Легенды о фениксах

Глава 1

— Ави! — хныкала девочка, кутаясь в шерстяное одеяло. — Ну, Ави, расскажи про Вермену! Пожа-а-алуйста!

— Тебе не стыдно?

Авина подошла к потёртой деревянной кровати и приложила ладонь тыльной стороной ко лбу сестры. Жар держался дня два, пока в ход не пошли антибиотики. И пусть кашель Лору ещё мучил по ночам, но появление аппетита и неуёмной энергии говорило, что поправка не за горами.

— Больной ребёнок требует Вермену! — скандировала девочка из-под одеяла.

— Лора, имей совесть! — осекла Авина ту, закатив глаза. — Не иначе как наизусть уже давно выучила.

— Почитай!

Девочка выпятила нижнюю губу и округлила глаза, слегка подняв тонкие светлые брови.

— Ну и хитра же ты, сестрица!

Авина подошла к книжному шкафу и достала потрёпанный толстый томик с серебряным тиснением. Никто не мог точно сказать, откуда он взялся в семье Ривенс, но бабушка Ада берегла его пуще драгоценных камней. Последних, конечно, не имелось. Хотя однажды, когда Лоре едва исполнилось два года, книгу всё-таки попытались купить, предлагая баснословную сумму, словно то была реликвия несусветная. Бабушка тогда прикрыла дверь от любопытных девочек, но Авина всё равно подслушала часть разговора, подобравшись втихаря поближе. Ещё долго после этого внучка допытывалась, по какой причине та отказалась от целого состояния. На что мудрая Ада ответила, как впрочем и всегда, загадками, из которых девочка мало что поняла. Только одна фраза ей запомнилась больше остальных: «Есть вещи, которые намного важнее денег».

А когда бабушка поняла, что смерть уже стучится к ней, то наказала беречь «Легенды о фениксах». И Авина, роняя подлые соленые слёзы, которые она всегда считала неуместной слабостью, дала обещание. Хотя понимала, что и без того хранила бы вещь в память о любимой Аде.

Маленькая Лорая очень любила эти увлекательные истории, которые на короткий миг переносили её в мир сказок. Особенно с того момента, когда они остались с сестрой совсем одни в большой Таркалии. Волшебные, пусть и грустные истории в самые отчаянные моменты дарили надежду на чудо.

— Ладно, только одну, — строго заявила Авина, открывая первую легенду, на что Лора радостно закивала.

Легенда о чёрнокрылой Вермене

Давным-давно существовали два мира. В первом зимы лютовали почти по полгода. Но населявший эту землю люд совсем не смущали снега, даже несмотря на практически полное отсутствие магических способностей у народа. К тому же с населением второго они жили в дружбе. Он отличался тёплым климатом, а также разнообразием магических существ, населявших его.

На востоке, где тёплые моря приобретали нежно-лазоревый цвет, обитали ундины, а на западе от драконьих гор до северных земель — гордые эльфы и неподкупные дроу. А остальные места в большинстве своём занимали фениксы.

Не было вражды между этими мирами. Так и существовали все в гармонии друг с другом.

Фениксы имели две ипостаси, а также сильнейший магический дар. Они без труда взмывали ввысь на своих массивных крыльях, наслаждаясь свободным полётом над красотами своего мира. И так же легко чувствовали себя в человеческом облике на земле.

Много веков подряд право правления этим миром сменяли дома огненных и снежных фениксов, в первую очередь из-за силы дара, данного их расам. Однако последней правящей стала чернокрылая Вермена. Сильнейшая из ныне существующих фениксиц.

Чёрные фениксы появлялись крайне редко, но обладали большей мощью, чем остальные, вбирая в себя несколько уровней — от полного целительного до боевого.

Народ Вермену прославлял как мудрую и справедливую. Однако в один из дней на землях второго мира начали пропадать жёлтокрылые песочные фениксы. Никто не ведал, что с ними происходит, пока Милиоль, сын старшего дома белых эльфов, не обнаружил на землях первого мира перья пропавших. Вермена была милосердной правительницей и, узнав о варварстве людей, решила отправить для начала через межмирье советников огненного дома, чтобы найти доказательства правдивости слов Милиоля.

Однако через неделю отсутствия народ прознал про беду и вышел на главную площадь столицы с мятежом в страхе за своих родных. Горожане требовали поймать похитителя и выдать его на народный суд. Однако тут произошло неожиданное.

Прилетел один из пропавших жёлтокрылых. Он приземлился на брусчатку прямо в центр толпы и с трудом обернулся. На теле виднелись множественные раны и гематомы.

— Предатель! — только и успел крикнуть феникс Алари, как снова принял вторую ипостась и разгорелся чёрным огнём.

Все были настолько ошеломлены увиденным, что никто не сдвинулся с места. Никто в жизни ничего подобного не видел.

Однако огонь со скоростью ветра начал разрастаться, охватывая всё больше пространства. Горожане начали отступать и прятать детей. Кто-то кричал: «Это проклятый огонь! Алари прокляли! Спасайтесь!»

Началась давка, которая только усугубляла происходящее. И вот пламя постепенно охватило остальных фениксов. Гомон криков от паники и боли смешался в один непереносимый шум.

Вермена в ужасе окинула взглядом погибающий народ. Прикрыла глаза и вмиг оказалась парящей над площадью, размахивая своими чёрными крыльями. Одинокая слеза прокатилась и упала вниз. А затем Вермена взревела и выпустила столб тёмно-фиолетовой, почти чёрной магии. Взмывая ещё выше, за границу тяжёлых туч, она вбирала всё больше проклятого чужого огня до тех пор, пока ни одного всполоха не осталось на земле.

На площади она спасла всех до единого. Всех, кроме Алари. Тот развеялся-таки пеплом по ветру.

После этого два мира разделились льдом и магическим барьером.

Говорят, что, плача, Вермена взмолилась, и Бог Гамату сжалился над ней и её народом, отделив один мир от другого. Он заморозил моря межмирья, а чернокрылую взял к себе в царство света.

С тех пор народ первого мира позабыл, что ведал о чудесах. Хотя в мире людей и по сей день рождаются дети с магическим даром. Однако Гамату всё ещё помнит слёзы крылатой дочери и отнимает его. Фениксы же второго мира верят, что однажды их чернокрылая Вермена вернётся.

— Ты там плачешь что ли? — прошептала Авина у виска сестры.

— Вовсе нет! — хлюпая носом, произнесла Лорая.

— Не поймёшь тебя. Сначала просит, а потом рыдает. Всего-то старая сказка… — хмыкнула старшая сестра, убирая книгу. — Спи давай. Мне ещё посуду… мыть.

Глава 2

«Как же прекрасно, что сегодня выходной! После тяжёлых ночей у постели сестры работник из меня никакой», — подумала Авина, потягиваясь в постели.

Лорая ещё спала, а вот сестра по привычке встала в семь утра. Хотя эта ночь оказалась спокойной, и мучающий до этого кашель отступил. Что, конечно, радовало девушку.

Она выругалась на себя за режим жаворонка, который срабатывал даже по выходным, и пошла ставить рийский кофе. Он представлял собой дешёвый порошковый вариант, но бодрил не хуже дорогого брайта.

Через десять минут она уже стояла на старом балкончике с ароматной чашкой.

Большинство многоэтажек в округе имели огромные лоджии, но этот дом спроектирован ещё по старому типу, когда балконы представляли собой полукруглые открытые выступы с высокими перилами. Снаружи они смотрелись весьма гармонично, особенно с сохранённой белой лепниной. Она увенчивала всё ретро-великолепие здания и отправляла в некое ретропутешествие.

Возможно, именно поэтому Авина и купила эту квартирку, даже несмотря на её отдалённое расположение. Творческая и мечтательная натура девушки порой требовала вдохновения, а для этого нужно было всего лишь выйти на любимый балкончик, чтобы полюбоваться рассветом. Посему это место подходило как нельзя кстати. Да и стоило сравнительно недорого. По крайней мере на порядок дешевле студии в современной высотке центральных кварталов.

Пока старшая Ривенс наслаждалась утренним напитком, за домами со стороны парка показалось красно-оранжевое пятно. Девушка не обратила бы на это внимание, но оно двигалось некими рваными бросками.

