Наталья Калинина

Закрой дверь в прошлое, и наступит будущее

Яна проработала в офисе международной компани KIMGROUP дольше, чем Сергеев, которого назначили на должность директора всего два года назад. Он не был глуп, но все проекты, спущенные из головного офиса, под его руководством всегда делались в режиме дедлайн. Всех раздражало, что нет структуры и чётких задач. Каждый отдел работал сам по себе, а потом выяснялось, что несколько отделов работали над одним и тем же, а какой-то участок вообще был упущен.

Яне Макаровой, как помощнику директора, приходилось работать за двоих, да ещё и брать на себя ответственность за частые провалы, допущенные Сергеевым. Кроме того, она отдувалась на совещаниях с руководителями структурных подразделений в головном офисе, а от самого Сергеева получала взбучку за превышение полномочий. Для него она была неудобным сотрудником. Без такого сотрудника нельзя было обойтись, потому что она имела опыт и владела обширной информацией о компании и её продукции, а ещё обладала неисчерпаемым источником идей. В то же время он старался не давать ей большой свободы: забирал выгодные проекты, урезал бюджет на реализуемые Яной проекты или вообще отмахивался от её предложений. Сергеев боялся, что Макарова задвинет его в сторону и он потеряет добытое им с таким огромным трудом директорское кресло.

После последнего совещания, где они серьёзно повздорили о запуске нового продукта в России, Сергеев решил отправить её вместо себя в головной офис в Корею. Он специально отправил вместе с ней ещё пятерых сотрудников, и всех мужского пола, зная, что у Макаровой пунктик на этот счёт – она ненавидит всех мужчин на свете.

Яна, получив информацию от секретаря о том, что едет в Южную Корею, быстро сообразила: Сергеев решил от неё избавиться на пару недель и забрать в её отсутствие проект, который она вела. Проект очень выгодный и прибыльный. Хорошо, что она показала на совещании не всю свою презентацию и запаролила папку с тем, что уже показала на общем диске компании. Этот проект она ни за что не отдаст новой сотруднице, которая явно пользовалась расположением босса. Яна и так уже несколько проектов подарила этой Людмиле, за что та получила огромную премию. Макарова подозревала, что босс с Людой перешли на более близкие отношения, чем просто флирт.

Яна посмотрела ещё раз на список контактов в своём телефоне, убрала палец с кнопки «Вызов» и передумала звонить жене Сергеева. Это всего лишь её подозрения. О постоянных конфликтах между ними знали все, в том числе и жена директора – Лариса, и звонок сейчас будет выглядеть как месть после скандала. А о том, что за отношения между Сергеевым и Людой, рано или поздно узнают все. В любом случае – скажет она или промолчит – она всё равно останется виноватой. Девушка вздохнула. На её памяти за два года у Сергеева было много романов, как в офисе, так и на стороне. К ней он тоже подбивал клинья, как только пришёл в компанию, но получил жёсткий отказ. С тех пор у них и шло противостояние, иногда переходящее за рамки всего разумного.

Да, она съездит в головной офис и посмотрит на высшее руководство. Решение, зревшее в глубине души, наконец вызрело и оформилось в определённую форму. В этой компании ей больше делать нечего. Всё, что хотела, она узнала, изучила и реализовала себя так или иначе. Теперь она может двигаться дальше.

Яна опоздала на общую презентацию нового продукта, который собиралась выпускать компания. Это был поистине масштабный проект – продукт должен был выйти одновременно по всему миру. Она просто заблудилась в огромных коридорах главного офиса компании после разговора с Сергеевым, который требовал отдать её проект своей любовнице. Яна была в ярости, но после его слов о том, что по возвращении она будет уволена, она вдруг почувствовала покой и лёгкость. Даже удивительно, как будто гора с плеч упала.

Экран телефона погас, потому что директор, вырвавшись на неё, сбросил вызов. Хмыкнув, Яна огляделась и приметила охранника, который тёрся рядом, с подозрением поглядывая на неё. Молодой человек знал английский язык и был очень любезен, провожая её в конференц-зал. Он даже открыл перед ней дверь, запуская её туда.

Макарова гордо процокала шпильками по светлой сверкающей плитке и заняла своё место в российской делегации. Кореец за трибуной, а также несколько членов других делегаций осуждающе и недобро на неё посмотрели, но девушка даже бровью не повела: выложила из дамской сумочки блокнот с закреплённой внутри ручкой и телефон. Включив переводчик, вставила в ухо наушник. Спикер продолжил свою речь. Хоть и обещали, что разговоры будут вестись на английском языке, но выступающий шпарил на чистом корейском. По завершении своего выступления представляющий новый продукт был явно доволен собой. Яна отметила, как лицо корейца светилось, а грудь выкатилась от гордости. Напыщенный индюк! Хотя по её мнению все корейцы были длинными и тощими и больше смахивали на селёдку. Он предложил присутствующим задать вопросы. Но вопросы были совершенно неинтересными и задавались чисто для проформы. Яна, фыркнув, вытянула руку вверх, прося разрешения задать вопрос. Спикер несколько раз обошёл её, жестом выбирая других людей. Когда оратор ответил на последний заданный вопрос, то вновь обратился к присутствующим: есть ли ещё вопросы? Яна делала краткие комментарии в своём ежедневнике. Зачем она делала эти пометки? Ведь после возвращения всё равно подаст заявление об увольнении. Скорее по привычке. Она пожала плечами.

– Я видел, что девушка поднимала руку, – неожиданно обратился спикер к ней.

Все перевели свои взоры на Яну. Кто с осуждением, а кто и с интересом разглядывал её, словно она была инопланетным существом. Но девушка, подперев одной рукой лоб, смотрела в свои записи, щёлкая кончиком ручки по краю блокнота. Ан Гиль Паку не было видно с дальнего расстояния бейдж с её именем, тейблтенс тоже был развёрнут в другую сторону. Делегации из России бывали на таких встречах очень редко, поэтому он не знал, как к ней обращаться: «госпожа» или «мисс». Для «госпожи» слишком высокий ранг, учитывая её опоздание, что было недопустимо, как он считал, в отношении него. «Мисс» – это на американский манер, и он не был уверен, что она «мисс», может быть и «миссис». Возраст её он не мог определить – где-то в районе двадцати семи – двадцати девяти лет. Длинноволосая, высокая, стройная, во всём белом – белое пятно на фоне чёрных, серых и синих мужских костюмов. На его реплику она никак не отреагировала. Гиль Пак усмехнулся.

– Видимо, мысли девушки заняты более важными вопросами, – съязвил он, намекая, что она выбирает способ подцепить кого-нибудь из руководства и через постель добиться карьеры или удачно выйти замуж. А иначе, зачем она так ярко оделась? Яснее ясного – чтобы привлечь к себе внимание!

В зале раздались едкие смешки, шелест китайских и корейских слов, где-то забубнили на французском. Ядовитые слова с подтекстом, прозвучавшие в динамике наушника, вернули Яну в реальность. Да, у неё была такая особенность – она слышала всё, даже если думала над чем-то своим.

«Искусство быть умной женщиной – это мастерски делать вид, что ничего не знаешь, когда известно даже больше, чем надо» – вспомнилось чьё-то высказывание. Но не в эту минуту, когда на кону стояло будущее компании.

– Да, у меня есть вопрос.

Ан и все находящиеся в зале с удивлением обнаружили, что представитель российской делегации отлично говорит по-английски. Яна отложила ручку и медленно подняла на спикера глаза. С удивлением заметила, что многие разглядывают её как восьмое чудо света. Видимо, думали, что она пришла сюда покрасоваться?! В груди заклокотал гнев. Почему её никто и никогда не воспринимал как хорошего специалиста? Потому что она – женщина?! Когда её взгляд встретился с узкими глазами Гиль Пака, то по его коже поползли мурашки – в карих глазах девушки бушевало цунами.

– Не хотелось бы думать, что присутствующие здесь мужчины – сексисты… и вы ошибаетесь.

– Макарова, не начинай! – вполголоса по-русски проговорил сидящий рядом Михаил Бастрыкин, начальник опытного отдела из их делегации, пытаясь одёрнуть её. Молодой специалист по опыту знал, что у женщин бывает всего два состояния: «Ути мой хороший, как хорошо, что ты пришёл, позвонил, написал…» и «Не беси меня, тварь!». Так, у Макаровой всегда было второе.

Яна бросила на него холодный взгляд, пригвоздив к мягкому креслу, в котором тот сидел.

Раздался неодобрительный гул, все зашевелились, как будто прошёлся ураган, раскачав их, словно деревья. Им не понравилось её замечание о том, что они ущемляют её права. А ей было всё равно. Она не имела ни к одному присутствующему здесь претензий, но унижать себя не позволит.

– Я единственная здесь представительница женского пола, поэтому вы проигнорировали моё желание задать вопрос пять раз?! – высказала она претензию громко и чётко, как командующий на параде, показав свою пятерню.

Гул в зале стал стихать, но кто-то всё ещё недовольно бубнил. Все замерли в ожидании развязки.

– Присутствующие считают, что у женщин нет своего мнения? – продолжила она, мельком взглянув на зал. Яна не сильно всматривалась в лица, запоминать их было незачем, ведь через две недели ноги её больше не будет в этой компании. – Или женщины хуже разбираются в данных вопросах и их место на кухне? – задавала она вопрос за вопросом, окатывая Гиль Пака ледяным взором.

Михаил схватил её за рукав красивой белоснежной блузки, когда Яна поднялась и резко отодвинула стул, собираясь подойти к трибуне. Девушка снова бросила испепеляющий взгляд на мужчину, и Михаил сдался. Ан Гиль Пак попятился назад, когда Макарова уверенно подошла к его ноутбуку и вставила флешку. Пока информация грузилась, она повернулась к наблюдающим за ней представителям делегаций. Все лица смазались в единый ком.

– Вы ошиблись: я как раз думаю о компании, а не о своих личных выгодах, – повернулась она к Гиль Паку, намекая, что это он уже считает свои денежки в кармане от реализации данного проекта. – Вопрос первый, как давно проводился анализ рынка? – Яна слегка повернула голову и смотрела в сторону, чтобы не встречаться взглядами ни с Гиль Паком, ни с сидевшими в зале мужчинами, но в то же время соблюдая приличия.

– Мисс, вы опоздали, поэтому не слышали… – снисходительно напомнил ей Ан. Её вопрос сильно задел мужчину тем, что она обвиняет его в некомпетентности.

– Я услышала достаточно даже после опоздания. Ваши данные устарели. – Она не удостоила его своим взглядом, жестом руки останавливая, чтобы он больше не перебивал её. Снова бросила надменный взгляд на сидящих в зале мужчин – все напряглись, лица вытянулись… В эту минуту она была горда собой. Сейчас она всех их сделает! – Второй вопрос, в курсе ли вы, господин Ан Гиль Пак, что наши конкуренты из ARES два дня назад выпустили подобный робот-пылесос с таким же набором функций? – Зал загудел, и поэтому ей пришлось повысить голос, чтобы её услышали: – И опрос пользователей показал, что он их НЕ устраивает! – Яна вывела на экран фото конкурентного продукта, его стоимость и рейтинг продаж. В первые часы спрос был высокий, потом резко упал почти до минусовой отметки. – Потребителей не устраивает этот набор функций, – повторила она.

Зал взорвался негодованием: «Нас опередили! Это катастрофа! Да ещё и отзывы негативные!»

– Это надо ещё проверить! – закричал Гиль Пак, подскакивая к ней.

Он оказался высоким, так что Яне пришлось задрать голову вверх. Их взгляды скрестились как шпаги. Яна осознавала, что он готов её разорвать прямо тут, потому что она только что похоронила его карьеру, а возможно, и сам проект. Мужчина так сжимал кулаки, что девушка побоялась, что он проткнёт ногтями себе ладони. Сейчас они ещё могут в срочном порядке что-то доработать, исправить и не выйти на убытки. В голове вновь пронеслась мысль: «Зачем я это делаю? Почему беспокоюсь я о компании? Я же собралась уходить из неё. Взяла бы и промолчала, пусть бы сами потом разгребали. Так нет же, вытянула руку, вышла сюда и тыкаю, наверное, какую-нибудь шишку носом в его недочёты, тем самым говоря о его неосведомлённости в данном вопросе. При всех унизила, указав его некомпетентность».

– Конечно, проверяйте, – согласилась она спокойным тоном.

Узкие глаза оппонента сузились до ниточек, желваки заходили ходуном, на лице застыла гримаса. Вдруг крики и гул в зале резко оборвались. Тишина обрушилась неожиданно, казалось, что все разом погрузились во что-то вязкое и осязаемое. Краем глаза девушка заметила приближающегося мужчину лет тридцати пяти. Он держал руку с телефоном возле уха и что-то быстро говорил, не сводя своих карих глаз с девушки. На его лацкане была прикреплена булавка с символом KIMGROUP. Яна поняла, что это кто-то из высшего руководства. На левом кармане, из которого выглядывал белоснежный платок, был прикреплён бейдж с его именем на двух языках: корейском и английском – президент Ким Дон Ён.

Ну конечно, сам президент компании присутствует на таком событии. Кореец договорил и убрал телефон в карман брюк. Он сделал знак рукой спешащим к нему охранникам. Видимо, те намеревались выдворить её из зала за устроенную ею провокацию. Президент остановился возле Яны, бросив взгляд на её бейдж.

– Госпожа Яна, я президент Ким Дон Ён, – представился он на английском языке.

«Да я в принципе умею читать», – девушка еле сдержалась, чтобы не сказать этого вслух.

– Очень приятно. Моя фамилия Макарова, – вместо колкого замечания она коротко кивнула в знак приветствия. Ей плевать было на все традиции в виде поклонов старшему по возрасту или должности. За его спиной один за другим встали несколько человек разного возраста.

– Ваша новость о выпуске ARES робота-пылесоса подтвердилась. Скажите, у вас есть идеи о том, как исправить ситуацию? Улучшить наш продукт? – председатель Ким говорил эмоционально и горячо.

– Конечно. У меня есть видеоопрос потребителей, их отзывы и пожелания. – Она бросила уничижительный взгляд на президента. Плечи мужчины были напряжены. Он хмурился, нарушая морщинами идеально гладкую кожу лица. «Ему бы в кино сниматься с такой-то внешностью», – пронеслось у неё в голове. – Я могу направить на рассмотрение свои комментарии, если вы их, конечно, примете в расчёт. – Впрочем, их никогда не принимали, на что она вообще надеется? – Но вряд ли компания успеет что-то предпринять в короткие сроки. – Яна достала флешку из ноутбука, намереваясь вернуться на своё место.

– Когда? – резко спросил президент Ким, выкинув правую руку в сторону, преграждая ей дорогу.

Яна снова посмотрела на президента, на USB-носитель в руке и подумала, какого чёрта она будет терять своё время и оформлять презентацию? Её карьера здесь подошла к завершению. Девушка протянула Дон Ёну USB-носитель.

– Папка «Опрос».

Президент забрал флешку, как будто она была единственным спасительным средством из данной ситуации, и, махнув рукой, стремительно направился к выходу. За ним последовало порядка двадцати человек, и зал основательно опустел.

– Макарова! Тебе обязательно было это устраивать?! – зашипели на неё коллеги, когда она вернулась к своему месту.

Яна холодно улыбнулась уголком губ.

– Напоследок ведь надо хоть какую-то память о себе оставить, – отбила она летящие в её сторону едкие и язвительные замечания. Их недовольство совершенно её не трогало.

– Ну Макарова! – неодобрительно гудели коллеги. – Устроила тут такое!

– Вы же сами видели, что они нас вообще ни во что не ставят. – Яна проводила взглядом разъярённого спикера, который как ошпаренный пронёсся мимо неё к выходу.

– Откуда у тебя эта информация?! Она хоть проверенная?! – продолжали её атаковать вопросами. Коллеги всё ещё были в шоке. Они привыкли просто отсиживаться на подобных презентациях, втянув головы в плечи.

– Мировые новости читать надо, – холодно ответила девушка, складывая свои вещи в сумку.

Проходя мимо столпившейся возле входа в зал делегации из Китая, она услышала, как стоявший к ней спиной мужчина средних лет назвал её заносчивой выскочкой. Телефон с онлайн-переводчиком старательно перевёл ей его слова через гарнитуру в ухе.

Яна сначала хотела пройти мимо и сделать вид, что ничего не слышала. Но, сделав пару шагов, покачала головой, остановилась, вернулась назад и похлопала по плечу этого мужчины. Китаец резко развернулся и хотел уже выразить своё недовольство таким к себе обращением, но выпучил глаза, узнав, кто перед ним. Яна успела прочитать имя на его бейдже: Ян Сюй Вэнь.

– Господин Ян, знаете ли вы, что говорил французский философ и поэт Поль Валери?

Мужчина отпрянул от неё, побледнев. Он отрицательно покачал головой, не произнеся ни единого звука. Стоявшие рядом с ним дружно отступили назад, оставив товарища один на один с этой гарпией. Яна хищно улыбнулась, сверкнув глазами. Выставив вперёд указательный палец с аккуратным маникюром, она продекламировала:

– «Всё, что ты говоришь, говорит о тебе, и особенно то, что ты говоришь о других». – Сделала паузу. – Я всё слышала! – подняв идеальную бровь вверх, она посмотрела на китайца. Заметив в его глазах шок, наградила его презрительной улыбкой и гордо удалилась.

После её выступления в первый день и замечания, сделанного китайцу, все обходили её стороной. Яну это не тяготило. Она была предоставлена сама себе и своим мыслям. Завтракала, обедала и ужинала в одиночестве в своё удовольствие. Гуляла по Сеулу, делала фотографии на память. Когда ещё она сможет здесь побывать? Представители принимающей стороны с того самого дня были чересчур услужливы, но её это нисколько не трогало. Она считала дни до возвращения домой и скорейшей возможности уволиться.

Яна взяла ручку чемодана, оглядела номер гостиницы, в котором провела две недели, и вышла в холл.

Как только самолёт приземлился в Шереметьево, на её телефон стали поступать звонки из офиса. Яна игнорировала их, потому что устала и планировала отоспаться дома, а уже завтра подать заявление об уходе. Она не сомневалась, что Сергеев лично найдёт причину и уволит её с превеликим удовольствием. Возможно, после того, что она сделала, ему спустят директиву из Сеула с предложением заменить помощника.

– Алло? – ответила она, когда забрала свой чемодан с багажной карусели.

– Яна! – закричала в трубку секретарь. – У нас беда!

Девушка поморщилась.

«Ну что ещё? Инспекция из Кореи, что ли, приехала раньше названного срока?» На последнем совещании их известили, что приедут специалисты из головного подразделения и будут смотреть, как работают их офисы за границей. Потому что в последнее время было очень много провальных проектов.

– Сергеева с Людкой Лариска убила! – огорошила её новостью Нина.

Яна чуть не выронила чемодан из рук. Она вышла из здания и остановилась на полосе в ожидании вызванного такси. От полученного известия её окатило горячей волной, прокатившейся по всему телу, но налетевший ветер помог охладиться. В работу включился мозг.

– Когда?

– Сегодня ночью. Что делать?!

– Сообщайте в головной офис по протоколу, пусть своих представителей отправляют.

– Яна, приезжай! Скорее приезжай! – Макарова поняла, что у Нины истерика. Та кричала и рыдала одновременно.

– Хорошо. Сейчас приеду, – ответила она.

Яна услышала за спиной голоса и оглянулась. Вся пятёрка мужчин из её делегации стояла чуть в стороне в ожидании такси. Они не смотрели в её сторону. Яна вчера на прощальном ужине сказала, что планирует уйти из компании. Она не понимала, отчего на их лицах отражались кислые мины. По идее, все они её недолюбливали, поэтому должны радоваться.

– Миша! – окликнула она начальника опытного отдела.

Он передал чемодан своему помощнику и нехотя подошёл к ней, остановившись на расстоянии, будто боялся подойти ближе и заразиться неизвестным вирусом. Мужчина запихал руки в карманы пальто и склонил голову набок. Лицо выражало недовольство.

– Жена Сергеева убила его и Люду.

– В смысле?! – не понял он. – Ка… как… уби… би… ла?! – начал заикаться он, побледнев.

– Нина мне сейчас позвонила, подробностей не знаю. – Тут же у неё снова раздался звонок. Она посмотрела на экран и показала ему – звонок был от начальника отдела по управлению персоналом. – По возможности приезжайте в офис скорее, – попросила она, отвечая на звонок.

– А ты? – спросил Михаил, всё ещё не веря новостям.

Мужчина сделал шаг вперёд, схватив её за рукав пальто.

– Я сейчас туда поеду. – Яна слушала начальника отдела персонала – Надежду Михайловну – в трубке телефона, но продолжала отвечать на вопросы мужчины.

– То есть ты остаёшься?

– Пока да. – Она не поняла, с надеждой или облегчением он вздохнул.

В это время подъехало её такси, и Яна закинула чемодан в багажник машины. Всю дорогу она разговаривала с Надеждой Михайловной, успокаивая её и обсуждая дальнейшие действия до приезда людей из головного офиса.

Через два дня Яна чудесным образом попала на свидание к Ларисе. Принесла ей передачку и тёплое бельё. Разговор был тяжёлым. Лариса плакала, но ни о чём не жалела.

