Айрам Тау

Запретные темы

Глава 1

Бану сидела за своим рабочим столом в редакции, машинально пролистывая заметки о предстоящих материалах. Длинный день подходил к концу, и в воздухе витал привычный запах кофе и бумаги. Она устало потерла виски, ощущая, как усталость сковывает её тело. Ничего не предвещало появление редактора, но он заявился. Строгий, уверенный в своих методах и решениях, которые нельзя обсуждать. В руках он держал несколько книг, и одна из них выглядела особенно примечательной. Подойдя к её столу, он положил на стол роман с броским названием – «Пятёрка за любовь».

– Твоё следующее задание, – объявил он, пододвигая книгу ближе к Бану.

Она подняла взгляд на книгу и нахмурилась, её брови слегка сошлись, когда она осознала, чья это работа. Айрам Тау. Имя писателя было на слуху – не только в литературных кругах, но и среди общественности. Его книги вызывали шквал эмоций среди читателей. Однако у Бану это имя не вызывало особого восторга. Она слышала о нем много противоречивого: одни хвалили его за откровенность и смелость, другие же обвиняли в пропаганде аморальных ценностей и считали провокатором. Но она никогда не читала его романы и не стремилась.

– Марат Алибекович, вы серьёзно? – спросила она, небрежно держа в руках книгу, будто брезгуя. – Я не читаю любовные романы, тем более такие, как у Тау.

Главный редактор, как всегда, был невозмутим. Он взял стул, медленно опустился на него, и, положив руки на грудь, посмотрел на нее с прищуром.

– Бану, – произнёс он с лёгкой улыбкой, – тебе не нужно любить его книги, чтобы делать свою работу. Ты журналистка. Я хочу, чтобы ты написала материал. О его творчестве, о том, почему его читают миллионы. Ты лучше других знаешь, что значит прибыль.

Бану вскинула голову, борясь с раздражением. Её всегда волновали идеи высоких стандартов в литературе. Нон-фикшн, документализм, классика – вот что она любила. Литература должна быть глубокой, носить в себе смысл, а не затуманивать голову читателя дешевыми сентиментами. Она считала, что романтика, подобная той, которую пишет Айрам Тау, лишь уводит людей в мир иллюзий и ограждает от реального мира. То, о чем пишут такие писатели никогда не сбудется в жизни. Мери Сьюшные герои, супер красивые и супер успешные.

– Почему я должна брать интервью у человека, чьи книги мне не нравятся? – спросила она, не скрывая раздражения.

– Что значит… – его голос стал более строгим, – он – феномен. Люди хотят знать о нем больше. И ты возьмёшь интервью, потому что это твоя работа.

Он встал, оставив перед ней книгу, и, не дождавшись её согласия, направился к выходу.

Бану придвинула роман к себе и стала разглядывать обложку книги. Двое спортсменов и какая-то училка. Название и обложка навеяли ей ощущение поверхностной книги для девочек подростков. Бану горько вздохнула. «Любовные романы… Какая чушь», – подумала она, хотя знала, что в этом есть что-то, что явно цепляет людей. Однако, редактор был прав. Её личные вкусы не должны влиять на работу. Но было в этом что-то оскорбительное – то, что ей придется работать с чем-то, что она не одобряла. Но раз задание дано, нужно изучить этот роман, подготовиться ко встрече с писателем.

Открыв книгу, Бану начала читать. Первая страница заставила её нахмуриться. Это не обычная сентиментальная история про отношения между студентом и преподавателем. К середине первой главы она чувствовала как внутри нее растет возмущение. Она захлопнула книгу, чувствуя, что её лицо пылает. Сглотнула и осмотрелась. Никто не видел её замешательства.

Описание откровенных сцен между персонажами было настолько ярким, что Бану чувствовала себя неловко. Как вообще можно писать такие порнографические книги? Она нахмурилась и чуть не бросила книгу в сторону, но удержалась, заставив себя продолжить. Профессионализм необходим для этого. Она прочитала еще несколько страниц и поняла, что её взгляд на книги Айрама Тау расходится с реальностью. Она была воспитана в строгой семье, где подобные темы не обсуждались. Родители прививали ей чувство стыда и скромности, и теперь это откровенное содержание вызвало у нее отторжение.

Как можно писать такое и не чувствовать угрызений совести? Айрам Тау писал о запретных отношениях, о том, что считается неприемлемым в обществе. Для нее это было не просто вызовом морали – это было нарушением всех ограничений, которыми она жила.

Бану потёрла виски, пытаясь сосредоточиться. «Так, – сказала она себе, – будь профессионалом». В голове крутились обрывки прочитанного, сцены, которые должны были шокировать, но при этом они удивительным образом захватывали её внимание. «Почему это так? – подумала она. – Почему миллионы людей читают это?» Возможно, именно на этот вопрос ей предстоит ответить, когда она встретится с автором романа.

Еще раз посмотрев на обложку книги, она заставила себя вернуться к ней. Сколько бы ей не хотелось избавиться от задания, оно уже было решено за нее. Её чувства не повод пренебрегать профессиональными обязанностями. Марат Алибекович уже договорился о времени и месте встречи, и теперь ей осталось только одно – появиться на интервью и, как бы тяжело ей это не давалось, сделать свою работу.

Она встала из-за стола, пытаясь внушить себе, что это будет просто очередное интервью. Одна из её многочисленных работ, которая забудется как страшный сон. Всего лишь ещё одно задание, которое можно сделать и забыть. Но глубоко в душе она боялась: встреча с Айрам Тау будет чем-то большим.

Глава 2

Бану остановилась перед высоким домом, чувствуя лёгкое волнение. Её шаги замедлились, когда она взглянула на высокое здание перед собой. Дом Айрам Тау впечатлял не только своими размерами, но и тем, как сочетал в себе элементы современного стиля и классической конструкции. Тишина вокруг давила на нее, усиливая чувство неловкости, которое уже поселилось в груди.

Бану сжала пальцы на ремешке сумки и сделала глубокий вдох. Она всегда была уверенной в себе, особенно в профессиональной сфере, но встреча с Айрамом, человеком, чьи романы вызывали у нее столько неоднозначных эмоций, было чем-то особенным. Ей предстояло не просто интервью – это была встреча с писателем, чья работа казалась ей неуместной в её мире. Она медленно поднялась по ступенькам к массивной двери.

Стоя у двери, прислушиваясь к тишине дома, Бану услышала, как где-то внутри бьется её собственное сердце. С каждой секундой приближался момент встречи, и, несмотря на её попытки сохранить спокойствие, внутри нее вспыхивало странное чувство – смесь настороженности и любопытства.

Звук легких шагов за дверью заставил её напрячься. Дверь открылась. Перед ней стоял Айрам Тау – высокий, кареглазый. В его волосах выделялась прядь осветлённых волос. Его лицо озарила лёгкая улыбка, но в этом жесте не было настоящего тепла – только намёк на любезность, скорее, вынужденную.

– Добро пожаловать, – сказал он, его голос был глубоким и проникновенным, как мелодия, внезапно зазвучавшая в тишине.

Бану кивнула в ответ, коротко и сдержанно, стараясь не показывать своего волнения. Её работа требовала внимательности и сосредоточения, а Айрам уже с первых секунд общения внес смуту в её мысли. Он смотрел на нее, изучая, будто уже что-то знал о ней, как будто это она была объектом наблюдения, а не он.

– Проходите, – пригласил он, отступив, освобождая проход в дом.

Бану осторожно переступила порог. Она заметила, как мягкий свет льётся через высокое окно, осветив просторный холл. Внутри дом казался ещё больше, чем она ожидала. Современная мебель в стиле минимализма сочеталась с массивными визуальными элементами, создавая неповторимое ощущение роскоши. Но было что-то в этом месте холодное, как и сам хозяин.

– Рабочая зона здесь, – коротко сказал Айрам, направляя её по длинному коридору. Его шаги были уверенными, и Бану шла за ним, чувствуя, как тишина дома давит на её плечи.

Мимо прошмыгнула молодая служанка с пылесосом в руках.

Они подошли к просторному кабинету, где каждый предмет, был на своем месте. Стены заставлены полками, полными книг, и, несмотря на холодную атмосферу дома, эта комната казалась оазисом в пустыне. В центре стоял огромный стол с компьютером и бумагами, разбросанными по поверхности. Но что больше всего понравилось Бану – это окно от пола до потолка, сквозь которое мягкий свет заливал всё помещение, делая его ещё более уютным и просторным. Её внутренний мир замер на секунду, восхитившись этим светом, но она тут же напомнила себе, что не стоит поддаваться очарованию.

– Присаживайтесь, – Айрам указал на кресло напротив своего рабочего места.

Она села, стараясь не встречаться с ним взглядом, но чувствовала, как он наблюдал за каждым её движением. Писатель сел напротив, его лицо по-прежнему оставалось непроницаемым.

– Надеюсь, дорога была не слишком утомительной, – произнес он, но в его голосе не было ни намека на заинтересованность.

– Нет, я быстро добралась, – коротко ответила она, стараясь сохранить профессиональный тон.

Айрам откинулся на спинку своего кресла, скрестив руки на груди. Он казался расслабленным, но в его взгляде было что-то настороженное, как будто он ждал момента, чтобы отразить атаку. Он не доверял журналистам, и это было очевидно с первых минут. В его глазах читалась неприязнь, которую он умело маскировал за холодную любезность.

После парочки простых вопросов, журналистка перешла к темам, которые её интересовали.

– Что вдохновило вас на написание такого рода романов? – спросила она.

Писатель посмотрел на нее с легкой усмешкой, наклонив голову.

– Такого рода? – его голос был тихим, но в нем прозвучала едва уловимая ирония.

– Откровенные, провокационные, – объяснила Бану, чувствуя, как будто его взгляд пронзает её, проверяя на прочность. Она знала, что этот вопрос был неудобным, но была готова к тому, что Айрам постарается уйти от ответа или ответит уклончиво.

– Откровенные и провокационные… – повторил он, сделав паузу, как бы взвешивая каждое слово. – Знаете, когда читаешь много романов, рано или поздно наступает момент, когда тебя уже ничем не удивишь. Я любил читать с юных лет, читал книги одна за другой. Но в какой-то момент… перестал находить в них что-то новое, что-то, что бы меня действительно увлекло.

Он сделал паузу, взглянул в сторону огромных окон, где виднелись кроны деревьев, медленно раскачивающиеся на ветру.

– Знаю, что многие заядлые читатели сталкиваются с такой же проблемой, – продолжал писатель, его голос стал задумчивым. – Они просто не могут найти книги, которые бы их зацепили. Всё кажется повторением одного и того же. Я решил: раз не могу найти что-то, что меня увлечёт, то сам напишу такую книгу.

