Лисёнок мой

Глава первая

Жизнь Давида Николаевича нельзя было назвать идеальной. И хорошей тоже. Скорее ниже среднего. Так считал он сам и об этом сообщал всем остальным. Новинки моды, техники и магии не радовали, а заставляли, скрипя зубами, пересчитывать деньги в кошельке, потому что его дочка четырнадцати лет от роду обожала покупки. Вот и сегодня она вложила ему в чемоданчик вырванную страницу из журнала, которую он обнаружил во время обеда.

«И как понять, чего она снова хочет? – размышлял он. – Нет, короткую юбку до колена я ей не куплю: пусть ходит в брюках, раз так их просила. А вот насчёт фамильяра на другой стороне листа стоит подумать».

Его малышка становится взрослой, и дух-помощник ей не помешал бы. Но вот скажите, зачем ей материальный прислужник? Эти новые изобретения магов, которые они же и расхваливали на каждом шагу, сильно не нравились Давиду Николаевичу. Они не исчезали, а превращались в незримого духа, когда были не нужны и, что ещё хуже, были разумны! Вы можете себе это представить?

– А если ему взбредёт в голову нанести вред хозяину? – недовольно пробормотал Давид Николаевич, сминая листок и отправляя его метким броском в мусорную корзину. – Общение с духами никогда до добра не доводило.

– Не знаю, моя жена довольна, – отозвался его новый напарник Егор Сергеевич, которого по молодости лет все называли Егоркой и никак иначе. – Купил ей две недели назад, вместе копили на первый взнос, я ещё и кредит взял. Так она уболтается с ним, а когда я прихожу, молчит. Лепота!

– Скоро ей наскучит, и она снова про тебя вспомнит, – усмехнулся Давид Николаевич.

– Упаси боже! Я и так подумывал о разводе, потому что все её пересказы сплетен дико раздражают. Мне всё равно, кто кого из знати бросил, снова вернулся и далее по списку.

– Верно, нас это не касается, пока они не начали друг друга убивать.

День сегодня выдался спокойным. Давид Николаевич давно заметил, что в четверг количество звонков и посещений гораздо ниже, чем в любой другой день. С чем это связано, он не знал, и ударяться в исследования был не намерен. Важно то, что в четверг он и его напарник не патрулировали город, а сидели в кабинете, занимаясь бумажной работой. Прекрасный день для отдыха и неспешных размышлений.

Повернув голову, Давид Николаевич обратил внимание, что растения на подоконнике давно не поливали. Сморщившись и помянув про себя забывчивых уборщиц, он тихо приказал:

– Рив, полей цветы, но не более двухсот миллилитров на горшок!

Рядом с его стулом соткался низенький безобразный карлик в коричневых штанишках и рубашке и, взвившись в воздух, полетел к окну. Взяв в ладошки кувшин для полива, он старательно исполнил повеление и, поставив тару на место, испарился.

«Крайне удобно! И что все находят в материальных фамильярах? Многозадачность? Нет уж, увольте, духи лучше, пусть и каждую задачу приходится разъяснять в деталях», – отметил Асваров.

Его напарник проводил духа восторженным взглядом, вздыхая, что ему, увы, «повезло» родиться в самой обычной семье и подобного наследия в виде воплощающегося помощника он не имел. Егор понимал, что до ранга стража, а тем более хранителя города, дослужиться ему – простому городовому – будет непросто. Поэтому он старательно пытался подружиться с Асваровым и всегда прислушивался к его советам, надеясь на рекомендации. Ведь ещё недавно он выходил на патрули без казённого духа, но вот уже третью неделю брал под расписку заветный камушек, вплетённый в кожаный браслет. И чья это была заслуга, Егор прекрасно понимал, а потому совершенно не обижался на наставническое отношение коллеги.

В последние два часа рабочего дня в участок пришли всего трое граждан. Двоих выслушали Егор и Давид Николаевич, последний оказался какой-то важной шишкой, и его принял сам начальник, с поклонами проводя в свой кабинет. Их район был одним из самых спокойных в Ридорре, и служить здесь было одно удовольствие.

Вечером, собрав чемоданчики, мужчины вышли из здания и пошли по направлению к площади Непобедимых. За ней располагался большой магазин, в котором оба городовых любили делать покупки. Возможно, в этом были повинны скидки для представителей закона, а может, и обольстительные улыбки продавщиц, и их красивые ножки, которые можно было хорошо рассмотреть благодаря новомодным юбкам. Чувство прекрасного не было чуждо ни Давиду Николаевичу, ни его напарнику, а потому они были здесь частыми гостями.

– Хлеб, печенье, молоко, сыр, котлеты, – проверял свои покупки Егор. – Вроде ничего не забыл.

– Утром ты упоминал ещё масло и гвоздику, – напомнил тому Давид Николаевич.

– Точно, спасибо. Мне ещё масло, пожалуйста, подсолнечное. А гвоздика – это я про цветы, надо на могилу к матери завтра сходить. Куплю по дороге.

– С вас за всё сто семнадцать монет, – приятный голосок продавщицы поднял настроение, несмотря на озвученную сумму. – Что-нибудь ещё?

– Нет, это всё, – Егор достал одну купюру достоинством в сто монет и ещё восемь кругляшек: одна достоинством в десять монет и семь по одной.

В Кинерийском царстве деньги назывались просто – монеты, пусть уже и появились их бумажные эквиваленты. Это не чужие кси и амиры, что в ходу за Зелёным морем, а родные чеканки. Время от времени монеты пытались назвать как-то иначе, но чаще всего обозначения были слишком мудрёными и про них так же быстро забывали.

– А для вас? – девушка перевела взгляд на Асварова и обворожительно улыбнулась.

– По списку, пожалуйста, – Давид Николаевич выложил на стойку листок бумаги, исписанный аккуратным почерком.

Продавщица забегала по магазину, невысокие каблучки застучали по полу. Чуть перегнувшись через прилавок, Давид Николаевич украдкой наблюдал за ней.

– Загляденье просто, – прошептал он, когда та, крутанувшись на носочке, повернулась влево. Полы юбочки приподнялись, открывая колени.

«В чулках подобный наряд смотрится даже цивильно. Быть может, купить всё-таки такую юбку дочери? Пусть покрасуется.… Хотя нет. Мала ещё!»

– С вас двести сорок шесть, Давид Николаевич.

В этом магазине его знали и любили. Особенно после того, как он спас одну из продавщиц от насильника.

– Благодарю, красавица, – он отсчитал деньги и забрал покупки, уже упакованные в две чёрных холщовых сумки с белым отпечатанным фирменным знаком магазина.

– Приходите к нам ещё! – улыбнулась на прощание продавщица.

На улице напарники попрощались и разошлись. Егор направился дальше по улице в сторону своего дома, а Давид Николаевич сделал шаг к дороге.

– Асмит, явись! – призвал он своего второго фамильяра.

Чёрный конь словно взвился из-под брусчатки и грациозно взмахнул гривой. Тонконогий, с лоснящейся шерстью. Его хозяин, легко оттолкнувшись от земли, запрыгнул в седло, не забыв перед этим погрузить покупки прямо в коня, который на мгновение подёрнулся дымкой, принимая багаж. Этот нематериальный фамильяр передавался в семье вот уже восемь поколений и по праву считался лучшим приобретением. Он не уставал, не требовал регулярного ухода, всё, что ему было нужно, – это энергетическая подпитка раз в полгода-год. И если бы не её стоимость в четыре тысячи монет, всё было бы чудесно.

