Моё тело размякло, сознание плыло в туманной дымке, острота ощущений обжигала каждую клетку. Сегодняшняя ночь перевернула всё моё представление о вампирах. Среди них, оказывается, есть благородные создания. В этом мужчине не чувствовалось агрессии, что жила в других его сородичах. Возможно, это прозвучит наивно, но я доверяла ему. Или так говорил его яд, пущенный в мою кровь.

Жалобный стон сорвался с моих губ. В тишине переулка он прозвучал как откровенная мелодия сладострастия.

Он поднял на меня взгляд, и я ахнула: в его глазах вспыхнул красный оттенок, похожий на пламя. До этого он казался мне ангелом, теперь же стал олицетворением дьявола – это превращение было до дрожи волнующим.

Вампир вынул клыки, и я, уже не владея собой, выдохнула:

– Хочу ещё...

Я села на него, чувствуя, как подо мной напрягается его тело.

Он ухмыльнулся.

– Скоро действие яда пройдёт, и ты вернёшься в норму.

Внутри меня шла битва. Одна половина кричала: беги, пока не поздно. Другая – жаждала снова нырнуть в этот отравленный мир. Я пропала, став игрушкой в кровожадных руках зверя. Если бы он захотел осушить меня до последней капли крови, я бы не сопротивлялась.

Он стал воплощением всех моих тайных желаний, в которых я боялась признаться даже себе самой. Но это была лишь игра, где он был вампиром, а я – его пищей.

Из уголка его рта на мою белую рубашку упала алая капля. Не знаю, что на меня нашло... Я приподняла вуаль и провела языком по его подбородку, губам, собирая сладко-металлический след. Вкус ошеломил – он был головокружительным, как первый глоток воды после долгой жажды.

Тяжёлое и прерывистое дыхание мужчины отозвалось во мне возбуждением. Я осторожно поцеловала его в губы, и он ответил мне, яростно проникая своим языком в мой рот. Низ живота сжался странной дрожью, и я невольно прижалась к нему.

Рука незнакомца проскользнула под мою рубашку, а другая – легла на шею. Соски напряглись от нежных прикосновений. Пульс ускорился, и я забыла как дышать.

Голос разума шептал: остановись. Но я не слушала его. Готова была пойти на всё, лишь бы продолжить это запретное путешествие. Наши стоны слились, и переулок наполнился неподобающими звуками. Его ласки сводили с ума, и лишали способности думать. Я никогда не ощущала такой лёгкости и безмятежности.

– Вкус твоих губ вернул меня к жизни, – произнёс он, оторвавшись от моего рта и прижавшись лбом к моему.

– Правда? – усомнилась я, всё ещё не веря, что это происходит наяву.

– Да. Я уже забыл, какого это – быть живым.

Его пальцы нежно поглаживали вдоль резинки моих штанов, не решаясь проникнуть в запретную зону. Мне хотелось, чтобы они вошли туда.

– Тебе стоит только попросить, – его голос, низкий и хриплый, обжёг ухо. – Без твоего согласия я не переступлю черту.

Мне понравилось, что он спросил разрешения. Чувство власти пронзило меня. Могучий и опасный вампир ждал моего ответа.

Его рука нежно скользила по моему животу, описывая небольшие круги. Лёгкая дрожь пробежала, когда он коснулся моих рёбер, а затем замер у изгиба моей груди. Он играл со мной, дразнил.

Мне хотелось большего. Ему – тоже.

Внезапно в голове прояснилось. Здравомыслие вернулось, и я слезла с него.

Он смотрел на меня плотоядно. Взгляд выдавал его истинную натуру – опасного вампира, жаждущего крови. Но почему-то меня это не испугало. Кажется, я мозги где-то потеряла...

– Талия, – произнёс он томно и нежно. – Спасибо.

В горле запершило, а сердце громко забилось.

– Откуда вы знаете моё имя?

– Меня послали следить за тобой.

Мои глаза раскрылись от удивления.

