Лиса Фрейлина

Проклятие фиолетовой лисицы, или Перерождение в новом мире

Лиса Фрейлина

Пролог

Рождение – это удивительное явление, тонкая грань между небытием и существованием. Это момент, когда искра жизни вспыхивает, знаменуя начало пути, полного возможностей, тайн и неизведанных горизонтов. Это не просто физиологический процесс, это чудо, повторяющееся миллиарды раз, но каждый раз уникальное, неповторимое и сакральное. Явление, которое напоминает нам о вечном цикле жизни, о связи поколений и бесконечных возможностях, которые таит в себе каждый новый день. Это повод для радости, благодарности и надежды на лучшее будущее.

В этом мире родилась маленькая девочка. Шёпот ветра, подобный колыбели, пел ей свою песнь, пытаясь утешить и успокоить. Она лежала закутанной белой и потрёпанной тканью прямо на скамейке детской площадки. Девочка хоть и была маленькой, но понимала, что осталась одна, что рядом никого не было. Она горько плакала, пока её не услышала женщина, проходившая мимо. Подошла к скамейке и увидела малютку. Её сердце так и разрывалось на части при виде такого несчастья. Что же за мать могла оставить ребёнка здесь одного, словно специально искала смерть для него?

Добрая женщина не могла её так оставить, она подобрала малыша и позвонила в «Малютку». Её забрали в детский дом, где жило множество потерянных детских душ, как она. Девочке дали имя Роза – поскольку оно было написано на белой ткани. Это было удивительно. Может, всё-таки её оставили не на верную гибель? Какова вероятность, что мать Розы знала: девочку подберут и отнесут сюда? Но тогда почему она не сделала это сама…

Прошла буквально неделя. В стенах приюта появилась молодая пара, которая хотела завести ребёнка. Их выбор остановился на Розе. Однако они так и не удочерили её – забрали заявление. Кто же знает причину отказа, так толком и не обосновали. Но всё не было так плохо, поскольку вскоре пришла другая пара – немолодая, правда. Люди были положительными и вполне добропорядочными. Она им нужна была, как глоток воды в этой жизни. Пройдя весь процесс, они забрали Розу к себе.

У пары уже был сын – взрослый, 25 лет, женатый. Все его достижения ограничивались этим, ведь по жизни он оказался непутёвым, да и характер будь здоров. На работе долго не задерживался – лодырь и лоботряс ещё тот.

Алексей не мог понять, чего это его родителям вдруг захотелось удочерять кого-то.

– Зачем вам этот ребёнок? Вы с ума сошли!

– Чтобы любить, заботиться и воспитывать её, как собственную дочь.

Спокойно отвечал ему отец. Алексею этого не дано было понять, ведь он никогда ни о ком не заботился. Жене-то должного внимания не уделял – та от него в итоге и ушла, оставив совсем одного.

Годы шли. Роза росла весёлой и жизнелюбивой девочкой. Анна Петровна и Иван Сергеевич стали любящими родителями для неё. Роза не знала, что она им не родная, да и важно ли это? Главное, что ребёнку с ними хорошо, она получала всю любовь и нежность. Роза расцветала под их заботой.

В школьные годы девочка нашла страсть в театральном кружке, а также в хоре и танцах. Роза была неугомонной и гиперактивной, но при этом творческой. В ней горел огонь жизни, который нельзя было потушить. Она жила полной жизнью, наполненной смехом, музыкой и любовью приёмных родителей.

Алексей наведывался редко, но каждый его визит оставлял привкус горечи. Деньги были неизменной причиной его появления: сначала просил робко, потом умолял униженно, и в конце концов требовал с озлоблением. Жизнь его, словно загнанный зверь, свернулась в тесный, кровоточащий клубок: брак рассыпался в прах, работа испарилась, оставив лишь пустоту.

Когда он увидел Розу – хрупкую, сияющую, окружённую заботой и светом, – что-то внутри него сломалось, обнажив гнойную рану зависти.

– Она даже неродная… А они пылинки с неё сдувают. А для меня – ничего.

Шипел Алексей под нос. Он стал её тенью. Сперва – мимолётный интерес, затем – неумолимая, систематическая слежка. Он растворялся в полумраке театрального зала, наблюдая за её выступлениями, робко оставлял букеты у её двери, не решаясь показаться.

