и не флиртуй так, чтобы это бросалось в глаза.

После завтрака мы отправились на деньрожденный пикник к одному другу, а вечером – на деньрожденную попойку в пабе на Темзе к другому другу. Меня так и подмывало задать Н. тысячу вопросов. Кто такая эта Генриетта? Как они познакомились? Любит ли он ее? Но я не стала, и он с благодарностью воздерживался от любого упоминания о ней. Когда мы стояли на Хаммерсмитском мосту после заката, тысячи пауков выползли наружу и принялись плести свои сети в каждой ромбовидной дырке боковых перил. Цепочки белых фонарей вдоль моста привлекают летучих насекомых, и мы некоторое время наблюдали, как пауки пожинают урожай в награду за свое упорство.

Понедельник, 25 октября

День странных разговоров. Сначала, пока я жду автобуса, светловолосый парень обращается так, будто мы всю жизнь друг друга знаем. Я бы не узнала его, даже если бы от этого зависела моя жизнь. Оказывается – сосед. Какая я все-таки внимательная, с ума сойти! Стройный, с мускулистыми ногами, красивыми руками, сильно напоминает мне Д. К. Мы обмениваемся номерами телефонов – что ж, не худшее начало дня!

Джайлс задержался у моего стола после обеда, чтобы спросить о докладах, которые мне полагается писать. Честно говоря, я в основном добываю их из Сети незатейливым методом «вырезать – вставить», но не говорю ему об этом.

Он не упоминал о вечере пятницы – и я не стала. Надеюсь, он не помнит, что там было! Уже собирался уходить, но развернулся ко мне.

– Забыл сказать, я тут видел, как ты на днях выходила пообедать… – проговорил он.

Я замерла. Следовало бы догадаться! И что теперь? Он пригласит меня к себе в кабинет, чтобы побеседовать, пригрозить или трахнуть? Неужели конец моей карьеры действительно наступил так быстро?!

– Да? – туманно переспросила я.

– Ты выглядела… – Пожалуйста, не говори «сексуально»! Пожалуйста, не говори «сексуально»! – … роскошно, – наконец договорил он. Я отметила, что Эрин с Мирой прекратили свою нескончаемую болтовню и развесили уши. – С другом встречалась?

– Забыл сказать, я тут видел, как ты на днях выходила пообедать… – проговорил он. – С другом встречалась?

– Э-э, просто с приятелем. Не волнуйся, он не станет наведываться в офис.

– Жаль, – покачал он головой, улыбнувшись. – Мне интересно, что такая женщина, как ты, считает привлекательным в мужчинах.

Я поперхнулась. Вот как прикажете отвечать на такое?

– М-м-м… э-э-э… ну…

Он побарабанил пальцами по углу моего стола и отбыл.

Вторник, 26 октября

Итак, я окончательно решила навсегда выйти из секс-индустрии! Пора. Не только потому, что сегодня я сверялась в банке и, как выяснилось, являюсь ныне гордой обладательницей настоящего зарплатного депозита. Я «крутила шашни» почти два года, что при легальной работе эквивалентно трем последовательным реинкарнациям в одной и той же компании!

Хотя нельзя отрицать, что я буду скучать по ней. Обеденные прогулки в роскошные гостиницы, ужины с мужчинами того сорта, о которых обычно только читаешь в деловых изданиях, белье, секс…

Вы, наверное, думаете: ага, секс, такси, чулки и так далее. Но ты вела двойную жизнь и никогда по-настоящему не высыпалась. Что ты в Лондоне видела за два года? Внутреннее убранство множества отелей? В чем фишка-то?

Я вам скажу в чем. В возможности видеть мужчин с их лучшей стороны.

Клиенты – они не все джентльмены. Не все они умны, красивы и очаровательны – на самом деле, таковы очень немногие. Они не всегда ведут себя наилучшим образом. Но порой, оказавшись в объятиях обнаженной незнакомки, они опускают защитные барьеры, которые строили с тех самых пор, как папочка сказал им, что мужчины не плачут, и становятся… некоторым образом лучше.

Вы спросите: «Что тебе дает твоя работа? Что ты видела в Лондоне за два года? Внутреннее убранство множества отелей? В чем фишка-то?» Я вам скажу в чем. В возможности видеть мужчин с их лучшей стороны. Я Вам скажу в чем. В Возможности Видеть мужчин с их лучшей стороны.

Я устаю от мужчин. Я устаю от людей вообще, особенно когда вокруг так много большого города, и так много людей, и так мало выдается времени, когда в ушах у тебя не звенит от летящих самолетов, и автомобильных гудков, и воплей на улице. Но потом кто-то улыбается тебе, и ты вспоминаешь, что люди, в конце концов, в основном неплохие существа.

Как сегодня. Смущенная возня – и старый, давно знакомый клиент лезет в карман и достает оттуда крошечную коробочку. В последний момент, когда я уже направлялась к двери. Красивый жест, безделушка, прехорошенькое маленькое украшение в форме пчелки, в брюшко которой вставлен сверкающий сапфир. Это не был специальный заказ, не была годовщина. Просто ему так захотелось. Потому что он думал, что она мне понравится. Я улыбнулась, и он разулыбался в ответ, и это для него значило больше, чем расходы на мое время и стоимость побрякушки.

Вот в чем фишка. В этом, да еще в том, что агентство не берет долю с подарков.

Среда, 27 октября

В обед раздался телефонный звонок от сексапильного соседа.

– Не могу говорить, ужасно занят, – выпаливает он, будто это я ему звоню. – Но не хочешь ли ты в эти выходные встретиться, кофе попить или еще чего-нибудь?

– С удовольствием, – говорю. – Вот только в субботу я занята.

Днем у меня встреча с клиентом, назначенная еще до того, как я приняла решение выйти из игры. Он оплатил дополнительные часы сразу. Я планировала надеть свои самые соблазнительные одежки и оставить весь день свободным – просто на всякий случай.