– Кто послал? И с какой целью?

Неужели мама узнала о моих ночных побегах?

Нет, это точно не она. Иначе я бы уже была давно мертва.

Незнакомец уселся поудобнее.

– Бог дождя хочет удостовериться, что его невесте ничего не угрожает. Я всего лишь теневой защитник.

– Как благородно с его стороны, – фыркнула я. – Спасибо за спасение, но мне пора.

Закинув мешок на спину, пошла по улице.

Незнакомец последовал за мной.

– Почему идёте за мной? – я ускорила шаг.

Вампир закатал до локтей испачканную кровью белую рубашку и заправил в узкие брюки.

– Чтобы убедиться, что ты в безопасности.

– Мне не нужна нянька. Я сама о себе позабочусь.

Он насмешливо проговорил:

– А как же те вампиры, которые хотели тобой полакомиться?

Я резко остановилась и повернулась к нему.

– Вы меня раздражаете.

– И чем же? – изогнулись брови спасителя.

Взгляд опустился на его губы, и в голове возникли совсем не невинные мысли. А затем снова поднялся к глазам – они сверкали, как звёзды. Как красиво...

Меня захлестнула волна первобытного желания. Разум помутился.

Я точно не в себе...

– Мне не понравилось то, что я почувствовала в ваших объятиях.

Он сделал шаг ко мне.

Воздух со свистом вырвался из груди. Опасный момент.

– И что же ты почувствовала? – не моргая, уставился на меня незнакомец. Кажется, он даже не дышал. Напряжённо ждал моего ответа.

«Наслаждение, дрожь и сладкую истому», – пронеслось в голове, как ураган.

– Неважно, что я почувствовала – это были не мои настоящие эмоции. Я находилась под действием яда. – Развернулась обратно и продолжила путь. – И как зовут моего спасителя?

Мужчина сравнился со мной.

– Ден… Может, перейдёшь на «ты»? Я вот уже давно перешёл.

– Прекрасная идея.

По крышам домов шумно скакал кракор. Его копыта постоянно соскальзывали, совершая множество неуклюжих движений. Он недовольно фыркал и мотал пышной гривой, словно ругал сам себя.

А он смешной, в отличие от своего хозяина.

– Скажи своему питомцу, чтобы вёл себя потише. Он всех разбудит.

Мужчина свистнул и махнул рукой. Кракор понял команду и, расправив крылья, взмыл в небо.

– И часто ты сбегаешь из дома?

К горлу подступил страх. Я ступала по тонкому льду.

– Не часто. Ты расскажешь Демиану Грану о сегодняшней ночи?

– А надо? – усмехнулся вампир.

Мои шаги замедлились.

– Не рассказывай ему о том, что между нами произошло... Пожалуйста...

Я сегодня переступила все возможные границы. Вела себя совершенно неподобающе. Подобное случилось впервые, словно тёмная сила вселилась в меня, контролируя каждое моё движение и мысль. Я потеряла связь с реальностью, не могла насытиться прикосновениями этого мужчины. Во мне пробудились дикие, необузданные инстинкты.

Меня с детства учили целомудрию, готовили быть верной и послушной женой, но всё оказалось напрасным. Я чуть не отдалась первому встречному.

Какой кошмар… Как мне теперь быть?

Одно его слово и мне конец. Моя жизнь теперь зависит от него.

– Не беспокойся, – ответил он. – Не расскажу. Иначе не только с твоей шеи слетит голова, но и с моей.

– Спасибо, – выдохнула я с облегчением.

Но можно ли ему доверять? ***

Мы прибыли в трущобы, где жили, в основном, пожилые женщины, изгнанные мужьями, когда те утрачивали былую привлекательность. В таком возрасте они становились обузой: не могли работать, рожать, а кровь утратила былой вкус.

Они ютились в ветхих шалашах из старых досок, картонных коробок и обломков крыш. Сквозь щели в стенах проникали ветер и дождь, делая жизнь невыносимой. Обитатели каждодневно боролись за существование. Многие брались за тяжёлую работу, зарабатывая на еду и воду. Были и те, кто уже не мог ходить из-за старости.