— Кажется, я видела крылья... Но птица же не может быть такого огромного размера?! Нет, с моим недосыпом надо определённо что-то делать. Померещится же такое спросонья! — пробормотала Авина и отхлебнула ещё кофе, а в следующую секунду чуть не ошпарилась кипятком.

Над балконом полетела огромная четырёхметровая птица с огненными всполохами на крыльях. Её резко подбросило вверх и в стороны, а в следующее мгновение она рванула к Авине. Девушка забыла, как дышать, но всё-таки сделала два шага назад (это всё, на что её хватило). Неожиданно от резкого перемещения птицы рука дёрнулась, и чашка выпала из рук.

От нервного перенапряжения Авина громко икнула и мысленно похвалила бабушкин фарфор, который, несомненно, отличался качеством. Посуда осталась цела, чего нельзя было сказать о кофе.

Она крепко зажмурилась, обхватив себя руками, и через секунду услышала грохот. Балкон слегка тряхнуло, или просто голова закружилась — Авина не знала. Однако через полминуты тишины любопытство взяло верх. Она нерешительно приоткрыла один глаз.

«Так... Над балконом птиц-переростков нет, рядом тоже пусто», — подумала она и открыла второй.

— Не припомню, чтобы я выносила на балкон ковры. Стоп, что?

Она опустила взгляд на пол и не поверила глазам. Перед ней почти во всю длину балкона лежал практически голый мужчина.

— Ощипанная рахта! — выругалась Авина, рассматривая попеременно то небо, то неизвестно откуда взявшегося человека. — Да ещё и голый! Ну ладно, не совсем... — добавила она, остановившись на чёрном бюстгальтере, который слетел с сушилки и теперь увенчивал важную часть тела одной чашечкой.

«И смотрите-ка, весь такой идеально подкачанный... Тьфу, о чём я думаю?!»

Авина похлопала себя по щекам, чтобы убедиться в реальности происходящего.

— Нет, кажется, не сплю... — задумчиво протянула она, а в следующую секунду взвизгнула и подпрыгнула от ужаса. — Получается, на моём балконе валяется мёртвый голый мужик? Вот же ощипанная рахта!

Она снова окинула неизвестного задумчивым взглядом и с надеждой пролепетала:

— Может, ещё жив… — а затем, опустившись, попыталась привести того в чувства. — Эй, мужчина! Ты там живой? На моём балконе подыхать не разрешалось! Таскайся потом по участкам и объясняй, что это не я укокошила…

Хозяйка квартиры похлопала его по щекам, а затем прощупала пульс и слегка расслабилась, когда стало очевидно, что это не труп, а вполне живой человек.

— Эй! Да очнись же в конце концов, ощипанного рахта мне под ноги! Сильно приложился, что ли…

Авина потрясла его за плечи.

— Я не ощипанный, — еле шевеля губами, произнёс мужчина.

— Живой… — выдохнула та и поднялась, схватив упавшую рядом чашку из-под кофе. — Встать можешь?

В глубине души хозяйка квартиры отчаянно надеялась, что ей не придётся вызывать скорую и возиться с человеком, переломавшим себе кости, да к тому же на её балконе. Ведь Авина прекрасно знала, сколько волокиты предстоит — влезь она в сомнительное, непонятное дело.

Девушка подняла упавшую чашку. Однако пока она спасала ту от участи остаться беспомощно опрокинутой на полу, в голову вдруг влезла потрясающе неподходящая мысль о внешнем виде. Ведь на ней в данный момент был только короткий потрёпанный домашний балахон — то ли халат, то ли туника — не разберёшь, но очень удобный.

— Могу.

Она обернулась и встретилась с медовым пылающим взглядом, который, судя по всему, уже оценил нижнюю часть тела, а теперь пробежался и по остальным.

«Ну, в балахоне много не увидишь, и всё равно неприятно. Сначала падает тут... Голый... А потом ещё пялится...» — подумала хозяйка квартиры, скрещивая руки на груди.

— Поднимайся тогда! Чего лежать?

Девушке совсем не нравилась эта ситуация, тем более что соседи были чрезвычайно любопытными людьми. Им и повода не нужно было, чтобы начать судачить. А тут целое представление.

— Не хочу. Отсюда открывается неплохой вид, — ответил мужчина, и глаза затянуло мерцающим золотом. — Хотя... Ничего особенного...

Авина с трудом поборола желание пнуть что-нибудь. Впервые в жизни пожалев, что не имеет ни того, что под рукой, ни во всём гардеробе острых шпилек. Тогда она попыталась мысленно себя успокоить и глубоко выдохнула: «В конце концов, может, он знатно ударился головой».

— Это что? — раздался слегка хриплый и расслабленный голос.

Мужчина указал пальцем на часть нижнего — и надо сказать, не маленького — гардероба девушки, которая мирно лежала на прежнем месте.

— Бюстик, — то ли сдуру, то ли от нервов бросила она. — Если нравится, могу подарить!

Мужчина хмыкнул, приподняв одну бровь, и его взгляд снова скатился куда-то на уровень ног. Авине вдруг померещилось, что вместо радужки у него проскочило пламя. Но, списав это на нервную ситуацию, отбросила повадки детектива подальше.

— Ты, я так понимаю, на этот свой бюстик, — он особенно выделил это слово, — все свои деньги потратила? Что на нормальную одежду не осталось? Ходишь в обносках! В моём замке даже прислуга одевается лучше! — и прозвучало это так, что Авина почувствовала, будто она предстала перед самим президентом в неподобающем виде.

«Ну уж простите, не каждый день ко мне на балкон падают всякие там снобы!» — подумала она, и в груди снова начал разгораться неприятный костерок ярости.

— Я у себя дома! На балконе! Имею право одеваться так, как мне вздумается. У тебя вообще из вещей только бюстик! И тот — мой!

— Да, мне он без надобности, — произнёс мужчина и подхватил бюстгальтер за одну бретельку.

Авина что-то невнятно пискнула, а затем резко отвернулась, на ходу сдёргивая сверху махровое полотенце с маленькими цыплятами, выглядывающими из пышных луговых цветов.

Девушка кинула его не глядя вниз и, похоже, не совсем попала. Вернее, вообще не попала, потому что позади из-под полотенца послышались ругательства. Авина мысленно позлорадствовала и, решив больше не испытывать судьбу, проскользнула в квартиру.

Пока она раздумывала, куда вернее позвонить — в скорую или полицию, — мужчина вполне себе очухался и завернулся в полотенце.

— У вас все люди такие невоспитанные? — раздалось позади, и Авина от неожиданности чуть не выронила телефонную трубку. — Понимаю, что имя огненного дома Гройл тебе ни о чём не говорит, но неужели у вас так не любят фениксов? Кто правит в вашем мире, никак драконы? Хотя они много веков как вымерли...

Он стоял совсем близко, и только теперь девушка в полной мере оценила его сложение: сильные плечи находились на уровне её глаз, а он нависал над ней во весь свой рост, как ожившая скульптура из Хорсицея с идеальным телом. Хотя неживой рельефный пресс Алама ей никогда не хотелось потрогать так сильно, как сейчас при виде живой копии. Ведь на расстоянии вытянутой руки она буквально чувствовала его жар.

«Интересно, они везде похожи? Хотя я бы посочувствовала, если бы Алама лепили именно с него. Ведь скульптор явно посмеялся и решил ограничиться только поджарым телом, оставив всю мощь в плечах, ущемив при этом определённые важные места», — подумала Авина, медленно опустив взгляд ниже положенного, но последняя мысль моментально охладила её, и смешок, который рвался наружу, пришлось сдерживать всеми силами.

Мужчина расценил её попытки по-своему, решив, что собеседница собралась упасть в обморок, как это делали многие дамы, которые задались целью привлечь внимание сына правящего дома. Но в этот раз откуда ни возьмись появилось желание подыграть. Он предпринял попытку подойти чуть ближе, но встретил лишь холодный взгляд и прямые руки, упёртые в грудь. Личное пространство осталось не нарушено.

— Так, давай уясним, дорогой дружок! — начала Авина, буквально вымораживая саму суть своим ледяным голосом. — По какой бы причине ты ни попал на мой балкон — из вертолёта тебя вышвырнуло или из психбольницы, — мне совершенно наплевать. Жив и хорошо. Ну, если решишь покончить с собой, то, пожалуйста, подальше от моей квартиры. А то, знаешь ли, мне хватает сестры, которую я тяну одна, и ты со своими замашками царя унитазов в мою спокойную жизнь вообще не вписываешься! Или ты думал — я вешаться на тебя буду? Знаю я вас таких. Снаружи ты — идеальный Алам, а внутри бездушная статуя.

