Эмили Ли

Нити судьбы. Дорога жизни

Глава 1

Королевство Иллинуя. 937 год Века Дракона.

Устала. Лайя брела по улицам, стараясь придерживаться тени домов, скорее привычка, чем необходимость: в этом селении царил полумрак и запустение. От голода сводило живот, тело устало и требовало отдыха. Она уже потеряла счет дням, которые провела в постоянном движении, уходя от преследования. Проклятые ищейки, как им удается так быстро выслеживать добычу?

Городок, в который рискнула зайти, наплевав на меры предосторожности, был небольшим, но трактир должен был быть, именно его и искала. И не ошиблась. Хороший, добротный, двухэтажный дом стоял на отшибе, на границе с лесом. Простая, без особых вензелей и украшений, вывеска «Приют» словно отвечала на её мысленные мольбы. Приют – это то, о чем она сейчас мечтала. Если бы могла, то улыбнулась бы от иронии судьбы.

Лайя набросила капюшон на голову, спрятала пол-лица и аккуратно открыла дверь. Быстро окинула взглядом весь зал. Массивная мебель выглядела добротно и целостно, что радовало, значит, здесь не очень часто случались драки. Украшений на стенах не было, вообще ничего, что не имело бы своего прямого и функционального назначения, словно само место пыталось не выделяться, затеряться и скрыться от всего мира. Посетителей немного. Подходит.

Она заняла, как ей показалось, стратегически правильное место. Её столик располагался у стены – хорошо просматривался весь зал, и недалеко от двери – в случае необходимости можно будет быстро удалиться. Девушка сняла лук и колчан, положила рядом с собой на скамью, туда же отправила и сумку. Выдох облегчения сорвался с губ: хоть ненадолго избавилась от ноши. Отдых. Ей очень нужен отдых. Спина и шея затекли, а рана в боку, так долго не заживающая, изматывающе ныла. Её ускоренная регенерация не работала – сказывалось истощение.

Лайя жестом подозвала хозяина. Максимально тихим голосом заказала еды и воды. Если хозяин и удивился женскому голосу, то вида не подал, за что она послала ему мысленную хвалу. В ожидании трапезы девушка осмотрелась.

За столом справа, спиной к двери, сидел черноволосый воин. Меч, лежащий рядом на скамье, дорогая одежда, явно не местного кроя… Широкая выпрямленная спина… Уверенность и опасность сквозили в его облике. Мужчина не был похож на обычного искателя приключений или рядового наемника. Его присутствие было неуместным – такие личности в подобные глухие провинции заглядывали редко.

На его спутнике, сидящем напротив, взгляд невольно задержался дольше приличного. Миловидное лицо с большими карими глазами, ровным носом, идеально очерченными полноватыми губами и плавными линиями подбородка притягивало внимание своей необычностью. Своеобразный разрез глаз и смугловатая кожа выдавали восточное происхождение. Азур – подданный страны-соседки, империи Азуриан. Что он здесь забыл? Сопровождает того знатного господина, который сидит напротив?

Взгляд Лайи скользнул по фигуре незнакомца. Худенький и изящный. Ростом явно невысок. Такой себе защитник в сопровождении, хоть и при оружии: на поясе висел ряд кинжалов разных размеров, а за спиной – клинки. Возраст тоже вызывал вопросы. На вид совсем юноша. Хотя внешность азуров вполне обманчивая: они выглядят моложе своих сверстников из других стран. Так говорили. Сама Лайя встречала немного восточных соседей.

Заметив внимание, юный азур поправил шапку, натягивая её сильнее на лоб, касаясь почти самых глаз, и повыше подтянул платок, который скрывал шею. Темные волосы, что топорщились из-под шапки, надежно спрятались под одеждой. Мимолетный предупреждающий взгляд карих глаз, и Лайя поспешила отвернуться. Не хватало ещё, чтобы и её рассматривали в ответ.

В дальнем углу сидело трое верзил. Мощные тела; непропорционально длинные руки; крупные, лишенные волос головы; круглые, чуть навыкате глаза и большие нескладные рты. Агры. Северный горный народ, живущий обособленно в месте, что носит название Оплот. Рослые, шумные, агрессивные, при этом не отличающиеся особым интеллектом. Их в королевстве никто не жаловал. Нейтралитет поддерживали агры только со своими непосредственными соседями – кланом воителей, кайми. В остальных случаях – как повезет. И Лайя предчувствовала, что её везения ей явно не хватит.

В противоположном углу от агров сидел одинокий путник. Дорожный плащ на нем был плотный, черный. Ткань надежно скрывала личность мужчины: невозможно рассмотреть ни внешность, ни расу. Обувь сильно потертая и грязная, видать, он долго в пути, пешком. На руках перчатки из грубой кожи, которые уходили дальше в разрез плаща. Одна рука покоилась на столе, а вторая сжимала рукоять огромного меча, лежащего на скамье. Расположение оружия позволяло хозяину взять его в одно мгновение. Интересно.

Столик, за которым одиночка расположился, стоял в тени, уединенно, под лестницей на второй этаж – хорошее место. Всегда начеку. Любопытно. От мужчины веяло тайной, запретом, и девушка непроизвольно подалась вперед: так захотелось откинуть капюшон и взглянуть. Кто же ты? Беглец и преступник, как и она, или просто странник?..

По центру зала сидела компания веселых мужиков, шумно беседующих и играющих в карты, пьющих очередную кружку пива, судя по снисходительным улыбкам и репликам хозяина – завсегдатаи из местных.

Да уж, очень разномастная компания собралась в этом месте. Непонятно только, чем это обернется.

Принесли еду, и всё остальное перестало быть важным. Пахло умопомрачительно. Лайе стоило огромных усилий, чтобы не наброситься как зверю на пищу, а взять в руки вилку. В животе жалобно заныло, поторапливая. Едва первый кусок попал в рот, девушка блаженно улыбнулась и прикрыла глаза. Сколько же она не ела нормально? Неделю, а может, и больше.

Постепенно приходило чувство сытости, неся с собой умиротворение. Жаль только, что слово «чай» для хозяина трактира было равнозначно слову «пиво». Лайя в очередной раз понюхала пенный напиток и брезгливо отодвинула. Алкоголь сейчас не лучшее решение, но выражать недовольство заменой заказа она не рискнула.

Она откинулась на спину скамьи и вытянула ноги, наслаждаясь теплом, давая себе немного отдыха перед очередным длительным переходом.

Мужики, играющие в карты, потеряли одного спутника. Он мирно дремал прямо за столом, уложив буйную голову на колени соседа. Слюна вытекала из его раскрытого рта прямо на брюки друга. Лайя невольно улыбнулась. Так уже сладенько спит. Ей о таком и не мечтается даже.

Взор лениво скользнул дальше и остановился на юном азуре. Он о чем-то тихо переговаривался с воином, а когда слушал спутника, то слегка наклонял голову. Его глаза при этом горели каким-то особым светом и теплом. Лайе сразу стало грустно. Она и не помнила, когда вот так в последний раз участливо смотрели на неё. Какой-то особенный покой шел от той странной пары, вызывая у Лайи порыв подойти и прикоснуться к чужому миру хороших взаимоотношений.

Азур вдруг ухмыльнулся, облизал губы и пригубил из кружки, продолжая внимательно слушать спутника. Красивый… Лайя несколько раз моргнула, чтобы прийти в себя и отвернуться. Наваждение какое-то. Такие мужчины никогда не были в её вкусе, так почему разглядывала?

Резкий удар кружки о стол заставил девушку вздрогнуть. Это агр опустошил очередную порцию выпивки и жестом приказал трактирщику подать ещё одну. Лайя только сейчас заметила, что пока она рассматривала азура, великаны рассматривали её. Сожаление волной накатило, перекрывая возникшее чувство опасности. Жаль. Нужно уходить, а так хотелось побыть ещё немного в тепле.

Девушка сильнее натянула капюшон на глаза, закинула сумку и лук через плечо, достала из кошеля монеты и подошла к стойке трактирщика. Одновременно с ней поднялся и агр. Лайя мельком оценила потенциального противника и скривилась. Огромный. Черт. Будут проблемы. Она быстро положила монеты на стойку и собралась на выход, но не успела.

– Куда-то торопишься, мелкий? – Агр схватил её за запястье и резко дернул на себя. От этого движения капюшон слетел с её головы, обнажая яркие рыжие волосы, заплетенные в косу. В одно мгновение в трактире наступила гробовая тишина, и все присутствующие уставились на девушку, а после раздался восторженный возглас великана: – Какая удача, ты девка!

Агр похотливо заулыбался и от предвкушения сузил глаза, сильнее сжимая запястье, подтянул её ещё ближе к себе.

Сердце ускорило бег, а адреналин в её крови обострил все чувства.

«Надо оценить обстановку и взвесить возможности», – говорила она себе, стараясь сохранить остатки выдержки. Но это было нереально сложно: ужас и отвращение, оттого что великан дотронулся до неё, затапливали душу, а намерение, отраженное в его глазах, сжигало ненавистью.

Картежники попятились подальше от назревающей стычки. Зато два оставшихся агра повставали с мест и неуклюже двинулись в её сторону. Черноволосый воин тоже поднялся, взял свой меч и обернулся. Лайя краем глаза отметила, что и он был азуром. Высоким. Широкоплечим. И явно сильным. Может стать ещё одной проблемой. Лайя доли секунды наблюдала, пытаясь понять: он за неё будет или против. Судя по выражению лица, настроен решительно. Его юный спутник чуть качнул головой и глазами указал на лавку. Затем последовал безмолвный диалог взглядов, и воин сел обратно.

Отлично. Нейтралитет лучше агрессии.

Значит, только она и три верзилы. Шансы уйти относительно мирно есть.

Великану надоела повисшая пауза и отсутствие реакции со стороны жертвы. Он второй свободной рукой схватил девушку за щеки, сильно сжал и потянул на себя, пытаясь приблизить её лицо к своему.

– Развлечешь меня, – проговорил он ей в лицо, обдавая зловонным дыханием, и высунул широкий язык, намереваясь лизнуть её.

Ненависть вспыхнула в её груди подобно молнии, вытесняя другие чувства, выжигая всю её: прошлое, настоящее, будущее. Мир перестал существовать, сузившись до этого мгновения, где есть только враг и желание, которое пульсировало в голове. Убить. Убить. Убить. Сила земли стала наполнять её энергией, волнами растекаясь по венам, поднимаясь со ступней, разливаясь по телу и покалывая на кончиках пальцев. Тело звенело от переполняющей энергии. Убить. Убить. Убить.

Опасаясь выхода из-под контроля собственной магии, Лайя вспомнила об оружии и выхватила кинжал. Она полоснула великана по щеке, а затем по запястью. Агр закричал и упал на колени. Яд, которым был смазан кинжал, не нанес смертельного урона агру, зато кратковременно парализовал. Эффект неожиданности дал ей доли секунды преимущества, и девушка поспешила ими воспользоваться: рванула к двери, но добежать не успела. Пришедший в себя великан схватил её за лодыжку, отчего Лайя с размаху упала на пол, неосознанно складывая пасс рукой, пытаясь заклинанием смягчить удар.

Она вдруг всем нутром почувствовала присутствие другой стихии и резко развернулась в сторону чужого потока энергии. Одинокий путник медленно поднимался со скамьи. От движения капюшон чуть сместился, частично демонстрируя бледное лицо. Глубокого синего цвета глаза обещали ей смерть. Пришло осознание… Маг! Ищейка! Нашел её! Бежать! Нужно бежать! Нужно, но она почему-то не могла отвести взгляда.

Ещё пара шагов мага в её сторону, и Лайя вырвалась из оцепенения. Она с размаху всадила кинжал в руку великана, который всё ещё крепко её держал. Агр громко взвыл, выпуская жертву. Девушка вскочила с пола и метнулась к двери, выбегая в прохладу ночи, напоследок обернулась и снова встретила холодный блеск глаз мага.

Сзади доносился топот великанов: её преследовали. Она больше не ощущала чужую магию, но точно знала, что маг отправился следом. Ищейки никогда не бросают свою добычу.

Бежать. Быстро. Цена этой гонки – жизнь.

Теплая струйка крови потекла по телу и сообщила, что рана снова открылась. Всё равно. До спасительного леса оставалось немного.

Бежать. От всех. От себя.

Когда к ней вернулась способность здраво мыслить, Лайя обнаружила, что преследователей уже не слышно и не видно. Она по инерции пробежала ещё пару метров, а потом упала на колени и завалилась на землю. Оглушающая пустота накрыла её.

Устала. Она так устала.

Закрыть глаза.

Исчезнуть.

Глава 2

Сознание возвращалось постепенно. Сначала Лайя почувствовала боль: пульсировала рана. Потом пришел холод. Руки и ноги отказывались слушаться: замерзла. Открыла глаза. Уже светло. Сколько же она пролежала тут? Сделав неимоверное усилие, она приподняла голову и осмотрелась. Охранный круг. Когда успела его поставить? Не помнила. Видимо, непроизвольно, перед тем как провалиться в небытие. Хорошо – не стала добычей зверей. Плохо – растратила слишком много энергии на заклинание, и теперь нужно время на восстановление.

Отстегнув плащ, Лайя на коленях поползла к ближайшему дереву. Тело затекло без движения, поэтому руки и ноги не хотели сгибаться. Но её упорство сложно чем-то поколебать – цель была достигнута. Лайя с блаженным выдохом облегчения прислонилась спиной к шершавой поверхности большого дерева. Несколько минут на восстановление дыхания, и можно заняться лечением.

Девушка извлекла из сумки мешочки с травами и чистые полоски ткани. Аккуратно оторвала рубашку, уже присохшую к ране. Как же тяжело ей далось это движение… На глазах выступили слезы. Но ничего не поделать. Приложенная к ране холодящая трава дала легкий эффект онемения, немного притупила боль и позволила закончить нехитрую обработку тугой перевязью.

Почти пустая сумка сиротливо лежала рядом, напоминая, что положение дел очень близко к отчаянному. Фляга, где плескалось немного воды, травы и мази, альбом с листами, карандаши – вот и всё её имущество. Монеты, полноценная еда, теплый кров остались где-то в прошлой жизни.

Лайя закрыла глаза, подставила лицо солнцу. Спина опиралась на грубый ствол дерева. Это дарило покой и умиротворение. Лес жил своей жизнью, и к этой жизни хотелось прикоснуться. Лайя сосредоточилась, мысленно зачитала простенькое заклинание единения. Мгновение, и она слышала и различала всё разнообразие звуков: трескотню насекомых, переливы птиц, шелест листвы, движение… зверя?..

Девушка открыла глаза и аккуратно, максимально тихо поднялась с земли. Быстро собрав свои вещи и надев плащ, Лайя бросилась бежать, стараясь не наступать на сухие ветки, валяющиеся на земле, чтобы случайным треском не вспугнуть лань, которую намеревалась подстрелить. Между деревьев промелькнула пятнистая спина… Животное всё же заметило её и побежало.