– В воскресенье. Я тебе позвоню, и мы что-нибудь придумаем.

– В районе обеда?

– Вас понял, так точно. До скорого!

– Жду с нетерпением.

Когда я вешаю трубку, Мира и Эрин хихикают так, будто я пришла в школу в одних трусах. Если такова «настоящая» женская дружба, то я рада, что не принимаю в ней участия.

Четверг, 28 октября

Критика в адрес порнографии основана главным образом на том, что любой человек, который смотрит на большое количество извращений, не может к ним не привыкнуть.

Затем развращается, а потом (таков логический вывод) настолько отчуждается от близких, что причинять вред незнакомцам кажется ему хорошей идеей. Короче, смысл в том, что девушки с третьей страницы[39] – это начало, ведущее к потайным комнаткам в бельгийских притонах.

Я не согласна. Я пересмотрела кучу порно, видела почти все типы порножурналов, существующие в природе. Проблема не в том, что лицезрение большого количества похабных картинок поощряет зрителя заняться сексом на практике, порно по самой своей природе объективировано. Оно упрощено. Все сексуальные изображения дают лишь общее представление об ощущении, будь то мраморное ню или липкие странички «Hustler Taboo»[40]. Распространение обнаженки в современных СМИ не создает извращенцев там, где их не было, оно просто делает коллекцию Гэри Глиттера электронно-переносной[41].

Критика в адрес порнографии основана главным образом на том, что любой человек, который смотрит на большое количество извращений, не может к ним не привыкнуть.

– Существует весьма ограниченное количество порносюжетов, – сказала я, обращаясь к Н.

– Верно. Основное вагинальное проникновение, анальное, оральное, посторонние предметы, животные.

– Я бы отнесла животных к посторонним предметам: суть в том, что человека долбят чем-то, что не является человеческими гениталиями. И фистинг еще.

– Справедливо. А также боль, насилие и ограничение движения.

– Часто – все три вместе, – заметила я.

– Да, но не всегда, так что они считаются различными типами сюжета.

Это – правда: многие из тех, кто наслаждается фантазиями с насилием, не переносят боли, куча народу занята связыванием друг друга на чисто договорной полюбовной основе.

– Телесные жидкости – должно ли быть подразделение внутри этой категории, или нормально считать буккаке и скат[42] за одно и то же?

По собственному опыту я выяснила, что мужчины, питающие слабость к моче, попадают в две почти одинаковые по размерам категории: активную и пассивную. Но что касается какашек, они скорее пассивны, чем активны. Это разделение, которое какой-нибудь предприимчивый ученый мог бы превратить в диссертацию.

– То же самое, только разные уровни экстрима. Кто-то в результате покрывается дрянью.

– Если исходить из этого критерия, не вижу большой разницы между вагинальным и анальным введением гениталий, – возразила я.

– Может, и так, только ты рискуешь слишком многих оскорбить таким высказыванием.

Принято считать, что существует всего пять порносюжетов. Можно ли говорить, что порно – это богатая культурная традиция?

– Еще заскоки с негенитальной фиксацией, – объявила я. – Всеобъемлющая категория для мужчин, наблюдающих за тем, как женщины давят насекомых, фетишистов курения и прочих.

– Какой смысл, если никого не трахать?

– Кто ж знает? – Я подсчитала пункты списка. – Итого… восемь? Неплохо! В конце концов, принято считать, что существует всего пять основных сюжетов для рассказов. Означает ли это, что порно – это более богатая культурная традиция?

– Если так, то я – знаток изящных искусств.

Пятница, 29 октября

Зазвонил телефон. Я так устала. Даже забыла, что обещала себе «завязать», и ответила менеджеру «да» раньше, чем вспомнила, что мне полагалось сказать «нет».

– Чудесно, дорогая! Он живет в Ист-Моулси.

Фу! Добираться – и то неудобно.

Я стояла на коленях над клиентом, обрабатывая его член и яйца. Количество вырабатываемой им предспермы поражало воображение. Настоящий фонтан! Мои большие и указательные пальцы уже стали липкими, и крупная капля скатилась по стволу.

Он протянул руку, чтобы погладить меня по лицу. Нежная ладонь, мелово-белая кожа, темные волосы – с этого ракурса он ужасно напоминал кого-то другого. Я чувствовала себя так, будто у меня в голове провода перемкнуло, будто я вижу призраков там, где их нет.

– Твоя шейка… – пробормотал он, и я не поняла, кто это сказал. Его голос при такой громкости шелестел, как бумага, очень похожий на голос моего бойфренда, который был до Этого Парня, – того, Единственного.

Когда я была маленькой, верила: любой, кто думает обо мне, как следует сосредоточившись, сможет несколько мгновений видеть моими глазами, где бы я ни была, и слышать и чувствовать, что со мной происходит. Когда вышел фильм «Быть Джоном Малковичем», меня поразило то, как сильно он напоминал эту полузабытую фантазию.

Я задумалась о том, кто мог сейчас думать обо мне. Интересно, увидел бы он это? Мои ладони на плечах другого, темную полоску волос внизу живота, которая казалась такой знакомой…

Я положила голову ему на грудь. Он согнул одну ногу, другую выпрямил – и это случилось снова. Призрак прошлого. Должно быть, он прокрался сюда, пока осеннее солнце заглядывало в окно. Сотни пылинок вихрились в легком ветерке, подхватывая хрустящие осколки воспоминания и слепляя их вместе. Я закрыла глаза. По крайней мере, пах он по-другому. Это расставило все по своим местам.

– Я хотел бы снова тебя увидеть, – проговорил он, пока я одевалась. – Позвони мне. Не для заказа. Пусть это будет настоящее свидание.