Бану сделала пометку в своем блокноте, но её больше интересовало не то, что он сказал, а почему он выбрал именно такой провокационный жанр. Её это зацепило – как человек с такой любовью к книгам мог писать о столь странных и сомнительных вещах?

– Как завершается процесс создания вашего романа из идеи?

Айрам снова слегка улыбнулся, но уже мягче, не скрывая своего удовольствия от того, что его творчеством интересуются.

– Всё довольно просто, – ответил он, откинувшись на кресле и чуть покачивая ногой. – Сначала я выбираю, какие отношения хочу описать. Потом обдумываю главных героев, их внутренний мир, их желания, страхи. Так и складывается история.

Бану отметила себе эту мимолетную деталь – его упрощённый подход к написанию, но что-то в этом было неправдоподобным. Она не верила, что создание романов, способных вызвать бурные дискуссии и резонанс, было таким простым делом.

– Как вы развиваете своих персонажей? – она задала следующий вопрос.

– Частично герои списаны с реальных людей и их отношений, которые могли бы произойти, но этого не случилось, – продолжал Айрам, его голос звучал задумчиво, он обдумывал каждое свое слово. – Я наблюдаю за тем, как люди скрывают свои улыбки и жесты, и иногда мне кажется, что в тех отношениях, которые на первый взгляд кажутся простыми, скрываются целые драмы.

Бану приподняла брови, и её интерес начал расти. Айрам как будто открыл перед ней дверь в свой мир, но пока лишь приоткрыл ее, привлекая внимание только к самым поверхностным аспектам его процесса. Она знала, что этот человек не так прост, как кажется, и с каждой минутой желание узнать больше увеличивалось.

– В вашей книге «Пятёрка за любовь» отношения между студентом и преподавательницей вызывают много споров. Кто был прототипом студента? Вы? – она не смогла удержаться от этого вопроса. Её голос прозвучал чуть громче, чем хотелось, но она уже не могла остановиться.

Айрам внезапно рассмеялся, его смех был глубоким и бархатистым. Он закинул голову назад, как будто этот вопрос был лучшим, что он слышал за весь день. Бану в этот момент ощутила странное, почти непроизвольное волнение. Как будто что-то затрепетало внутри неё, бабочки вспорхнули в животе, и она почувствовала, как кровь прилила к щекам. Её взгляд задержался на писателе дольше, чем она ожидала. Его спокойствие, уверенность, а теперь и этот смех – всё это делало его необычайно привлекательным. Бану поняла, что он действительно красив, и это её смутило.

– Вы прочитали мой роман? – он повернулся к ней, на его лице снова заиграла та же загадочная улыбка. Глаза сверкали, как у хищника, готового в любой момент напасть. Его тон не был напористым, но в его голосе прозвучал вызов.

Бану казалось, что кровь начала приливать к лицу, щеки разгорелись от неловкости. Она с трудом справилась с этим неожиданным волнением.

– Немного, – едва слышно ответила она, стараясь не смотреть ему прямо в глаза, но тут же пожалела о своем коротком ответе. Её голос прозвучал слишком тихо.

Айрам усмехнулся.

– Возможно, частично это история обо мне, – мягко сказал он, но его голос был пронизан ноткой вызова. – Хотите выкопать компромат?

– Нет, – быстро отрезала Бану, стараясь произнести твёрже, чем чувствовала себя в этот момент. Но её слова снова прозвучали слабее, чем она хотела, и это её раздражало.

Айрам поднялся с кресла и встал у окна, его силуэт словно растворился в свете. Он был довольно хорошо слажен. Бану смотрела на его широкие плечи и думала о том, что этот молодой человек стал таким успешным в таком молодом возрасте. Судя по информации в интернете, ему двадцать восемь лет, но он уже знаменит и богат. Молодой и уверенный в себе, он казался ей чем-то неизведанным и, возможно, опасным.

Она вдруг ощутила, как её собственные профессиональные границы начали размываться.

– Как вы решаете, когда ваш роман будет готов к публикации? – Бану попыталась вернуть себе контроль над разговором.

Айрам посмотрел в окно. Он чуть прищурил глаза, размышляя, прежде чем ответить.

– Мои романы никогда не готовы к публикации, – тихо сказал он, не отрывая взгляда от пейзажа. – Я просто заставляю себя прекратить их редактирование.

Бану почувствовала, как её сердце бешено забилось, когда Айрам повернулся в её сторону и осмотрел с головы до ног. Пространство между ними вдруг стало слишком тесным, воздух загустел, и ей не хватало дыхания. Она попыталась успокоить себя, убедив, что это всего лишь игра её разума. Это обычное профессиональное общение, но собственные мысли становились все более запутанными. Она злилась на себя из-за слабости, из-за того, что её тело и разум поддавались эмоциям, которые она прятала глубоко внутри.

В её голове всплыла мысль о том, что уже давно рассталась с парнем, с которым встречалась несколько месяцев. Это был спокойный, в каком-то смысле, даже выгодный союз, но, возможно, именно из-за этого он и развалился. Теперь же она здесь, в доме мужчины, которого видит впервые, и её тело само реагирует на каждое его движение, каждый его взгляд. Бану с трудом сдерживала себя, осознавая, что её это раздражает. Неужели она так нуждается в мужском внимании, что её так легко сбить с толку писателем, известным откровенными романами? Иронично. Слишком иронично. Те откровенные сцены, которые он описывает между героями, происходили ли они в реальности с ним?

– Вы согласны с тем, что писатели пишут о том, чего им не хватает? – резко спросила она, пытаясь вести разговор более формально и отчужденно. Ей нужно было спрятаться за вопросами, отгородиться от этого нарастающего волнения.

Айрам посмотрел на нее с легким удивлением, как будто не понял, о чем идет речь, но его глаза прищурились.

«Всё он прекрасно понимает», – Бану буквально кипела от возмущения, ощущая, как её лицо заливается краской.

– У вас слишком много откровенных сцен в романах, – продолжала она, стараясь звучать уверенно, хотя голос слегка дрожал. Она ненавидела это чувство беспомощности. Её раздражало то, что она позволяет себе быть такой уязвимой перед ним.

Айрам снова засмеялся – мягко, но явно насмешкой.

– Для вас это много, – сказал он с лёгким укором. – И для вас это слишком откровенно. А для меня – нет. Может, вам этого не хватает в жизни? – его слова были сказаны спокойно, но удары были точно в цель.

Это была не просто провокация. Он видел её насквозь. Бану сжала руки на коленях, пытаясь держаться. Она хотела возразить, но слова застряли в горле. Она понимала, что их перепалка уже вышла за пределы профессиональных рамок. Между ними произошло нечто большее, нечто опасное.

Айрам, кажется, чувствуя свое превосходство, сделал шаг в её сторону. Его присутствие, его близость были невыносимы. Бану вскочила с кресла, не выдержав напряжения, которое ощущала почти физически.

Она огляделась по сторонам – в доме было тихо, слишком тихо. Когда она пришла, она видела служанку, но сейчас это не имело значения. Она осталась одна с ним, и внезапно это осознание накатило с такой силой, что её охватил панический страх. Не стоило приходить сюда одной.

– Айрам, я была рада встрече. У меня больше нет вопросов.

– Что ж, – мягко произнёс он, делая шаг назад. – Буду ждать вашу статью обо мне.

Бану кивнула и, схватив сумку, поспешила к выходу. Она чувствовала, как её сердце всё ещё громко стучит, а в ушах отголоски его слов. Оказавшись за дверью, она, наконец, почувствовала облегчение, хотя напряжение не отпускало.

Сорри за пальцы. Иллюстрацию создал ИИ. У Бану левитирует карандаш!

Глава 3

После встречи с Айрамом, Бану вернулась в редакцию, охваченная противоречивыми чувствами. В голове постоянно крутились мысли о нем: его манера говорить, его уверенность, главное, его насмешка. Она попыталась отвлечься, но образы этой встречи настойчиво возвращались, мешая сосредоточиться на работе.

Спустившись в буфет, она взяла чашку крепкого кофе и уселась за столик у окна, погруженная в свои мысли. Просторный зал редакционного буфета был заполнен шумом бесед, однако Бану отгородилась от реальности плотным облаком тревожных мыслей. Она вспоминала, как Айрам стоял у окна, его насмешливый голос, лёгкий флирт, уверенный взгляд. В этих воспоминаниях было что-то, что раздражало ее, но одновременно вызывало волнение.

«Почему меня это так задевает?» – думала она, прокручивая в голове каждый момент их разговора. Ей не понравилось, что писатель намекал на её личную жизнь, да еще и с таким неподдельным сарказмом. Его уверенность, почти высокомерие, смущали её, заставляя злиться на себя за то, что не могла оставаться спокойной.

В буфет вошли её коллеги – шумная пара сотрудников, у которых всегда было что обсуждать, и сегодня не было исключения. Обсуждение разгорелось с новой силой, как только они заметили Бану и подсели к ней.

– Арт-фестиваль – это то, что сейчас помогает новым авторам заявить о себе, – громко произнёс Сергей, высокий парень, который, казалось, всегда знал, как привлечь внимание.

Он занимал должность младшего редактора и был одним из самых амбициозных в их команде. Ему не было и тридцати, но генетика отца явно передалась ему – его темные волосы почти полностью поседели. К тому же деятельность у него была всегда бурной. Он не просто сотрудник, а настоящий профессионал, которому поручались важные дела. Сергей всегда стремился к идеальному внешнему виду на все сто, словно каждый новый день решающий в его жизни. Его костюмы были отглажены до блеска, а обувь сияла так, что можно было ослепить.

– Если казахстанских писателей начнут публиковать за счет издательств, то это будет супер новость, – добавила Инара, молодая и красивая коллега, вызывающая восхищение не только у мужчин, но и женщин.

Недавно перекрасившись в блондинку, она привлекла к себе ещё больше внимания. Этот цвет волос превосходно подходил её светлой коже и зелёным глазам. Она была более сдержанной, но её страсть к работе всегда была очевидна. Бану восхищала её уверенность и умение вести разговор.

– Согласен, – кивнул Сергей. – Им сложно пробиться.

– Поэтому приходится публиковаться в зарубежных издательствах, – продолжила грустно Инара.

– Да что там в издательствах, у нас даже электронных сайтов нет, таких как ЛитРес или Литнет, – к ним подсел Али. Худой, скромный мужчина, всегда в очках. Он работал художественным редактором. Хоть в начале общения он мог казаться тихим и стеснительным, в компании друзей он раскрепощался и активно участвовал в обсуждениях. У Али была особая способность видеть красоту в простых вещах, что делало его хорошим другом и соратником в литературной среде. – Тот же ЛитГород и Ридеро.