Ненависть клокотала в нём, отравляя каждый вдох. Но в бессонные ночи, утопая в одиночестве своей пустой, убогой квартиры, он тайком слушал записи её песен, и по его щекам текли слёзы.

– Как же ты поёшь…

Шептал он, содрогаясь от ужаса. В ней пульсировал талант, искра божья, а это означало лишь одно: он – ничто, пыль под её ногами.

В один день он перехватил её у выхода из театра. В его глазах плясали черти – не только ненависть, но и мучительная боль, почти граничащая с мольбой.

– Ты отняла у меня всё! Я никогда тебе этого не прощу!

Прорычал он, сжимая её руку. Она попыталась вырваться.

– Отпусти! Что я тебе сделала?

В её голосе звенел неподдельный страх.

– Ты просто… существуешь! Уже этого достаточно!

Он толкнул её в спину и растворился в ночной мгле. Затем последовали гневные сообщения в соцсетях.

– Ты думаешь, я не вижу, как ты в глаза им заглядываешь? Как в дочку играешь? Лживая маска! Я знаю правду!

Извергался он ядовитыми строками. Роза блокировала его везде, где могла, но Алексей находил обходные пути, посылая сообщения с фейковых аккаунтов. Роза ничего не говорила родителям, не желая их расстраивать.

Однажды, в канун своего 22-го дня рождения, Роза возвращалась домой после выступления. Погода была дождливой и ветреной. Она стояла на остановке, ожидая автобус, который, как назло, не ехал. Вдруг остановилась машина, из неё вышел Алексей.

– Садись в машину, я довезу тебя.

Глухо бросил он. Роза нерешительно застыла. Она не желала ехать куда-либо с ним, но на телефоне появилось сообщение от отца: «Алексей вызвался подвезти, не жди автобус. Ждём дома».

Роза тяжело вздохнула и, взяв волю в кулак, всё же села на заднее сиденье. Алексей молча завёл двигатель, и они тронулись. Дождь не стихал, лишь усиливался, барабаня по крыше. В салоне повисла давящая тишина, нарушаемая лишь монотонным шумом дворников. Роза украдкой поглядывала на Алексея, пытаясь разгадать его мысли. Он был слишком молчалив, не сыпал гадостями. Очень странно и так на него не похоже.

Минуты шли, и вскоре Роза заметила, что они едут не домой.

– Куда мы едем?

В её голосе зазвучала тревога.

– Туда, где всё начнётся сначала.

Прозвучал в ответ приглушённый голос Алексея. Он даже не смотрел в её сторону. О чём-то своём думал. Паника обожгла холодом. Роза потянулась к ручке двери, желая на ходу выпрыгнуть, только дверь глухо клацнула.

– Открой дверь! Немедленно открой дверь! Останови машину!

– Не надейся, Роза.

Прорычал Алексей, сжимая руль.

– Я спасу их. Я освобожу от твоего влияния и манипуляций. Они наконец-то будут свободны!

– Что ты несёшь?

– Я лишь восстанавливаю справедливость!

Закричал Алексей, выпустив на волю всю злость внутри себя.

– Ты им не дочь, ты – паразит! Они единственные, кто у меня остался. Я не позволю тебе и дальше отравлять им жизнь своим существованием.

Он говорил, захлёбываясь словами, словно был одержим. В каждом слове сквозила уверенность безумца, свято верящего в свою миссию.

Над тёмной бездной Невы, на мосту, он вдавил педаль газа в пол. Машина хищно взревела, набирая скорость.

– Земля тебе пухом, сестрёнка!

Сказал напоследок он, и в безумном прыжке выпрыгнул из двери. Машина, потеряв управление, с оглушительным скрежетом врезалась в ограждение и камнем пошла ко дну.

Вода затапливала салон, постепенно лишая Розу кислорода. Она в панике пыталась перелезть через сиденья и выбраться через дверь, из которой выпрыгнул Алексей. Всё было тщетно. Её крики тонули в ревущей стихии. Воздух становился всё более разреженным, глаза застилала пелена.

