Юлия Евдокимова

Убийство, вино и Ренессанс

«Юлия- тонкий знаток и ценитель итальянской кухни и прочих итальянских тем».

Джангуидо Бреддо, почетный консул Италии, член Академии истории итальянской кухни, автора книги «Настоящая итальянская паста».

***

«Влюбленная в Тоскану, между своей работой и желанием писать книги. Юлия не забывает о земле Боккаччо. Борги и рецепты всегда были в центре всеобщего интереса, сегодня в ее исполнении они снова становятся бестселлерами и литературным приключением».

Тосканская газета «Иль Тиррено».

***

«Аппетитные бестселлеры Юлии Евдокимовой: Италия, которую можно попробовать на вкус».

Газета «Аргументы и факты».

***

«На книжной полке- тайны и туманы».

Журнал «Италия».

«Кипарис – это перо тайны, погруженное в чернильницу пейзажа.»

Фабрицио Караманья.

Все совпадения персонажей и события случайны.

Пожалуй, последнее место, где ты ожидаешь встречи с мертвецом – это кладбище. Нет-нет, речь не идет о тех, кто покоится под мраморными памятниками и цветочными грядками, а… Но – обо всем по порядку.

Вечер обещал быть чудесным. Винченца, девушка из Лигурии, волею судьбы оказавшаяся в Тоскане, да так тут и осевшая, полгода назад родила дочку, которую назвали Фионой. Никто не удивился такому имени, хотя святой Фионы не существует и праздновать onomastico – именины придется в День всех Святых. Но как еще могли назвать девочку, если добрым ангелом для Винченцы и настоящей бабушкой для малышки стала синьора Фиона, бывшая домоправительница замка Кастельмонте. Имя это гэльское, ирландское, и означает biancа или chiarа- светлая, ясная. Но ни Бьянкой, ни Кьярой светленькая малышка с ясными глазками не стала.

А уж синьора Фиона как обрадовалась! Родители и сестры Винченцы поджимали губы и держались в стороне от непутевой дочери, где это видано, разводится беременной? Ну, ладно, замуж скоропалительно выскочила, но развод? С таким красавцем? (История Винченцы описана в книге «Шепот холмов Тосканы»).

Так и пришлось синьоре Фионе заменить бабушку, а граф Роберто- владелец замка Кастельмонте, не пожалел денег на «приданое» малютке. Догадаетесь, каким стало второе имя девочки?

– Могла бы и Алессандрой назвать, подумаешь, Роберта! – Заметила Александра, без которой ничего этого в жизни Винченцы не случилось бы , не столкнись они на улице Кастельмонте одним весенним днем. Но увы, не назвала. Может, и к лучшему!

Дон Доменико, обожаемый всем городом настоятель местного прихода, восседал на почетном месте во главе стола, рядом раскрасневшаяся Фиона, а граф Роберто сбежал сразу после крестин, не любил он ни церковные церемонии, ни многолюдные застолья – интроверт чистой воды, что с ним поделаешь!

Александра наоборот радовалась возможности увидеть всех друзей вместе, да еще по такому приятному поводу.

***

Приехав в Кастельмонте пару недель назад с итальянского юга, Саша три дня спала беспробудно. Любимый город вытягивал из неё и растворял в тумане ужасы подземелья, шок и беспокойство за храброго мальчика, спасшего ей жизнь, чуть не случившуюся скоропалительную помолвку…

На третий день она проснулась прежней Александрой, свежей, отдохнувшей… готовой к подвигам.

И первый она совершила немедля. Отправилась в Эмполи, узнав у инспектора Массимо, на месте ли комиссар Лука Дини.

Лука, увидев девушку, покачал головой:

– Я перестал удивляться твоим неожиданным исчезновениям, появлениям. Вот только… Я уже не уверен, рад ли я тебе…

– Я приехала попросить у тебя прощения.

– До следующего исчезновения без объяснений?

– Прости меня. Я очень виновата. Не могла найти в себе силы хотя бы позвонить.

– Теперь нашла?

– Как видишь. Прости меня. Я очень люблю тебя, мне легко с тобой, но…

– Но?

– Но я не смогу. Не смогу выйти за тебя замуж, не смогу вернуться. Я понимаю, что мои извинения ничего не изменят…

– Знаешь… Если честно, то мне грустно, но гора упала с плеч. Я сам собирался сказать эти слова и тоже никак не мог решиться позвонить…

– Грустно… Судьба дала нам второй шанс… а мы…

– Профукали! – Лука неожиданно рассмеялся. С ним рассмеялась и Саша.

– Я давно должна была приехать, и поговорить с тобой, а не убегать трусливо.

– Что ни делается – к лучшему. Год назад мне было бы больно. А сейчас… Всё прошло, Сань. Всё действительно прошло.

Саша вздохнула. Никто не звал её этим именем. Только Лука.

– Я буду рад твоим новостям. Но умоляю, никаких убийств!

– А вот этого я никак не могу гарантировать! – и они снова рассмеялись.

– Ты, конечно, остановилась в замке?

При слове "замок" девушка вздрогнула, но тут же сообразила, о каком замке говорит Лука. Виновато кивнула.

– Я так и знал, что Роберто победит. В тихом омуте… Всех пересидел!

– А вот тут ты ошибся! Он всегда будет моим другом, похоже, я всю жизнь буду возвращаться в Кастельмонте. Во всяком случае, пока мне это позволят. Но…

– Опять «но»! А наш замечательный граф знает о существовании «но»?

– Конечно. Мы с ним давно уже всё выяснили. Он всегда будет моим самым лучшим другом.

– У тебя невероятная способность превращать всех в друзей. Это талант! Другие ссорятся, расстаются, ненавидят друг друга, а ты умудряешься словно восторженный щенок вилять хвостом с такой радостью, что тебе сразу всё прощается. Редкий талант.

Саша виновато потупилась.

***

С тех пор, как Александра стала работать на себя, появилось море свободного времени, вот только денег почему-то не стало. Ушли в прошлое международные переговоры и сделки, а обычные клиенты не собирались связываться с юристом, который не сидит на месте, а постоянно куда-то летит. Судебных дел становилось всё меньше. Она уже начала сомневаться в правильном выборе профессии, раз обстоятельства сильнее, может, пора задуматься о чем-то другом? Последнее судебное дело случилось в Петербурге, правда не успело закончиться, как Саша уже мчалась в маленький городок, разбираться, что за дверь открывает старинный ключ.

Неожиданно эти события принесли ей солидный гонорар. Хозяйка будущего ресторана в Городенце щедро с ней расплатилась, ведь благодаря Саше её бизнесу больше не угрожали слухи о проклятьях и суеверия.

Девушка ужасно стеснялась брать деньги но… Прошло полгода и ещё более щедро заплатила Матильда, хозяйка замка, чуть не выселенная из него привидениями.

И теперь Саша могла спокойно пожить в любимом Кастельмонте до холодов, а там уж пора и честь знать!

Жизнь неожиданно стала простой и лёгкой, даже объяснения с герцогом Фурио оказались совсем не страшными.

Гордая натура герцога ди Сан Донато не позволила ему выяснять отношения. Пока Саша блеяла и мямлила в трубку «Я не готова… Я растерялась… Всё произошло так быстро…», Фурио коротко сообщил, что всё понял, когда Саша сняла кольцо и не нуждается в объяснениях.

Вот так впервые за многие годы она не должна была никого выбирать, разбираться в чувствах. Девушка оказалась совершенно одна, свободна и спокойна, там, где всегда чувствовала себя счастливой. Любимый замок, любимый Кастельмонте, лучший друг рядом, и она собиралась наслаждаться тосканским летом, не забивая себе голову.