Дом Асварова находился в четырёх кварталах от здания управы. Это был уютный одноэтажный особнячок с обустроенной мансардой, которую года четыре назад оккупировала дочурка, потому что ей нравилось сидеть у окна и смотреть на прохожих сверху. А ещё потому, что мансарда была больше её бывшей комнаты, в которой теперь располагалась кладовая и гардеробная.

Войдя в дом, Давид Николаевич поставил покупки на стол в кухне и ушёл переодеваться.

В комнате он встал перед высоким зеркалом с ажурной рамой и, разглядывая отражение, утомлённо вздохнул. На него смотрел высокий крепкий мужчина лет сорока с первой сединой в чёрных волосах, с усталыми зелёными глазами и тщательно выбритой щетиной. Сколько бы он ни критиковал современную моду, ей приходилось следовать хотя бы в мелочах. Поэтому его рубашки украшали запонки, а на ремне висела большая бляшка с закрученной змеёй.

– Папенька, ты уже дома? – хлопнула входная дверь.

– Да, – нехотя отозвался Давид Николаевич, запахивая серый халат и выходя из спальни в небольшой холл. – Где гуляла?

– В парке, – потупилась девочка, ставя кружевной зонтик в угол к своим недекоративным собратьям.

– Так уж, – не поверил отец, прислоняясь плечом к стене. – Снова с Антоном в парке гуляла?

– Это моё дело! – топнула она ножкой и недовольно мотнула головой.

Белая атласная лента выскользнула из её локонов, распуская длинный чёрный хвост. Волосы заструились по спине до самой поясницы.

То, что его дочь, его ангел Аглая, с каждым месяцем превращалась в красавицу, Давид Николаевич замечал с болезненной радостью. С одной стороны, он был счастлив, что его внешность и красота жены так удачно сложились, с другой – осознавал, сколько проблем и трат несёт её взросление. И видел, какой она стала раздражительной после смерти матери. Как бы ошибку не совершила.

– Дело твоё, пока он руки не распускает. А потом уже моё. И я его засажу, ты знаешь.

– Через полтора года я…

– За полтора года он или добьётся своего, или найдёт другую глупышку, – Давид Николаевич скрестил руки на груди, показывая недовольство. – Я всё же верю, что ты умная девочка, поэтому давай сменим тему. Заканчивать этот день ссорой я не хочу. Я нашёл в чемодане страницу из твоего любимого журнала.

– Правда? – удивлённо взлетели изящные бровки дочери, а в зелёных глазах мелькнули хитрые искорки. – Интересно, как она туда попала?

– Мы оба знаем, как она там оказалась. Так что лучше ответь, что ты имела в виду?

– Фамильяра, – после некоторого размышления ответила Аглая, накручивая локон волос на палец.

Судя по реакции отца, просить юбку было бесполезно. Возможно, он разрешит купить её позже, ко дню рождения. Ей ведь будет уже пятнадцать.

– Почему именно материального?

– Чтобы он делал всё, что я захочу. А не как духи, только то, что в них заложено при создании. А ещё они учатся и запоминают последовательность действий.

– Зачем он тебе? Это не будничная покупка.

– Папа, я уже почти взрослая! Сам же знаешь, как много благородным девушкам требуется. Мы обязаны выходить на улицу только со сложными причёсками, быть ухоженными и опрятными. Фамильяр в этом поможет и заменит компаньонку, которая мне уже положена по возрасту, – дочь чуть покраснела, понимая, на что она намекает. – А ещё я слышала, что материальные могут защищать владельца. Они вроде сторожевого пса и реагируют на опасность сами, даже без подсказки.

Давид Николаевич задумался. Его семья из знатного, пусть и обедневшего баронского рода Асваровых. Несмотря на его звание стража – владельца боевого духа, жили они скромно. Его приглашали на приёмы только после очередного «подвига», о котором стало известно газетчикам, и далее высший свет о нём так же благополучно забывал. Слишком давно их семья потеряла влияние, и у них не осталось ни земель, ни производств. Поэтому соответствовать всем признакам знати ему было не нужно. Но Аглая… Возможно, ей удастся стать невестой достойного барона или графа, или же просто богатого гражданина, но мечтающего стать дворянином. Супруга из благородного рода – один из шагов к получению титула, а потому претендентов на руку юной баронессы хватало. Фамильяр же лишь подчеркнёт статус и будет оберегать её честь. Но нужно было что-то делать с этим Антоном Рижельским.

Давид Николаевич наводил о нём справки: хулиган и транжира, и это уже в шестнадцать лет! Такой всего за пару лет ничего не оставит от наследства родителей-торговцев.

– Моё условие: реши уже для себя, наконец, кем ты хочешь быть? Баронессой, пытающейся выйти в свет, или женой этого Антона? Я приводил тебе доводы не в его пользу. Пусть здесь и не столица, но репутацию испортить слишком легко. Если ты хочешь стать приближённой ко двору князей, а может, даже царя в столице, или благородным лицом, представляющим торговую марку, нужно работать над собой уже сейчас. Ты должна понимать, что я покупаю то, что просто так не просят. Материальные фамильяры дороже обычных духов. Сбережения у нас есть, но их может не хватить, и придётся брать кредит.

– Я понимаю и подумаю над этим, – ответила Аглая.

Зелёные глаза изобразили кроткий взор в пол, но отец не обольщался. Малышка умела вести себя хорошо, когда ей было что-то нужно. Впрочем, как и любая женщина. Полезный навык, но как же непросто, когда его тренировали на нём!

– Что ж, тогда займись ужином, – Давид Николаевич закатал рукав халата, извлёк управляющий кристалл Рива из браслета и протянул его дочери.

– Хорошо, папенька, – сжав в ладошке синий камушек, она повернулась и убежала в сторону кухни.

Вернувшись в свою спальню, совмещённую с кабинетом, Давид Николаевич сел за стол и написал на листке короткое послание. Достав из чемоданчика несколько монет, он прищёлкнул пальцами и произнёс:

– Лиана, ты мне нужна.

Возникшая рядом с креслом золотоволосая девочка в чёрно-синем платье улыбнулась господину. На вид ей было лет восемь и её можно было принять за настоящего ребёнка, если бы не белая гербовая метка на лбу, сообщающая, что она лишь дух, искусственно созданный магами.

– Возьми этот листок и отдай его продавцу в книжной лавке на соседней улице. Когда он вручит тебе посылку, передай ему эти деньги и возвращайся. Свёрток держи крепко и никому не отдавай, только мне. Всё поняла?

Девочка кивнула, забрала со стола озвученные хозяином предметы и вышла из комнаты. Лиана была единственным духом Давида Николаевича, которого он купил сам, а не унаследовал от отца. В отличие от карлика, она могла уходить от хозяина на удалённые расстояния и владела несколькими крайне полезными заклинаниями. Подпитка этого фамильяра для дальнейшего существования обходилась дешевле, чем зарядка Асмита и Рива, потому что её кристалл-хранитель мог аккумулировать энергию и большую часть потраченного восстанавливал сам.

Просто удивительно, что ему в своё время удалось купить такого помощника всего за пятнадцать тысяч монет у пьянчужки на рынке. Дух с таким кристаллом и заклинаниями стоил бы сейчас все сто двадцать, а то и больше. Угрызений совести Давид Николаевич не испытывал, потому что не купи он тогда Лиану, она оказалась бы у другого владельца и не выручала бы его в особо тяжёлые патрули.