В голове мелькали обрывки воспоминаний: лица родителей, их любящие глаза, поддержка и любовь, школьные годы, аплодисменты, мечты о сцене, горечь обиды на Алексея и его беспричинную ненависть. Всё это ускользнуло, тонуло вместе с ней в ледяной пучине Невы.

Вода заполнила лёгкие. Она закашлялась, непроизвольно глотая жидкость. Перед глазами поплыли чёрные точки, сознание угасало.

– «Не бойся… Путь твой не окончен».

Услышала Роза в своей голове чей-то женский голос. В последние мгновения она бросила взгляд на зеркало в машине, на миг её глаза засветились фиолетовым светом. Кто знает, может, ей это померещилось перед смертью… А может, это был знак чего-то мистического. Роза погрузилась в тёмную бездну.

Алексей застыл на обочине. Согнутая правая нога предательски выдавала хромоту. Рукав рубашки зиял рваной раной, из которой лениво сочилась кровь. Полицейские подлетели вихрем синих проблесковых маячков, приняв его за жертву чудовищной аварии.

– Вы пострадали? Кто вы такой?

Алексей медленно поднял голову. Во взгляде, вопреки ожиданиям, плескалась не боль, а ледяная, почти звериная радость.

– Я… вышел…

Прохрипел он. Его голос дрожал от пережитого шока, но в каждом слове звучала гордость победителя.

– …а она… осталась.

Он сделал шаг вперёд, запнулся, но удержался на ногах, словно сама судьба давала ему шанс насладиться моментом.

– Вот пусть там и гниёт. Там её место.

На его лице расцвела улыбка. Кривая, болезненная – то ли след сотрясения, то ли уродливое отражение ликующего безумия.

– Я избавил своих родителей от её влияния раз и навсегда.

Чем больше он говорил, тем ядовитее изливался его поток сознания, а голос становился спокойнее. Он рассказал полиции всё, не жалея о своём поступке.

Между тем неподалёку от воды стояла женщина, закутанная в белую, потрёпанную мантию, которую она всегда носила, пряча лицо. Она протянула ладонь, выпуская последние искры магии, что остались у неё. Белые и золотые искры поплыли в ледяную воду Невы, где находилось мёртвое тело Розы. Искры коснулись её души – и отправили в другой мир.

Женщина обессиленно рухнула на землю. Её трясло. Этот мир не был щедр на магию, поэтому ей приходилось долго восстанавливаться ради этих крупинок. Она потратила всё, что копила так долго – ради того, чтобы её дочь смогла переродиться.

Известие о гибели Розы долетело до её родных и близких. Анна Петровна и Иван Сергеевич не могли поверить в случившееся. Их мир рухнул в одно мгновение. Они потеряли самое дорогое, что у них было, – дочь, которую любили больше жизни.

Они похоронили Розу, проклиная Алексея за его жестокость и ненависть. Горе и боль стали частью их жизни. И хоть со временем стало немного легче, шрам в их сердцах остался навсегда. Они часто ходили на её могилу, принося цветы и разговаривая с ней, словно она была рядом.

Глава 1. Перерождение

Я не помню, кто я, кем была, как жила, ничего не помню. Да и сама не существовала – так, находилась в тёмном пространстве, в полной бесконечности. Сколько я здесь? Почему? Не знаю. Я ничего не знаю, так могло идти и дальше, пока не появился вдруг яркий белый свет. Словно я душа, перемещаясь из пустоты в тело, ощутив забытую адскую боль, холод и тошнотворный голод, я открыла глаза. И то, что увидела, напугало сильно. Я находилась в центре торнадо, среди потока ветра и фиолетового тумана, билась молния, гремел гром. Где я? И что это такое?

«– Это Пульсам, иной мир. Ты переродилась в другом теле, тебе дарована вторая жизнь, где множество того, что ты не видела и не ведала. В первой жизни ты много страдала, что не очень было хорошо, теперь есть шанс наконец‑то узнать, каково жить без патологических заболеваний. Считай этот момент вторым днём своего рождения в Светлую звезду. Просто начни жить.»