Так оно и было бы, не составь Саша компанию синьоре Фионе после праздника.

Глава 1.

Празднество началось с просекко прямо на площади перед храмом Нижнего города, оттуда все отправились домой к синьору Пьетро где поселилась Винценца с малышкой. Потерявший дочь, лишенный возможности видеться с родной внучкой, Пьетро и слышать не хотел о другом месте жительства. Старый дом наполнился детским смехом, хлопотами и старик словно помолодел. Впереди еще ждали суды с бывшим мужем, претендовавшим на ребенка, но дорогие адвокаты, нанятые, конечно же графом Роберто, обещали что все обойдется малой кровью.

Синьора Фиона делала большие глаза и намекала Саше, что упустила она свое счастье, неспроста граф окутал Винченцу такой заботой! Сам Роберто на делал такие же большие глаза, ужасался и уверял, что все «исключительно из теплого отношения».

Малышку Фиону оставили дома с дедушкой и нанятой на вечер няней, еле уговорили Фиону-старшую хоть раз повеселиться вместе со всеми и, наконец, собрались в кафе на железнодорожной площади. Возьми маленькую Фиону с собой- и синьора Фиона не отойдет от нее ни на шаг. Внуки росли и все реже навещали бабушку, дочь все время отдавала работе и семье и у бывшей домоправительницы впервые за последнее время появился шанс о ком-то заботиться.

Кондитеры постарались на славу. После антипасти – оливок фаршированных козьим сыром, местных сыров и колбас, цветков цукини, запеченных с рикоттой и черным перцем и ароматных ломтиков оранжевой дыни с тончайшими ломтиками вяленой ветчины на столе появилась паста с лесным соусом боскайола. И вот кульминация праздника – малиновые пирожные, да с такими восхитительно нежными кремовыми розами, что сдалась даже синьора Фиона, вечно ворчащая, что ничего хорошего в кафе не подадут, то ли дело дома! Даже она одобрительно кивала головой и закрывала глаза от удовольствия.

Пройдя всей компанией по центральной пешеходной улице, они закончили праздновать в приходском доме, где сестра Мария сварила на всех кофе, а дон Доменико достал из своих запасов запыленную бутылку сладкого, тягучего винсанто.

***

Уже стемнело, когда все стали расходиться по домам.

– Ох, все-таки я схожу! Как не рассказать моему babbolino, какой сегодня хороший день был! Не дотерплю до утра! – Фиона завздыхала и направилась в противоположную от фуникулера сторону.

– Куда сходишь? Кто такой бабболино? – Саша, собиравшаяся возвращаться в Верхний город вместе с бывшей домоправительницей, удивленно остановилась посреди улицы.

– Папочка, так я его звала, муж мой покойный.

– Ээээ… и где ты ему рассказывать собралась?

– На кладбище, конечно!

– А дома с фотографией поговорить нельзя?

Если Фиона упрется – не разубедишь. Не могла же Саша отпустить пожилую синьору одну на кладбище, так и пришлось топать под темнеющими небесами в сторону местного погоста.

Ворота оказались затворены, но Фиона, ловко вытащив из сумочки ключ, быстренько их отперла. Она что, с ключом от кладбищенских ворот на крестины пошла? Ну-ну… Саше оставалось лишь вздыхать и следовать за подругой, стараясь не смотреть по сторонам, ангелы и кресты в сгущающейся темноте выглядели весьма пугающе.

Обстановочка вполне подходила для фильма ужасов. Небо оставалось темно синим, а на дорожках совсем стемнело. Ладно бы фонари светили, но здесь они установлены на большом расстоянии друг от друга и освещала гравийную дорожку лишь только что появившаяся над городом луна. И правда, кому нужны ночью фонари на кладбище, кто сюда сунется! Кроме Фионы, как выяснилось.

Пожилая синьора семенила по дорожке, вот свернула в сторону и, наконец, остановилась перед невысоким надгробием, осенила себя крестом, что-то забормотала.

Саша заскучала, оставшись одна, но не мешать же Фионе и ее бабболино! От нечего делать начала осматриваться, пытаясь не пугаться окружавших видов.

Что-то привлекло ее внимание. Из-за соседнего надгробия выглядывал ботинок. Саша подошла поближе. Ботинок продолжился ногой, вот и весь мужчина, сидит, надвинув кепку на лицо, привалился к холодному камню.

– С вами все в порядке? – осторожно спросила Саша и дотронулась до плеча незнакомца. Он чуть съехал в сторону и не ответил.

– С кем ты там говоришь? – рядом нарисовалась Фиона, видимо рассказала все новости покойному мужу в ускоренном темпе.

– Тут мужчина. По-моему он умер.

Ни за что девушка не притронулась бы к телу! А Фиона со знанием дела пощупала пульс. – Не бьется. Холодный уже. Кто это?

– Это ты меня спрашиваешь? Я и половины города не знаю!

– Посвети-ка.

–У меня нет фонарика.

– Телефоном посвети!

Саша посветила. Фиона внимательно рассматривала пожилого мужчину.

– У нас вроде таких нет. Это кто-то чужой.

Из кармана пиджака мертвеца выглядывал кончик бумажного листа. Саша протянула руку, вытащила листок, сложенный вчетверо, развернула.

На листке аккуратным почерком было написано:

«Фиона Барлеттини, виа делла Рена, 1, Кастельмонте, провинция Флоренция».

Протянула бумагу Фионе. Та ахнула.

– Кто это?

– Не знаю, – Фиона растерянно смотрела на листок.

– Откуда у него твой адрес?

Женщины уселись на мрамор соседнего надгробия в ожидании полиции. Конечно, Саша позвонила другу комиссара Дини, инспектору Массимо, который всегда хорошо к ней относился.

– Я никогда его раньше не видела. – Фиона была абсолютно растеряна. – Может, это не его записка?

– Она была в его кармане.

Похолодало и не понятно, от чего женщин стало слегка знобить, от прохладного ночного ветерка, или от волнения.

– Куда мы сели? – Фиона оглянулась на памятник. – А, Барбара. Она не будет возражать.

Саша очередной раз вздрогнула. Что за дурацкая привычка, относится к покойникам как к живым? Или наоборот – мудрость?

Мужчине было за семьдесят, в свете телефона Саша разглядела седые волосы, аккуратно подстриженные. Пиджак тоже был вполне приличным, как и ботинки. Крови не заметно, значит, не убийство. Пришел старик зачем-то на кладбище Кастельмонте с адресом Фионы в кармане – и умер. Веселая история.

Небо окрасилось светом мигалок, приехала не только полиция, но и медики. Саша ждала Массимо, но по дорожке, подсвечивая дорогу фонариком, к ним приближался Лука. За ним еще двое полицейских.

Она виновато хмыкнула. Типа это все Фиона, я так, за компанию, не виноватая я.

Лука серьезно кивнул. Даже похлопал Сашу по плечу. Обнял Фиону за плечи:

– Давайте мы отвезем вас домой, а поговорим обо всем завтра. Как раз выяснится причина смерти. Вы знаете этого человека?

– Первый раз вижу, – хором сказали женщины, а Саша протянула записку. – Вот, нашли.

Брови комиссара поднялись. – Трогали и оставили отпечатки?

Они виновато закивали.

– Тут вот в чем еще дело… В ней адрес Фионы.

Лука закатил глаза.

– Он же наверняка умер от случайного инфаркта или инсульта. И не местный. Значит, машина неподалеку. И вы все быстро выясните!