– Что это за место? – растерянно оглядывался он.

– Здесь живут бедные люди. – Я сняла мешок и зашла в один из шалашей.

– Талия, это ты? – скрипучим голосом спросила бабушка Стелла, протягивая тощую руку.

– Простите, что так поздно пришла. – Я села рядом с ней и взяла её за руку. – Как поживаете?

– С божьей милостью, доченька.

Она всегда называла меня «доченькой», и от этого на душе становилось тепло. Моя мама произносила это слово лишь по особым случаям или когда ей что-то было нужно.

Стелла - единственный человек, к кому я испытывала настоящую глубокую привязанность. С ней можно было быть открытой и честной. Она никогда не осуждала меня, принимала такой, какая я есть.

Благодаря ей я держалась на плаву и справлялась с проблемами.

– Что за вонь? – Ден сморщил лицо от отвращения.

– Так пахнут старые бабушки, милок, – засмеялась Стелла, но тут же закашлялась.

Я налила в кружку воды и поднесла к её губам.

– Выпейте.

Она жадно глотала воду большими глотками.

– Спасибо, милая. Не знаю, что бы я без тебя делала, – слабо улыбнулась она.

Мне стало грустно.

– Вы совсем плохо выглядите… У вас что-то болит?

Морщины на её лице с каждым днём углублялись, глаза цвета пшеницы утратили былой блеск, губы истончились и потеряли объём.

– Это возраст, милая. Старость без болезней не бывает.

– Сегодня я не смогла принести еду, но завтра обязательно принесу, – виновато отвела от неё взгляд.

Она взяла мою руку.

– Не переживай. Ты и так много мне помогаешь. Хотя, не обязана.

Я открыла ночной горшок, и лицо исказилось от неприятного запаха.

– Вылей в конце улицы, – протянула его Дену.

Он остолбенел, а брови полезли на лоб.

– Чего-о?

– Вылей, сказала.

Ден насупился.

– Почему сама не выльешь?

– Там темно и страшно. Ты же мой защитник. Вот и иди.

Его лицо скривилось, будто его вот-вот вырвет. С вытянутой рукой он вышел из шалаша, неся испражнения.

«Вампир выносит ночной горшок, если кому-то расскажу, мне не поверят», – на моих губах невольно заиграла улыбка.

– Это твой жених? – с хрипотцой спросила Стелла.

Я отмахнулась.

– Что вы? Нет, конечно! Он мой теневой защитник. Я выхожу замуж за Демиана Грана.

Теневыми защитниками называли личных стражников. Они тенью следовали за теми, кого охраняли. Их нанимали только богатые люди. Нашей семье они были не по карману.

– Не может быть. За Бога дождя?

Я с сожалением кивнула.

– Да, именно за него.

– Это же благословение божье для нашего города. Какое счастье!

– Наверное…

Я помогла ей присесть.

– Ты не хочешь выходить за него замуж?

Стелла почувствовала моё отношение к этому браку, будто знала меня, как саму себя. В груди запекло.

– Не хочу…

Она погладила меня по волосам шершавой ладонью.

– Тогда не выходи. Кортланд веками жил без воды, проживёт и дальше.

В сердце неприятно защемило.

Я не могла так поступить. Что, если Демиан Гран решит отомстить моему народу? Он мог оставить нас без воды на многие годы. Мой отказ дорого бы обошёлся всем.

Нужно срочно придумать способ избежать этого брака. Просто отказаться нельзя – возникнут проблемы.

– Мне пора. Поправляйтесь, бабушка.

Я обняла её напоследок и вышла из шалаша.

– Глядите, кто явился, – гневно пробасила Линдси, вынимая изо рта зубочистку. – Ты опоздала.

– Простите, – я протянула ей мешок. – Вот вода.

Она начала судорожно рыться в нём.