– Черт! – выругалась девушка, на секунду останавливаясь и прицеливаясь. Стрела стремительно полетела в сторону скрывшегося животного, а затем погоня возобновилась.

Лес впереди просветлел, обозначая полянку, на которой девушка увидела тушку животного. Радостно ускорившись, Лайя выбежала на свет. Улыбка слетела с губ. Стрела мгновенно легла в тетиву, и рука взмыла, целясь. Возле её подстреленной добычи сидел мужчина.

– Это моё, – сказала Лайя, не сводя глаз с человека, легким кивком приказывая отойти в сторону. Её стрела по-прежнему целилась ему в голову.

Мужчина медленно отступил, примирительно подняв руки. Что-то смутно беспокоило её, и она сделала пару шагов по направлению к нему. Плащ, который укрывал человека, его силуэт, даже осторожная поступь, были знакомы. Лайя всмотрелась в тень, что скрывала его лицо. Эти глаза…

Осознание. Узнавание. Испуг. Маг из той таверны. Сердце забилось чаще, доставляя адреналин, будя тело для боя. Она почти выпустила стрелу, как заметила движение по бокам. На поляну из тени деревьев, окружая, выходили люди. Судя по доспехам и оружию в руках, которое держали наготове, они не разговаривать пришли. Лайя отступила в центр. За ней последовал маг. Доставая меч из-за спины и принимая боевую стойку, он приготовился отразить удар. Он не с ними? А они за ней или за ним?

Противник не спешил нападать, словно выжидая. Интересно, чего? Их и так многовато для двоих. Стоящий рядом маг посох не доставал, ограничиваясь мечом, что могло означать только одно – посоха у него просто нет. Положение дел принимало весьма печальный оборот. Лайя – легкая добыча в ближнем бою, плюс маг без магии и очень много недоброжелателей.

Она прикинула свои шансы на выживание… Минимальные. Варианты убежать не рассматривала – наличие нескольких лучников в отряде намекало, что чужие стрелы её догонят. Может, всё же поговорить? А вдруг они только за этим магом охотятся и не знают, кто она?

– Что вам нужно? – громко, но спокойно спросила Лайя, стараясь не выдать собственного напряжения.

Ответа не последовало.

Девушка и её вынужденный союзник одновременно обернулись. Конечно, они оба почувствовали, как воздух заискрился от магии. Из-за спин окруживших их воинов показался маг. Настоящий, с посохом. Пространство перед ним слегка поблескивало и переливалось – защитный купол делал своего хозяина недоступным для стрел и других атак. Нанести урон можно было только в момент его атаки, именно тогда ему придется убрать свою защиту. Подошло ещё три лучника. Они прикрывали с разных сторон тыл мага.

Шансы выжить с минимальных упали до нулевых.

Странник из таверны медленно попятился от мага, а после скинул капюшон с головы и осмотрелся, оценивая противника, крепче перехватывая меч. Несмотря на безвыходность положения, Лайе стало любопытно, и она мельком глянула на незнакомца. Длинные серебристые волосы были собраны в хвост, тонкие черты лица и характе́рные острые уши – эльф. Удивляться было некогда, девушка снова сосредоточилась на лучниках и маге – сейчас это главная угроза.

Три стрелы вылетело одновременно. Одна – пробила ногу страннику, а две другие – понеслись в её сторону. Поскольку Лайя следила только за вражескими лучниками, среагировала мгновенно и, отпрыгнув, успела увернуться. Одна выпущенная стрела прошла по касательной, оцарапав плечо. Кроме боли от раны, никаких ощущений не возникло. «Не отравлена», – с облегчением пронеслось в голове.

Её собственная стрела цели достигла, и на одного противника стало меньше. Выстрелить ещё раз уже не получилось: воины пришли в движение, стремительно сокращая расстояние. Пришлось отбросить лук и выхватить кинжалы. Меч противника просвистел в сантиметре от её шеи – чуть увернулась. А затем ещё и ещё. Странник-эльф отчаянно сражался сразу с несколькими врагами. Ей, в отличие от спутника по несчастью, нечего было противопоставить прямой атаке меча, поэтому она просто уворачивалась и отпрыгивала, стараясь достать врага коротким оружием, попутно ища момент, когда можно будет убежать.

Лучники и маг не вступали в бой, боясь зацепить своих. Когда кольцо вокруг неё сузилось и маневрировать больше было негде, а спина фактически столкнулась со спиной эльфа, враг прямо перед ней упал замертво. И ещё один.

– Чего замерла? Стреляй, я прикрою! – прикрикнул на девушку неожиданный спаситель и, отвернувшись к ней спиной, бросился в самую гущу сражения, перетягивая внимание на себя.

Его оружие так стремительно и быстро мелькало, что Лайя невольно залюбовалась. Потрясающее мастерство боя… И только потом она узнала… это же тот красивый юный азур из таверны!

Секундная заминка чуть не стоила ей жизни. Меч противника не достиг цели только благодаря воину, спутнику того азура, который вовремя подоспел и отбил удар.

– Стреляй! – рыкнул воин, бросая на неё мимолетный сердитый взгляд, и, тесня нападающего, заслонил собой.

Это помогло. Изумление сменилось сосредоточенностью. Лайя рванула к оставленному луку, подхватила его, а дальше память тела сделала всё сама. Стрела за стрелой, и лучники повержены. Теперь маг. Он не атаковал, потому что, скорее всего, эльф или она, нужны были живыми, иначе какой смысл в промедлении? Но сейчас, когда его отряд неумолимо проигрывал, ищейка должен вступить в бой. Этого момента Лайя и ждала. Это будет единственный шанс достать его.

Зарождение магии она почувствовала раньше, чем та преобразовалась в какую-либо форму. Её стрела сорвалась одновременно с выпущенным огненным шаром.

Взрывная волна от удара подняла её в воздух и ударила о землю. Больно приложившись всем телом, девушка закричала. Собственный голос прозвучал лишь звоном в ушах. А после всё заволокло дымом, и стало трудно дышать. В голове замелькали мысли, что ещё одной атаки мага она уже не переживет, поэтому нужно встать, продолжать сражаться… Оружие… Где оно?

Лайя бегло осмотрелась, щурясь, стараясь сквозь темную пелену хоть что-то увидеть. Своё оружие обнаружила почти сразу. Лук лежал неподалеку. Сломанный… Черт. Она подползла до ближайшего тела и подобрала лежащий возле него меч. Кое-как поднялась и замерла, готовясь отразить удар. Против мага не особо поможет эта железка, но хоть так. Да и убежать не получится: одна нога сильно ранена.

Дым постепенно рассеивался. Лайя увидела два силуэта и покрепче перехватила меч. Когда силуэты приблизились, она облегченно вздохнула.

– Маг? – только и смогла вымолвить она, обращаясь к юноше.

– Убежал, когда понял, что остался один, – устало ответил он.

Она опустила меч и, опираясь на него, села на землю. Юноша повернулся к своему спутнику и кивнул, призывая отойти в сторону. Уже на отдалении они о чем-то тихо заспорили. Его друг был явно зол и рассержен. Он яростно, сквозь зубы, что-то шипел и доказывал, а юноша невозмутимо слушал, глядя ему прямо в глаза. Слов было не разобрать, а напрягаться и вслушиваться не хотелось: сил почти не осталось.

Лайя разрешила себе ещё несколько минут покоя, а потом снова поднялась. Нельзя здесь оставаться: маг может вернуться с подмогой. Чудо, что азуры за неё вступились, иначе точно закончила бы свой путь на этой поляне. Поэтому дважды испытывать милость судьбы не стоило. Взгляд невольно скользнул по убитым и замер на эльфе, чья серебристая голова отчетливо выделялась среди всех. Что ж, одной проблемой меньше. Не надо гадать: друг он ей или враг.

Девушка увидела свою сумку и, ковыляя, отправилась её поднимать. При виде движения мужчины перестали спорить и стали следить за ней взглядом. Всё равно. Она их больше не опасалась. Хотели бы убить – подождали бы, пока её прикончат другие. Ограбить? По её виду и так понятно, что дела у неё не очень. Получить вознаграждение за помощь? Опять же, её вид отчетливо говорил о её материальном положении. Надругаться? Сейчас она та ещё красавица: плечо и бок окровавлены; лицо в саже; одежда превратилась в лохмотья; волосы подгорели, и теперь от них воняло; нога болела и волочилась следом, отказываясь согнуться. Просто мечта насильника. Она даже тихо засмеялась от этой мысли. Мужчины насторожились и уставились на неё. От этого ей стало ещё веселее, и она уже громко захохотала, запрокидывая голову.

Отсмеявшись, девушка смахнула проступившие слезы, закрыла глаза и подставила лицо небу и солнцу. Жива! Вдох. Выдох. Хорошо! Теперь обыскать павших на предмет ценностей и бежать… Точнее, идти: бежать в её состоянии вряд ли выйдет. Лайя открыла глаза и направилась к близлежащему трупу. Осмотр ничего не дал: вещей при нем не было, как монет и других ценностей. Скверно. Она подняла руку павшего мужчины и рассмотрела кольцо на пальце. Как она и думала, это люди Инквизиции, солдаты Башни.

Девушка осмотрела остальных убитых. Ничего. Скорее всего, монеты были у сбежавшего мага, ищейки. Из наживы только оружие и одежда. Оружие… Одежда… Мысль была интересной. О, лучник! Этот подойдет. Он был ростом почти с неё и не сильно крупный. Легкий доспех был цел: её стрела попала в шею, минуя защиту. Лайя опустилась на колени и принялась расстегивать множество пряжек, освобождая тело от крепкой кожаной брони. На это понадобилось много времени, но у неё, естественно, всё получилось и, надев на себя доспех, она довольно улыбнулась. Идеально. Почти.

Следом девушка стащила с жертвы рубашку, а когда принялась стаскивать штаны, то невольно взглянула в сторону её спасителей. От такого наглого мародерства их восточные глаза стали размером с блюдце, а челюсть отпала. Лайя пожала плечами, словно отвечая на чей-то невысказанный вопрос, и продолжила.

Упаковав вещи в сумку, девушка осмотрела оружие. Её внимание привлек крепкий лук. Кожаная оплетка посередине, древесина покрыта серебряным тиснением – подходит. Сильное искривление на обоих концах придает большое натяжение при оттягивании тетивы. Отлично! Лайя достала стрелу из колчана и прицелилась. Лук очень гармонично лег в руку. Изумительно! Её душа ликовала. Это лучшее, что она когда-либо держала в руках.

Лайя собрала неиспользованные стрелы у поверженных лучников, сложила в свой колчан и закрепила его за спиной. Осталось подобрать себе более-менее легкий меч. Она подняла один и взвесила в руке, прикидывая. Бесполезно. Громоздко. Только лишний вес.

Юноша подошел к одному из тел противников и перевернул его. Завозился с доспехом, отстегивая ножны, потом подобрал клинки, лежащие рядом, и умело покрутил ими, как бы взвешивая и оценивая возможности. Лайя залюбовалась. Гибкий и ловкий, в его руках оружие смотрелось просто завораживающе и опасно. Видимо, он остался довольный осмотром, поэтому положил клинки в ножны и резко бросил ей. Лайя инстинктивно поймала прямо на лету. Юноша ухмыльнулся.

– Хорошая реакция, – похвалил он и, смотря на её недоуменный взгляд, пояснил: – Эти клинки тебе подойдут. Они длинные, но не громоздкие, небольшой вес, поэтому сможешь держать в одной руке.

На секунду она растерялась и не знала, как реагировать. Почему он помогает ей? И тогда, и сейчас? Что ему нужно? В чем выгода? Опасные вопросы – не хотела знать ответы. Ни к чему лишние проблемы… Поэтому просто кивнула ему, убирая за спину оружие. Собралась было уходить, как взгляд снова наткнулся на эльфа. Она не проверила только его. Малодушно избегала. Он маг. Маг, значит, ищейка. Ищейка – всегда смерть. Хотя он же без посоха…

Лайя достала кинжал, оттянула рукав одежды эльфа и резанула ткань, оголяя плечо. На бледной коже был выжжен знак Башни: четыре горизонтальных линии, взятые в кольцо. Четыре линии символизировали стихии магии: огонь, вода, земля, воздух. Кольцо было символом магии духа, самой опасной и сильной из всех пяти возможных вариантов магии.

Она невольно отпрянула от него, понимая, что дело обстоит совсем плохо. Это беглый маг. Причем не тот, кто скрывался всю жизнь от Инквизиции, а тот, кто был уже её собственностью, раз стоит клеймо Башни. Значит, и искать его будут ещё более упорно.

Черт! Это же надо было так втяпаться! И зачем он объявился в тех лесах, где она скрывается? И что теперь делать? Уходить южнее? Но там же дальше обитают монстры… Черт!

Она быстро обшарила его одежду на предмет потайных карманов. Есть! Удача. Мешочек с монетами. Судя по весу, немного, но всё ж лучше, чем ничего. На шее у него заметила цепочку. Аккуратно, стараясь не порвать, Лайя сняла её. Довольно хмыкнула. Можно будет продать и выручить немного серебра. Эльф вдруг шевельнул рукой, чем сильно испугал. Он ещё жив?

– Он жив? – Юноша тоже заметил движение, подошел и приложил ухо к груди, пытаясь услышать сердцебиение, и, отстранившись, сказал уже утвердительно: – Жив.

Девушка резко поднялась и молча направилась прочь с поля боя.

– Ты не поможешь ему? – окликнул её азур.

Она запнулась и замерла, приходя в изумление от неожиданного вопроса, а потом снова стала удаляться.

– Эй! – Юноша догнал её и, взяв за локоть, заставил остановиться. – Ты бросишь его умирать?

Она выдержала взгляд, стряхнула его руку и ответила:

– Да. С чего бы мне ему помогать? И с чего ты взял, что я могу ему помочь? – И продолжила идти.

– Ты целительница. Я уверен, ты можешь его вылечить, – не сдавался он, оббегая её и преграждая дорогу.

Да что он себе возомнил?! Злость вспыхнула, перехватывая дыхание. Она не могла сражаться с ним, физически не могла, да и не хотела, поэтому про себя досчитала до трех и постаралась спокойно объяснить:

– У меня с собой недостаточно материалов для перевязки, к тому же тут нет воды, чтобы можно было промыть и очистить раны. Даже если, каким-то чудом, у меня всё это было бы, не факт, что удастся избежать заражения. А ещё ему нужен покой и укрытие. Я тут такого не наблюдаю. Так что помощь ему будет в данных условиях неэффективна. Он, так или иначе, умрет, а мы, если задержимся здесь достаточно долго, последуем за ним. Это, – она показала рукой на тела воинов, – солдаты Инквизиции. Не представляю, насколько вы хорошо знаете нашу страну, но прошу поверить, они серьезные ребята. И тот маг, который ушел от нас, вернется с подмогой проверить, выполнили ли они свою задачу. А этот, – указала она пальцем на эльфа, – их собственность. Беглый маг. – О своей возможной роли в данном сражении она умолчала.

– Тэ! – позвал юношу воин, подошел и положил руку на его плечо. – Она права, нам нужно уходить.