– Это было бы здорово, – отозвалась я и, пожалуй, вложила в ответ больше искренности, чем следовало. Он сунул мне в руку вместе с чаевыми свою визитку. Я прочла имя и сложила все в сумку. – Как-нибудь позвоню тебе, Малколм.

Суббота, 30 октября

Я – человек несуеверный, но мой гороскоп на сегодня полностью оправдался!

Кто-то из твоего прошлого пытается связаться с тобой, было в нем написано. Наилучший способ поведения в ближайшие недели – широко мыслить.

Эй, дайте мне передышку! Нельзя же так вот, сразу после судоку!

Я полезла в Сеть и проверила почту – письмо от Л., девчонки, с которой я училась в школе. Приятно для разнообразия получить неожиданную весточку не от кого-то бывшего, а от человека, о котором я действительно не прочь была разузнать.

В школе мы с Л. были неразлейвода, две горошинки из одного стручка, близняшки, разлученные при рождении. У нас оказалось много общего: одинаково грязное воображение и уроки французского – обнаружив это, мы отвергли освященную веками традицию школьниц обмениваться записочками ради гораздо более продвинутой формы общения: завели общий блокнот с идеями. Разумеется, большинство из них были и остаются негодными к публикации. Варьируются от безумных набросков мультяшной девочки из наших французских учебников, ласкающей анус своего кота пальцами ног, до опасных (полный и детальный список того, что бы мы сделали и с кем при наличии неограниченного времени, средств и гарантии отсутствия судебного преследования) и откровенно очернительских (портрет мастурбирующего учителя истории).

Так продолжалось несколько месяцев, пока по причинам, которые я сейчас могу лишь смутно угадывать, я не принесла этот блокнот домой, где его прочли мои родители. И пришли в ужас. И провели целых пару секунд в размышлениях о своем либеральном отношении к воспитанию детей, прежде чем позвонить родителям Л. После этого нам запретили общаться. Правду сказать, мы не стали друг из-за друга хуже, чем если бы вообще никогда не встречались. Разница лишь в том, что мы вели протокол своих мыслей.

Два года спустя мы снова стали осторожно, с оглядкой, дружить, оказавшись в одном классе по экономике. У остальных учащихся было примерно столько же способностей к научной деятельности, сколько у грядки с овощами. Очевидно, они все собирались когда-нибудь стать капитанами промышленности. Л. выбрала этот курс как необходимый для своей будущей профессии – юриста, я же потому, что это была единственная возможность вздремнуть в течение дня.

Мы рассказывали друг другу анекдоты на последней парте, смаковали самые грязные шуточки Билли Коннолли[43]. Но никогда, никогда больше ничего не записывали. И никогда ничего не говорили родителям.

Два года спустя мы оказались в одном классе по экономике. Л. выбрала этот курс как необходимый для своей будущей профессии – юриста, я же потому, что это была единственная возможность вздремнуть в течение дня.

Воскресенье, 31 октября

Решено: ни за что больше не возьму трубку, не посмотрев, кто звонит. Ни за что!

Я подумала, что это, возможно, мой сосед, который хочет договориться о встрече. Не тут-то было! Это оказался тот самый звонок, который неминуемо должен был раздаться вновь, – и мне следовало об этом знать. Неписаное правило расставаний состоит в том, что опрометчивые, пьяные, отчаянные звонки одной из заинтересованных сторон другой стороне – часть обязательной программы. И неважно, как все кончилось, кто с кем порвал – запомнятся только эти ужасные пьяные звонки. Какие бы высокие моральные основания ни были у человека, они тут же идут в тартарары. Что ж, по крайней мере, этот человек – не я.

Но и не Д.К Опять Этот Парень. Долбаный гороскоп!

Спросите Бель

Дорогая Бель!

Я одновременно встречаюсь с двумя лучшими друзьями: один из них знает, другой – нет. Секса у меня теперь – море, но возникла проблема с потертостями. Есть у тебя на примете какие-нибудь профессиональные идеи, которые меня выручат?

Дорогая Двустволка!

Прости, но совет «увлажнять хорошо и часто», кажется, прошел мимо тебя? Увлажняй! Хорошо и часто. Если парадный вход утомлен, на некоторое время воспользуйся черным. Но ради всего святого, скажи мне, девочка, – ты что, сума сошла?!

Если не расскажешь второму парню, что происходит, то потеряешь шанс на отличное трио!

Дорогая Бель!

Мой бойфренд любит срывать с меня одежду, когда мы занимаемся сексом, и хотя в первые несколько раз мне это казалось возбуждающим, теперь его наклонность влетает мне в копеечку. Как заставить его перестать делать это и не показаться слишком ограниченной? Или я и вправду ограниченная? Я не из тех женщин, для которых красивое платье важнее секса, но неужели нет третьего пути?

Дорогая Стриптизерша Поневоле!

Соблазнительно было бы дать тебе пару наводок на хорошие секонд-хенды Лондона, но через несколько месяцев даже это покажется тебе чересчур накладным. Мой личный опыт с точно таким же мужчиной научил покупать одежду на кнопках. Или так, или замени все молнии липучками.

Дорогая Бель!

Я в течение трех лет встречался с одной и той же девушкой, и мне стало ужасно скучно в постели. Уже возникала мысль поискать кого-то на стороне, но душой я целиком и полностью с ней. Она чувствительна и стеснительна в сексе, и я полагаю, что мне просто нужно нечто более пикантное. Как мне ей об этом сказать?

Дорогой Незнайка!