Комиссар посмотрел на часы.

– Уже поздно, но бар на станции наверняка еще открыт. Подождешь меня там?

Саша кивнула.

***

Полицейские завезли Сашу в бар и отправились в Верхний город, чтобы отвезти домой Фиону. Та была непривычно тиха.

Лука появился через полчаса, когда бармен намекнул, что всегда рад Саше, но пора закрываться.

– Вы установили, кто это?

– Мы не нашли ни кошелька, ни удостоверения личности, ни ключей от машины, и никакой машины поблизости.

– Его ограбили?

– Пока непонятно. Внешних повреждений не заметили, судебный медик завтра обещал дать заключение. Скорее всего смерть по естественным причинам.

– И вы не знаете, откуда у него адрес Фионы?

– Понятия не имею. Думаешь за полчаса что-то могло выясниться?

– Она же теперь места себе не найдет!

– Расскажи, что вы увидели, как все произошло.

Саша рассказала.

– Окоченение еще не наступило, значит смерть случилась совсем недавно.

Вы кого-нибудь видели? Слышали что-нибудь? Заметили что-нибудь необычное?

– Ничего.

– Фиона уверена, что не знает его?

– Сказала, что уверена.

– Думаю, завтра все выяснится.

– Позвонишь?

– Хочешь, пообедаем вместе.

– Завтра я не могу, обещала Симоне съездить с ней на побережье.

– Вроде сезон закончился.

– Это по делу. Знакомые попросили ее оценить какую-то картину прежде, чем передавать ее специалистам. Не хотят рисковать, вдруг подделка. А ее мнению доверяют, все же известная художница.

– А куда едете?

– В Кастильончелло. Там заброшенный старый особняк, который хотят перестроить под жилье.

– Тогда позвони, как вернешься.

Глава 2.

Прежде, чем идти на стоянку за городскими стенами, где обычно оставляла машину Симона, Саша перешла улицу и постучала в дверь Фионы. Можно было и не стучать, двери в маленьком борго запирали редко.

Не почувствовав привычного запаха кофе и свежеиспеченного хлеба, Саша заволновалась, но ее пожилая приятельница оказалась в добром здравии, сидела на стареньком удобном диванчике и морщила лоб.

– Я все думаю… думаю… думаю… откуда у него записка с моим адресом?

Тормошить синьору явно было бесполезно, так что Саша пообещала забежать к ней по приезде.

Машина Симоны петляла между холмами и виноградниками, пока с очередного холма перед ними не открылся небольшой городок, утопающий в зелени, а за ним – раскинулось море.

Тосканское побережье уступало красотой соседнему лигурийскому, но обладало тремя «жемчужинами» – во-первых, Маремма с чистейшим морем и пляжами среди экологически чистой зелени, а дальше- Эльба и остров Джильо; во-вторых, Виареджио, недорогой по итальянским меркам массовый курорт; в-третьих, Форте деи Марми, облюбованный русскими олигархами в недавние времена. Тамошние жители прекрасно жили за счет «русских» денег, что не мешало им презрительно поглядывать на сорящих деньгами иностранцев. С точки зрения итальянцев никакого противоречия в этом не было, есть у людей лишние деньги- прекрасно, из этого надо извлекать пользу, что совсем не значит, что таких людей можно уважать, ведь приличные люди деньгами не сорят.

Теперь Саша увидела городок, не относящийся ни к одной из трех категорий. Здесь крохотные пляжи устроились среди скалистых берегов, море билось о камни, взрываясь фонтанами брызг, а среди густой зелени спрятались небольшие отели, больше похожие на виллы. Никаких развлечений, никакого массового туризма или ресторанов для отдыхающих, полное запустение и тоска с завершением сезона. Но какое-то старомодное очарование во всем, лекарство для измученных трудовым годом нервов. Если, конечно, итальянцы способны измучиться и перетрудиться.

Городок они не увидели. Машина свернула, снова поднялась на холм – и вот уже впереди кованные ворота. Их ждали, с приближением машины ворота медленно распахнулись.

По дороге Симона поинтересовалась вчерашним происшествием. Ну, конечно, разве могла Фиона промолчать, наверняка полночи просидела на телефоне, рассказывая о случившемся подругам и знакомым, а утром новость наверняка узнал весь город.

– Может, зря я поехала? Фионе нужна поддержка.

– Да к ней полгорода в гости сегодня придет, новости по телефону совсем не то, что с глазу на глаз, – рассмеялась Симона. – Не переживай.

– А почему ты меня взяла с собой?

– Ну, во-первых веселее в дороге.

– А во-вторых?

– А во-вторых смущает меня эта история.

– Чем?

– Пока не знаю. Считай это предчувствием. Вдвоем спокойнее.

Особняк, построенный в XIX – начале ХХ века смотрелся внушительно. Фасад обращен к морю и у будущих жильцов откроется из окон восхитительный вид. Понятно, что планируется совсем не муниципальный жилой дом, а элитные апартаменты. По рассказу подруги Саша представляла будущий кондоминимум совсем не так.

Здание в стиле модерн впечатляло: светлые стены, мозаика, каменные цветочки и мозаики, острые башенки и витые балкончики даже непосвященному сразу говорили – да что там, просто кричали – о стиле либерти, итальянском модерне того времени.

– Шикарное здание. А что здесь было раньше?

– Частная психиатрическая клиника.

– Офигеть! И богатые люди захотят тут жить?

– Так оно уже лет пятьдесят, как заброшено, да и реконструкцию внутри произвели, почему бы и нет?

– Как тебя нашли? Ты знаешь этих людей?

– Какие-то знакомые знакомых. У меня есть корочки эксперта, изредка я оцениваю произведения искусства, правда, с картиной такого масштаба им придется обратиться к одной из серьезных фирм.

– А почему обратились к тебе?

– Не хотят тратиться. Вот если я скажу что это скорее всего подлинник- тогда игра стоит свеч.

– О чем вообще идет речь?

– Увидишь. Нас пригласили на ланч с членами совета директоров компании, владеющей комплексом.

Девушки поднялись по широким ступеням к входу, спрятанному в арке с витыми колоннами.

Внутри было темновато, но роскошь и здесь сразу бросалась в глаза. Везде мрамор и золото, особняк напоминал небольшой дворец, а не будущий кондоминимум.

Молодая женщина на высоких каблуках в безупречном темном костюме спустилась по мраморным ступеням.

– Добро пожаловать в особняк «Роза ветров». Проходите, присаживайтесь, – она провела девушек в зал с колоннами и морем в сводчатых окнах. Вокруг круглого стола дорогого дерева расставлены стулья, в серебряном ведре со льдом охлаждается бутылка просекко. – Сейчас все подойдут.

Саша с Симоной только опустились на стулья, как дверь отворилась и в комнату вошел мужчина лет шестидесяти. Строгий костюм дополняли бордовый галстук и запах дорогого парфюма.

– Синьора Молинари, – он протянул руку. – Очень приятно. Меня зовут Томмазо Карризи, мы говорили с вами по телефону. Я управляющий директор компании, которая занимается реконструкцией особняка. Сейчас подойдут остальные и нам подадут легкий ланч. Синьора, – он протянул руку и Саше. – Позвольте пока я разолью просекко?

Дверь открылась, и вошли двое мужчин и женщина.

– Итак, давайте знакомиться. Синьора Симона Молинари, известный художник и эксперт в области искусства, член итальянской гильдии оценщиков, и синьора… эээ… он сверился с листом бумаги на столе, но так и не решился выговорить фамилию Емельянова. – Синьора Алессандра, адвокат.