Пульсам? Иной мир? И кто это говорит? Кажется, голос звучал прямо в моей голове. В глазах промелькнула вся моя жизнь, по щекам полились слезы. Я умерла. Умерла! Так и не отблагодарив родных за то, что меня воспитали, за то, что помогли излечиться.  И всё из‑за того алкаша, если бы не он, я бы вернулась домой и жила дальше. Это ужасно, ужасно!

«– Успокойся! Просто не думай об этом. Ты в новом теле. Ты теперь Виол, сила которого не даст обидеть тебя кому‑либо. Удачи.»

Я обдумывала сказанные слова. Новое тело? Новая жизнь? Однако… Что всё это вокруг меня? Я коснулась потока ветра, проверяя, не плод ли моего воображения. Меня ударило невиданной силой по всему телу. Снова боль! Фиолетовый туман испарился во мне, торнадо рассеялось, и я полетела вниз. Вот тебе и новая жизнь, вот так я умру здесь. Кто бы мне это не сказал, но как хочется обладателя голоса придушить.

– Не хочу!

Я закрыла руками лицо. Страшно! Ожидала ужасную боль от удара, но она не наступала. Я аккуратно открыла глаза. Меня окутало чем‑то тёмным, отчего всё щипало и чесалось. Тёмное пропало, я упала в сугроб и тут же вскочила. Холодно! Очень‑очень холодно! Серьёзно? Из осени оказаться зимой без одежды! Нужна одежда или что‑то тёплое и согревающее. Только куда идти, пока дойду, точно умру. Надо двигаться. И вообще, если мне дана новая жизнь, нельзя было переродить в тело с одеждой и пониже, к чему всё это? У ближнего дерева от меня стоял человек, на нём была чёрная маска, закрывающая всё тело, и чёрная… мантия? От него исходила душащая сила.  Я почувствовала страх, как тогда, увидев того придурка. Это явно мужчина, и я абсолютно голая, замечательно! Хотя… Может, всё‑таки этот человек мне наоборот поможет? Может же мне начать везти, хотя бы в новой жизни? То, что я умерла и переродилась, понимала отчётливо. Хоть во многих книжках фэнтези и пишут, что герои не до конца верят в происходящее, но не я. Одна бледнота кожи и ладоней говорили о том, что я в новом теле, а ещё невероятная длина и густота сухих серых волос с оттенком, приближённо напоминающим фиолетовый. Интересно.

– Ну, здравствуй, Виол.

В его руке возник кнут из тьмы. Передо мной оказался опасный тип: он хлыстнул кнутом, обмотав мою шею, тем самым дёрнул к себе. Я упала к его ногам. Кнут ослаб у шеи и исчез. Класс, то есть передо мной маньячила, желающий меня убить? Классно! Я была настолько слаба, что казалось странным своё существование. Он назвал меня Виолом? Это моё имя? Но откуда он знает тогда моё имя? Хотя сомневаюсь, что без моего ведома оно поменялось бы.

– З‑з‑з…

Меня знобило. Не могла что‑либо сказать, не было сил, а ещё ужасно чесалась шея, глаза давно на мокром месте были, отчего ещё холоднее становилось. И это моя новая жизнь? Меня схватили за волосы и дёрнули вверх так, чтобы я не валялась, а стояла и смотрела в маску своего кошмара. Он продолжал держать и смотреть, от него так и веяло злобой и тьмой. Лучше бы разбилась. Хотя… Тогда я тоже о смерти подумала, после чего померла от быстро вернувшейся опухоли. Может, мне всё‑таки удастся сбежать от этого маньяка.

– Довольно жалкий ты в этот раз, но мне главное, чтобы выжил и принёс много пользы, Виол. На твоей шее ошейник из частиц тьмы, шаг от меня или против меня, и ты умрёшь. Как тебе такое?

Не очень. Совсем не очень. Покачала головой. За что мне это всё? В той жизни опухоль жить не давала, в этой – посчастливилось на маньяка наткнуться. Поправка, на мага‑маньяка. Похоже тот голос, говоря о силе, имел в виду магию, которая тут смотрю существует и процветает. Только, боюсь, воспользоваться ею не смогу, поскольку я человек, живший всю жизнь в мире, где процветала техника, а магии и вовсе не было. Поэтому мне хотя бы теоретические знания нужны, чтобы понимать принцип этого неизвестного мне процесса.