Может, душой ты и с ней, но как насчет языка? Я имею в виду, почему ты разговариваешь об этой проблеме со мной, а не с ней? Ты говоришь, что твоя девочка стеснительна – но не настолько же, чтобы вообще не заниматься сексом, а это уже кое-что. Тебе стоит составить долгосрочный план и запастись терпением. Некоторые леди благосклонно реагируют на двенадцатидюймовый страпон и библиотечку порно, брошенные к их ногам, а некоторые – нет. Мягкие изменения, медленные, с течением времени, с большим количеством уютных объятий постфактум. Не такая уж это жертва, если ты считаешь, что ваши отношения надолго. А если ты не способен или не готов к таким усилиям и предпочитаешь вместо этого ныть, сделай нам всем одолжение – смени партнершу, ладно?

Ноябрь

Понедельник, 1 ноября

– Эй, ты где?

– Я в ресторане, – сказала я. Официанты уже начинали бросать на меня жалостливые взгляды типа «солнышко, он не придет». – А ты где?

– Да знаешь, в делах увяз, – поведал мой сосед. – Можем перенести это на другой день?

Я так вцепилась в вилку – удивительно, что она не погнулась. Однако следы от зубцов на ладони остались.

– Да. Конечно.

– Все из-за моей чертовой подружки, – сообщил он, понижая тон. – Только что объявилась у меня на работе, как снег на голову.

Подружка?

– В общем, извини, что разочаровал тебя, – продолжал он. – Я заглажу свою вину. Сегодня иду на офисную вечеринку, там у нас тропическая тема, и я принесу тебе кокос.

Подружка?!

– Поговорим позже.

И он повесил трубку.

Вторник, 2 ноября

Вопиющее нарушение правил компании № 1: злоупотребление IT-ресурсами.

Благослови боже Интернет! Чем, ради всего святого, офисные работники ухитрялись заполнить свое рабочее время в годы до Э.И. (до эры Интернета) – выше моего понимания. Провела остаток дня после обеда, скачивая музыку и слушая ее через наушники. Так удается отключиться от тупости коллег. Мы с Л. нашли друг друга в онлайне и протрепались большую часть дня в чате, а потом решили встретиться и выпить чего-нибудь.

– Ты совсем не меняешься, – улыбнулась я. Может быть, чуточку больше лоска и одежда подороже, но в остальном Л. была точной копией себя – школьницы. Только теперь до меня дошло, насколько она похожа на Джиллиан Андерсон[44], и я ей об этом сказала. Она расхохоталась.

– Спасибо, дорогая, – сказала она, пока мы целовались в щечку. – А я бы тебя и не узнала.

– Правда? – Я-то всегда воображала, что выгляжу почти так же, как раньше, постепенно грациозно взрослея. Может быть, те крошечные морщинки, которые я не так давно стала замечать, не настолько невидимы для окружающих, как я надеялась?

– Ты сбросила целую тонну веса, – пояснила Л.

– Стрессы на работе, – солгала я. Вообще говоря, большую часть рабочего времени я провожу, пытаясь, насколько возможно, отделаться от самой работы, и, как только выхожу из офиса, забываю о ней до следующего утра. – Иногда приходится выбирать между полноценным сном и едой, ты меня понимаешь?

Л. кивнула. Мы устроились со своими коктейлями за угловым столиком.

– Ну, и чем ты сейчас занимаешься?

Я уже решила не говорить ей о такой мелочи, как секс с мужчинами за деньги. Не то чтобы я боялась ее неодобрения, но это немного чересчур – вываливать такие новости при первой встрече бывших одноклассниц, не так ли?

– Ой, это ужасно скучно, – отмахнулась я. – Я бы с большим удовольствием послушала, чем ты занимаешься. От юриспруденции к актерству? Почему? Как? И, что еще важнее, какие там мужчины?

Она рассмеялась:

– Я, к изумлению своему, обнаружила, что эти профессии удивительно похожи. Мужчины такие же, как и везде, – совершенно безнадежны.

Я горячо ее поддержала, и мы, хихикая, выпили еще по три порции, прежде чем разойтись, каждая своей дорогой. Как хорошо, думала я, что некоторые вещи на свете не меняются.

Среда, 3 ноября

Н. очень негативно отнесся к моим отношениям с соседом. Это несправедливо по отношению к его подружке, говорит он, и я в целом согласна, но не думаю, что эта история будет иметь такой уж предсказуемый сюжет. Некоторые люди умеют прерывать отношения, как только понимают, что они ни к чему не приведут, другие медлят даже тогда, когда нет никакой надежды спасти любовь. Я вовсе не собираюсь давить на соседа (в основном поскольку не думаю, что он бросит свою девушку).

Тем временем мне приходится лавировать между флиртом и чопорностью. Если все соседские взаимоотношения таковы, то как хорошо, что я раньше в них не влезала!

Четверг, 4 ноября

Футфетишисты – это элита.

Лично мне их бзик непонятен: ступни – это прекрасно, но не настолько же. Хотя я вполне способна им угодить, и они, кажется, мною довольны.

Несмотря на то что значительную часть жизни я провела на каблуках, ножки мои остаются в удивительно хорошей форме. Тонкокостные, с высоким подъемом, без мозолей и отличающиеся красивой формой пальцев и ногтей. Если сравнивать между собой все физические данные, то свои ступни я бы поставила на достаточно высокое место. Я трачу на них не так много времени, предпочитая единственный мазок прозрачного лака полноценному педикюру, и все же похоже, что они неплохо справляются.

Футфетишисты – это элита. Хотя лично мне их бзик непонятен: ступни – это прекрасно, но не настолько же.

Я встретилась с С. раньше, чем обычно назначаются дневные встречи. В середине дня, в холле одного из центральных отелей. Он просил, чтобы не было никаких чулок, зато были «хорошенькие» туфельки. Ничего специфического. Значит, это не обувной фетиш, решила я. Надела сиреневые туфли с открытым носком, низким боком, открывающим подъем, и маленьким сверкающим бантиком сбоку.