Конечно, он всегда мог задействовать и четвёртого духа, но Оскар относился больше к атакующим фамильярам, и за все двадцать с лишним лет службы страж обратился к его способностям не более трёх десятков раз. Уж больно специфическим было его использование с приличным количеством последующих отчётов за каждое применение. Несмотря на то что дух принадлежал его семье уже более трёхсот лет, использовать его могли лишь те из родственников, кто прошёл все необходимые испытания на должность хранителя города – почётное звание, которое было в разы легче потерять, чем получить.

Лиана вернулась через пятнадцать минут, передала купленное хозяину и исчезла. Давид Николаевич развернул бумажную упаковку и достал толстый журнал под названием «Торговый дом Флаоре». Это заведение специализировалось на продаже фамильяров всех разновидностей, и если где и можно было купить качественного материального помощника, то только там.

Дочь Давид Николаевич любил и очень не хотел, чтобы она пострадала от экспериментальных или дешёвых образцов фамильяров. Потому он со всей вдумчивостью погрузился в чтение самой первой статьи с описанием всех достоинств и недостатков подобных помощников.

Из последних было указано лишь одно свойство: не исчезают, с указанием внизу страницы, что уже изобретены версии, которые могут становиться незримыми и не слышимыми по желанию владельца. Они просто будут стоять где-нибудь в уголке, пока их не призовут. Но Давид Николаевич понимал, что подобное приведёт к серьёзному расходу энергии кристалла, который у материальных находился внутри тела.

«Ушлые маги! Денег им мало!» – возмутился он.

Внешний вид фамильяров был так же разнообразен, как и список их достоинств. Можно было купить ребёнка, взрослого или старика, человеческой расы или фантастической. Особой популярностью пользовалась раса, которая давно покинула этот мир, – эльфы. Насколько было известно, они переместились в другой мир, и от них остались только развалины их городов, книги и произведения искусства.

Когда-то у семьи Асваровых имелось множество украшений и статуй эльфийской работы, но большинство из них было продано два-три поколения назад. Остался лишь набор, состоящий из ожерелья, браслета и серёжек, да кольцо-печатка, символ на котором и стал частью герба рода Асваровых – большой рогатый олень. Иногда этими оленями Давид Николаевич и называл своих предков.

Когда какой-либо из фамильяров привлекал его внимание, он загибал уголки этой страницы с целью показать их дочери после ужина. Цены кусались, заставляя считать, какой кредит ему придётся просить в банке.

«Может, стоит взять на сумму полной стоимости помощника, а сбережения пусть и дальше лежат на депозите? – подумал Давид Николаевич. – Нет. Стражу, пусть и с регалиями хранителя города, столько просто не одобрят, придётся снимать со счёта по крайней мере треть».

В дверь коротко постучала Аглая, зовя отца в столовую, прилегающую к кухне. Захватив журнал с собой, Давид Николаевич в несколько широких шагов оказался у обеденного стола, во главе которого и разместился.

А дочь сегодня постаралась на славу. Ничего не пересолила и с количеством специй угадала. Давид Николаевич довольно щурился, отправляя в рот аппетитные кусочки томлёного в сливках мяса.

Его бунтующий ангел сидела напротив и всем своим видом показывала столь редкое послушание: ровная спина, лаконичные жесты, ни слова за ужином. Каждый день бы так!

Когда очередь подошла к чаю, отец передал Аглае журнал, в который она вцепилась, как в спасательный круг. Она нетерпеливо переворачивала страницы и читала о тех фамильярах, которых выбрал отец. Глаза её разбегались: было нелегко выбрать. И по взволнованному лицу было понятно, что никакой Антон её более не интересует.

– Папенька, а почему не этот? Он мне больше нравится, чем соседний, – спросила дочь, показывая на милого лопоухого мальчика-эльфа лет семи. Если у детей торчащие уши выглядят забавно, то у детей-эльфов тем более.

– А он справится со всей работой, что ты ему поручишь? Не торопись с выбором. Обдумай мои варианты, если найдёшь что-то лучше, покажи.

– Тогда я пойду в свою комнату? – девочка поднялась, прижав журнал к груди.

– Конечно, но не забудь о домашнем задании.

– Не забуду! – зазвучал её крик уже на лестнице.

– Ох уж эти дети, – вздохнул Давид Николаевич, одним глотком допивая чай.

Давид Николаевич Асваров

Визуальный анонс печатной версии

Глава вторая

Подсчёт трат – приятное занятие, но только если вам хватает средств. Счёты в голове Давида Николаевича работали исправно и уже выдавали проценты его потерь с кредита. Их он брать не любил, так как отлично помнил, что привело его род в нынешнее состояние. Единственное радовало, что не придётся перед ночным патрулём бегать по городу: заём можно было оформить прямо в торговом доме. Туда они и поехали вместе с дочерью, надевшей по случаю своё лучшее выходное платье зелёного цвета.

Асмит скакал мягко, его копыта не издавали стука. Кто-то другой был бы недоволен неправдоподобностью духа, но Давид Николаевич знал, как порой необходимо тихое передвижное средство. Быстро добраться до магазинчика, в который забрались воры и не спугнуть их, чтобы успеть запечатлеть преступление на записывающий кристалл. Или устроить преследование предполагаемого убийцы, чтобы он, сам того не зная, привёл стража к своему сообщнику. Ситуаций, когда выручала именно беззвучность Асмита, Асваров мог вспомнить множество.

Аглая сидела боком в объятиях отца и рассматривала прохожих. Её самолюбие тешилось, когда на неё засматривались юноши и взрослые мужчины. Она отвечала на их взгляды улыбкой, а иногда и подмигиванием. Совсем юной девушке, отцом которой являлся один из хранителей города, и в голову не могло прийти, что с ней может что-то случится, пока тот рядом.

Внимание баронессы также привлекали самодвижущиеся кареты, появившиеся на дорогах всего пару лет назад. Она читала, что эти экипажи очень прожорливые: их аккумуляторные кристаллы приходилось заряжать каждый месяц, но всё равно изобретения магов в тандеме с инженерами поражали. Сейчас они вовсю предлагали новый товар – небольшие магофонные аппараты, с которых можно было звонить, не имея под рукой огромный стационарный агрегат: просто сложил пластинку размером в половину ладони в сумочку – и удобно, и легко. Но стоила такая вещь, как небольшой слиток золота. И если выбирать между магофоном и фамильяром, то Аглая, несомненно, купила бы только второго.

Торговый дом «Флаоре» предстал перед ними во всей красе. Огромный четырёхэтажный особняк сияющего белого цвета с чудесным садом и широкой подъездной дорогой. Остановившись у парадной лестницы, Давид Николаевич спрыгнул с коня и отрицательно качнул головой в сторону уже бегущего к ним конюшего. Тот замер, ещё раз прошёлся взглядом по лошади, нашёл метку духа, понимающе кивнул и помчался к следующим посетителям, так же прибывшим верхом, но на настоящих жеребцах.

Давид Николаевич протянул руки к дочери и помог ей спуститься на тротуар. Асмит исчез, стоило хозяину забрать свой чемоданчик из багажного отдела в его брюхе. Отец с дочерью рука об руку устремились вверх по лестнице, где им тут же раскрыл дверь прислужник в светло-сером костюме.