– Макарова, ты ведь знала! Но не сказала мне! – кричала жена бывшего директора. Выглядела она бледной, почти прозрачной. Глаза опухшие, волосы спутаны.

– Ларис, я только догадывалась.

– Догадывалась она! – Лариса завывала, раскачиваясь из стороны в сторону. Потом замерла, остановив стеклянный взгляд на Яне. Наверное, вспомнила, что сделала. Вдруг Лариса нервно засмеялась. – Ты виновата в этом! Тебе надо было мне сказать… – прошептала она, отвела глаза в сторону и заулыбалась, рассматривая голую стену, как будто там стоял призрак её мужа. – Почему ты мне не сказала?! – стукнула она ладонями по столу…

Яна от испуга подпрыгнула.

– Ларис… – она хотела предложить ей помощь. Но видела, что женщина её не слышит.

– Вот если бы любовницей была ты, я бы всё простила. Но эта… – потрясла Сергеева головой.

Они долго молча сидели друг напротив друга, каждая думая о своём.

– Знаешь, наверное, со временем и вас бы я тоже убила. – Женщина посмотрела на Яну, и у той пробежали мурашки не столько от её слов, сколько от безумия, появившегося в глазах.

По возвращении в офис Яне сообщили, что делегацию из двадцати человек встретили в аэропорту и привезли сюда. Их всех уже разместили и выдали всё, что они потребовали.

Девушка, всё ещё ощущая тяжесть стен и гнетущую обстановку изолятора, не могла сосредоточиться на работе.

– Ян, тебя новый директор спрашивал уже несколько раз, – позвонила ей по внутреннему номеру секретарь.

– Угу, а кто у нас новый директор? – поинтересовалась она. Ну слава богу, сейчас быстро наведут тут порядок, и она наконец сможет уволиться.

– Ким Хо Кон, младший брат президента KIMGROUP.

– Ну и отлично.

Яна вписала имя нового директора в заявление об увольнении и пришла в приёмную. Там образовалась очередь, так как, по словам Нины, директор просил пятнадцать минут никого не впускать. Яна дождалась своей очереди и вошла в кабинет к новому директору.

Молодой высокий кореец стоял возле окна и на своём языке с кем-то разговаривал. Яна никак не могла привыкнуть к их эмоциональности – ей всё время казалось, что они постоянно ругаются, хотя это обычная манера общения между собой.

Девушка без разрешения присела на край стула напротив пустующего директорского кресла. Кореец выглядел совсем не уставшим, в отличие от неё, вернувшейся от них всего несколько дней назад. Краем глаза отметила, что костюм сидел на нём как влитой. Галстук, белая рубашка, блестящие кожаные ботинки, причёска. Точнее, сейчас в моде была спущенная на глаза длинная чёлка. Яна искренне не понимала, зачем ходить словно болонка, пытаясь разглядеть всё сквозь волосы. В общем, выглядел он на все сто процентов по дресс-коду KIMGROUP, даже не придраться.

У мужчины был приятный голос, что-то среднее между баритоном и басом. Он договорил и быстро прошёл на своё рабочее место, аккуратно положив мобильник на стол. За пару секунд изучил сидящую перед ним сотрудницу.

– Макарова Яна, помощник директора… бывшего, – представилась она на английском языке.

Лицо молодого корейца ничего не выражало. «Как же бесит эта их черта – ничего нельзя прочитать по лицу. Да ладно, недолго уже осталось, сейчас заявление подпишет, и я свободна!»

– У! – промычал он. – Наконец-то вы пришли, – ответил он также на английском. Хоть у корейцев речевой аппарат устроен по-другому и им трудно было выговаривать иностранные слова, молодой директор говорил без акцента.

Он уселся в кресло.

– Где вы были? – Кореец что-то перелистнул перед собой и углубился в чтение.

– Я навещала жену бывшего директора в следственном изоляторе.

– Хорошо знакомы с ней? – поинтересовался он, мельком взглянув на девушку.

– Встречались несколько раз на корпоративах, Сергеев нас там и познакомил. – От неё не укрылась мимолётно вздёрнутая бровь корейца. «Ах да, я ведь неуважительно произнесла фамилию бывшего директора».

– Приводить родственников на внутренние мероприятия запрещено правилами компании! – заученно проговорил новый директор.

Яна чуть не фыркнула. «Ну будто никто никогда не нарушает эти правила. И как будто он не знает, что их всегда можно обойти. Хотя в головном офисе, может, и нельзя».

Она промолчала, ей уже было всё равно. Последствия за подобные действия директора, как вышестоящего руководителя, не должны её касаться. Хо Кон наклонил голову в сторону, что-то рассматривая на распечатке перед собой, а потом неожиданно посмотрел в лицо помощника. Их глаза встретились. Они долго сверлили друг друга взглядами, и никто не хотел сдаваться первым. Яна знала этот психологический приём: кто первым отведёт глаза, тот и проиграл, то есть она должна принять своё подчинение ему. Яна уступила, отвела глаза первой, и тут же протянула заявление об уходе, снова встретившись с карими глазами корейца.

Директор Ким мельком взглянул на протянутую бумагу, но вместо того, чтобы взять её, отклонился назад, облокотившись на подлокотник кресла. Он подпёр свою идеально ровную щеку правой рукой, перекрыв длинными пальцами рот.

«Вот так сюрприз! Мы ведь даже ещё не побеседовали, не обсудили, как обстоят дела в подразделении. Все сотрудники в голос утверждали, что она отличный специалист. Об её уходе даже речи быть не может!»

– Почему? – прозвучал вопрос.

«Почему Сергеев приводил жену на корпоратив? Приводил и приводил, мне-то какое до этого дело? Или он спрашивает о чём-то другом?» – Яна мимикой лица переспросила, что он имеет в виду.

– Это заявление об увольнении? – уточнил директор Ким, жестом левой руки указав на лист бумаги в её руках.

– Верно. Сергеев сказал мне, что уволит меня сразу после моего возвращения из Сеула.

– Документов на ваше увольнение никто не готовил, – проговорил директор и снова изучающе посмотрел на сотрудницу.

– Я сама этого тоже хочу, – выдержав паузу, произнесла Яна, привстав с места и положив на край стола заявление, поняв, что сам он его не возьмёт.

– В чём причина такого решения? – Хо Кон в упор смотрел на девушку. Он уже был наслышан о конфликтах между покойным директором и помощником. По мнению всех мужчин в компании, Макарова была мегерой. Но специалистом высококлассным. На презентации в Сеуле она устроила такое фееричное шоу. Хо Кон еле сдержал улыбку, вспомнив те события. Прошло всего две с половиной недели, но компания благодаря вмешательству госпожи Макаровой сделала рывок. «Вовремя же она пришла с нужной информацией. Бедный господин Ан Гиль Пак! До сих пор приходит в себя после того, как его понизили в должности».

– Причин много, – девушка не планировала рассказывать всю подноготную.

– Назовите мне их. Я хочу знать, – попросил директор Ким с настойчивыми нотками в голосе. Он перенёс вес тела и развернулся к ней полностью, откинувшись на спинку кресла так, что оно под его весом заскрипело. Это тоже был психологический трюк, говоривший о том, что он открыт к диалогу.

– Я не хочу больше работать в этой компании, – в лоб заявила она. – Устала, перегорела, называйте это как хотите, – раздражённо добавила Яна.

«У!»

Новый директор о чём-то долго размышлял, смотря в пустоту перед собой.

«Всё интереснее и интереснее развиваются события. И я должен докопаться до сути, что здесь происходит. Директора больше нет, она тоже собирается увольняться. Их что-то связывало? Из-за чего у них был конфликт?»

– Я понимаю, что сейчас вы расстроены гибелью директора, но компания сделает замену руководящего состава. KIMGROUP динамично развивается и строит на будущее много планов. Если вы устали, мы можем предоставить вам креативный отпуск.

– В России нет такого отпуска. У нас только двадцать восемь календарных дней, – возразила Яна, а потом добавила: – Либо за свой счёт.

Директор Ким посмотрел в справочник телефонов и набрал по громкой связи отдел персонала. Он видел, что Яна следит за каждым его движением. Её поза была напряжена, как будто она готова была сорваться с места в любую секунду. Их глаза снова встретились, когда он откинулся на спинку кресла, ожидая ответ. Третий гудок внезапно оборвался.

– Отдел по работе с персоналом! – отрапортовал динамик телефона.

«А он быстро освоился, – поразилась Яна, – всего три часа назад как приехал, а уже рулит, как будто всю жизнь тут работал. Молодец какой».

– Прошу отправить мне информацию по госпоже Макаровой прямо сейчас. – В ожидании её личного досье он сделал вид, что занят своими делами, хотя в мыслях просчитывал варианты исхода их разговора.

Через пару минут мужчина сосредоточенно начал щёлкать мышкой. Видимо, на почту пришло письмо, потому что его глаза быстро забегали по экрану монитора.

«За четыре года работы в компании госпожа Макарова не была в отпуске последние два. Конечно, с такой нагрузкой она могла выгореть на работе. Весь положенный отпуск я не готов ей дать, но, чтобы удержать её здесь, всё же придётся пойти на уступки».

– Я подпишу приказ о вашем отпуске на месяц, – проговорил он, оценивая реакцию девушки. Ни один мускул на лице Яны не дрогнул. «Хорошая выдержка!» Выждав небольшую паузу, предложил другой вариант: – В компании есть вакантное место. Мы готовы перевести вас на другую должность и повысить зарплату. – «Может быть, она рассчитывала, что займёт место бывшего директора? А тут такой сюрприз – назначили меня!»

– Мне это не интересно. От слова «совсем», – раздражённо произнесла Яна, начиная терять терпение. «Что же он такой махровый? Сказала ведь, что не хочу больше работать в этой компании!»

Хо Кон скрыл своё удивление от её ответа. После столь пламенного выступления в головном подразделении её личное досье изучили вдоль и поперёк. И сделали несколько предположений, но сейчас, сидя с ней лицом к лицу, он понял, что ни одно из них не подтвердилось. Лично он был этому рад. Яна ему определённо нравилась. Хо Кон был щепетилен в мелочах, поэтому анализировал каждое сказанное слово, каждый жест и взгляд. «До этого она сказала, что не хочет работать “в этой компании”. Тогда…»

– У вас есть предложения о работе от других компаний? – он скрестил руки на груди, внимательно проследив за её реакцией.

– Да! – выпалила она, хотя лицо её оставалось всё таким же каменным, как и в начале их беседы. «Почти не соврала». Предложения часто появлялись, но ей не хотелось себя распылять, поэтому она была верна KIMGROUP до последнего. Яна была уверена, что сейчас Ким сдастся, поэтому на её губах вырисовалась лёгкая победоносная улыбка.

Ответ для него прозвучал неожиданно, зато честно. Но совсем не логично из того, что у него имелось на руках. «Зачем она тогда спасла компанию, если собиралась уходить? Что-то я запутался. В любом случае компания всегда была на страже своих интересов и не допускала утечки кадров. Тем более такого уровня. Наверное, она ещё не успела ни с кем связаться и подписать предварительное соглашение о сотрудничестве».

– Не надо откладывать неизбежное, – слова девушки прорвались сквозь его мысли.

«Отстаивает своё мнение, молодец».

– Я не передумаю!

Ким хмыкнул. «Ещё и прямолинейная».

– Почему? – Хо Кон внутренне ликовал, что в головном офисе ошиблись в суждениях о ней. Он проверил информацию – чиста как младенец. «Ни кредитов, ни штрафов, ни чего-либо ещё, из-за чего люди могут пойти на необдуманные поступки. По словам сотрудников – офис практически держится на её плечах. Непонятно только желание уволиться из компании, в которой проработала четыре года. Сейчас для неё открываются широкие перспективы для карьерного роста, так почему она перечёркивает всё это? Просто выкидывает четыре года своей жизни в никуда!»

Он нутром чуял, что тут кроется какая-то загадка. Все его теории и предположения сейчас рассыпались в прах. В сложных ситуациях он применял правило пяти «почему» Сакити Тойоды. Но пока расколоть её он не мог, они дошли только до второго «почему». «Крепкий орешек попался, но так даже интереснее».

Яна выдохнула. «Хорошо. Сказать как есть, может, тогда отцепится?»

Девушка подошла к столу директора и потыкала кнопки на служебном телефоне, набрав номер своего отдела. Её верная Василиса всегда была на месте и тут же подняла трубку.

– Вась, это я. Попроси мальчиков принести синие папки из моего шкафа.

Василиса оглядела шкаф: регистраторы занимали три полки. Все папки были расставлены по годам и пронумерованы.

– Какие тома?

– Все.

Через пять минут в кабинет директора вошли три парня, загруженные регистраторами выше головы. Они разложили их на длинном конференц-столе, заполнив ровно половину. Яна переложила несколько папок, чтобы всё было по порядку. Подошла к директору Киму, что молча наблюдал за её действиями, положив одну ногу на другую.

– Разрешите?

Он не понимал, что происходит и что она делает, но жестом показал, что разрешает. Макарова на блоке для заметок написала свой пароль к зашифрованным на диске проектам.

– Это мой пароль. На диске «М» хранится вся информация о презентациях и предложениях компании. Это доступ к моей личной папке «Макарова», – положила она перед директором листочек и вернулась к конференц-столу. Она посмотрела на плод своего труда. – На столе мои проекты по улучшению выпускаемых компанией продуктов и их адаптации к геологической обстановке по регионам России. Страна большая, уровень дохода в регионах разный. Ни один из этих проектов за последние два года не был даже рассмотрен головным подразделением, – девушка небрежно пролистала листы в одной из папок. Тяжёлые файлы с гулким звуком ложились один на другой. – Как вы думаете, интересно ли мне тут работать? – посмотрела она на директора и замолчала.

На несколько секунд ему показалось, что он заметил в её глазах боль от несправедливости. Но потом всё исчезло. Ким подумал, что наконец-то разгадал её, добрался до истинной причины, из-за которой она собиралась уйти. Обычная человеческая обида из-за того, что её не оценили по достоинству. С этим он справится.

– И эта поездка тоже была показательной, в частности, для меня лично. Поэтому подпишите заявление…

Шла вторая неделя отпуска. Яна искренне не понимала, почему этот Ким не хочет её отпускать. Отделение работало чётко, партнёры с ними сотрудничают из года в год, и нареканий ни от кого не поступало. Зачем он настоял на её отпуске? Это ничего не изменит.

Первую неделю она провела в наведении порядка в делах, которые постоянно откладывала. Яна не стала сообщать о своём решении родителям. Те жили в другом городе, и когда её вынужденный отпуск закончится, она приедет к ним с сюрпризом. Девушка представила, как мама обрадуется её возвращению. С отцом, конечно, сложнее будет, но она постарается сделать первый шаг, чтобы помириться.

На улице стояла тёплая погода. Бабье лето только-только начиналось. Берёзовые и кленовые листья медленно кружились в воздухе, падая на пожелтевшую траву газона. Девушка улыбнулась. Давно она не была на улице просто так. Всё какие-то дела… Яна осознала, что больше трёх лет не ходила в кино, в театр или на концерт. Порылась в телефоне, нашла афишу и запланировала себе пару мероприятий на ближайшие дни.

Детский смех привлёк её внимание, и она убрала телефон, продолжая раскачивать качели, на которых сидели трёхлетние близнецы Вика и Савва. От детворы постоянно слышалось «почему», и девушка как могла и умела объясняла им: почему дует ветер, светит солнце и откуда берётся дождь. На ум пришёл директор Ким, который не так давно тоже задавал ей этот вопрос. Она поёжилась от порыва ветра и предложила брату с сестрой поиграть в догонялки или в футбол. Дети выбрали игру в мяч.

Возле подъезда остановилась машина иссиня-чёрного цвета люксовой марки.

Директор Ким вышел из машины, одёрнул пиджак и поправил галстук. Не спеша оглядел девятиэтажный дом из белого силикатного кирпича. Здание показалось ему громоздким и тяжёлым. Каким-то даже суровым. Хо Кон также был наслышан и о беспощадных морозах в этом регионе. Мужчина поднялся по лесенке к входным дверям и набрал номер квартиры, но домофон, просигналив определённое количество раз, замолк. Ему никто не открыл. Ким позвонил в отдел персонала и уточнил ещё раз адрес. Водитель оббежал дом в поисках указателей. Всё говорило о том, что они приехали по нужному адресу.

На детской площадке молодая мать играла в футбол с двумя детьми. Звонкий смех раздавался эхом даже в соседних дворах. Хо Кон слегка позавидовал тому, как женщина счастлива, играя со своими детьми. Даже улыбнулся этой милой картине.

Потом мыслями перенёсся обратно к своему заданию. Он взвешивал: «Стоит ли тут ждать или уже пора возвращаться в офис? Не пожалею ли я о своём решении отпустить её в отпуск? Почему у госпожи Макаровой не активен телефон? Может быть, она поехала куда-нибудь путешествовать? Или прямо сейчас пошла на собеседование в конкурентную компанию?» От этой мысли внутри всё сжалось.

Мужчина подошёл к дверям машины, размышляя над дилеммой: уезжать или оставаться. Не детектива же, в самом деле, нанимать на её розыск! Припекающее солнце заставило его расстегнуть пиджак. Ким обошёл машину и встал с другой стороны, ближе к детской площадке. Ещё раз осмотрел двор: карусель, горка, песочница. Распахнул полы пиджака и заложил руки в карманы брюк, наслаждаясь солнечными лучами.

Мальчик пнул мяч матери, но та неуклюже отбила его, чуть не упав. Мяч сильно закрутился, отлетая в сторону, но в последний момент поменял траекторию и прилетел в живот стоящего возле машины мужчины. Сработал эффект Магнуса. От удара Хо Кон крякнул. Смачный след мокрого песка остался ровнёхонько посередине чёрного жилета. Мужчина достал руки из карманов, не зная, что делать с данной неприятностью. Хотел отряхнуть, но подумал, что только усугубит ситуацию, поэтому так и остался стоять с зависшими в воздухе кистям рук.

Всплеснув руками, молодая женщина бросилась к нему. Дети поспешили следом за ней.

– Извините, пожалуйста, – начала Яна извиняться, но потом резко остановилась, не доходя до мужчины трёх метров. Мальчик и девочка встали по обе стороны от женщины и взяли её за руки. – Директор Ким? – Яна не верила своим глазам. Она перешла на английский. – Директор Ким? Что вы здесь делаете? – сказать, что она была в шоке, значит ничего не сказать.

Вместе с детьми, держа их за руки, Яна подошла ближе к мужчине.

Ким был ошеломлён не меньше. Перед ним в тёплом флисовом костюме с двумя хвостиками на голове стояла помощник директора Макарова. Её вид… «Почему у неё волосы стали рыжими?!» Он помотал головой, скидывая с себя наваждение. «Ничего не понимаю. Нигде в личном деле не было указано наличие детей. Аж целых двух!» Он снова уставился на детей, потом на Макарову, снова пробежался глазами по её фигуре в спортивном костюме. Девушка тоже уставилась на него, на её лице было неподдельное потрясение его приездом.

– Я не смог до вас дозвониться, – проговорил он, чувствуя, как постепенно приходит в себя и начинает владеть своими эмоциями, которые зашкаливали, и ситуацией в целом.

– Я же в отпуске! – «По вашему указанию, кстати». – Зачем мне телефон? – За последние два года она толком ни в отпуске, ни на больничном не была. Ей приходилось быть на связи двадцать четыре на семь. Сейчас она приняла твёрдое решение – раз представители головного подразделения здесь, то с офисом всё будет в порядке. Пусть приучаются обходиться без неё.

Лицо Хо Кона приобрело обычное безэмоциональное выражение, но глаза всё ещё выдавали замешательство. Уголками губ Яна слегка улыбнулась. Она поняла, в чём дело: негласными правилами компании одинокие родители не поощрялись, потому что дети постоянно отвлекали их от работы, из-за чего падало КПД. «Может, тот факт, что я одинокая мать двоих детей, будет причиной к увольнению?»

– Компания провела внутреннее расследование, – начал Ким. – Ни один из представленных вами проектов не был направлен в головное подразделение. – У них на этот счёт всё строго – чётко по протоколу. Макарова кивнула головой, понимая, что Сергеев два года врал ей о том, что там её идеи отклоняют. – Рассмотрев все предложенные вами проекты, совет директоров принял решение о пересмотре и актуализации некоторых из них. Но нам нужно, чтобы вы вернулись на работу.

– Поздно! – Яна почувствовала, как Савва начал теребить её за руку. Скоро у ребёнка закончится терпение слушать разговоры взрослых, и ей стоит поторопиться и побыстрее закруглиться с разговором.

У директора Кима от её слов чуть сердце не остановилось. «Поздно?! Она уже передала свои наработки конкурентам? Её идеи действительно стоящие, а бывший директор Сергеев загубил всё».

– Многие проекты были актуальны некоторое время назад. Сейчас их нецелесообразно внедрять, ниши заняты конкурентами.

– Но…

Девушка отмахнулась от пытающегося возразить Хо Кона и посмотрела на него в упор.

– Господин Ким, я уже прикидывала. Себестоимость слишком высокая получается. Дорогой товар не будет пользоваться спросом у людей среднего достатка.

«Всё уже в прошлом, и я не вернусь в компанию, потому что переросла этот уровень. Мне уже это не интересно».