– А где еда?

– Еда будет завтра.

Её бурые радужки сузились, края губ оттянулись вниз, обнажив стиснутые, гнилые зубы.

– Завтра?! Мы что, из-за тебя теперь должны голодать?

Я испуганно промямлила:

– Простите…

Женщина возмущённо проговорила:

– Думаешь, легко ухаживать за старой, вонючей бабушкой, которая не может ходить?

Проглотив глубоко внутри себя свою гордость, тихо пропищала:

– Нет…

Грудная клетка Линдси вздымалась от частого дыхания, щёки покраснели от злости.

Она собрала грязные седые волосы в пучок и, оскалившись, бросила:

– Завтра принеси на две бутылки больше, поняла?

Я хотела возразить, но не посмела – она здесь была главной.

– Поняла.

– Она же попросила прощения, – Ден сунул ей в руки ночной горшок.

– А ты ещё кто такой?

– Её теневой защитник.

– Если не нравится, ухаживай за бабушкой сам, – она иронично хмыкнула, уперев руки в бока. – Как тебе такая идея?

Я поспешно вмешалась, опасаясь, что станет хуже.

– Простите его. Он немного вспыльчивый.

Я взяла вампира за руку и увела его.

В начале этого года я решила выйти из привычной зоны комфорта, чтобы разобраться, как устроен внешний мир. Хотелось подготовить себя к суровой реальности, которая ожидала впереди.

Почти каждый день я отправлялась гулять по улицам, пытаясь проникнуть в суть жизни других людей – для меня всё это было в новинку. Одной из главных задач стал поиск жилья. Несмотря на все усилия, идеальный вариант так и не нашёлся – цены на аренду оказались неподъёмными. Из-за финансовых ограничений я оказалась в трущобах, где и встретила бабушку Стеллу.

Бедная женщина ползала по земле в поисках еды. Мне стало жаль её, и я начала ей помогать: приносила еду, воду. Но каждый день выбираться сюда было трудно, поэтому я наняла Линдси, чтобы она заботилась о ней.

Линдси управляла этим местом и пользовалась своим положением. Она ухаживала за теми, кто не мог ходить. Многим родственникам было проще заплатить ей, чем возиться с больными самим – это был её хлеб. У неё имелось два помощника. Конечно, они не слишком хорошо справлялись, но другого выхода не оставалось. Я не хотела оставлять бабушку Стеллу на произвол судьбы.

Когда мы покинули трущобы, я вдруг осознала, что всё это время держала Дена за руку и немедленно отпустила. Ощущение его тепла на коже сохранялось ещё долго. Тело вампира после употребления крови становилось тёплым на несколько часов, а затем снова превращалось в лёд. Возможно, именно поэтому они так жаждали крови – им на короткое время возвращалось ощущение жизни.

– Не надо было вмешиваться, – занервничала я. – Линдси здесь всем заправляет. Если она прикажет не кормить бабушку – все послушаются. Понимаешь?

Он остановился, засунув руки в карманы брюк.

– Почему ты ей помогаешь? Только оттягиваешь её бесполезную жизнь.

– Ты такой эгоист, – обалдела я. – Хотя, чего я ожидала от вампира? Ты можешь схватить любого и утолить свой голод.

Его ноздри расширились.

– Не любого.

– Как долго ты можешь обходиться без крови?

Он задумался.

– Недели три, не больше. Потом инстинкты берут верх... Могу напасть на людей.

– А мы без воды можем протянуть дня три, чувствуешь разницу? – с ноткой сарказма произнесла я.

Люди – жалкие существа. Мы находимся на дне пищевой цепочки. Наше общество не способно бороться с Богами.

– Ты могла бы дать эту воду более нуждающимся.

Мы продолжили путь. Внутри меня бушевала гигантская волна ярости, которая разрывала все мои эмоциональные границы. Как можно быть таким равнодушным?

Кем мы являемся для него?

Просто едой?

– Что ты имел в виду, сказав: «более нуждающимся»? – искоса глянула на него.