Мужчина скрестил руки на груди и сделал такое выражение лица, что трудно было сразу определить, о чём он думает. Но это определённо не цветочки на полотенце.

— И вообще у меня есть парень. Так что звони своим друзьям, семье или психоаналитику, чтобы забрали тебя в палату драконов или в кого ты там веришь. Да, и одежду пусть прихватят. У меня мужской нет. Но платье одолжить могу.

Не то чтобы Даргайл был зол, скорее он опешил от всего произошедшего: от глупой ситуации, в которую попал один из сильнейших огненных фениксов Плариона, от невозможности использовать магию и от того, насколько свободно девушка буквально послала самого Наследника. И он начал вспоминать подобные случаи, но не находил ни единого.

«А всего-то с Фошесом пытались пробить энергетический барьер в межмирье. В итоге я с заблокированной магией, что даже единственные подштанники намагичить не смог, Фошес вообще неизвестно живой ли, а тут ещё эта человечка предлагает напялить платье».

Глава 3

«Великий Гамату, что за странная тяга к безродной? Слабая человечка без магии... О чём я думаю? Да она же в принципе не знает, что такое уважение!» — прокатилось в мыслях феникса, после чего он сдвинул брови, и на миг показалось, что из ноздрей вот-вот повалит дым.

Авина почувствовала, как тело прошибает мелкая дрожь — то ли от злости, то ли от страха, то ли ещё от чего, — она не стала додумывать. Сама мысль, что незнакомый человек, да ещё и с таким самомнением, может вызывать хоть что-то, кроме отвращения, походила на бред.

— Если бы в твоём роду были фениксы, я бы понимал, откуда в тебе столько смелости вести себя подобным образом. Но у слабых рас, как правило, играет лишь глупое безрассудство, — произнёс Даргайл, и глаза его затянуло золотом. — Ты же понимаешь, что если я захочу, то ты не сможешь устоять. Но я не путаюсь с такими, как ты. Это слишком низко.

— А я смотрю, кто-то в себе очень уверен? Ну, как там, на высоте? Самолёты в голову не врезаются? А то смотрите, величие своё не потеряйте! Или думаешь, потряс мышцами — и все готовы? Да я насквозь таких, как ты, вижу. Вы же только с виду такие... — она замолчала, подбирая слово. — Павлин ощипанный!

В следующее мгновение Даргайл схватил её за запястья и одним резким движением прижал к себе. У Авины вышибло остатки воздуха, а по телу пробежала волна жара. Она опешила от захлестнувших эмоций, а когда пришла в себя, поняла, что его руки уже вовсю исследуют тело, особенно нижнюю часть. Тут же девушка нащупала рядом вазу и замахнулась, но её ловко перехватили. Авине отчётливо показалось, что в глазах незнакомца заплясали огненные всполохи.

— Думаешь, это меня остановит? — начал он, но в следующую секунду его взгляд остановился на шкафу, в котором стояла книга и среди множества похожих разительно выделялась переплётом.

Воспользовавшись его замешательством, Авина ловко выскользнула из рук и отстранилась.

— Ачай, откуда у тебя этот фолиант? — выдал он, вмиг посерьёзнев.

Авина обернулась, чтобы посмотреть, о чём идёт речь, хотя догадаться было нетрудно. Она моргнула, и показалось, как по серебристому тиснению побежали искры, но в следующую секунду переплёт принял прежний вид.

— Никакой это не фолиант. Обычные сказки. — ответила хозяйка квартиры, преграждая путь к книжному шкафу и решив, что ей привиделось. — Семейная реликвия! И не продаётся!

Она уже столько раз говорила это нерадивым покупателям, что можно было позавидовать тому, насколько отточенной получилась эта фраза. По выражению лица Даргайла читалось явное несогласие и прорывающееся возмущение.

«Ну-ну, порычи мне ещё тут! Не привык получать отказы?» — снова позлорадствовала Авина и вслух добавила:

— И вообще, у меня сестра спит. Не хватало ещё её разбудить и втянуть в это... представление... — и Авина указала на обмотанное полотенце.

— Ачай, ты понимаешь, что можешь пожалеть? Ещё ни одна безродная так не разговаривала со мной!

— Какая я тебе ещё ачай? Моё имя Авина. Но тебе это знание не пригодится никогда. Потому что сейчас же ты возьмёшь своё голое величие в руки и уберёшься из моей квартиры! Даже полотенце могу подарить. Моё любимое, между прочим.

Даргайл раздул ноздри и сощурил глаза, собираясь, по-видимому, ответить, но тут в дверь позвонили.

— Какого рахта носит людей в такую рань! — выругалась Авина и пошла открывать, окончательно наплевав на растрёпанный вид.

На пороге стоял Робсен с неизменно торчащими кудряшками на голове, которые прибавляли немного росту, особенно когда они с Авиной выходили вместе.

— Доброе утро! Прости, что так рано. Я тут вот. — Робсен протянул пакет с чем-то ароматным. — Знаю, что у тебя Лора приболела, и решил заскочить перед открытием лавки, — проговорил он, неловко переминаясь на пороге.

— Неужели медовые кексы? — взвизгнула Авина, заглядывая в бумажный пакет. — Это так мило! Лора будет в восторге! Спасибо, Роб!

Она подскочила и повисла у Робсена на шее.

— Так это он, что ли... парень? — прокатилось позади Авины, и Робсен мигом изменился в лице.

Даргайл стоял, скрестив руки, а на бедре у него висело зелёное полотенце с цыплятами.

— Роб, это не то, чем кажется, — начала она, убирая чёрные локоны в хвост, мимолётно подумав о том, почему собственно должна объясняться, если у них нет отношений.

«И вообще, какого рахта меня так ведёт от этого голоса... У... Бесит! Свалился тут на мою голову... Балкон!»

— Ави, ты не обязана ничего объяснять. Я, пожалуй, пойду. Тем более в лавку должны подвезти новые сувениры... — ответил Робсен, пожав плечами.

— Нет, Роб, стой. Тут такая история... Обхохочешься... — начала Авина, но, встретив его спину, замолчала.

— Кексы Лоре не забудь передать! — бросил он, обернувшись уже на лестнице.

Авина с силой хлопнула дверью, так что грохот прокатился по квартире и, скорее всего, разбудил сестру.

— Какого рахта ты лезешь? Я же сказала, выметайся! Портишь мне все отношения с друзьями! — налетела она и упёрла указательный палец Даргайлу в грудь.

— Так он тебе друг или парень? — И в его глазах пробежали смешинки, отчего девушка ещё сильнее поджала губы.

— Тебе-то не всё ли равно? Ты даже имени моего не запомнишь!

— У меня отличная память на имена, Авина.

— Прекрасно!

— Даргайл.

— Что?

— Моё имя Даргайл.

Он повернул голову в сторону окна, о чём-то раздумывая, и в этот момент на улице пролетела огромная голубоватая птица.

— Фошес! — выкрикнул он и сорвался на балкон.

Едва ступив за порог, он моментально обернулся фениксом, расправил крылья и улетел следом за первой.

Глава 4

— Ави, кто приходил? Я слышала голоса.

Из комнаты показалась Лорая с заспанными глазами. При виде в руках сестры пакета она встрепенулась.

— О, медовые кексы! Робсен, что ли, принёс?

— Ага, он.

Авина по-прежнему глядела на балкон, словно вот-вот покажется крыло, а затем и весь феникс. Но этого не происходило.

— М... Вкуснятина! — девочка откусила полкекса сразу, поэтому говорить пришлось с набитым ртом. — Певедай ему, фто он — фудо! — и добавила уже дожёвывая: — А ты чего это?

— Да так... Оцениваю, насколько я спятила и стоит ли беспокоиться из-за зрительных галлюцинаций, — задумчиво протянула старшая, но через мгновение пришла в себя и резко бросила: — Лора, какого?! Марш в ванну и завтракать! И вообще...

Она потрогала лоб, оценивая температуру, и довольно хмыкнула.

— Наконец-то! Одной проблемой меньше.

— Слушай, а может, ты к Робсену приглядишься? А что? Хоть кто-то в доме готовить десерты!

Лорая остановила поток мыслей, заметив изменившееся выражение лица сестры.