– Ой, их куча, но все они не в Казахстане, – с иронией заметила Инара. – Теперь с новыми законами в российском законодательстве наши авторы не могут писать на многие запрещенные темы, которые могли бы раскрыть у нас в Казахстане.

– У нас в Казахстане могут и повторить за Россией, – эмоционально произнес Али, будто его коллеги виноваты в этих вопросах. – Те же законы обсуждаются, и не за горами, как примут их.

– Согласен. Надеюсь, на фестивале будут обсуждаться эти вопросы. По крайней мере, я планирую их задать, – подытожил Сергей, его уверенность в словах казалась почти заразительной.

– Бану, ты с нами? – спросил Али, когда заметил, что она ничего не добавила в их разговор, погруженная в свои мысли.

– Конечно, – ответила Бану, пытаясь собрать свои мысли воедино. – Я обязательно пойду на фестиваль.

В этот момент она чувствовала себя несколько изолированной от обсуждения. Её недавняя встреча с Айрамом никак не отпускала ее.

Али склонился к ней с заинтересованным выражением лица.

– Ты сегодня как-то не с нами, – он слегка толкнул её локтем. – Что случилось?

Бану подняла на него взгляд:

– Брала интервью у Айрама Тау, – коротко ответила она, стараясь не выдавать своих эмоций.

Сергей сразу насторожился, и на его лице появилось явное презрение.

– Айрам Тау? Да что хорошего в этом писаке? – начал он с насмешкой. – Мужику вообще не пристало писать сентиментальные романы. Пусть оставит это женщинам! Что, у него больше тем для творчества не нашлось?

Бану ничего не ответила, но внутренне напряглась. Ей не хотелось вступать в спор, особенно сейчас, когда её мысли и так были сбиты с толку.

– Да ладно, Бану, не трать на него время, – продолжил Сергей. – Это чисто коммерческое чтиво. Его книги созданы только для того, чтобы рубить деньги. И он этим гордится, как я понял.

Сергей подбадривающе хлопнул её по плечу.

– Вот напиши про него жесткую статью, выложи всё, что думаешь. Пусть его книги валятся в бездну, где им и место, – добавил он с ноткой злорадства.

Инара, которая всегда старалась поддерживать сбалансированные и объективные суждения, отложила в сторону свой блокнот.

– Я читала его книги, и они не так уж и плохи, как ты пытаешься их представить. У него есть талант. Если его романы востребованы, значит, он хорош как писатель.

– Талант? – Сергей хмыкнул. – Талант в маркетинге, не более того.

Инара не собиралась отступать.

– Критики часто могут быть предвзятыми, – продолжала она, пристально глядя на Сергея. – Но это не означает, что они всегда правы. Важно, чтобы читатели сами судили о качестве книг, а не слушали критиков. Литература ведь многогранна, и каждый находит в ней что-то для себя.

Она повернулась к Бану с мягкой улыбкой на лице:

– Я бы хотела взять у него интервью. Говорят, он хорош собой. Может, его популярность связана не только с книгами, но и с его внешностью?

Этот последний комментарий Инара произнесла с лёгкой ноткой юмора, подмигнув Бану, и в её глазах читалась игривая искорка. Бану не ожидала такого поворота, и это её слегка смутило. Она нахмурилась, стараясь подавить неловкость, и резко ответила:

– Я не заметила. Он обычный.

Её голос прозвучал более грубо, чем она ожидала, и она почувствовала, как что-то внутри вздрогнуло. Почему этот разговор вызвал у нее столько эмоций? Она ведь всегда умела держать себя в руках. Возможно, именно то, что Инара невзначай подметила привлекательность Айрама, заставило её вспыхнуть. Её собственные ощущения к этому писателю были настолько запутанными.

Бану вернулась за свой рабочий стол, нервно постукивая пальцами по клавишам, пытаясь угомонить волнение, нарастающее в груди. Мысли снова и снова возвращались к разговору с Айрамом. Он был саркастичен, надменен, как будто он знал что-то о ней, чего она сама не знала. Этот его хищный взгляд, ухмылка, которая, казалось, насмехалась над ней – неужели он думал, что она была под впечатлением от его романов? Что ей мог понравиться он?

Её раздражение только росло. Его самоуверенность вывела её из себя, и она решила не оставлять это просто так. Бану понимала, возможно, её захлестывают эмоции, но ей было плевать. Она чувствовала, что должна показать ему, кто в этой ситуации на самом деле был прав.

Стиснув зубы, она открыла новый документ и начала писать статью. Пальцы летали по клавишам, а в голове рождались язвительные фразы. Она тщательно подбирала слова: стараясь быть жёсткой, но не предвзятой. Её задача – критика, но критика объективная. В своих мыслях она возвращалась к их разговору, к тому, как он наблюдал за вопросами, как смеялся над её комментариями, как его слова касались личного и откровенного характера.

Бану понимала, что не хочет просто написать статью – она хочет, чтобы Айрам чувствовал хоть немного то же самое, что он вызвал у нее: раздражение, разочарование и злость. Ей было важно, чтобы он понял, что его книги не могут быть оценены только через призму популярности.

Прошло несколько часов, прежде чем она закончила свою статью. Это было сложно, но она получила облегчение, когда нажала кнопку «отправить». Бану откинулась на спинку кресла. Теперь всё зависело от главного редактора.

Через некоторое время на почту пришёл ответ. Едва завидев, имя редактора в уведомлении, Бану открыла письмо с лёгким волнением. Его комментарий был полон похвалы: «Бану, отличная работа! Ваша статья глубока и информативна. Я думаю, что она вызывает интерес у читателей». Читая это, Бану почувствовала, как внутри у нее что-то отлегло. Она это сделала.

Глава 4

Айрам, устроившись в своём просторном кабинете, расслабленно откинулся в кресле и открыл электронную версию журнала, в котором работала Бану. Звуки дождя барабанили по его подоконнику, создавая уютную атмосферу. Никуда не нужно идти в этот день. Можно любоваться дождем из окна.

На стенах висели картины, изображающие его любимые места – старинные улочки Парижа, шумные базары Стамбула, и, конечно, мир, созданный его собственным воображением.

В тот момент, когда он увидел название статьи Бану – "Провокация и агрессивный маркетинг в романах Айрама Тау" – в его глазах заиграла насмешка. С лёгким вздохом он щёлкнул по ссылке и погрузился в текст. Внутренний голос подсказал ему, что ничего особенного можно не ожидать, и он готовился к привычному набору критики, которую ему уже неоднократно приходилось читать.

С первых строк его улыбка стала всё более ироничной. Бану описывала его романы как «поверхностные», а героев – как «примитивных», и вскоре он понял, что её суждения были предсказуемы, как плохой фильм, который ты уже видел. Она обвиняла его в том, что его сюжеты провокационны, но не имеют глубины. Он не мог не усмехнуться, читая слова о том, что, по её мнению, более ничем его романы не могут привлечь внимание.

"Похоже, у неё нет никакого чувства иронии", – подумал он, продолжая читать. В глубине души он знал, что её критика, хоть и звучала грубо, была совершенно безжалостной и точной. Он не противился тому, что её оценка была, по сути, верной. Но с каждой фразой его раздражение нарастало. Неужели она не понимала, что в мире литературы, как и в жизни, существуют разные подходы и стили? Он вдруг ощутил, как его эмоции начинают переполнять его – от злости до лёгкой горечи.

Погружаясь в текст, он заметил, как Бану использовала привычные приёмы – меткие обороты и остроумные фразы, которые заставляли читателя задуматься. В этом он не мог не признать её талант. "Она может быть гораздо более успешной, чем я ожидал", – подумал он, размышляя о том, как быстро всё может измениться. Но этот талант шёл вразрез с её предвзятым мнением о его работах.

В конце статьи он наткнулся на заключительные строки, в которых Бану призывала читателей к более глубокомысленному выбору литературы, настоятельно предостерегая их от прочтения его книг. Сложив руки на груди, он закрыл экран с лёгкой улыбкой. Еще одна статья в продвижение его романов. Черный пиар, это тоже пиар.

На мгновение Айрам задумался о том, как бы он ответил на её критику, если бы у него была возможность. "Кто знает, возможно, мне стоит написать ещё один роман. Про нее", – при этих мыслях его губы вновь изогнулись в усмешке.

В дверь постучали. Римма, молодая служанка, с мягкими чертами лица и большими, выразительными глазами выглядела немного нервной. Она тихо вошла, явно стесняясь своего визита.

– Простите, что беспокою, Айрам, – начала она, склонив голову. – Я хотела бы занять немного денег. Я отработаю.

Айрам отложил бумаги.

– Но ты работаешь всего второй день.

Она колебалась, слегка опуская взгляд.

– Я отработаю.

Айрам протянул ей чистый лист бумаги.

– Напиши расписку, и так и быть, я дам тебе деньги. Сколько тебе нужно?

Когда она назвала сумму, он кивнул, достал портмоне и передал ей нужную сумму, с лёгкой улыбкой добавив:

– Теперь ты не сбежишь.

– Спасибо, Айрам! Вы очень добры.

– Не стоит благодарностей, – ответил он. – Если нужно что-то ещё, не стесняйся. Я всегда рад помочь.

Не успел он вернуться к своим делам, как служанка снова вбежала в его кабинет.

– Максим пришел с собаками, и они испортили ваш ковер.

Айрам посмотрел в окно и вспомнил, что они договаривались о встрече, о которой он забыл. Ведь пошел дождь. А у Максима две огромные малоуправляемые хаски. Он давно говорил ему обратиться к кинологам. Айрам с обреченным видом вышел из кабинета.

Максим стоял на пороге, держа на поводках двух ярких и энергичных щенков. Его растрёпанные русые волосы прилипли ко лбу после хождения под дождем. Спокойствие и сдержанность были его отличительными чертами, но сейчас в его голосе слышалась лёгкие панические нотки.

– Извини, Айрам! – закричал он, стараясь удержать животных, которые, казалось, не знали границ своей энергии. – Они просто не могли устоять!

– Это я виноват, – произнес писатель, сжимая челюсти, когда одна из собак вырвалась с поводком и вскочила на диван.

Максим виновато улыбнулся, зная, как трудно бывает удержать их, особенно когда в квартире было так много новых запахов и впечатлений. Он всегда был тем, кто ставил животных выше людей; его нежная забота о каждом бездомном щенке или котёнке была известна всем друзьям.

– Лови! – только и успел крикнуть он, изо всех сил сдерживая второго щенка, который рвался вслед за первым.

Они принялись ловить щенков, которые весело резвились в прихожей. Хотя Айрам бы с трудом назвал их щенками. Они вымахали уже достаточно, чтобы считаться взрослыми, но для Максима они были щенками. Он всегда готов отдать последние деньги на спасение голодающего животного.

