Доктор Бэр

Закрытая школа. Квест 2

Серия «Закрытая школа»

На русском языке публикуется впервые

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Original title: 과학특성화중학교

2 시간을 거슬러 온 조커와

사물함에 갇힌 우정

K-Science Academy. Vol. 2

Copyright © 2022 by author Dr. Ber, illustrator Ryepe

Originally published by Danielstone Publishing

All rights reserved. No part of this book may be used or reproduced in any manner whatever without written permission except in the case of brief quotations embodied in critical articles or reviews.

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2024

Russian edition is published by arrangement with Danielstone Publishing Through BC Agency, Seoul.

* * *

Герои книги

Чу Наги

Мечтатель, любит науку. Когда находит что-то интересное, может часами наблюдать или думать об этом.

Пан Лина

Поклонница балета. Поступила в школу, чтобы познакомиться с балериной Пэк Хваран, которая там работает, и продолжить занятия балетом.

Пи Джису

Спортсмен, ростом и телосложением превосходящий сверстников. Лучший друг Наги с начальной школы.

Ен Кымсыль

Фанатка комиксов и романов. Хотела стать писательницей, но решила не рисковать и поступила в естественно-научную школу.

Квон Джио

Деревенский парнишка, который любит глупые шутки. Увлекается наукой, но боится призраков.

Ли Инджа

Президент первоклассников. До появления Наги считался самым одаренным учеником.

Ким Сочжон

Участник клуба по подготовке к олимпиадам. Одержим желанием получить конспекты Инджи, чтобы улучшить свои оценки.

Кон Буман

Участник клуба по подготовке к олимпиадам. Склонен к перфекционизму, чувствует себя неполноценным на фоне Инджи и Наги.

Конг Висон

Учитель естествознания, которого называют ходячей энциклопедией.

Пэк Хваран

Учительница физкультуры. Раньше была балериной мирового уровня.

Чхон Сан Чхон

Директор школы и председатель «Чхонха-электроникс».

Глава 1. Летние каникулы

Школьники были в восторге от четырех недель каникул, благодаря которым они могли больше времени провести дома, а вот Наги был совсем не рад. Четыре недели без Джису и остальных ребят, без уроков естествознания и разгадок секретов школы – это все равно что оказаться в темной пещере.

Родители Наги развелись, когда он еще был маленьким. Дома его ждала только мама. С самого детства Наги было трудно понять ее поступки. Но когда он стал старше и познакомился с другими людьми, то понял, что его мать – совершенно обычный человек, а странный он сам. Примерно тогда между ними начала расти стена.

Вернувшись домой, Наги немного поколебался, а затем позвонил в дверь. Изнутри послышался шум, и уже через мгновение входная дверь отворилась.

– Ты приехал…

– Да, я вернулся.

Таким было их воссоединение спустя три месяца.

Распаковывая вещи в своей комнате, Наги слышал, как мама готовит на кухне ужин. Он закончил разбирать чемоданы, рассеянно уселся на стул и задумался, как он будет проводить оставшееся время. Сейчас 17:40. Ужинать они, скорее всего, сядут около шести. Поэтому сейчас уже поздно начинать читать или включать компьютер. Он наверняка увлечется и пропустит ужин, и ему придется есть то, что для него оставят на столе, когда все уже остынет. Это было нормально для Наги, но теперь он смутно понимал, что так поступать не стоит. Размышляя о том, как же провести эти двадцать минут, Наги пошел в гостиную и сел за обеденный стол.

Стоило ему усесться, как мама удивленно оглянулась. Наги так смутило выражение ее лица, что он невольно обернулся, но позади него была только аккуратно прибранная гостиная.

Из оцепенения маму вывело шкворчание тушеного мяса, и, уменьшив огонь на плите, она снова принялась нарезать кабачки. Она несколько раз пыталась заговорить с Наги, но слова застревали у нее в горле. Вскоре ужин был уже готов, и они принялись за еду.