— Думаешь, он будет нас каждый день пирожными кормить?

— А почему нет? Ты же ему нравишься? Не зря вон таскается каждый раз!

Говорить с набитым ртом выходило не очень удобно, и поэтому несколько крошек осыпались на ковёр.

— Лора! — взвизгнула Авина и бросилась прогонять сестру в ванную. — И вообще, с каких это пор дети в твоём возрасте занимаются подобным сводничеством?

— А кто позаботится о тебе, как не я? — бросила Лорая и захлопнула дверь ванной комнаты прежде, чем в неё попал тапок.

Из-за двери ещё доносилось что-то вроде «Детей бить нельзя!» — но Авина уже не слушала. Она закрылась в мастерской, где на самом видном месте ожидали холст и краски. Они точно зазывали девушку, и если бы умели говорить, то наверняка начали бы тоскливо завывать без хозяйки.

Некоторые по утрам бегали или медитировали, а Авине было жизненно необходимо творить. Особенно в минуты, когда разум представлял собой полигон для хаоса, это дело спасало лучше всего. Сама душа требовала выливать на полотно всё лишнее, что накопилось в минуты стресса и просилось наружу сочетанием цветов и линий, случайным или обдуманным мазком. И делать это до тех пор, пока риск лопнуть не останется позади.

После подобных лечебных медитаций она выходила из мастерской, лучась от счастья, и даже усталость казалась чем-то приятным и правильным.

Единственная непозволительная роскошь — это время. Особенно если ты являешься главой маленькой семьи, состоящей из двух сестёр. И всегда это хитрое время так и норовит ускользнуть, точно ускоряя свой ход за дверями художественной мастерской.

«Если в Таркалии и есть магия, то она сосредоточена именно в этой комнате», — каждый раз думала Авина, выпадая в очередной раз из реальности.

Серая дверь тихонько скрипнула, и из-за неё показалось любопытное лицо Лоры.

— Покажешь?

Услышав голос, Авина подняла затуманенные глаза, и длинная кисть замерла на весу.

— Покажешь, говорю, что получилось? — не унималась младшая сестра. Однако, не дождавшись ответа, без какого-либо чувства стыда прошла на цыпочках внутрь.

— Не готово ещё! — бросила художница и преградила путь.

Однако юркая Лорая ловко прошмыгнула у неё под рукой и, добравшись до картины, так и остолбенела. С полотна на неё смотрел чёрный феникс со слегка запрокинутой головой и расправленными крыльями, из которых лилась тёмная синь, похожая на плотную дымку. Позади него — набросок не до конца прорисованного леса и рассветное небо сказочной красоты.

— Ави-и-и!!! — восхитилась младшая сестра, и руки сами потянулись к чёрным крыльям.

— Нет, Лора! — резко остановила Авина, а затем, глубоко выдохнув, добавила спокойным тоном: — Ничего не трогай, прошу тебя.

— Ави-и-и?! — Лора с трудом отлепила восхищённый взгляд от холста и захлопала ресницами. — Это же Вермена?! — спросила она, скорее утверждая, но, не дождавшись ответа, добавила: — Ави, она прекрасна!

Та молча вздохнула и отложила кисть.

— Пойдём, родная, — ответила старшая сестра, мысленно отметив, что Лоре наверняка скучно, если учесть, что последние дни она провалялась дома с температурой.

Через час сёстры уже прогуливались в ближайшем парке. Последний месяц лета радовал сухой и тёплой погодой, делая вечера на свежем воздухе ещё привлекательнее. Оттого складывалось впечатление, что домашние псы разных мастей сами ведут своих хозяев на поводках, потому что именно животные ближе всего к природе и чутко реагируют на её отсутствие в их жизни.

Тропинка тянулась вдоль фонарей с витыми узорами, и по вечерам свет добавлял округе капельку сказочности. Дальше располагалась небольшая площадка с аттракционами, которая пользовалась у горожан неутихающей популярностью.

— Мороженое тебе пока нельзя, а вот на колесо обозрения...

— Издеваешься? Я же высоты боюсь до ужаса?! — подпрыгнула Лорая, на что Авина мгновенно отреагировала, приобняв.

— Я помню. У нас его и нет.

— Знаю...

— О, смотрите, сиротка идёт! — неожиданно донеслось из толпы, занявшей одну из скамеек.

— Сиротка! — прозвучало ещё раз, после чего по парку прокатился шумный гогот.

— Это они кому?

— Да ерунда! Пойдём скорее!

Лора резко схватила сестру и потянула за собой.

— Погоди, мы же в другую сторону шли?! Там где-то сладкую вату продают...

— Нет, я не хочу. Пошли домой.

— Родная, что с тобой? — спросила старшая сестра, заглянув в голубые глаза. — Погоди. Ты их знаешь?

— Какая разница... — буркнула младшая себе под нос.

— Это они что, тебе? — изумилась Авина. — Лора, стой! Это нельзя так оставлять!

— Не лезь! Поняла? — резко бросила младшая, ускорив шаг.

— С ними нужно поговорить. Пойдём, я всё решу.

Авина хотела развернуться, но Лорая резко подбежала и перегородила путь.

— Зачем? Что ты им скажешь? — выкрикнула младшая дрожащим голосом. — Надо мной, и так, смеются! Ты хочешь, чтобы стало ещё хуже?

— Лора, я хотела лишь помочь... — еле слышно произнесла старшая уже в спину стремительно удаляющейся сестре.

Глава 5

Многие местные кофейни в вечернее время пользовались популярностью, особенно в последний месяц лета. Казалось, люди всем сердцем желали урвать оставшиеся крохи тёплого сезона и поэтому хватали малейшую возможность. В «Гларро» столики на летней веранде занимали куда быстрее, чем внутри самого ресторана. Ведь каждый хотел насладиться волшебным видом на маленькое озеро с кувшинками.

— М-да... И что я делаю не так? Она уже два дня со мной толком не разговаривает! — пожаловалась Авина, держа в руках ароматный кофе.

Круглый столик стоял почти у края, и если протянуть руку, то можно без труда дотянуться до вьющихся растений. Они тянулись вверх по жгутам и оплетали почти всю прозрачную крышу.

— Ты не виновата. Просто сложное детство. Успокоится... — ответила Йоннет, сидя напротив.

— Покажи мне хоть одного человека, которому легче?

— Ави, слишком мало времени прошло. Детям такое труднее перенести.

— Да, думаю, ты права, — ответила подруга и, немного погодя, добавила: — Мне тоже её не хватает.

— Понимаю, милая.

Йоннет накрыла руку Авины своей и, когда та оторвала наконец взгляд от содержимого чашки, мягко улыбнулась.

— А с Робом что? Видела его пару дней назад. Он сам не свой ходит.

Авина тяжело выдохнула, но промолчала.

— Что произошло?

Подруга подтянула к себе блюдо с пончиками, покрытыми сверху розовой глазурью.

Йоннет была из тех людей, которые могли употреблять просто немыслимое количество еды без вреда для фигуры. Хотя из-за высокого роста ещё в детстве она приобрела привычку сутулиться, от которой так и не избавилась. Поэтому, несмотря на стройность, сама Йоннет красавицей себя не считала.

— Ты ему так и не ответила? Или ответ его не устроил?

«Можно сказать, что ответила... Если учесть, в каком виде показался тогда Даргайл», — подумала Авина, но вслух ничего не сказала. Хотя подруге хватало одного взгляда, чтобы прочесть всё по лицу.

— Так, мне нужны подробности! — подруга подалась чуть вперёд. — Понимаешь ведь, что я тебя не отпущу, пока ты мне всё не расскажешь.

— Йонни, тогда в нём говорила лишь бутылка тридцатипроцентного. Ты прекрасно знаешь, что мы дружим ещё со школы, и ничего такого быть не может.

— О, это ты так считаешь! Уверена — он с тобой не согласен!

Авина слегка поёжилась, словно почувствовав на себе посторонний взгляд. Однако, повертев головой, ничего не заметила.

— Даже не знаю... Он хороший... — произнесла она, но перед глазами так и являлся Даргайл, обёрнутый в полотенце.

Последние дни, как бы Авина ни пыталась, не могла выкинуть из головы то необъяснимое появление незнакомца и ещё более странное исчезновение. Хотя ручаться на все сто процентов в реальности случившегося было бы полной глупостью по её мнению. Ведь до сих пор та сцена казалась сном. И она в это даже скорее бы поверила, если бы не Робсен.