Вскоре они оба оказались в ванной, стараясь отмыть пушистых друзей шампунем. Щенки с восторгом скакали вокруг, оставляя брызги воды на стенах.

– Они будто на пенной вечеринке, – смеялся Максим, пытаясь схватить одного из щенков, который выскользнул из его рук и снова бросился в воду, размахивая хвостом и расплескивая пену.

– Слушай, это же безумие! – воскликнул Айрам, когда очередной поток брызг угодил ему в волосы.

– Зато весело! – отозвался Максим.

Голубые глаза его, такие же, как у щенков хаски, искрились от радости, когда он смотрел на своих пушистых друзей.

Вскоре они закончили мыть собак, и те мокрые, сели рядом, посматривая на своих хозяев.

– Дай-ка мне свои вещи, – предложил Айрам, когда заметил, во что превратилась одежда от взаимодействия с собаками. Он достал из шкафа пару своих вещей – футболку и спортивные штаны, и отдал их другу.

– Спасибо, Айрам, – сказал Максим, переодеваясь. – Хорошо, что ты не из тех, кто кричит из-за всякой ерунды. Я тебе скажу, люди, которые не любят животных – странные.

Айрам усмехнулся, промокая лапы щенка полотенцем.

– Ага, странные. Но каждый по-своему, не так ли?

Максим хмыкнул. Он присел на край ванны, наблюдая за тем, как Айрам обтирает собак.

– По-своему? Да нет, друг, тут не о чем думать. Если человек безразличен к животным, то и к людям у него нет ничего доброго.

Айрам, умывая руки в раковине, посмотрел на Максима и спросил:

– Думаешь?

– Однозначно, – твёрдо ответил Максим. – Столько историй про маньяков, которые в детстве мучили животных.

Максим наклонился, погладил свою хаски по голове, и добавил:

– Такие люди – холодные и эгоистичные. У них нет сердца. Как можно не любить животных?

Они досушили собак полотенцами и отправились на кухню, чтобы перекусить и обсудить предстоящий арт-фестиваль.

– Римма – Айрам позвал служанку. – Продезинфицируй, пожалуйста, ванную.

– Конечно, – ответила та.

Максим невольно улыбнулся, наблюдая за тем, как его друг без колебаний принимает любую ситуацию и как заботится о животных.

– Ты пойдешь на фестиваль? – спросил Айрам, расставляя на столе кружки с кофе и сладости.

– Я подготовил несколько книг, – с энтузиазмом ответил Максим, – в жанре реализм. Ты знаешь, про советские времена.

– Готов к критике? – спросил Айрам, вспоминая статью Бану. – Обо мне пишут как о поверхностном авторе, но я не обращаю на это внимания. Смеюсь, когда читаю такое.

Максим задумался на мгновение, после чего его лицо стало более серьёзным.

– Знаешь, Айрам, я долго пытался это принять. Но чем больше я слышу критику, тем больше убеждаюсь, что многие из этих людей не понимают, о чём говорят. Они критикуют, потому что могут. Им это дает какое-то чувство власти. На самом деле, большинство критиков – это те, кто сами ничего не могут создать.

Айрам поставил чашку с кофе на стол, внимательно глядя на друга.

– Ты думаешь, критика – это всегда что-то плохое? Не все ведь критики бездельники.

Максим усмехнулся, но в его улыбке не было радости.

– Конечно, не все, – ответил он. – Но им плевать на смысл, на усилия, которые ты вложил. Они просто находят слабое место и бьют по нему.

Айрам поднял бровь, отхлебнув кофе.

– Но ведь не всегда так, – мягко заметил он. – Бывают те, кто хочет помочь, показывая на ошибки.

Максим покачал головой.

– Это легче всего, сидеть в тёплом уголке и раздавать советы. Наверняка они сами хотят создать что-то стоящее, но боятся таких же критиканов как и они, – он засмеялся. – В любом случае, я поражаюсь твоей выдержке.

– А что делать? – отмахнулся Айрам. – Нужно просто продолжать писать. Это единственный способ расти и развиваться.

Максим кивнул.

– Главное, чтобы люди понимали твою идею, а не оценивали только по обложке.

Они продолжили обсуждать предстоящий фестиваль, обсуждая идеи и надежды на будущее.

Глава 5

После получения ироничного сообщения от Айрама, в котором он упрекал её профессионализм, у Бану внутри словно что-то щелкнуло. Она перечитывала его слова несколько раз:

«Я был о вас лучшего мнения. Думал, вы профессионал. А вы, оказывается, судите о книге по её обложке».

Её сердце замерло, а мысли заполнили тревожный рой сомнений. "Почему я вообще переживаю из-за его слов?" – с раздражением думала она, сидя за своим рабочим столом. Это был всего лишь очередной писатель, которого она раскритиковала, как и десятки других до него. И всё же что-то в нём зацепило её, заставило взглянуть на ситуацию иначе. Айрам был слишком уверен, слишком спокоен, словно играл с ней, а это её раздражало ещё больше. Он не оправдывался, не обижался, а просто бросил ей вызов. И этот вызов создавал внутренний конфликт.

Ещё утром она была готова забыть о нём и его романах, но теперь каждый раз, когда она пыталась сконцентрироваться на чём-то другом, мысли возвращались к этому сообщению. Она машинально листала свою работу, но каждая строка напоминала ей о нём. Его сарказм. Его уверенность. И почему-то, это всё беспокоило её больше, чем она была готова признать.

Вечером, укрывшись в уютном кресле с чашкой чая, она решила, что ей нужно что-то предпринять. Оставаться в таком состоянии неопределённости было невыносимо. Она взяла в руки заброшенный роман Айрама "Пятёрка за любовь", который оставила пылиться на полке, так и не дочитав. Она не могла отрицать, что этот роман вызвал у нее определенные эмоции, даже если она не хотела этого признавать. А теперь, когда её личное и профессиональное восприятие начали путаться, ей стало важно разобраться в этом до конца.

Открывая первую страницу, Бану глубоко вздохнула. "Может быть, в этой книге есть что-то большее, чем я вижу? Что-то, что я упустила?" – подумала она, чувствуя лёгкое беспокойство. Её рука слегка дрожала, когда она начала читать, но вскоре она погрузилась в повествование, пытаясь понять не только героев книги, но и самого автора, который скрывался за строками.

Бану погрузилась в чтение с осторожностью, стараясь держать эмоции под контролем. Но чем дальше она продвигалась по страницам романа, тем больше теряла бдительность. Откровенные сцены между героями, те, что она сначала осуждала, неожиданно вызвали в ней сильный отклик. Сердце начало биться быстрее, а в теле разлилась теплая волна. Она резко захлопнула книгу, словно это могло остановить бурю нахлынувших чувств.

«Почему это так на меня действует?» – думала Бану, борясь с неожиданным трепетом. Она пыталась собраться с мыслями, но перед глазами всплывали строки, где герои отдавались чувствам и страсти. Её желание держать всё под контролем пошатнулось, и, не выдержав, она вновь открыла книгу.

Каждая страница вызывала трепет. Бану забыла о времени, погрузившись в мир героев, их переживаний, чувств, противоречий. Она уже не могла остановиться. Тонкая грань между вымышленными персонажами и её собственными эмоциями начала стираться. Она ощутила, как её сердце переживает вместе с героями, как страсть, боль и нежность, описанные Айрамом, перекликаются с её собственными внутренними поисками. Будто героиня списана с неё.

Когда утренний свет начал пробиваться сквозь шторы, Бану с удивлением осознала, что она дочитала роман до конца.

Телефон зазвонил, и Бану вздрогнула, вырванная из своих мыслей. Она с удивлением посмотрела на экран – Инара.

– Алло? – спросила Бану, чувствуя лёгкую дрожь в голосе.

– Где ты? Арт-фестиваль вот-вот начнётся! – голос Инары был полон удивления и лёгкого беспокойства.

Бану взглянула на часы и тут же вскочила на ноги. Она не осознавала, как быстро прошло время. Фестиваль уже начался, а ей нужно было там быть.

– О, чёрт, – пробормотала она, рванув в ванную. – Я скоро буду, – быстро ответила она коллеге и отключила телефон.

В панике Бану бросилась под душ, струи воды мгновенно смывали остатки сна и воспоминания о ночи, которую она провела, читая роман Айрама. Однако, откровенные сцены из книги всплывали в её памяти с каждой каплей воды, касающейся её кожи. Она вспоминала страстные моменты, интимные детали, как её собственное тело отреагировало на них, как ей было сложно оторваться от книги.

Она стиснула зубы, пытаясь прогнать эти мысли, но они нарастали с каждым воспоминанием. Вода лилась, но не могла унять те чувства, что переполняли её изнутри. Бану резко выключила душ, быстро накинув полотенце и выбежала из ванной.

Взглянув на часы, она поняла, что нужно собираться быстрее. Сцены из романа не давали ей покоя, но сейчас не время для таких размышлений. Она оделась, наспех нанесла на себя лёгкий макияж, выбрала первое попавшееся платье и вызвала такси. Когда она уже спешила к выходу, на телефон пришло уведомление – такси будет через пару минут.

Бану, добежав до фестиваля, чуть не влетела в зал, где уже разгоралось обсуждение. Она остановилась на мгновение, пытаясь сориентироваться среди зон, выделенных для авторов разных жанров. Её коллеги должны были быть где-то поблизости, но взгляд непроизвольно упал на одну из сцен. Айрам, рядом с другими писательницами женщинами. Это была зона авторов любовных романов.

Толпа поклонников сгруппировалась у сцены, где писатели делились своими мыслями и опытом. Бану чувствовала, как её сердце забилось чаще. Она замедлила шаги, едва ли осознавая, что опаздывает к своим коллегам. Её взгляд был прикован к Айраму, который выглядел абсолютно спокойным и уверенным, сидя в окружении женщин.

Как раз в этот момент один из журналистов задал вопрос, приковавший внимание толпы:

– Вас не смущает, что вы один среди женщин пишете любовные романы?

Айрам улыбнулся, услышав этот вопрос. Его улыбка была спокойной, почти насмешливой.

– Почему должно смущать? – начал он, бросив взгляд на собеседников. – Я думаю, любовь – это универсальная тема. И разве кто-то может сказать, что только женщинам позволено говорить о любви?

Зрители зашевелились, а несколько женщин рядом с Айрамом одобрительно закивали. Он продолжил, его голос был ровным, без малейшего признака смущения:

– В любви нет гендерных границ, как нет их в искусстве. Любой писатель, будь то мужчина или женщина, способен создать что-то искреннее, если говорит от сердца. В конце концов, любовь – это то, что делает нас людьми, не так ли?

Бану почувствовала, ей нравится, как он говорит и что он говорит. Он снова продемонстрировал своё мастерство слов, так легко перевернув неудобный вопрос в свою пользу.