Яна посмотрела на теряющих терпение детей. Те переминались с ноги на ногу и с жалостью поглядывали на детскую площадку.

Ким с открытым ртом смотрел на девушку. «Сейчас ведь век нано- и цифровых технологий! Себестоимость можно снизить за счёт новых разработок». Он сглотнул, закрыл рот и решил сменить тактику.

– Я бы хотел от лица компании принести вам свои извинения за сложившуюся ситуацию.

В ответ Яна скривила губы. «Что мне его извинения! Время, когда я была заинтересована в работе на компанию, уже прошло».

– Не стоит. Это не ваша вина. Прошу прощения, мне нужно заниматься с детьми, – она развернулась к нему спиной и перешла на русский. – Бегом на горку!

Дети с визгом наперегонки побежали к детской горке.

Хо Кон вытянул губы в трубочку, понимая, что его сейчас просто отшили. Он постучал пальцами по крыше машины. Через минуту раздумий взялся за ручку дверцы, открыл, но потом с большим усилием закрыл обратно и стремительно пошёл на детскую площадку. Он поймал скатившегося с горки мальчишку и помог ему забраться по ступенькам обратно. Савва торопился, оступался, чуть не падая, но хотел оказаться на горке первым. Яна помогала Вике забираться по лесенке с другой стороны горки.

– Тётя, а кто этот дядя? – спросила девочка, когда Яна в очередной раз помогла ей подняться на горку.

– Новый директор компании, в которой я работаю.

– А что он тут делает? – спросил Савва.

Яне тоже было интересно, что делает директор Ким в своём шикарном костюме и начищенных ботинках на детской площадке? Девушка усадила Вику на верх горки и побежала встречать её внизу. Ким проделал то же самое с Саввой. Скатываясь друг за другом, дети визжали от восторга.

– Господин Ким, что вы делаете? – подошла к нему Яна, когда дети накатались и убежали играть в догонялки.

Пятно на жилетке уже подсохло, часть песка осыпалась, но след всё ещё виднелся.

– Помогаю заниматься с детьми, – ответил он и слегка улыбнулся. – Почему в личном деле об этом нет данных? Вы же не замужем.

«Он реально бесит своими “почему”! И какое ему дело, замужем я или нет!»

– В России не запрещено иметь детей, даже если не замужем, – отрезала Макарова.

Директор Ким внимательно посмотрел на неё и промолчал, неопределённо качнув головой. «Агрессивная какая!»

Заметив вывернувшую из-за угла дома Софью, нагруженную пакетами, Яна призналась:

– Это не мои дети. Соседка попросила присмотреть за ними, пока ходит в гипермаркет.

– У! – только и смог произнести Хо Кон. «Стоило догадаться, что здесь что-то не то». Он почувствовал, как узел галстука давит на горло, и расслабил его. «Просто облегчение какое-то. А то вслед за детьми ещё и муж образовался бы вдруг».

Дети, заметив идущую к подъезду мать, с криком «Ма-ма!» дружно побежали к ней. Яна помахала им всем рукой. Ким хмыкнул, размышляя, как дальше поступить – попросить стакан воды или, хлопнув дверью, уехать? «Нет, я не сдамся, хоть она и пыталась только что меня одурачить. Только зачем? Где здесь логика?»

– Пойдёмте, приведём вас в порядок, – позвала его Яна, направляясь к подъезду. «Похоже, я перегнула палку, ответив так грубо. Он ведь ничего мне не сделал, почему тогда я злюсь на него?»

Удивлённый приглашением Хо Кон последовал за ней, подав знак водителю, чтобы тот искал место для парковки. Он снова запутался в её непостоянстве и покачал головой.

– Мужских тапок у меня нет, поэтому могу предложить только свои. – «Наверное, это неправильно, что я позвала директора домой. Это сверх всякой логики и этики. Почему же он не отказался?!»

Приведя его в свой дом, она теперь не знала, что с ним делать. Яна пододвинула ему кончиками пальцев свои тапки и, оценив размер его ноги, поняла, что они налезут ему только на треть стопы. Пока она над этим думала, Ким уже нацепил их, встав на цыпочки, чтобы пятками не касаться пола.

– Проходите в комнату, – пригласила она его, показав жестом, куда идти.

Мужчина пошёл в указанном направлении и остановился, оценивая обстановку.

– Давайте ваш жилет, я почищу, – девушка остановилась в коридоре. «Этот высокий кореец заполонил собой всё пространство комнаты. Раздражает!»

– Не стоит, – отмахнулся он. Мужчина обратил внимание на мольберт, стоявший в углу комнаты, и недорисованную картину. «Приятно удивлён. Стильно, красиво, профессионально». – Принесите, пожалуйста, воды, – попросил он. – В горле пересохло.

Яна принесла из кухни и протянула ему стакан с водой, ожидая, что он сейчас как бы невзначай обхватит её пальцы своими, типа между ними должен пробежать ток и возникнуть симпатия. Такую уловку в начале их знакомства использовал Сергеев, пока не получил в лоб. И он ей этого не простил, объявив войну. Но Хо Кон этого не сделал. Наоборот, взял стакан из её рук очень аккуратно. Девушка с настороженностью следила за каждым движением директора. Ким присел на диван, поставив пустой стакан на журнальный столик.

– Госпожа Макарова, я приехал обсудить с вами очень важные вопросы, – начал он, поправив галстук на шее и прочистив горло.

Яна скрестила руки на груди, встав возле окна. Её лицо выражало что-то среднее между серьёзностью и сердитостью. Директор Ким посмотрел на стоявшую в оборонительной позиции девушку и слегка улыбнулся.

– Почему вы всё время такая воинственная? – мягким голосом поинтересовался он. – Кто вас так сильно обидел? Сергеев? – он провёл растопыренной пятернёй по волосам.

Она молчала. Выждав ещё чуть-чуть, он понял, что ответа не получит. «Вот упрямица! Никак на контакт не идёт». Мужчина кивнул головой, приняв её нежелание отвечать, и продолжил.

– Как сотруднику компании такого ранга мы ещё никому не делали подобного предложения…

– Так отпустите меня! – сразу же вставила девушка.

Потеряв терпение, Ким стремительно поднялся и подошёл к ней. Яна сдержала себя, чтобы не попятиться назад. Расстояние между ними стало слишком мало, потому что он вторгся в её личное пространство, так что она смогла унюхать еле заметный запах его дезодоранта. Учитывая, что он ещё и выше ростом, то всё это давило на неё, заставляя ощущать дискомфорт. Все эти манипуляционные игры она знала назубок и ни за что не поддастся на них. Отступить назад – значит сдать свои позиции, но она будет отстаивать своё желание.

– Мы не можем.

Яна сглотнула вязкую слюну, смотря директору в глаза.

– Я не понимаю, почему? – девушка свела брови к переносице, ожидая объяснений.

– Компания пытается много лет выйти на следующую ступень. Но нам не хватает таких сотрудников, как вы. – Ким сделал паузу, загипнотизированный взглядом девушки. Она смотрела на него не мигая, словно приготовившаяся к нападению змея. – Я понимаю, что бывший директор обошёлся с вами несправедливо и в вас накопилась обида. Согласен и в том, что тут есть вина компании – упустили, недоглядели. Но благодаря сложившимся обстоятельствам мы экстренно проводим масштабные проверки, чтобы подобных инцидентов не происходило в будущем…

– Господин Ким, всё это прекрасно, но меня это больше не касается, – перебила она его, внутренне отметив, как быстро компания взяла ситуацию под контроль и начала действовать. Кому-то повезло больше, чем ей. – Вы можете просто уволить меня?!

– Нет! – отрезал он, раздув ноздри.

Яна впервые увидела, как глаза мужчины горят огнём негодования. «А он умеет быть и злым». Она еле сдержала злорадную улыбку. Ей наконец удалось вывести его из себя. Когда люди проявляют эмоции, то в порыве горячки совершают ошибки. Ей надоело смотреть на это миловидное безэмоциональное мужское лицо.

– Я не могу этого сделать! – Хо Кон заговорил напористо и подчёркнуто резко. – Если бы вы не отключили телефон, то не навели бы среди ваших постоянных партнёров такую панику.

Яна непонимающе уставилась на Кима.

– Смерть директора, смена руководства, вы ещё пропали… – отчитал он её, разрезав воздух ребром ладони. – Госпожа Макарова плохо представляет, что творилось последние дни. Многие отказываются с нами сотрудничать и грозятся разорвать контракты, а это несёт разбирательство в судах, штрафы и миллионные убытки. В СМИ уже просочилась информация о любовных похождениях директора, сильно подмочив репутацию компании.

Яна последние полторы недели не смотрела и не слушала новости, поэтому пребывала в неведении, что творится вокруг.

Хо Кон прочитал на лице девушки изумление и понял, что она была не в курсе всего происходящего. Чтобы привести её в чувство и вывести из состояния упрямицы, постоянно твердившей «увольте меня, увольте меня», ему пришлось повысить на неё голос.

– Я требую, чтобы вы немедленно вернулись к работе! – он хотел показать, что без неё офис не справляется и она нужна компании. Её не было на работе всего ничего, но уже случился коллапс.

– Отличное решение для руководителя-мужчины – переложить ответственность на плечи женщины-помощника! – «Сергеев так делал всегда».

У Хо Кона отвалилась челюсть, и он впервые не нашёл, чем возразить. Ким вытаращил глаза, удивляясь, как она всё так вывернула. Обвинила его чёрт знает в чём!

Девушка наклонила голову, чтобы мужчина не смог прочитать нанесённую ей обиду за возложенную на неё ответственность за последствия. На глаза навернулись слёзы, но она их сдержала, прикусив нижнюю губу.

– Послушайте, почему вы вцепились в меня? – Яна подняла голову. Внутри неё всё клокотало от злости и обиды, но голос звучал как сталь. «Этот Ким ничем не лучше Сергеева. Я отдала ему все свои проекты. Что ещё они хотят от меня?!» – Компания огромная, в ней работает куча народа! Объявите конкурс на эту должность и быстро меня замените. В чём проблема?!

Хо Кон понял, что всё ещё стоит с открытым ртом, а в глазах Яны плещется отчаяние и обида. Но он не имел в виду, чтобы она работала на компанию как раб, и сожалел, что она всё не так поняла. И ответственность на неё он не перекладывал – легко сам с этим разберётся, если потребуется. Но Яна нужна ему в компании.

– Проблема в том, что компания бережно относится к своим кадрам. Зачем вкладываться в нового сотрудника, который только спустя годы будет приносить пользу, когда есть уже готовый специалист? Тем более с такими прекрасными идеями!

«А-а-а, так теперь он будет использовать меня в своих корыстных целях под предлогом, что я нужна компании!» В глазах снова защипало, и Яна моргнула. В ушах застучало от переполнявшей её ярости, которая была готова вот-вот выплеснуться наружу. Девушка открыла рот, чтобы послать его к чёрту или разорвать на ленточки, но Хо Кон продолжил свою речь:

– Компания готова принять заявки на авторство некоторых проектов, о которых я вам уже говорил, и платить одну десятую процента от получаемой прибыли с их реализации.

«Что-о-о?!»

У Яны закружилась голова, в ушах зашумело, и она оглохла. Девушку качнуло, но она удержалась на ногах. «Это галлюцинация? Что он сказал? Я явно ослышалась». Девушка на мгновение закрыла и вновь открыла глаза. Нет, это реальность. Ким стоит рядом, протянув к ней руку, и с беспокойством смотрит на неё.

– Что? – пришёл её черёд открыть рот от изумления. Но Хо Кон кивнул головой, прикрыв глаза на мгновение, и слегка улыбнулся, давая понять, что она не ослышалась.

«Странная у неё реакция на хорошие новости». Он считал, что условия очень-очень выгодные. И вместо того, чтобы прыгать от радости и расцеловать его, она побледнела и собиралась грохнуться в обморок. Когда её качнуло, он хотел поддержать, но девушка устояла на месте, поэтому рука его так и зависла в воздухе.

Яна вышла из ступора и заставила свои мозги напрячься: «Никогда не слышала, чтобы компания платила сотруднику за проекты. В чём подвох?»

– Я не слышала, что в компании есть подобная программа, – она всё ещё не верила услышанному, поэтому сказала так, как думала.

Хо Кон улыбнулся шире и кивнул головой два раза.

– Теперь есть. Её разработали за время вашего отпуска.

Ким достал телефон и вызвал к себе водителя, который через пару минут принёс толстую папку с документами. Конечно же, он приехал подготовленный, а как иначе?

По позвоночнику Яны побежали мурашки. «Шустрые эти корейцы. Очень шустрые».

Рука с ручкой застыла над бумагой. «Боже, что я делаю?! Вместо того чтобы уйти из компании, влезаю ещё глубже». Она несколько раз прочитала соглашение. Перелистала его снова. Осталось только подписать. Со стороны компании уже стояли печать и подпись, теперь очередь за ней. Ким заметил, что девушка сомневается, и указательным пальцем постучал по тому месту, где она должна поставить подпись, подталкивая её к действиям. Они обсудили каждый нюанс их дальнейшего сотрудничества. Её подозрительность граничила с паранойей. Яна прикрыла глаза, затем открыла и расписалась.

Ким оставил один экземпляр соглашения Яне, второй убрал в папку.

– А теперь прошу вас включить свой мобильный телефон, – потребовал директор Ким.

Яна принесла из соседней комнаты телефон, поставила его на зарядку и подключила к сети. Как только телефон загрузился, посыпались всякого рода сообщения. «Какая я, оказывается, популярная». Девушка пробежалась по списку пропущенных звонков. Их набралось около двухсот. Партнёры ей действительно звонили неоднократно. «М-да. Хо Кон не обманул».

Директор набрал её номер, но тот оказался занят.

– Почему я не могу до вас дозвониться? – Он показал, что звонит ей в этот момент.

Через пять минут они выяснили, что девушка по ошибке внесла номер директора в спам и заблокировала его.

– Впредь будьте всегда на связи! – сказал он, направляясь в коридор.

Ким переобулся в свои ботинки и вышел за дверь.

Хо Кон уехал удовлетворённый тем, что смог пробить бетонную стену, воздвигнутую госпожой Макаровой. И уговорил не только вернуться в компанию, но и поехать с ним в трёхнедельную заграничную командировку. Ей это нужно было для понимания того, что можно бы было доработать в проектах, которые отобрали для реализации. С этим она не спорила и легко согласилась.

Он добился того, ради чего приехал, потратив много сил и применив почти весь арсенал своего оружия для уговоров Яны остаться в компании. Давно он не встречал такого яростного сопротивления. В переговорах он был хорош, это был его конёк. Когда брат и дядя заходили в тупик, на сцену выходил он. За всё время работы в компании он только два раза не смог отстоять интересы KIMGROUP на все сто процентов, но их тоже можно считать в его пользу. Партнёры частично приняли в расчёт их требования. И всё же он не смог докопаться до истинной причины её желания уволиться. Но, как говорил великий Леонардо да Винчи, «любое препятствие преодолевается настойчивостью». А он настойчивый и раскроет секрет госпожи Макаровой.

Когда произошло убийство директора Сергеева и им пришёл служебный протокол, Хо Кон тут же вызвался ехать в Россию. Намечались серьёзные переговоры с промышленниками, и ему пришлось от них отказаться, возложив эту миссию на брата. Он не сомневался, что Ким Дон Ён справится.

За неделю после выхода на работу Яна уладила все острые вопросы с большей частью партнёров по телефону, но с некоторыми пришлось встретиться лично. Ким Хо Кон сопровождал её в этих поездках в качестве наблюдателя, так как все переговоры велись на русском, которого он не знал. По итогу встречи Яна кратко пересказывала, какие вопросы были заданы и что она ответила. Директор Ким одобрительно кивал головой.

Хо Кон посмотрел на спящую на его плече девушку и улыбнулся. А она молодец, быстро всё разрулила. Даже запустила на реализацию два проекта. Он диву давался, когда она успела провести опрос и актуализировать информацию. Но брат и дядя были довольны проделанной работой.

Ким вспомнил, как однажды у них с Яной вышел спор из-за кнопки включения-выключения на микроволновой печи. Вот из-за чего было спорить?! Но нет, отстаивала до конца свою точку зрения. Исчерпав все аргументы и факты, Яна заставила его сходить с ней в магазин бытовой техники и прикинуться простыми покупателями. Послушать, как их товар представляют продавцы клиентам, какие минусы и плюсы озвучивают. Ким был изрядно удивлён тем, как считающиеся разработчиками плюсы превращаются в минусы для потребителя.

– Теперь вы понимаете?

Его словарный запас иссяк до грустного вздоха. Она была права, и это надо было признать.

– Всегда надо слушать потребителя!

Яна всегда говорила прямо и открыто. Этим она ему и понравилась тогда в Сеуле. Её эффектное появление на презентации, бомбический разгром господина Ан Гиль Пака, информация с её флешки, что словно соломина спасла компанию от провала. Она до сих пор не поинтересовалась, чем же закончилось дело. А ведь вытащила компанию! Ким вспомнил, как она поставила оскорбившего её китайца на место, и снова улыбнулся. Этим она сразила его в самое сердце: красива, умна, образованна и остра на язык. Тогда его защита и вмешательство не понадобились, справилась сама, но он хотел заступиться за неё, чтобы познакомиться поближе. Она не дала ему тогда шанса, а других поводов подойти к ней, не вызвав подозрения, не нашлось. И поэтому он все две недели пребывания в Сеуле наблюдал за Яной издалека.

Им предстояло лететь ещё восемнадцать часов, и он был рад выступать для неё в качестве подушки. Госпожа Макарова никогда не позволяла себе никаких вольностей ни жестом, ни взглядом. И сейчас, обнаружив свою голову на его плече, пришла бы в ужас. Так было всегда, когда она уставала и валилась с ног. Он не был против того, чтобы девушка спала на его плече, но Яна всегда чувствовала себя неловко от подобных инцидентов. И потом всячески выражала своё недовольство, придираясь ко всему подряд, что находилось в её поле зрения. В это время она становилась похожа на ворчливую старушку, но выглядела при этом крайне мило. На губах Хо Кона заиграла лёгкая улыбка, он потёр лоб и закрыл глаза, чувствуя тепло, исходящее от головы спящей девушки.

Он в любом случае приехал бы в Россию чуть позже с инспекцией, чтобы увидеться с ней. Но даже в мыслях он не мог себе представить, что госпожа Макарова собиралась покинуть компанию. Ему об этом сообщил начальник опытного отдела. Конечно же, он не мог этого допустить и хотел во всём разобраться. Но какая же она была упрямая и колючая. За последние две недели совместной работы они стали дружны, но не более.

Мужчина снова улыбнулся, вспомнив её ошеломлённый взгляд и выражение лица, будто она готовилась убить его на месте, когда он с подносом своего обеда, не соблюдая элементарной учтивости, уселся рядом. Да, в кафе было полно свободных столиков, но с первого же дня он дал себе установку, что есть они будут всегда вместе. Хо Кон схитрил, пропустив Яну вперёд, чтобы она выбрала место, а потом просто присоединился к ней. Он знал, что у русских приём пищи по этикету отличается от корейского, поэтому ему было любопытно узнать, как и что она кушает. Он мог бы, конечно, сесть напротив, но тогда бы их разделял стол, а ему хотелось быть ближе. Яна чуть отодвинула свой стул, чтобы их локти не соприкасались, и продолжила есть. Наверное, она решила, что так принято в Корее, потому что никаких вопросов не задала. В следующий раз, когда им удалось поесть в кафе аэропорта, он снова уселся рядом, и девушка уже восприняла это как норму. Даже улыбнулась ему, пожелав приятного аппетита.

От мирно покоящейся на его плече головы Яны тянуло тонким ароматом шампуня. Ему очень хотелось поправить запутавшиеся длинные волосы девушки, но он снова себя сдержал. Нельзя! От всех его случайных прикосновений она подпрыгивала и сжималась в пружину, но после выпускала свои коготки в виде острот, пытаясь задеть его мужское эго. Мужчина видел, что девушка пытается себя сдерживать, но у неё не всегда это получалось. Потом, конечно, она извинялась за свою несдержанность. И он понимал, что это защитная реакция. Но почему она от него защищается? Хо Кон пытался разгадать, что творится в её голове, но никак не мог добраться до сути. После очередных удачных переговоров Хо Кон попытался немного пофлиртовать с ней, но в ответ получил каменный взгляд и пулемётную очередь нареканий. Подобных попыток больше не делал. Ну хоть так рядом побудут вместе. Может быть, спустя время она подпустит его к себе ближе? Что этот Сергеев с ней сделал? У них был роман и он её бросил? Или она его? И он мстил ей всё это время? Почему она не ушла из компании раньше? Он шантажировал её чем-то? Мужчина постоянно думал над этим, когда оставался наедине со своими мыслями.

На первой встрече с американцами Яна была лишь наблюдателем. Она внимательно следила за всем, что делает директор Ким, отмечая важные моменты в своём ежедневнике. Со второй встречи она уже принимала живое участие в разговорах и помогала Киму с документами. А ещё подкинула парочку идей, за что получила хвалебные отзывы в свой адрес от всех сторон встречи.

Они посетили несколько штатов Северной Америки, провели около десятка переговоров и встреч. Побывали в Италии и Франции, снова вернулись в Америку.