«Два помешательства за раз — уже слишком».

«Лавка чудес» — так назывался небольшой магазин сувениров, в котором они работали. Вернее, Авина являлась продавцом, а Робсен — племянником хозяина этого места. Йоннет как-то даже ляпнула, что он, мол, устроился туда ради подруги, на что та только отмахнулась. Однако через некоторое время Робсен уговорил дядю выставить у витрин пару картин Авины, продажу которых потом отмечали словно большое торжество. Вот тогда-то друг и выложил всё, предложив стать его девушкой. Казалось, она действительно восприняла это как милую шутку, хотя гадкий червячок непонятной вины в глубине души всё же грыз, а пару дней назад надкусил и съел оставшееся.

«Надо бы поговорить и расставить всё по полочкам», — подумала тогда художница, хотя подходящего момента для разговора так и не нашла. Да и откуда ему взяться, если теперь их смены совсем не совпадали.

— Ну хватит о плохом. — заявила Авина и подалась вперёд. — Как твои статьи в «Грозе»?

— Да... — Йоннет махнула рукой, и тонкая рыжая прядь упала на плечо. — Не сошлись с редактором во мнениях. Ерунда! Уйду вон к конкурентам. — добавила она, увидев опешивший взгляд подруги, и с шумом отхлебнула травяной чай.

Два часа пролетели как одна минута, и расставаться девушкам не хотелось совсем. Небо стремительно окрашивалось в вечерние тона, а уличные фонари уже заступили на службу и работали по стойке смирно, как солдатики, разгоняя полумрак.

Всю дорогу до дома Авину не покидало необъяснимое ощущение слежки. Она никогда не считала себя трусихой, но в этот вечер путь через парк показался ей как никогда жутким. Не сказать, чтобы она боялась маньяков или верила в паранормальные вещи, но мурашки нет-нет да пробегали, когда в неестественной тишине раздавался резкий треск веток и следующий за ним шум поднимающихся ворон.

Она дошла до дома, благополучно сжимая перцовку в сумке, хотя уверенности, что та подействует, если, скажем, оборотень из «Чёрных снов» Говарда Мица выскочит на дорогу, не было совсем.

«Против несуществующих монстров меня спасёт только психоаналитик», — подумала она, стоя под горячими струями воды. К счастью, душ смыл практически все переживания, и в постель она леглa, успокоившись. Даже с Лорой удалось найти контакт, и поэтому недельное напряжение отпустило.

Если Лорая спала так, что и оркестр не разбудит, то Авина не могла похвастаться подобным. Поэтому одним из критериев при покупке квартиры являлось то, насколько толстые стены в доме и хорошая звукоизоляция. И за всё время проживания тут она ни разу не сталкивалась с проблемами от шумных соседей. В эту ночь же Авина проснулась от непонятных шорохов, доносившихся словно из гостиной.

«Балкон открыт, наверное…» — подумала она, разлепляя глаза. — «Нет. Я помню, как закрывала. Странно...»

Она с трудом поднялась, выискивая тапочки, которые, как назло, куда-то запропастились. Неожиданно в коридоре показались лучи света, выползающие из гостиной от короткой, но яркой вспышки. Треск. Чей-то вскрик. Что-то разбилось.

Авина резко подскочила и включила освещение. Схватила маленькую табуретку на трёх ножках — это первое, что попалось под руки. Перехватила её так, чтобы в случае чего было удобнее бить, и на цыпочках отправилась к месту происшествия.

«Та-а-ак... И что это за рахт?!» — пробежало в мыслях, когда она вошла в гостиную. Перед её глазами предстала картина небольшого погрома. Большая рийская ваза, стоявшая на одной из полок книжного шкафа, теперь преспокойно лежала на полу мелкими осколками. Книга «Легенды о фениксах» в раскрытом виде валялась там же, а балкон, который Авина закрывала перед сном, был распахнут настежь, и ночная прохлада теперь без препятствий поступала внутрь.

— Ты чего не спишь? — пробубнила Лора заспанным хриплым голосом, при этом сильно жмурясь от света люстры.

— Да, у нас тут вот, — произнесла старшая сестра, аккуратно обступая осколки, чтобы добраться до источника холода.

— Ой, мамочки-и-и... — взвизгнула Лора, охватывая взглядом место погрома. — А зачем ты так?

— Я? — опешила Авина.

— Не ты... А кто? Неужели воры? — сделала сестра поразительно быстрые для подобного времени суток умозаключения.

— Ничего не трогай, надо аккуратно убрать разбитое. — произнесла Авина, немного погрустнев из-за бабушкиной вазы.

Однако девочка, благополучно пропустив мимо ушей наказ старшей, уже стремительно пробиралась к распахнутой среди осколков книге. Схватив её за край, она начала подтягивать предмет к себе. Неожиданно по коже от места соприкосновения побежали искры, сопровождаемые мелким покалыванием. Оно моментально начало распространяться вверх по руке, охватывая всё больше пространства на теле. Лорая резко одёрнула руку и пригляделась. Из страниц исходили тонкие лучи, напоминающие сплетённую сеть оранжевого цвета. Они проникали в пальцы Лоры в виде непонятной субстанции и не прекращали своего действия даже после того, как та в страхе отступила назад. На всё это хватило не больше пары секунд, когда Авина взглянула в полные паники и безысходности глаза Лораи. Бросилась к ней, но та вмиг обмякла на руках.

Глава 6

— Родная моя... — пробормотала старшая Ривенс, удерживая голову девочки.

С трудом прощупала пульс, и в груди что-то оборвалось.

«Нет, нельзя паниковать. Надо держаться. Я просто не имею права сейчас раскисать!» — подумалось , прежде чем из глаз брызнули слёзы.

Она убрала белую прядь с бледного лица, глубоко втянула носом воздух и медленно выдохнула.

— Скорую... Сначала скорую... — почти шёпотом произнесла она, стирая подлые слёзы.

Авина не могла и припомнить, когда в последний раз позволяла себе подобное, однако в данный момент была не подвластна своим эмоциям. Сестра — единственный близкий и дорогой человек, за которого та держалась подобно спасительному буйку. И сейчас её душа стремительно ускользала.

«Не сберегла...» — пронеслось в мыслях и стало ещё горше.

Так вышло, что родители сестёр Ривенс погибли, когда Лоре едва исполнился год, и поэтому она помнила о них только то, что ей рассказывала бабушка. А вот для двенадцатилетней Авины эта авария оказалась большим потрясением. Машину занесло на мосту, и из трёх человек выжила тогда только старшая дочь. Врачи говорили, что это чудо. Выбраться живой было практически невозможно, но Авина не только смогла выжить, но и заиметь всего пару царапин. С тех пор детей Ривенс воспитывала бабушка Ада. А когда не стало и её, Авина пустила все силы на то, чтобы сестра не испытала всего, что пережила сама в её возрасте. Хотя выходило на порядок хуже, чем у мудрой Ады.

И теперь, когда Лору стремительно уносило туда, откуда нет возврата, что-то рухнуло. Наверное, стена, за которой до сих пор скрывалась не взрослая двадцатидвухлетняя Авина Ривенс, а маленькая Авуша, прячущаяся под одеялом от монстров.

Пока она перемещала Лору на диван, заметила, как холодеет её тонкая кожа. Бросилась к телефону, но застыла над трубкой.

«А что сказать? Меня примут за сумасшедшую и отправят лечиться... А плевать! Лишь бы спасли!» — металась она, а потом всё-таки набрала нужный номер.

В трубке прозвучал голос девушки диспетчера, но в эту секунду балконная дверь с силой грохнула о стену. Стёкла чудом остались на месте. Ривенс подняла заплаканные глаза и выронила трубку из рук. Перед ней стоял Даргайл, всё также странен и горделив, только на этот раз одет.

Глядя на статную выправку и ощущая исходящую мощь, Авина воспринимала себя какой-то чересчур хрупкой. Это чувство пугало. Не в её правилах казаться слабой, а тем более беззащитной. Ведь это тянуло за собой необходимость доверяться, чего она не могла себе позволить. Но в данную секунду другого выбора не было.