– Люди в трущобах обречены. Не вижу смысла их кормить и поить. Они всё равно умрут. Ты могла бы дать воду молодым.

Я с ужасом посмотрела на него. Как он может быть таким безразличным к чужой беде? Внутри меня что-то лопнуло.

– Все люди заслуживают помощи. Обречённость – не оправдание для безразличия. Я не могу пройти мимо чужой беды. Наверное, тебе это не понять. – Я ускорила шаг, обгоняя его.

Ден появился передо мной, как вихрь. Его взгляд ожесточился, глаза потускнели холодными оттенками ледяной стужи.

– Ты наивная и глупая. В этом мире каждый сам за себя. Я не собираюсь тратить ресурсы на тех, кто обречён на гибель.

Я с вызовом посмотрела на него.

– Пусть так, но я никогда не пройду мимо кого-то, не оказав помощь. Какой смысл жить, если не делиться тем, что имеешь?

Он усмехнулся и покачал головой.

– Тебе просто нравится быть героем, верно?

Я чуть не засмеялась.

– Мне важно быть человеком, который поступает правильно. Такому, как ты, кровососу, этого не понять.

Лучше бы я промолчала…

Белые песчинки в его радужках превратились в тёмный омут. Он навис надо мной, погасив свет.

– Никогда больше не называй меня так.

Несмотря на страх, я смогла выдержать его ужасающий взор.

– А то что? Убьёшь?

Он молчал, просто стоял и смотрел на меня, тяжело дыша.

Светлые волосы беспорядочно упали ему на лоб, полные губы поджались в тонкую линию, скулы напряжены. Его распирало от злобы. Что ж, меня тоже.

Наконец он ответил холодно:

– Нет, не убью. Ты слишком важна для Бога дождя.

– Лучше бы он выбрал другую...

Внезапно на его лице появился испуг. Он перестал дышать и моргать. Замер. Челюсть напряглась так, что заиграли желваки.

– Ты не хочешь выходить за него замуж?

– Не хочу, – бесстрашно выдала я.

В его радужках началось жуткое зрелище: чёрные песчинки перекрасились в алый и закружились, как колёса кареты, создавая огненное кольцо вокруг зрачков. Этот взгляд гипнотизировал и пугал одновременно.

Смогу ли я выстоять перед его зловещей аурой?

Или она поглотит меня целиком?

– Почему? Он же Бог! – гневно воскликнул Ден.

Горло сжалось.

Почему он так отреагировал?

Он настолько предан Демиану Грану?

Вампир выглядел потрясённым.

– Мама обещала мне свободу к концу года, но помолвка с ним всё испортила, – еле выговорила я под его угрожающим взглядом.

– Но он же Бог! – повторил он снова дребезжащим голосом. – Демиан может дать тебе всё, чего ты только пожелаешь. Он силён и могуществен!

Обида поселилась в груди и не отпускала. Мужчина, с которым ещё недавно целовалась, отчаянно желал, чтобы я стала женой другого. Мне стало горько – ведь это был самый счастливый момент в моей жизни. А он просто развлекался...

– Я не из тех, кому нужны деньги или титул. У меня никогда не было своей жизни. Я с детства просидела в душной комнате, глядя в окно, завидуя прохожим. У них была свобода – то, что мне не светило. Я мечтала о приключениях, – выговорила я всё, что лежало у меня на душе..

Боже…

Мне стало так легко, словно оковы спали.

Выражение его лица смягчилось. Гнев исчез, как будто он понял меня.

Или пожалел?

Быть не может. Вампиры не способны на чувства. Или я ошибаюсь?

– А, если он тебе это даст?

Мои брови согнулись дугой.

– Что именно?

– Свободу.

Из меня вырвался смех.

– Он – и свободу? Звучит, как сказка. Демиан выбрал меня из-за обычаев нашего города. Ему нужна покладистая жена, которая будет беспрекословно подчиняться.