Девушка одобрительно взглянула на воина. Наконец-то, голос разума. Она обошла юношу, который всем видом выражал несогласие.

– Я тебе заплачу́! – услышала она и резко остановилась. – Пять золотых, и найду укрытие.

Безумие. Она видела травмы эльфа. Несколько стрел в ноге, одна рука обгорела, в груди рана от меча. После такого не выживают. Возможно, ещё от взрывной волны сломаны кости…

Но ей очень нужны были монеты. Вряд ли она где-нибудь их сможет так быстро раздобыть. А на пять золотых можно купить еду, карту королевства, можно купить лекарства…

– А если он умрет? – словно со стороны услышала она свой голос.

– Не подходит, – твердо сказал азур, – мне он нужен живым.

– Бред какой-то, это невозможно и опасно, пустая трата времени, – пробормотала девушка и, ковыляя, пошла прочь. Скоро осень… Пять золотых… Ещё можно купить теплую одежду и обувь… Остановилась, на мгновение прикрыла глаза и, злясь на саму себя и принимая неизбежное, громко сказала, обернувшись: – Хорошо. Но когда он очнется, я уйду, получив оплату.

– Оплата будет, только когда он сможет продолжить свой путь, – невозмутимо ответил юноша и скрестил руки на груди.

– Когда его жизни не будет угрожать опасность, – поправила Лайя и уставилась ему прямо в глаза. – Ждать его восстановления – не собираюсь!

– Договорились, – согласился он.

– Договорились, – сквозь зубы повторила девушка и, не глядя на него, направилась в сторону эльфа.

– Я Тэмин, а это Чонсок, – представил себя и своего друга юноша, поравнявшись с ней, и так тепло и радостно улыбнулся, что её злость и недовольство ослабли.

– Лайя, – буркнула она.

– Почему не говоришь «спасибо»? – бодрым голосом поинтересовался её новый знакомый.

– За что? – удивилась Лайя и обернулась к нему.

– За то, что спасли тебя, – пояснил Тэмин.

– Я не просила, – снова буркнула она и нахмурилась.

Жизнь её научила, что люди не помогают незнакомцам просто так. Это настораживало ещё сильнее, чем открытая агрессия. Она не могла расшифровать, в чем их выгода. Ведь они же не могли знать, что она умеет лечить. Тогда зачем спасли? Да и к чему им этот беглый маг, у которого шансов выжить не так много? Ещё и платить за него. Не похоже, что они были знакомы до этого.

Вопросы… И к черту ответы. Получит монеты и уйдет.

Лайя опустилась на колени возле эльфа. Кинжалом разрезала его рубашку. Рана была не так глубока, как опасалась девушка, но крови мужчина потерял много.

– Мне нужно перевязать его. Есть что-нибудь из ткани, желательно чистое? – спросила она.

Чонсок достал из своей сумки перевязочный материал и протянул девушке.

– Отлично! Этого мало, но основную рану прикрыть хватит. Помоги мне его приподнять.

Воин постарался аккуратно приподнять эльфа, но даже этого минимального движения хватило, чтобы кровотечение возобновилось. Лайя зажала края раны и туго перевязала грудь мужчине. Эльф был без сознания и не приходил в себя, даже когда доставали стрелы из ноги. Девушку это очень беспокоило. Прощупала пульс: совсем не слышен. Приложила ухо к груди. Так слабо бьется сердце. Она понимала: жизнь его утекает и помочь может лишь одно. Вот только резерва совсем мало, возможно, не хватит на заклинание, да и опасно для неё. И всё же придется рискнуть. Лайя покосилась на мужчин: нужно отослать их, нельзя, чтобы они узнали.

– Для последующих перевязок мне понадобится много ткани. Найдите, откуда срезать. И одежду для него. Плюс осмотрите тела, вдруг я что-то пропустила: монеты, зелья и другие ценные вещи. Времени мало, надо уходить, поторопитесь, – сказала она.

Девушка дождалась, пока мужчины отойдут, ещё раз приложила ухо к груди эльфа, надеясь, что случится чудо, и она услышит ровное сердцебиение, но… чуда не произошло.

Лайя приложила обе ладони к его груди, закрыла глаза и зашептала заклинание. Весь мир перестал существовать. Она слышала только неровный стук сердца эльфа, едва шелестящее дыхание. Её энергия от ладоней потоком передавалась ему, согревая, даря жизнь, силы, заставляя бороться.

Она почувствовала, как силы оставляют её – голова закружилась. Нет. Ещё немного. Должно получиться. Лайя, собирая крупицы энергии, усилила поток. Его сердце на секунду замерло. Она не рассчитала. Её душа коснулась его души. Сплетаясь в одно целое, его жизнь стала её жизнью. Злость и ненависть. Боль и радость. Бессилие и упорство. Жажда жизни и отчаяние. Одиночество и смятение. Она уже не могла понять, что из этого было её, а что принадлежало умирающему незнакомцу. Эмоции захватили её лавиной. Слезы полились по щекам. Лайя распахнула глаза. Он тоже открыл глаза и посмотрел на неё. Она видела своё отражение в его зрачках. Она закончила читать заклинание, и где-то, на краю сознания, когда почувствовала, как сильно и ровно забилось его сердце, мелькнула радостная мысль: «Получилось!», а потом пришла тьма.

Глава 3

Воспоминания возвращались урывками. Таверна. Побег. Сражение. Маг. Огненный шар. Пять золотых… Тот юноша. Тэмин. Его необычная внешность, что притягивает взгляд. Странник. Его утекающая жизнь. Заклинание жизни. Его душа плачет. Смятение и одиночество.

Чужие эмоции – а может, всё-таки и её тоже – опять волной захлестнули её, заставляя сделать судорожный вздох.

– Очнулась? – услышала она незнакомый глубокий голос.

Лайя резко дернулась, пытаясь понять, откуда исходит опасность. Оказалось, голос принадлежал черноволосому воину, а сама она лежала рядом с эльфом на импровизированных носилках, которые воин нес вместе с Тэмином. Она расслабленно опустила голову обратно. Не враги. Вроде…

– Чонсок, – вспомнила она имя воина, – почему я… – Лайя пыталась подобрать слова, но мысли всё ещё путались, головокружение мешало сосредоточиться, а неровный ход призывал желудок выдать содержимое. – Остановитесь. – Поняв, что тон её был слишком суровым и приказывающим, она сделала над собой усилие и добавила: – Пожалуйста.

Они послушно опустили носилки на землю. Лайя кое-как поднялась. Голова закружилась, и девушка непременно бы упала, если бы не вовремя подскочивший Чонсок. Тэмин покосился на руку друга, лежащую на талии Лайи. Тень недовольства промелькнула на лице, а потом юноша облегченно вздохнул и заворчал:

– Ну, слава Богам, одной ношей меньше! И хорошо, что именно она слезла! Она потяжелее эльфа будет!

Чонсок окинул Тэмина внимательным взглядом, улыбнулся собственным мыслям, а потом шутливо спросил:

– Думаешь?

– Уверен, – подмигнул девушке Тэмин, открыто подтрунивая.

Лайя аж задохнулась от возмущения, лицо залилось краской. Она так и не нашла что ответить, поэтому сделала вид, что проверяет содержимое своей сумки.

– Не будем задерживаться. Осталось недалеко, поэтому поторопимся, если хочешь, чтобы он выжил, – обратился воин к другу, – к тому же скоро стемнеет. Эльфа понесу сам. Оружие заберёшь?

Вместо ответа юноша хмыкнул, забирая меч воина. Чонсок пристроил на своей спине эльфа и довольно бодро зашагал, как будто тот и правда немного весил.

Лайя всё ещё не могла успокоиться. Она, конечно, не тростинка, но не может весить больше мужчины, пусть даже этот мужчина и эльф! Злость придавала сил, но недолго. Ей всё ещё было больно, приходилось прилагать неимоверные усилия, чтобы продолжать идти, сражаясь с ватными ногами. Земля периодически расплывалась перед глазами, но гордость не позволяла ей просить о помощи у незнакомца. Нельзя показывать свою слабость – этим могут воспользоваться. Но расстояние между ними увеличивалось, она не могла поддерживать их темп ходьбы, как ни старалась. Тэмин мельком взглянул в её сторону.

– Я так устал, давай помедленнее, сил совсем нет. Чон… – запричитал Тэмин, сильно замедлив ход, и Чонсоку пришлось притормозить.

– Отчего устал? От моего меча и меча эльфа? – скептически поинтересовался воин.

– День был долгий, – отмахнулся от него юноша.

– А если правду хоть иногда говорить?

Тэмин ответил улыбкой, а после поравнялся с девушкой и, смотря только вперед, согнул в локте руку. Лайя недоуменно на него уставилась. Он повернулся и взглядом указал на свою руку, приглашая. Девушке опять стало неловко. Чужая забота смущала и ставила в тупик. Она так и не смогла решиться опереться на него. Юноша не выдержал и закатил глаза:

– Не буду я за тобой ухаживать, приставать, и не мечтай, злюка! Просто возьми меня за руку и пойдем уже, или этот полумаг умрет, не дождавшись, пока ему окажут помощь. И ты не заработаешь монеты.

И снова волна стыда и возмущения одновременно накрыли Лайю, но грубые слова не успели сорваться с языка. Впереди громко и заразительно рассмеялся Чонсок. Девушка тут же остыла, невольно улыбаясь, и оперлась на предложенную руку. Идти стало заметно легче.

Время шло, шли и они. Усталость наваливалась всё сильнее и сильнее. Несмотря на поддержку, девушка всё чаще спотыкалась, раны опять начали кровить, хотелось пить и есть. Куда идут и зачем – потеряло всякий смысл. Внутренних резервов не осталось. Её магия, что всегда была с ней, молчала. Впервые. Если она была бы не так измотана, то наверняка испугалась бы.

Лайя чувствовала тепло от руки Тэмина и смотрела на спину идущего впереди Чонсока. Азуры. Народ, проживающий на востоке от королевства Иллинуи. Их империя огромная и самодостаточная, но при этом закрытая. Вольно перемещаться по их территории не выйдет, даже с целью торговли. Нужно специальное разрешение. Всё, что знали об империи Азуриан простые иллинуйцы, было из разряда баек и страшилок, которые рассказывают и пересказывают в тавернах: сами азуры о своей стране особо не распространялись. Поговаривали, что им запрещено.

Лайя лишь знала, что империя строго относится к своим подданным. Законы той страны славились жесткими ограничениями и суровостью наказаний. Магии и ворожбы у них не было ни в каком виде, как и Инквизиции. Говорили, что у них не рождались люди с даром. Не было у них и монстров, которые населяли леса Иллинуи.

Она раньше встречала восточных соседей. Немного, но встречала. Обычно азуры – невысокие, коренастые, плотного телосложения люди, черноволосые и кареглазые. Целью визита в королевство всегда была торговля: ярмарки устраивались периодически. Торговый караван азуров путешествовал с хорошо вооруженной охраной. На него редко нападали. Ведь за нападение на караван чужой страны полагалась смерть. Разыскивать смельчаков будут не только солдаты Иллинуи, но и танэри империи.

Танэри были ещё одной легендой, рассказываемой шепотом пьяными посетителями таверн. Как правило, такие истории любили в городах и поселках, граничащих с империей. Танэри – это таинственная шпионская сеть самого Повелителя, лучшие следопыты и убийцы. Их остерегались даже солдаты Короля и Инквизитора. Они появлялись ниоткуда, наносили удар и исчезали. У жертвы не было шансов уйти и спрятаться. Так говорили. Никто никогда не видел их. «Интересно, если их никто никогда не видел, то откуда тогда слухи?» – подумала Лайя, усмехнувшись.

И вот она идет по лесу королевства с двумя азурами. Это не поддается никакому объяснению.

Чонсок точно не был торговцем, да и на простого охранника вовсе не похож. Рост и могучее телосложение были внушительные даже для иллинуйцев, а уж среди азуров так и подавно. Дорогая одежда, доспех из необычного материала, меч, украшенный рунами, которые ей никогда прежде не доводилось видеть. Экзотическая внешность. Но даже не это всё внешне выделяло его: было что-то в нем, что указывало на то, что он из знатной семьи. Лайя не могла толком объяснить, откуда была такая уверенность, скорее угадывала на уровне интуиции.

– Глаза не просмотри, – услышала она прямо у себя возле уха и от неожиданности подпрыгнула, неудачно переместив вес на больную ногу. Вскрикнув от боли, Лайя поняла, что сейчас упадет, и судорожно схватилась за руку Тэмина. Это не помогло: падая, она потянула его за собой.

Чонсок, обернувшись на непонятную возню, застал весьма любопытную картину. Лайя распласталась на земле, поскуливая от боли, а сверху лежал приземлившийся Тэмин.

– Нашли время лежать, – хмуро сдвинув брови, сказал он и пошел дальше.

– Ты как? Не сильно ушиблась? – обеспокоенно спросил Тэмин, приподнимаясь на руках.

Он был так близко, что она могла рассмотреть лучики в его больших карих глазах. Странно, но она никогда не думала, что у азуров могут быть такие удивительные глаза. Шапка у него чуть съехала, выставляя напоказ темные волосы. Лайе вдруг захотелось снять шапку и посмотреть, каким он будет без неё. Ещё более милым или, наоборот, станет казаться серьезнее? Но в любом случае, красивый… Словно произведение искусства, поцелованное самим Создателем.

Судя по всему, последнее она сказала вслух.

– Видать, сильно ушиблась, – весело произнес Тэмин, улыбаясь, заметив восхищение в её глазах. Поднялся и помог ей встать.

– Тэ, – позвал его Чонсок.

Лайя увидела впереди дом и поспешила к мужчинам. Тэмин уже возился возле замка, ловко орудуя отмычкой.

– Чей это дом? – спросила она.

– На ближайшую неделю наш, – ответил, не отвлекаясь от своего занятия, Тэмин.

– Владелец?

– Жив, если ты об этом. – Лайю скорее интересовало, не вернется ли неожиданно хозяин, но поправлять ход мыслей Тэмина не стала. – Я в таверне слышал, что он собирался в город. Раньше, чем через неделю, не вернется. Прошу, – азур сделал приглашающий жест, – дамы вперед.

Лайя зашла, быстро оценила обстановку. Дом был разделен на две половины: кухня и спальня. Одна кровать, пара лавок, стол, печь, пара сундуков. Места немного, владелец явно проживал один. Это хорошо – вероятность появления других членов семьи невелика.

– Положите его сюда, – сказала Лайя, расстелив кровать, – принесите воды, наверняка во дворе есть колодец.

Тэмин занялся печью, а Чонсок принес воды. Лайя поставила греться воду, а сама вышла во двор, сказав перед этим азурам:

– Я сейчас, подождите меня здесь.

Набрав из колодца воду уже для себя, девушка принялась отмывать запекшуюся кровь, копоть и грязь с рук и тела. От ледяной воды и прохладного ветерка её била мелкая дрожь. Ей в последние месяцы часто приходилось купаться в холодных водоемах, но привыкнуть к этому она так и не смогла. Накинув более свежую, в отличие от её прежней, рубашку, поторопилась вернуться в дом.