При встрече с клиентом всегда есть место сомнениям. Все ли правильно сделано? Хороший ли он человек? И вообще – тот ли это человек? Когда мы встретились с С., он улыбнулся, взглянул мне в глаза, и после этого его взгляд незамедлительно метнулся к полу. Я поняла, что мы поладили и своего клиента я ни с кем не спутала.

Он повел меня в номер. Я села. Он наполнил бокалы, протянул мне один и уселся на полу возле моего кресла. Он был среднего роста, стройный, узкоплечий, с резким акцентом и пухлой нижней губой. Одной рукой он снял с меня правую туфлю. Кивнул, как кивнул бы ювелир, увидев красивый камень.

– Пять, – сказал, имея в виду (надо думать) размер моей ноги, а не количество пальцев.

– Да, – подтвердила я. Он спрашивал об этом, прежде чем оформить заказ.

– Пять, – сказал, имея в виду (надо думать) размер моей ноги, а не количество пальцев.

Он поставил свой бокал на стол и разул вторую ногу, повернул ее к себе, провел большим пальцем вдоль всей ступни.

– Щекотки боишься?

– Нет.

– Хорошо. – Его пальцы слегка надавили на подъем. – Чистые?

– Все по инструкции, – отозвалась я. Меня беспокоило то, что без чулок ноги могли немного вспотеть за время дороги, но если даже так – не похоже, чтобы он возражал. – А почему без чулок?

– Твои ноги меня не интересуют, – проговорил он, лаская подошвы обеих ступней одновременно.

Что ж, логично. Я и сама к ним равнодушна. С. разделся и провел следующие двадцать минут на полу, ерзая обнаженным телом под моими ступнями, а я держала ноги согнутыми на весу, приподняв бедра над сиденьем кресла. Особенно долго он задерживал под ними лицо. Но не был любителем пооблизывать пальцы, и, похоже, ему больше нравилось, когда я держу ступни вместе.

Определив, что от меня требуется не так уж много активных действий, я перевела взгляд на окно. Шторы были раздвинуты, задернут только тюль. Снаружи доносились звуки улицы, но поскольку этаж был довольно высокий, все они сливались воедино. И еще к ним добавлялся шорох его спины, движущейся по ковру. Я подумала, не сотрет ли он себе кожу. Ступни мои снова стояли на его лице, и он поворачивал голову из стороны в сторону.

– Ммпф-хммпф-ммф-мм, – пробормотал он.

– Прости – что?

– Пошевели пальцами…

Наконец он прижал обе мои ступни к промежности, сложив их вокруг яичек и мастурбируя.

– Ногти, – произнес он. – Вдави их в кожу.

Я повиновалась. Он кончил. Приподняв ступни, я видела розовые полумесяцы, которые мои ногти оставили на его бедрах. Снова держала ноги на весу, пока он стирал устроенный им беспорядок детской влажной салфеткой. Потом оделся и налил мне еще порцию. Мы включили телевизор и стали смотреть передачу про садоводство.

Пятница, 5 ноября

Вопиющее нарушение правил компании № 2: не вымыла свою чашку.

Мой подход к чаепитию таков: поскольку я выпиваю за день объем, примерно соответствующий объему моего тела, нет смысла всякий раз мыть свою чашку мылом и горячей водой. Это моя кружка и мой чай, и я занимаюсь ее мытьем тогда, когда захочу.

Не все разделяют мою точку зрения. Вернулась после обеда и обнаружила, что моей кружки нет на краю стола, где я ее оставила. Чуть ли не полчаса занималась поисками, пока не обнаружила ее, до половины наполненную мыльной пеной, на мойке в комнате для чаепитий. Вернулась к столу и нашла записку, написанную ябедническим узким североамериканским почерком:

ТВОЯ МАМОЧКА ЗДЕСЬ НЕ РАБОТАЕТ.

Мой посуду за собой.

Праздный вопрос: интересно, а если бы она здесь действительно работала, это уберегло бы меня от таких «советов»?

Суббота, 6 ноября

– Ну, так чем ты сегодня занимаешься? – спросил сосед.

Может быть, пытаюсь избегать мужчин, у которых есть подружки, если только речь идет не о деловой встрече?

– Ничем особенным.

– Ну, тогда почему бы тебе не поехать со мной? Мне просто необходимо вырваться в горы на уик-энд, и я подумывал про Дартмур.

Э-э, а как же его подружка?

– А как же твоя подружка?

– Она навещает родственников в Испании. – Я ничего не ответила. Он что, собирается и дальше продолжать в столь же непринужденном духе и даже не извинится за то, что не сказал мне о ней раньше? – Ну, давай, соглашайся, скучать не придется!

Да, с ним уж точно!

И все же я не могла найти достаточно веских причин, чтобы сказать «нет». Я оправдывала контакты с женатыми клиентами, считая, что это их дело, а не мое. И, если честно, не считала соседа такой уж подходящей кандидатурой для бойфренда – невзирая на тот факт, что он уже им был для кого-то еще. После Д. К., после Этого Парня, при тех мыслях, что посещали меня в последнее время о моих прежних отношениях, – то был не самый лучший момент, чтобы вляпываться во что-то серьезное. Ну, так и в чем тогда проблема?

– Скоро буду.

Я сидела на диване в его квартире, пока он собирался. Фотографии, его и ее, книги, его и ее, двойной письменный стол. Маленькие подушки, разбросанные повсюду, определенно – собственность его подружки. Воздержалась от посещения туалета из страха, что не смогу удержаться и не обследовать шкафчики.

Дорога оказалась длиннее, чем я думала. Через час или немного больше после выезда из Лондона у меня возникло знакомое екающее ощущение.

– Я собираюсь мастурбировать, – сказала я соседу. – Но ты хотел где-нибудь остановиться перекусить, да?

– Я скажу тебе заранее, когда решу остановиться, – пообещал он.

– И дай мне знать, если мы будем обгонять какие-нибудь грузовики.