– Добро пожаловать в торговый дом «Флаоре», – с улыбкой произнёс лакей, отступая в сторону и крепко удерживая ручку тяжёлой створки.

В просторном холле гостей встретил солидного вида светловолосый мужчина и коротко поклонился.

– Приветствую вас, достопочтенные?..

– Барон Давид Николаевич Асваров, хранитель города, – он как бы невзначай развернул правую ладонь, чтобы стало видно фамильную печатку на безымянном пальце. Он не надеялся на скидку, всё же их историю мало кто не знал, но всё могло случиться. – Я хочу купить фамильяра для своей дочери Аглаи.

– Очень рад, что вы остановили выбор на нашем торговом доме, – и после секундного размышления всё же прибавил: – Ваше Благородие. Можете называть меня просто Дмитрием. Я лично покажу вам любых фамильяров, которых вы пожелаете увидеть. Позвольте препроводить вас в кабинет, – и широким жестом руки указал на правый коридор.

Для Аглаи подобное обращение было в новинку, но она всё ещё помнила наставления почившей бабушки и старалась держать лицо.

Представитель торгового дома привёл их в небольшое помещение, которое вызвало в памяти девочки образ кабинета директора в её школе: полки с документами, широкий стол, мягкие кресла. Она даже растерялась на секундочку.

Давид Николаевич, видя неуверенность дочери, проводил её до кресла и усадил, разместившись в соседнем. Дмитрий сел напротив, перед этим захватив стопку папок и каталоги.

– Давид Николаевич, в первую очередь я хотел бы знать тип фамильяра, который вы хотите приобрести, и сумму, в пределах которой мы будем подыскивать варианты.

– Тип материальный, а насчёт оплаты… Я бы хотел оплатить половину его стоимости, а остальное выплачивать в дальнейшем, – он решил не озвучивать свои пределы, ожидая, что ему могут подсунуть устаревшую модель.

– Что ж, кредит у нас предусмотрен в двенадцать процентов годовых, но для вас я смогу оформить по ставке в девять с половиной.

Счёты в голове Давида Николаевича снова пришли в движение, и он с облегчением отнял часть монет от суммы переплаты.

– Вы сами сделаете выбор или Аглая Давидовна тоже примет участие? – забросил следующую удочку консультант.

– В первую очередь меня интересуют качества фамильяра, но и желание дочери я также буду учитывать.

– Тогда позвольте спросить у барышни, что именно вы хотели бы?

– Эльфа, – выдохнула девочка и тут же смутилась ещё больше.

– Что ж, эльфы…

Дмитрий поднялся с места и вынул с книжной полки ещё один толстый каталог.

– Для такой хрупкой девушки нужен сильный фамильяр, способный её защитить. Поэтому предлагаю вам варианты эльфов семнадцати-двадцати человеческих лет на вид. Есть уже обученные, а есть и пустые, которых вам придётся обучать самим.

– Второй вариант, – твёрдо произнёс Давид Николаевич: за обученных ещё доплачивать придётся, что его совсем не устраивало. Он не простой городовой и вполне способен научить фамильяра всему необходимому.

Аглая тут же забыла мечту о маленьком эльфе, стоило ей увидеть на одной из страниц прелестного юношу, сжимающего в руках меч. Ростом сто семьдесят восемь, он был выше неё почти на полторы головы. Она сразу представила его рядом в походах по магазинам и прогулках по паркам, как он защищает её от бандитов, которые нападут на них в переулке и как на руках переносит её через трупы поверженных врагов… и множество других приключений, где эльф, несомненно, станет победителем.

В её прелестную головку совершенно не приходили мысли о причинах возникновения подобных ситуаций. Но они обязательно должны быть! Иначе Аглая не будет похожа ни на одну даму из женских романов, которые она украдкой листала в свободное время, посещая библиотеку.

– Папенька, – негромко окликнула девочка, протягивая ему каталог.

– Нравится? – осведомился тот.

В отличие от дочери, Давид Николаевич рассматривал не эстетические особенности фамильяра, а его способности, подробно расписанные под изображением. И цена радовала: сто шестьдесят тысяч, хотя он предполагал траты никак не меньше, чем в двести тридцать. Кристалл самозаряжающийся, требующий только плановых проверок и заряда в случае избыточного расхода в нестандартных ситуациях.

«Подозрительно…» – мелькнуло в его голове.

– Очень, – ответила Аглая, когда Асваров уже думал о другом, что заставило его повернуть голову и некоторое время вспоминать, что же он спрашивал у неё.

Сама дочь с волнением следила за эмоциями отца, а потому его выражение лица ввело её в ступор: «Неужели откажет?»

– Скажите, почему у этого эльфа столь низкая цена? – вернулся к расспросам Давид Николаевич, не обратив внимания на смятение дочери.

– Во время его создания была допущена ошибка, и на теле появились шрамы в зоне спины и ключиц. Подобное, к сожалению, исправить практически невозможно. Коррекция повысит цену в полтора раза, а столько обычно платят за материального фамильяра ранга «Б» с большим количеством вложенных знаний. Поэтому в итоге пришлось снизить цену.

– Здесь написано, что он владеет заклинанием «Щит». Насколько велик расход энергии? Об остальных заклинаниях не спрашиваю, я уже примерно прикинул траты.

Бытовые заклинания не потребляли много магии и, можно сказать, были по средствам и обычным горожанам.

– Примерно десять процентов за каждые пятнадцать минут. Но эта защита как против физических атак, так и магических, – поведал Дмитрий. – Радиус до двух метров, достаточно, чтобы укрыть несколько человек. Однако должен предупредить, что если удары не единичные, то расход увеличивается согласно массиву входящего в щит урона.

– Хорошо, – кивнул Давид Николаевич, продолжая мысленно вести подсчёты. – Мы можем посмотреть на него?

– Конечно, – консультант подскочил с кресла. – Мне захватить бумаги на оформление, чтобы сэкономить ваше время?

– Да, думаю, мы почти приняли решение.

– Прошу, поднимайтесь в шестой смотровой зал этажом выше, я приведу фамильяра.

По коридору туда-сюда сновали служащие торгового дома. У каждого из них был свой покупатель, а потому они почти не обращали внимания на других гостей. Заглядываться на представительниц прекрасного пола им было запрещено, поэтому стоило их взгляду коснуться Аглаи, как они тут же отводили его. Юную баронессу это сердило, и она недовольно надувала губки. Однако долго злиться Аглая не умела и уже на лестнице целиком посвятила себя счастью от скорой встречи со своим материальным помощником. Отец предпочитал отказывать ей в покупках дома, когда они их только планировали. И если уж они выбрались сюда, то с пустыми руками уже не уйдут.

Смотровой зал отличался от кабинета только тем, что стол здесь был приставлен к стене, а кресла выстроены полукругом перед невысоким помостом. Также Давид Николаевич сразу же приметил вторую дверь, из которой через пять минут и появился Дмитрий. Следом за ним вошёл фамильяр в простом синем костюме и поднялся на возвышение, устремив пустой взор перед собой. Освещение было достаточно ярким, что позволяло в полной мере рассмотреть образец.

– Сейчас он полностью безэмоционален, как обычные духи. Он будет наблюдать за вами, запоминать и копировать ваши эмоции в разных ситуациях. Также вы можете отдать приказ, чтобы он не показывал негативные или грустные выражения лица. Он может освоить любые навыки сначала под вашим руководством, а потом и сам начнёт, к примеру, готовить. Нужно будет только назвать блюдо, рецепт которого он знает. Черты творчества фамильярам не присущи, поэтому рекомендую тщательно подходить к его подготовке и чётко пояснять каждый шаг, который потребуется выполнять в дальнейшем.