– Меня зовут Никола Буоналенти, – красивая дама за пятьдесят, одетая так же безупречно, как и коллеги, склонила идеально уложенную голову. Симона непроизвольно потянулась рукой к своим буйным черным кудрям, да и Саша в привычных джинсах почувствовала себя неловко.

Дама с интересом оглядела Сашу.

– Вы русская? Как вы решились переехать?

– Я не решилась, – вежливо улыбнулась девушка.

– О, так вы здесь в интересах потенциального покупателя… понимаю… конечно, в нынешние времена это трудновато, но… ничего нет невозможного, правда? – она лучезарно улыбнулась коллегам. Те синхронно закивали.

– Когда начнется заселение? – спросила Симона. – Complimenti. Мои поздравления. Здание великолепно.

– Большая часть апартаментов уже выкуплена. Мы хотим добавить несколько отдельных вилл на территории парка, как раз сегодня утвердили проект их реконструкции. Кстати, большинство из нас уже приобрело квартиры в этом здании, ведь оно для нас не чужое.

– В каком смысле?

– Прапрадед Николы построил это здание, отец синьора Джакомо, – Томмазо Карризи указал на мужчину слева от него, – был финансовым директором учреждения, которое… эээ… вы наверное знаете… здесь располагалось. К сожалению к нам не смог присоединиться Чезаре Виталини, его отец работал здесь главным врачом, а сегодня Чезаре является членом совета директоров нашей компании и президентом собственного благотворительного фонда. И, наконец, синьор Андреотти, – Томмазо кивнул в сторону мужчины лет семидесяти, сидевшего чуть поодаль. – Его отец известный историк и архивист, также сын продолжает дело отца.

– Так у вас тут чисто семейное предприятие. – Саша прикусила язык, но поздно.

– Так и есть, дорогая Алессандра, поэтому мы гораздо больше заинтересованы в результате, чем любая другая компания.

– Синьора, это охлажденный салат из лангустинов с муссом из оливок и клубничным кремом на подушке из рукколы, – человек в белом сюртуке поставил тарелку перед Сашей.

Они с Симоной непроизвольно переглянулись, неужели эту гадость можно есть? Саша попробовала совсем чуточку, сразу лихорадочно влила в себя просекко осушив бокал до дна. Нет, есть это невозможно.

– Потрясающе! – давилась и салатом и словами Симона.

– Мы посчитали, что ресторан высокой кухни на территории комплекса будет приятным дополнением для будущих жильцов – Это же надо так лучезарно улыбаться, как это делает Никола, вот только нет в улыбке теплоты.

– Прежде, чем перейдем к делу, мы хотели ознакомить вас с историей этого места. Синьор Андреотти!

Пожилой синьор откашлялся и забубнил, глядя в пространство:

– Идея создания частной клиники родилась в конце девятнадцатого веке в голове доктора Буоналенти. Он занимался лечением депрессии, тревожности, головных болей, активно применял гомеопатию и траволечение. Конечно, в его частной клинике не было психически больных людей, здесь люди из высшего общества избавлялись от неврозов, созерцая море и картины, слушая музыку.

Здесь был бассейн, теннисный корт, каждому пациенту предоставлялись отдельные апартаменты с комнатами для прислуги. Вы сами видите. что обстановку в общих помещениях мы не меняли, этот особняк всегда выглядел богатой частной виллой.

Просекко на голодный желудок вызывало сонливость и Саша с Симоной начали клевать носами, когда синьор Андреотти перешел на цифры официальной статистики. Когда Симона тихо всхрапнула, Саша осторожно наступила ей на ногу под столом. Тут главное не давить слишком сильно, а то проснется, подскочит, стыда не оберешься!

Синьор Андреотти снова открыл рот, но Симона улыбнулась не менее лучезарно, чем Никола:

– Это безумно интересно, но может быть, перейдем к делу? Вы хотели, чтобы я оценила предметы, предназначенные для продажи на аукционе?

Синьор Андреотти поперхнулся и замолчал с видом смертельно обиженного человека.

Предметы, предназначенные для продажи, были собраны в одной из комнат на первом этаже с золотыми буквами «Кинозал».

Хотела бы я жить в пусть и шикарном доме, но с общественными пространствами, где поневоле приходится общаться с другими жильцами, словно одна большая семья? Ведь здесь никакой интимности, похоже на дом отдыха, пансионат, – подумала Саша.

Разнообразие предметов для продажи впечатляло. Антикварная мебель, скульптуры, каминные решетки и детали интерьера, одних бронзовых птичек и цветочков оказалось не меньше десятка.

– Эти вещи прекрасны, – сказала Симона, пройдя по залу. – Вы выручите за них неплохие деньги, но… – она помялась. – Но ни одна из этих вещей не является шедевром.

– А теперь наше сокровище. – Томмазо сказал это очень громко, видимо эффект от появления картины планировался заранее.

Двое молодых людей вкатили в зал что-то вроде помоста на колесиках, на помосте находилось нечто, завешенное льняной тканью.

– Синьоры, – торжественно объявил Томмазо. – Позвольте представить вам «Мадонну на троне» фра Филиппо Липпи.

Саша ахнула, это имя знала даже она, далекая от искусства. Приезжая во Флоренцию, она первым делом бежала в галерею Уффицы, прямиком в зал Боттичелли и Липпи. В их полотнах было необъяснимое волшебство. Посидев полчаса в одном единственном зале, она молча вставала и уходила из галереи к изумлению смотрителей. Для остальных шедевров места в ее душе не оставалось.

Мадонны Липпи были удивительно современны. Одень их в джинсы и футболку – и они превратятся в обычных девушек на флорентийских улицах. нежных, слегка печальных. Вот и эта мадонна сразу напомнила ей Винченцу с маленькой Фионой. Да, место Винченцы безусловно в Тоскане. А возможно, и в замке Кастельмонте. Впервые Саша подумала о такой перспективе без печали.

Симона же прищурилась, сдвинула на нос очки, надетые, чтобы лучше рассмотреть картину. Яркая кудрявая итальянка сразу превратилась в эрудированного искусствоведа.

– Позвольте, синьоры, но «Мадонна на троне» находится в Нью Йорке в Метрополитан музее.

– Не спорю. – Томмазо еще не вышел из образа возвестителя сенсации. – Но кто сказал, что Липпи написал лишь одну картину? Для этого мы вас и пригласили, высказать свое мнение.

– Я не вправе его высказывать. Если речь идет о картине такого уровня, вам придется обращаться в Сотбис или Кристи. У меня нет полномочий оценивать подобное полотно.

– Достаточно вашего мнения. Конечно, изложенного письменно. Тогда мы будем уверены, что стоит тратить безумные деньги на дальнейшую оценку. Если вы скажете, что это подделка, то избавите нас от бесполезных расходов.

– Прежде, чем я смогу дать заключение, нужны документы о происхождении картины. По телефону вы сказали, что полотно с шестнадцатого века находилось в руках одной семьи. Нужны доказательства. Второй элемент- это техника. Мазки кисти художника, его обращение с цветом, прочие мелкие характеристики. Здесь на первый поверхностный взгляд нет поводов для беспокойства. Далее – подпись. Известно, что Липпи не подписывал свои картины, но он одним из первых включил в картины свой автопортрет. Ом полотне нет такого количества персонажей, среди которых он мог спрятаться. Но прежде всего необходимы инфракрасный, пигментный, рентгенографический, спектрографический анализы, только по совокупности тестов можно дать определенный ответ. Это не моя компетенция, вам в любом случае придется заказывать такие тесты.