– Ладно.

Расстегнула молнию на джинсах и полезла левой рукой в трусики – уже промокшие насквозь. Скользнула внутрь двумя пальцами, потом третьим, большим пальцем поглаживая клитор. Играло радио, какая-то скучнейшая театральная постановка на четвертом канале. Я ее выключила. Отвлекает. Потом снова включила, тихо, чтобы голоса актеров звучали как шепот. Закрыла глаза. Не знаю, много ли времени прошло, пока я кончила, извиваясь и рыча, но, когда это случилось, звучала все та же пьеса. Вытащила руку, облизала пальцы. Вскоре после этого мы остановились выпить чаю с пирожными.

В ту ночь разделили ложе, но, по-моему, ничего не было. Он чувствителен к ласкам, хорошо отзывается на прикосновение, но странно пассивен. То ли я недостаточно ему нравлюсь, чтобы соблазнить на измену, то ли он боится. А может быть – понемногу того и другого.

Мы сели снаружи паба, пили горькое пиво, наблюдали, как мамаши-утки и их пушистые утята играют в мелком ручье. Он рассказывал мне о девушках, с которыми флиртовал, о девушках, за которыми ухаживал.

– Я считаю, что неверность – залог здоровья долгосрочных отношений, – заявил он.

Возможно. Но пока он не изменял ей ни со мной, ни с кем-либо другим. Может быть, ему необходимо, чтобы сначала возникло некое эмоциональное чувство к другой женщине. Что разительно отличает его от клиентов, которых я привыкла встречать: к тому времени, как они заказывают девушку, решение довести дело до конца уже принято, вне зависимости от того, какой девушка окажется. Может быть, клиенты потому и клиенты, что когда-то уже пробовали такой путь и нашли его последствия слишком вредными для основных отношений. Не знаю.

– Я считаю, что неверность – залог здоровья долгосрочных отношений, – заявил он.

Воскресенье, 7 ноября

Разговоры, которые, к радости моей, окончательно остались в прошлом.

1. Мам, я больше не девственница. Это случилось за семестр до моего отъезда в университет. Мне казалось, что я любила того мальчика, он писал в мою честь песни (очень плохие) и сравнивал меня с героинями романов (очень плохих). Он был рыжий. Долго это не продлилось. В любом случае ехать в универ, оставаясь девственницей, было как-то глупо. Мама расплакалась.

2. Можете просто проверить меня на все?

Теперь, вместо того чтобы морочить своему терапевту голову лавиной причин (вымышленных), почему мне нужен полный ассортимент тестов на инфекции, передающиеся половым путем (а это немало, скажу я вам), я просто иду в лабораторию. Практически ни о чем не нужно просить. Благословенное, благословенное понимание!

3. Вычеркни меня из списка агентства – и я на этот раз говорю серьезно.

Все действительно оказалось очень просто. Я позвонила мадам и даже не сказала «привет». Только сообщила, что наши деловые отношения закончены и она получит последний депозит на свой счет в понедельник. Она не пыталась меня отговорить. И я вдруг ощутила необыкновенную легкость.

Понедельник, 8 ноября

На работу летела как на крыльях, довольная своим уходом из агентства. Сумка под столом – она мне больше не нужна! Не нужно вписывать экстрапрочные презервативы в свой еженедельный бюджет, не нужно держать два раздельных ящика для белья – один для клиентов и один на каждый день. Я насвистывала, заходя в кабинет, и меня не волновало, услышат ли меня Мира или Эрин.

На моем стуле сидел Джайлс.

– Э-э, доброе утро, – промямлила я. Насколько мне помнилось, на утро не была назначена летучка, и до дедлайна я ничего не задержала. – Что-то случилось?

– У меня две новости: хорошая и плохая, – сказал он, сложив пальцы домиком. – Какую хочешь услышать первой?

Это что, какая-то изощренная ловушка? Неужели моя канитель с уходом из секс-индустрии слишком затянулась и кто-то обнаружил мои фотки на вебсайте? Меня хотят уволить?! Долго же они собирались.

– У меня две новости: хорошая и плохая, – сказал он, сложив пальцы домиком. – Какую хочешь услышать первой?

– Думаю, сначала плохую.

– Плохая новость состоит в том, что я больше не буду твоим начальником, – сказал он, кивая в сторону Эрин, которая как раз водворялась за свой стол. – Меня переводят в отдел разработок, так что нашу группу ждет переформирование. Я уверен, кто бы ни принял начальство, останется доволен, что ему предстоит руководить такой эффективной командой.

В таком случае пройдет примерно недели две, прежде чем он обнаружит, что я тут дурака валяю. Лучше прямо сегодня начать искать новую работу.

– Как жаль! Но я рада, что у тебя так здорово идут дела. А что за хорошая новость?

Он ухмыльнулся:

– Ну, учитывая, что я больше не являюсь твоим прямым начальником, мы можем закрутить роман!

Я изобразила бледную тень улыбки. Полагаю, раздавшийся за моей спиной грохот – это стук упавшей на пол челюсти Эрин.

– Ну, учитывая, что я больше не являюсь твоим прямым начальником, мы можем закрутить роман!

Вторник, 9 ноября

Вопиющее нарушение правил компании № 3: делала больше перерывов, чем положено по контрактному соглашению.

Ничего не могу поделать. Это все чертовы Эрин и Мира! Теперь они рассказывают каждому, кто желает слушать, что я сплю с начальством. Точь-в-точь как в школе.

До такой степени точь-в-точь, что я едва ли не час просидела, спрятавшись от всех, в туалете.

Среда, 10 ноября

В половине первого ночи – шорох у двери.

Было тепло. Я наполовину завернулась в одеяло. Спала крепким сном и не была уверена, что стук мне не приснился.