– Могу я увидеть его шрамы? – поднялся из кресла Давид Николаевич, не отводя взгляда от образца.

– Сними рубашку! – приказал Дмитрий фамильяру.

Тонкие пальцы прошлись по пуговицам, рубашка слетела с плеч, но осталась в руках эльфа.

Аглая, спрятав покрасневшее лицо за простым белым веером, наблюдала сквозь кружево за юношей, любуясь его русыми кудрями длиной до середины шеи, немного торчащими в стороны ушками и яркими синими глазами. Уродливые шрамы её не пугали. В прошлом году ей пришлось зашивать ранение на груди отца, а потом помогать ему с перевязками, потому как в госпиталь он ложиться отказался. Скупердяй, но какой-то не совсем правильный.

Давид Николаевич сделал вокруг фамильяра несколько кругов, ощупал мускулы и рассмотрел отметины на теле. Чем-то они напоминали ожоги с примесью заживших следов от плетей. Если бы он не знал, что эльфа сделали относительно недавно, решил бы, что кто-то успел наиграться с ним и сдал назад. Но маги действительно допускают недочёты при создании фамильяров, тот же Рив относился к артефактам, на которых набивали руку молодые специалисты.

Оглянувшись на дочь, Давид Николаевич кивнул самому себе и обратился к Дмитрию.

– Зовите мага, я его покупаю.

– И-и-и, – тоненько пропищала дочь, но, встретив строгий взгляд отца, моментально спряталась за веером. – Прости, папенька, просто я так рада!

– А я-то как рад, – улыбнулся уголком губ Давид Николаевич, другой стороной лица умудрившись выдать совершенно противоположную эмоцию.

К счастью, её видел только консультант, который не посчитал нужным сообщить об этом новой владелице эльфа. Поклонившись, Дмитрий вышел из смотровой через заднюю дверь, чтобы уже совсем скоро вернуться вместе с невысокой магичкой лет тридцати.

Пока служащий вместе с Давидом Николаевичем оформляли бумаги, женщина привязывала фамильяра к Аглае. Малышка чуть ли не прыгала на месте, время от времени тихонько хлопая в ладоши. Ещё совсем немного, совсем чуть-чуть, и он будет её. Полностью и безраздельно…

– Ваше Благородие, поскольку барышня ещё несовершеннолетняя, не могли бы вы подойти и получить контролирующую нить связи, чтобы иметь возможность отменить приказы дочери, – окоротила её чаяния магичка.

Девочка скуксилась, но потом сказала себе, что это ненадолго, всего на каких-то полтора года. Всё равно главная нить её, и отобрать у неё фамильяра будет невозможно, пока она сама не решит его отдать или продать. Но разве она сделает это? Нет, нет и ещё раз нет!

Давид Николаевич уже подписал целую стопку документов и выписал чек на восемьдесят тысяч монет, который отдал Дмитрию.

Консультант немного торопливо сложил листок в папку, подсчитывая проценты от сделки и прибавляя их к премии. Он мечтал купить своего материального духа и даже уже подобрал одного, договорившись с начальством о скидке. Ещё немного, и он будет радоваться собственному фамильяру почти так же, как эта девочка.

Магичка своё дело знала, а потому завершила привязку быстро. Опустив руки, она шагнула назад и с гордостью озвучила баронессе:

– Поздравляю, Аглая Давидовна! Теперь он ваш.

– Правда? – прижала пальцы к губам черноволосая красавица, совершенно позабыв про свой веер.

– Да. Озвучьте его имя и можете отдавать приказы.

– Имя? – задумалась она, делая шаг к фамильяру и беря его за руку. – Тебя зовут Элиот.

– Меня зовут Элиот, госпожа, – раздался красивый звонкий голос в ответ.

– Ой! Папа, ты слышал? – счастье в глазах Аглаи было бесконечным.

Давид Николаевич кивнул дочери, ожидая, когда пройдёт этот прилив чувств.

– Элиот, надень рубашку и спустись с помоста!

Эльф в точности исполнил приказание.

– А теперь…

– Минутку, – поднял руку Давид Николаевич. – Милая, закрой ушки.

– Хорошо, – девочка накрыла уши ладонями и для верности отвернулась, потихоньку краснея, так как понимала, что сейчас произойдёт.

– Элиот, запрещены любые телесные взаимодействия с госпожой Аглаей, кроме объятий по требованию. Разрешено брать на руки и проявлять поддержку при сложностях в передвижении. Дозволено оказание медицинской помощи.

– Запомнил, – ответил фамильяр.

Дмитрий и магичка, которая так и не назвала своего имени, сделали вид, что ничего не слышали. Но они понимали, что в случае появления любых компрометирующих слухов в сторону барышни, свидетели будут обязаны подтвердить указания, что были сегодня озвучены. Ведь материальные фамильяры ничем не отличались физически от людей, а следовательно, могли выполнять в том числе и роль безотказных любовников, за что и получили свою популярность.

– Где его метка? – негромко спросил Давид Николаевич у магички, одновременно хлопая дочь по плечу и привлекая внимание.

Он и раньше видел помощников эльфов, но как-то не интересовался этой немаловажной деталью.

– Сзади, на шее, – охотно пояснила женщина. – Эльфов уже нет в нашем мире, поэтому нет смысла портить их прекрасные лица.

– Папенька, а как мы домой поедем? – задумалась Аглая, не отводя взгляда от своего приобретения. – Асмит троих не увезёт, а мне не хочется, чтобы Элиот бежал за нами, как собачка.

– Наймём карету, – успокоил дочь Давид Николаевич, умиляясь её рассеянности.

– Мы уже идём?

– Да.

– Благодарю за покупку, – поклонился им Дмитрий. – Приходите в торговый дом «Флаоре» ещё.

– Несомненно.

Давид Николаевич повернулся и направился к выходу. Довольная Аглая последовала за ним, ведя своего фамильяра за руку и подпрыгивая от избытка чувств.

Сзади резко грохнула дверь, и Асваров услышал, как кто-то побежал в их сторону.

– Лиана, Захват первой цели сзади! – среагировал он раньше, чем подумал, быстро щёлкая пальцами.

Обернувшись, Давид Николаевич увидел, как возникший рядом дух пытается пленить зелёными магическими путами рвущуюся к ним рыжеволосую девушку. В её изумрудных глазах застыли слёзы, она тянула руки к нему и рвалась из сетей. Этот цвет волос заставил Давида Николаевича вспомнить то, что он всеми силами пытался позабыть, чтобы окончательно не сгореть.

– Чёрт! – ругнулся Дмитрий, а магичка тут же выскочила в проём с почти оторванной дверью. – Я приношу извинения, но, кажется, вам придётся задержаться. На вас среагировал дефектный фамильяр, который до сего момента таким не считался. Ирэн Анатольевна сейчас приведёт главу торгового дома. Пожалуйста, отдайте приказ своему духу отпустить её. Ни к чему тратить заряд камня, она не причинит вам вреда.

– Лиана, отмена чар, но не уходи, будь рядом, – после секундного размышления произнёс Давид Николаевич.

Толстые нити, больше похожие на прозрачные растения, исчезли в тот же миг, и девушка, более не сдерживаемая, от неожиданности потеряла равновесие и упала на колени. Но не прошло и пары секунд, как она уже подползла к Асварову, с каким-то трепетом обнимая его за ноги.