– Бог дождя не такой уж и плохой, как ты думаешь.

– И какой же он?

– У него мало хороших качеств, но плохим его не назовёшь.

И тут я поняла, какую ошибку допустила. Мне следовало молчать. Закрыть рот на замок.

– Ты ему всё расскажешь? – озноб охватил моё тело.

Он грузно вздохнул, покачав головой.

– Нет. Это останется между нами. Но не разбрасывайся такими словами, иначе дорого заплатишь. Не забывай, что он кронпринц. Может, вы даже полюбите друг друга.

– Спасибо за молчание… Но вряд ли мы полюбим друг друга.

– А что для тебя значит любовь?

– Для меня любовь, – задумалась я, стараясь найти правильные слова, – это готовность отдать своё сердце, не ожидая ничего взамен.

На его лице отразилась печаль.

– Трудно найти такого человека... Но я верю, что каждому суждено испытать любовь.

– Возможно…

– А если он тебя всё-таки полюбит? – вопрошающе взглянул на меня Ден.

Я вымученно улыбнулась.

– Не думаю, что смогу принять его любовь. Он… – не договорив, больно укусила себя за губу, чтобы опять не ляпнуть лишнего.

Вампир поднял вуаль до моего носа, обнажив свои клыки.

– Зачем укусила себя до крови?

Он вытер мои уста большим пальцем. Я судорожно втянула воздух. По телу прокатилась едва заметная вибрация от нежного прикосновения.

– Ты так сильно ненавидишь его? Но за что?

– Он не помогает нуждающимся... Не даёт людям дождь...

Его рука опустилась.

– Всё не так просто, как ты думаешь. Ты его совсем не знаешь. Дойдёшь домой сама, тут не далеко осталось. Увидимся завтра в это же время. Без меня не выходи.

С этими словами он исчез, растворившись в воздухе.

Я дошла домой без происшествий. Лёжа в постели, вспоминала Дена. Мысли безостановочно возвращали меня к нему. Особенно его глаза произвели на меня сильное впечатление.

О-о, эти глаза.

И поцелуй был каким-то особенным.

Стоп! Прекращай думать о нём! Нельзя! Грех!

Я принадлежу Богу! А он – его подчинённый. К тому же я для него ничего не значу. Эта мысль ранила, как никогда.

Демиан Гран, наверное, меня убьёт, но не из-за поцелуя с Деном, а из-за моей другой тайны – его жена оказалась не девственницей. Я боюсь, что он задушит меня прямо в постели... Смертные жёны должны быть чисты, иначе их род ждёт позор, а девушку забьют камнями на площади. Но я не хочу умирать... Я так мало жила...

Сердце готово было выпрыгнуть от страха. Оно кричало мне: «Беги! Спрячься!» Но куда? Демиан всё равно найдёт меня... Он чувствует каждого, на кого упала хоть одна капля дождя. Я не скроюсь от его всевидящего ока. Не могу же я просидеть всю жизнь дома...

Я не виновата в том, что потеряла чистоту... Меня изнасиловал сосед, когда родителей не было дома. Он влез через окно.

После этого случая он переехал.

Я больше не узнавала прежнюю себя... Видела лишь тень той, кем была раньше. Та ночь оставила незаживающие раны. Душа разорвана в клочья. Осталась лишь пустота.

Я не только сама обречена на верную гибель, но и потяну за собой свой народ.

Что мне делать? Как быть? ***

Я проснулась от криков.

– Пусти меня к дочери! – орал пьяный отец.

– Не смей её тревожить! Теперь она принадлежит королевской семье!

Странно слышать такое от матери. Обычно она не возражала против его пьяных нравоучений. Когда он возвращался из игорного дома, то прямиком шёл ко мне, чтобы научить целомудрию.

– Сколько проиграл на этот раз? – гневно процедила она.

– Не твоё дело, женщина!

Предчувствуя беду, поскорее надела вуаль и рубашку с длинными рукавами, чтобы родители не увидели укус вампира.