Азуры оставили её наедине с раненым, которого предварительно освободили от одежды, превратившейся в лохмотья. Лайя в душе была благодарна им за догадливость.

Девушка достала из своей сумки полосы ткани, иглу. В сознание мужчина не приходил, это даже было удобно: неизвестно, как бы он реагировал на лечение. Лайя смачивала тряпки в теплой воде и аккуратно очищала тело эльфа, попутно осматривая на предмет переломов и других повреждений.

Рана на его груди уже успела воспалиться и выглядела совсем неважно. Девушка приложила вокруг холодильную траву – это всё, что можно было сделать: на поддерживающее заклинание не было внутреннего резерва. Аккуратно и быстро Лайя стягивала края раны, накладывая швы, дуя на неё, надеясь, что ему будет не так больно. После она обработала и наложила мазь на ногу. Левой руке досталось не так сильно, как правой: видимо, его перчатки были сделаны из огнеупорной кожи – ожоги были, но неглубокие.

На правой руке магические линии ярко выделялись, серебристым узором просвечивались через бледную кожу, начиная от кончиков пальцев и заканчивая у самой шеи. Она не удержалась и, слегка касаясь, провела пальцем по этим причудливым серебристым линиям, избегая травмированных участков. Такие отличительные отметки проявлялись с возрастом на теле у всех людей, рожденных с магическим даром. И, насколько Лайя знала, при колдовстве эти линии начинали сиять ярче, тем самым выдавая мага.

Глаза замерли на клейме принадлежности, которое ставил Инквизитор, когда маг попадал в Башню. И хоть этот эльф – в прошлом враг ей, как и все остальные ищейки, а в том, что он был ищейкой, Лайя почему-то не сомневалась, вдруг стало жаль его, их всех… магов…

Горькая ирония заиграла на губах. Девушка удивилась своей неожиданной сентиментальности. Нашла время для сожалений!..

Она потрогала лоб эльфа. Начался жар. Её прежнее заклинание, продлевающее ему жизнь, понемногу ослабляло действие, и теперь магу приходилось справляться самому. Она приподняла его голову и маленькой ложечкой влила ему заранее приготовленный отвар трав. Уложив серебристую голову обратно на подушку, девушка пристроила на лоб смоченную в холодной воде ткань. Другим лоскутом Лайя стала бережно обтирать тело, пытаясь понизить температуру.

У эльфа было худощавое тело, но даже через ткань она чувствовала сталь мышц. Лайя убрала пряди волос с его лица. Сейчас его глаза закрыты, но она отчетливо помнила, какого глубокого синего цвета они были. Темные ресницы и такие же темные брови выделялись на бледном лице, острый нос с малозаметной горбинкой, пухлые губы и остроконечные уши. Начиная с брови, левую сторону лица рассекал шрам, проходя через всю щеку и слегка задевая верхнюю губу. Шрам его совершенно не уродовал, а добавлял какой-то особый шарм.

Эльфов в королевстве проживало считаные единицы, в основном это были полукровки от союза с людьми. Их собственная раса осталась в некогда потерянной части королевства. Существует ли там ещё их город, приходилось только гадать.

Лайя всего пару раз встречала настоящих эльфов, и они всегда казались ей чем-то нереальным, мифическим. Слишком экзотическим, но при этом восхитительно прекрасным. Их легенды и истории привлекали её. В своё время девушка прочитала про эльфов всё, что нашла в библиотеке поместья, в котором раньше росла. И вот сейчас, когда прямая опасность осталась позади, она в полной мере осознала, кто перед ней. Не полукровка, а самый настоящий эльф! И этот факт удивлял и обескураживал сильнее, чем понимание того, что он маг и ищейка Инквизиции.

Она не могла перестать его рассматривать и тайно радовалась, что он не может застать её за этим занятием. Эльф периодически беспокойно ворочал головой, хмурился. Глубокая складка залегла между его бровей. Он что-то бормотал на незнакомом ей языке и с силой сжимал кулаки.

Воспоминания нахлынули вдруг, словно она с разбегу прыгнула в холодную воду. Кожа покрылась мурашками. Тогда, читая заклинание, случайно прикоснувшись к его душе, Лайя увидела его одиночество и пустоту, почувствовала, как черная бездна безысходности пожирала его изнутри, призывая сдаться, ведь в борьбе нет смысла… Тогда, словно в зеркале, Лайя увидела отражение своей жизни. Всё, что он испытывал, ей было слишком знакомо, а то, чем была наполнена его действительность, было и в её судьбе.

Лайя не разрешала себе жалость – это разрушало, но то, что она прятала глубоко в душе, вдруг прорвалось, усиливаясь воспоминаниями чужих эмоций. Она не справилась – слезы потекли по щекам. Она вдруг поняла, что совсем одна в этом мире. Её некому защитить, ей некуда идти, её никто не ждет, и нет места, которое называлось бы домом. Сев на пол и закрыв лицо ладонями, она горько оплакивала свою жизнь. Когда сил совсем не осталось, Лайя затихла, лишь изредка всхлипывая, и устало положила голову на кровать. Ей так хотелось, чтобы кто-то разделил с ней её горе, чтобы обнял и понял, сказал, что всё будет хорошо.

– Я знаю, что ты чувствуешь. Я понимаю, – прошептала девушка, смотря на эльфа. Она не знала, к кому обращалась, к себе или всё же к нему, да и какая разница? Взяв его за руку, Лайя принялась нежно чертить узоры пальцем на его ладони. – Но ты справишься. Всё будет хорошо.

***

Где он? В голове всё так путалось: обрывки сна, люди, крики, смерть, кровь… это прошлое или настоящее? Он пытался зацепиться за образы, вспомнить… Ему казалось почему-то, что это важно, но память ускользала от него. Тело не слушалось, он не мог подняться. Так хотелось пить…

В груди жгло и холодело одновременно. Голова раскалывалась. Он слышал чей-то плач. Это было невыносимо. Хотелось уйти. Пожалуйста, позвольте уйти…

Он блокировал удар слишком поздно, меч противника достал его. Быстро сменить позицию. Удар. Удар. Удар. Разворот. Ещё один повержен… Сколько же их ещё? Обдало жаром. Его резко подбросило в воздух. Маг. Это последнее, что успело промелькнуть у него, прежде чем его накрыла спасительная пустота. Наконец-то… всё закончится.

Чей-то голос звал его за собой, тянул на свет. Не нужно. Незачем. Устал. Яркая вспышка света выкинула его из тьмы. Он резко открыл глаза. Её глаза: большие, зеленые – из них лились слезы, смотрели прямо в его душу, словно обнимая. С её губ слетали странные слова на древнем языке. Она звала его за собой. Силуэт девушки светился золотым ореолом – никогда ничего прекрасней не видел. Он чувствовал чужую волю у себя внутри, чужую силу, дарящую жизнь, теплоту… и радостно стремился к ней навстречу.

…Всё будет хорошо…

Вспомнил. Она спасла его? Какая странная магия, никогда не встречал такую. Он жив? Где он? Тишина. Аккуратно приоткрыл глаза. Кругом царил полумрак. Комнату освещала лишь луна, проникая через приоткрытые створки.

Тело всё ещё не слушалось. Всё, чего ему удалось добиться, – это повернуть слегка голову. И сразу же тысячи маленьких молоточков принялись стучать в голове. Он едва смог сдержать стон – сорвался лишь болезненный выдох. В тишине ночи это всё равно прозвучало громко. Его руку сжали, несильно. Он испугался и затих.

Его руку всё ещё кто-то держал. Ничего не происходило, поэтому он опять осмелился открыть глаза. На полу возле кровати сидела та самая девушка из таверны. Она мирно спала, положив голову на кровать возле его бедра. Спутанные рыжие волосы спадали на лицо, частично то прикрывая. Её ладонь лежала сверху на его руке и крепко держала. Такое странное чувство. Надо отстраниться, убрать руку, но почему-то не хочется.

Он смотрел и смотрел на девушку. Стало как-то спокойно, тревога ушла, и всё оказалось неважно. Так здорово ни о чем не думать. Есть только здесь и сейчас, и незнакомка, держащая его ладонь. Так тихо и хорошо, что он и сам не заметил, как заснул, без сновидений, впервые за долгое время.

Глава 4

Солнечный свет согревал лицо. Лайя блаженно улыбнулась, позволяя себе насладиться моментом. Она любила утро: для неё это было всегда началом чего-то нового, непохожего на прошедший день.

Девушка вдруг вспомнила вчерашний вечер, и улыбка сошла с её лица. Что это с ней? Совсем с ума сошла, что за дела? Плакать, как маленькой слабой девчонке? Да и ещё уснуть беспробудно до утра, не позаботившись о защите, а если бы выследили и напали? Да и азуры… Азуры!!! Её словно молнией ударило, внутри похолодело. Они же где-то тут…

Она резко повернулась, осматриваясь. Чонсок спал прямо на полу, возле его головы сидел Тэмин, прислонившись к стене. Одна рука юноши расслабленно висела, опираясь на колено согнутой ноги, а вторая лежала на груди у друга. Оружие Тэмин снял и положил рядом с собой. Месторасположение выбрано удачное: просматривался весь дом и дверь. Юный азур открыл глаза, словно и не спал только что. Внимательно и изучающе посмотрел на неё:

– Знаешь его? – тихо спросил он.

– С чего ты взял? – вопросом на вопрос ответила она.

– Вы были на поляне вместе. – Глядя, как Лайя скептически хмыкнула, Тэмин продолжил, наблюдая за её реакцией: – И он убил агров, которые напали на тебя в таверне.

– За-зачем? – Она изумленно уставилась на него, пытаясь по выражению лица понять, не разыгрывает ли он её.

– Вот и мне интересно. – Тэмин слегка склонил голову, рассматривая девушку.

Это раздражало. В любом случае это не его дело! Лайя ощутила напряжение, которое витало в воздухе. Взгляд непроизвольно метнулся в поисках её оружия. За легкомыслие себя корила: она оставила пояс с кинжалами на лавке, далеко. Тэмин, видимо, тоже понимал это, поэтому продолжил выжидающе смотреть на неё.

– Это случайность, – предположила Лайя, стараясь, чтобы её голос звучал как можно более расслабленно.

– И это? – Он указал взглядом на её руку и приподнял вопросительно одну бровь.

От осознания, что она всё ещё держит эльфа за руку, Лайю бросило в жар. Она аккуратно, стараясь не потревожить раненого, отпустила его руку. На ладони всё ещё жило чужое тепло, и это вызывало необъяснимую тоску, напоминало об одиночестве. Захотелось обнять себя за плечи, но позволить себе такую слабость Лайя не могла, поэтому просто сцепила пальцы в замо́к.

Азур открыто изучал её, и это усиливало ощущение допроса – Лайя гордо подняла голову и холодно посмотрела на него в ответ.

– И это, – твердо сказала она.

– Я не верю в случайности, – ответил Тэмин и неожиданно, широко улыбнувшись, продолжил: – но я верю в судьбу! – Потрепав друга по голове, сказал: – Чон, не притворяйся, что спишь. Пойдем, принесем воды. Есть хочется, надо что-нибудь приготовить. – Подобрав оружие, он вышел во двор.

Чонсок поднялся, поправил одежду, кивнул в приветствие Лайе и вышел, а девушка поспешила исправить оплошность вечера и закрепила пояс с кинжалами. Резкая перемена настроения Тэмина её удивила и в очередной раз напомнила: она сейчас в компании людей физически сильнее её и совершенно незнакомых. Веселость и дружелюбие Тэмина сбивали с толку, но не повод терять бдительность: за озорным блеском глаз и улыбками скрывался человек, способный за секунду отнять чужую жизнь. Его спутник в этом плане был более предсказуем. Он не притворялся: относился несколько сдержанно и настороженно. Сразу было понятно, что в случае ошибки или угрозы с её стороны, жить ей останется недолго. Она предпочитала именно такие отношения, без всяких игр, когда всё просто.

День радовал покоем и обыденностью. Лайя заварила целебные травы и по ложечке поила эльфа. Травы обладали в том числе и снотворным эффектом, поэтому больной не просыпался. Температура спала – хороший знак, хотя рана была всё ещё воспалена.

Тэмин куда-то ушел, а Чонсок оставался при ней. Не мешался, но всегда был в поле зрения. Интересно, он следит за ней? Боится, что сбежит? Пусть не надеется, не раньше, чем она получит свои монеты.

Чтобы скоротать время, Лайя осмотрела своё имущество. Добытый доспех радовал прочностью: косвенную атаку мага, возможно, выдержит, да и шанс уменьшить вред от попадания стрелой есть. Штаны, снятые с убитого лучника, были целыми – постирает и можно носить.

На дне сумки она нашла медальон. Тот самый, что забрала у эльфа. Причудливые узоры, неизвестный ей металл, скорее всего, работа эльфийских мастеров. Она никогда ещё не видела таких изысканных украшений. Лайя открыла его. Внутри было изображение эльфийки. Девушка была необыкновенно прекрасна, её большие глаза казались настоящими и смотрели на неё с любовью и теплотой. Светлая красота. Наверное, эта девушка дорога ему. Стало грустно. Лайя закрыла медальон и надела эльфу на шею, удивляясь своему порыву. Потом подобрала вещи, мыло и поспешила выйти из дома, не заметив, что за ней наблюдают внимательные синие глаза.

Чонсок сидел на крыльце перед домом. Лайя так спешила, что чуть не налетела на него.

– Чонсок, не мог бы ты побыть в доме, присмотреть за раненым? – Видя его сомнение, Лайя поспешила добавить: – Я хочу постирать вещи и помыться. – Она продемонстрировала ему одежду и привела главный аргумент: – Моё оружие в доме.

О том, что не всё её оружие в доме, девушка забыла добавить. Да это и неважно, всё равно сбегать она не собиралась.

– Я принесу теплой воды, оставлю позади дома, – сказал азур.

– Спасибо.

Сзади дома Лайя обнаружила бочку с дождевой водой. Солнце её нагревало, что делало температуру воды весьма комфортной по сравнению с колодезной. Бочки и теплой воды, которую принес Чонсок, хватило, чтобы тщательно вымыть волосы и хорошенько вымыться самой, а также постирать одежду. Пришлось надеть вещи хозяина, которые она обнаружила ещё вчера, любезно оставленными в сундуке. Они были огромными, но зато чистыми. Доспех Лайя тоже почистила. Развесила всё во дворе. Со стороны это выглядело так… по-домашнему, что ли. Словно она постирала вещи, развесила их и идет домой, чтобы приготовить еду мужу. В довершение её картины, как раз из дома вышел Чонсок, увидев, что она уже ходит перед крыльцом. Лайя грустно улыбнулась возникшей фантазии. Было бы мило, но правда такова, что этому не бывать.

Чонсок опять сел на крыльцо и устремил взгляд куда-то в сторону леса, словно высматривая кого-то. Беспокойство в глазах, сердито поджатые губы, вытянутая в струну спина. Он ждал Тэмина – вдруг поняла Лайя. Точно, его нет уже целый день, а скоро начнет темнеть.