Айрам, оглядев зрителей, заметил Бану, стоявшую позади. Их глаза встретились на мгновение, и сердце Бану болезненно ёкнуло. Она замерла, не зная, что делать – уйти или остаться. Айрам задержал на ней взгляд чуть дольше, чем следовало бы, его улыбка стала мягче, почти загадочной. Он узнал её и, кажется, это его развеселило.

Усмехнувшись, он добавил:

– Ну, и, конечно же, я люблю быть среди женщин, это еще один повод насладиться их обществом.

Толпа засмеялась, поддержав его игривый тон.

Бану попыталась сохранить спокойствие, хотя внутри всё смешалось – недавние переживания от прочитанного романа, её критическая статья и его спокойное, уверенное поведение сейчас. Айрам продолжил говорить с аудиторией, а Бану развернулась и направилась вглубь зала. Её сердце ещё трепетало от их краткой встречи, но она старалась взять себя в руки. Она вскоре нашла своих коллег у стенда с журналами. Сергей, как всегда энергичный, что-то яростно обсуждал.

– Ну вот, – громко говорил он, махнув рукой. – Уже успел вовлечь одного из писателей фэнтези в спор. Они всё время оправдываются, но я им сразу сказал: фантастика – это основа, а фэнтези – всего лишь ненужный аппендикс.

Инара рассмеялась:

– Опять ты за своё. А как же «Властелин колец»? Ты же уважаешь Толкина.

– Да, – кивнул Сергей, не смутившись. – И Джоржа Мартина тоже. Это исключения. Но остальное фэнтези… Да что они там могут придумать, кроме магии и пророчеств? Настоящая наука – вот что интересно!

Бану невольно улыбнулась, слушая его привычные рассуждения, но её мысли всё ещё витали вокруг Айрама.

Пока коллеги продолжали обсуждать фестиваль, к ним подошёл Айрам. Его появление оказалось неожиданным, и Бану мгновенно почувствовала, как кровь приливает к щекам.

– Бану, – с лёгкой усмешкой обратился Айрам, внимательно глядя на неё, – не могли бы мы обсудить вашу статью?

Бану смутилась, пытаясь спрятать своё волнение за нейтральным выражением лица. Она не думала, что придётся снова сталкиваться с ним так скоро, и тем более обсуждать статью, которую написала в порыве эмоций.

Прежде чем она успела ответить, в разговор вмешалась Инара, шагнув вперёд и протягивая руку Айраму:

– Инара, приятно познакомиться. Я читала почти все ваши книги, – с энтузиазмом сказала она. – Они замечательные! Если бы я писала о вас статью, поверьте, она была бы гораздо более положительной, чем у Бану.

Айрам улыбнулся, взглянув на Инару с лёгким интересом.

– О, тогда я, наверное, должен быть вам благодарен заранее, – с лёгким флиртом произнес он, пристально изучая её. – Всегда приятно узнать, что у тебя есть преданные читатели.

Инара рассмеялась, наслаждаясь вниманием, в то время как Бану ощущала себя лишней. Она смотрела на них с боку, чувствуя, как неловкость нарастает. Желание избежать разговора с Айрамом, особенно после того, как Инара так легко привлекла его внимание, стало почти невыносимым.

Она тихо отступила на шаг, потом ещё один, стараясь незаметно уйти. Пока Айрам и Инара были поглощены беседой, Бану быстро отошла от них, чувствуя, как её сердце колотится в груди.

"Когда я стала такой пугливой и стеснительной?" – думала она, негодуя на саму себя. Раньше она могла спокойно общаться с кем угодно, но Айрам каким-то образом выбивал её из привычного равновесия.

Бану остановилась у стенда, где одна из писательниц выставила свои книги для продажи. Вокруг витали запахи свежей бумаги и печатной краски, создавая уютную атмосферу среди суеты арт-фестиваля. Женщина за прилавком, приветливо улыбаясь, расставляла последние экземпляры своего нового романа.

– Здравствуйте, – писательница ловко подвинула девушке стопку книг поближе. – Интересуетесь художественной литературой?

– Да, – ответила Бану, кивая. – Думаю, прикупить что-то новое.

Она взяла в руки одну из книг, листая её с задумчивым выражением на лице. Её мысли, наконец, отвлеклись от общения с Айрамом. Теперь внимание сосредоточилось на выборке из книжек, написанных другим автором. Это была возможность немного расслабиться, погрузиться в чужие истории и отвлечься от беспокойных мыслей.

– Это новинка, – продолжила писательница, указывая на роман. – Фантастика, с элементами драмы. Уверена, вам понравится.

Бану задумчиво разглядывала обложки, обдумывая, какую книгу выбрать. Вдохнув свежий запах страниц, она ощутила лёгкое удовлетворение от того, что могла позволить себе забыть обо всём на несколько минут. "Почему бы не взять парочку книг?" – подумала она.

Прикупив парочку книг, журналистка решила немного прогуляться по залу. Просторное помещение было наполнено гулом разговоров, смехом и шумом аплодисментов, но всё это словно отдалённо касалось её сознания. Пройдя вдоль рядов с книгами и стендами, она ощутила, что хочет в туалет.

Оглядевшись, она попыталась найти указатель, но никаких обозначений не было видно. Организаторы явно не предусмотрели этого. Придерживая сумку, Бану отправилась блуждать по коридорам, уходящим вглубь здания. Звуки фестиваля становились всё тише, и вот она оказалась в почти пустом, тихом крыле.

Одна из дверей показалась ей подходящей – возможно, это был туалет. Бану, спеша, толкнула дверь. Но как только она шагнула внутрь, её взгляд наткнулся на то, чего она никак не ожидала увидеть.

В комнате, прямо перед ней, Айрам прижимал к стене одну из писательниц, ту самую девушку, которая сидела рядом с ним на сцене во время обсуждения любовных романов. Её юбка была задрана высоко, оголяя раздвинутые ноги. Айрам держал её на весу, прижав к стене. Его брюки были спущены, и резкими толчками он входил в девушку, а она тихо стонала с закрытыми глазами.

Бану замерла в дверном проёме, её сердце бешено колотилось в груди. Она не могла отвести взгляд. Айрам легко держал девушку на весу. С каждым толчком его ягодицы напрягались. Руки девушки блуждали по его телу, вплетались в его волосы, а их губы сливались в долгом, страстном поцелуе. На секунду Бану стало сложно дышать. Грудь сжало странное чувство, которое она не могла сразу распознать. Айрам внезапно заметил её присутствие и оторвался от поцелуя. Их взгляды встретились – его глаза застыли на её лице. Бану почувствовала, как кровь приливает к щекам, и, не сказав ни слова, она быстро захлопнула дверь и поспешила назад в коридор, стараясь подавить смешанные чувства, которые рвались наружу.

"Зачем я это увидела? Почему именно сейчас?" – думала она, пока быстрыми шагами уходила прочь, чувствуя, как в душе поднялась буря.

Не попрощавшись с коллегами, Бану вызвала такси и забралась на заднее сиденье. Машина тронулась, и она, прижимая сумку к груди, задумчиво смотрела в окно, но не замечала ничего. Перед глазами стояла откровенная сцена, как будто она застряла в ней, не в силах вырваться из этого воспоминания.

Мысли возвращались к моменту, когда она увидела Айрама с другой женщиной. Как его сильные руки держали её тело, как они наслаждались моментом, не обращая внимания на окружающий мир. Бану глубоко вздохнула, пытаясь прогнать это воспоминание, но оно продолжало возвращаться, как назойливый кошмар.

По дороге домой она попыталась отвлечься, но каждый звук, каждый поворот машины возвращали к той сцене. Внутри поднималась волна эмоций – гнев, горечь и стыд за собственные чувства. Ей даже стало стыдно за то, что она в какой-то момент представляла себя на месте той женщины, чувствовавшей тепло Айрама рядом.

Когда такси остановилось у её подъезда, Бану не сразу вышла. Она сидела в машине, сжав сумку в руках и глядя в одну точку. Наконец, собравшись с силами, она открыла дверь и вышла на холодный воздух, оставляя за собой всё, что произошло на фестивале.

Глава 6

Бану сидела на диване в своей квартире, окруженная легким беспорядком: стопки книг, чашка с недопитым чаем и открытый блокнот с пометками. Она задумалась о последнем разговоре с Инарой, когда вдруг раздался резкий звонок сотового телефона. Она взглянула на экран и увидела имя своей подруги Асии, с которой не общалась уже несколько месяцев.

– Привет, Бану! – раздался голос подруги на другом конце провода. Он был теплым и знакомым.

– Ася, привет! Как ты? Давно не слышала тебя.

– Я в городе! – с легким восторгом произнесла подруга. – Приехала на несколько дней. Хочу встретиться.

Бану вспомнила, как много переживала её подруга. Год назад Асия развелась с мужем, который когда-то был для нее всем, но стал настоящим кошмаром. Ужасы, которые она пережила, проживая свои дни в постоянном страхе, вертелись в голове Бану. Она могла лишь догадываться, каково было Асие, когда её бывший муж, напившись, бегал с ножом по квартире, угрожая своей жене.

– Конечно, давай встретимся, – ответила Бану. – Где и когда?

– Как насчет завтрашнего дня в кофейне возле твоей работы? В шесть? – предложила Асия. Бану услышала, как в голосе подруги звучала надежда, как она жаждала общения.

– Хорошо, – ответила Бану, и в этот момент почувствовала, как загорается искра волнения. Асия всегда умела вдохновлять, даже когда сама переживала непростые времена. – А как дети? Как они?

– Они справляются.

– Где ты остановилась?

– У своих родителей. Я расскажу тебе всё. Ты не представляешь, как мне не хватает твоей поддержки. Ты всегда была рядом, когда мне было тяжело, – искренне сказала Асия.

– Не переживай, – улыбнулась Бану. – Мы всё обсудим. Я рада, что ты пришла в себя.

После разговора Бану отложила телефон и посмотрела в окно. Осень уже настала, и листья медленно опадали с деревьев. Подруга, пережившая ужасные времена, вновь поднималась на ноги, и Бану решила, что сделает всё возможное, чтобы поддержать её в этом непростом пути.

В уютном кафе, где горели мягкие огоньки и раздавались звуки тихой музыки, Бану заметила, что Асия, выглядела уверенной, хотя в её глазах всё ещё читалась тень пережитых страданий. Она села напротив подруги, они заказали кофе с пирожными и их разговор начался с лёгкой ностальгии, как будто время с их последней встречи не имело значения.

– Как ты? – спросила Бану, улыбаясь и рассматривая меню. Она хотела, чтобы этот разговор был позитивным.