– Может, объясните? – Давид Николаевич смотрел на странного духа, поливающего его брюки настоящими слезами, а его рука тянулась к её волосам. Таким знакомым.

– Пожалуйста, дождитесь главу, он вам всё расскажет, – консультант расстегнул пуговицу рубашки и, упав в кресло, стал, словно веером, обмахивать лицо папкой с бумагами. Ему явно становилось хуже, он почти задыхался.

– Вам помочь? Может, воды? – забеспокоилась Аглая, взглядом находя на столе кувшин и уже делая к нему первый осторожный шаг.

– Нет, всё в порядке, скоро пройдёт. Спасибо за заботу, – отказался Дмитрий.

– Скажите, я так и буду стоять? – проскользнули недовольные нотки в тоне барона.

– Отдайте ей приказ, она вас послушается.

– Прекрати обнимать мои ноги, встань и вытри слёзы! – без церемоний огрызнулся Давид Николаевич, скрывая за показной злостью подступающий шквал противоречивых чувств.

Руки мигом разомкнулись, девушка встала и вытерла глаза ладонью, другой рукой крепко цепляясь за рукав пиджака Асварова.

– Следуй за мной, – он прошёл к креслу и сел.

Фамильяр опустилась рядом, прямо на пол, не выпуская рукав из пальцев.

Аглая, поманив за собой Элиота, тоже поспешила сесть в свободное кресло. Эльф послушно встал за спиной хозяйки, и она мысленно воскликнула: – «Какой же понятливый!»

Давид Николаевич же, стуча пальцами по подлокотнику, косился на странного духа, рассматривая каждую черту лица. Курносая, россыпь веснушек, яркий румянец на щёчках и скулах. Совсем не похожа на его покойную супругу, разве что глазами: такие же насыщенно-зелёные с песчинками жёлтого.

Скрип двери и приближающиеся шаги Давид Николаевич воспринял как спасение, потому что уже тонул в этих омутах. Для себя он решил: вернётся домой и запишется к лекарю душ – нервы лечить. Где это видано – влюбляться в фамильяра!

– Барон Асваров? – дождавшись кивка, глава торгового дома поклонился и продолжил: – Меня зовут Эрнест Лауш Флаоре. Прошу прощения за испытанные вами неудобства. Рядом с вами находится дефектный материальный фамильяр, который выбрал вас хозяином и сам заключил с вами первичную связь.

– Разве такое возможно? – недоверчиво отозвался Давид Николаевич, рассматривая невысокого толстенького мужчину чуть старше него. Очевидно, тот был потомком иностранцев, двести лет назад основавших в этой стране торговый дом.

От внешности дионцев в нём не осталось практически ничего, кроме разреза глаз и ширины носа. На его голове наблюдались залысины, остальные волосы уже были седыми, и какими они были раньше, понять казалось нереально.

– Технология ещё не совершенна, – пустился в объяснения Эрнест Флаоре. – Примерно на тысячу материальных духов приходится около семидесяти бракованных. Обычно их отсекают ещё в процессе создания матричных кристаллов, но некоторые, к сожалению, относятся к типу фамильяров со спящим дефектом. Они полностью безопасны для тех, кого выбрали в хозяева, но попытка разлучить их с владельцем оборачивается неприятными последствиями.

– Например? – разговор Давиду Николаевичу не нравился всё больше.

– Вы видели дверь? Представьте, что случится с человеком, если он попытается остановить фамильяра своим телом?

– Если я правильно понимаю, вы сейчас намекаете, что я обязан купить этого духа?! – возмутился Давид Николаевич. – Это ваши проблемы, а не мои!

– Я не требую от вас купить её, а лишь предлагаю, – в успокаивающем жесте приподнял руки Эрнест, пытаясь хоть немного смягчить раздражённого гостя и мысленно ругая последними словами клятых магов. – За четверть стоимости, ровно столько, сколько стоит её кристалл и работа мага, создавшего базисный конструкт и внешность. То есть за шестьдесят тысяч. Остальные маги, которые допустили ошибки при формировании духа, не получат ни монеты. Также мы не претендуем на свои надбавки. Если вы откажетесь, мы попробуем разорвать связь, и фамильяр будет уничтожен. При принятии второго решения я предоставлю вам компенсацию морального ущерба в двадцать тысяч с контрактом о нераспространении того, что сегодня произошло.

– Мне нужно подумать, – закрыл глаза Давид Николаевич и откинул голову на спинку кресла.

– Дмитрий, принеси чай. Всем необходимо прийти в себя, – распорядился глава.

Аглая смотрела на отца и не понимала, почему он сразу не согласился. Это ведь так чудесно: из-за оплошности магов получить почти бесплатно своего духа.

Давид Николаевич, в отличие от дочери, прекрасно осознавал, сколь велика опасность подобного шага. До сегодняшнего дня он ничего не слышал о таких фамильярах. Чем они отличаются от других материальных? Не сменит ли она хозяина, заставив его жалеть о тратах? И как эта рыжая будет вести себя на людях? Вдруг она примет обычный лёгкий дружеский удар в плечо за угрозу и превратит его собеседника в фарш? Или, не дай бог, начнёт ревновать? То, что он дал себе клятву сначала устроить жизнь дочери и лишь потом жениться, означало, что уже года через два он начнёт подыскивать себе супругу из числа таких же, как он, – благородных, но не слишком богатых. Возможно, даже вдову. С такими всё же было чуть проще создать союз.

– Если у вас есть вопросы, я на них отвечу, – напомнил о себе Эрнест. – Достопочтенная Ирэн уже принесла подробное описание этой модели, вы можете его прочесть.

Давид Николаевич открыл глаза и протянул руку, забирая тонкую папку из заметно подрагивающих рук магички. Он мог лишь надеяться, что эта женщина не принимала участия в создании дефектного фамильяра, потому что, судя по выражению лица главы торгового дома, скоро изготовителей ждёт серьёзный разнос, а возможно, и увольнение.

Дмитрий уже успел принести чай и раздал его всем желающим. Давид Николаевич, отказавшись, открыл папку, и его брови мгновенно взлетели вверх.

– В чём дело, Ирэн? – тут же обеспокоился Эрнест.

– Глава, эта не та модель, о которой я подумала. Просто похожая. Это серия А-27, номер тысяча семьсот сорок. Я… я прошу прощения… – затараторила магичка.

– Вычту из зарплаты остаток стоимости кристалла! И чтобы больше такого не было! Ваши коллеги совсем обленились, уже А-шек начали портить! – рыкнул толстяк, врезав кулаком по собственной левой ладони.

Женщина вздрогнула и отвернулась, пряча слёзы. Дмитрий хотел было убраться из кабинета, но, вспомнив, что именно ему и придётся оформлять бумаги, обречённо сел в кресло.

– Давид Николаевич, дионцы от своих слов не отказываются, цена остаётся прежней, – извиняющимся тоном продолжил глава.

– Похоже, небеса решили воздать моему роду за столетие неудач, – позволил себе улыбку Асваров. – Я куплю её. Однако сначала хочу узнать, будет ли она себя вести так же, как сейчас?

– Когда маг сделает связь завершённой, фамильяр перестанет цепляться за вас. В данный момент она испытывает страх, что её заберут.

– Страх?