Послышался глухой удар, а затем тихий всхлип.

Дверь открылась нараспашку. На пороге, покачиваясь из стороны в сторону, появился отец, а рядом на полу лежала мама, держась за лицо.

– А вот и моё сокровище, – пошатываясь, направился он ко мне. – Твоя мать запросила за тебя мало бочек воды. Ты стоишь гораздо больше. Надо исправить это. Верно, Барбара?

– Молчи, окаянный! Они и так много дали за старую деву!

Он взял меня за подбородок и заглянул в глаза.

– Не такая она и уж старая для трёхсотлетнего вампира.

– Отпусти её, Алистер! Не порть товар!

– Ты права, – сказал отец, отпуская меня. – Приготовь тридцать бочек воды.

Мама вытаращилась на него.

– Что? Ты так много проиграл?

– Не твоё дело, женщина! Делай, что велено, – он замахнулся на неё, но я успела выкрикнуть:

– Не надо, отец! Нельзя, чтобы она на свадебной церемонии была в синяках. Они долго проходят…

Он раздражённо фыркнул:

– Бесполезное создание.

Сколько себя я помню, отец всю жизнь пил. Ни одного дня не видела его трезвым.

За последние годы он резко постарел. У него почти не осталось волос, и только на затылке торчали редкие, седые волоски. Зубов тоже нет – продал все. Глаза фиолетового цвета, которые я унаследовала от него, посветлели.

Когда он ушёл, мама развалилась на кресле, держа раскрасневшуюся щёку.

– Ненавижу его.

– Почему не уйдёшь от него?

Её зубы заскрежетали.

– В нашей стране нет разводов... Забыла?

Впервые мне стало её жаль. Никто не заслуживает такой участи.

– Сегодня вечером ты пойдёшь в замок, чтобы показаться шаману, – вздохнула она. – Заодно проверят, красивая ты или нет.

Меня бросило в холод.

– Разве по нашим обычаям это не запрещено?

Она усмехнулась.

– До сих пор не поняла, за кого выходишь замуж? Демиан Гран – будущий король. Ему не всё равно, кто будет стоять рядом с ним, понимаешь?

– Да, – прошептала я, пытаясь собраться с мыслями. – А что хочет от меня шаман?

– Это лишь формальность, чтобы показать тебя обществу. Тобиас Мёллер – уважаемый и влиятельный вампир. Его благословение даст тебе статус и авторитет. Король Магнус доверяет ему и прислушивается к его мнению. Поэтому тебе нужно расположить этого мужчину к себе: будь вежлива и мила. Не испорть всё, а то я тебя знаю, – окинула она меня строгим взглядом.

Стало тревожно.

– А если я не понравлюсь кронпринцу и он отменит свадьбу, что тогда?

Мама прикусила нижнюю губу.

– Наша семья покроется позором. Нам перестанут продавать еду, будут бросать камни в нас и разрушат дом. Мы не проживём и неделю.

В нашем обществе репутация – всё. Без поддержки других домов мы бы не выжили. Если меня отвергнут, нам грозит гибель. Люди нам не простят, что мы лишили их дождя. Чтобы переехать в другой город, нужно поручительное письмо от главы города с печатью – а его нам не дадут, если свадьбы не будет.

Убегать бессмысленно. Кругом пустыня.

Мы переедем в трущобы.

– Тебе ни в коем случае нельзя опозориться. Помнишь уроки этикета?

Я уверенно кивнула.

– Да, матушка.

– Отлично.

Я действительно выучила их назубок. Каждый день мать била меня за малейшую ошибку, на мне не было живого места. Сверстники весело играли на улице, а я учила этикет. Все девушки в вуалях выходили на улицы, кроме меня. Мама боялась, что меня совратят. Возможно, она была права... особенно после прошлой ночи.

Меня держали взаперти, как бесценную вещь.

Мама всегда требовала идеального поведения, и я никогда не могла соответствовать её высоким стандартам. Но я упорно старалась, зная, что опозориться для нас было бы непозволительной роскошью.