– Я… Всё неплохо, – начала она. – Мальчики растут, но… бывший муж звонит мне и просит вернуться – Асия замялась, как будто подбирая слова. – Я на самом деле немного запуталась. Он говорит, что нашел хорошую работу и даже купил машину.

Бану остановила взгляд на подруге, чувствуя, как внутри неё всё сжимается. Её сердце забилось быстрее, и она мгновенно вспомнила о том, как Асия рассказывала о том, как её муж Багдад, будучи пьяным, становился агрессивным. Она не могла представить, что её подруга могла всерьёз думать о примирении.

– И что ты собираешься делать? – осторожно спросила она.

– Я не знаю, – ответила Асия, потирая ладонями колени. – У нас двое детей, им нужен отец. Он клянется, что изменился, что больше не будет тех выходок, что всё было лишь в прошлом…

– Ася, ты ведь сама знаешь, что он сделал с тобой. Это была не просто ссора, он гонялся за тобой с ножом! Ты не можешь забыть это! Как он мог? – Бану не могла сдержать волнения. В её голосе слышалась тревога. – Это может повториться. И ты хочешь подвергать детей этому риску?

– Это было один раз! – вскрикнула Асия, её глаза наполнились слезами. – Я не оправдываю его, но он говорит, что теперь всё иначе. Я хочу верить, что он сможет стать тем отцом, который им нужен.

Бану, чувствуя растущее беспокойство, наклонилась ближе к подруге, чтобы она поняла всю серьёзность ситуации.

– Но ты не можешь просто так взять и забыть об этом. Ты знаешь, как легко он может сорваться. – Она взяла Асию за руку, стараясь передать ей свою решимость. – Ты не должна ставить на кон своё счастье и безопасность детей ради того, чтобы удовлетворить его капризы.

Асия замялась, её лицо смягчилось. Она, казалось, пыталась осмыслить слова Бану.

– Может, ты права, – наконец призналась она, её голос стал тихим. – Но как же сложно…

– Я понимаю, – ответила Бану, стараясь быть поддерживающей. – Но ты должна думать о себе и о детях. Ты заслуживаешь лучшего. Вы заслуживаете стабильности и покоя, а не постоянного страха.

Асия кивнула и задумалась, а через мгновение улыбнулась.

– Я недавно прочитала твою статью про писателя Айрама Тау. Ты правда брала у него интервью? – спросила подруга, наклонившись ближе.

Бану почувствовала, как в груди поднимается волнение.

– Да, – ответила она, стараясь сохранить спокойствие.

– Я читала его романы. Можешь познакомить с ним? – продолжала Асия, искренний интерес светился в её глазах.

Бану опешила. Её мысли мгновенно вернулись к тому моменту, когда она увидела Айрама в объятьях другой женщины. Внутри неё нарастало чувство неловкости.

– Мы с ним не друзья, – произнесла она, пытаясь не выдать своего замешательства.

– Я понимаю, что не друзья. Но может, есть вечеринки, где я могла бы с ним познакомиться? – настаивала Асия, её голос напоминал умоляющий шёпот.

Бану покачала головой. Ей не хотелось, чтобы подруга оказалась в том же круге общения, где ей самой было так некомфортно.

– Мы не тусуемся на общих вечеринках, – сказала она решительно, стараясь звучать убедительно.

– Бану, пожалуйста, – Асия почти умоляла. – Вдруг я понравлюсь ему. Это мой шанс на новую жизнь.

Эти слова глубоко задели Бану. Она понимала, как сильно Асия хочет перемен, как она жаждет любви и поддержки.

– Я не уверена, что это хорошая идея, – осторожно произнесла Бану. – Ты не знаешь его, и он может быть не тем, кем кажется.

Асия нахмурила лоб.

– Ты не можешь просто взять и решить за меня! – обиделась она. – Я взрослая, я могу сама делать выбор.

– Я знаю, что ты взрослая, – произнесла Бану мягче. – Но я не общаюсь с ним. Тем более я написала нелестную статью о нем. Ты же понимаешь, что он злится на меня.

Асия откинулась на спинку стула и разочарованно вздохнула.

– Да. Не знаю, что на меня нашло. Прости.

Из её глаз хлынули слезы и Бану поспешила её обнять.

– Багдад названивает мне, – тихо произнесла подруга. – А младший тянется к отцу. Я не знаю, что мне делать.

Бану с грустью смотрела на подругу. Она действительно не знала, как ей помочь.

Глава 7

Бану сидела на своем диване, прижимая телефон к уху, и слушала мамин голос. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь её мимолетными комментариями. Мама говорила быстро, перепрыгивая с одной темы на другую.

– Ты давно к нам не приезжала, – укоризненно произнесла она. – У нас столько новостей! Представь, сделали ремонт в доме, и твою комнату не узнать.

Бану нахмурилась, удивившись:

– Что значит «мою комнату не узнать»? Вы что, переделали ее? Моя комната же была идеальной!

Мама засмеялась, словно предчувствовала её реакцию.

– Ну, ты же сама виновата. Давно не приезжала. А мы подумали, что тебе понравится что-то новое, свежий взгляд на пространство.

– Мама! – возмущенно воскликнула Бану. – Но это же моя комната! Как вы могли её переделать, не спросив?

– Ой, не придирайся, – спокойно продолжила мама. – У нас всё стало намного лучше. Когда приедешь, сама увидишь. Ты давно не появлялась, вот мы и решили немного обновить всё. А то пыль веков скопилась!

Бану вздохнула, понимая, что спорить бесполезно. Мама всегда знала, как мягко настаивать на своем.

– А как на работе? – неожиданно спросила мама. – Когда ты уже начнешь писать книги? Ты ведь всегда хотела этим заниматься.

Бану откинулась на спинку дивана, закатив глаза:

– Мама, да о чем ты говоришь? Чтобы писать книги, теперь нужно разбираться во множестве сложных вещей. Это не так просто, как кажется. Нужно учиться, изучать темы, быть экспертом.

– Ну, пиши о том, в чем ты хорошо разбираешься, – не унималась мама. – Ты ведь поступила на журналиста, чтобы потом стать писательницей. Помнишь, как в детстве ты сочиняла рассказы про путешествия на неизведанные планеты?

– Мама, ну перестань, – с ноткой смущения ответила Бану. – Цели иногда меняются. Тогда я была ребёнком, а сейчас всё по-другому.

– Может, и так, – задумчиво ответила мама, – но я уверена, что у тебя всё получится, если захочешь.

Бану кивнула, хотя знала, что мама этого не видит. Она вспомнила детские рассказы, которые любила придумывать, и то, как мечтала стать писательницей. Но теперь она отмахивалась от этих мыслей, убеждая себя, что её место – в журналистике, а не в книгах.

После разговора с мамой Бану почувствовала лёгкую усталость. Она убрала телефон в сторону и подошла к подоконнику, где стояли её растения. Несколько горшков с зеленью всегда придавали уют её небольшой однокомнатной квартире. Снимая её уже второй год, Бану привыкла к её скромности и простоте, но горшки с цветами, привезенные ещё от родителей, стали её личным уголком.

Она аккуратно полила растения, затем отступила назад, чтобы полюбоваться ими. Вода стекала по листьям, а свет, падающий через окно, создавал атмосферу спокойствия. "Может, мама и права, что я стала слишком редко навещать их", – задумалась она, вздохнув. Ремонт дома всколыхнул в ней чувства тоски по прошлому. Но так же, как она заботилась о своих цветах, Бану старалась взрастить в себе новое, и найти свой путь.

Решив отдохнуть, она включила старый любимый фильм. Фоновый шум заставил её постепенно расслабиться, глаза начали закрываться, и она погружалась в полусон, когда внезапный звонок телефона заставил её вздрогнуть. Бану машинально потянулась к телефону и, увидев имя Асии на экране, тут же ответила:

– Привет, – сонным голосом произнесла она.

– Бану, ты не представляешь! – голос Асии буквально пылал от эмоций. – Меня пригласили на вечеринку! И знаешь, кто там будет?

– Кто? – лениво отозвалась Бану, почти не ожидая чего-то интересного.

– Айрам Тау! Тот самый писатель.

Бану сразу перестала дремать. Её глаза широко раскрылись, и она медленно села на диване, чувствуя, как сердце забилось быстрее.

– Что? Ты серьёзно? – переспросила она, всё ещё переваривая услышанное.

– Да! Одна моя знакомая сказала, что у неё есть приглашение на вечеринку, и там будет этот знаменитый писатель! – Асия явно ликовала. – Представляешь, я могла бы с ним познакомиться, а ты ведь недавно брала у него интервью! Расскажи что-нибудь про него.

– Эээ… – Бану застряла на несколько мгновений, не зная, что ответить. – Ну, я не знаю… Мы ведь с ним не общаемся.

В её памяти всплыла интимная сцена на фестивале, когда она застала Айрама с другой женщиной. Неприятное чувство снова сжало её грудь. "Зачем я вообще тогда туда пошла", – подумала она, испытывая неловкость.

– Это неважно! Ты должна пойти со мной! – радостно продолжала Асия. – Я так волнуюсь! Может быть, я произведу на него впечатление!

Бану слушала раскрыв рот, не в силах поверить, что её подруга настолько воодушевлена встречей с Айрамом.

Бану, почесывая затылок, слушала восторженный голос Асии и думала, как ей вежливо отказаться. Она уже предвидела, как эта вечеринка превратится в очередной неудобный момент общения с писателем.

– Асия, я, правда, не могу, – попыталась она оправдаться. – Я сейчас много работаю и жутко устаю. У меня просто нет сил.

– Ты издеваешься? – удивилась Асия, её голос стал более настойчивым. – Ты вообще в курсе, что я ненадолго в городе? Как ты можешь оставить меня одну?

– Ну, с тобой же будет твоя подруга, – попыталась выкрутиться Бану, надеясь, что это поможет.

– Её не будет. Она отдаст нам билеты, – усмехнулась Асия. – И она не знакома лично с Айрамом. Ты – его знаешь, ты брала у него интервью. Пожалуйста, Бану, мне очень нужна твоя помощь. Тем более это в выходные, у тебя будет свободное время.

Бану вздохнула.

– Асия, ты забыла, что я написала про него критическую статью? – сказала она, стараясь держаться спокойно. – Он явно не захочет меня видеть.

– О, брось, – легкомысленно отмахнулась Асия. – Я знаю, как это работает. Мы же вместе учились на журналиста, неужели ты забыла? Черный пиар – тоже пиар. Тем более твоя статья вышла в самом популярном журнале города. Все его читают, даже он сам. Ты только представь, какое это внимание! Я уверена, он уже смирился.

Бану замерла, не зная, что ответить. Слова Асии казались такими легкомысленными, но в глубине души она понимала, что подруга может быть права. Однако тревога и неприятное предчувствие не отпускали её.