– Все дефектные не просто копируют эмоции, они их чувствуют. Пусть и не в той же мере, как мы. Но для материальных духов это серьёзный удар по их разуму, и они ударяются в крайности, как человек в состоянии аффекта. Как только она станет вашей полностью, страх исчезнет. У неё останется радость от удачно выполненных приказов и грусть, если что-то не удалось.

– А гнев? – нахмурился Давид Николаевич. – Если кто-то причинит мне вред? Я страж и хранитель города, и по работе мне приходится контактировать с теми, кто так или иначе покушается на мою жизнь. Не устроит ли она нападение из-за пустяка?

– Материальные обладают обширной памятью, и им не нужно всякий раз напоминать, что делать в каждой конкретной ситуации. Достаточно указать рамки, и они будут им следовать, пока вы не захотите их поменять.

– Вопросов больше нет, – и Давид Николаевич потянулся за чековой книжкой.

После этой покупки на его счету останется чуть больше шестидесяти тысяч. Увеличивать кредит он не хотел, уж лучше снова начинать откладывать. Учитывая, что в его доме появились целых два новых фамильяра, один из которых оказался обученным с большим энерго-кристаллом, он мог снова заняться садом и немного уменьшить расходы на питание, а ещё подумать об открытии какого-нибудь небольшого дела.

«Так, глядишь, понемногу и выправятся финансовые дела в семье», – подумал он.

– Куда ставить метку? – Ирэн уже почти пришла в себя, и лишь красные глаза напоминали о пролитых слезах.

Её было даже немного жаль. Перепутала модели, и теперь потеряет сорок пять тысяч монет. Давид Николаевич не знал, сколько получают маги, но это две его зарплаты плюс премия за боевое столкновение незначительной сложности. Обычные городовые такие деньги порой больше полугода зарабатывают.

– Ставьте между ключицами, – ответил он.

Преимущество взрослых фамильяров женского пола было в том, что благодаря наличию декольте им можно было не ставить метку на лицо.

Стоило магичке закончить колдовать, как девушка тут же успокоилась и выпустила рукав Давида Николаевича из пальцев. Повернув голову, она с улыбкой смотрела на хозяина и чуть покачивалась, словно под музыку.

– Лисёнок мой, – неосознанно сорвались с губ тихие слова. Так Давид Николаевич называл супругу в минуты нежности между ними. Это были чувства, которые заставляли сердце биться с особенной силой.

– Лисёнок твой, – ласково отозвалась рыжеволосая, протягивая руки и мягко сжимая ладонь хозяина. – Спасибо, господин!

Давид Николаевич размашисто стукнул себя по лбу, и успевая ещё дважды мысленно проклясть этот день, какие выгоды бы тот ни принёс семье. Ругательств он знал достаточно, однако большинство из них точно были не для благородного общества и тем более не для женских ушей.

– Барон Асваров? – испуганно переглянулись служащие торгового дома и его глава, пытаясь понять, как им действовать в ситуации, когда клиент, судя по выражению лица, готов им за что-то мстить.

– Всё в порядке, – шумно вздохнув несколько раз, Давид Николаевич смог вернуться в более-менее сносное состояние. – Документы готовы? Мы можем идти?

– Да, и, надеюсь, что вы не станете рассказывать подробности сегодняшнего дня. Я не хочу, чтобы пошли нехорошие слухи о моём Доме, – негромко произнёс Эрнест.

– Всенепременно. Аглая, пойдём, пока на нас ещё один фамильяр не кинулся. Третьего я уже не потяну.

– Да, папенька, – подпрыгнула с места девочка и сделала аккуратный книксен для всех присутствующих. – Всего доброго!

– Кому как, – глава покосился на магичку, заставив ту снова побледнеть. – Приходите к нам ещё, Ваше Благородие.

– Обязательно, – пообещал Давид Николаевич сквозь зубы.

Что-то всем подсказывало, что здесь он появится не скоро.

Лисёнок

Глава третья

На ночной патруль хранитель города вышел чрезвычайно нервным. Лисёнка он с собой не взял, а так нагрузил работой, что ей до утра хватит. А он к тому времени уже вернётся. Давиду Николаевичу требовалось составить список правил, чтобы фамильяр могла сопровождать его. Какая разница, обучена она или нет: без калибровки выходить с ней на работу было опасно для окружающих.

Он встретил Егора на проспекте Эмиссаров. Напарник нерадостно освещал улицу «двойным фонарём».

– С кем подрался, Егорка? – хмыкнул Асваров, оценивая необычный вид коллеги.

– С братом, – потупился тот, поправляя белые манжеты, торчащие из рукавов мундира. – Только не спрашивайте почему. Мы день рождения его жены отмечали, и я не помню, как это случилось.

– А ты помнишь, как он тебя? С двух рук или по очереди? – позволил себе шутку Давид Николаевич. – Очень подчёркивает твои карие глаза…

– Не смешно, – отвернулся напарник и зашагал по тротуару. – Мне фамильяр Настасьи только к вечеру успел отёк снять. Магия ускорения регенерации у неё слабовата.

– За сколько купил, если не секрет?

То, что Егорка брал модель ранга «В», Асваров уже догадался по упоминанию об уровне её заклинаний. Это были самые слабые фамильяры из всех представленных.

– За семьдесят. Лира без боевых способностей, для домашних нужд, и то, обучать её ещё многому. А почему спрашиваете, Давид Николаевич? Решили всё-таки купить дочурке духа?

– Уже приобрёл. Она осталась довольна.

– И за сколько?

– Сто шестьдесят.

– Солидно, – прищёлкнул языком Егор.

– И себе одного…

– В лотерею выиграли, Давид Николаевич?

– Можно сказать и так, но кредит взять пришлось. Оба помощника были со скидкой, а я скидки люблю. Не удержался, – рассказывать о том, что его фамильяр с дефектом, он не стал. Это действительно можно посчитать выигрышем, учитывая информацию о том, что происходит отсеивание матричных кристаллов.

– И где же ваш?

– Дома оставил, её пока рано в люди выводить.

– Её? – не оставил без внимания Егор важное уточнение. А потом вспомнил, о чём ему втолковывали при трудоустройстве, и поспешно произнёс: – Извините.

– Всё в порядке, – не стал обижаться Давид Николаевич, но взгляд всё же увёл.

Егор вздохнул, ругая себя за забывчивость. Его напарник за пару месяцев совместной службы ни разу не показал скорбь, но все в округе знали, что полгода назад его супруга была убита «гастролёрами». Они же в этом городе и сгинули, выбрав не ту цель для развлечения. Ходил слух, что на Олесю Вячеславовну указал местный криминалитет, чтобы отомстить за свою сложную жизнь в городе. Однако даже то, что среди душегубов был благородный, пусть официально и изгнанный из рода, их не спасло. Тело последнего так и не было найдено, по документам считается, что он единственный сбежал. Но Егор не верил в это.

Городовых в ранге стражей в Ридорре было всего двадцать три на почти три сотни тысяч жителей. Из них статусом хранителей были наделены только четверо. Ещё два хранителя относились к магической братии и семеро к аристократии. Эта наградная должность значительно упрощала возможность использования боевых заклинаний на улицах. Насколько знал Егор, все хранители владели неким амулетом, внешний вид которого оставался неизвестным, и именно он призывал метку над точкой столкновения, подтверждая правомерность действий. Стражи и остальные служащие, которые не обладали правом применения боевой силы, могли использовать заклинания попроще: подавляющие и защитные.