Плюхнувшись на кровать, Яна поняла, что сегодня устала от перелёта как никогда ранее.

– Как хорошо! – растянулась она во весь рост, наслаждаясь тишиной.

Яна уже видела сон, когда раздавшийся телефонный звонок вернул её в реальность. Нехотя доползла до тумбочки и приложила трубку к уху. Глаза продолжали спать.

– Алло?

– Яна? Спишь уже? – Когда они оставались наедине, директор Ким обращался к ней неформально.

– Мм, почти уснула, – она чертыхнулась, когда смогла открыть глаза и осмотреть себя – на кровати она лежала всё ещё в обуви и пальто. Даже не умылась и не разложила чемодан. Костюм же помнётся! А завтра надо быть как огурчик – во всеоружии, ведь второго шанса произвести первое впечатление уже не будет!

– Я хочу поужинать. Спускайся, жду тебя в ресторане, – позвал он её.

Яна посмотрела на часы – неужели в третьем часу ночи ресторан ещё работает?

– Хорошо, минут через пятнадцать буду. – В уме прикинула, сколько ей понадобится времени, если она очень-очень быстро разложит, развесит вещи и хотя бы умоется.

Хо Кон всегда был вежлив и внимателен. С ним она чувствовала себя как под покровительством старшего брата. Одна бы она ни за что не пошла просить поваров готовить ужин в такое время, обошлась бы стаканом воды и легла бы спать голодной. Сегодня им не удалось пообедать и поужинать, так как вылет задержали. В самолёте обошлись лишь лёгким перекусом. Но Ким тщательно следил за временем отдыха и приёма пищи. На этот счёт с ним спорить было бесполезно, он обязательно найдёт правильное объяснение, для чего ей нужно сейчас спуститься и поесть. А если она не придёт, то он закажет всё в её номер или заявится сам, с невозмутимым видом заполонив собой всё пространство комнаты. Они уже проходили это несколько раз, и последнее слово всегда оставалось за ним. Поэтому Яна, зная, чем спор с шефом может для неё закончиться, не стала сопротивляться и покорно сползла с кровати.

Девушка переоделась в платье зелёного цвета, предпоследнее из взятых с собой. Оно не было деловым, но выглядело стильно. Как раз для позднего неофициального ужина.

В этом обворожительном платье он её ещё не видел. Яна небрежно откинула свои длинные волосы за спину и медленно шла, словно плыла к нему. Ким отвёл глаза от идущей к нему навстречу девушки, чувствуя, как его сердце учащённо забилось. В очередной раз удивился, как в её маленьком чемоданчике поместилось столько вещей. Ни на одной встрече она не была в одном и том же наряде. Как ей это удаётся? Их командировка подходит к концу. Осталось три встречи. Точнее, завтра они приглашены на торжество по случаю открытия нового подразделения в Ричмонде, штате Виргиния, и Яна ещё не знала об этом.

В ресторане только над их столиком был включён свет, лившийся откуда-то с потолка. Он освещал директора Кима, выделяя его из полумрака. Шеф всегда выбирал столики возле окон. Вот и сейчас его выбор пал на место около панорамного окна с видом на ночной город. Если она успеет, то завтра, после встречи, посмотрит карту города и сходит куда-нибудь ознакомиться с местными достопримечательностями. Обычно подобные встречи были непродолжительными – обсудят пару вопросов, сходят в торговый или флагманский центр познакомиться и присмотреться друг к другу или посетят структурный офис. Яна всегда оставляла время для изучения истории той местности, где была. Эти походы она совершала тайком от шефа, иначе он бы как тень следовал за ней повсюду.

Мужчина, как обычно, был в чёрном костюме и белой рубашке. Но сейчас он снял галстук и жилет. Верхние пуговицы рубашки были расстёгнуты и слегка распахнуты, чуть-чуть обнажая шею и ключицу. За время их поездки в другом виде, кроме как в деловом костюме, она его и не видела. Девушка устало улыбнулась и присела на стул напротив босса. «В чём его секрет выглядеть всегда потрясающе? На его лице не видно и тени усталости от длительного и утомительного перелёта».

– Хотите обсудить завтрашнюю встречу?

По традиции они накануне обговаривали условия, готовили документы и презентационные листы. Так как Яна была в этом профи, то Хо Кон всегда оставлял на неё эту часть, а на себя брал юридические аспекты. Он привык к её стилю оформления. Вся презентация была чётко структурирована и понятна, так что даже когда он терял мысль во время переговоров, то в презентации всегда мог найти подсказку. Его это спасало уже несколько раз, и он был очень благодарен девушке за это.

Перед Яной поставили тарелку с овощами, самое то перед сном – и желудок не урчит, и не переешь. Ким выучил её предпочтения в еде. Сам же он всегда отдавал преимущество азиатской кухне. Девушка взяла вилку, собираясь наткнуть на неё помидор.

– Завтра здесь открывается ещё одно подразделение нашей компании, и мы приглашены на торжественное мероприятие. – Хо Кон шустро работал палочками, поедая рис и какое-то слишком зажаренное блюдо: то ли мясо, то ли курицу.

Яна отправила дольки помидора и огурца в рот, задумавшись. Почему именно сейчас всё повторяется? Спустя двенадцать лет. Цикличность, так это называется? Где же она так нагрешила, что ей снова накануне дня рождения судьба подкидывает такое испытание? Психотерапевт говорила, что она должна рассмотреть эту ситуацию под другим углом. Значит, за всё это время она ещё не сдала свой жизненный экзамен? Не проработала тот случай? Пока Ким не сказал ей о банкете, она даже не вспоминала, что с ней произошло тогда. Или это как раз экзамен? Завтра она его сдаст и перейдёт на новую ступень?

Прислушавшись к себе, Яна поняла, что не испытывает дискомфорта или волнения из-за тех событий, как это было ещё пять-шесть лет назад. Она уверена в себе и вполне сможет поприсутствовать на торжестве. Только вот у неё не было вечернего платья, туфель и клатча. Ей ведь надо ещё сделать причёску и макияж, а с собой она взяла только дорожный набор. Директор Ким не предупредил её об этом мероприятии перед отъездом.

– Яна! – окликнул её Хо Кон и заглянул ей в глаза. – Ты плохо кушаешь. Блюдо не нравится? – Он обеспокоенно заёрзал на стуле, не понимая, о чём она так сильно задумалась, что своим выражением лица стала напоминать зависший компьютер. «Вроде жуёт, но глаза смотрят в пустоту».

– Простите, задумалась, – Яна мельком глянула на шефа и улыбнулась уголками губ, чтобы он перестал так настойчиво всматриваться в её лицо. – Салат прекрасный, спасибо, – поблагодарила она его за то, что он позаботился о ней.

У него вырвалось гортанное «у» – национальная корейская особенность, типа русского «угу», которое является синонимом к словам «пожалуйста», «спасибо», «добрый день», «не за что», «извините» и «до свиданья». Вначале она не понимала значения этого «у», и её это изрядно раздражало, но потом привыкла и перестала обращать на это внимание.

– Завтра в одиннадцать нас ждут в магазине. К пятнадцати часам в отель приглашены стилисты, визажисты и все прочие. Само мероприятие в шесть вечера, в банкетном зале этого отеля. Даже ехать никуда не надо, – выдал он информацию, касающуюся завтрашнего дня. Он, как всегда, всё продумал и со всеми договорился заранее.

– Зачем так заморачиваться, может, мне просто не ходить? – предложила она и посмотрела на Хо Кона.

Он вытер салфеткой рот и выпрямил спину, сразу став высоким и величественным.

– Вина? – предложил шеф, налив себе в бокал буквально глоток. Он снова внимательно посмотрел на неё. «Так устала, что не хочет идти на мероприятие? Ну да, она не привыкла к такому режиму: перелёт, работа, смена часовых поясов. Или тут что-то другое?»

– Нет, – поморщилась она, помотав головой, на секунду прикрыв глаза. – Чай.

Официант, стоявший рядом, хотел уточнить вид и только открыл рот, как девушка уже догадалась, что сделала заказ без уточнения.

– Чёрный, без добавок.

Парень ушёл выполнять заказ.

– На банкете ничего сверхъестественного не будет, обычные разговоры о политике и ценах на бирже.

Яна пережёвывала лист салата. «Ага, зашибись темы для разговоров, прям как будто я большой знаток котировок акций».

– Я буду рядом, – улыбнулся Хо Кон и легонько потрепал её по руке.

Да, они сработались и с полуслова понимали друг друга, но, чтобы не выглядеть профаном, ей всё же нужно будет поизучать котировки и почитать о политике и компаниях, которые могут быть на торжестве. Не в её правилах идти неподготовленной.

– Хорошо, – согласилась она. «Раз он будет рядом, тогда и волноваться не о чем. В его присутствии я чувствую себя в безопасности». Осознав то, о чём сейчас подумала, удивилась сама себе, подняв брови вверх. Её босс стал первым мужчиной, которому она стала хоть немного доверять. Как он смог за такой короткий срок сделать так, чтобы она не нападала на него с колкими и язвительными замечаниями, какими она постоянно обменивались со всеми мужчинами? Из-за этого мужчины её терпеть не могли в своём коллективе. В конечном счёте из-за этой черты своего характера она лишилась всех подруг, разругавшись с их парнями, и осталась в полном одиночестве.

Через три дня ей исполнится тридцать. И если она не найдёт себе спутника жизни, то отец заставит её выйти замуж за какого-нибудь сына партнёра по бизнесу. Отец не знал о том, что случилось тогда – на открытии головного офиса его компании. Само здание компании было построено в рекордные сроки, наведя фурор в строительной отрасли. «Бизнес-Строй-Групп» за эти двенадцать лет захватила девяносто девять процентов строительного рынка. Было основано несколько дочерних компаний, занимающихся другими видами деятельности. Мощная и сильная, лакомый кусок для многих, особенно сейчас.

Никто не знал, кроме мамы, что она тогда лежала в психиатрической больнице. Официальной версией было прохождение лечения в травматологии от полученных увечий после аварии. У неё на самом деле было два перелома правой руки.

Отец и раньше пытался её выдать замуж, ну или хотя бы объявить официальную помолвку, но как только очередной сын партнёра начинал оказывать ей знаки внимания, её охватывала паника и Яна ничего не могла с собой поделать. Девушка начинала заикаться и спотыкаться, выставляя себя и свою семью посмешищем. А если до неё кто-то дотрагивался, на неё обрушивался весь ужас того, что она пережила в тот вечер, и Яна впадала в истерику. Отец же всё это воспринимал как игру, как её нежелание заводить знакомства, чтобы выгодно выйти замуж за наследника его партнёра.

Из-за давления отца она сбежала в другой город. Отец очень рассердился. Он даже перестал отвечать на её звонки и запретил это делать матери. Но с мамой они всё равно поддерживали связь тайно.

После ужина Хо Кон пожелал ей хороших снов и они разошлись по своим номерам. Яна приняла душ и легла спать. Усталость дала о себе знать, и она проспала до будильника. Из-за каких-то внезапных срочных дел босса завтракали они врозь. Такое бывало редко. Обычно они принимали пищу вместе. В СМС Ким предупредил, что за ней заедет машина и отвезёт в магазин за платьем, там они и встретятся.

Девушка выбрала три платья и ушла в примерочную. Очень открытого не хотелось, вдруг в зале будет прохладно, и она замёрзнет, покрывшись мурашками. Ещё раз оценив золотистое платье на тонких лямочках, откинула его в сторону. Платье зелёного цвета не подошло по фасону, хотя цвет был идеальным. Белое сильно обтягивало, а ей не хотелось привлекать к себе излишнего внимания. Жаль, что она не знает, в чём пойдёт Хо Кон. Тогда было бы куда проще определиться. Она переоделась в свою одежду и вышла в зал поискать ещё модели. Задержалась на переливающемся синем. Ткань была гладкой и приятной на ощупь: то ли атлас, то ли шёлк. В поле её зрения нарисовалась мужская рука, снимающая с витрины вешалку с платьем.

– У! – раздался знакомый звук возле уха. – Должно подойти.

– Не уверена, – ответила Яна, поворачиваясь к боссу.

Тот был одет в белый смокинг с шёлковыми лацканами. Костюм сидел идеально. Новые ботинки блестели, а в руках он держал синее платье. Девушка отошла от него на пару шагов, чтобы оценить его новый облик, и подняла вверх большие пальцы обеих рук.

– Потрясающе!

Хо Кон ещё ни разу не слышал от неё в свой адрес комплиментов. Не успел он насладиться этим, как девушка, развернувшись к нему спиной, отошла к дальней витрине. Теперь ей был хотя бы понятен образ шефа, и она сможет сориентироваться на него в стиле одежды. Прихватив парочку нарядов разных цветов и фасонов, скрылась в примерочной.

«Да, вишнёвое самое то!» Она показала сама себе большой палец в зеркале и улыбнулась. «Выглядит офигенно! Будем смотреться гармонично: Хо Кон в белом и я в вишнёвом, словно мороженое с джемом».

– Что-нибудь выбрали? – поинтересовалась продавец, соблюдая правила приличия и остановившись возле шторки.

– Да, вишнёвое. Сейчас переоденусь. – Яна расстегнула молнию на платье, стараясь осторожно выбраться из него.

– Яна, покажись, – попросил Хо Кон.

Девушка удивилась, но вдруг что-то срочное и ему опять нужно куда-то уехать. Так и сказал бы, она и через шторку расслышит. Но, может, не хочет, чтобы продавцы слышали эту информацию? Яна высунула голову наружу, обмотав штору вокруг головы, как палантин, и уставилась на сидевшего на диване директора Кима. Тот уже переоделся в повседневный костюм чёрного цвета. Мужчина сложил свои длинные ноги одну на другую, держа в руках какой-то журнал о моде. Рядом стояла чашка, и сильно пахло кофе. «Вроде никуда не собирается».

– Что случилось? – спросила она его.

Босс часто-часто заморгал, пытаясь не рассмеяться, но не удержался и всё-таки засмеялся. Яна не поняла, что его так рассмешило. Осмотрела себя сверху вниз – всё пристойно, нигде ничего не выглядывает. Пожала плечами, ожидая пояснения, зачем Хо Кон её звал.

– Прости, – извинился Ким, всё ещё давясь от смеха и прикрывая рот длинными пальцами левой руки. – Я просил показаться в платье. Хочу тоже посмотреть.

– А-а-а! – Яна спряталась обратно в примерочную. «Фу ты господи, так бы и сказал. А то “покажись”!»

Девушка извернулась, чтобы застегнуть молнию на спине, и вышла в зал. Платье струилось по её фигуре, не обтягивало, но стимулировало мужскую фантазию. Плечи были закрыты, как и хотела Яна. Шеф тепло улыбнулся ей и кивнул головой в знак одобрения. Мужчина сделал знак, и ей принесли под цвет туфли на шпильке и клатч. Теперь она была полностью укомплектована. Девушка ещё покрутилась у зеркала, оценивая посадку платья на спине, и, удовлетворённая отражением, направилась в примерочную.

– Яна! – окликнул её шеф.

Яна сбавила шаг, чтобы не поскользнуться на глянцевой плитке, и повернулась к Хо Кону. Подол платья последовал за владелицей, струясь красивыми волнами. Он повторил её жест с большими пальцами.

– Изумительно!

Она слегка улыбнулась, сделала реверанс и скрылась за шторкой.

Ровно в восемнадцать ноль-ноль они встретились возле двери в зал. Ким ещё раз оценил выбранный ею наряд.

– Обворожительна! – не удержался он от комплимента.

Специалисты своего дела хорошо над ней потрудились, сделав безупречный макияж и высокую причёску с обрамляющим лицо локоном.

На прозвучавший комплимент в её адрес Яна склонила голову набок и поморщилась. Она не любила все эти «розовые сопли», но слышать от шефа их было приятно. Одновременно, с правой ноги они вместе вошли в зал.

Весь вечер директор Ким находился рядом с ней. Они выпили по паре бокалов шампанского. Яна видела, что шефа здесь очень уважают и почитают. Многие обращали на неё внимание и интересовались, кто она и почему его сопровождает. Девушка не понимала корейского, на котором встретившиеся соотечественники болтали без умолку, поэтому не знала, как Хо Кон объяснял её присутствие. На торжестве заметила несколько знакомых лиц с сеульской поездки. Тут был и Ян Сюй Вэнь. С макияжем и причёской он её не узнал. Хотел подойти, но, встретившись с предостерегающим взглядом директора Кима, передумал.

В середине банкета к шефу с радостным криком подлетела то ли китаянка, то ли кореянка и повисла на его шее. Хо Кон тоже был рад её видеть и в знак приветствия обнял. Яна была немного знакома с культурой корейцев – такие обнимашки допускались лишь в кругу очень близких людей. Они, перебивая друг друга, о чём-то быстро-быстро заговорили и хором рассмеялись. Яна в первый раз слышала, как голосисто и раскатисто может смеяться её босс. Лицо Кима выражало неподдельную радость. Яна редко видела на лице корейца отражение эмоций, обычно оно было невозмутимым, а тут… прямо светится от счастья. Он не представил Яну этой женщине, даже не оглянулся на неё, весело болтая с другой. «Кореянко-китаянка», продолжая обнимать его за талию, медленно уходила с ним куда-то вглубь зала. Девушка сначала плелась за ними, но, поняв, что Хо Кону не до неё, отлучилась в дамскую комнату. От увиденной картины, как директор Ким обнимает и радуется встрече с той женщиной, на душе заскребли кошки. Вот он был рядом, и – раз! – его не стало. Яна сразу же почувствовала пустоту, холод и одиночество.

Поправив макияж, девушка вернулась в зал. Шефа нигде не было видно. А что она ожидала? У него есть знакомые и… личная жизнь. Последняя мысль больно кольнула в сердце так, что перед глазами всё поплыло.

О!

Яна поняла, что раньше была так сосредоточена на работе и своём «не-тронь-меня», что теперь ничего не знает о директоре Киме: ни о его семейном положении, ни о его возрасте. Они даже никогда не обсуждали такой вопрос – а есть ли у него девушка? «Нет, скорее всего, у него уже есть жена. А может быть, и дети. А может быть, это была его невеста? Или всё-таки жена?»

От этих мыслей плечи девушки поникли, хорошее настроение улетучилось. «Да что со мной такое? Почему я ощущаю такой дискомфорт в одиночестве? Ещё совсем недавно наслаждалась своим одиноким существованием, а что сейчас? Почему сейчас это гнетёт? Жаль, конечно, что…»

– Привет, красотка! – Перед девушкой стоял какой-то незнакомец и улыбался в усы.

На нём был костюм ковбоя, стетсон болтался за спиной на шнуре и грозил придушить своего носителя. Не хватало лишь плётки и револьвера. Яна оглянулась назад – кроме неё, никого больше не было. Парень широко расставил ноги и покачивался с носка на пятку. Обычно так делают неуверенные в себе люди. Видимо, ему пришлось выпить для храбрости, прежде чем подойти к ней, потому что от него пахло спиртным.

– Привет. – Яна выглянула за его плечо в надежде обнаружить босса в зале, но увы.

Парень тоже оглянулся. Не увидев, что бы его заинтересовало, повернулся обратно к девушке, осмотрев её с головы до ног. Яна ответила таким же оценивающим взглядом, каким только что наградил её парень, разглядывая от макушки до пят: ясно-голубые глаза, небрежная копна волос пшеничного цвета, кожаная жилетка поверх хлопковой рубашки в крупную клетку, кожаные штаны, сапоги. «Интересно, а шпоры на пятках тоже есть? Наверное, нет, потому что я не слышала, как он подошёл».

– Смотрю, ты стоишь одна, скучаешь, решил подойти.

Яна усмехнулась. «Понятно. Как же без этого».

– А это, – показала она пальцами на его необычный внешний вид, – наряд для особых случаев?

Парень громко рассмеялся. Усы его зашевелились вместе с губами, обнажая ровный ряд белоснежных зубов.

– Нет, – весело ответил он. – Я участвовал в скачках в соседнем штате на ранчо. Только с вертолёта, даже переодеться не успел, – он снова оглянулся. – Отец просил прийти, – поморщился он и наклоном головы показал на седовласого мужчину европейского происхождения, стоявшего вдалеке.

Тот тоже обратил на них внимание. Договорив со стоявшими рядом мужчинами и женщинами, он раскланялся и бодро направился в их сторону.

– Сюда идёт, – заговорщицки сообщила Яна. По кислому выражению лица парня она поняла, что он сейчас в той же ситуации, что когда-то была и она: отец заставлял заводить «нужные» знакомства. Вечная проблема наследников – родители выбирают им спутников жизни, чтобы множить свой бизнес.

Яна не умела определять возраст людей, поэтому прикинула навскидку, что мужчине лет шестьдесят. Седовласый подошёл ближе и встал рядом с сыном. Он был выше него на полголовы, но худее телосложением.

– Джим! Мальчик мой, ты всё-таки успел! – мужчина обнял сына, обхватив свободной рукой его за плечо.

Тот ответил слабыми объятиями, скривив недовольную гримасу. Чувствовалось, что между ними давно пробежала кошка, но на людях они стараются выглядеть любящей семьёй. Мужчина просверлил своими бесцветными глазами Яну, поглядывая на неё поверх пригубленного бокала.