– Ждете кого-то? – раздалось возле самого уха.

Лайя отпрыгнула в сторону. Черт! Когда он только успел подкрасться?! Чонсок даже не вздрогнул, а просто повернулся, и было заметно, как сразу расслабился.

– Почему так долго? – в голосе слышался упрек.

– Обстоятельства так сложились, – небрежно пожал плечами Тэмин и, скидывая с себя сумки, уселся рядом с другом.

Лайя поняла, что при ней они ничего больше говорить не будут, поэтому просто удалилась в дом. В поисках еды девушка осмотрела кухню, рассчитывая найти погреб. Увидев желанный квадрат двери в полу, Лайя поспешила обратно во двор. Азуры, оставшись одни, как она и предполагала, тихо переговаривались, склонив друг к другу головы. Смотрелось очень душевно… уютно… Зависть кольнула девушку: у неё нет родного человека.

– Помогите мне, —обратилась она к мужчинам раньше, чем они обернулись, – тут есть погреб.

Тэмин довольно присвистнул, подскочил и поспешил в дом. Вместе с Чонсоком они открыли большую массивную дверь в полу. Обнаруженная солонина и овощи казались Лайе наградой за все её страдания последних дней.

Они втроем молча уплетали еду, сидя за общим столом. После, согретые теплом печи и сытым животом, азуры заняли своё вчерашнее место, явно намереваясь спать в доме. Лайе стало неловко. Да, она ночевала с ними под одной крышей, но те пришли, когда Лайя уже заснула, а сейчас нужно добровольно закрыть глаза и заснуть в комнате… с тремя незнакомцами.

– Я не хочу пока спать, подежурю, разбужу, как буду чувствовать, что засыпаю, – сказала она мужчинам.

Было видно, что Тэмин ещё колеблется, явно не доверяя охрану своего покоя ей, но Чонсок посмотрел на друга и легко дотронулся до плеча. Молчаливый диалог, отраженный лишь во взглядах. Тэмин сдался. Снял с себя перевязь с клинками, устроился рядом. Какое-то время беспокойно ворочался, периодически открывая глаза и проверяя обстановку, но усталость быстро сделала своё дело, и юноша уснул, пристроив свою голову на вытянутой руке друга.

Дрова уютно потрескивали, трое мужчин спали. Их лица сейчас были расслаблены и спокойны. Лайя тоже успокоилась и почувствовала умиротворение. Исчезло и тревожное ожидание опасности, которое было её верным спутником многие годы. Повода для ощущения безопасности не было – она всё ещё с чужаками, о которых ничего не знает, – но сейчас так тихо, сыто и тепло, что все страхи ушли дожидаться рассвета.

Эльф спал на боку, лицом к ней. Его рука, покрытая серебристыми узорами, слегка свисала с кровати. Торс был обнажен – одеяло он, видимо, скинул. Волосы в беспорядке раскиданы по подушке. В полумраке ночи он показался ей каким-то неземным созданием из легенд, которые она читала в детстве. Божеством.

Повинуясь порыву, девушка достала свой альбом и карандаш. Рука стала водить на листе линию за линией. Красивое спокойное лицо мужчины, худое обнаженное тело – штрих за штрихом – оказывались на бумаге, отпечатываясь на память об этой ночи. Медальон эльфа Лайя не захотела рисовать. Это ведь её рисунок, поэтому ему не место там.

Несколько часов пролетели как одно мгновение. Она оценивающе посмотрела на своё творение: эльф вышел на рисунке, как и в жизни, таинственным, существом из другой вселенной, притягательным. Девушка какое-то время сидела, любуясь полученным изображением, и улыбалась себе и своим мыслям. Она всегда считала, что рисование – это дар, лучшее, что есть в ней. И за этот дар она каждый раз благодарила небо и Создателя.

Спина немного затекла, да и время уже слишком позднее. Разбудить, что ли, воина, а самой лечь спать? Лайя посмотрела на азуров, собираясь позвать Чонсока, но не смогла вымолвить ни слова. Он спал на боку, выставив вперед руку, на ней и покоилась голова Тэмина, повернутая в сторону друга, а вторая рука воина во сне обнимала за талию юношу. Лайя видела, как укладывались на сон азуры, понимала, что сейчас их положение тел случайное, но… почему-то эта картина тронула глубоко спрятанную тоску по человеческому теплу, вызывая желание заплакать.

Если бы её спросили, как выглядит абсолютное доверие и существует ли оно в этом безумном и жестоком мире, то она бы описала именно этот момент. Сможет ли она когда-нибудь встретить человека, с которым было бы так же естественно и спокойно, надежно?

Мечтая унести с собой и это воспоминание, Лайя снова открыла альбом.

Второй рисунок закончила почти к рассвету. Спрятав альбом в сумку, она легонько тронула Чонсока за плечо. Проснулись сразу оба азура. Воин успокаивающе кивнул другу, сел, всё ещё сонно потирая глаза. Юноша переместился: теперь голова его лежала на ногах у Чонсока. Воин стал лениво перебирать выбившиеся из-под шапки локоны на голове Тэмина, периодически, едва ощутимо задевая его щеку и увлекая тем самым в сладкое состояние покоя.

Лайя поспешила отвернуться, чтобы снова не впасть в непривычную для себя меланхолию. Спасительный сон пришел к ней быстро.

Когда она проснулась, то обнаружила, что дом опустел, только эльф продолжал мирно спать. Это её и обеспокоило. Нужно переставать его поить травами, пора уже ему приходить в себя и начинать есть, а то она здесь и вовсе зазимует.

Выйдя во двор, она обнаружила, что день был в самом разгаре. Как же долго она спала? Опять… Немыслимо! Солнце ласково светило сверху, касаясь теплыми, но не обжигающими лучами, поднимая её настроение.

Воспользовавшись тем, что азуров нигде не было видно, Лайя решила восполнить свой внутренний резерв магии. Она расплела косу, встряхнула головой, позволяя волосам свободно спадать по спине и плечам. Скинула обувь: такое наслаждение ощущать голыми ступнями траву, землю. Чувствовать её силу. Счастливо улыбнулась, запрокинула голову назад, подставляя лицо солнцу, подняла руки в небо, закружилась. Хотелось вобрать в себя весь свет, всё солнце.

Лайя всё кружилась и кружилась, ощущая, как энергия заполняет всю её, переливаясь, заставляя светиться изнутри. Кожа и волосы стали мерцать золотыми переливами. Ей хотелось обнять весь мир и громко петь.

Когда голова окончательно закружилась, девушка легла прямо на землю, раскинула руки и ноги, блаженно улыбнулась. Силы, подаренные природой, вызывали чувство наполненности, и, казалось, лечили душу. Но радость была недолгой – со стороны леса показались азуры. Девушка подскочила, забрала уже высохшую постиранную одежду, доспех, подобрала сапоги и поспешила вернуться в дом.

Эльф спал, значит, можно переодеться и привести себя в порядок, вот только предупредит азуров, чтобы пока не заходили. Лайя взялась за ручку двери, собираясь выйти, а Чонсок с той стороны распахнул дверь, заходя внутрь. Девушка налетела на воина, и тот непроизвольно поймал её, заключая в кольцо своих рук.

– О-о-о-о, обнимашки? – раздался сзади задорный голос Тэмина. Легкая ехидца просочилась в интонации. – А почему без меня?

Лайя зло оттолкнула воина, не понимая, на кого она больше злится: на Тэмина – за его слова, на Чонсока, что так не вовремя открыл эту чертову дверь, или на себя, потому что высокий и широкоплечий воин на мгновение вызвал у неё чувство беспомощности, ведь по сравнению с ним она была маленькой и слабой. Было видно, что и Чонсоку стало неловко, поэтому Лайя немного остудила свой гнев и спокойным голосом попросила:

– Я хотела переодеться. Как раз собиралась выйти и попросить вас не заходить.

Чонсок лишь кивнул и поспешил удалиться, подталкивая за собой и Тэмина, которому явно было ещё что сказать.

Оставшись одна, Лайя окончательно успокоилась. Нелепая ситуация, до банального похожая на сцену из книжного романа, вернула правильное понимание происходящего. Она одна в компании трех мужчин. Не стоит провоцировать их своим обществом, давать повода… Сейчас переоденется, растормошит эльфа и на выход вместе со своими обещанными монетами.

Несмотря на то что эльф всё ещё спал, Лайя отвернулась к нему спиной, скинула с себя одежду, собираясь облачиться в свежевыстиранную, добытую на поле боя.

***

Он понимал, что неправильно подсматривать, но не мог заставить себя отвернуться. Она почему-то засела в его голове, снилась во снах, неземная, излучающая свет, шептала ему и звала. Как тогда, на поляне, на краю смерти. Он часто открывал глаза и украдкой наблюдал за ней в течение дня. Ничего необычного в ней не видел, но всё равно не мог отвести глаз. Было интересно. Непонятно, правда, почему. Человек, одна из тысячи, встретившись случайно, прошел бы мимо… «Тогда почему не прошел мимо в таверне? Зачем пошел за ней?» – гаденько напомнил внутренний голос.

Ранее днем, оставшись один, он решил предпринять попытку уйти, но сначала нужно было проверить свои возможности с учетом полученных травм. Подняться удалось не сразу. Сев на кровати, он краем глаза увидел в окне девушку. Кажется, азуры называли её Лайей. Она кружилась на лужайке и тянула ладони к небу. Широкие рукава рубахи упали до плеч, обнажая руки. Рыжие волосы, летящие по ветру, искрили золотом в лучах солнца. Кожа светилась. В тот момент она была такая же, как в его снах. Хотя нет, даже лучше. Прекрасное волшебство мгновения, где время словно остановилось, а дыхание прервалось, не в силах справиться с нахлынувшими эмоциями. Вернулись азуры – шанс уйти он упустил. Злился на себя, но в глубине души почему-то не жалел.

И сейчас, надо закрыть глаза, снова сделать вид, что спит, но доводы разума были так тихи, что не воспринимались совсем. Он наблюдал, как девушка быстро надела на себя штаны, спрятав длинные и стройные ноги, как собрала наверх и заколола волосы. Открылся вид на спину и длинную шею. Выбившаяся прядь упала на плечи. Захотелось убрать её. Провести по коже рукой… Будет ли та нежной? Во рту пересохло, а пульс ускорился. Стало жарко, тело реагировало.

Её тонкие и изящные пальчики быстро разматывали повязку, и он увидел почти зарубцевавшуюся рану на боку. Скорее всего, будет шрам. Она накинула рубашку и закрепила поверх доспех. Волосы начала собирать в косу. Повернулась резко. Он не успел среагировать и притвориться спящим, поэтому теперь на него смотрели злые зеленые глаза. Ярость и смерть, которые таились в них, мгновенно выветрили все ненужные мысли, растворяя её необыкновенный образ из памяти, окуная его в реальность. Не человек – ведьма.

– Как давно ты очнулся? – скорее прошипела, чем сказала девушка.

Он продолжал смотреть на неё в упор, игнорируя вопрос, пытаясь выиграть время, прикидывая варианты и возможное развитие событий.

Лайя поняла, что ответа не будет. Ярость клокотала в ней – девушка пинком открыла дверь и, выглянув на улицу, крикнула:

– Он очнулся! – И вернулась в дом.

Закрепив пояс с кинжалами, принялась заплетать волосы в косу. Почему она не проверила, действует ли ещё зелье? Он мог запросто свернуть ей шею во сне. Ошибка за ошибкой все последние дни! Неужели она забыла, чем может обернуться беспечность? Лайя собрала свои вещи в сумку и швырнула её на скамью, рядом с клинками.

Азуры вошли в дом. Чонсок остался у двери, а Тэмин подошел к эльфу. Маг поудобнее сел, прислонившись к спинке кровати и скрестив руки на обнаженной груди, твердо встретил взгляд Тэмина. В какой-то момент Лайя восхитилась выдержкой эльфа: ни беспокойства, ни страха, лишь равнодушие и скука в глазах, – а ведь его положение было не очень завидное. Оказаться раненым, без оружия, в компании незнакомцев, цели которых неясны.

Несмотря на его расслабленную позу и видимое спокойствие, Лайя заметила, что серебристые узоры на руке сейчас стали ярче, чем обычно. Могло ли это означать, что внутри маг приготовился сражаться? Вряд ли это заметили другие, но, проведя столько часов наблюдая за, как ей казалось раньше, спящим мужчиной, она смогла увидеть отличие.

– Зачем спасли меня? – спросил эльф.

Неожиданно низкий, бархатистый голос с хрипотцой заставил Лайю вынырнуть из своих мыслей, по коже побежали мурашки. Такое странное несоответствие внешности и голоса.

– Посчитали, что Фенрис, лучшая ищейка королевства, сможет пригодиться, – ответил Тэмин.

– Видать, не самая лучшая, раз танэри смог меня выследить, – ухмыльнулся маг.

– Танэри… – повторила девушка, пробуя слово на вкус, и посмотрела на юношу, словно впервые его увидев.

– Смог я, смогут и другие, – спокойно ответил Тэмин.

– Это угроза?

– Нет. Предложение. Ты поможешь нам безопасно пересечь Иллиную через Гиблый лес до южной границы и пройти Полосу отчуждения, а мы, в свою очередь, поможем тебе выжить. Назовем это – взаимовыгодное сотрудничество. Да и идти тебе всё равно некуда, в королевстве не найдется места, где ты смог бы долго укрываться.

– А если откажусь?

– Будет жаль, – коротко ответил азур, положив руку на пояс с кинжалами, намекая, что будет в случае отказа.

Фенрис проследил взглядом за рукой Тэмина и криво усмехнулся. Шрам, рассекавший левую сторону лица, придал его выражению в этот момент волчий оскал. Эльф ничего не ответил, закрыл глаза, обозначив, что разговор окончен.

Всё, как она и предполагала: ищейка в бегах. Неслыханное дело! Инквизитор землю перевернет, чтобы найти его. Это понял бы даже ребенок! А если добавить к этому танэри империи, который Создатель знает зачем в королевстве… Плохо. Очень плохо. Бежать. Поднявшись и забрав сумку, девушка закрепила клинки за спиной, подошла к Тэмину.

– Он более чем жив, – сказала Лайя, указав на эльфа, а потом посмотрела на Тэмина: – Мне нужны мои пять золотых.

– У меня их нет и не было, – спокойно ответил тот.

Рука молниеносно выхватила кинжал из ножен, и лезвие прижалось к горлу азура. Она увидела, как резко дернулся Чонсок в её сторону и так же резко остановился, повинуясь едва заметному жесту Тэмина. Рука сильнее надавила на нож, тонкая струйка крови потекла по шее юноши. Тэмин никак на это не отреагировал. На неё холодно и безразлично смотрели его карие глаза. Уголок губ Лайи чуть дрогнул, выдавая промелькнувшую злую иронию. Наконец-то маски скинуты: вот он, настоящий, воин-убийца.