– Как-то тихо, – вздохнул Давид Николаевич спустя пару часов неспешной ночной прогулки по городу.

– Может быть, в следующий раз в штатском по питейным погуляем? Узнаем чего и отдохнём заодно…

Егор припомнил, как старший коллега учил его собирать слухи и грамотно выуживать сокровенное из пьяных голов.

– Часто так делать нельзя, примелькаемся, – заметил Асваров. – Меня и так некоторые в лицо знают. Не хватало ещё, чтобы всякая шелуха запомнила. Пока причин гулять среди пьяниц нет. Подозреваю, что кто-то снова слил наш график и маршрут. Давай завернём к швейникам?

– Не наш район, – всё же решил напомнить напарник.

– А мы никому из задержанных об этом не скажем, – улыбнулся Давид Николаевич, поворачивая в сторону улицы Пряжной.

Всего час патруля, и казённый сканирующих дух Егора обнаружил подозрительное присутствие живого человека внутри закрытой лавки. Человека, который весьма удивился обнаружить служителей закона при покидании помещения через окно.

– Улов небольшой, но примечательный, – Давид Николаевич рассматривал небольшое клеймо на руке вора, означающее, что его уже сажали за похожий проступок. А значит, на этот раз он уедет на рудники минимум года на три.

– Люблю смотреть, как они молча матерятся, – хмыкнул Егор, наблюдая за открывающимся ртом пойманного, из которого не раздавалось ни звука.

Безмолвие по умолчанию накладывалось на любого задержанного, позволяя защититься от возможных духов-помощников. Конечно, у бедного воришки их быть не может, но протоколу нужно следовать неукоснительно, поскольку раз в год и у пропащих фамильяры встречаются.

– Сопротивление запишем?

– Конечно, – повёл плечами Асваров.– Ещё пару лет сверху, – сообщил Егор правонарушителю, заставляя того заткнуться и перестать вырываться из зелёных пут. Сбежать от чар Лианы было невозможно, если она вошла в радиус поражения.

Сдав преступника в ближайший участок, напарники вернулись на маршрут. Как и ожидалось, больше ничего не произошло, кроме досмотра подозрительного мужчины, который гулял ночью у институтских общежитий с небольшой подзорной трубой. Стражи, попугав вероятного вуайериста, отпустили его с миром, изъяв компрометирующий предмет. Забрать его он сможет, если подробно распишет, для чего носил с собой оптический прибор. Но что-то подсказывало городовым, что внятную причину он придумать не сможет, а потому поостережётся приходить. Всё же это риск получить штраф за аморальное поведение.

Рассвет встретил напарников на набережной широководной Галии. Обойдя причалы, мужчины вернулись в здание управы для отчёта и разошлись по домам.

После короткого сна Давид Николаевич занялся своим фамильяром. И в первую очередь запретил ей сидеть на полу у кровати, когда он спит.

– Занимайся домашними делами или сиди в кресле в гостиной, но так больше не делай! – недовольно озвучил он, всё ещё ощущая неприятные мурашки по телу после того, как при пробуждении обнаружил пристальный взгляд его новой собственности. То-то ему разные дикости снились: погони и нападения.

– Хорошо, господин, – всплакнула Лисёнок, расстроившись, что её поведение не понравилось хозяину.

Давид Николаевич хотел было запретить ей плакать, но что-то остановило его. Сегодня он будет так много ей запрещать, что это может подождать.

– Папа! – раздался счастливый голос из коридора. – Папа, ты не представляешь, какие у всех были лица!

– Ты взяла фамильяра в школу?! – мгновенно догадался отец, выходя из комнаты.

– Ты не запрещал, – дочь тут же отступила назад, врезаясь в подхватившего её за плечи Элиота.

– Верно… – вздохнул Давид Николаевич, напрягая память. Вчера у него просто не осталось на это времени. Ругать её не имело смысла, он прекрасно знал, как его девочка любила щегольнуть перед одноклассниками.

– Как ночь прошла? – воспользовалась заминкой Аглая, меняя тему.

– Спокойно. Один пойманный вор в списке достижений, – ответил Давид Николаевич, решив, что про второй случай его крошке знать определённо не следует. – А у тебя как дела?

– Пятёрки по математике и физике и четвёрка за диктант. Поторопилась и в слове «параллелепипед» не там двойную «л» написала. Исправила, но, сам знаешь: наш учитель терпеть не может помарки и снизил мне балл.

– Аглая, ты не можешь заняться обедом? Заодно Элиота поучишь. Мне Лисёнка надо готовить, она завтра со мной на работу пойдёт.

– Хорошо. Идём, Элиот, буду посвящать тебя в таинства нашей кухни, – деловито произнесла юная баронесса.

– Да, госпожа, – ответил эльф с улыбкой, чуть склонив голову к плечу.

В следующий час рыжеволосый дух сидела напротив Давида Николаевича и внимательно, не перебивая, слушала его речь. Огромное количество задач заставляло её радоваться тому, как сильно она нужна своему хозяину. Ведь иначе он столько бы не говорил.

– Тебе всё понятно? – закончил перечислять правила Давид Николаевич, чувствуя, что нужно было взять в спальню графин с водой.

– Да, господин, – бодро кивнула Лисёнок. Но для себя решила, что безопасность хозяина на первом месте. И если придётся выбирать между сохранностью его жизни и выполнением приказа, она выберет первое, как бы он потом ни ругался. – А когда мы пойдём к магу управы, чтобы вы могли использовать мой боевой потенциал?

– Когда он вернётся из командировки. Тебя этот вопрос вообще волновать не должен, – чуть поморщился Давид Николаевич, понимая, что к вольнодумству материальных духов придётся привыкать. Ведь они, считай, что слуги. Исполнительные, верные, но обладающие разумом. – Твоё задание на этот день – сад. Нужно подготовить землю к посадкам, проверить деревья и обрезать засохшие ветви. Всё необходимое найдёшь в сарайчике. На выходных займёмся покупкой рассады и саженцев.

Его покойная жена любила сад. Постоянно что-то выращивала, экспериментировала. Аглае эта черта не передалась. Максимум дочь могла полить цветы да сорвать плоды с деревьев и кустов. У самого Давида Николаевича не хватало времени, как и желания, следить и давать указание на каждое действие своим духам. Нет, участок не пришёл в запустение, прошло слишком мало времени, но к зиме сад никто не готовил и ему требовался уход. До лета оставалось всего ничего. Скоро закончатся занятия у школьников. Его дочь в этом году выпускается из школы и должна определиться с дальнейшей судьбой. В институты принимают с шестнадцати, поэтому было ещё время подготовиться к сложным вступительным экзаменам. А может пройти двухгодовое обучение в училище и найти работу. Или же целиком посвятить себя борьбе за место под солнцем и вернуться в нестройный ряд элиты этого города. Первые шаги для этого уже были сделаны. Но учёбу тянуть параллельно придётся, план отступления ещё никому никогда не мешал.

За обедом Аглая, позабыв об этикете, который соблюдала все эти дни, ожидая покупки фамильяра, взахлёб перечисляла плюсы Элиота. Как он поддерживал её при подъёмах и спуске по лестнице, открывал для неё двери и грозно смотрел на прохожих, которых она считала подозрительными. Аглая не сидела сложа руки и обучала его при каждом удобном случае. Её настроение было прекрасным. Так же, как и у Давида Николаевича, для которого счастье дочери было важнее всего.