Между Наги и его мамой повисло напряженное молчание. Наги всегда было сложно понять ее настроение. Когда он был маленьким, ему казалось, что мама может внезапно рассердиться или загрустить. Только что она была переполнена надеждой, но потом вновь разочаровывалась: иногда она хвалила Наги, а потом начинала критиковать его. Мальчику казалось, что это можно сравнить с прудом, полным тины, который мутнеет от малейшего колебания. Поэтому Наги старался не вызывать ряби на его поверхности. Самым простым способом было держаться от матери на некотором расстоянии. Но сейчас он будто переступил невидимую границу и после длительного молчания вдруг осторожно заговорил:

– Вкусно…

От его слов мама странно хмыкнула и расплакалась. Казалось, она сама была удивлена столь резкой сменой эмоций, так что быстро схватила салфетку, промокнула ей глаза и принялась обмахивать лицо руками, чтобы унять слезы.

– Я просто не ожидала. Я… – мама попыталась продолжить говорить, хоть она и прерывалась через слово, но вскоре она уже не смогла сдерживать слезы. Наги пожалел, что нечаянно расстроил ее. Он впервые осознал, что их отношения могут быть хуже, чем ему казалось.

Той ночью мама Наги, лежа в постели, вспоминала все события, произошедшие с его рождения.

Когда Наги вовремя не начал говорить, ей сказали, что у мальчика может быть аутизм. Мама не соглашалась, утверждая, что Наги умеет смотреть людям в глаза, да и в телефон ему нравится глазеть. Только вот взгляд Наги действительно отличался от того, которым обладали другие дети. И еще он почти не плакал и не смеялся.

Когда мальчик подрос и научился говорить, слова, которыми его характеризовали, стали более сложными и разнообразными. В его адрес постоянно звучали такие незнакомые диагнозы, как СДВГ и синдром Аспергера. Когда они с тревогой пришли в больницу, врач сказал, что у аутизма и СДВГ, несмотря на сходство, есть некоторые различия. Эти слова словно вселили надежду в сердце мамы. В дальнейшем, стоило ей услышать от окружающих слово «аутизм», она приходила в ярость. Для нее различия были гораздо важнее, чем сходство. Ссоры на этой почве продолжались, и она все сильнее отдалялась от своих друзей. Примерно в то же время родители развелись.

Все изменилось, когда в детском саду Наги начал осваивать цифры. Тогда окружающие впервые заговорили о том, что мальчик может быть гением. Наги впитывал знания, словно губка, и сам научился умножать и делить. Еще ни разу не имея дела с таблицей умножения, на вопрос учителя: «Сколько будет девять умножить на девять?» – Наги ответил: «Восемьдесят один». Мама до сих пор помнила выражение лица учителя в тот момент.

Находясь в собственном мире, Наги выяснял все больше и больше нового. Так, узнав о существовании библиотеки, он стал ходить туда каждый день вместо детского сада. Он занял первое место по стране на своей первой олимпиаде по математике, куда попал по рекомендации учителя из начальной школы, но кто бы поверил, что сложнее всего было привести мальчика на награждение и заставить его сидеть на месте? Мама хотела запечатлеть, как ее сын получает награду, и наняла профессионального фотографа, но Наги интересовал только его кубик. Она никогда не испытывала такого разочарования, как в тот день.

Тем не менее с того дня люди начали говорить о том, что все гении такие по своей природе, и к Наги пришло признание. Многие, в том числе и школьные учителя, хотели обучать Наги. Его мама была полна надежд, что все сложится хорошо, но Наги, казалось, издевался над ней и только глубже и глубже погружался в свой мир. Для него было обычным делом сдать во время экзамена пустой лист. И дело было не в том, что он не понимал задания. Наги не мог решать поставленные задачи в отведенное время. Сначала мама думала, что все дело в заинтересованности, но стоило ей услышать, что на следующей олимпиаде по математике Наги тоже сдал чистый лист, как все ее надежды рухнули. Какой бы быстрой ни была лошадь, она не сможет участвовать в скачках, если ее нельзя заставить бежать по сигналу. Этот факт привел маму в отчаяние.

После этого для них наступили сложные времена. Наги наблюдал, как мама плакала, молилась и злилась, и однажды она увидела в его глазах отражение того же страха, который скрывался в ней. Страх при столкновении с непонятным существом. С того дня мама решила, что ей стоит держаться подальше от Наги. Не только ради себя, но и, прежде всего, ради Наги.

Когда она отстранилась, то увидела, что все постепенно становится лучше. Бывали дни, когда мальчик приходил в школу вовремя, и в какой-то момент он стал съедать еду, оставленную на столе. А потом он нашел свой путь и поступил в естественно-научную школу. Мама всегда беспокоилась о том, сможет ли ее ребенок ужиться с другими людьми, но сегодня Наги сам пришел к ужину. Давно покинувшая ее надежда вновь возродилась. Мама глубоко вздохнула и взяла себя в руки.