Осознание било правдой, не собираясь щадить и искать оправдания. Её использовали, и она позволила. Всего одно резкое движение, и его жизнь оборвется. Почему она медлит? Уже опуская руку, Лайя увидела, что кинжал Тэмина был приставлен к её ребрам, прямо возле сердца. Как она сразу не заметила? Если бы она решилась его убить, то её атака наверняка была бы последней для обоих. Танэри… Лайя отступила на шаг, убрала кинжал и, забирая со скамьи лук и плащ, направилась к выходу.

– Ты можешь пойти с нами. – Услышала она и замерла. – Ты же та самая ведьма, которая разыскивается за массовое убийство жителей деревни. Рано или поздно тебя найдет ищейка и казнит, с нами у тебя есть шанс.

Какой у неё с ними шанс? Шанс выжить, пройдя через всю Иллиную? Через Гиблый лес, где водятся самые опасные в мире твари? Через Полосу отчуждения, за которой больше ничего не осталось и в которой находили погибель все без исключения? Этот шанс? То есть не бежать от смерти, а целенаправленно идти в её объятия?

Накинув плащ на плечи и закрепив лук за спиной, Лайя молча ушла.

Тэмин убрал свой кинжал, сел на лавку и устало потер шею, стирая лоскутом ткани кровь от пореза. Чонсок направился на выход.

– Оставь её, – тихо сказал танэри.

– Она много знает. Когда её поймают, то могут допросить. Это опасно. К тому же она даже не человек! Ведьма! – возразил Чонсок.

Тэмин бросил на Чонсока сердитый взгляд.

– Она вернется. Вот увидишь, – проговорил он. Воин и эльф удивленно и одновременно скептически посмотрели на него. – Я хочу есть. Давайте есть.

Глава 5

Лайя быстрым шагом углублялась в лес. Злости уже не было. В душе засело разочарование и сожаление. Она безуспешно пыталась отмахнуться от своих чувств, призывая себе в помощь всю логику и здравый смысл. На что она, собственно, рассчитывала? Всё закономерно. Память подкинула воспоминание. Его холодные и злые глаза. Танэри. Браво! Вот это мастерство: так расположить к себе людей! Как легко она поверила незнакомцу, не убедившись, что у него действительно есть чем заплатить. Сама виновата: попалась, как маленькая девочка, которую приманили конфетой. Всё, больше никаких попутчиков и актов милосердия. Одной спокойнее и надежнее будет, жаль только, что горький осадок остался камнем лежать на душе.

Стало темнеть. Резко подул ветер, заставляя плотнее запахнуть плащ и накинуть капюшон, опустить голову. Нужно будет найти место для ночлега, придумать, что делать дальше. Хотя с другой стороны, что тут думать? Она уже так давно бродит с места на место без цели, просто скрываясь и прячась от людей. Последние пару лет это составляло её жизнь. Ничего не поменялось. Цель – выжить. Поэтому нужно идти, куда несут ноги. Прочь. Её это вполне устраивало. Так почему сейчас, при мысли о пути без конечной цели, становилось тоскливо, а в глазах подозрительно начинало резать? Не думать. Всё образуется. Не впервой.

– Черт бы тебя побрал, Тэмин! – вслух крикнула Лайя, чувствуя, как злость опять накатывает на неё, смешиваясь с обидой за обман. – Ты всё испортил!

Она так быстро шла, что стало сбиваться дыхание и закололо в боку. Пришлось остановиться и передохнуть. И почему сегодня так холодно? В доме сейчас, наверное, уютно потрескивают дрова, а у дальней стены сидят азуры, переговариваясь. Тэмин улыбается, глядя на друга, тепло и открыто. Эта картина нарисовалась так отчетливо, словно девушка была рядом с ними. Она тряхнула головой, отгоняя от себя образ его красивого лица. Просто незнакомец. Она поправила пояс с оружием. Рука коснулась рукояти. Лайя остановилась резко, словно налетев на стену. Достала кинжал и посмотрела на него, вспоминая. Её прошиб холодный пот. И она побежала.

Перед тем как зайти в дом, Лайя постаралась отдышаться и выровнять дыхание. Распахнув дверь, она быстро нашла глазами Тэмина. Он обернулся и, увидев её, улыбнулся, подвинулся на скамье, приглашая сесть. Это было так естественно, словно ничего не было, словно она просто выходила пройтись. И только изумление на лице эльфа и Чонсока напоминало об инциденте. Под пристальным взглядом этих двоих она сняла плащ, попила воды, помыла руки и, взяв сумку, уселась рядом с Тэмином.

– Давай я посмотрю, – придвинулась она к юноше, доставая мази и травы.

– Это лишь царапина, – отмахнулся он.

– И всё же. – Девушка уже аккуратно обрабатывала порез на его шее, который сама же и оставила. Тэмин терпеливо сидел, не шевелясь, пока её пальцы бережно наносили мазь.

– Извини, – тихо сказал он.

Лайя на секунду замерла и подняла на него взгляд. На неё внимательно и серьёзно смотрели его красивые карие глаза. Она поспешно отвернулась и сделала вид, что сосредоточена на порезе. Она почему-то простила Тэмина ещё в лесу, когда блуждала одна, думая, что сможет уйти. Может, потому что знала, что на его месте поступила бы так же, а может, потому что просто сошла с ума, раз этот, по сути, чужой человек за пару дней смог так зацепить неведомые ранее струны в её душе.

– Я больше не смогу тебе доверять, – тоже переходя на шепот, ответила Лайя, избегая смотреть ему в глаза.

– Тебе и не следует.

Какое-то время они просидели в молчании рядом, не отодвигаясь, но и не касаясь друг друга.

– Готово. Осталось только одно – съешь. – Лайя достала из сумки корень растения, протянула ему и, заметив вопросительный взгляд, пояснила: – Противоядие.

Чонсок, сидевший рядом с Тэмином, побледнел и выпрямился, беспокойно смотря на друга.

– Танэри невосприимчивы к большинству ядов, – сказал юноша, при этом успокаивающе сжал ладонь воина.

– Яд, который изготовила ведьма, сильнее обычных, так что ты не можешь знать наверняка, – настаивала Лайя. Увидев, с какой ненавистью на неё посмотрел Чонсок, девушка невольно отшатнулась.

Тэмин послушно сжевал снадобье, слегка поморщившись.

– Поэтому вернулась? – спросил он, подняв на неё глаза и испытывающе посмотрев. – Беспокоилась?

На этот раз она встретилась с ним взглядом.

– И поэтому тоже.

Фенрис резко отвернулся лицом к стене, кровать скрипнула. Это разрушило мгновение, и Лайя, отодвинувшись от Тэмина, стала складывать свои травы обратно.

– Почти все восстанавливающие травы и зелья обладают снотворным эффектом, тебе захочется спать, это нормально, – сказала Лайя Тэмину.

– Поешь, я оставил тебе. – Он махнул в сторону печи.

Лайя смутилась. Почему он был уверен, что она вернется? Почему… Много, много разных «почему» засело в голове… Но усталость и нервное напряжение дня взяли верх, придавливая попытки разобраться в чужих мотивах. Поев, Лайя скинула доспех, оставшись в одной рубашке, сладко потянулась, с трудом подавив зевок. Всё равно, как выглядит, всё завтра… Спать! Вот только… Она посмотрела на спину эльфа.

Фенрис лежал, закрыв глаза. Чертова ведьма! Хотела миловаться с этим мальком, так уединилась бы, а не устраивала спектакль у всех на глазах! Зачем вернулась? Шла бы куда собиралась! Танэри использовал её и сейчас использует, ведь целительница в пути очень пригодится, а она и рада! А ещё говорили, что ведьмы опасные и коварные противники. Глядя на эту, сразу понятно, почему Инквизиция их всех нашла и истребила. Непонятно только, как она выжила, глупая!

Злость и раздражение горели внутри Фенриса, хотелось поскорее добраться до оружия. Дотерпеть до ночи, дождаться, пока все уснут, перерезать азурам глотки и уйти. Он услышал шаги, а затем кто-то сел на его кровать. Он обернулся.

– Надо перевязать твои раны и убедиться, что всё заживает, – сказала Лайя и потянулась к его груди.

Фенрис рывком сел в кровати и перехватил её руку. Его тонкие пальцы больно впились, сжимая её запястье.

– Мне не нужна помощь от ведьмы, – зло выдохнул он ей прямо в лицо.

– Эта ведьма спасла твою никчемную жизнь, инквизиторская шавка! – повысила голос Лайя, безуспешно пытаясь вырвать свою руку. Его неблагодарность всколыхнула обиду в её душе, вызывая ответную агрессию.

– Я не просил, – прожигая взглядом, процедил сквозь зубы эльф.

– Чтобы быть полезным в пути, ты должен быть в порядке! И не думай, что мне доставляет удовольствие лечить тебя! И уж тем более касаться!

Она посмотрела на его пальцы, всё ещё сжимающие ее руку. Память услужливо подкинула воспоминание о том, как она держала его за ладонь, как гладила по волосам и шептала, что всё будет хорошо. Картинки так внезапно встали перед глазами, что она опешила. Лайя растерянно посмотрела на него. По его взгляду она поняла, что эльф сейчас думает о чем-то схожем. Судорожно вздохнув, Фенрис отпустил её руку и уставился на стену, отвернувшись. Лайя молча принялась разматывать его бинты.

Азуры находились под впечатлением. Стремительно разгорающийся конфликт у мага и ведьмы утих так же внезапно, как и начался. Они даже не успели отреагировать и вмешаться. Чонсок указал взглядом на дверь. Тэмин, недоверчиво косясь на эльфа, всё же вышел вслед за другом.

– Не думаю, что это хорошая идея: оставлять их наедине.

Чонсок проигнорировал слова танэри, его беспокоило другое:

– Зачем ты делаешь это? Флиртуешь с ней? Располагаешь к себе? Включаешь все свои штучки обольщения?

– А почему нет? Это забавно.

– Не вижу ничего забавного! – сердито произнес воин.

– Чего это ты? – Удивление скользнуло во взгляде, смешиваясь с настороженностью. – Ведьма нам нужна. Она умеет лечить и сражается неплохо. Про мага мы изначально всё решили. Так чего ругаешься?

– Мне не нравятся методы…

– Ревнуешь, что ль? – Усмешка тронула губы.

– Пойдем, прогуляемся, – вместо ответа предложил воин. – Маг и ведьма должны научиться уживаться вместе, к тому же эльфа мы всё равно силой и угрозами не удержим. Он должен остаться добровольно. А если вдруг что-то пойдет не так, то и Боги с ним. Один прибьет второго и скроется – нам меньше проблем.

– И кому-то не нравились мои методы… – Голос стал скептическим, но в глазах появились смешинки.

– Она ведьма, – напомнил воин, а потом спохватился и не стал продолжать.

– И-и-и-и?..

– Ладно, опустим, – поспешил замять Чонсок, не желая ссориться.

И азуры побрели в сторону леса.

***

Фенрис пытался понять причину своего внезапного раздражения. Это было необычно и обескураживающе. Он гордился своим железным, несгибаемым хладнокровием, ничто не могло его взволновать. Отсутствие эмоций, привязанностей и других человеческих слабостей всегда выделяли его в Башне среди остальных магов. Это же помогло стать незаменимым на службе и доверенным лицом Инквизитора. Нет жалости, сострадания, сомнений – ничего нет. Ему поручали те задания, которые не смог бы сделать никто. Так было раньше.

Он и сам не понял, как так вышло, но в последние годы всё чаще стал сопротивляться приказам. По многим вопросам проскальзывало собственное мнение, сильно отличающееся от общепринятого и утвержденного Инквизитором. Но даже в такие моменты Фенрис мог поступать как угодно: нерационально или нелогично, но глупо – никогда. Сейчас эта вспышка и открытая демонстрация своих эмоций казалась ему дикой глупостью. Не лучше было бы вести себя тихо, притворяясь покорным, восстановиться, позволить долечить? А затем дождаться, пока ему вернут оружие, и, воспользовавшись моментом, уйти? Танэри не станет его опять разыскивать, ведь удержать не сможет, а разыскивать, чтобы убить, – затратно по времени и ресурсам. Тогда что с ним такое? Последствие ранений? Разум повредился?

Её прохладные пальцы легко прикасались к его груди, нанося мазь. Это мешало думать. Места, до которых она дотрагивалась, словно горели, волнуя тело. Что за странная реакция? Ведьма околдовала его?

– Сейчас будет немного неприятно, – услышал он.

Лайя аккуратно, почти не дотрагиваясь, приложила мазь к ране. Боль пронзила его тело – он шумно втянул воздух и сжал простынь в кулаках. Лайя наклонилась к нему и принялась дуть на рану. Её дыхание на коже вызвало у него мурашки по всему телу. Боль от раны и возбуждение от близости ведьмы смешались воедино. Яркие эмоции волной накрыли его. Фенрис повернул голову, щека столкнулась с её головой. Лайя ойкнула и посмотрела на него. Встретившись с её взволнованным взглядом, он почувствовал, что тонет. Взгляд сам по себе переместился на её приоткрытые губы. Услышав, как её дыхание участилось, он практически потерял контроль. Он склонил голову, и его губы почти коснулись её губ. Ему стоило неимоверных усилий остановить себя. А затем пришел испуг. Что с ним происходит?

– Что ты сделала со мной? Тогда на поляне… – хрипло проговорил он ей в самые губы и отстранился.

Это действие так сильно противоречило его желаниям, что причиняло почти физическую боль. Он видел, как смутилась и покраснела девушка, как нервно сжала руки, не зная, куда их деть. Значит, она сейчас чувствует то же, что и он, и это его почему-то обрадовало.

– Я вернула тебя, – не глядя на него, ответила Лайя.

– Ты светилась. Что это была за магия? Никогда не видел такую. – Ему хотелось так много всего спросить, но мысли путались и крутились только вокруг воспоминания, что он чуть не поцеловал её.

– Заклинание жизни, – сказала она, взяла чистые полосы ткани и положила перед ним. – Дальше сам.

Накинув плащ, Лайя не оборачиваясь вышла во двор.

***

Фенрис лег на постель и сильно сжал виски руками, словно это могло ему помочь не думать о ней. Каждый знал, что ведьмы несут погибель. Особенно опасно воздействие ведьм на магов. При встрече они способны забрать разум мага и обратить его силу против Инквизиции. Все ведьмы подлежали истреблению, причем весьма успешно. Последние годы не было доказательств существования ни одной ведьмы, и рассказы об их силе и величии стали, скорее, сказками для юных адептов.

Вдруг вспомнилось, как несколько лет назад он с отрядом расследовал случай убийства жителей в деревне. Признаков насильственной физической расправы не было. Складывалось впечатление, что в один момент у всех словно выкачали жизнь. Примечательно было и то, что все жители находились рядом со сгоревшим домом, там и остались посмертно. Выжил только паренек, который в то время был на озере в нескольких километрах от места трагедии. На допросе он утверждал, что всех жителей убила ведьма, которая жила у них некоторое время. Кроме несвязного бормотания парня, других доказательств существования ведьмы не было. Случай был интересен своей необычностью, поэтому Фенрис уже предвкушал знатную охоту. Но не успел он даже толком уловить следы магии ведьмы, как пришел приказ прекратить расследование и возвращаться.