Кто-то пришел? Сверилась с часами. В такое время?! Пошла в кухню и выглянула в форточку. Не тот угол. Оттуда не видно, есть ли кто-то у двери. Попытала счастья с окном в ванной. Тот же случай: я не могла заглянуть вниз, не высунув голову. Натянула белый махровый халат.

Прокралась вниз по лестнице. Выглянула. Ах!..

У входа обнаружился Этот Парень с рюкзаком. И с улыбкой:

– В твоей кроватке найдется для меня местечко? Ты такая пушистая и милая!

– Мммппфф, – произнесла я, посторонившись, чтобы он мог войти.

– Это что, сонный вариант предложения «отнеси меня в постель и изнасилуй»?

У входа обнаружился Этот Парень с рюкзаком и улыбкой: «В твоей кроватке найдется для меня местечко?»

Я все-таки настоящая идиотка. У меня нет ни единой причины впускать этого человека обратно в свою жизнь. Но ведь так поздно, и если только сосед не решится вскоре исполнить свои эротические обещания, мне понадобится обслуживание…

– Нет, это сонный вариант «поторопись, пока я по-настоящему не проснулась», – проворчала я.

Четверг, 11 ноября

Вопиющее нарушение правил компании № 4: ко мне в офис пришел посторонний посетитель.

На самом деле это получилось ненарочно. Этот Парень позвонил в обеденный перерыв и спросил, не хочу ли я с ним встретиться.

– Конечно, – сказала я. – А ты где?

– Выгляни в окошко, – сказал он.

Ох, елки-палки! Он стоял на тротуаре, задрав голову, облаченный в чудовищный костюм в мелкую полоску, и держал в руках нечто, при ближайшем рассмотрении оказавшееся букетом. Я вяло помахала ему. Мира и Эрин вихрем подлетели и запричитали за моей спиной:

– Какой милый!

– Какой чудесный!

– Красивый костюмчик, – заметила я, наконец добравшись до входной двери. – По какому случаю?

– Ни по какому, – ответил он.

– Он не совсем в твоем стиле.

– Пытаюсь произвести на тебя впечатление, – пояснил он, протягивая мне цветы. Должна признать, это был милый жест. Но я была не готова опускать свой защитный барьер только потому, что у нас был (пусть даже великолепный) секс. Я натянуто улыбнулась, и мы пошли в кафе.

Его обратный поезд отправлялся не скоро, поэтому он торчал в моем офисе еще часа два после обеда. И хотя я пыталась объяснить, как невероятно я занята, сколько мне всего предстоит переделать, он внаглую уселся за мой компьютер, чтобы просмотреть новостные заголовки, а потом заваривал всем и каждому чай. Мне надо было в туалет, но пришлось сидеть там, скорчившись в муках подступающего наводнения, чтобы Эрин не вздумалось проболтаться моему гостю о том, что наш бывший начальник имеет на меня виды. Когда Этот Парень отбыл, я пулей рванула в туалет, расстегиваясь на бегу, и плюхнулась на унитаз, высвобождая горячий, настойчивый поток мочи. Только тогда сообразила, что не позаботилась захлопнуть дверь туалета.

И ничего, никто не смутился.

Ехала домой на автобусе, всю дорогу браня себя последними словами за недальновидность. Этот человек разрушил большую часть последнего года моей жизни. О чем я только думаю?! Дома заметила, что мой письменный стол выглядит как-то не так: все per se[45] лежало на местах, но выглядело при этом так, будто вещи передвигали, а потом аккуратно ставили на место, чтобы не вызвать подозрений.

Брр, только не это снова! Такова моя расплата за минутную слабость: свидетельство того, что Этот Парень горазд красиво говорить, но не изменился при этом ни на йоту. По-прежнему ревнив и подозрителен, когда для этого нет ни малейшей причины. По-прежнему старается держать меня на поводке – и не только в спальне, где это приемлемо. Слишком устала и сыта по горло, чтобы продолжать думать об этом.

Дома заметила, что мой письменный стол выглядит как-то не так: все лежало на местах, но выглядело при этом так, будто вещи передвигали, а потом аккуратно ставили на место.

Пятница, 12 ноября

Этот Парень позвонил ближе к ужину. Я забрала цветы домой, они стояли в старой бутылке из-под молока. Он предложил снова встретиться. Я закатила глаза, но не почесать за ушком свое самолюбие было выше моих сил. И, несмотря на то что он явно рылся в моем компьютере, в основном все-таки держался в рамках. А секс был грандиозным. Придется пристальнее за ним приглядывать, вот и все. С этим-то я сумею справиться.

– Почему бы мне не приехать к тебе на выходные? – предложила я.

– А зачем? Ты что, стараешься держать меня подальше от своих друзей? Ты с кем-то там встречаешься?

Ну? И какого черта?!

– Нет, просто я сто лет не выезжала из города. Было бы здорово прогуляться по пляжу или еще где-нибудь. Вдохнуть свежего воздуха.

На худой конец, насладиться тем, что он живет у моря: должна же быть какая-то польза от этого извращения!

Размер лжи, которую собирается изречь мужчина, можно вычислить по величине предшествующей ей паузы – это мое собственное открытие. Он молчал почти минуту.

– Мне кое с кем надо встретиться в Лондоне в эти выходные, – сказал он.

– Прекрасно, пойдем на встречу вместе.

Размер лжи, которую собирается изречь мужчина, можно вычислить по величине предшествующей ей паузы – это мое собственное открытие.

Он снова умолк. Мне виделись два возможных финала: или он начнет выкручиваться и огрызаться, а потом обвинит меня в том, что это я начала ссору, – или сдастся. Он сдался.

– Х-х-хорошо, – выдохнул он. – Я встречу тебя на вокзале.