Наступила тишина.

– В этом нет необходимости. Картина находилась на всеобщем обозрении в течении пяти столетий. – Сказала Никола.

– Сколько вы хотите получить за картину?

– Как минимум несколько миллионов евро.

– В мире искусства нет гарантий. Прекрасные картины не продаются не потому, что люди не заинтересованы в их владении, а потому, что расставание с такими суммами требует уверенности. Подделки – не редкость. Экспертов обманывали не раз. Научный анализ выявит подделку, но он также развеет тени сомнений.

Лица присутствующих вытянулись.

– Сколько времени это займет?

– Пару месяцев.

– Стоимость?

– Примерно 15000 евро.

– Это слишком дорого. Мы ждали вашего заключения.

– А я не могу дать его без анализа. Вы ж понимаете, какое произведение перед нами.

– Такие решения принимаются коллегиально советом директоров. Здесь присутствуют не все. Мы дадим вам знать. – Томмазо вышел из зала, за ним все остальные, последними молодые люди увезли помост.

Саша и Симона остались одни.

– Пошли отсюда, – Симона взяла подругу за руку и быстро повела к выходу.

– Они даже не предложили оплатить твой приезд?

– Они даже не попрощались.

***

В машине Симона помотала головой.

– Не нравится мне это.

– Думаешь, подделка?

– Подделывать Липпи? Это же легко выяснится. Без серьезного заключения они картину не продадут.

– Думаешь, картина подлинная?

– Возможно…

– Тогда что тебя смущает? Ты сделала все правильно, не подставилась.

– Тревога.

– Какая тревога, почему?

– Не знаю. Но у меня внутри возникло ощущение опасности. А это очень нехорошее ощущение. Прости, что втянула тебя.

– Ты серьезно? Брось, все нормально.

– А вот я не уверена. Но хватит об этом, нам срочно нужно поднять настроение. И я знаю, куда мы с тобой заедем.

Глава 3.

На горизонте показались башни Сан Джиминьяно. Они возвышались над долиной, обрамленные холмами, виноградниками и оливковыми рощами.

Кто-то сказал, что это не ты входишь в Сан Джиминьяно, это город охватывает тебя в кольцо, когда ты оказываешься за его крепостными стенами. Саша всегда любила старый борго, особенно вечером, когда уезжали туристические группы, хотя и среди бела дня стоило ступить на боковую улочку, как люди исчезали и ты оказывался посреди Средневековья без единой современной приметы.

Но сегодня Сан Джиминьяно оказался в стороне. Вот уже показались вдали башни Кастельмонте, но дорога пару раз вильнула и привела машину на узкую аллею, густо засаженную кипарисами. Высокие деревья превратили ее в коридор с темно зелёными стенами. Вскоре кипарисы закончились и впереди показалось великолепное строение, окруженное регулярным садом с геометрически правильными клумбами и прудиками. Тёплый оттенок стен слоновой кости идеально сочетался с темно зелёными ставнями высоких окон на трёх этажах. По середине надстройки в три окна на четвертом этаже виднелся каменный герб, не различимый с большого расстояния.

Здание выглядело просто идеальным, смущало лишь отсутствие высоких деревьев перед парадным фасадом, они прятали бы окна от палящего солнца. Хотя вилла не открывалось бы тогда взглядам во всём великолепии.

Парк показался с другой стороны, мелькнуло несколько скульптур, но машина обогнула прекрасный дворец и снова нырнула в тень теперь уже дубовых деревьев.

– Что за красота?

– Вилла Нерони-Гаэтани.

– Это целый дворец!  Хозяева до сих пор живут здесь?

– Да, и я  с  ними хорошо знакома. Старый князь дружил с отцом, но сегодня их обоих уже нет. Вилла перешла сыну.

Саша вздохнула. Как же не хватает синьора Итало, историка и краеведа, бокала вина у камина в его компании. Сколько раз он помогал в расследовании! Подруга тоже загрустила, Симона с отцом были очень близки. И Саша спросила, чтобы отвлечься:

– Владельцы тоже Нерони-Гаэтани?

– Нет, Орсини.

Это имя Саша знала. Одна из старейших аристократических семей Италии, породнившаяся когда-то с семьей Медичи, одно из великих имен в истории.

Дубы расступились и за окном потянулись виноградники.  Машина вывернула на гравийную дорогу и вскоре затормозила возле очень старого на вид серого здания с двумя высокими, но не одинаковыми башнями, растущими и по бокам, а в середине. Сверху башни накрыты треугольными черепичными 'шляпами' с цилиндрами труб в самом центре.

Неброская надпись сообщала, что здесь расположена винодельня делла Скала.

На шум мотора из дома вышла приятная молодая женщина с длинными светлыми волосами.

– Сегодня нет дегустаций, извините!  Ах, это ты, Симона!

– Лапо здесь?

– Он на дальнем винограднике, барбера, ты знаешь, где это.

Симона оставила машину перед домом и они  с Сашей отправились на виноградник.

Ах, как играло солнце на тёмных боках виноградин, как переливалась разными оттенками, от темно зелёного до золотого листва. Саша, пожалуй, впервые поняла страсть подруги Соньки к виноделию, настолько здесь было красиво.

Невысокая фигура появилась в самом конце длинной аллеи. Приблизилась.

Буйные лохмы теребит ветер, обветренное лицо с лёгкой небритостью, высокие сапоги, в которые заправлены мешковатые брюки.

Незнакомец сделал зверское лицо и пару раз клацнул в воздухе ножницами-секатором.

Саша приготовилась бежать но Симона расхохоталась и раскинула руки в объятии.

– Лапо, я к тебе за обещанной бутылкой. Как раз проезжали мимо.

Мужчина улыбнулся и всё вокруг словно осветилось этой улыбкой, а он стал невероятно обаятельным. Даже Саша растаяла в его улыбке.

– Вид у вас не очень веселый. Давайте-ка попробуем мое прошлогоднее ВВ.

Симона представила Сашу, Лапо протянул руку, но одернул, улыбнулся, вытер ладонь о широкие штаны. – Придется обойтись без рукопожатия, я весь в земле.

– А что такое ВВ? – Спросила Саша, когда они шли к дому.

– Название. Bevi Barbera, вроде лозунга: пей вино из винограда барбера.

Лапо усадил девушек за дубовый стол в аркаде старого здания. Вернулся с бокалами и бутылкой темного стекла.

Симона присвистнула. – Ух ты! Твое лучшее вино!

– У вас такое выражение лиц, что это единственное, что я мог придумать. Это вино унесет тревоги, гарантирую.

Симона рассказала Саше, что Лапо возродил старую лозу, которую давно считали погибшей. И два года назад его вино обошло знаменитых соперников, выиграв престижный международный конкурс.

– Но это территория Кастельмонте или Сан Джиминьяно?

– Кастельмонте. Или Сан Джиминьяно, – засмеялась Симона.

Вино оказалось великолепным. Тревога отступала и в душе снова поселилась безмятежность.

– Расскажете, что случилось? – Казалось, Лапо действительно интересовался их проблемами. Смотрел цепко, чуть прищурившись, даже немного обеспокоенно.

Симона рассказала об их поездке.

– Вы тоже искусствовед? Или художница? – Когда на тебя так смотрят, хочется рассказать все. в подробностях. с самого начала. Но Саша не успела этого сделать, Симона расписала ее способности, причем не упустила особый талант влипать в неприятности.