– Имя есть?

Хотела кивнуть, но он рявкнул.

– Вслух и громко.

– Р‑р‑р…

Горло ужасно снабдило болью. Сложно произнести хоть что‑то.

– Убогая! В животину уж превратись! Что за безмозглая попалась?

Он меня отпустил. Он сказал превратиться? А как? И разве я смогу? Перед глазами возникло видение превращения, ещё и так подробно, будто всегда это знала, но забыла. Что это было? Я закрыла глаза и попыталась почувствовать в себе силу, хотя сомневалась в том, что увиденное мне поможет. Та отозвалась вибрацией по всему телу. Ничего себе!

После того, как её почувствовала, вскоре произошло явление, которое так просто и не объяснить. Я превратилась в фиолетовую лисицу! Невероятно! Только почему в фиолетовую, а не в рыжую или в белую, ну или в чёрную хотя бы. Таких лис вообще в природе не существует, или в этом мире по-другому? Однако тёплая шкура мне не помогла, всё равно холодно. Мужчина открыл некую чёрную воронку и швырнул меня в неё, схватив за шкирку. Я упала на каменный пол. Больно! Кое‑как встала на лапки, кажется, одну повредила. Хромаю.

– Значит так. Мне плевать как тебя зовут, будешь Ро и точка. Моё имя знать не нужно. Зови Маской! Это два. Находимся в моём особняке, будешь теперь жить здесь. Это три. Также будешь выполнять всё, что я прикажу. Это четыре.

Я ничего не отвечала, лишь слушала. Я ещё надеялась на то, что смогу сбежать.

– Превращаться разрешено в моём поместье тогда, когда разрешу. Внешность у тебя ужасна, а потому не показывай своё лицо. Уродина по полной. А сейчас сгинь! До завершения первого этапа всё равно бесполезна.

Из темноты вышла служанка и присела в книксен, голову подымать не решалась. Она была одета в чёрное платье с длинными рукавами с чёрным фартуком, волосы убраны в пучок.

– Отвести Ро в её комнату.

– Да, мой господин.

Маска ушёл, а я шла за служанкой. Особняк был весь тёмным и холодным, всё из камня и энергетика удушающая. Меня привели в "мою" комнату, такую же мрачную и чёрную. По центру стояла одинарная кровать из камня без матраса, но с тяжёлым одеялом и с двумя жёсткими подушками, окна отсутствовали, на полу лежала шкура убитого зверя внушительных размеров, смахивает на помесь волка и медведя со львом. Напротив кровати у стены стоял шкаф, тумбы по бокам, дверь у правой тумбы. У левой стены от кровати стоял огромный сундук с двумя факелами. И всё. Минимализм с готикой. В качестве украшений служила паутина, кровь и кости с черепами. Было не по себе. Я подбежала к шкафу, на дверцах которого было зеркало. Словила знакомую вибрацию и перевоплотилась в человека.

– Ох! Вы же голая! Где ваша одежда?

Я лишь тяжело вздохнула, открыла шкаф, пусто. Класс! Я либо умру от холода, либо от руки Маски, либо от голода, а ещё вариант от болезни. Ноги подкосились, осела на ледяной пол. Я вновь плакала. Хочу просто жить и хорошо жить, служанка взяла одеяло с кровати и укутала меня в нём.

– Боюсь, не так много могу, но… Могу одолжить запасную униформу.

Я кивнула. Хоть что‑то. Служанка ушла. Я продолжала сидеть, пока не заболела голова.

«– Ступай в лес!»

Послышался командный голос Маски прямо в голове. Я встала с пола. Зачем мне в лес? Не хочу. И так холодно. Я посмотрела на себя в зеркало. Тощая, явно анорексией болею, либо кости и вены были хорошо видны, губы сухие и потрескавшиеся, огромные мешки у глаз, болезненно‑бледный цвет кожи, волосы достигали колен, но настоль небрежные, что выглядели отвратительно, глаза красные и опухшие. Я отвернулась от своего отражения. Не хочу больше смотреть на себя в зеркало. Меня начало что‑то душить. Из глаз хлынули слёзы, я встала и пошла в лес, хоть выход и не сразу нашла, столько коридоров в этом особняке. У меня нет сил, мне холодно, и я хочу есть, но зачем‑то иду в лес. Наверное, чтобы умереть. Вот такая у меня короткая будет вторая жизнь.