«Хотя несусветная глупость рассчитывать на человека, которого я вижу второй раз в жизни. При том, что первый нельзя назвать приятным...» — подумала Авина и заметила за плечом Даргайла ещё одного мужчину. Если у первого тёмно-каштановые волосы едва прикрывали уши, то у второго они были до плеч и совсем белые с неким особенно холодным оттенком.

— Ты? — только и смогла выдавить она.

Однако Даргайл, не сказав ни слова, резко перевёл взгляд на диван и лежавшую на нём без сознания девочку.

— Тут сильнейший выплеск магии. Ею фонит так, что я ещё в межмирье ощутил эманации, — произнёс его спутник, проходя безжалостно по осколкам. Те сиротливо похрустывали под подошвой ботинок, словно отмеряя утекающие секунды.

— Шес, сможешь что-нибудь сделать? — спросил Даргайл, опустившись к распахнутой книге.

Он выпустил над страницами ярко-алые нити магии, и те, точно дым, потекли поверх страниц. Затем показались неизвестные Авине смолистые иероглифы. Они плотным облаком облепили книгу, но через несколько секунд втянулись обратно. Даргайл сжал губы, отправляя новую порцию магии. Всё повторилось, но на этот раз символы задержались в воздухе, а затем начали стремительно выгорать. Это продолжалось ещё некоторое время, а потом символы и вовсе потеряли цвет.

Авина стояла рядом, обхватив себя руками. В другое время она высмеяла бы всё происходящее, но не сейчас. Что-то останавливало, не давая усомниться в увиденном. К тому же медики, если и приедут, то в лучшем случае через полчаса, а Авина была уверена, что у них нет столько.

Тем временем второй мужчина обошёл Лору, но путь ему преградила старшая Ривенс.

— Девочка, мне надо просканировать её состояние. А иначе я ничем не смогу помочь. Понимаешь меня?

— Это безопасно?

— Не опаснее, чем оставить её, ничего не предприняв.

— Ладно, блондин, так и быть. — согласилась Авина, пропуская Фошеса к сестре.

Из ладоней мужчины потекла магия, но цвет её значительно отличался от той, что Авина видела у Даргайла. Но не успела девушка сообразить, как тонкая чёрная дымка с похожими символами начала выплывать из тела Лораи. Немного повисев в воздухе, вскоре они извивающейся змейкой вползли обратно.

— Рангатаха льяти! — заявил Фошес, едва последний хвост скрылся.

Авина непонимающе нахмурилась.

— Проклятие. Мощное. — ответил Даргайл на неозвученный вопрос девушки, и на мгновение ей показалось, что он встревожен.

— И редкое. — добавил Фошес, растирая ладони.

— Вы же можете что-то сделать? Наверняка можете!

— В вашем мире очень нестабильный фон... Я... Я не уверен... — начал первый.

— У меня с собой накопитель, — перебил его второй и подцепил двумя пальцами камень, висевший на шее.

— Дар, ты же понимаешь, что я никогда не работал с проклятиями такого вида... — произнёс Фошес, словно извиняясь. — Но я могу на время привязать её к себе и подпитывать, пока Хоршель не найдёт выход.

— Прикрепи её ко мне! — неожиданно заявил Даргайл.

— Нет, это рискованно. Ты сын Правящего. — произнёс Фошес, и мгновенно серые с голубой окантовкой глаза схлестнулись с тёмно-зелёными, которые стремительно меняли цвет на глубокий золотистый.

— Объясните же, что происходит, наконец! Это моя сестра, в конце концов! — воскликнула Авина, и оба тяжёлых взгляда устремились на неё. Стало немного не по себе, и она едва поборола желание снова обхватить себя руками. По глазам огненного феникса так и читалось недовольство, но спутник остановил его, шагнув к девушке первым.

— Я создам два энергетических шара. Один прикрепляется внутри ауры получателя, а второй — донора. Он будет работать на твоей сестре, помогая справляться с заклятием. Сейчас её жизненные силы стремительно выкачиваются. Но она не выжила бы, будь человеком. Поэтому, считай, вам сильно повезло.

— Подключите её ко мне! — предложила Авина, и Даргайл устало выдохнул.

— Не получится. В тебе совсем нет магии. — ответил Фошес.

Только сейчас девушка обнаружила, что он удерживает её руку в своей ладони, поглаживая второй сверху. Она резко дёрнулась и чуть не влетела в грудь второго.

— Ладно, — пискнула она и опустилась к сестре. — Боже, она совсем ледяная!

— Отойди, Авина! — скомандовал огненный феникс, оттесняя её.

Фошес мгновенно оказался рядом. Они принялись вливать магию вдвоём. Однако старшая сестра видела лишь широкие спины мужчин, обтянутые плотной одеждой бордового и бирюзового цвета. Счёт времени был утерян. Оттого казалось, что секунды текут мучительно долго. Несколько раз по комнате пробегали вспышки света, точно паутина, скатывались со стен и исчезали.

— Ты знал, что книга из Плариона? — полушёпотом спросил один.

— Сразу понял.

— Кто-то приходил именно за ней, и, очевидно, что-то пошло не по плану...

— Обсудим позже. — резко осёк Даргайл, бросая мимолётный взгляд на старшую Ривенс.

— Ну, — начал блондин громче. — Пока всё.

Авина мгновенно вынырнула из своих мыслей и подскочила к сестре, однако та по-прежнему лежала без сознания. Взяв ладонь Лоры в свою, девушка с облегчением ощутила потеплевшую кожу.

— Собирайся! — скомандовал Даргайл и встретил непонимающий взгляд старшей сестры. — Нам нужно в Пларион. И будем надеяться, что Хоршель найдёт выход.

Однако та, казалось, совсем не реагировала на попытки достучаться до разума.

— Авина, — Фошес мягко сжал её плечо, — нам нужно забрать твою сестру в наш мир. Там мы придумаем, как вылечить её и снять проклятие.

— В ваш мир?

— Да, в Марадею.

— Это шутка такая?

Авина непонимающе покосилась на книгу в руках Даргайла.

«И когда только успел поднять?» — пронеслось в мыслях, но феникс расценил её замешательство по-своему.

— Не переживай, артефакт безопасен. Остался только тонкий след, но он не причинит вреда.

— Арте... Что?

— Дар, ты разве не видишь, она не понимает, о чём речь?! Это другой мир и другие порядки.

— Стоп. Марадея из легенд, магия, фениксы... Вы что, спятили? Разводите меня?! Скажи ещё, что ты тоже феникс! — произнесла она, уставившись на Фошеса.

— Что мы делаем? Да. — одновременно ответили мужчины.

— Фошес, придётся открывать портал до межмирья прямо отсюда.

— Уверен, что получится?

— Должно. Открывай! — скомандовал Даргайл.

Фошес прикрыл глаза и выпустил в пространство светло-голубую снежную дымку. Она поднялась под потолок, а затем, покружив, сплелась в клубок, который начал разрастаться в полукруглый портал. Авина смотрела на глаза блондина, которые затянуло голубыми всполохами, на его белеющие волосы (хотя, казалось бы, куда ещё сильнее) и внезапно начала громко и заливисто хохотать.

— Авина, твоей сестре становится хуже. Нужно отправляться! Тут слишком нестабильный фон! — попытался вразумить её Даргайл, чуть встряхнув за плечи, но девушка продолжала смеяться в беспамятстве.

— Бесполезно. У неё истерика. — махнул Фошес и подхватил Лору.

— Ой, не могу... Магия и фениксы... — заливалась девушка. — А ты... тоже умеешь... такие фокусы с глазами? — пробормотала она, не переставая смеяться.

Фошес в последний момент оглянулся на них и шагнул в портал. Даргайл сверкнул гневным взглядом и прищурился.

Секунда, и он стоит уже вплотную к девушке, нависая своей мощью. Ещё мгновение, и в глазах, затянутых золотом, полыхнуло пламя. Казалось, вот-вот всё вокруг вспыхнет от одной искры. Это и вытряхнуло Авину из забытья. Она оглянулась в поисках сестры, попыталась отступить, но Даргайл подхватил её на руки и шагнул в портал вслед за Фошесом.

В межмирье среди вечных льдов они сделали ещё один прыжок через портал, только на этот раз силами огненного феникса, и вскоре оказались в Марадее.

Глава 7

Закатные лучи разливались на полнеба густой алой краской. Вдали виднелись верхушки снежных гор, а чуть ближе — зелёное покрывало трав, на котором возвышался величественный замок из чёрного камня. По правую сторону от него широкой полосой протянулся лес. Он показался Авине чересчур мрачным даже в такое волшебное время суток.