– Ладно, – нерешительно сказала она, чувствуя, что отказываться дальше уже бессмысленно. – Но я иду только потому, что не могу оставить тебя одну.

– Ура! – радостно воскликнула Асия. – Ты не пожалеешь!

Глава 8

Утро в редакции началось с привычной планёрки. В небольшом кабинете собрались журналисты и редакторы, рассаживаясь по своим местам. На этот раз атмосфера была спокойнее обычного, но Бану заметила лёгкое напряжение в воздухе – конец недели приближался, и новые задания сулили дополнительные хлопоты.

Главный редактор, Марат Алибекович, бросил короткий взгляд на свои записи и заговорил:

– Так, ребята, начинаем распределять задания. Инара, тебе выставка домашних животных, которых нашли на улице. Надо осветить всю выставку – с фотографиями и репортажем. Про героизм и волонтерство людей. Какие породы выбрасывают на улицы. Я знаю, тебе понравится.

Инара прищурила глаза, недовольство слегка отразилось на её лице. Выставка домашних животных? Совсем не то, что ей хотелось. Она, конечно, любит животных, но писать про них, посещать эти ярмарки – это совсем не то, что вдохновляло её на работу. Она глубоко вздохнула, посмотрела на редактора и затем обратилась к Бану.

– Бану, а ты что получила? – с надеждой спросила она, пытаясь найти выход.

– У меня интервью с 70-летней моделью, – ответила Бану, заметив, как губы Инары сжались в тонкую линию. – Нужно узнать, в чём секрет её успеха и как ей удаётся оставаться в форме. Может получиться очень вдохновляющая история, как мне кажется.

Инара мгновенно напряглась.

– Марат Алибекович, – начала она с лёгкой улыбкой, в которой скрывалась явная просьба, – может, мы поменяемся? Я бы с удовольствием взяла интервью у модели. Это так интересно! А Бану, думаю, сможет справится с выставкой животных. Ей это тоже должно понравиться, она ведь прекрасно разбирается в таких мероприятиях.

Редактор поднял глаза и строго посмотрел на Инару.

– Инара, давай не будем, – сказал он, качая головой. – Бану идеально подходит для этого задания. Она умеет находить подход к людям и делать отличные интервью. Ты знаешь, у неё это всегда получалось. Тема важная и интересная, и я уверен, что она справится лучше всех.

Бану сдержала довольную улыбку, понимая, что получила то, что хотела. Ей действительно нравилось брать интервью и общаться с разными людьми, особенно с теми, кто мог вдохновить своей жизненной историей. А тема о 70-летней модели может стать изюминкой выпуска.

– Инара, ты справишься с выставкой, – продолжил Марат Алибекович. – У тебя будет возможность показать все свои таланты, а домашние животные – всегда отличная тема для материала. Все любят истории про питомцев.

Инара только тяжело вздохнула, явно недовольная тем, что её попытка обменяться заданиями не удалась.

После собрания, Али подошёл к столу Инары.

– Инара, слушай, – оживлённо начал он, обращаясь к ней. – Меня позвали на литературный стендап! Там шутят над книгами и их авторами. Всё в очень расслабленной и юмористической атмосфере. Это закрытая вечеринка и будет проходить в загородном доме. Ты бы пошла со мной?

Инара посмотрела на Али с лёгким удивлением.

– Литературный стендап? – переспросила она. – Это что, новая мода?

– Да, – кивнул он, усмехаясь. – Это что-то вроде интеллектуальной комедии, где шутят над штампами в книгах, литературными трендами и… иногда даже над самими авторами. Там будут многие из писателей, которых мы обсуждаем на работе. Отличный повод для веселья!

– В загородном доме? – уточнила Инара, слегка нахмурившись. – Спасибо, но я пас. Эти литературные тусовки – не для меня.

Али чуть огорчённо пожал плечами, но не сдался.

– Ну ладно, тогда Бану! – обратился он к коллеге, делая шаг в её сторону. – Ты что скажешь? Это не просто очередной литературный вечер, обещаю. Будет весело, да и компания там отличная.

Бану, отвлекшись от своих бумаг, подняла глаза на Али. Ей сразу вспомнились недавние события на арт-фестивале. Её лицо сразу же отразило всю усталость от подобных мероприятий.

– С меня литературных вечеров точно хватит, – пробормотала она, улыбнувшись краем губ. – Мне в последнее время и одного было более чем достаточно.

– Да ну, – не отступал Али, хитро прищурив глаза. – Там обещают много новых шуток, не как на обычных литературных тусовках. Ты же не против посмеяться над писателями? Тем более, среди них будет Айрам.

Бану только глубже погрузилась в свою работу, не собираясь продолжать разговор. Мысль о том, что Айрам может снова появиться в её жизни на каком-то стендапе, не добавляла ей энтузиазма.

– Нет уж, спасибо, – тихо проговорила она, избегая взгляда Али. – У меня на такие вещи просто не хватает сил.

Али разочарованно ушел в поисках спутницы для литературного стендапа, а Бану сидела за своим рабочим столом, вглядываясь в экран компьютера. Новый пустой документ поблескивал на экране, словно ожидая первых строк. В голове все еще крутились слова мамы: "Когда ты начнёшь писать книги? Ты ведь в детстве так любила сочинять истории".

Она слегка нахмурилась, вспоминая те дни, когда погружалась в свои фантазии, создавая миры и героев. Теперь же всё казалось куда более сложным. Быть писателем – это не просто играть с воображением, это долгие часы работы, изучение тем, понимание литературных приемов.

Пальцы дрогнули на клавиатуре, но вместо того, чтобы что-то написать, она закрыла документ и зашла на сайт Литнет. Пролистывая список книг, она заметила, что там преобладают любовные романы: яркие обложки с мускулистыми мужчинами, страстные названия. Эти книги, конечно, пользуются популярностью, но Бану не была уверена, что хочет писать что-то подобное.

Закрыв вкладки, она вернулась к пустому документу на экране. Её мысли стали блуждать в поисках темы. О чём писать? О путешествиях? Это всегда интересовало людей, да и у неё самой был опыт – несколько поездок в другие города и страны. Или, может, написать об отношениях? Столько всего можно сказать, и это такая универсальная тема. Но не об отношениях, как у Айрама, – ей хотелось чего-то более глубокого, трогательного, личного. Да и ей не хотелось, чтобы о ней говорили как о поверхностном авторе, как Айрам.

Мысли перескакивали с одной идеи на другую, но ни одна не казалась достаточной для того, чтобы начать писать. В какой-то момент она снова услышала в голове голос мамы: "Пиши о том, в чём ты разбираешься." Бану тяжело вздохнула и снова уставилась в экран.

– Может, просто начать с чего-то, о чем говорят все? – тихо проговорила она самой себе, открывая новый документ.

Бану вновь села за компьютер, на этот раз с ясной целью. В её мыслях всплыла образ Асии – её подруги, чья жизнь была полна сложностей и тёмных моментов. Воспоминания о том, как Асия делилась своими переживаниями о семейных отношениях, наполнили Бану решимостью.

Она начала набирать текст:

"Семья – это то, что должно приносить радость и поддержку, но иногда она становится источником боли и страха. Многие из нас сталкиваются с абьюзивными отношениями, когда родные, вместо того чтобы заботиться, начинают манипулировать, унижать и контролировать. Это не всегда легко заметить, особенно когда агрессия маскируется под заботу".

Она остановилась, осознавая, как близки ей эти слова. Сколько раз Асия говорила о том, как её бывший муж менялся, превращая домашнюю атмосферу в ужасный кошмар. Бану вспомнила, как Асия рассказывала о том, как её бывший партнер поднимал на неё руку, о тех бесконечных ночах, когда она боялась закрыть глаза, а вместо поддержки чувствовала только холодную тень недовольства.

Продолжая писать, Бану описала:

"Мы часто думаем, что такие вещи происходят с другими, но это может случиться с каждым. Многие женщины (и мужчины) остаются в таких отношениях, веря, что всё изменится, что их партнёр осознает свои ошибки и начнёт ценить их. Но, как показывает практика, это лишь продолжает цикл насилия.

Сложнее всего – это чувство вины и стыда. Почему не удалось сделать так, чтобы он изменился? Почему не удалось уберечь своих детей от такого? Эти вопросы терзают и изматывают. Я хочу рассказать об этих страданиях, о том, как важно разорвать цепи абьюза и научиться жить заново".

Бану посмотрела на текст и почувствовала, как к ней вернулась её старая страсть к написанию. Она знала, что это будет непросто, но ей нужно было поделиться этой историей. Не только для Асии, но и для всех, кто пережил нечто подобное. Её внутренний голос говорил: «Это важно. Это нужно».

С этой мыслью она продолжила набирать текст, углубляясь в исследование тем, связанных с абьюзивными отношениями и их последствиями. В её сердце зажглась искра надежды, что её слова могут помочь другим.

Глава 9

В выходные дни в квартире Бану царила суета. Она прошлась по комнате, собирая вещи, и, в конце концов, остановилась перед зеркалом, рассматривая себя с критичным взглядом. Она нахмурилась, разглядывая свои длинные каштановые волосы и легкий макияж, который, казалось, совсем не подчеркивал её достоинства.

– Может, стоит перекраситься? – подумала она, перебирая волосы.

Бану потянулась к шкафу, открывая его двери одну за другой. Платья, которые когда-то казались ей идеальными, сейчас вызывали лишь разочарование. Одно слишком яркое, другое – слишком простое, а третье не подходило по размеру. Внутри неё зарождалась паника: а что, если она не справится с этой вечеринкой?

Собравшись с мыслями, Бану взяла телефон и набрала номер Асии. В ожидании ответа она быстро просмотрела оставшиеся вещи в шкафу.

– Привет! Как ты там? – раздался весёлый голос Асии.

– Привет! Слушай, я тут не могу определиться с нарядом на вечеринку. Что там будет по атмосфере? Нельзя ли надеть что-то более нарядное?

– Ой, не переживай, – ответила Асия, смеясь. – Там не будет строгого дресс-кода. Лучше надень что-нибудь удобное.

Бану вздохнула с облегчением.

– Хорошо.

– Круто! Я жду не дождусь! – с энтузиазмом произнесла Асия.

После окончания разговора Бану снова открыла шкаф. Вскоре её взгляд упал на любимые джинсы – они сидели идеально, и к ним подошла красивая кофточка, которую она недавно купила.

Она быстро переоделась, и, взглянув в зеркало, почувствовала, как уверенность начинает возвращаться к ней. Джинсы подчеркивали её фигуру, а кофточка добавляла игривости образу.

– Вот так-то лучше! – прошептала она себе, хмыкая от удовлетворения.

С легким трепетом внутри Бану завершила свой образ, расправив волосы и добавив немного блеска на губы. И как только часы пробили семь, она вышла из квартиры, полная ожиданий и волнения перед вечерним событием.