Суббота, 13 ноября

Комната Этого Парня выглядела точно так же, как когда я была там в последний раз, много месяцев назад, мне даже не по себе стало. Стопка неразобранной почты на кресле, открытки, заткнутые за дверцы шкафа, – некоторые из них от меня. Букет цветов, теперь засохших, которые я купила, когда его временно уволили с работы.

Как будто он упаковал и убрал с глаз долой всю комнату, когда мы расстались, а теперь сложил ее снова, чтобы порадовать меня. Я искала следы того, что он встречается с кем-то еще, и нашла: полупустую бутылочку массажного масла у кровати, искусственную розу с прозрачной пластиковой «росой» на лепестках. Но меня потрясло то, насколько большая часть этого беспорядка была не его, а нашей общей. Он что, действительно сохранял ее в таком виде все эти месяцы?! И что должна была думать другая женщина? И удосужилась ли она поинтересоваться, чьи руки когда-то зажигали лавандовые свечи на краю его письменного стола, теперь покрытые густым слоем пыли?

Воскресенье, 14 ноября

Мы проснулись рано, трахнулись и снова уснули. Я слышала, как спускались по лестнице его соседи, но не горела желанием с ними встречаться. Всякий раз, как звонил его телефон, Этот Парень выскакивал из постели и мчался на верхний этаж, объявляя, что в его комнате плохая слышимость. Это странно: сеть у нас была одна и та же, и, насколько я могла судить, мой телефон ловил ее отлично.

Наконец, во второй половине дня мы спустились вниз. Я забрела в кухню и на конторке увидела письмо для некой мисс Сюзи Аллен. Так вот, значит, как ее зовут. Странно, что тот, кто забирал почту, оставил ее письмо лежать здесь, на краю конторки, чтобы вряд ли можно было пройти мимо, не смахнув его на пол. Странно, особенно учитывая, что по воскресеньям почту не носят.

Он вошел в кухню, и я протянула ему письмо.

– Твоя подруга? – спросила я.

Он выхватил его из моей руки.

– Э-м-м, да это просто одна девушка, приятельница моего соседа, – зачастил он. – Уехала путешествовать, и сюда приходит ее почта.

– Правда? – усомнилась я. – А я подумала, было, что она – твоя подруга. Похоже, кто-то оставил это письмо специально для тебя.

– Нет! Не может быть! Я имею в виду – нет, совершенно точно нет. Что ты такое говоришь?!

– Да ничего, – пожала я плечами. – Мне просто стало любопытно, не твоя ли это девушка. – Мужчины порой так неумело врут, что их даже жалко становится. – Ну что, чашку чая и тост?

Понедельник, 15 ноября

Сегодня во время летучки случайно оговорилась и произнесла «трудовое истязание» вместо «трудового состязания». Кажется, босс этого не заметил. Сразу же послала Л. письмо с рассказом об этом. Она перезвонила мне в офис, но не смогла выговорить ни слова: только хохотала пять минут, не меньше.

Вторник, 16 ноября

В противоположность популярному мифу, учтите: мужчины – с Земли. Женщины тоже с Земли[46].

Это ничуть не помогает понять противоположный пол. Соседу вздумалось надуться, когда он узнал про меня и Этого Парня. Не вполне понимаю почему, ведь это у него, в конце концов, есть постоянная партнерша. Сдается мне, сей юноша что-то путает. Но и меня он тоже сбивает с толку.

До сих пор наши отношения с соседом остаются совершенно невинными, хотя и довольно порнографичными: мы проводим много времени, встречаясь за кофе и разговаривая о сексе. Похоже на наше времяпрепровождение с Н. и многочисленными А., только без постели в прошлом, зато с несостоявшейся постелью в настоящем.

В противоположность популярному мифу, учтите: мужчины – с Земли. Женщины тоже с Земли.

Мы вместе сидели в машине, поедая мармеладки «Харибо». Я знаю, что они некошерные, но не могу устоять. Сосед вытащил из пакетика одну из тех розовых и голубых мармеладок, что в форме колечка со странным выступом на боку.

– Интересно, что они должны изображать? – вслух подумал он.

– Думаю, соски, – предположила я.

– Но ведь они совсем не похожи!

Я глянула на конфету.

– И вправду, скорее, похоже на резиновое кольцо для члена со стимулятором для клитора.

Мы рассмеялись.

Потом позвонил Этот Парень. У него был приступ УПЭ-синдрома («устал и поддался эмоциям» – ну, вы понимаете, в смысле – надрался в хлам).

– Мне плохо! – пожаловался он.

– Физически или морально? – уточнила я.

– И то, и другое, – сказал он. – Не могу жить без тебя.

Вот хрень! Скажи это мне тогда, когда будешь трезвым\

– Выпей стакан молока, съешь миску овсянки и отправляйся в постель.

– Я так по тебе скучаю!

– Выпей молока и иди в постель, – повторила я и повесила трубку. Сосед уставился на меня. Я не посмела признаться, о чем на самом деле был разговор. – У друга проблемы с женщиной, – пояснила я. – Я будто Флоренс Найтингейл[47] для всех одиноких мужчин Британии.

Мы продолжали сидеть в машине, слушая музыку. Он потянулся, взял мою руку и поцеловал. Потом мягко сомкнул зубы вокруг одной из костяшек. Меня пробрала приятная дрожь.

– Тебе не следует этого делать, – улыбнулась я. Имея в виду, конечно, «еще раз, прошу тебя». Замечу: это не делает меня инопланетянкой! Это одна из неотъемлемых особенностей женщины. Он высадил меня немного ближе к своему дому, чем к моему.

Среда, 17 ноября

– Я знаю, что немного опоздал, – сказал Этот Парень. – Но я хотел сделать тебе подарок на день рождения.

Его большая ладонь куполом прикрывала что-то маленькое. Что это может быть? Уж наверняка не украшение?

– Ну, если только это не что-нибудь передаренное или наполовину съеденное.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию книги.

Примечания