Если верить словам танэри, то сейчас во дворе стоит та самая ведьма. Фенрис не думал, что есть ещё одна деревня и ещё одна ведьма, которая убила всех жителей. Таких совпадений не бывает. Долгая служба на благо Инквизиции участливо напомнила ему о святом долге: ведьму нужно убить.

Он посмотрел в окно на девушку. Лайя стояла, кутаясь в плащ. Ветер трепал её рыжие волосы. Она выглядела такой беззащитной и одинокой в этот миг. Её было жаль. Хотелось защитить. Фенрис на мгновение зажмурился. Может, именно так и теряли разум другие маги?

И снова внутри всколыхнулись отголоски былой службы, напоминая об опасности… Азуров давно нет. Он видел, как они уходили. Его оружие и одежда в доме. Это шанс уйти, а заодно избавить мир от ведьмы. Одолеть девчонку не составит труда, кроме кинжалов, при ней нет иного оружия. Другой такой возможности совсем не скоро может представиться.

«Идти тебе некуда, в королевстве не найдется места, где ты смог бы долго укрываться», – зазвучал в голове голос танэри.

Убить и уйти, или пощадить и отправиться с ней, с ними?..

Эльф тихо зарычал от противоречий. Как же это сложно! Как же хочется, чтобы кто-нибудь сказал ему, как поступить. Как поступить правильно.

***

Лайя сидела на бревне во дворе и смотрела в ночной небосвод. Отсутствие облаков подарило множество ярких звезд. Краем глаза отметила, что вернулись азуры, но головы не повернула: надеялась, что они сразу уйдут в дом. Надежда не оправдалась. Рядом плюхнулся Тэмин и тоже уставился в небо.

Они сидели совсем рядом. И молчали. Долго. Каждый о своем.

Плеча Лайи коснулась голова Тэ. Ровное и спокойное дыхание танэри сообщило о том, что он заснул. Наверное, нужно его толкнуть, чтобы ушел или просто отстранился, но почему-то не хотелось. Лайя поймала себя на мысли, что ей… уютно рядом с ним, словно это не незнакомец, которого она знала лишь пару дней, а… Она так и не смогла сформулировать своё отношение к нему. Рядом с ним хотелось закрыть глаза и представить, что она дома, в безопасности, что не нужно никуда идти, что она в окружении родных. Рядом с ним хотелось мечтать. Она грустно улыбнулась этой милой нелепости. Сидела, слушала тихое дыхание танэри и смотрела в бескрайний простор неба.

Скрип двери заставил Лайю вздрогнуть, разрушая умиротворение, царившее сейчас в душе, возвращая в реальность. Чонсок присел рядом и посмотрел сначала на Лайю, потом на друга. Она не смогла понять гамму эмоций, отразившихся на его лице, но стало как-то неловко, словно она сделала что-то неприличное, захотелось оправдаться.

– Травы действуют. Он спит, – прошептала она.

– Тэ, – позвал Чонсок, аккуратно потрепав его по плечу.

– А… что?.. – сонно пробормотал Тэмин, пытаясь сфокусироваться. Увидев близко лицо Чонсока, он нежно улыбнулся и прошептал: – Амэнэ…

Чонсок помог подняться другу и, бережно придерживая его, повел в дом. Лайя ещё некоторое время сидела, но без тепла бока Тэмина стала замерзать. Размяв по дороге затекшие ноги, она тоже вернулась в дом.

Её встретили настороженный взгляд Чонсока и презрительный – Фенриса. Случайно столкнувшись с ней глазами, эльф сразу отвернулся. Его реакция неприятно отозвалась в душе и испортила настроение. Стало ещё более зябко – в попытке согреться Лайя подкинула поленце. Вспомнив о главном, девушка достала из сумки несколько кореньев и подошла к кровати. Эльф сделал вид, что не заметил её. Тогда Лайя насильно взяла его руку, развернула ладонью вверх и положила туда лекарство. Фенрис, не ожидая такого, обернулся и изумленно уставился на девушку.

– Выпей! У нас не так много времени, тебе нужно быстрее восстановиться. Это поможет, – холодно сказала она и, твердо выдержав его взгляд, добавила уже обоим: – Ложитесь спать. Я ещё посижу, а потом разбужу Чонсока.

Лайя подала стакан воды, а после стояла и смотрела на эльфа в упор, пока тот не прожует и не проглотит травы. Его лицо не выражало никаких эмоций, но серебристые узоры на руке стали ярче, выдавая его злость. Это радовало Лайю: ей хотелось силой стереть то презрение, которое она увидела в его глазах.

В неярких отблесках огня злой триумф в её зеленых глазах выглядел пугающе. Фенрис невольно поежился и слегка отпрянул, инстинктивно дернув рукой в поисках оружия. Это движение заметила и Лайя. Надменно улыбнувшись, она отвернулась от него и заняла своё любимое место у печи.

***

Чонсок молча наблюдал за ними. Неприятие и вражда, витавшие в воздухе при общении мага и ведьмы, ощущались почти физически. Худших союзников и придумать нельзя. И если с мыслью путешествовать вместе с беглым магом-ищейкой, он уже давно свыкся, то присутствие ведьмы в их небольшом отряде вызывало у него очень противоречивые чувства. Эльф не внушал ложного расположения к себе: пока сотрудничество будет выгодно обоим, маг на их стороне. А вот эмоциональность, хрупкость и ранимость в образе ведьмы иногда обескураживали, и тогда она начинала казаться обычным человеком, девушкой. Это и сбивало с толку, прятало её истинную суть.

Он всей душой мечтал избавиться от обоих, но понимал, что пройти через всё королевство и зайти в неизведанные земли – задача почти невыполнимая. Монстры, разбойники, маги и ведьмы, отсутствие строгого политического строя и все вытекающие из этого прелести беззакония… Ужасная страна – добровольно он ни за что не сунулся бы сюда, – но при этом идеальная. Где, если не в Иллинуе, получится затеряться, исчезнуть?

А может, всё-таки стоило найти способы остаться у себя на родине? Может, он просто рассмотрел недостаточно вариантов? Вдруг получилось бы не подвергать свою жизнь и жизнь Тэ такому риску?

Он беспокойно пошевелился, стараясь найти более удобное положение. Взгляд снова прошелся по тем, кого никогда не хотел бы встречать. Эльф мирно спал, свесив руку с кровати. Лайя сидела, склонившись над альбомом, и что-то там рисовала.

– Спи уже, ты слишком громко думаешь, – еле слышно прошелестел голос танэри.

Чонсок виновато улыбнулся и замер, не желая тревожить покой Тэ. Постепенно шорох карандаша по бумаге и мирное дыхание Тэ убаюкали воина, и он провалился в сон.

***

Лайя довольно смотрела на свой рисунок. Получилось реалистично. Тонкие пальцы, изящная кисть, серебристые линии вместо вен, что уходят вверх по руке, скрываясь в рукаве рубашки… Она задумчиво провела пальцем по рисунку, повторяя изгибы нарисованной руки. Красиво.

Сложив альбом в сумку, девушка потянулась и расправила затекшие плечи. Вставать было лениво. Она глазами поискала, чем бы запустить в Чонсока, чтобы разбудить. Ничего подходящего, неспособного нанести вред, так и не нашла, поэтому оторвала и скомкала кусочек бумаги, и метко запустила прямо азуру в лоб. Он резко подскочил и бегло осмотрелся. Лайя с улыбкой отсалютовала ему рукой, поудобнее устроилась, закрыла глаза и сразу провалилась в сон.

Глава 6

Грохот возле самого уха резко вырвал её из оков сна. Девушка подскочила и стала вертеть головой в поисках опасности. Сердце бешено колотилось. Рядом с ней стоял Чонсок, а возле неё лежали рассыпанные дрова.

– Извини, случайно уронил, – сказал Чонсок и пожал плечами.

Лайя перевела взгляд на азура. На лице ни тени раскаяния. Ответ на её догадку она нашла в его глазах. Месть за бумажку. Недовольно поджав губы, девушка поднялась. Было уже светло, она опять долго проспала и не слышала, как все ушли. Эльфа в кровати тоже не было. Чонсок проследил за её взглядом и сказал:

– Он во дворе.

– О, проснулась! – В проеме двери показалась голова Тэмина, глаза сияли задором, а улыбка обескураживала теплом и искренностью. – Я проголодался, сейчас сварю поесть и будем завтракать. А ещё я набрал для тебя воды, стоит позади дома.

– Спасибо! – Она сама не заметила, как широко улыбнулась ему в ответ: его обаянию невозможно сопротивляться. Интересно, их этому специально учат или он только один такой?

Ещё улыбаясь, Лайя наткнулась на угрюмый взгляд вошедшего вслед за азуром Фенриса. Улыбка померкла. Стараясь разминуться, не касаясь эльфа, Лайя взяла полотенце и вышла из дома. Потянувшись, она распростерла руки навстречу солнцу. Тепло и энергия утра вернули хорошее настроение, изгнали из головы воспоминание о колючем взгляде эльфа.

Несколько дней назад замеченная перекладина звала Лайю размяться. Рана затянулась и больше не беспокоила. Полноценный сон, хорошая еда и относительное, хоть и ложное чувство безопасности, сделали своё дело – сил хватало. Девушка подпрыгнула и повисла на палке, принялась подтягиваться. Она любила физическую нагрузку и теперь наслаждалась, ощущая, как дрожат от напряжения мышцы на руках.

Чуть уставшая, но довольная, она спрыгнула на землю, смахивая пот со лба. Когда оглянулась, заметила, что из окна на неё изумленно смотрел Чонсок, восхищенно – Фенрис и насмешливо – Тэмин. Мгновение, и эльф скрыл свою эмоцию, отступил вглубь дома. Выражение лица Чонсока постепенно сменилось на осуждающе настороженное, и лишь Тэмин продолжал насмешливо улыбаться. А потом юноша и вовсе подмигнул, одобрительно цыкнув.

Лайя вскинула подбородок и с легким налетом превосходства улыбнулась, невольно радуясь, что они видели её маленькую тренировку. Напоминание, что в случае необходимости она сможет дать отпор, лишним не будет. Хотя в целом предмета для удивления не было. В королевстве женщины могли освоить мужское ремесло. Могли быть воинами или наемниками. Могли поступить на службу к Королю. Могли занимать руководящие посты. Некоторые так и делали, но в основном всё же женщины предпочитали или оставаться при муже, или придерживаться более… подходящих занятий. У Лайи же выбора особо не было. Точнее, выбор за неё сделала сама жизнь. Или сильная – или мертвая.

Холодная вода взбодрила. Волосы Лайя переплела и вернулась в дом. Мужчины уже сидели за столом. Ей досталось место возле Тэмина. Интересно, он специально его оставил для неё или так вышло? Жаль только, что придется лицезреть эльфа, который располагался напротив неё. Каждая клеточка её тела ощущала присутствие бывшей ищейки, вызывая желание отказаться от еды и уйти. Тэмин, словно предчувствуя порыв девушки, подвинул к ней тарелку с кашей.

Быстро проглотив положенную ей порцию, Лайя решилась на днями вынашиваемый в мыслях разговор.

– Научишь меня сражаться клинками? – без долгих вступлений перешла сразу к делу она.

– Кто? Я? – спросил Тэмин, когда понял, что вопрос адресован ему.

– Хочу научиться сражаться и этим видом оружия, – ответила Лайя, повернувшись к нему лицом, и прямо посмотрела в глаза, – это повысит мои шансы выживания.

Тэмин развернулся в её сторону. Серьёзное выражение его лица никак не сочеталось с хитрым и озорным взглядом, с которым он смотрел на неё в ответ. Лайя глаз не отвела, принимая сокрытый там насмешливый вызов. Воцарилось молчание. Игру в гляделки прервал Фенрис.

– Хорошая ведьма – это мертвая ведьма, – ровно сказал он.

Лайя медленно повернула к нему голову. Эльф смотрел на неё холодно и зло.

– Это говорит Фенрис или дрессированная ищейка Инквизиции? – спокойно спросила она.

Чонсок беспокойно переводил взгляд с мага на ведьму, готовясь к возможному конфликту. Тэмин же с интересом изучал реакцию эльфа и ждал ответа, но тот молча продолжил есть. Лайя опять обернулась к танэри.

– Ну, так что? Научишь меня? Это моё условие, чтобы я продолжила с вами путь.

– А я всё ждал, когда же ты скажешь, зачем вернулась, – засмеялся он, игриво пихая её локтем.

– Да ну тебя! – Лайя шутливо толкнула его в плечо и тоже засмеялась.

Чонсок нахмурился и принялся убирать со стола.

– Надо обсудить маршрут и остановки, – сказал воин Фенрису. Тот кивнул в ответ.

– Это, пожалуй, без нас, потом доложите, к чему пришли, – бросил Тэмин и, прихватив своё и её оружие, направился на выход.

Девушка поспешила следом. Танэри поправил шапку на голове и убрал длинную челку, чтобы не лезла в глаза, достал клинки и покрутил их в руке, рисуя в воздухе узоры, разминаясь. Лайя взяла свои. Клинки были длинные и легкие, непривычные.

– Не так. Потренируйся доставать их из ножен, прямо из-за спины, в движении. Желательно, не отрезать себе голову, – сказал Тэмин, улыбаясь, глядя, как неловко у неё выходит. Когда у неё получилось более-менее быстро извлечь клинки… с попытки так десятой, танэри обреченно проговорил: – Такими темпами ты будешь очень долго учиться. Чтобы освоить технику боя, у людей уходят десятилетия.

– Значит, это хорошо, что я не совсем человек, – проговорила Лайя и без предупреждения перешла в атаку.

Тэмин посмеивался и ловко уворачивался, а Лайя всё ещё не оставляла попыток достать его, хотя проигрывала в скорости и маневренности. Глазами она неотрывно следила за движениями его рук, стараясь запомнить. Девушка знала, что чуждое ей оружие не будет сразу слушаться, но также знала, что сможет научиться всему, чему захочет. И пока у неё есть возможность какое-то время находиться в обществе танэри, почему не воспользоваться шансом?

– Не спеши атаковать, особенно если не уверена в победе, понаблюдай за противником, у каждого есть слабое место. Возможно, это будет твой единственный шанс выжить, – наставлял её Тэмин, а затем перешел в наступление. – Что ж, посмотрим на твою защиту.

Собственная неуклюжесть раздражала Лайю и мешала концентрироваться. Такое давно забытое чувство неуверенности начало шевелиться внутри.

Фенрис и Чонсок вышли из дома: то ли закончили обсуждение, то ли решили понаблюдать за представлением во дворе. Оба уселись на крыльцо и смотрели на попытки девушки пресечь атаки. Холодный взгляд эльфа Лайя чувствовала кожей – это нервировало. Девушка не удержалась и мельком посмотрела на него. Тэмин воспользовался этим и одним ударом выбил из её руки клинок, а затем приставил к её горлу свой.