– Представишь нас? – бесцеремонно попросил отец ковбоя, когда проглотил отпитое.

– Конечно, – как он мог отказать, – это мой отец, Том Миллер, владелец Verizon.

– Яна Макарова, помощник директора Ким Хо Кона из KIMGROUP, – представилась она сама, чтобы не ставить ковбоя в неловкое положение. Она не протянула руку для рукопожатия, обменявшись с Миллерами лишь улыбками.

– Вы русская? – седые брови Тома взлетели вверх от удивления, как и у Джима.

– Да. Директор Ким временно руководит подразделением в России.

Перед банкетом Яна всё-таки успела просмотреть топ-двадцать компаний, которые могут быть среди приглашённых. Акции Verizon были на девятнадцатом месте с хорошими котировками на бирже. Компания занималась поставкой мяса буйволов в рестораны по всей стране и за границу. Это был их эксклюзив. Мясо буйволов, ранчо, скачки… Она не удивилась бы, если бы Джим сказал, что он участвовал в скачках на буйволах. «Хотя, может быть, на них и не скачут». По её мнению, здесь должны превалировать представители ресторанного бизнеса, так почему поставщик мяса оказался среди них?

– Позвольте спросить, чем вам интересна KIMGROUP?

– Ну как же, в ресторанах без варочных панелей и электродуховок посетители будут ждать свой обед не один час, – усмехнулся Том.

По его надменной улыбке и такому же взгляду девушка поняла, что она для Миллера-старшего красивая пустышка.

– Не знала, что у вас есть ресторан. Я думала, что вы только мясо буйволов поставляете в рестораны класса люкс.

Брови Миллера-старшего быстро поднялись и опустились. Взгляд стал более заинтересованным. Он пригубил из бокала, выдерживая паузу. Джим топтался на месте, не зная, как вежливо закончить разговор.

– А-а! – засмеялся Том. – Полгода назад открыл. Хотел передать этому балбесу бизнес, а его только скачки интересуют!

Парень, которого только что назвали балбесом, слегка покраснел. Яна поджала губы, выражая ему своё сочувствие. Да, родители такие, не стесняются в выражениях о своих детях. Том сделал это намеренно – пристыдил Джима в присутствии посторонней красивой девушки, чтобы морально нажать на чувствительные струны парня, чтобы тот исполнял желания отца. Но добился лишь того, что оттолкнул сына от себя ещё больше, усугубив конфликт между ними.

Том хотел ещё что-то сказать, но в этот момент их обоих окликнул мужчина в тёмно-сером костюме. Отец, всё ещё обнимая Джима за плечи, повёл его туда, куда их позвали. Яна украдкой махнула бедному Джиму рукой и побрела вдоль колонн. Директора Кима до сих пор не было. Она достала из клатча телефон и посмотрела на время. Здесь они уже больше трёх часов, наверное, можно уже уйти по-английски. Но нет. К ней подошёл ещё один владелец компании из топ-двадцать, через некоторое время второй. Она вытаскивала из недр своей памяти информацию о деятельности их компаний для поддержания разговора по типу как с Миллерами – ничего не значащий трёп, но создавая видимость владения полезной информацией.

Спустя час Яна поставила пустой бокал на поднос проходящего мимо официанта. Минуту назад кто-то из гостей закончил петь акапеллу, и сейчас громко играла классическая музыка. Но ей уже это было неинтересно. Без директора Кима вечер потускнел и был не в радость. Да и устала она уже находиться среди незнакомых людей, наигранно показывая им свою искренность и без конца улыбаясь.

«Как он мог меня бросить? Хоть бы предупредил, что уходит. Но почему он должен меня предупреждать? Я для него никто, всего лишь помощник. И когда это я успела к нему привязаться так, что столь остро ощущаю его отсутствие?» Три недели Ким постоянно маячил перед её глазами, первое время раздражая этим, но потом она стала воспринимать его присутствие рядом естественным и сейчас ощущала сильное угнетение от недостатка его общества.

Покачав головой, Яна глубоко вздохнула и направилась к выходу. Навстречу ей попалась выпившая компания молодых людей. «Наверное, тоже наследники каких-нибудь конгломератов или концернов». Все они были похожи – своими бунтарскими выходками и таким же внешним видом – постоянным вызовом состоятельным родителям. Яна посторонилась, чтобы пропустить их. Двое прошли мимо, а третий, шатаясь, посмотрел на неё и остановился. Парень был одет в вытянутый свитер, потрёпанные джинсы и сношенные кроссовки. Самый бесячий образ, какой только может существовать на свете. Особенно сальные волосы и пирсинг в носу.

– Ребят, смотрите, какая красотка! – его губы расплылись в улыбке, он развёл руки в стороны, восхищённо шипя от вида девушки.

Друзья наперебой звали его пойти на праздник.

– Пойдём потанцуем? – предложил он банальщину, когда в банкетом зале заиграла весёлая музыка типа польки.

– Я не танцую, – бросила Яна, проходя мимо него.

Парень догнал её, поравнявшись. В спину им послышались недовольные возгласы его друзей – незнакомца звали обратно.

– Чё важная-то такая? – Она еле разобрала, что он там говорил. Парня мотало из стороны в сторону, но он не отставал от неё.

– Идите куда шли, – Яна старалась не поддаваться панике.

Холл, как нарочно, был пуст. «Но где-то же должны быть люди?»

Сердцебиение участилось, руки вспотели, противный страх заполз за шиворот платья. Перед глазами вставали картинки двенадцатилетней давности. Она также шла по пустому коридору, когда он её догнал. Высокий, красивый, синеглазый блондин.

– Я провожу, – проговорил он, улыбнувшись и взяв её за руку.

Яна улыбнулась ему в ответ. Это был её первый выход в свет. Она вся такая «новенькая» – платьишко, туфельки, причёска. Её целый месяц обучали этикету: как она должна себя вести, смотреть, улыбаться, что отвечать. Не жалея патронов, весь вечер стреляла глазками в этого парня, но он так и не подошёл к ней, чтобы познакомиться. А ей он очень понравился.

И вот он тут, рядом… смотрит ей в глаза.

– Я провожу, – как эхо произнёс те же слова идущий рядом лохматый парень.

Он схватил её за руку, чтобы не отстать, потому что девушка ускорила шаг. Яна расцепила его пальцы и откинула руку. К горлу подступил ком. «Борись!» Девушка закрыла глаза, выполняя комплекс глубоких вдохов-выдохов, чтобы остановить нарастающую панику. Ей это помогло. Картинки прошлого отступили. Липкий страх свернул свои щупальца. «Отлично! Ты справилась! Молодец!»

– Где живёшь? Тут? В отеле?

Они уже вышли в холл, впереди виднелся лифт. «Двери лифта закрываются слишком медленно, я не успею уехать. По лестнице на шпильках не убежать. А если он пойдёт за мной в номер? А если я не успею закрыть перед его пьяным носом дверь?» По спине девушки побежал холодный пот, в ногах появилась тяжесть. Она сжала кулаки, не поддаваясь панике. «Хорошо, сейчас заведу его в ресторан и там по-тихому смоюсь».

Парень плёлся рядом.

– Как тебя зовут? – задал он новый вопрос.

Яна молча шла в направлении ресторана. Ещё чуть-чуть, и они войдут в помещение. Девушка облегчённо вздохнула, заметив, что за несколькими столиками находились люди.

– Эй! Почему молчишь? – он наступил ей на пятку так, что с её ноги свалилась туфля и отлетела в сторону.

Девушке пришлось остановиться, чтобы надеть её обратно. Яну начала бить мелкая дрожь, ноги налились свинцом, она еле отрывала их от пола. Девушка никак не могла справиться с тем, чтобы надеть свою обувь. Яна наклонилась, подобрав туфлю в руки. Руки тоже тряслись, но она наконец надела туфлю на ногу.

– Гордая? Да?!

В этот момент парень обхватил её обеими руками. Все картинки из прошлого вновь возникли перед глазами: блондин пригвоздил её к стене. Она больно ударилась голой спиной о шершавую стену, содрав кожу. Бретельки платья свалились с плеч, позволяя незнакомцу заглянуть за лиф. Он грубо схватил девичью грудь, тиская и противно смеясь. Яна извивалась в его руках, но силы были не равны…

Парень с серьгой в носу встряхнул её.

– Я тебя спрашиваю! Почему ты молчишь?! – закричал ей в лицо незнакомец.

Яна вынырнула в реальность – ей снова угрожает опасность. Она моргнула и поняла, что если сейчас не будет сопротивляться, то с ней произойдёт то же самое, что и двенадцать лет назад.

– Гордая, как и все эти куклы? Да? Сложно мне ответить? Все вы, твари, одинаковые! – парень сжал её плечи ещё сильнее, продолжая орать и трясти.

Яна вспомнила уроки тхэквондо, вывернулась из рук взбешённого парня и перекинула его через себя. Парень шмякнулся спиной на стоявший рядом стол. Инерцией его снесло вместе со скатертью на пол.

– Эй! – разозлился он, неуклюже поднявшись с пола на четвереньки.

Парень сильно ударился о керамическую плитку, так, что кишки были готовы выпрыгнуть через горло, но алкоголь притупил боль. Вместе с выбросом адреналина в кровь выплеснулась агрессия. Напавший на Яну, хрипло дыша, сделал несколько попыток встать на ноги, но не смог. Его качало, и он падал обратно на пол, стуча кулаком по нему и рыча от бессильной ярости. Девушка оценила обстановку – с таким разъярённым зверем ей не справиться и люди, которые ещё не до конца понимали, что происходит, ей не помогут. Яна резко развернулась и побежала к лифту, надеясь успеть уехать. Лифт остановился на этаже и открыл створки. Ей казалось, что всё движется как в замедленной съёмке кинофильма. Люди, разговаривая между собой, освобождали лифт крайне неторопливо. В ту секунду, когда Яна собралась войти в кабину, её схватили за плечо, резко развернули и ударили в лицо. Искры посыпались из глаз. На мгновенье ощутила себя космонавтом в невесомости, завершив свой полёт не менее искромётно – больно приложившись головой о пол. Последнее, что она услышала, это возмущённые возгласы и звук шлепков подошв о плитку бегущих людей. С мыслью, что в этот раз она не один на один с преследователем, провалилась в темноту.

Яна вернулась в отель под утро. Голова всё ещё гудела, хотя ей дали обезболивающее средство. В больнице, куда девушку доставили после конфликта с тем парнем, её привели в сознание и сделали обследование, зафиксировав сотрясение мозга. Её немного подташнивало, но это было всё настолько незначительно по сравнению с расплывшимся синяком на пол-лица. Им с Хо Коном оставалось провести всего две встречи, и как она в таком виде появится на них?

В больнице обнаружила, что у неё пропал клатч и она не может позвонить боссу и сообщить о происшествии. Его номер на память не помнила. Могла бы позвонить в отель, но, всё взвесив, передумала его тревожить. Он так рад был встрече с той девушкой, может, сейчас они в его номере… От этих мыслей её стало тошнить ещё сильнее, поэтому она переключилась на работу: «Надо директору Киму всё подготовить к очередной встрече».

Клатч с телефоном и картой от номера нашёлся на ресепшене. Яна всё ещё была в праздничном наряде и на шпильках. Ей пришлось распустить волосы, чтобы прикрыть выступивший синяк и припухлость на лице. Обслуживающий персонал откровенно таращился на неё. Под их взглядами девушка вновь почувствовала себя восемнадцатилетней истеричкой на очередном мероприятии отца. Когда она вошла в номер, силы её покинули: ноги подкосились и Яна сползла по стене на пол. Слёзы сами по себе заструились по щекам. Она рыдала, уткнувшись в колени, не замечая, как на платье остаются следы от макияжа. Через несколько минут, вдоволь наревевшись, девушка взяла себя в руки. После душа нанесла на синяк мазь, выписанную врачом, и погрузилась в работу, как ранее и планировала.

Яна посмотрела на часы – пять тридцать. Она устала, голова болела, ныло место ушиба. Но как только она хоть на долю секунды закрывала воспалённые глаза, то тут же переносилась в тот страшный день двенадцать лет назад. Лицо парня, его ухмылка, едкий смех, сжимающие её до синяков руки, кусающие её губы зубы, вездесущие руки, трогающие её самые сокровенные места. Она кричит, зовёт на помощь. Он бьёт её по лицу, чтобы она замолчала… Яна дёрнулась, поняв, что вырубилась, и тут же сморщилась от боли. Посмотрела на часы. Почти шесть. Ким обычно в это время встаёт. Тело ломило, на запястье выступил синяк, голова гудела и отдавала болью от каждого движения. Яна приняла обезболивающую таблетку. В соседнем номере еле слышно заиграла знакомая мелодия – сигнал будильника на сотовом шефа. Через пару минут включился душ. Директор Ким встал.

Яна пододвинула к себе ноутбук и нажала кнопку отправить письмо. В письмо были вложены файлы для сегодняшней встречи. Письмо отказывалось уходить. Понажимав несколько раз кнопку «отправить», поняла, что проблемы со связью. Она уточнила на ресепшене работоспособность Интернета.

– Технические неполадки у провайдера. Мы уже устраняем эту проблему, – ответили ей вежливо, но распечатать документы на принтере отказались. Придётся тогда скидывать всё на флешку и идти к Киму.

«Как теперь я покажусь ему на глаза в таком виде?» Всего на пару секунд ей вдруг сделалось стыдно, что директор Ким увидит её в боевой раскраске индейца. «Хотя почему я должна стыдиться? Это ведь он не сопроводил меня обратно со светского раута и оставил одну. Вот пусть теперь сам и отдувается на всех последних встречах!»

В соседнем номере всё стихло. Было бы неудобно застать его с той женщиной в постели. Сердце заныло, добавляя порцию боли к её общему болезненному состоянию. Яна снова приняла обезболивающее и через пару минут постучала в дверь шефа. Поздно сообразила, что сначала надо было позвонить и уточнить, сможет ли он её принять.

«Неудобно как-то, сначала позвоню…» – собралась она ретироваться. Но Хо Кон резко открыл дверь, представ перед ней в полуобнажённом виде. Нижняя часть тела была одета в шёлковые пижамные штаны, а верхняя обнажена, лишь на широких плечах лежало белоснежное махровое полотенце. С чёрных волос капала вода. Подборок гладкий, как будто эту нежную кожу ещё ни разу не касалось лезвие бритвы. Яна успела рассмотреть его грудные мышцы и кубики на животе. «Мм…» – о том, что под этими чёрными костюмами скрывалась такая красота, она даже в самых смелых своих фантазиях и предположить не могла. Он даже не смутился. Её порадовал тот факт, что на его крепком мускулистом теле не было видно следов бурно проведённой ночи с женщиной.

«Только что принимал душ? Час назад ведь встал! – озадаченно пронеслось в голове. – Что можно столько времени делать?»

– У нас ЧП, – произнесла она вместо того, чтобы поздороваться.

От вида синяка и припухлости на её лице сердце Хо Кона болезненно дёрнулось, ухнуло вниз и повисло на тонкой ниточке. «Кто это сделал с ней такое?!»

– Точнее, у меня, – показала Яна на своё лицо.

Он и так уже всё успел разглядеть: и красные глаза, и синяк, и домашний костюм. За исключением того раза, когда он приезжал к ней домой, больше никогда не видел её не в деловой одежде. На ногах у неё были отельные тапки. «Вся такая милая и домашняя».

– У! Вижу! – ответил мужчина и отступил вглубь номера, скрывая от гостьи бушующий в душе шторм. «И правда ЧП. Она никогда раньше такого не делала: не приходила ко мне в номер, даже когда этого очень требовали насущные дела, проводя между нами границу». – Проходи, – жестом пригласил он её.

– Не! Я на секунду, – протянула она флешку, пряча глаза.

«Что такое? Она смущена своим видом или моим? О чём думаешь, идиот, ей, наверное, очень больно!» – одёрнул себя Хо Кон. Его оголённый вид не самое удачное решение произвести на неё впечатление.

– Тут документы для сегодняшней встречи. Я не смогла отправить их на почту, потому что Интернет поломался, – взволнованно затараторила Яна. Его затвердевшие от прохладного воздуха соски отвлекали, провоцируя на эротические фантазии в голове. – Распечатать на ресепшене отказались, поэтому…

– Яна! Мне вообще-то холодно, – показал он на себя – стоит тут в дверях раздетый и с мокрой головой.

«Ой! Зачем я снова посмотрела на обнажённое тело этого Аполлона?»

– Вы один? – вырвалось у неё.

От заданного вопроса глаза Хо Кона чуть на лоб не вылезли. «Она это серьёзно?!» Мужчина уставился на девушку в недоумении, спустя некоторое время осознавая, что Яна ждёт от него ответа. Он кивнул головой, подтверждая, что один. Только после этого она перешагнула порог и вошла к нему в комнату. Хо Кон ошеломлённо посмотрел в спину девушке, которая, озираясь по сторонам, пару секунд назад продефилировала мимо него. Он протёр полотенцем волосы и уединился в соседней комнате, плотно закрыв дверь. Мужчина только что думал о ней. Вспоминал, как она гармонично вписалась в окружение людей высшего общества. Смогла себя преподнести в соответствии с ситуацией. Предположил, что Яна посещала подобные светские приёмы, потому что такую манеру поведения невозможно выработать без посещения аналогичных мероприятий. Она снова его удивила. Сколько ещё тайн в ней кроется?

«Надо в спокойной обстановке разобраться во всём. Куда она вчера исчезла? Я не мог её найти всю вторую часть праздника. И с чего вдруг такие вопросы – один я или нет? Мы же всегда друг у друга на виду, знает же, что я ни с кем не встречаюсь. Что поменялось?»

Директор Ким вышел одетый в белоснежную рубашку и в чёрные костюмные брюки. Манжеты рукавов были расстёгнуты и слегка закатаны. Мужчина остановился посреди комнаты. Яна, сидевшая на диванчике, повернула голову в сторону шефа, когда тот появился из соседней комнаты, и проследила за ним глазами.

Ким, о чём-то размышляя, посмотрел ей в лицо. «С чего начать? У неё такой затравленный и уставший вид».

– У! – выдал он. – Завтракала уже?

В горле пересохло, и Яна сглотнула, тут же поморщившись от отдавшейся в щеке боли. Она непроизвольно приложила руку к больному месту.

– А… м… я не хочу. Спасибо. – Она не сильно проголодалась, да и любое движение мышц лица доставляло неимоверную боль. Когда шеф уйдёт на встречу, она спокойно позавтракает.

«Понятно. Тогда так».

Мужчина стремительно подхватил стул, стоявший возле туалетного столика, и за два широких шага переместился в сторону девушки. Хо Кон уселся напротив неё, поставив локти на колени, и сцепил пальцы обеих рук в замок. Мужчина наклонился вперёд, ещё раз внимательно рассмотрев полученные Яной травмы. Его лицо вторглось в её личное пространство, так что она смогла очень подробно его рассмотреть: маленькие волосинки на его идеально ровной щеке; ресницы, обрамляющие карие глаза; хмурившиеся блестящие брови; тонкий длинный нос; точки волос от сбритых усов и бороды; пухлые розовые губы. Ей всё время казалось, что он мажет лицо тональным кремом, чтобы выровнять тон кожи, но нет, кожа абсолютно чистая, даже поры видно. С расстояния создавалось впечатление, что у него кожа как у младенца и усы с бородой не растут, но сейчас она разглядела всё как следует. Всё на месте, как у обычного мужчины.

Ким выпрямился, обдав её приятным запахом одеколона, и спросил:

– Могу узнать, что произошло?

Яна судорожно выдохнула. Ей не хотелось вспоминать, она боялась, что во время рассказа её накроет паническая атака. Она открывала и закрывала рот, как рыба на суше, не издавая звуков.

– Если тебе больно, надо обратиться к врачу, – мужчина хмурился ещё сильнее, сложив руки на груди.

– Меня уже осмотрел врач, – ответила Яна.

Глаза шефа впились в её покрасневшие глаза. Он склонил голову, лицо вытянулось от недовольства. «Почему она не позвонила мне? Не попросила помощи…»

– И что сказал?

– Лёгкое сотрясение. Первые два дня будет подташнивать, потом всё нормализуется. Ещё прописал обезболивающие таблетки и мазь. Но синяк, думаю, долго не сойдёт. Вам придётся одному ходить на последние встречи, – она разжала взмокшую ладонь, показывая флешку.

Ким посмотрел на лежащий в её ладони предмет и забрал его.

– Ты хоть спала?

Яна отрицательно покачала головой, чувствуя, как глаза закрываются сами собой. Но только она смыкала веки, как тут же появлялись картинки её ужаса из прошлого. Девушка одновременно с судорожным вдохом открыла глаза. Её руки мелко затряслись. Чтобы шеф ничего не заметил, Яна сжала кулаки. Но от зоркого взгляда Хо Кона ничего не укрылось. Он практически догадался, что с ней могло произойти, надеясь, что до самого страшного не дошло.

«Её всю колотит до сих пор. Но как спросить – изнасиловали её или нет?»

Ким растерялся. Он не знал, что делать в такой ситуации. Хотел помочь, но боялся переступить черту и потерять то хрупкое доверие в их отношениях, которое только-только установилось. Если врач её осмотрел, то следы надругательства тоже были бы зафиксированы. Он потом свяжется с врачом из больницы, где её осматривали. А пока, видя её нежелание говорить на болезненную тему, подойдёт с другого бока.