«Подожди. Ни к чему жадничать, просто подожди», – словно заклинание, повторяла она в уме и впервые за долгое время уснула глубоким сном.

В это время Лина в одиночестве ела рамэн у себя дома. Ее родители трудились допоздна. Раньше работал только ее отец, но, когда его бизнес рухнул, мать тоже устроилась на службу. Лина никак не могла понять, почему, притом что они все больше и больше времени проводили на работе, их жилье становилось все меньше, а жизнь все труднее.

– Спасибо за ужин, – сказала Лина в пустоту и пошла мыть посуду. Приведя в порядок приборы, она переоделась в тренировочную одежду. После легкой растяжки девушка положила руки на балетную перекладину, расположенную у стены комнаты.

«Деми-плие, гранд-плие, руки в третью позицию, прогиб назад», – Лина повторяла связки под музыку, играющую у нее на телефоне. В балете главное – это повторение, до тех пор пока все движения не начнут выполняться автоматически.

«Вот бы сюда зеркало побольше», – подумала она. Зеркало в ширину плеч было слишком узким, и она не могла видеть развернутые в стороны пальцы стоп. Было бы здорово, будь у нее помещение с огромным зеркалом, где она смогла бы заниматься без отвлекающего шума с соседних этажей, и возможность постоянно тренироваться. Лина покачала головой, отгоняя эту мысль. Все, что она может сейчас, – практиковаться и не допустить, чтобы ее навыки ослабли до возвращения в школу.

Лина продолжала тренироваться, пока на лбу не выступили бусинки пота. После каникул она заберет станок в их убежище.

«Надеюсь, каникулы пролетят быстро», – подняв ногу вперед до уровня талии, она медленно отвела ее в сторону, а затем назад. Лина с нетерпением ждала начала школьных занятий.

В то же время в доме Кымсыль происходил скандал.

– И почему же вы так просто выбрасываете их?!

– Дом у нас маленький, а твоим комиксам конца не видно! Раз уж ты пошла в специализированную школу, то пора бы и за ум взяться, сколько можно читать эту свою манхву?

– Чтение когда-нибудь мешало моей учебе?!

Вернувшись домой, Кымсыль заметила, что часть ее книжного шкафа занимают учебники и тетради брата-старшеклассника. На каждой стороне двухъярусного книжного шкафа было по пятнадцать полок и семьдесят пять отделений, в которых вмещалось около трехсот книг. Кымсыль планировала перевезти комиксы в их убежище и думала, что дома в шкафу они в целости и сохранности. Узнав, что около трехсот томов были выброшены, она вышла из себя.

– Я не обязана у тебя спрашивать, даже если собираюсь выбросить сто или двести томов. Сколько их было? Ты уже все их просмотрела, зачем их хранить.

– Я могла бы сделать это сама! Почему ты выкинула их?

– Так или иначе, ты купила их на родительские деньги, а не на свои.

– Ты всегда так поступаешь! – Кымсыль хлопнула дверью, упала на кровать и заплакала. Ей вспоминались разные случаи, когда ее комиксы, куклы и фигурки выбрасывали из-за того, что комната выглядела захламленной. Переезжая в общежитие, она неоднократно просила не трогать вещи в ее комнате, и вот результат. Кымсыль била дрожь от невыносимого чувства, будто ее предали.

«Поскорее бы стать взрослой. Хочу на собственные деньги заполнить свое пространство тем, чем мне хочется, и жить без чужого вмешательства. Может, я не стану сказочной принцессой, но и лесной ведьмой стать тоже не откажусь».

Кымсыль еще долго плакала, но в конце концов уснула.

Глава 2. Парк Чхонха

Десятое августа – день, когда ребята из балетного кружка решили встретиться в парке Чхонха, используя бесплатный пропуск, который они получили на церемонии награждения.

Наги встал рано утром, сел на автобус и приехал в парк почти на час раньше. Он впервые шел с друзьями в парк развлечений, поэтому плохо спал. Когда Наги сидел на скамейке у башни с часами, где они договорились встретиться, его телефон завибрировал. Звонил Джису.

– Наги… Извини, но я, кажется, сегодня не приду. Передашь остальным?

– Почему? Что случилось?