Глава 2. Встреча с волками

Я просто блуждала по лесу, поскольку не знала, что мне здесь делать, да и куда пойти. Не знаю, сколько времени прошло, не знаю, куда иду, всё равно меня никто не зовёт. Неожиданно я вышла к озеру с водопадом, на моё удивление вода была тёплой и вокруг озера росла трава. Как такое возможно? Очередная магия? Скорее всего. Я попила немного водички. Без еды можно ещё долго прожить, а без воды нет. А пить ужасно хотелось. Неплохо искупаться, что я и сделала, отмыла от себя грязь и немного согрелась. Жаль, что одежды никакой не было, стоило выйти из воды, как почувствовала холод. Бр‑р‑р… Холодно! Может остаться жить в воде? Нет, там хоть и тепло, но от голода и слабости я в итоге просто утону в воде.

Превратилась обратно в лису и легла на травку у озера, лучше буду здесь, чем бродить в лесу по снегу, да и на траве точно не захлебнусь. Как же я хочу есть, но зимой не растут грибы, ягоды – зима всё‑таки, а есть сырое мясо убитых зверей не по мне. Может, травку пощипать, как корова? Хотела было попробовать, либо выбор невелик, а для поддержания жизнедеятельности сгодится всё. Послышался вой волков, по хрусту снега было ясно – идут к озеру. Чудно, теперь меня волки сожрут. Называется, выбирай себе смерть по вкусу: не нравится этот вариант, тогда бери этот. Всё для тебя, Роза. Точно эта жизнь издевается. Из леса вышли четыре волка, первый был белым, двое по бокам серые, а четвёртый чёрным. Я стала отступать. Мне хоть и недолго жить, но быть съеденной не хочу. Всё‑таки я хочу жить и пока могу хоть что‑то, буду до конца. Дёрнула в гущу деревьев, спрятавшись в сугробе, и пристально следила за этими волками.

– Запах человека! Здесь был кто‑то!

Прорычал чёрный волк и, кажется, пошёл по моему следу. Чёрт! Я стала потихоньку отступать назад, а затем как могла побежала, но слабость и голод дают своё. Волк очень скоро меня догнал и лапой прижал к земле. Вот моя смерть и пришла. Не хотела я эту смерть выбирать, жизнь за меня опять выбрала. Неожиданно я перевоплотилась в человека и теперь лежала лицом к волчьей морде, который не спешил меня загрызть, изучал. Волки могут быть разумными? Или передо мной оборотень? А что, если я могу, то значит оборотни в этом мире могут быть, а раз так, то может повезти.

Волк продолжал дышать надо мной, но затем дыхание вдруг переменилось. Волк с меня слез. Я открыла глаза и была шокирована. Передо мной был не волк, а красивый мужчина с красными растрёпанными волосами ниже плеч, тёмно‑серые глаза, кожа смуглая. Я была права. Оборотни в этом мире есть. Я встала на ноги. Его глаза внимательно меня изучали. Он снял с себя чёрный плащ с тёплой прошивкой и белым мехом у воротника, а затем перекинул меня на плечи, я почувствовала небольшое тепло.

– Ты однозначно не оборотень, нет лунного соединения. Кто ты?

– В‑виол?