– Давай всё-таки позавтракаем, потом посмотрим документы.

Яна не возражала. Если он сейчас будет её пытать и дальше, то она сорвётся. Лучше отвлечься на еду. Мужчина сделал заказ в номер. Пока их завтрак готовили и доставляли, шеф включил свой ноутбук. Интернет так и не починили, поэтому почту он проверить не смог. Хо Кон зачитал новости, которые успели загрузиться до обрыва линии, обсудив некоторые с Яной. Через пятнадцать минут официант ввёз им столик с аппетитными блюдами. Ким откатил его на балкон, чтобы насладиться восходом солнца и просыпающимся Ричмондом. Из её комнаты такого вида на город не было, потому что номер выходил на внутренний дворик.

После разговора на отвлечённые темы Яна расслабилась, и вчерашнее происшествие и тени прошлого ушли на задний план. Но она всё равно ощущала себя не в своей тарелке. Ловила на себе встревоженные взгляды Кима, но сама стеснялась смотреть ему в лицо, представив, как он совсем недавно целовал этими красивыми губами другую женщину. А сейчас сидит напротив, шутит, ухаживает за ней, подкладывая в тарелку разные вкусности. Как будто её не по лицу ударили, а обе руки сломали.

Девушка жевала очень медленно, чтобы не причинять себе боль. Последние несколько минут она боролась с дремотой. От еды, от усталости, а может, от принятых таблеток, которые наконец подействовали, глаза закрылись сами собой.

– Почему ты… – Хо Кона мучил её странный вопрос, который она задала при входе в его номер. Он решил, что если задаст его, то не затронет больную тему, на которую она не хочет говорить. «Может, слышала, как я иногда разговариваю по ночам, и приняла за что-то другое? Да с чего она вообще взяла, что я не один?»

Хо Кон повернулся к ней как раз в тот момент, когда голова девушки откинулась вбок, а руки выпустили пустой стакан из-под сока. Ким в последний момент спас стакан от падения на пол, поставил его на стол и почесал затылок. Посмотрел на наручные часы. «Пора выходить», – вздохнул он.

Мужчина бережно перенёс девушку на свою кровать, накрыв покрывалом.

Директор Ким торопился вернуться в отель, боясь оставлять Яну одну в своём номере. Она проснётся, не поймёт, где находится, и испугается. Или поймёт, но не так. Она ведь может всё вывернуть в такой неимоверной интерпретации, что даже его фантазии не хватило бы на такое. Утром он не смог из неё ничего вытащить и, видя её искажённое от боли лицо, отступил. Но то, что она не доверилась ему, сильно его задело. Он думал, что они были достаточно близки, чтобы быть откровенными в некоторых вопросах, но оказалось, что всё не так. Осадок сидел в груди весь день, не давая сосредоточиться на работе. Несколько раз на встрече он терял мысль, но блестящая презентация, сделанная Яной даже в таком состоянии, в очередной раз выручила.

Он вошёл в номер. В Ричмонде рано темнело, поэтому ему пришлось включить свет в прихожей. Заглянул в комнату – Яна всё ещё спала. Мужчина вышел и прикрыл за собой дверь. Ему непременно нужно было выяснить, что вчера произошло. Выходя из номера, заметил, как мелькнула тень от двери, ведущей в номер к Яне. Он нахмурился. «Что происходит?» Тень скрылась за дверьми, ведущими на лестницу. Хо Кон не поленился и вышел на лестницу: никто не спускался, никто не поднимался. Убедившись, что в коридоре тоже никого нет, спустился на лифте на первый этаж и потребовал пригласить администратора.

Спустя двадцать минут он уже просматривал видеозаписи на своём ноутбуке. Досмотрев видео, вскочил с места и хотел разбудить Яну, но потом передумал. Внутри всё бурлило от гнева. Самый главный вопрос, который крутился у него в голове с самого утра, был снят. «Слава богу, что этот подонок ничего ей не сделал. Но кто этот сопляк, что позволяет себе так себя вести с женщиной? Поднять на неё руку?!» Он закрыл глаза, всё ещё кипя от негодования.

Ким вышагивал по толстому ковру в номере взад-вперёд, пытаясь проанализировать произошедшее. Спустя несколько минут отмотал последний кусок видео, где Яна ждёт лифт и как этот подонок исподтишка подкрадывается со спины и замахивается на неё. Дальше он остановил видео, не в силах смотреть, как голова девушки опрокидывается назад, а потом она, пролетев несколько метров, падает на пол. Мужчина прижал ладони к лицу, прикрыв глаза. «Как такое возможно?!»

Ким вернулся к ноутбуку, пытаясь приблизить изображение нападавшего, но оно становилось нечётким. Сделав несколько попыток разглядеть лицо незнакомца и не добившись результата, связался со службой безопасности компании и отправил им видео.

Яна бежала по длинному коридору и звала на помощь, но никто не отзывался. Она задыхалась от долгого бега. Цеплялась окровавленными пальцами за стену, спотыкалась в темноте за неровный пол, но всё же держалась на ногах. Одна сильная мужская рука схватила её за плечо, другая – за горло. Стальные пальцы стали сдавливать его. Ей не хватало воздуха, она уже хрипела, понимая, что сейчас умрёт. В последний момент перед ней появился образ женщины-психотерапевта, которая работала с ней в реабилитационном центре.

– Это всего лишь сон. Ты можешь исправить его концовку. Подумай, что ты можешь сделать прямо сейчас?

Следом появился образ тренера по тхэквондо.

– Яна, соберись и бей.

Она ударила кулаком в цель.

– Молодец! Давай ещё раз!

Калейдоскоп закружился, меняя картинки одну на другую, в ушах стоял неимоверный гул. Её подбадривали психотерапевт и тренер, потом появилась картинка с душителем. Он яростно сдавливал её горло, лишая воздуха. Захрипев, Яна собрала остатки сил, оторвала его пальцы от своего горла и с размаху пнула. Душитель улетел в длинный чёрный колодец, распластав руки и дико смеясь. В последний момент он схватил её за волосы, и она полетела следом. Картинка, как стекло, рассыпалась с ужасным звоном. Яна закричала, открыла глаза и вскочила на кровати.

Бросив последний взгляд на экран монитора, где парень замахивается на Яну, Хо Кон не удержался от клокотавшей внутри ярости и стукнул кулаком по стене. Не ожидал, что в пятизвёздочном отеле смежная с ванной стена сделана из гипсокартона. От мощного удара там слетело зеркало, разбившись вдребезги. В этот самый миг Яна закричала нечеловеческим голосом. Его сердце сжалось от боли. Чертыхнувшись, Хо Кон бросился в комнату. Не подумал, что сможет так её напугать.

– Яна! – приземлился он рядом на кровать, схватив её в охапку. – Прости, прости, прости, напугал тебя! – шептал он ей в ухо.

Яна всё ещё дрожала и задыхалась, мысленно прогоняя наваждение. Спросонок не понимала, где находится и кто её обнимает. Сначала подумала, что она дома в объятиях мамы. Но от обнимающего её человека пахло мужским одеколоном, и объятия были широкими и крепкими. И мама не знала английского языка. Девушка открыла глаза, привыкая к свету. В зеркале бельевого шкафа она рассмотрела себя, закутанную в покрывало, и обнимающего её шефа. Он успокаивающе поглаживал её по спине. Яна глубоко вдохнула, чувствуя, как страх отступает. Она прочистила горло, привлекая внимание мужчины, но тот не шевелился, продолжая успокаивать её.

– Господин Ким, – позвала девушка его. Голос ещё не восстановился. Она снова откашлялась. – Господин Ким.

Мужчина зашевелился и медленно отстранился. Он нехотя разжал объятия, переместив ладони девушке на плечи, слегка сжав их и вглядываясь в её влажные глаза.

– Ты в порядке? – на мгновение прижался лбом к её лбу и отстранился. Она озадаченно смотрела на него. – Прости, я не хотел напугать.

– Напугать? – у неё не складывались файлы в голове. Чем он мог её напугать? – Мне кошмар приснился.

«Что ж это за кошмар, что она так кричала?» Его сердце билось кувалдой о грудную клетку, одновременно сжимаясь до боли. В глазах Яны всё ещё стоял страх. Как бы он хотел хоть что-то сделать, чтобы избавить её от этого ужаса.

– Расскажешь? – спросил Ким, но Яна сглотнула и отвела глаза в сторону, проверяя рукой своё горло.

«Нет, не болит, и на нём нет ссадин». Мужчина ещё раз с нажимом стиснул её плечи и отпустил, так как у него зазвонил телефон. Хо Кон поднялся с кровати, вытаскивая мобильник из кармана брюк, но всё ещё продолжая смотреть на Яну. Глаза мужчины медленно переместились на экран телефона, на котором отразился неизвестный номер. Мужчина нахмурился и ответил на звонок. Шеф вышел из своей спальни, оставив девушку одну. Яна сползла с кровати, приведя её в порядок. «Интересно, он всех женщин пускает поваляться в своей постели? Сначала та женщина, теперь я. Сейчас, наверно, она позвонила ему? – Яна присела обратно на кровать, потерев лоб. – Да что тебе далась эта баба?! Второй день из головы не выходит».

Девушка подошла к зеркалу и критически осмотрела своё отражение: мятый домашний костюм, причёска «куда хочу – туда торчу», синяк, переливающийся всеми цветами радуги. «Кто кого ещё напугал!» Яна отметила, что голова перестала болеть и опухоль на скуле уменьшилась в размерах. От ярких моментов из сна, что витали где-то далеко за спиной и ждали момента возвращения, её передёрнуло.

«Шеф, наверно, устал и хочет отдохнуть. Может быть, у него планы на вечер? – потёрла она на груди то место, где заныло сердце от проскользнувших мыслей. – Что-то рано он вернулся. Потом спрошу, как прошла встреча».

Она дожидалась окончания разговора шефа, который просил служащего отеля привести его номер в порядок. Пока он разговаривал, мельком глянула и оценила масштабы бедствия в его ванной. «Так вот что за звук я слышала сквозь сон! Но как шеф умудрился разбить такое огромное зеркало?»

Яна сообщила, что хочет вернуться к себе. Девушка не поняла, почему мужчина метнул в неё пронзительный взгляд.

– У! Я провожу, – ответил он. Ким не мог забыть, что утром видел странную личность возле её двери. Теперь Хо Кон не решался оставлять девушку одну. «Нет, не так. Я теперь вообще не оставлю её одну ни на секунду».

Яна открыла замок, но шеф первым вошёл в её номер и, осторожно отодвинув её в сторону, пробежался по нему, заглянув в спальню, и только после этого упокоился. Девушка удивилась его поведению. «Он думает, что я тут кого-то убила и спрятала?»

– Что вы ищете? – спросила она, когда мужчина осмотрел комнаты и успокоился.

– Что? – в замешательстве ответил он вопросом на вопрос. Как ей объяснить, что он заботится о её безопасности? Со вчера, как только они потеряли друг друга на банкете, с ней произошло слишком много неприятных событий.

Оба вздрогнули, когда завибрировал её сотовый. Ким стоял ближе к стеклянному столику, на котором лежал телефон, и полюбопытствовал, кто ей звонит. Имя высветилось на русском. «Интересно, а как моё имя выглядит в её контактах?» Хо Кон поднял мобильный, чтобы передать его Яне, но звонивший уже сбросил звонок. От босса не укрылось, что девушка не поторопилась отвечать абоненту. «Она от кого-то скрывается? Или её, может, шантажируют?» На экран выплыла информация о пропущенных звонках. Их было очень много.

– Почему не отвечаешь на звонки? – показал он ей дисплей.

Последний звонок был от мамы. «Волнуется, наверно, я вчера с ней так и не созвонилась». Яна забрала телефон, ожидая, что после инспекции директор Ким уйдёт, но мужчина вдруг уселся на диван, всем видом показывая, что он задержится.

– Это мой личный номер, но приходится использовать его в рабочих целях. Мы в роуминге, а в мой тарифный план не входят международные звонки. Подключать услугу дорого. Я отвечаю по мере возможности. При наличии Интернета в отеле связываюсь через мессенджеры. Но сегодня с утра Интернета не было. Я со всеми свяжусь чуть позже, – отрапортовала она.

Телефон показывал время около шести вечера, но за окном стояла кромешная тьма. Ей хотелось бы умыться, поесть и проанализировать свой сон в одиночестве. Сегодня он был совершенно иным. Яна давно не вспоминала лицо Максима, раньше оно было стёрто, а сегодня она видела его отчётливо. И просыпалась она до этого всегда от бессилия и безнадёжности, что умирает.

– У! – выдал Ким. Он не знал, что она использует свой личный номер в интересах компании. По возвращении он это исправит, но сейчас… – Ты не проверяла зачисления на свою карту? – поинтересовался он.

Ким несколько минут назад разговаривал с дядей, который сообщил ему об успехе запущенного проекта, в котором Яна принимала участие. Она непонимающе уставилась на шефа. «При чём тут моя карта? Сегодня двадцатое число. Аванс уже был, для зарплаты ещё рано».

– Нет, а зачем?

Вчера он заверил её, что праздничный наряд будет оплачен компанией, так как это в её интересах Яне пришлось идти на банкет. «Передумали и хотят переложить расходы на меня?» – В груди поселилась досада.

Выражение её лица заставило ощутить некоторую неловкость. Хо Кон, как будто прочитав её мысли, вдруг улыбнулся.

– Компания тебе уже перевела часть денег от реализации одного проекта, скоро будет и от второго.

«Что-о-о?»

Не доверяя его словам, Яна проверила баланс карты – на ней красовалась шестизначная сумма. На глаза выступили слёзы. Её терзали муки совести за грязные мысли о директоре. «Почему я продолжаю искать в словах и действиях шефа какой-то злой умысел? Я всё время ждала от Хо Кона какой-то пакости, как от Сергеева. Смогу ли я когда-нибудь избавиться от этой паранойи?!»

«Божечки!» – Ким покачал головой, закатив глаза под потолок. «Вот уж точно – мир без женщин был бы серым, а без их логики – скучным. Она должна прыгать от радости, а вместо этого закрыла лицо руками и плачет».

Через секунду он хлопнул в ладоши, одновременно с этим говоря: «Так!»

Яна уже справилась с переполнявшими её эмоциями, подружилась со своей душой, находящейся в раздрае, вытерла слёзы с лица и внимательно выслушала, что шеф заказывает им на ужин.

И как это у него всё так легко и просто получается?! Теперь они ужинали в её номере. Она даже не нашла, что возразить. Повод, конечно, был прекрасным – реализация её проекта и получение дивидендов. Шеф прикатил столик с ужином ближе к дивану, на котором сидела Яна. Официант с любопытством выглядывал из-за угла стены, разглядывая её и широко улыбаясь. Похоже, что она стала какой-то местной достопримечательностью. Девушка отвернулась от глазевшего на неё парня, пригладила волосы рукой, чтобы они скрыли синяк на лице. Шеф тоже заметил, что парень на неё пялится, и постарался побыстрее рассчитаться и избавиться от него. Официант неуклюже пятился назад, продолжая таращиться на Яну, даже споткнулся о порог, отчего вылетел в коридор со сдвинутым на глаза колпаком. Хо Кон тут же захлопнул за ним дверь, недовольно фыркнув.

Приход официанта отвлёк её от мыслей: «Стоит ли мне переодеться во что-нибудь более официальное или нет? Но Хо Кона, похоже, вообще не волнует, во что я одета и как сейчас выгляжу. Так почему меня это должно волновать?»

Босс пододвинул столик поровнее, чтобы девушке было удобно, а сам сел на стул напротив. Он расставил перед ней несколько тарелок с блюдами и жестом спросил, что она желает попробовать первым.

«С его ростом ему, наверное, неудобно так сидеть. Длинные ноги вытянуть некуда…»

О чём она вообще думает?! Раньше не задумывалась и не заботилась о том, удобно ему или нет. Они завтракали, обедали и ужинали вместе, и ей было вообще фиолетово, что у него там и как. Почему сейчас её вдруг это стало так волновать? Проскочившая искра озарения потрясла её до глубины души. «Я что… Влюбилась в него?» Ошеломлённая своим открытием, девушка подняла глаза на Хо Кона.

Ким в это время наливал вино в бокал, когда поймал на себе взгляд Яны. По лицу девушки прошлась гамма чувств от испуга, смятения и изумления вплоть до растерянности. Он как раз рассказывал ей об итогах прошедшей встречи и сообщил, что завтрашняя перенесена на другое время и у них будет время подготовиться. Точнее, их пригласили на званый обед, и на нём будет Миллер из Verizon. Мужчина расплескал вино, чуть не утонув во взгляде Яны. Заметив неладное, поставил бутылку на стол. В лужицу разлитого вина бросил ручное полотенце, иначе оно стекло бы на пол.

– Что-то не так?

От лица девушки отхлынула кровь, а потом наоборот, щёки порозовели. Мужчина заметил, что на её покрасневшей шее проступили белые длинные контуры, словно шею девушки обхватывали чьи-то пальцы.

– У тебя аллергия на морепродукты? – спросил он, с трудом оторвав свой взгляд от её ставших бездонными глаз.

Палочки в его руке мелькнули перед лицом Яны, и та отмерла. Она закусила губу, спешно закрывая шею воротником кофты от костюма, чувствуя, как та пылает.

«Нет, нет, нет! Это не влюблённость! Просто благодарность за проявленное сочувствие. Надо признать, что он очень отзывчивый и участливый».

– Нет, остро очень, – с трудом выдавила она из себя.

Это была правда, от попробованного ею блюда во рту всё горело. Бывает ведь такая реакция у людей на перец – бросает в жар и краску. Она очень надеялась, что Хо Кон поверит в её объяснение. Шеф налил в свободный стакан воду и протянул ей. Яна неуклюже схватила его, случайно обхватив пальцы шефа своими. Он удивлённо посмотрел на девушку. Сконфузившись, Яна перехватила стакан другой рукой. Отпив глоток воды, захлебнулась и закашлялась. На глазах выступили слёзы.

«Да что со мной такое?! Не могла я в него влюбиться!»

– Не торопись, – посоветовал ей босс, орудуя палочками.

Он не знал, что делать в такой ситуации, но делал вид, что ничего не случилось, хотя у самого всё внутри дрожало от её прикосновения и от этого изумлённо-смущённого взгляда. Яна продолжала кашлять. «Может, стоило постучать ей по спине?» Ким положил в рот очередную порцию риса, когда услышал вопрос:

– Разве на вечер у вас нет планов?

Рисинка попала не в то горло, и он сам закашлялся. Яна слезла с дивана и постучала ему по спине.

– Спасибо, – проговорил он и запил остатки пищи водой. Мужчина проследил ошеломлённым взглядом за девушкой, которая вернулась на своё место и как ни в чём не бывало продолжила есть мясо омара в соусе.

«Что она имеет в виду?»

– Я что-то пропустил? – Ким мысленно представил себе ежедневник с записями о важных встречах. «Не было у меня планов. Кроме утренней встречи сегодня, точно ничего не было запланировано. Я ведь не перепутал – до её дня рождения ещё два дня? А-а-а, может быть, она хочет меня куда-нибудь пригласить?» – Хочешь меня куда-то пригласить? – спросил он напрямую.

– Я?! – удивилась Яна, промахнувшись вилкой мимо кусочка папайи.

От стука зубчиков вилки по тарелке она вздрогнула, мужчина непроизвольно моргнул.

– Нет, – торопливо помотала она головой. Лицо вновь зарделось. – Куда я такая красивая пойду, – напомнила она ему о своей травме, показав рукой.

«Тогда я не понимаю, куда она ведёт разговор».

– Что тогда ты имела в виду, спрашивая про мои планы?

«Может быть, она хочет побыть со мной подольше? Интересуется, не занят ли по работе? Неужели я становлюсь ей небезразличен?»

Яна поёрзала на диване, не зная, как продолжить разговор. Это всё-таки его личная жизнь, и она не имела никакого права в неё лезть, но ей надо было знать…

– Та женщина…

«Я сейчас упаду в обморок. Раньше мы не обсуждали друг с другом личную жизнь. Это не было запретом, но он никогда ничего не спрашивал о моей личной жизни и я не интересовалась его».

– Какая женщина? – не понял он, о чём она говорит.

На видео, которое он смотрел, не было никаких женщин. «Может быть, Яна видела кого-нибудь возле своего номера?»

– На банкете.

Он перебрал в памяти всех женщин, с кем они вчера вечером встречались. «Какую из них она имеет в виду? На торжестве в основном были жёны американских магнатов».

– К вам подошла женщина. Вы так радовались встречей с ней, – она мельком глянула на Хо Кона.

Ему показалось, или в её голосе проскочили странные нотки?

– Разве у вас нет с ней планов на вечер? – осторожно спросила Яна. «Ну спросила и спросила», – с облегчением выдохнула она. В ожидании его реакции и ответа сердце в груди бешено колотилось. Щёки стали пунцовыми.

Ю Ми приглашала их к себе на ужин сегодня, и он согласился, но, увидев утром Яну в таком виде, перезвонил днём и отказался, объяснив ситуацию.