– Вчера попытался побить рекорд по поднятию тяжестей… Похоже, так перенапрягся, что у меня теперь болит спина – не могу двигаться.

– Но зачем ты так сильно напрягался?

– Это все… мое упорство.

Отключившись, Наги некоторое время рассеянно смотрел на парящих в небе птиц. Вокруг сновали воробьи, синицы, горихвостки и обитающие в горах птицы, названий которых Наги не знал. Откуда взялось такое разнообразие? Наги был поражен величием процесса эволюции и жалел, что не знает названий всех этих птиц.

Пока Наги витал в своих мыслях, пространство вокруг постепенно заполнялось людьми. 9:30 утра. Скоро здесь будут огромные толпы посетителей. Спустя какое-то время у Наги снова зазвонил телефон. Это был Джио.

– Привет, это я. Прости, но я, наверное, не смогу прийти сегодня.

– Что? Почему?

– Надо помочь бабушке по хозяйству. Сейчас тут много дел… Она говорит, что я могу идти, но как-то неудобно получается. Извини, что так внезапно.

– Что ж, ладно. С этим ничего не поделать. Я передам остальным.

– Отлично, спасибо!

Остались только Кымсыль и Лина. Что делать, если и они скажут, что не смогут прийти? Раз он уже здесь, не развлечься ли самому? Или просто пойти домой?

Пока Наги размышлял, как ему быть, кто-то подошел и похлопал его по плечу. Это была Лина. На ней были короткие шорты и футболка с рукавами, слегка открывающими плечи, подчеркивая ее длинную шею.

– Рано пришел?

– Ага.

– Кымсыль позвонила и сказала, что не сможет приехать. Говорит, что охраняет свою комнату. И передает, что ей очень жаль.

– Да? А Джису и Джио позвонили мне и сказали, что их не будет.

– Как так?

– Джису плохо после тренировки, а Джио помогает бабушке.

– И как можно сообщать о таком в день встречи? Надо было перенести все на другой день!

– Наверное…

– Ничего не поделаешь. Будем развлекаться без них.

Наги хмыкнул, думая о ребятах, и встал. Стоило ему подняться, как Лина сделала шаг навстречу и удивленно провела рукой от макушки Наги до своей, сравнивая их рост.

– Ты стал выше?

– Не знаю. Я не проверял…

– Когда мы виделись в последний раз? Три недели назад?

– Вроде бы.

Наги немного смутился и растерялся, но при этом невольно расправил плечи. Он подумал, что обязательно измерит рост, когда окажется дома.

Они замечательно провели время. Было здорово кататься на аттракционах и смотреть разные представления, но самым интересным оказался сафари-тур. Это была программа, в которой пятеро человек могли кататься по зоне сафари на специальном внедорожнике, наблюдать за поведением животных и за тем, как их кормят. Смотреть, как прямо у тебя под носом свирепый лев раздирает мясо, – совсем не то, что смотреть на льва, сидящего за ограждением.

– Это вам не игрушки. Я и не думала, что у льва такая большая пасть.

– Я тоже.

– Они упустили такое зрелище и будут сильно жалеть. Как думаешь?

– Да, точно.

Вернувшись с сафари, Лина не переставала возбужденно болтать, а Наги просто шел на пару шагов позади и соглашался с ее словами.

– Когда смотришь на слона вблизи, он кажется огромным. Сколько весят слоны?

– Говорят, африканские слоны могут весить до восьми тонн.

– Восемь тонн? Вот это да… А киты?

– Синие киты вырастают до тридцати метров в длину и весят примерно двести тонн.

– Ого, это так… сложно представить.

– Да, мне тоже.

Наги думал, что может вообразить синего кита, пока не побывал в сафари-туре. Его тело должно быть как два туристических автобуса, плавники – как автомобили, а глаза размером с баскетбольные мячи. Но когда видишь синего кита, плывущего под водой, понимаешь: это превосходит любые ожидания. Если лев, разинувший свою пасть, так удивил его, то каково было бы увидеть тридцатиметрового синего кита, который приближается к тебе со скоростью сорок километров в час? Невозможно описать словами.

Наги представил, что находится в океане в некоем прозрачном кубе и может свободно дышать под водой и видеть все, что его окружает. Каждая сторона куба размером около двух метров. Заметив Наги, к нему подплывают несколько акул, но, наткнувшись на прозрачную стену, теряют интерес и удаляются. Когда Наги облегченно выдыхает, мимо вдруг проносится стая креветок. А затем, словно преследуя этих креветок, что-то огромное приближается к Наги с другой стороны.