– Ну, вы, девушки, нашли друг друга и, похоже, отправились в правильное место, чтобы обрести проблемы. – Лапо снова озарил все вокруг улыбкой. – Но погодите переживать. Нужно навести справки об этой компании. Думаю, что в интернете о них достаточно сведений. А потом будем думать, что с этим делать.

– Будем? – Удивилась Саша.

– Мне теперь самому любопытно. Я поспрашиваю кое кого.

Симона тут же рассказала, что не далее, чем вчера Саша нашла труп.

Тут уже Лапо расхохотался о души.

– Вы шутите? Я думал, такое только в кино бывает!

– Как видите, нет.

– Давай-ка на «ты». Повеселили вы меня, ragazze. Держите уж в курсе своих приключений!

Распрощались очень тепло. Невысокая фигура с лохматыми кудрями стояла в конце аллеи, пока машина не скрылась из виду. На заднем сиденье лежало три бутылки, темное вино для мужа Симоны, розовое для поднятия настроения Фионы и игристое для Саши. В багажнике позвякивала упаковка вина, которую купила Симона.

– Он особенный. – Сказала художница.

– Я заметила. С ним очень комфортно. Один из твоих друзей-фермеров?

– Что-то в этом роде. Надеюсь, вы тоже станете общаться.

Глава 4.

Лука позвонил, когда Саша входила в холл замка Кастельмонте.

– Как съездили?

– Сложно. И странно.

– А когда у тебя было легко?

– Хороший вопрос. Симоне предложили оценить картину, которая произведет сенсацию в мире искусства.

– Очередная подделка, «случайно» найденная на чердаке?

– Как раз наоборот, пятьсот лет провисевшая у всех на виду. Липпи.

– Сань, не обижайся, я очень высокого мнения о твоей подруге, Симона известна не только в Тоскане, но и по всей Италии, но если кто-то захочет оценить картину Липпи, да еще впервые обнаруженную, он обратится совсем к другим экспертам.

– Это и смущает.

– И что сказала Симона?

– Настаивает на радиологическом анализе, ну, в общем на всех, положенных в этом случае.

– Умница. Brava!

– У тебя есть новости? Вы опознали тело на кладбище?

– Нам повезло. Машину не нашли, поэтому мы провели опрос во всех гостиницах этой зоны. Оказалось, он забронировал на одну ночь номер в маленькой гостинице в Нижнем городе. Заселился вечером, провел в номере не больше получаса и ушел.

– Сказал, куда?

– Нет, но когда он не вернулся и утром, в гостинице заволновались и позвонили в полицию. И мы как раз тут как тут.

– Кто он?

– Его зовут Вито Пальма. Полицейский в отставке из Ливорно.

– Ничего себе!

– Мы связались с его сыном, тот не в курсе, что отец делал в Кастельмонте.

– От чего он умер?

– От приступа астмы.

– Он астматик?

– Да, и по словам сына всегда носил с собой ингалятор. Мы его не обнаружили. Зато обнаружили кое-что другое. НПВП.

– Что это?

– Нестероидный противовоспалительный препарат. Один из тех, что свободно продается в аптеках, но категорически не переносим астматиками.

– Ты хочешь сказать…

– Что возможно Вито Пальму убили. По словам сына он никогда не принимал таких препаратов, знал что у него астма, которую называют аспириновой, сильная аллергия на препараты этой группы. И без ингалятора не выходил из дома.

– Ничего себе…

– Нам еще предстоит допрос сына. Кстати, делом будет заниматься Массимо, завтра я уезжаю в Рим на конференцию. Но прошу тебя, не доставай его, Массимо и так загружен по уши.

– Ах, вот почему ты сам мне позвонил!

– Я рассказал тебе все, что мы знаем. Твою Фиону тоже скоро допросят.

Повесив трубку, Саша развернулась и снова вышла из замка. Толкнула дверь в домике напротив и застала пожилую подругу все на том же диване, только теперь перед ней стоял бокал домашнего кьянти.

Впервые на ее памяти Фиона не засуетилась, не побежала в кухню, не попыталась накормить девушку. Правда из в доме стоял божественный аромат яблок и корицы.

– Фиона так нельзя. Сидя на диване ты ничего не вспомнишь и не придумаешь.

Домоправительница подскочила, рванула в кухню и через минуту появилась с подносом, на котором красовался яблочный пирог. Коричневая корочка, желтые яблоки, рыхлые бархатные бока… Саша вспомнила, что кроме бутылки вина на троих с нехитрыми закусками на винограднике Лапо она с утра ничего не ела.

Дверь снова распахнулась и появился Роберто, плюхнулся на диван и уставился на пирог. Фиона засуетилась, раскладывая кусочки на тарелки. Еще сильнее запахло яблоками и корицей.

– Вроде не летнее блюдо, – удивился граф.

– Так сентябрь! Самое сентябрьское блюдо!

В Италии лето официально заканчивается 21 сентября, когда резко пропадает жара и приходит прохлада, но до этой даты было еще далеко.

Пирог таял во рту, оставляя сладкий, чуть терпкий привкус, коричневый сахар заставил корочку хрустеть, а еще во вкусе было что-то знакомое, что Саша никак не могла вспомнить.

– Гвоздика, – поняв ее потуги пояснила Фиона. – Комиссар не звонил?

– Звонил, вот только что.

– Понятно, почему ты развернулась, на войдя в замок, я и пошел узнать, что случилось, – но Фиона впервые невежливо оборвала графа, уставившись не мигая на девушку: – Ну, что он сказал?

– Они сумели опознать тело. Его зовут… звали… Вито Пальма. Полиция собирается…

Бокал упал из рук Фионы, с звоном разлетелся по полу, темно-красное вино разлилось вокруг. Женщина побледнела.

– Фиона, все в порядке? – испуганно спросил граф.

Она не ответила, по-прежнему глядя на Сашу:

– Ты сказала – Вито? Витторио Пальма?

– Ты хочешь сказать, что знала его?

– Шестьдесят лет назад… Я была в него влюблена.

– Тебе тогда было…

– Пятнадцать. Он на два года старше. Такой красивый… мы все вместе отдыхали в том августе с родителями, знаешь, тогда на берегу моря организовывали что-то вроде кемпинга… такое и сейчас есть. Но тогда никто не ездил за границу, и если твоя семья была не настолько богата, чтобы держать кабинку на известных пляжах, такие кемпинги оставались единственным доступным удовольствием. Там было весело: танцы, музыка, все ходили в гости друг к другу, ели вместе.

– И там ты познакомилась с Вито? – Спросил Роберто.

– Да, у нас собралась компания. Джузеппе, Франческо, Мария, я и Вито.

– Вы поддерживали связь?

– Мы провели вместе две недели и никогда больше не виделись. Даже не обменялись адресами.

– И ни разу не встречались за шестьдесят лет?

– Нет, на следующий год умер мой отец и мы больше не ездили в кемпинг.

– Но ты помнишь его все шестьдесят лет?

– Он был моей первой любовью… Но… я не думала, что он меня помнит. это женщины сентиментальны, мужчины обычно быстро все забывают. Я… помнила его. Я любила своего мужа, мы прожили почти пятьдесят лет вместе и я была счастлива. Но я всегда думала, что однажды мы столкнемся на улице, я и Вито. Мне так хотелось узнать, как сложилась его жизнь! А теперь… – глаза ее заблестели. – Он умер в двух шагах от меня, а я даже не знала, что он здесь… Зачем он приехал? Зачем он меня искал? Его… семья что-то знает? Как он умер? Инфаркт?

– Фиона… полиция подозревает, что его убили.

– Что? – Женщина так и осталась сидеть с раскрытым ртом.