Он снова чуть не подавился. «Та-а-ак! Вопросы, конечно, она забавные задаёт. Хм, хорошо, видать, голову встряхнула, раз заинтересовалась моей личной жизнью. Раньше ей даже мысли в голову такие не приходили». Его внезапно посетило своеобразное просветление: «Ревнует?!»

Хо Кон выпрямился. Дожёвывая мясо, не спеша налил себе воды и ещё медленнее стал её пить. Подняв глаза над краем стакана, заметил, как Яна следит за каждым его глотком, теряя терпение. Ким поставил пустой стакан на стол и в упор посмотрел на девушку.

– У! – не торопился он с ответом. – Да, мы договорились о встрече сегодня вечером.

Плечи девушки опустились, на лице отразилось огорчение. Яна принялась за свою порцию мяса.

– Но, – снова помедлил он, поймав на себе мимолётный взгляд девушки, которая с остервенением терзала бедный кусок мяса, сильно царапая тарелку ножом. Яна явно старалась скрыть своё разочарование, что у него появились планы на вечер. – Я позвонил ей днём и отказался.

Яна запихнула в рот кусок мяса и запила его вином. Он заметил, как она украдкой с облегчением выдохнула, восторженно приподняв одну бровь. Ким сделал небольшую паузу.

– Точнее, перенёс нашу встречу на другой день.

Вино пошло не в то горло, и Яна подавилась. Хо Кон был доволен её реакцией. Девушка наконец прокашлялась, обмахивая лицо салфеткой, и сделала попытку улыбнуться, но улыбка вышла кислой.

– Я хотел вас познакомить друг с другом поближе.

Яна прикусила язык вместе с нежующимся куском мяса, зажмурилась от боли и сморщила лицо, как будто откусила пол-лимона. Мужчина удовлетворённо улыбнулся. Встретившись с его глазами, она изобразила радость, делая вид, что наслаждается вкусом мяса. «Ну ладно, не буду её больше мучить».

– Ли Ю Ми – моя двоюродная сестра, – признался он. Глаза девушки округлились. – Мы не виделись несколько лет. Она вышла замуж за американца и переехала в Ричмонд. Владеет небольшим ювелирным магазинчиком в центре города, – поиграл он длинными пальцами по столу. – Утром, когда я ездил в него, мы разминулись. Поэтому пригласил её на банкет. А ты что подумала? – поинтересовался он с откровенно торжествующей улыбкой. Он только что выяснил, что девушка к нему неравнодушна.

– Всё! – призналась она, встретившись с его глазами.

На её губах заиграла неловкая улыбка, поэтому девушка облизнулась и поджала губы, уставившись в столешницу.

Через пару секунд, когда понимание того, что она о нём надумала, до него дошло, у Хо Кона отвалилась челюсть.

«В смы-ы-ысле?!»

– Ушам своим не верю! Как ты вообще могла такое про меня подумать?! – возмутился он. «Как она могла подумать о том, что я имею любовные связи в командировках!»

– Но вы же мужчина! – смущённо ответила она, отстаивая своё мнение.

Девушка пригубила вкусное вино из своего бокала.

«Ну слава богу, заметила, что я мужчина!» – мысленно воздел Хо Кон руки к небу, благодаря Бога.

– Мы с тобой всё время вместе! Двадцать четыре на семь! На глазах друг у друга. – Он поднёс согнутые указательный и средний пальцы на уровень своих глаз, потом развернул кисть, поднося свои длинные пальцы на уровень глаз девушки и доказывая, что они постоянно в поле видимости друг у друга. – Разве ты когда-нибудь видела, чтобы я флиртовал или заглядывался на девушек? – его тон упрекал, глаза неодобрительно блестели. – Неужели ты думала, что я неразборчив в связях? – оскорбился он вконец. «Просто поразительно, как она вообще могла такое про меня подумать?!»

– Про неразборчивость в связях я ничего не говорила, – надулась Яна, бросив на него обвинительный взгляд.

Ким был потрясён до глубины души. «Вот же! Сама придумала, сама обиделась».

– На ней не написано, что она приходится вам сестрой, – продолжила Яна отстаивать свою точку зрения. – Я предположила, что эта женщина – ваша девушка или жена, – этим выводом она его окончательно добила.

– Нет у меня ни жены, ни девушки, – промолвил Хо Кон, полностью обескураженный её заявлением. «Она хоть что-то обо мне знает? Стоит ли сейчас сказать, что она мне нравится?»

Новость о том, что сидящий напротив неё мужчина холост и свободен, приятной волной окатила Яну, но бросать спор она не собиралась.

– Вы сказали, что будете меня сопровождать весь вечер. А сами… Как только она появилась, бросили на растерзание этих монстров магнатов, – от переполнявших её эмоций, и радостных, и мучительных, голос Яны чувственно завибрировал. Сейчас она, наверное, лишнего ляпнула, но выпитое вино развязало ей язык, и девушка говорила как чувствовала. – Я не знала, о чём с ними разговаривать, и выглядела как полная идиотка!

Как только она осталась один на один с представителями высшего общества, то растерялась, понимая, что Хо Кон был бо́льшим спецом в области общения с ними и бо́льшую часть вечера оттягивал внимание на себя, а она была лишь его тенью, на фоне которой он блистал.

Мужчина тепло улыбнулся девушке, на мгновение прикрыв глаза, соглашаясь на все сто процентов с её претензией: если бы он не оставил Яну одну, то тот подонок не ударил бы её по лицу.

– Согласен, это моя вина. – Он мог бы с ней спорить и дальше, но, как говорится, ты хочешь быть прав или счастлив? – Я был неправ, оставив тебя одну.

Яна впервые в жизни слышала, чтобы мужчина был согласен с её обвинением и брал на себя ответственность. Даже как-то непривычно. Запал спорить сразу пропал.

Хо Кон очень рад был видеть сестру. Действительно заболтался с ней. А когда хотел представить её Яне, то обнаружил, что девушка куда-то пропала. Он долго ходил по залу и искал её, но так и не нашёл. Он даже поднимался к ней в номер.

В то утро в магазине сестры он высмотрел небольшой кулон с рубином в виде сердца и загорелся желанием подарить его Яне на день рождения. Они обсуждали автора работы, и Хо Кон хотел, чтобы к нему подобрали оригинальную цепочку.

– Я потерял тебя в зале, заболтавшись с Ю Ми. Но поднимался в номер в поисках. Если бы мы не потерялись в зале, то этого бы с тобой не произошло, – показал он на её синяк. – Обещаю впредь быть более внимательным.

От этих слов девушка чуть не заревела. Мужчина протянул ей свой платок, но Яна покачала головой и ушла в ванную.

«Да что со мной происходит? Почему я всё время в его присутствии нюни распускаю?»

Девушка умылась холодной водой. Стало легче. Обдув себя прохладным воздухом, вернулась в комнату. Ким стоял возле окна и смотрел куда-то вдаль. Высокий, стройный, красивый… по коже девушки пробежали мурашки, когда он повернул голову в её сторону. Эти миндалевидные глаза… Девушке пришлось закрыть свои на короткое мгновение, чтобы разорвать силу притяжения, которая влекла её к этому мужчине.

– Тебе снова звонили, – сообщил он, допив вино из бокала, который держал в своей руке.

«Я потом посмотрю, кто это был, и перезвоню», – отложила Яна несрочное дело.

Мужчина вернулся за стол.

– Ты не выглядела идиоткой. Все были в восторге от тебя и твоих шуток, – Хо Кон многозначительно посмотрел на девушку. – В течение сегодняшнего дня мне поступило несколько звонков с коммерческими предложениями, твоя работа?

Яна пожала плечами – вчера немного прорекламировала возможности компании, потому что ничего более умного не придумала, как рассказать о перспективах сотрудничества с KIMGROUP. Но Хо Кон высоко оценил её труды, и это было приятно.

– Нам придётся задержаться тут на несколько дней.

– Нам? – удивилась Яна. – По-моему, я выпала из обоймы, – заметила она ему. Одной частью себя она уже приземлилась в аэропорту Шереметьево и направлялась на такси домой. Другой частью хотела остаться здесь, рядом с Хо Коном. Не факт, что по возвращении из этой командировки его не отзовут в Сеул и на его место не придёт другой человек.

– Ещё нет, мы же всегда на связи, двадцать четыре на семь, помнишь? – поддразнил её шеф, снова сделав тот жест пальцами и обаятельно улыбнувшись. – Кто мне будет документы готовить?

Она молча кивнула головой в знак согласия. Яна старательно ловила кусок ананаса в тарелке, стоящей посередине их столика. Но вместо того, чтобы надеться на зубчик вилки, тот упрыгал в тарелку Хо Кона.

– Простите, – девушка сдалась, сдержав нервный смешок.

Раскрыла ладони и положила нож и вилку в тарелку. Она уже наелась, и, наверное, этот кусочек был лишним, раз так активно сопротивлялся ей.

– Почему ты никогда не ешь азиатскую кухню? – поинтересовался шеф, ловко подхватив ананас палочками, и без зазрения совести отправил его в рот.

Брови девушки непроизвольно приподнялись от удивления и вновь опустились: «Как это он съел?!»

Вопрос, почему она не ест азиатскую кухню, интересовал его ещё с её поездки в Сеул. Она никогда не брала их национальные блюда, только европейские. Сегодня все блюда были острыми, но она их съела. В их кухне есть и менее острые.

– Я не умею пользоваться палочками.

– У! – только и смог произнести Хо Кон, дёрнув бровью. «Не подумал об этом».

Телефон снова завибрировал. По входящему международному коду Яна поняла, что звонили из России. Ей тут же высветилась статистика звонков с этого номера, за день больше семи раз. «Кому я там так понадобилась?» Номер был неизвестным, но Яна ответила. Звонили из полиции с информацией о Ларисе Сергеевой. После освидетельствования психиатра задержанную перевели в психиатрическую больницу, но сегодня ночью гражданка Сергеева выпрыгнула из окна и погибла. Яна не верила в происходящее. Как детектив какой-то.

– Что случилось? Кто звонил? – спросил шеф, усаживаясь рядом.

Пока Яна разговаривала по телефону, он выкатил столик за порог номера. Вернувшись обратно, заметил, что с девушкой что-то не то. Яна перебирала пальцами кончики волос, уставившись в погасший экран телефона. Видя, что девушка не реагирует, Хо Кон дотронулся до её руки.

– Звонили из полиции, – ожила она после его прикосновения. – Жена бывшего директора погибла. В голове не укладывается. – Стала побаливать голова, и девушка потёрла виски. – У них в городе не было родственников, – вспомнила она, встрепенувшись.

Яна резко вскочила и сделала несколько шагов туда-обратно.

– Надо сообщить секретарю, чтобы собирали деньги на похороны, и в отдел по работе с персоналом, чтобы связались с дальней роднёй. – Мозг Яны уже включился в процесс отработки новой задачи.

Она засуетилась, так как ей предстояло дистанционно решить много вопросов. Яна уже искала в контактах телефона нужные номера.

Хо Кон остановил её, забрав телефон. Он нажал боковую кнопку, выключив экран, и слегка склонился к девушке, встретившись с ней взглядом.

– Я этим займусь, а ты отдыхай, – он протянул ей телефон обратно.

Улыбнулся, когда лицо девушки вытянулось от изумления, а потом направился к выходу.

– Если потребуется моя помощь – говорите! – проговорила Яна, обращаясь к его спине. Она всё ещё была в шоке от того, что мужчина взял на себя этот вопрос. И сильно сомневалась в том, что директор Ким справится, ведь он совсем не знает, как в России организовывают похороны.

– Мне приятна твоя забота, но поверь, я с этим справлюсь, – он оглянулся, широко улыбнувшись ей.

Не сводя глаз с девушки, медленно нажал на ручку двери, открыл её и вышел.

Яна как зачарованная смотрела на всю эту картину, не веря, что всё это происходит наяву. Ей пришлось встряхнуть головой, чтобы стоявший перед её взором образ растаял.

После ухода Ким Хо Кона Яна скинула сообщение матери, и та в скором времени перезвонила. На разговор у них было совсем мало времени, потому что маме пришлось спрятаться в туалете, чтобы Янин отец её «не спалил».

– Яна! Слава богу, ты отозвалась, – громким шёпотом проговорила она. – У тебя всё хорошо?

– Да, мам, всё нормально. Извини. Была сильно занята, – ответила Яна также приглушённо, на всякий случай. Она не хотела рассказывать матери, что с ней случилось и о спровоцированном рецидиве. После разговора с ней она сама позвонит Ольге Александровне, своему психотерапевту, и выяснит, что её больше всего волнует.

– Ничего, милая, ничего, – прошептала мать. – Главное, что сейчас я слышу твой голос. Вчера что-то на сердце было неспокойно. – Мать всегда остро чувствовала панические атаки, которые происходили с дочерью. Даже находясь на другом континенте, она это почувствовала.

– Нет-нет, всё в порядке, мама. Вчера была на банкете по случаю открытия нового офиса в Ричмонде. Скоро уже домой поедем. Не волнуйся.

Заслышав ворчание отца: «Чего там застряла?» – им пришлось спешно закончить разговор.

Яна крутилась-вертелась на кровати, не зная, как начать разговор с врачом. На последнем сеансе она вспылила, что терапия ей больше не нужна и она обойдётся без нравоучений и всяких психологических приёмов. За что сейчас испытывала сильные угрызения совести. Благодаря Ольге Александровне она научилась контролировать свои эмоции и не кидаться на всех мужчин с обвинениями. Чтобы не передумать, нажала в контактах для соединения вызов абонента, и, хотя было уже довольно поздно, психотерапевт сразу ответила.

– Яночка, здравствуй. Слушаю тебя, – голос женщины всегда был спокойным и добрым. – Я рада, что ты позвонила.

Прошло, наверное, около года, как они не общались.

– Ольга Александровна, добрый вечер, – Яна выдохнула, ощущая дрожь по всему телу. – Извините, что поздно, но мне нужно поговорить с вами.

– Мы уже говорим, – заметила психотерапевт. – Что случилось?

От её тёплого и родного голоса по щекам Яны полились слёзы. Девушка рассказала всё, что с ней случилось за последнее время, начиная от последнего конфликта с бывшим директором и заканчивая сегодняшними новостями о гибели его жены.

– Я в последнее время всё время реву. Думала, что двенадцать лет назад все слёзы выплакала, – прокомментировала Яна, высморкавшись в платок и вытерев глаза, стараясь успокоиться.

– С тобой произошли сильные потрясения, поэтому раскачало эмоциональный фон. Ты живой человек, и это нормально – испытывать эмоции. Слёзы помогут тебе освободиться он душевных мук и накопленного негатива. Молодец, что не забыла, как проработать основные практики. Ты всё сделала правильно. – Слова Ольги Александровны подбодрили её. – Но давай разберём тот момент, когда шеф сказал тебе о банкете. Почему ты вспомнила о том случае? Ты ведь знаешь, что наши мысли материализуются?

– Да, – согласилась Яна. Она не могла объяснить, почему на неё тогда нахлынули воспоминания. Но мысли прилетели мгновенно, заполнив собой всё: и внутри, и снаружи.

– Ты привлекла к себе ситуацию, похожую на ту, которая случилась с тобой двенадцать лет назад, и потом боролась со своим страхом. Но ты изменила сценарий и поступила правильно. Всегда в подобных случаях будь на виду у людей. Хорошо?

– Да, – Яна судорожно вдохнула и выдохнула. Она не завершала разговор, но и не говорила ничего более.

– Чувствую, что это ещё не всё. – Ольга Александровна всегда тонко чувствовала, что пациент не договорил. – Не бойся, говори, мы с тобой всё обсудим.

– Мне приснился… Максим, – девушка зажмурилась, когда произнесла его имя. Всё это время она не могла произнести имя своего обидчика ни вслух, ни шёпотом, ни в голове. – Раньше мне всегда снилось, как он скидывает меня в тот колодец, а сегодня я столкнула его туда, но он схватил меня за волосы, и я тоже туда стала падать.

Ольга Александровна выдержала паузу.

– Яна, я тебя поздравляю. Ты справилась со своим страхом и победила его. Запомни: нас травмирует не то, что с нами случается, а наши мысли об этом. Измени их.

– Но я ведь тоже падала…

– Измени свои мысли, – повторила психотерапевт.

Информация о происшествии с Яной уже просочилась во все СМИ. И даже дошла до Южной Кореи. Рано утром Хо Кона разбудил звонок дяди Ким Су Хёна.

– Это госпожа Макарова пострадала от рук негодяя?

«Что он так расшумелся с утра?»

– Как ты мог допустить такое?! Чтобы сотрудника KIMGROUP избили на банкете по случаю открытия нового офиса?! – продолжал дядя извергать праведный гнев.

После её демарша на презентации и множества интересных проектов дяде она определённо пришлась по душе. Иначе, что бы он так о ней беспокоился? Наверно, ночь не спал, минуты считал из-за разницы в часовых поясах, чтоб позвонить.

– Она в больнице? В полицию заявление подали?!

– Дядя, с ней всё в порядке. Врач Яну осмотрел, небольшое сотрясение и синяк. Она под моим присмотром! – Хо Кон сел в постели, откинув одеяло. Глянул на часы – пять часов, уснуть уже не удастся. Вчера он отправил видео в головной офис, чтобы их служба безопасности выяснила, кто напал на Яну.

– Яна? – переспросил ошарашенный Су Хён. – Вы с ней уже неформально общаетесь? Что у тебя с ней? – засыпал его вопросами дядя.

Хо Кон застонал. «Сейчас дядя возведёт всё в степень, придумает бог знает что. Скорее всего, уже поженил. Хоть я и не против брака с Яной, только чтоб дядя своей поспешностью не наломал дров».

– Дядя, успокойся. Если госпожа Макарова согласится стать моей женой, то я тебе первому сообщу, хорошо?

На том конце повисло молчание. «Что уж там таить, всё равно все скоро узнают. Да, я влюблён в эту девушку».

– Почему молчишь? В обморок упал? – Он расслышал, как дядя прочищает горло, отведя телефон в сторону. «У! Значит всё в порядке». – Скажи мне лучше, удалось выяснить, кто на неё напал?

– Да, – дядя снова покашлял, прочищая горло. – Это сын миллиардера Макконахью, – совладал он наконец с собой и уже сел на любимого конька – работу. – Ты же помнишь его? – многозначительно задал вопрос. – Мы столько лет гонялись за ним, он нам пять раз отказывал во встречах, а сегодня позвонил сам. Готов встретиться. Понимаешь, о чём я?

Конечно, Хо Кон всё понимал. «Яна стала разменной монетой. Для того чтобы замять скандал с сыном, отец готов что-то нам предложить». Но ему не хотелось использовать Яну втёмную, поэтому он пообещал Су Хёну поговорить с девушкой. В любом случае встреча состоится, и все силы компании уже брошены на её подготовку.

Оливер Макконахью слыл плейбоем и скандалистом, частенько распускал руки, мог ударить и женщину. Дела доходили до судов и даже тюремных сроков, но впоследствии их либо прекращали, либо фактические сроки превращались в условные. Любой скандал заминался, так как отец откупал его деньгами. Вся общественность встала на сторону Яны и требовала от него публичных извинений, компенсации за причинённый вред здоровью, а ещё лучше – реальный тюремный срок.

Хо Кон изучил все новостные ленты, даже соцсети. Кто-то выложил ролик, где девушка швырнула Оливера спиной на стол. В конце выпрыгивает надпись: «На любую силу найдётся другая сила». Вирусное видео набрало миллион просмотров. В комментариях стебались и высмеивали Макконахью-младшего, что «силой» оказалась хрупкая девушка в вечернем платье. Появились целые блоги и сообщества, где представительницы слабого пола объединились против насилия над собой. Происшествие с Яной сильно всколыхнуло американское общество. Она стала для них своеобразным идолом, который сможет дать отпор подобным Оливеру упырям.

Изучив всё это с утра пораньше, Хо Кон закрыл свой ноутбук и откинулся на спинку кресла, составляя план действий.

Мужчина дождался девяти утра и постучал в дверь к девушке. Прижавшись ухом к двери, прислушался к звукам в номере Яны. Рядом раздалось «км-км». Хо Кон повернулся. Яна в кроссовках, светлых хлопковых брюках и куртке с капюшоном на голове стояла рядом и вопросительно смотрела на него.

– Доброе утро, – виновато улыбнулся шеф, слегка покраснев. «Вот только вчера отбрёхивался от порочных связей, а сейчас меня застукали за подглядыванием за девушкой». – Вот, – показал он на сервированный завтраком столик, – хотел позавтракать с тобой. Звоню, стучу, а ты не отвечаешь.

Яна сделала какой-то неуверенный кивок головой, но потом открыла замок и пропустила мужчину в номер.

– Куда ходила?

– Аптеку искала, – девушка вымыла руки и подошла к дивану.

Она скинула куртку, оставшись в лёгкой футболке. Внешний вид Хо Кона сегодня выбивался из общего правила: вместо любимого делового костюма на нём были брюки цвета хаки и тонкая толстовка бледно-розового цвета. «Занимательный такой в этом девчачьем цвете». Ей с трудом удалось сдержать расплывающиеся в улыбке губы, когда она застукала его возле своей двери. «Ей богу, ведёт себя как подросток в старшей школе».