– Не отвлекаться. Это ещё одно правило, – подмигнул ей Тэмин, отступил, показывая на лежащее на земле оружие, призывая поднять его.

Лайя смутилась, а видя, как ухмыльнулся Чонсок и как надменно скривил губы эльф, разозлилась. Гнев придал ей рвения и вернул ясность ума. Отстранившись от всего вокруг, девушка сосредоточилась только на противнике. Атаки не приносили результата: танэри ловко уворачивался. Всё-таки отсутствие практики сказывалось – Лайя сама видела свои промахи при использовании нового оружия.

Прыжок, прыжок, поворот, отклонился. Танэри так часто менял тактику, что Лайя не успевала уследить закономерности, чтобы найти прореху. «Если проигрываешь в техничности и мастерстве, то используй ум». Так ей говорили когда-то. Это можно. Она сделала вид, что начала уставать, допускала небольшие ошибки, достаточные, чтобы противник расслабился и ничего не заподозрил, да и факт того, что она женщина, явно не добавлял Тэмину стараний, невольно считая её легкой добычей. Это было её плюсом в любой стычке с противником.

Ещё немного. Почти зацепил. Подпустила его ближе. Вот сейчас. Она бросила клинки на землю, молниеносно выхватила из-за пояса кинжалы. Резко вскинула руку в сторону. Оружие с силой вонзилось в столб рядом с Чонсоком, в нескольких сантиметрах от его лица. Тэмин испуганно посмотрел на воина, замирая. Этого мгновения ей и хватило. Она в один прыжок сократила расстояние, подсекла его ноги, ударом выбила оружие. С размаху усевшись сверху, приставила лезвие второго кинжала к горлу. Тяжело дыша, Лайя склонилась, поднесла своё лицо прямо к его. Прерывающимся от сбившегося дыхания голосом повторила его слова:

– У каждого есть слабое место. – Она отбросила кинжал в сторону и сорвала шапку с его головы, поясняя: – А это мой трофей победителя. Интересно было посмотреть, как ты выглядишь без неё.

Оторопели оба. Тэмин не ожидал проигрыша, а Лайя не ожидала, что внешность её спутника так преобразится.

– Ты… выглядишь как девушка… – вырвалось у Лайи против воли.

Карие глаза танэри мимолетно полыхнули злостью, а потом он оттолкнул Лайю, сбрасывая с себя. Воцарившуюся напряженную тишину взорвал смех Чонсока.

– Тэ, ты как? Не ранен? – выдавил из себя воин, утирая проступившие слезы.

Лайя презрительно фыркнула. Что Чонсок там о ней думает?! Неужели она бы стала причинять вред Тэмину?

– Ранен, – буркнул юноша, всё ещё зло посматривая на Лайю. – Прямо в уязвленную гордость лучшего танэри империи.

Чонсок снова рассмеялся.

– Это переживем. Даже на пользу. Будешь более бдительным.

Тэмин встал, отряхивая землю со штанов, с силой вырвал свою шапку из рук девушки.

– Извини, случайно сорвалось, – виновато произнесла Лайя, не желая расстраивать Тэмина.

Чонсок от этого заявления снова зашелся хохотом, на что проходящий мимо танэри зло толкнул его в плечо.

– Зато теперь можешь не прятать волосы, – с улыбкой произнес воин в удаляющуюся спину танэри.

Лайя подобрала своё оружие, направилась в сторону дома, мысленно коря себя за несдержанность. И умудрилась же обидеть единственного союзника из вынужденных спутников. Подойдя к стволу, девушка пыталась достать свой глубоко засевший в дереве кинжал. Безуспешно. Вот это сила удара! Сама удивлялась.

Чонсок помог вытащить оружие и с улыбкой протянул его девушке. Она не увидела на его лице привычной неприязни и настороженности, скорее… уважение? Это было странно и смущало сильнее, чем в открытую высказанная похвала. А мельком брошенный на эльфа взгляд и вовсе бросил её в жар. В глазах Фенриса царило восхищение. Девушка смутилась и быстро отвела взгляд, а затем разозлилась на саму себя. Почему вечно нервничает возле него? Сейчас же они на одной стороне и больше не враги. Или это волнение другого рода?

– Что там… с картой? – спросила она, желая отвлечь себя от нахлынувшего смущения.

Чонсок жестом пригласил в дом. Разложил карту королевства на столе. Лайя зачарованно провела пальцем по бумаге: шелковистая на ощупь и прочная, – такую изготавливали только в империи. Она несколько раз видела в продаже на ярмарке. Стоила целое состояние.

– Мы пройдем здесь, здесь и здесь, – сказал Фенрис, указывая пальцем. Все склонились над картой, рассматривая пункты остановок. – Нам нужно избегать застав и крупных городов. Исключение сделаем для Налии, – и, отвечая на молчаливый вопрос, пояснил: – Нам нужны монеты и снаряжение. Налия – достаточно крупный торговый город, где часто проводятся ярмарки. По времени мы успеем как раз к осенней. Будет много чужаков, сможем какое-то время оставаться незамеченными. Кроме того, в Налии я смогу раздобыть контракты на изготовление ядов, которые нельзя купить открыто. Да и по тавернам можно походить, поузнавать, есть ли работа. За пределами города, южнее, в окрестные деревушки периодически из лесов приходит всякая нечисть, которая сильно досаждает – возможно, получится подзаработать.

– Так спокойно говоришь о монстрах, за уничтожение которых простые люди отдают последние монеты, а также о контрабанде и ядах, которые вне закона, что сразу возникают вопросы… – не удержалась и съязвила Лайя, бросая презрительный взгляд на Фенриса. – А как же ваш хваленый принцип, которым вы прикрываете свои поступки? Жизнь во благо остальных?

– Маги и солдаты Инквизиции не занимаются вопросами контрабанды. Для этого есть комиссар. А с охотой за мелкой нечистью вполне могут справиться городские службы, – холодно ответил эльф.

– Ну конечно, это же так мелко для вас, совсем недостойно драгоценного внимания и талантов! А может, просто талантов недостаточно? – ехидно заметила Лайя. Как же он раздражал её своим надменным, каменным лицом! Хотелось вывести его из себя.

– Мы стоим на страже всего королевства. Наши задачи гораздо масштабнее, чем ты можешь себе представить! – всё-таки взвинтился в ответ эльф.

– Какие это, например? – издевательски засмеялась девушка. – Держать в заточении магов, чтобы не разбежались? Искать изменников родины, не поцеловавших зад твоему великому Инквизитору? Искать шпионов? А что тогда здесь делают два азура?! Один из которых – танэри?

– А вот про танэри не надо, – вмешался Тэмин, насмешливо хмыкнул и на всякий случай отошел подальше, видя, каким разъяренным от слов девушки стало лицо Фенриса.

– И это тоже, – ответил ей Фенрис, а потом подался вперед и зло проговорил в лицо, сжимая кулаки: – Но в основном мы ищем и уничтожаем нечисть покрупнее. Например, ведьм!

Ненависть ярко разгорелась внутри, выжигая чувство самосохранения Лайи дотла. Руки сами собой легли на рукоять кинжалов. Перед ней был не новый союзник и попутчик, а враг, ищейка, который при других обстоятельствах не раздумывая уничтожил бы её. Враг, который превращал её жизнь в ад, вынуждал скрываться и прятаться, разрушая мечты о постоянстве и доме. Скольких он убил таких, как она, пока не сбежал?

– Плохо работаете! Ведь я ещё жива! – Лайя зло захохотала. Смех оборвался так же внезапно, как и начался. Она сузила глаза и ядовито прошептала: – А что у вас полагается делать с беглыми магами?

– Маги не сбегают, если их не околдовывают ведьмы!

– Да ты что?! – Абсурдность этого заявления снова вызвала вспышку издевательского смеха. Если учитывать, сколько ведьм осталось в живых и сколько магов сидит в Башне, то надо быть глупцом, чтобы такое сказать. – Бедняжки, не везет вам! Что ж вы такие слабые и так легко поддаетесь? Тебя, видимо, я околдовала, так? И каково это – быть моей марионеткой?

Фенрис схватил её за горло, серебристые линии на руке ярко запылали.

– Прекратить!!! – заорал Чонсок, громко стукнув по столу кулаком. Все от неожиданности подпрыгнули. – Ты! – Он с размаху ударил по руке Фенриса. – Отпусти её.

Фенрис очнулся и с удивлением посмотрел на свою руку, сжимающую тонкую шею девушки, и немедленно разжал пальцы, отстраняясь от неё на шаг назад.

– Ты больше не служишь в Инквизиции, – напомнил ему Чонсок. – А ты, – он указал пальцем на Лайю, – перестань провоцировать его! Вы теперь на одной стороне – нравится вам или нет! От того, насколько вы сработаетесь, будет отчасти зависеть успех путешествия, а значит, и ваши жизни!

Лайя хотела возразить, но в последний момент передумала, закрыла рот и поджала губы, рука легла на шею, потирая её.

– А ты… – в запале Чонсок повернулся к Тэмину.

– А что я? – невинно захлопал ресницами юноша. – Стою и молчу тихонечко.

– Ты… ты … ты! Это была твоя идея их подобрать! – наконец нашел он, что предъявить Тэмину.

Танэри взял своё лицо в ладони, снова похлопал ресницами и послал Чону воздушный поцелуй. Это было так по-детски и мило, что Лайя не выдержала и улыбнулась.

Чонсок раздраженно выдохнул и вышел, громко хлопнув дверью. Тэмин поспешил следом. Лайя и Фенрис остались в доме одни. Девушке сразу стало не по себе. Её рука снова легла на шею, на которой ещё красовались отпечатки его пальцев.

Фенрис был растерян. Он не ожидал от себя такой несдержанности. Повисшее молчание впервые в его осознанной жизни напрягало.

– Я… – начал было Фенрис и умолк, пытаясь подобрать слова, – я…

Она протестующе подняла руку.

– Я не хочу это обсуждать.

Никаких извинений, виноватых взглядов, попыток объяснить – ей ничего не нужно! Лайя боялась этого, да и понимала, что отчасти сама виновата в произошедшем, поэтому и не хотела, чтобы стало ещё более неловко. Предпочитала оставаться врагами, по воле случая заключившими временное перемирие. Так будет правильно. Так будет спокойно.

Фенрис молча кивнул ей в знак согласия, и Лайя поспешила выйти из дома, прихватив с собой сумку. Чтобы прогулка по лесу не стала бессмысленной, девушка принялась всматриваться в растения. Поиск и сбор нужных трав подарил столь необходимый ей покой и умиротворение и завел её к окраине городка. Она увидела ту злополучную таверну. Или, наоборот, счастливую? Кто ж знал, что тот вечер принесет с собой такие последствия.

Лайя вдруг улыбнулась. Впервые за долгие годы у неё есть… цель. Пусть неясная. Пусть не её. Но цель. Она куда-то идет с надеждой на… Стоп. Надежда, пожалуй, лишнее.

Не желая быть замеченной, девушка поспешила скрыться в лесном массиве.

По дороге домой Лайя мечтательно улыбалась. Пряный аромат свежесобранных трав, наполнявший её сумку, будил в сердце радостное предвкушение: сколько же целебных настоек можно теперь изготовить! Она мысленно поблагодарила лес за возможность пользоваться его благами. Её стихия. Её дом.

***

Эльф тренировался во дворе. Его огромный меч лежал в левой руке, и, судя по неловким движениям, Фенрис пытался приноровиться бить, не привлекая раненую сторону и ведущую правую руку, которая ещё не оправилась от ожогов. Выходило откровенно плохо. Лайе даже стало немного жаль его. Маг, но без посоха. Воин, но не способный нормально держать меч. «Мы нужны ему явно больше, чем он нам в таком состоянии». Интересно, он понимает это? И хоть она совсем не знала его, но с уверенностью могла сказать только одно: эльф скорее умрет, чем признает свою слабость. Рука под тяжестью оружия периодически опускалась на землю и дрожала, но он упрямо снова и снова поднимал её и отрабатывал удары.

Лайя разозлилась. Он только недавно выкарабкался, а сейчас все её усилия сводит на нет. Неужели есть настолько острая необходимость приспособиться к смене руки? Вроде как они пока в безопасности.

Быстрым и уверенным шагом она направилась в его сторону. Специально подошла близко, чтобы ему пришлось остановиться. Фенрис опустил меч вниз, встал, опираясь на него, и выжидающе посмотрел на неё.

Лайя скользнула по его фигуре взглядом, пытаясь рассмотреть, не открылись ли раны, и вдруг забыла, что собиралась сказать. Его грудь тяжело поднималась, пытаясь выровнять дыхание. А последние лучи заходящего солнца выхватили капельки пота на его бледной коже, росой расположившейся на шее. Одна капелька сорвалась и побежала вниз, прячась в вороте мешковатой рубашки. Девушка проследила за ней глазами, неосознанно облизала вдруг пересохшие губы.

Фенрис нетерпеливо переступил с ноги на ногу, ожидая, когда ведьма уже расскажет о цели своего визита.

– Что-то случилось? – спросил он, начиная раздражаться от непонятного молчания.

Лайя быстро заморгала, стараясь вырваться из плена своих вспыхнувших желаний.

– Тебе не стоит сейчас тренироваться. – Наваждение не получилось до конца смахнуть, поэтому голос её прозвучал не так твердо, как планировалось. – Твои раны… они могут открыться. Дай себе время.

Говоря это, она смотрела в землю, а потом поспешила уйти, чувствуя, как её щеки заливает румянец. Собственная реакция на мага вызывала беспокойство. Да что это с ней? То злится на него, то вот так! Как будто она никогда с мужчинами не разговаривала. Хотя с такими… нет… Прежде чем вернуться в дом, девушка долго остужала кожу холодной водой из колодца. Жалела, что нельзя остудить собственное смятение.

На кухне, склонившись над котелком, что-то готовил Тэмин. Возле него крутился Чонсок, периодически заглядывая через плечо. Так восхитительно пахло, что Лайя радостно улыбнулась, сразу же забывая непонятные мысли и настроения от общения с эльфом. Предвкушение вкусной еды в тепле дома и веселой компании Тэмина подарило ощущение праздника. В последнее время судьба не баловала её приятными моментами, поэтому Лайя научилась ценить каждый миг. Правда, мирные разговоры азуров и тепло, с каким они относились друг к другу, поднимали в душе давно забытую тоску по уюту, дому… Но с этим Лайя справилась быстро, решив, что именно это и нарисует следующим.

Ужин прошел довольно мирно. Фенрис игнорировал своих спутников, лишь изредка бросал взгляды на Лайю, чем сильно нервировал. Чонсок тоже хранил молчание, периодически проваливаясь в задумчивость, почти не слушая, о чем весело болтал Тэмин. Лайя же старалась не замечать настроения обоих серьезных мужчин и наслаждалась обществом танэри, а после и вовсе ушла спать, совершенно не беспокоясь, кто будет дежурить первым и будет ли вообще. Она закрыла глаза и провалилась в сон, оставляя ещё один странный день в прошлом.