Саша рассказала все, что узнала от Луки.

– Что же делать? -Подскочила Фиона. – Как же мы узнаем, зачем он приезжал? Надо бежать!

– Куда?

– Ты же сама меня учила. В бар!

– В какой бар?

– Возле гостиницы, где он остановился. Я знаю хозяйку гостиницы, Луизу. Она всегда сама стоит за стойкой. Вдруг он что-то сказал?

– Не суетись. Я вас отвезу. – Роберто встал. – Пойду за машиной. Я что зашел… хотел сказать, что уезжаю на пару дней в Умбрию, нас пригласили дать там несколько концертов.

– Твоя группа снова приехала в Италию?

– Да, и нас пригласили на джазовый фестиваль. Альберто займется делами отеля и ресторана, – граф назвал старшего официанта. – вы уж тут ничего без меня не натворите!

Саша хотела сказать, что они с Лукой совершенно одинаковы, но вспомнила всегдашнюю напряженность между мужчинами, и промолчала.

Когда-то граф играл на саксофоне в успешной джазовой группе, гастролировал в других странах, но, приехав по просьбе стареющей тетки в Тоскану, взял на себя управление отелем и рестораном в замке. Его группа часто приезжала в Кастельмонте, они давали мастер-классы, записывали альбомы, устраивали концерты. Музыка была жизнью Роберто, конечно он с радостью принял приглашение из Умбрии.

Небо темнело. – Надеюсь, мы не найдем еще один труп, – пробормотала Саша, тревожно оглядываясь на закат.

Увидев вошедших, хозяйка гостиницы Луиза сразу поставила на барную стойку бокалы и разлила прохладное игристое спуманте.

– Рада вас видеть, редкие гости в моей гостинице! Я слышала, это вы нашли тело моего постояльца?

– Я знала его много лет назад, – вздохнула Фиона.

– Так он к тебе приехал? Какой кошмар!

– Похоже на то, но я не знаю, почему. Он что-нибудь говорил? Ну, хоть что-нибудь! Или спрашивал?

– Нет, я рассказала полиции все что знала. Он говорил, что приехал найти старого знакомого. Теперь понятно, что это ты, Фиона. Погодите…

– Что?

– Он показался приятным человеком. Серьезный, обстоятельный.

– Он всегда таким был…

– Он сказал странную вещь…

– Тебе?

– Нет, как будто самому себе, пробурчал под нос.

– Так что он сказал?

– Я спросила, прогулялся ли он по городу. Он ответил, что прошел со станции до гостиницы. И увидел знакомого.

– Не сказал, мужчину или женщину?

– Нет. Он пробурчал, что увидел того, кто не должен здесь быть.

Глава 5.

– Вам с Фионой надо съездить к сыну этого Вито. Может, он что-то знает! – Сказала Симона, услышав новости. – Саша поставила разговор на громкую связь.

Фиона замахала руками.

– Кто я им! А что скажет его жена! Нет, это невозможно!

– Я позвоню инспектору Массимо, узнаю все про сына и мы вполне можем съездить. Если ты не узнаешь, зачем он приезжал, ты себя поедом съешь, на тебе второй день лица нет!

– Хорошая идея, – откликнулась Симона. – Я бы сама с вами съездила, Ливорно не так уж далеко. Но я ужасно занята следующие пару дней.

– И Лука уехал, и Роберто завтра уезжает.

– Вот! – Опять замахала руками Фиона. – Я же говорю, что и судьба против этой идеи!

– Я найду кого-нибудь. Звони инспектору, а я решу с машиной. – Симона распрощалась.

– Ой, как неловко, да что ж мы кого-то напрягать будем! – Заохала Фиона.

***

Утром Саша позвонила инспектору, и сразу после завтрака отправилась к Фионе.

– Супруга твоего Вито умерла пять лет назад. Сын живет вдвоем с женой, дети разъехались. Массимо позвонил сыну, тот с удовольствием с тобой встретится. Собирайся, Симона уже договорилась с кем-то из знакомых.

Фиона снова завела прежнюю пластинку, но Саша ее оборвала.

– Неужели тебе не интересно? Вито приехал не просто так, он что-то хотел сказать. И его убили. Неужели не хочешь узнать, зачем он приехал?

Домоправительница нарядилась, словно собиралась на свидание. Даже губы накрасила, чего Саша не замечала за ней много лет. Руки нервно теребили сумку, когда Фиона семенила за Сашей на стоянку.

– А ты знаешь, какая машина нам нужна? Симона сказала? Мы не разминемся?

– Она прислала номер.

Но номер не понадобился. Возле одной из машин у крепостных стен города махал рукой Лапо. Сегодня он был в джинсах и рубашке в полоску, буйные кудри знакомо летали по ветру.

По дороге Саша рассказала Лапо, зачем они едут в Ливорно.

– Прошло шестьдесят лет. Вы никогда не виделись, и вдруг он явился? – спросил мужчина у Фионы. Та закивала. – И правильно что поехали. Я бы ночами не спал, мучился, зачем он приехал.

– И я о том, – подтвердила Саша.

– Здесь кроется какая-то тайна, ее надо разгадать! – подытожил винодел и прибавил газу.

***

Приятная пара лет пятидесяти, представившаяся Микеле и Стефанией, вышла встречать их к подъезду двухэтажного муниципального дома в пригороде Ливорно. Лапо пожал всем руки и уехал по делам, пообещав вернуться через полтора часа.

– Как хорошо, что вы приехали, мы всегда рады друзьям отца, – Микеле проводил женщин в уютную гостиную.

Фиона мялась, пришлось Саше брать инициативу в свои руки.

– Нам так жаль… это огромная потеря для вас.

– Вы так похожи на своего отца! – пробормотала Фиона и дрожащими руками вынула из сумочки фотографию.

Фиона узнавалась безошибочно, несмотря на то, что прошло шестьдесят лет. Рядом стояла пухленькая кудрявая девочка, видимо, та самая Мария.

– Вот Пепе, Джузеппе, – она ткнула пальцем в высокого мальчика, вот Чиччо, Франческо, – показала она на второго. А вот…

Вито действительно был красавчиком. Черты семнадцатилетнего парня узнавались в пятидесятилетнем мужчине напротив.

– У нас нет такого фото, как интересно! – супруги рассматривали снимок. – Когда нам позвонили из полиции, это был шок. Тем более, что папа сам был полицейским, как и дедушка.

– Это все объясняет, – кивнула Фиона.

– Что объясняет?

– Он любил играть в детектива.

– Папа жил отдельно, после смерти мамы мы часто его навещали. И постоянно созванивались.

– Он не говорил, зачем поехал в Кастельмонте?

– Он был очень сосредоточен, как всегда, когда занимался расследованием. Лишь сказал, что это важно и связано с одним старым делом.

– Странно, что он не взял ингалятор.

– Этого не может быть, я сам проверял.

– Но его нигде не нашли.

– Если папу действительно убили, это объясняет пропажу, да?

Саша кивнула.

– Мы рады вас видеть, но вряд ли сможем помочь. Мы не знаем, зачем папа поехал в Кастельмонте.

– Это случилось после того, как он получил посылку, – сказала Стефания.

– Какую посылку? От кого?

– Мы не знаем, но он очень встревожился, был чем-то озадачен.

– Что ему прислали?

– Какой-то игрушечный пистолет. Детский, очень старый.

Фиона издала сдавленный звук и побледнела.

– Вам плохо? Может быть, воды?

– Нет-нет, все нормально.

– Вы рассказали полиции о посылке?