– Тебе хуже сделалось? – мужчина тут же подлетел к девушке, положив тёплые ладони ей на плечи и обеспокоенно рассматривая лицо.

Яна толстым слоем тонального крема замазала синяк, скрыв его полностью. На ресницы нанесла яркую тушь, а на губы красную помаду. Всё сочеталось, но ему не нравился такой смелый макияж – слишком вызывающий и притягивающий к Яне ненужные взгляды. Он привык к другому образу, более спокойному. «Может, она ходила за снотворным, потому что не могла спать из-за своего кошмара? Позвала бы меня, я лёг бы с ней рядом и обнял, забрав все страхи себе». Сам он просыпался ночью несколько раз, прислушиваясь к звукам за стенкой, боясь, что она снова закричит.

– Нет. Всё в порядке.

Яна после разговора с психотерапевтом долго не могла заснуть. Крутилась на кровати, как уж на сковородке, анализируя весь прошедший день. Напавший на неё парень, парень из прошлого, объятия директора Кима, его слова о том, что он её защитит, их случайные прикосновения и многозначительные взгляды. Мужчина даже взял на себя вопрос по организации похорон Ларисы. Вся эта гремучая смесь будоражила и волновала. Под утро ей всё же удалось вздремнуть, но проспала она недолго, поэтому пошла прогуляться по окрестностям, заодно прикупив в аптеке обезболивающие.

Яна почему-то уже не удивилась, что Ким заботится и беспокоится о ней. А его ладони на её плечах казались как само собой разумеющееся и очень приятное действо. От него всегда исходила аура спокойствия и доброжелательности, которая передавалась ей и успокаивающей магмой разливалась по венам.

Убедившись, что с ней всё нормально, мужчина ушёл сервировать стол. Девушка заметила, что Хо Кон положил рядом с обычными столовыми приборами металлические палочки. Раньше он всегда забирал их себе или откладывал в сторону, а тут положил справа от её тарелки. Она вопросительно посмотрела на мужчину, который как будто только этого и ждал.

– Давай я тебе покажу, как ими пользоваться, – предложил он, не давая ей шанса отодвинуть палочки для еды в сторону.

Яна убедилась в том, что ей не показалось, что Хо Кон действительно что-то задумал. Он как будто искал повод быть ближе к ней. «Шеф выбрал такой способ ухаживать за мной? Ну ладно, так и быть, дам ему шанс. Тем более и мне самой тоже интересно, как он так шустро этим прибором складывает в рот еду». Яна осмелилась взять металлические палочки в руки, рассматривая их, – гладкие, тяжёлые и холодные.

– В Корее палочки для еды называются чоккарак. В Китае – куайцзы. В Японии – хаси. Но только у нас их изготавливают из нержавеющей стали. В остальных странах – из дерева или пластмассы.

Девушка не сильно углублялась в историю Азии, поэтому думала, что палочки у всех азиатов одинаковые. Мужчина показал, как их правильно держать. Оказалось, это целая наука. Когда он ими пользовался, создавалась видимость, что это просто, но когда она сама попыталась повторить, то у неё ничего не вышло. Длинная плоская часть никак не ложилась на большой палец, всё время соскальзывая.

Мужчина показал ей ещё раз, но она снова всё выронила из рук, рассмешив его. Тогда Хо Кон переставил свой стул, усевшись рядом с девушкой. Он взял её кисть в свои ладони, распрямив каждый пальчик, и потряс в воздухе.

– Расслабь, – попросил он.

Но Яну его близость и прикосновение длинных тёплых пальцев заставили зардеться и почувствовать ещё большую скованность. Хорошо, что толстый слой грима скрывал горевшие пламенем щёки, а то она выдала бы своё смущение.

– Давай ещё раз, – предложил мужчина, когда Яна чуть-чуть расслабила напряжённую кисть. – Запоминай: плоскую часть кладём на большой палец, длинную – на безымянный. – Он помогал ей взять чоккарак правильно, кладя как нужно и комментируя каждое движение: – Вторую – между средним и указательным, а хвост – на выступающую часть основания указательного пальца.

Закрепив чоккарак в пальцах девушки как положено, Хо Кон убрал свои руки. Яна смотрела на его творение из её пальцев и палочек с лёгкой улыбкой: чоккарак в её руке еле-еле держался, а ещё надо было еду подцепить и донести хотя бы до тарелки, не говоря уж о том, чтобы положить в рот. Пока Яна упорно училась держать чоккарак, Хо Кон рассказывал об этикете за столом. Сплошное неудобство и столько премудростей, которые вовек ей не запомнить.

Через пятнадцать минут тщетных попыток брать еду скользкими палочками девушка поняла, что останется голодной, поэтому отложила их в сторону.

– В следующий раз продолжим, а то я сейчас в голодный обморок упаду.

Хо Кон, улыбнувшись, молча согласился. Он так и остался сидеть подле, не желая разрушать ту атмосферу, которая между ними сейчас образовалась.

Мужчина дождался, когда девушка поест, и приступил к важной части, ради чего он вообще всё это затеял.

– У! – осторожно начал он. – Я хочу обсудить то, что с тобой произошло.

Яна надеялась, что директор Ким не будет копаться в её грязном белье, но, видно, не судьба. Она планировала после завтрака обсудить вопросы и подготовить документы к встрече, которая должна была состояться после обеда. Но то происшествие его, видимо, очень волновало до сих пор.

– Мы выяснили личность того человека, который на тебя напал.

– «Мы»? – удивилась и одновременно испугалась девушка.

«Кто-то ещё знает об этом?» Новость была настолько неожиданной, что взбудоражила её до самых костей. Сердце от испуга зачастило. Яна старалась сохранять самообладание, но, судя по сосредоточенному лицу мужчины, её ждут ещё какие-то не очень приятные известия.

– Руководство KIMGROUP в курсе, – пояснил шеф.

«Но как?! Я ведь даже с ним это не обсуждала! Как в компании узнали?» Её глаза стали шире обычного.

– Компания не хочет это дело так просто замять и планирует использовать в своих интересах.

Яна только сейчас ощутила всю тяжесть последствий из-за дурацкого инцидента: приставания пьяного парня к девушке. «Но как Хо Кон это сделал – узнал, кто на меня напал?»

– Ты не рассказала мне ничего, а я беспокоился… не надругался ли тот подонок над тобой, – мягким голосом проговорил мужчина, бросив на неё мимолётный взгляд.

Даже сквозь нанесённые слои крема и пудры было видно, как кровь отхлынула от лица девушки. Он заметил, как она судорожно сглотнула.

– Тут везде камеры, – пояснил он, неопределённо мотнув головой, – поэтому я отправил видеозапись с нападением в службу безопасности.

Яна содрогнулась от мысли о том, какое количество людей в компании уже её видели. Она занервничала, когда Хо Кон произнёс слово «надругательство», чувствуя, как в сердце зашевелились осколки от старой раны и оно заныло. Её начало слегка потряхивать. Ещё никогда в жизни Яна не разбирала с посторонним человеком такую щекотливую тему, тем более чтобы эту же тему обсуждало огромное количество неблизких ей людей. Яна сжала стучащие зубы. Ей хотелось сжаться в комочек и уползти куда-нибудь, чтобы никого не видеть и ничего не слышать. В этот момент мужчина взял её дрожащую ладонь в свою и слегка сжал.

– Ударивший тебя оказался сыном магната Макконахью – Оливер. Очень знаменитая личность в городе. Отличается диким нравом и вседозволенностью. Но дело не в нём.

Яна поняла, что Хо Кон подготовился к разговору и даже навёл справки об этом подонке. Мужчина пропустил свои пальцы сквозь тонкие пальцы девушки, сжав ладонь сильнее, и посмотрел ей в глаза.

– Я хотел бы знать, что ты намерена делать дальше?

Он произносил ужасные вещи, от которых сердце девушки кровоточило, но в то же время держал её за руку, давая поддержку. В её голове всё перемешалось, так что в висках застучало. Яна облокотилась на стол, спрятав лицо в ладонь свободной руки, и закрыла глаза. Ей надо было прийти в себя от всего: и от прошлого, и от настоящего.

– В каком смысле «что намерена делать дальше»? – переспросила она через пару минут.

Девушка открыла глаза и повернула голову в сторону Хо Кона, встретившись с его глазами.

– Почему ты не заявила на него в полицию? – Мужчина продолжал держать её ладонь в своей. – Он угрожал тебе? Или шантажирует чем-то? – прямо спросил шеф. Его до сих пор не оставляло в покое видение той тени, мелькнувшей от двери девушки на лестницу.

– Нет, не угрожал. Я его с того вечера больше не видела, – заверила она мужчину, вложив в свой тон как можно больше убедительности. – В полицию не обратилась, потому что не хотела огласки.

Он же всё равно будет пытать её своими «почему», поэтому лучше что-то ответить сразу. Яна чувствовала себя некомфортно, обсуждая это со своим боссом, да ещё и с мужчиной столь щекотливую тему.

– Огласки? – переспросил Хо Кон, поняв, что Яна ещё не в курсе, что происходит за пределами номера. «Хорошо, что она не читала новости и не смотрела Интернет. Видео с камер отеля уже вовсю гуляет там, собирая голоса и лайки». – Почему?

– Хотела бы этот эпизод просто забыть… – она не знала, куда себя деть, куда спрятать свои глаза, чтобы не видеть это обеспокоенное красивое лицо корейца.

Он за неё переживает?! По-настоящему переживает, так, что посередине его широкого лба появилась вздутая вена. Глаза выражали сочувствие и что-то ещё такое, что она не могла понять. Но всё это трогало её до глубины души, так, что сердце колотилось с бешеной скоростью, приводя в смятение.

– То есть оставить его безнаказанным?! – мужчина уставился на неё, широко раскрыв глаза и подняв брови, не веря тому, что она говорит.

Яна двумя медленными кивками подтвердила. Она впервые видела такие эмоции на лице Хо Кона.

– Но почему?

«О божечки! Что ж ты такой прилипучий!»

Девушка высвободила свои пальцы из тёплой мужской руки и вздохнула. Чувствовать тепло его руки было приятно так, что в животе зарождались бабочки, так, что мозг плавился и туманился, а ей сейчас в голове нужна была ясность.

По отношению к ней оставить того мерзоту без наказания несправедливо, но что она может сделать? Этот мир так устроен. У кого власть, тот и диктует условия. Яна хотела оставить всё как есть, иначе какой-нибудь любопытный журналист начнёт копаться в её прошлом и вытащит всю грязь двенадцатилетней давности наружу. Это её страшило больше всего – пройти весь путь заново, пережить все те позорные моменты. «Нет! Я снова этого не выдержу».

– Хо Кон, ты же навёл о нём справки и понимаешь всю ситуацию… – она многозначительно посмотрела в лицо мужчины, но её взгляд упал на его розовые губы, которые были приоткрыты от удивления.

Яна даже не заметила, как перешла на неформальное обращение, назвав его просто по имени и на «ты». Девушка перевела свой взгляд выше, заставляя себя смотреть в его глаза.

– Мне ли с ним тягаться? Даже если его привлекут – потом всё равно всё спустят на тормозах. – Она знала это по собственному опыту. – Я не хочу светиться в новостях, тем более в скандальных.

Девушка сглотнула, думая, стоит ли Хо Кону доверить страшную тайну своего прошлого. Она прикрыла на несколько секунд глаза, решаясь.

– В прошлом я уже была в похожей ситуации… и меня обвинили в том, что я вела себя непристойно и спровоцировала подобное поведение мужчины.

– Ты?! Непристойно?! – Мужчина подумал, что ослышался, но Яна утвердительно кивнула головой несколько раз, поджав губы. «Что за чушь?! Я же видел всё собственными глазами на записи, как Оливер донимал её, как грубо схватил, что-то крича ей в лицо». – Ты ни в чём не виновата! – его голос изменился. Он был твёрдым и убедительным. – Ты стала очередной жертвой этого плейбоя.

– А кроме тебя, кто ещё так думает? – задала она вопрос, не сводя своих глаз с возмущённого лица мужчины. Яна сильно сомневалась, что и другие люди думают так же, как её шеф. – Главное руководство, наверное, в шоке… сотрудник KIMGROUP, Яна Макарова, попала в скандал?

Он почувствовал, как девушка сжалась, словно пружина, как тогда, в их первую встречу в его кабинете.

– Совсем нет, – спокойно ответил Хо Кон. – Во-первых, момент, как сотрудник KIMGROUP, Яна Макарова, надрала зад этой твари, уже стал достоянием общественности.

Яна ахнула и спрятала лицо в ладони. «Теперь папарацци точно начнут наводить справки обо мне».

– На твою защиту встал весь Ричмонд. Интернет переполнен требованиями привлечь Оливера к ответственности. Во-вторых, в твоём лице пострадала репутация самой KIMGROUP. А это недопустимо. В-третьих, скандал компании только на руку: мы несколько лет пыталась заключить с конгломератом соглашение о сотрудничестве, но Макконахью постоянно отказывал нам. Несколько встреч сорвал вовсе. А теперь готов на всё. Поэтому сейчас KIMGROUP готовится к полномасштабной встрече с ним, выработав стратегию, как выжать максимальную пользу. – Ким сделал паузу.

Ей было трудно принять, что инцидент вышел за стены отеля и что на её защиту встали люди, в том числе директор Ким и руководство компании. Ситуация повторилась, но мнение окружающих в этот раз было развёрнуто ровно на сто восемьдесят градусов.

– Но… – как ему сказать, что из-за неё, из-за того, что произошло двенадцать лет назад, всё может обернуться не так, как они планируют.

Яна встала на нетвёрдые ноги, сделав несколько неуверенных шагов в сторону, потом обратно. Потёрла лоб рукой, морщась от того, как ломило виски. На неё с каждым днём всё больше и больше надвигался незримый груз. Словно каменная глыба, он быстро рос и нависал, грозя раздавить её под собой.

– Всё может пойти не по плану, – каким-то вымученным голосом возразила она. «Сейчас мне нужно признаться в том, что было, но Ким Хо Кон поделится этой информацией с KIMGROUP, и какое количество людей будет знать о моём позоре? Почему же всё так обернулось?»

– Яна? – позвал её Хо Кон, видя болезненный блеск в её глазах.

Сжав кулаки, девушка остановилась на одном месте. Он ждал, видя, как она ведёт внутреннюю борьбу сама с собой.

– Я должна тебе кое-что рассказать, – собралась она с духом. – Двенадцать лет назад со мной произошёл похожий случай, – она сглотнула, морщась от боли. Девушка смотрела куда-то мимо внимательно слушающего её мужчины. – На меня также напали и избили. – На её глазах выступили слёзы, и она смахнула их рукой. – Я не знаю за что. До сих пор не знаю, – покачала она головой, опуская её вниз. Она не хотела опять перед ним реветь, но не могла справиться с эмоциями. – Недавний инцидент спровоцировал рецидив. Мне снятся кошмары и появляются панические атаки.

Признание было не полное, про остальное она не сможет рассказать, наверное, никогда и никому. Но она справилась хотя бы с частью того, что тяжким грузом лежало на её плечах.

– В эти моменты я не владею собой. Меня переклинивает, и я могу вести себя абсолютно… безобразно, – девушка не сразу смогла подобрать правильное слово. – Боюсь, что всё это журналюги откопают и забросают камнями KIMGROUP, а меня изваляют в грязи так, что будет не отмыться. Также пострадаешь и ты.

Яна теребила кисти своих рук, волнуясь, как её признание теперь отразится на их взаимоотношениях с Хо Коном? Сочтёт ли он её неуравновешенной психичкой, как и все остальные, и уйдёт, оставив в полном одиночестве? Ей пришлось приложить все свои усилия и умения справляться с психологической травмой, чтобы рассказать постороннему человеку эту тайну. Она раскрылась перед ним, почувствовав небольшое облегчение.

Девушка не заметила, когда мужчина оказался совсем рядом. Но прямо в эту секунду он нежно взял её влажные ладони в свои и потянул на себя. Мужчина неожиданно отпустил их, и Яна упала в его объятия, уткнувшись мокрым лицом в его плечо.

– У! Спасибо, что рассказала мне об этом, – через какое-то время проговорил он глухим голосом где-то в районе её макушки.

Яна чувствовала его запах, жар рук на своей спине. Она закрыла глаза, наслаждаясь его заботой и теплом, окутывающим её словно в кокон. Слёзы высохли сами собой, и она потерялась во времени, стоя с ним в обнимку. «Сколько же времени мы так стояли?»

– Присядь, – мужчина взял её за руку, подвёл обратно к дивану и, сев на него, потянул её следом. – Тебе нужна помощь врача? – спросил он, когда девушка опустилась подле.

Он понимал, что она смущена тем, что обсуждает с ним свою проблему. Хо Кон видел, как тяжело ей это далось. Но ему было приятно, что Яна доверилась ему.

– Нет. У меня есть свой психотерапевт, и я уже связывалась с ним вчера.

– У! – Хо Кон кивнул.

«Значит, она отдаёт себе отчёт в своих действиях. Молодец!» Теперь ему стало понятно, почему она избегает тактильных контактов и знаков внимания и сразу же нападает, если кто-то переступает установленные ею границы дозволенного.

– Яна, могу я с ним поговорить? – он не давил на неё, но ему нужно было знать, что он может предпринять, если у неё начнётся паника. Что он может сделать для неё, чтобы смягчить ситуацию? Как ему вести себя в таком случае? Может ли он как-то определить начало приступа и суметь его остановить?

– Поговорить? – переспросила Яна. «Но зачем ему говорить с Ольгой Александровной?»

– Я объясню тебе. – Хо Кон понимал её сомнения – со стороны покажется, что она только приоткрыла дверь, а он хочет зайти и поселиться там, куда она не пускала никого долгие годы. Мужчина переплёл её пальцы со своими, второй ладонью накрыв собранный замок. – Дело в том, что тебе обязательно надо быть на встрече с Макконахью, потому что ты – рычаг к управлению им, – он заглянул ей в глаза. – И я хочу поговорить с твоим лечащим врачом об этом – обсудить ситуацию и попросить её помощи в разрешении вопроса. Поверь, – он положил свою ладонь себе на грудь в районе сердца, – я не хочу навредить тебе. Не хочу, чтобы ты снова мучилась ночными кошмарами и подпрыгивала, когда я тебя случайно касаюсь.

Он сделал паузу. «Значит, он всё замечал», – пронеслось в голове девушки.

– Врач ведь знает, что такое врачебная тайна, и как бы я ни хотел узнать больше, он ничего лишнего не скажет.

Пожав плечами, Яна сдалась.

– Мне не сложно дать её номер, только ты не знаешь русского, она – английского, тем более корейского, – сделала девушка слабую попытку возразить.

Ким усмехнулся.

– Если проблема только в этом, то она решаема, – заверил он её, улыбнувшись.

Яна всё ещё не верила в удачный исход их разговора, но если он настаивает, то она уступит. Деваться некуда – встречи с Макконахью ей не избежать. И выглядеть полной идиоткой, подставив всех, кто встал на её защиту, она тоже не хочет. Девушка продиктовала номер телефона своего врача.

– Сегодняшнюю встречу перенесли на более позднее время.

Пока Хо Кон вводил новый контакт в свой телефон, ему пришла СМС. Прочитав её, он отложил телефон в сторону. Раз предстоящая вечером встреча может затянуться, то прямо сейчас он планировал успеть поговорить с врачом Яны.

– Званый обед перенесён на девятнадцать часов, – сообщил он полученную информацию.

Ким посмотрел на растерянную девушку. Он понимал её чувства и смятение. Но был твёрд в своём решении сгладить ситуацию, чтобы не навредить ей.

– Званый ужин? – удивилась она.

Оказывается, такое тоже бывает. Ресторан, в котором планировалась встреча, напомнил ей о Джиме. «Бедный парень, отец его, наверное, замучил тогда». Девушка надеялась, что Джим сразу же после мероприятия вернулся на своё ранчо.

– Да. После позавчерашнего мероприятия у меня телефон не замолкает от новых предложений. Так что пришлось объединить несколько встреч в одну. Ты ведь это специально сделала? – подначил её Хо Кон с лёгкой улыбкой: теперь она будет отсиживаться в отеле, а ему предстоит отдуваться на этих встречах. – Хочешь пойти? – спросил он, хотя наперёд знал, что Яна откажется, да и ему спокойнее будет, если она останется в отеле.

– Нет, мне нужно морально подготовиться к встрече с Макконахью. Кстати, когда она будет?

– Завтра в четырнадцать, – ответил Хо Кон.

Он перевернул телефон, вибрирующий уже продолжительное время, экраном вверх – звонили из Сеула. Вздохнув, взял его в руки.

– Мне нужно ответить на звонок.

Яна кивнула: «Я разве должна давать ему на это разрешение? И разве он должен передо мной отчитываться?»

Директор Ким нажал соединение и приложил телефон к уху, через паузу заговорив на корейском. Очень непривычно слушать его родную речь, эти необычные протяжные звуки и интонацию. Она привыкла к его английскому. Девушка собрала грязную посуду в стопку и подкатила столик к выходу. Когда она открыла дверь, ей показалось, что в фойе кто-то вскрикнул и убежал. Яна выглянула в коридор, но никого не обнаружила. Девушка выкатила столик за порог номера, ещё раз оглядев обе стороны пустого коридора.