Синий кит. Когда Наги понимает, что он видит, синий кит уже успевает разинуть пасть. В сравнении с этой пастью, способной вместить в себя восемьдесят тонн воды за раз, двухметровый куб Наги словно конфета. Перед глазами у него темнеет. Синий кит проглатывает куб.

Придя в себя, Наги обнаружил, что сидит на скамейке у торгового автомата. Он смущенно огляделся, и Лина, сидевшая рядом, с невинным выражением лица заговорила с ним. Может быть, дело в жаре, но лицо у нее было краснее обычного.

– О чем задумался?

– Что?.. О китах. Я думал о китах.

– Тебе что, киты важнее меня?

– Вовсе нет… Прости.

– В качестве извинений можешь принести попить. Жажда замучила.

– Да, конечно. Что будешь?

Наги купил два напитка в торговом автомате. Газировка была покалывающе холодной и раздражала горло после долгого пребывания на жаре.

– А как я здесь оказался? – спросил Наги из чистого любопытства, ведь это был первый раз, когда кто-то, кроме Джису, помог ему в такой ситуации. Джису хватал его под мышки, словно щенка, и решительно тащил, но не было похоже, что Лина способна на такое.

– Я просто схватила тебя, и ты пошел за мной.

– Схватила? За что? За уши? За голову?

– Ты и правда думаешь, что мне стоило схватить тебя за голову?

– Тогда за что? За шею?

– Не знаю даже, ты, дурак!.. – Лина показала язык, встала и выкинула пустую банку в мусорный бак. Потянувшись навстречу струящемуся солнечному свету, Лина пробормотала:

– Эх, поскорее бы учеба началась.

– Это точно.

* * *

В день возвращения в школу ученики, оставив вещи в общежитии, собрались в актовом зале небольшими группами от двух до пяти человек. Когда завершилась вступительная часть церемонии в честь начала учебного года, с речью выступил директор Чхон Сан Чхон:

– Надеюсь, вы отлично провели летние каникулы. За последний месяц я много думал о будущем нашей школы… – ученики внимательно слушали слова директора. Когда ребята из балетного кружка получили свои награды, другие тоже стали интересоваться тайнами, скрытыми в естественно-научной средней школе. – В дальнейшем мы планируем поддерживать наших учеников еще больше. И напоследок скажу, что второй ключ находится в самом центре места, где рождается новая земля. С нетерпением жду вашего активного участия в квестах.

Не успел директор закончить свою речь, как в воздухе повисло беспокойство. Только он отошел от трибуны, сияя от удовольствия, как вышла наблюдавшая за происходящим Пэк Хваран:

– Благодарю директора за замечательную речь и объявляю завершение церемонии начала учебного года.

После церемонии ребята из балетного кружка собрались в своем убежище.

Зайдя в комнату, Кымсыль увидела куски мела, разбросанные по полу, и надпись, оставленную Инджей.

– «Джокер участвует во второй гонке». Что это значит?

– Похоже, кто-то еще разгадал ту загадку, только немного позже, – произнес Джио из-за спины Кымсыль.

Ребята подумали, что написавший это просто хотел выпустить пар, и поэтому решили поменять пароль на входном замке.

Глава 3. Место, где рождается новая земля

К обеду Кымсыль привезла в убежище комиксы, Джио – холодильник из дома, Лина – балетный станок и коврик для йоги, а Наги – научные журналы, собранные за десять лет, и два стула.

– Я отдал за это все свои карманные деньги, поэтому вы должны быть мне благодарны! – Джису заполнил холодильник напитками и куриными грудками.

– Ты провел все каникулы у бабушки? – спросила у Джио Кымсыль.

– Ну, около трех недель. Долго, да? – усмехнувшись, ответил он. Бронзовый цвет кожи еще сильнее подчеркивал белизну его зубов.

– Выглядишь загорелым.

– Так и есть. Смотрите, – Джио расстегнул воротник школьной формы и показал Кымсыль ключицу. Оказалось, что загорели не только шея и плечи, но и ключицы, обычно скрытые безрукавкой. Кымсыль запечатлела эту картину в памяти и пообещала себе, что вечером непременно напишет что-нибудь по ее мотивам.