Произнесла я странное для себя слово неуверенно, либо не знала значения этого слова, но так меня назвал тот маньяк. На лице мужчины появилось удивление, а затем стало серьезным, будто мною сказанное многое прояснило. Меня резко нахлынул сон, веки сами собой закрылись, однако сильные мужские руки меня подхватили, и я оказалась в руках незнакомца. Когда я проснулась, то находилась у тёплого камина, под тремя одеялами на мягкой подстилке и на полу. Наконец‑то мне не холодно, значит буду жить, Надежда есть. Я приподнялась. Тот мужчина привёл меня сюда и отогрел? Меня это сильно удивило. Неожиданная забота незнакомца поразила. Неужели у меня есть второй шанс на жизнь, и я реально смогу прожить полноценную жизнь. От этого на душе становилось легче. Неожиданно для себя я была не голой, на мне была чёрная футболка, серые штаны и шерстяные носки, одежда впору. Меня одели? Неужели тот мужчина, но откуда у него одежда на меня. Однако при мысли, что ему пришлось меня одеть, невольно покраснела. Осмотрела место, в котором находилась. От камина стояла кровать из деревянного каркаса, напротив шкаф из красного дерева и сундук, во всю комнату стелился ковёр красного цвета, стол недалеко от меня, четыре стула и две двери. Дверь недалеко от стола открылась, через неё вошёл миловидный парень с русыми, коротко стриженными и аккуратно уложенными волосами, зелёными глазами. На нём был надет синий камзол, рубашка бежевая, чёрные штаны и полусапожки. Он мне улыбался.

– Ты проснулась. Какое счастье!

Кто он? Неужели один из тех трёх волков? Значит тоже оборотень. Сзади парня стукнула бабушка поварёшкой. Упс! Наверное, больно. У неё были седые волосы в косе, пухленькая, глаза завязаны повязкой. Она слепая? Удивилась вновь я. А как тогда передвигается? И где привычная палка для передвижения. Однако, судя по всему, отсутствие зрение ей не мешало, и она спокойно передвигалась.

– А ну‑ка ша, чего стоишь, иди и принеси еды бедной девушке!

Парень слабо улыбнулся и слинял, ещё раз поварёшкой получить не хотелось. Бабушка подошла ко мне и вдруг улыбнулась. Мне показалась, что несмотря на слепоту, она меня видит. А учитывая наличие магии в этом мире, наверняка видит третьим глазом или особым своим зрением, смотря как это тут всё называется.

– Мир не очень добр был с тобой при встрече, да и сама жизнь с самого твоего рождения плохо обошлась, продолжая подкидывать только испытания тебе вновь и вновь. Хорошо, что Игрейн догадался тебя подобрать и привести ко мне, Виол. Жалко, что испытания на этом не закончатся, тебя много зла и неприятностей ждет. Только твоя сила и ум помогут тебе всё пройти, а также твоё доброе сердце.

Кто бы мог подумать. Игрейн – это мужчина, который меня принёс? Хм, буду знать, я должна его отблагодарить.

– Вы знаете, кто я?

– Игрейн сказал. Хотя какое‑то время сомневался и упрямствовал.

– Скажите, вы так чётко описали мою жизнь, вы прорицательница?

Нашлась я словами, либо как ещё объяснить, что посторонняя мне бабушка так хорошо знает, что со мной было и будет.

– Нам, слепым, дано видеть куда больше. Это как плюс, так и минус.

За дверью послышался звук падающей посуды. Бабушка заворчала.

– Ох уж этот принц, только посуду перебьёт.

Бабушка вышла за дверь, которую не стала закрывать.

– Э, ну‑ка швабру в руки и убирай, да так, чтобы ни следа не осталось.

– Анжела, я случайно.

– Случайно, – передразнил голос бабушки. – Зато я специально огрею горячей поварёшкой.

Бабушка вернулась в комнату. Какое‑то время была тишина. А затем в комнату зашел Игрейн, красноволосый мужчина. Он расставлял еду на столе.

– Вот у кого руки растут где нужно, не то что у некоторых.

Ворчала бабушка, хотя мне показалось, что она это не со зла, а так, чтобы на шею не подсели. Взгляд Игрейна упал в мои глаза. Я замешкалась. А затем он подошёл ко мне и… Заметить не успела, как сильные руки подхватили меня на руки.

– Куда? Пусти!

Игрейн усадил меня за стол и сел рядом. От него, кстати, исходило невероятным теплом даже отсюда.

– Иг! Я сам хотел!

Вдруг обиженно заговорил парень, который зашёл в комнату. Чего это он там хотел? Еду поставить или меня также понести? Надеюсь, что первое.

– И уронил бы, как ту посуду.

Парень стушевался.

– Я полноценный оборотень, между прочим.

– Эй, волчара, весь пол убрал?