Девушка обожала наблюдать за закатами в Таркалии, но тут они воспринимались совсем иначе. Будто цвета и восприятие выкрутили на максимум. Сердце буквально ускоряло темп, не давая осознать реальность происходящего.

Она глубоко вдохнула незнакомый запах цветов, словно пытаясь кожей впитать всю красоту вокруг до мельчайших деталей. Ей подумалось, что после пробуждения такой сон, во что бы то ни стало, надо запомнить. Лора наверняка пристанет с расспросами… Но, наткнувшись взглядом на сестру, Авина поняла, что это всё же не сон. Сестра лежала на руках Фошеса, словно кукла. Стало невыносимо горько.

Всю дорогу до замка они молчали. Старшая Ривенс не решалась озвучить все те вопросы, что терзали её. Первоочередной стояла цель: удостовериться, что с Лорой всё в порядке.

Перед самыми воротами Даргайл обернулся и, ни с того ни с сего, произнёс, обдавая загадочной проницательностью зелени человеческих глаз без огненного пламени:

— Понимаю, насколько ты сейчас сбита с толку. Но обещаю ответить на все твои вопросы, ачай. Только позже.

Последняя фраза феникса вышла несколько обрывистой и резкой. Авина проследила за взглядом и оторопела. Всё это время она находилась в той самой зелёной пижаме с цыплятами, которую старалась не показывать даже Йонни — та наверняка бы обсмеяла рисунок. А вот Робсену подобные короткие шорты Авина и вовсе никогда не думала показывать. И теперь минимум два феникса имели возможность лицезреть эту желторотую красоту. После недолгих метаний она всё же махнула рукой, определив для себя более важные приоритеты.

«Да я готова и голой ходить, лишь бы сестре помогли! А остальное меня совершенно не волнует!» — утвердилась мысленно Авина, как вдруг заметила необъяснимую ухмылку на губах Даргайла. Она не успела и слова сказать, как огненный феникс выпустил порцию магии. Миг — и её одежда в разы потяжелела, сверху выросло платье с громоздкой и неудобной юбкой.

— Это что за недоразумение Тёти Юрли?! — недовольно скривилась Авина, ощупывая неожиданный подарок. — Ещё и розовое? Серьёзно? — она выпустила протяжный стон, подняв на Даргайла умоляющий взгляд.

— Могу вернуть обратно твою пижаму. — произнёс феникс, хитро сощурившись. — Я смотрю, тебе нравятся птенцы...

— Эй, вы там скоро? — крикнул Фошес, ожидая уже у самых ворот.

Авина попыталась успокоиться, смиряясь с глупой шуткой. А затем, оглядев чересчур открытый фасон и цвет платья, просто плюнула. Однако, попытавшись ускориться, запуталась в большом количестве юбок, и уже за воротами заметила, как розовая нелепица преобразилась. Юбки стали легче и удобнее, корсет приобрёл более элегантный вид, а вот с декольте почти ничего не изменилось. Главный акцент остался на прежнем месте, пусть и не настолько открытый.

Трудно было не заметить величие замка Гройл. Однако, подойдя ближе, Авина поняла, насколько же он в действительности огромен. Она впервые видела подобную красоту и поэтому несколько оторопела, забыв про всякую речь. Замок имел несколько башен, которые упирались в небо конусовидными крышами. А каменные арки гармонично вырисовывались на фоне удлинённых окон. Внутри царило мрачное великолепие. Высокие потолки, тяжёлые шторы, тёмные цвета и никакой лепнины. Девушке показалось странным отсутствие подобного декора, ведь в её мире строения вроде этого сопровождаются определёнными деталями стиля. Тут же всё несколько иначе.

— Аргайя, отправь за Хоршелем! Срочно!

Женщина в бордовом платье с вырезом под горло только и успела учтиво поклониться, а после — испарилась выполнять указание.

Вскоре Авина, Даргайл и Фошес с Лорой на руках уже стояли в правом крыле. Именно там находилась подходящая гостевая с двумя смежными комнатами. Авина слегка опешила от роскоши убранства и мебели. Но, несмотря на богатую обстановку, и тут преобладали те же мрачные цвета.

Уже внутри, когда девочку расположили в одной из комнат, в дверях показался мальчишка лет семнадцати. Оценив своё вмешательство, он немного стушевался, но затем поприветствовал и произнёс, не поднимая глаз:

— Ашмир, вас отец разыскивает. Совет в полном составе уже ожидает в тронном зале. Не хватает только вас и ашмира Фошеса Лавиджа.

После этих слов фениксы нехорошо переглянулись и вскоре быстро покинули покои.

Оставшись наедине с сестрой, Авина опустилась рядом на кровать, провела ладонью по щеке девочки и расслабленно выдохнула. Та снова порозовела.

Неожиданно позади послышалось движение, и, обернувшись, девушка заметила служанку, переминающуюся в дверях.

— Ачай, ашмир закрепил меня за вами.

— Э... Хорошо... — замялась Авина, удивляясь такому отношению. Не каждый день к тебе обращаются, как к королевской особе. — Как тебя зовут?

— Моё имя Тоя. — и девушка поклонилась.

— Спасибо, Тоя. А не знаешь, когда освободятся эти ваши... Как их там? Ашмиры фениксы, в общем…

— Ашмиры, — поправила Тоя. — К сожалению, нет. Но обычно совет длится несколько часов.

— Несколько часов? Ну, блеск! Надеюсь, Лоре не станет хуже...

Служанка же, поняв, что от неё ничего больше не требуется, снова поклонилась и ушла.

Глава 8

Зал советов в замке Гройл

Тяжёлая дверь распахнулась, и Кориан Гройл, не вставая с трона, гневно рыкнул, отправляя ментальный удар в двух фениксов. Даргайл чуть пошатнулся, проскользив назад несколько шагов. Фошеса же с силой впечатало в стену.

— С каких пор вы позволяете себе опаздывать?

Голос Кориана прокатился по залу низким глубоким эхо. Он взглянул на фениксов из-под густых бровей огненными всполохами, заполнившими тёмные глаза.

— Отец!

— Потом! — рыкнул правитель, не давая Даргайлу сказать ни слова.

Одним движением головы он указал опоздавшим на места. После чего наследник занял кресло по правую руку от Кориана, а Фошес чуть дальше, рядом с главой Северных земель Гелардом Лавиджем.

— Итак, как я уже сказал, срочный совет собран для обсуждения последних событий. Час назад мне передали информацию о нахождении двух снежных фениксов во второй ипостаси у границ Лаорса и Оромеи. Они пребывали в бессознательном состоянии и, похоже, под ментальным приказом.

— Невозможно! — воскликнул глава Хлагоса, вскочив со стула. — У наших рас врождённый блок против вмешательства.

— Сядьте на место, Румис Велхиин! — скомандовал Кориан и продолжил. — Они напали на северное поселение ундин Оромеи, и к тому времени, как фоисы прибыли на место, Мангира Тори отдала приказ на уничтожение угрозы. Позже всё-таки удалось остановить одного феникса, но пришлось применить энергосеть.

— А что со вторым? — раздался голос одного из светловолосых эльфов-близнецов, сидевших за противоположным концом стола.

— Мёртв, Воильрам Сейли. Воины Мангиры расправились с ним, когда он начал подбираться к главным башням у оромейского озера и осыпать их ледяным пламенем.

В зале повисла тяжёлая тишина. Казалось, одно неловкое движение, и она рассыплется на мраморный пол стеклянной крошкой.

— А с тем, что выжил? Произвели допрос? — поинтересовался Даргайл.

— Нет. Он по-прежнему не может обернуться и не выходит на контакт. Фоисам пришлось посадить его в один из ангаров и запечатать поле энергосетью. Такое впервые, чтобы феникс не мог выйти из второй ипостаси, потеряв при этом связь с самим собой.

После этих слов в зале кто-то громко крякнул, и начался гомон голосов, которые пытались перебить друг друга.

— А где Мангира Тори? Почему она не присутствует сейчас на совете? — задал вопрос Фошес Лавидж громким баритоном, но среди шума всё-таки был услышан правителем.

— После произошедшего она отказалась сотрудничать, заявив о выходе Оромеи из-под покровительства Плариона и огненных фениксов. — пояснил Кориан.