Такси с Бану и Асией выехало за город, и Бану, сидя на заднем сиденье, не могла избавиться от нахлынувшего чувства тревоги. Она изучала мимо пролетающие пейзажи – бескрайние поля и высокие деревья, которые постепенно сменялись мелкими домами.

Асия, сидя спереди на переднем сиденье, весело переговаривалась с водителем, в то время как Бану продолжала потихоньку нахмуриваться.

– Где именно проходит вечеринка? – спросила она, не скрывая беспокойства в голосе.

– В частном доме, – ответила Асия, не отрываясь от разговора.

Это известие заставило Бану напрячься. Частный дом за городом? Это может быть опасно! Она ощутила, как внутри её закрутился холодный комок тревоги.

– Ты уверена, что это безопасно? – спросила она, надеясь на большее объяснение.

Асия, заметив её беспокойство, обернулась и с улыбкой попыталась её успокоить:

– О, Бану, не переживай! Это просто вечеринка, ты же знаешь. Мы можем легко уехать, если что-то пойдет не так.

Бану не могла успокоиться. Волнение продолжало нарастать, но она решила не поднимать панику, пока не увидит, что будет дальше.

Когда машина наконец остановилась, Бану вышла на улицу и тут же обратила внимание на наряд Асии. В темно-красном платье, обтягивающем её фигуру, подчеркивая все достоинства, она выглядела сногсшибательно. Бану не могла не восхититься:

– Почему ты сказала мне одеться удобнее, а сама надела такое платье?

Асия смущенно усмехнулась и пожала плечами:

– Не брала с собой много вещей. Пришлось выбирать из того, что есть.

Машина уехала, оставив их вдвоем у высоких ворот. Бану обвела взглядом окрестности и увидела большой загородный коттедж, который выглядел довольно роскошно.

– Выглядит… внушительно, – произнесла Бану, пытаясь скрыть волнение.

– Да, и внутри будет еще лучше! – с энтузиазмом отозвалась Асия, не замечая, как её подруга напряжена.

Бану снова нахмурилась, но, взяв себя в руки, сделала шаг вперед. Что бы ни ожидало их внутри, она была готова отдать всё, чтобы поддержать Асию и провести вечер так, как они задумали.

Когда Бану и Асия вошли в просторный холл на первом этаже, её тревога только усилилась. Вокруг суетились несколько парней, обсуждая что-то в толпе, и Бану почувствовала, как её сердце заколотилось сильнее. Она начала сомневаться в своем решении прийти сюда.

Вдруг она услышала знакомый голос:

– А сказала, что не хочешь идти! – обиженно произнес Али, появляясь из-за угла.

Бану обернулась и, увидев своего коллегу с незнакомой девушкой, облегченно выдохнула. Её лицо осветила улыбка, когда она поняла, что эта вечеринка – это и есть тот самый литературный стендап, о котором он говорил.

– Привет, Али! – воскликнула она, чувствуя, как напряжение немного отступило.

– Привет! – ответил он, обнимая её. – Я не ожидал тебя здесь. Я думал, ты уже окончательно отказалась от всех литературных мероприятий.

– Я просто… – начала было Бану, но Али перебил её:

– Понял, понял. Ты всё равно не могла устоять перед возможностью послушать, как унижают авторов. Это Мадина, – он представил девушку с которой вместе пришел.

Бану улыбнулась и познакомила их с Асией, а после они поднялись на второй этаж по широкой лестнице.

Бану ощущала, как волнение меняется любопытством. Она обдумывала, как будет выглядеть вечер и, возможно, этот стендап поднимет ей настроение.

На втором этаже шума было больше. Комната была наполнена людьми, некоторые из которых уже весело переговаривались и смеялись. Бану оглядела толпу, Айрама не было. Сев на расставленные стулья, Бану почувствовала, как волнение постепенно уходит. Вокруг было много девушек, и атмосфера казалась непринужденной. Она взглянула на Асю, которая с энтузиазмом ждала начала мероприятия, и на счастливого Али. Бану решила, что, возможно, это будет не так уж и плохо.

К микрофону на импровизированную сцену вышел парень с книгой в руках. Он поднял её высоко над головой, привлекая внимание публики.

– Знаете, что это у меня в руках? – с улыбкой спросил он, и толпа притихла, готовая к его шуткам. – Да-да, это именно то, что вы подумали! Книга, которая обошла множество мест, от антиподов до севера, в ней есть всё, кроме логики!

Публика засмеялась и парень продолжал, поднимая настроение:

– А если быть точным, то это «Приключения в жизни фэнтезийного персонажа», написанные тем самым… как его там… – он сделал паузу, глядя в зал. – А, да! Это же произведение нашего дорогого друга и фэнтезийного магната, Ризы Башарова!

На этом моменте парень указал на стоящего рядом молодого человека с явно смущенным лицом. Весь зал разразился смехом, и Бану не могла не улыбнуться, наблюдая за реакцией Башарова, который лишь смущённо поклонился.

– Вы же понимаете, что с сюжетом у этой книги такая же проблема, как с голосом нашего друга – звучит, но куда-то уходит! – продолжал шутить комик, разгоняя смех по всему залу. – И как всегда, в конце у нас будет «выяснение отношений», где даже драконы получат свои пять минут славы!

Толпа хохотала, и Бану ощутила, как непринуждённая атмосфера вечеринки захватывает её. Она посмотрела на Асю, и обе в унисон рассмеялись.

Парень на сцене продолжал свою игру, переходя от одной шутки к другой, подмигивая авторам и строя интерактив с залом. Бану погрузилась в его выступление, чувствуя, как напряжение покидает её тело, а на его место приходит радость и ощущение единства с людьми вокруг.

Власть у микрофона сменилась и туда подошел другой парень с толстой книгой в руках.

– Этот парень решил, что он писатель. Он думал, что разбогатеет на этом. Но богатым стала только девушка, с которой он встречался, – начал новый комик, беря микрофон в руки. Он посмотрел на зал с хитрой улыбкой и продолжил: – Да-да, вы не ослышались! Этот парень написал свой шедевр о любви, надеясь, что кто-то пронесет его на руках к славе и богатству. Но вместо этого его роман стал настолько популярным среди людей, что даже собака соседа начала указывать на него, как на идеальное чтиво для просмотра в туалете!

Публика снова разразилась смехом, и Бану, не сдержавшись, присоединилась к общей волне веселья. Она взглянула на Асю и увидела, как та с ухмылкой слушает.

– Но вы должны понимать, что иногда, чтобы стать успешным писателем, не обязательно писать о себе и своей семье, иначе, если что-то пойдет не так, вас вычеркнут из завещания, – продолжал комик, представляя себя писателем. – О, у меня уже три читателя скачали мою книгу: мама, папа и сосед, которого я обещал упомянуть в своей книге. Так что, если вы решите стать писателем, – он улыбнулся и сделал театральный жест, – будьте уверены, что у вас есть план Б. Иначе вас может ждать только хорошая шутка на вечерних стендапах!

Зал снова взорвался смехом, и Бану ощутила, как напряжение окончательно покинуло её. Она понимала, что это вечер не только о литературе, но и о том, как важно не бояться смеяться над собой.

– А вообще у писателей нет нормальных друзей, – он сделал паузу, осмотрев зал. – Никто ведь не хочет попасть в роман писателя?

В зале послышались ответы:

– Нет.

– Конечно, нет.

– Сидят писатель с другом в кафе, – продолжил комик, – и друг ему рассказывает: «Я, значит, на вписке был, перепил, потом на крыше голый танцевал… А потом на меня заяц напал». А писатель сидит, слушает и думает: «Чёрт, какой шикарный персонаж! Надо срочно вписать его в новый роман! – комик засмеялся. – И вот на следующий день друг звонит писателю: «Слушай, а это нормально, что я в твоей книге представлен как Пётр, хронический неудачник, чей пик жизни был в 9-м классе? – он сделал паузу. – Когда ты писатель, твои друзья всегда настороже: «А это точно не я был прототипом того неудачника в твоем последнем рассказе?

– Так вот где тебя можно найти, – кто-то шепнул на ухо Бану и она обернулась.

Сзади на свободный стул присел Айрам.

– Тебе нравится когда смеются над авторами. Я так и знал, – он шептал ей.

Бану почувствовала, как у нее замирает сердце. Её голос предательски дрожал, когда она произнесла:

– Айрам, это Асия, моя подруга.

Асия резко обернулась и почти подпрыгнула на месте.

– О! Приятно познакомиться! – она протянула ему руку, явно не замечая неловкости, которая витала в воздухе.

Айрам улыбнулся, и Бану заметила, как его взгляд слегка задержался на ней, прежде чем он перевел внимание на Асию.

– Очень приятно, – ответил он, пожимая руку Асии. – Итак, вы здесь, потому что тоже любите унижения писателей?

– О, я обожаю писателей! – сказала Асия, не скрывая энтузиазма. – Особенно ваши книги.

Бану почувствовала, как у неё подкашиваются ноги, когда Айрам положил руку на её стула, касаясь спины.

– Спасибо, – с лёгкой улыбкой ответил писатель, его глаза блеснули от неожиданной похвалы. – Мне приятно это слышать. А вы пишете сами?

Асия покачала головой.

– Нет, я не писатель. Я просто фанат. Бану вот умеет делать настоящие вещи – у неё отличный талант.

Бану попыталась улыбнуться, но её лицо выдало смятение. Айрам, казалось, заметил это. Он слегка наклонился вперёд, чтобы сказать остроумную вещь, но его перебили.

– Похоже, мое выступление вам не совсем по душе, – с ухмылкой произнес парень, выступающий на сцене. – Чувствую, что там намного интереснее, – он указал рукой в их сторону. – Ведь там Айрам Тау собственной персоной.

Взгляд публики переместился на разговаривающую троицу. Бану почувствовала тяжесть десятков глаз. Парень на сцене смахнул невидимый пот со лба и продолжил:

– Может мне тоже стоит написать откровенный роман с жаркими сценами и тогда у меня не будет отбоя от девчонок?

В зале послышались одобрительные хмыканья и смешки. Бану почувствовала, как её щеки заливаются теплом, и ей вдруг захотелось стать невидимой. Но Айрам, напротив, легко хмыкнул, выпрямился и, с той же невозмутимостью, взглянул на парня на сцене:

– К сожалению, – начал он с заметной улыбкой на лице, – здесь сидит не поклонница моего творчества, а журналистка, которая написала разгромную статью обо мне.

– Бану Кунаева! – воскликнул парень у микрофона, сделав шаг вперёд, словно он готов был поклониться перед ней. – Вы наш кумир. Давайте похлопаем девушке, которая написала шедевральную статью! Так ему!