Мать настаивала на правильной осанке, элегантной походке и безупречном внешнем виде. Я запомнила все правила поведения за столом и на публике. Нельзя смотреть в глаза мужчинам – это неуважение и грех. Девушка становится опороченной. Нельзя громко смеяться – это непристойно. Даже когда другие шутили, я должна была сохранять серьёзное лицо.

Я чувствовала себя дрессированным зверем.

Внезапно в мыслях, как цунами, возник Ден. Он первый мужчина, кому я посмотрела прямо в глаза. За всю жизнь мне довелось видеть всего восьмерых мужчин. *** ДЕМИАН

Прошлой ночью.

Бог дождя бродил взад-вперёд по пыльной улице, пытаясь успокоиться. Его сердце никогда ещё так сильно не билось. Его спокойный мир рухнул, когда в него ворвалась Талия. Впервые он испытывал бешеный поток эмоций, в которых захлёбывался.

Её нежелание выйти за него замуж ударило по его самолюбию, растоптало напрочь самооценку. Демиан привык, что женщины сами бросаются ему под ноги, готовы на унижение, лишь бы он удостоил их одним взглядом. Имел безупречную внешность и обладал колоссальным состоянием. А эта нос воротит, будто он недостоин её. Свобода ей понадобилась! Да что она в ней понимает? Он мог бы подарить ей весь мир! Наглая, недалёкая девчонка, которая не понимает своего счастья.

Эго мужчины было раздуто до небес, но она смогла спустить его с пьедестала за одну короткую встречу.

Она не хочет выходить замуж за кронпринца? Но почему? Этот вопрос занимал весь его ум и взволновал буквально каждую клеточку сущности.

Талия открыла ему иную реальность, где статус и внешность не главное. Его влечение к ней граничило с безумием. Он не мог устоять перед её обаянием и пурпурными глазами. Демиан горел желанием познать её внутренний мир. Если бы она не оттолкнула его, он бы взял её прямо в том переулке. Но она оттолкнула.

Испугалась?

Она влюблена в другого? Может, просто побоялась признаться?

Мысль о сопернике пронзила его сердце ядовитой стрелой. Странное ощущение сковало тело, словно незримая рука стягивала кожу.

«Она моя! Только моя!» – кричал он внутри себя.

Он жаждал её так сильно, что каждый вдох причинял боль. Демиан закрыл глаза, пытаясь унять внутренний пожар. Вновь и вновь прокручивал момент, когда она приподняла вуаль и поцеловала его, что он растаял. Уста сами сжимались, вспоминая ночь.

Вкус её крови до сих пор оставался на его губах – сладкий и с лёгкой кислинкой, идеальный баланс.

Внутри Демиана созрела решимость, пришло время восстать против отца. Раньше его останавливало только пророчество. Теперь же он хотел доказать Талии, что она ошибается на его счёт. Он не такой плохой, как она думает.

Талия стала его истинной слабостью и величайшей жаждой. Ни перед кем и ни перед чем он не был так бессилен.

Она будет принадлежать ему, даже против воли. Такова воля Бога.

Вестибюль тонул в полумраке, лишь редкие свечи бросали дрожащие блики на каменные стены. Рейв вышел из оружейной комнаты, услышав шаги в коридоре.

– Брат, где ты был? – в его голосе звучала искренняя тревога. – Тебя ищет отец.

Демиан устало вздохнул.

– Что ему надо?

– А ты не догадываешься? – вскинул брови тот.

– Понятия не имею, о чём ты.

Рейв зацокал языком, покачивая головой.

– Какой же ты всё-таки гад! Реально не догадываешься? Слухи о твоей свадьбе уже дошли до отца.

– А-а, ты об этом, – равнодушно отозвался он, но внутри всё сжалось. Одно слово короля и свадьбы не будет. Отец всегда решал всё за него – кого казнить, кого миловать. В груди кронпринца закипала злоба.