— Какая глупость — оставить Оромею отдельной! Ундины же не обладают достаточными магическими резервами. А соперничать с сильнейшими огненными фениксами в мощи — это сумасшествие! — воскликнул глава дроу в синем камзоле.

— Это если они будут одни... — неожиданно раздалось из дальнего конца от брата-близнеца.

— Это вы сейчас на что намекаете, ашмир Милиоль? — Кориан вперил пристальный взгляд в говорившего последним.

— Я ни на что не намекаю, ашмир Кориан Гройл, а лишь отвечаю ашмиру Брайлгайлу, что всё решает количество, даже если одна из сторон является сильнейшей в Марадее. И, к тому же, подобное уже случалось.

— Это вы о том мощном выплеске в Пларионе, что произошёл почти сто лет назад? — удивился дроу. — Разве остались какие-то достоверные факты об этом?

— Что для магического существа сто лет? — Ответил Милиоль вопросом на вопрос и перевёл взгляд на Кориана, ожидая ответа. Однако глава совета только окинул всех суровым взглядом, ничего не сказав на это.

Ещё полтора часа проходили в напряжённых спорах. В итоге было принято решение установить личности фениксов и отправить убитого на магическую экспертизу для выявления посторонних факторов, повлиявших на сознание.

Когда всё закончилось, солнце стояло уже в зените. Члены совета прямыми телепортами отправились в свои резиденции. Фошеса Гелард Лавидж забрал в Лаорс, ссылаясь на неотложное дело. Даргайл же собирался сообщить отцу о происшествии за пределами межмирья, как пришло внезапное известие от фоисов, охраняющих ангар пойманного феникса, и Кориану пришлось срочно отбыть.

Тогда наследник решил проведать сестёр Ривенс, однако почти у дверей тронного зала он наткнулся на Авину. Та буквально впечаталась носом в его грудь, появившись из ниоткуда.

«И как она вообще добралась сюда из правого крыла?» — подумал Даргайл и вдохнул сладкий цветочный запах, смешанный с мятой.

— Что ты тут делаешь, ачай?

— Ты обещал помочь. Но никто долго не приходил, и я пошла на поиски...

Она вскинула голову и пыталась держаться, хотя феникс сразу заметил её волнение.

— Твоей сестре стало хуже?

— Так ведь Лора по-прежнему без сознания!

«Что за привычка вторгаться в моё личное пространство?» — подумала Авина и попыталась отодвинуться от Даргайла, делая шаг назад, но тот не позволил, обвив её руками.

— В Марадее, особенно в Пларионе, магия буквально витает в воздухе. Поэтому на какое-то время это должно помочь. — произнёс он, и в полумраке стен его глаза осветились золотом. — Но ты права, что-то Хоршель задерживается. Это на него не похоже…

Прошло почти два часа, и, сидя у кровати Лоры, Авина начала всё больше себя накручивать. Слуги ничего внятного не говорили, и поэтому пришлось идти самой. Куда и зачем — она не знала. Просто шла, рассматривая картины на стенах и магические светильники, которые зажигались сразу, как она подходила. О том, что заблудилась, думать не хотелось. Поэтому пришлось идти дальше, в надежде, что где-то она отыщется.

Через некоторое время она наткнулась на зал с колоннами, куда вышли несколько человек. У некоторых были странные заострённые уши и непохожие на одежду жителей Таркалии одеяния. Авина спряталась в тени за колонной и кротко наблюдала, как люди один за другим исчезают в порталах. И, очевидно, это действо её крайне увлекло. Ведь в какой-то момент один из остроухих заметил девушку. Он пронзил её острым взглядом карих глаз и сделал шаг навстречу, отступив от портала. Но Авина мгновенно вышла из оцепенения и бросилась в темноту коридора. Оглянулась, чтобы проверить незнакомца, но тут же была впечатана во что-то твёрдое, тёплое и до одури приятно пахнущее. Подняла глаза, а там и пропажа нашлась.

— Может быть, ты наконец отпустишь меня?! — возмутилась Ривенс, предпринимая новую попытку отстраниться. — И расскажи, как ты появился так вовремя в моём доме?

После этих слов Даргайл поменялся в лице и выпустил девушку из рук.

«Какая интересная реакция? И что же скрывает этот пернатый?» — подумала Авина, поправляя невидимые складки на платье. На мгновение ей показалось, что мужчина дёрнулся, словно в него прилетело публичное оскорбление, но в следующую секунду Даргайл схватил девушку за запястье и потащил за собой.

— Куда ты меня тащишь?

— Хоршель наверняка уже прибыл! Так что пошевеливайся!

— А ты всегда так реагируешь на безобидные вопросы?

Девушка попыталась вырвать руку, но он лишь сильнее сжал её.

— Хватит задавать ненужные вопросы! — бросил тот и всё-таки отпустил запястье, продолжая быстро вышагивать в темноте просторного коридора.

«Рахт ощипанный! Чтоб тебе крякать до конца жизни!» — подумала Авина и поймала на себе странный взгляд, то ли удивления, то ли злости, то ли всё вместе. Вскинув голову и откинув чёрную прядь за спину, она быстро обошла Даргайла и зашагала впереди.

У покоев действительно стоял мужчина в чёрных брюках, тёмно-зелёном сюртуке с золотой отделкой по краям и крупными пуговицами. Русые волосы доходили до лопаток и были убраны в тонкий низкий хвост.

«Интересно, кто он? Тоже феникс?» — задумалась Авина, мельком глянув на уши, которые отличались от тех, что она видела на странном мужчине в зале с колоннами. У этого же они были слегка заострены, но не выступали так сильно.

— Ашмир! — мужчина слегка поклонился.

— Магистр, необходимо осмотреть девочку, — произнёс Даргайл, указывая на дверь.

— Прошу вас остаться тут. — учтиво произнёс Хоршель, когда они оказались в общей комнате.

— Приступай, — кивнул феникс, позволяя магу войти к Лоре.

— Что? Нет! — выкрикнула Авина и рванула за лекарем в комнату сестры.

Однако мгновенно из ниоткуда на её талии выросла тяжёлая рука, которая легко удержала на месте.

— Пусти меня! Я должна быть рядом с ней! — пыталась она отбиться, но с тем же успехом можно было колотить скульптуру Алама в Хорсицее.

— Успокойся. Он главный лекарь в Пларионе.

— Назови мне хоть одну причину разрешать человеку, которого я вижу впервые, спокойно находиться с моей сестрой за закрытой дверью?

В этот момент в памяти Авины всплыло лицо Тобиоса — первого парня, который на её шестнадцатилетие напился и начал угрожать ножом, утаскивая из шумной компании в сторону кладовки. Однако произошло странное, и вещи на полках загорелись. Вскоре пламя полностью охватило маленькую каморку, задев, судя по всему, что-то едкое, потому что огонь был не привычно тёмного цвета. Тобиос в тот вечер получил сильные ожоги, которые потом долго лечили. А вот Авина совсем не пострадала. Её даже несколько забавило, что бывший парень после излечения начал обходить её стороной и смотреть так, словно это она его и подожгла.

— Он не человек, — бросил Даргайл, без усилий оттащив девушку в сторону.

— А ну, это же всё меняет. — съязвила старшая Ривенс, приходя в себя после неприятных воспоминаний.

— Авина! — рыкнул Даргайл, и глаза его налились огнём. — Это самый лучший лекарь в Пларионе, а также специалист по редким проклятиям и магическим взаимодействиям между расами. Я собственноручно оторвал его от важного дела! Ты правда думаешь, что я могу пустить в свой замок кого угодно? — и на последнем слове он резким движением бросил её на мягкий диван.

Какое-то время они молчали, и Авине даже стало немного стыдно, но, взглянув в красное пламя и суровый высокомерный взгляд, эти чувства разом перекрыло желание стукнуть чем-нибудь хорошенько. И тут на глаза попалась любимая книга.

«Нет, её жалко портить», — подумала Ривенс, мысленно примеряя томик к голове феникса.

— Стоп. Она тоже тут?

Даргайл сделал глубокий вдох, прикрыл глаза и, когда открыл, они уже имели прежний тёмно-зелёный цвет.

— Ты вообще собираешься хоть на один из моих вопросов отвечать?

— Слишком много вопросов.

— Повторяешься.

— Хорошо. Что ты хочешь знать?

— Всё.

Глава 9