– Нет, только сейчас вспомнили.

***

Фиона молчала всю обратную дорогу. Саше одной пришлось рассказывать Лапо, как прошла встреча.

Лишь у стен Кастельмонте пожилая синьора настояла, что Лапо непременно должен зайти к ней на ужин, отказов не принималось. Как еще она могла отблагодарить за такую любезность незнакомого человека!

Саша была благодарна виноделу, спокойно пригубившему простенькое домашнее вино, такое он наверняка обычно и в рот не берет.

После первого бокала Лапо, уже знакомо прищурившись и внимательно глядя на Фиону, сказал:

– Вы должны рассказать нам, что вас так гнетет. Поверьте, вам станет легче.

– Я не знаю, с чего начать.

– Всегда надо начинать с начала. Дальше история сама потянется, ниточка за ниточкой.

– Мне стыдно признаться, но я часто вспоминала Вито после смерти моего мужа… Это не хорошо…

– Это нормально, – Лапо улыбнулся своей очаровательной улыбкой. – мы живые люди и часто вспоминаем те моменты, когда были счастливы.

– Не думайте обо мне плохо. Все было невинно, в те годы мы не помышляли об отношениях в пятнадцать лет! Держались за руки… поцеловались пару раз на берегу моря, – она залилась краской. Это была первая любовь. И теперь я никогда не узнаю, зачем он приехал…

– Сын же сказал, что это связано с нераскрытым делом.

– В Кастельмонте? – Фиона фыркнула. – Да тут отродясь ничего не случалось. – Осеклась, уставившись на Сашу и добавила. – Пока ты не приехала.

– То есть это я повлияла на рост преступности в старом борго? – она не успела обидеться, потому что Лапо расхохотался.

– Давайте ближе к делу, – он наконец отсмеялся.

Фиона задумалась. Потом неуверенно начала:

– Я влюбилась в него, как только увидела. И наша компания сложилась в первый же вечер, когда устроили танцы для молодежи. Собственно, мы единственные пятеро были примерно одного возраста. Остальные совсем дети.

На следующий день на берегу моря Вито сказал, что неподалеку есть старый особняк. где случилось преступление. И мальчики решили пробраться в тот дом.

– Какое преступление?

– В том то и дело, что он не знал. Он приехал в кемпинг раньше нас, и от нечего делать бродил по окрестностям. Он сказал, что в том доме все так, как было в момент преступления. И мы должны расследовать.

– Вот почему ты сказала, что что он играл в детектива!

– Мальчики сразу оживились, а мы с Марией пошли с ними, чтобы не скучать одним. Ну и… я хотела быть поближе к Вито. Дом был страшный.

– Почему?

– Территория была огорожена забором, но в одном месте прутья отогнули и можно было пролезть. Мы вошли через заднюю дверь, она рассохлась и засов отвалился.

– Так почему он был страшный?

– Там все было на своем месте. Словно люди только что его покинули. Даже собачья миска стояла с кормом. Давно высохшим. А потом… потом мы зашли в гостиную. Мебель перевернут а, шторы валяются на полу, и… кровь. Темная засохшая кровь, у камина, на ковре. И следы… следы рук, как будто кто-то пытался ползти. Шестьдесят лет прошло, а я помню все, как сейчас.

Саша передернулась.

– Там произошло убийство? – Лапо оставался спокойным.

– Вито сказал, что по всем признакам так и есть.

– Вы заявили в полицию?

– Алессандра нам было 15-17 лет. И мы влезли в чужой дом. Вито сказал, что все осталось так, как было в момент преступления, а значит все улики остались на месте и мы можем расследовать это дело.

– Сын полицейского и будущий полицейский.

– Тогда я этого не знала. Теперь все понятно, а тогда я подумала, что он очень умный и бесстрашный.

– И что дальше?

– Это была игра. Мы искали улики, а потом собирались вместе в библиотеке у камина и делились находками.

– Неужели вам не было страшно?

– Каждый выбрал себе оружие. После того, что мы видели в гостиной, страшно уже не было, но… странно. В библиотеке на столе лежала раскрытая книга, в кухне стояла вымытая, но не убранная посуда. В спальне лежали ключи от машины на тумбочке, и кошелек. В одной из комнат в вазе стоял букет засохших цветов. Как в том корабле, не помню название, который нашли в море без единого человека.

– Когда это было? – спросил Лапо.

– В 1965 году.

– А когда дом опустел, вы не знаете?

– Судя по календарю на стене в кухне за два года до этого, в шестьдесят третьем.

– Ты побледнела, когда услышала от сына Вито о детском игрушечном пистолете.

– Я как раз рассказываю. Каждый выбрал себе оружие. У Вито был детский игрушечный пистолет.

Саша вздрогнула. – Но кроме вас пятерых никто не знал, что вы были в том доме?

– Никто. Мы поклялись, что никогда и никому об этом не расскажем. Я впервые за шестьдесят лет говорю об этом.

– Но тогда…

– Погоди. Когда мы приносили улики и обсуждали их, Вито записывал все в блокнот. Мы подписывали каждый… протокол, он так сказал. И потом, перед отъездом, он сложил все в коробку и спрятал в доме. Вито сказал, что однажды кто-то будет расследовать это дело и наши находки и описания помогут.

– То есть любой мог найти коробку?

– Кроме нас. Только Вито знал, куда ее спрятал.

– Теперь понятно, зачем он приезжал… – задумчиво сказала Саша, а Фиона сразу оживилась:

– Зачем?

– Узнать, не ты ли послала ему пистолет, намекая на то старое дело.

Синьора покраснела.

– Или узнать, не прислали ли что-то тебе, – тут же исправилась Саша.

Наступила тишина.

– И что теперь делать? – домоправительница растерянно смотрела на гостей.

– Во-первых, нужно найти остальных трех членов вашей компании. – Сказал Лапо. – Думаю, это будет не сложно, если мы знаем имена.

– Сообщить в полицию о пистолете, – продолжила Саша.

– И узнать, что это за дом. – продолжил Лапо.

– Где он находился? Где был ваш кемпинг?

– в Розиньяно. Кемпинг. А дом в соседнем городке, но очень близко. Наверное, его давно снесли.

– Что за городок?

– Кастильончелло.

Саша и Лапо уставились друг на друга. Винодел схватился за телефон.

– А… эээ… он был большой? – поинтересовалась Саша. – Стоял на холме над городком и над морем?

– На холме, да, но море оттуда не видно и дом был небольшой.

У Саши от сердца отлегло. Хорошо, что это не бывшая психушка.

Лапо покачал головой. – Пробую найти заброшенный дом в Кастильончелло, ничего не выходит.

– Дом врача! – выкрикнула Фиона. -Там был кабинет с историями болезни.

Лапо снова уткнулся в телефон.

– Значит, у Вито был игрушечный пистолет. А у остальных? – Спросила Саша.

– Я взяла шнур для занавески, знаешь, такие, витые, с кистями.

– Вы собирались задушить встреченного маньяка?

– Он просто был красивый. У Джузеппе был нож, один из тех, что мы нашли в кухне. У Чиччо… ножницы, точно! У Марии подсвечник, для одной свечи, декоративный.

– Похоже вы были главной пацифисткой. – Улыбнулся Лапо. – Все остальное могло действительно пригодится, но кисточка от занавески?

Фиона в очередной раз покраснела. – Я вспомнила! Глава семьи точно был врачом. У них было четверо детей и самую младшую девочку звали Дольчетта. Я еще подумала тогда – какое красивое имя! Нежная…

– А какие улики вы нашли?