Вмешалась в разговор бабушка, не желающая слушать разборки этих двоих. Парень закивал и как‑то неуверенно пискнул.

– Да.

– А вот это мы сейчас проверим.

Бабушка вышла вместе с тем парнем, закрыв в этот раз дверь. Я осталась наедине с Игрейном. Кстати, такое необычное имя, никогда не слышала.

– Спасибо… И я бы дошла сама до стола.

Решила хоть как‑то поблагодарить его, но при этом кратко изъяснить, что меня не нужно так опекать, как ношение на руках до стола.

– И упала бы.

– А вот и нет!

Я повернула голову, встретившись вновь со взглядом этого мужчины. Отчего‑то я замешкалась, ощущение, что забыла, как дышать, да и от него исходило не теплом, а настоящим жаром. Или это у меня жар и мне это всё просто кажется? Я краем глаз посмотрела на стол. А на столе целый пир. Варёное мясо с подливой, суп из свежей репы, кое‑какие тушёные овощи, запечённая рыба, разные салатики, пирожки различные и всякие сладости. Так и напрашивалась слюна, очень хотелось есть, притом безумно. Игрейн взял тарелку и стал на неё накладывать всего и побольше, а затем поставил рядом со мной.

– Ешь! Тебе нужны силы!

– Спасибо.

Смущённо сказала я, беря в руки вилку, но отчего рука совсем меня не слушалась и казалась невероятно тяжёлой. Вилку выхватил Игрейн.

– Эй!

– У тебя нет сил, я буду кормить тебя сам.

– Нет!

Сразу сказала я ему. Однако он меня явно не слышал, зачерпнул вилкой еду из моей тарелки и ждал, когда открою рот, на что я важно отвернулась. Ещё чего! Послышался тяжёлый вздох. Вилка легла обратно на тарелку, а затем руки Игрейна коснулись моей талии, и я оказалась на коленях этого типа. Это ещё как понимать? Меня хотят кормить, как маленькую! Нет, я не согласна.

– Ты что творишь?

Отдаю должное, крепкая хватка.

– Я не маленькая и могу сама поесть.

– Да ты себя в зеркало видела, одна кожа да кости, ты просто не сможешь сама.

– Смогу!

И вообще зачем напоминать то, как я выгляжу, знаю, что не красавица. Я барахталась, кривилась, но затем осознала, что мне не оставляют выбора и чем дольше препираюсь, тем дольше продолжаю сидеть у него на коленях. А это не очень заманчивая перспектива, хотя и было в этом что‑то такое, что не до конца понимала. В итоге я сдалась и меня кормили, как маленькую, пока тарелка с едой не оказалась пустой. Однако я осознала, что не насытилась. Почему?

– Добавки?

Заботливо спросил Игрейн, я покачала головой. Всё‑таки я поела, зачем ещё, это будет наглостью с моей стороны. Игрейн моё молчание воспринял по -иному, по итогу в тарелке появилась та самая добавка, меня вновь кормили. Пока не опустошилась не только тарелка, но и все вкусности, которые располагались на столе. И как в меня столько влезает?

– Тебе бы не помешало ещё, но тебе нужна не только пропитка, но и сон.

После чего, как и в лесу, веки закрылись сами собой, и я уснула. Когда я проснулась, то меня вновь ждала еда, но в этот раз Игрейн решил, что я могу и сама, а поэтому не помогал.

– Наелась?

Спросил Игрейн. Я лишь кивнула, всё‑таки несмотря на присущий голод, нельзя столько есть, может стать плохо. Странно, что всё еще никакого отката от этого не случилось. Будто вызванный голод неспроста.

– Тогда пошли на охоту.

Я вопросительно посмотрела на Игрейна. Я ослышалась? Или он реально сказал слово "охота"?

– На охо‑ту?

По слогам и неуверенно произнесла я, либо характер этого мужчины неординарный. Кто знает, что от него ждать. Тот в лице нисколько не изменился, да и за короткий промежуток я ещё не видела хоть одну эмоцию, будто он отречён от них.

– Именно. Тебе, как Виолу, необходимо уметь охотиться.

Я была иного мнения, а потому решила попытаться отговорить данного благодетеля от замысла.

– Знаешь, я не думаю, что навык охоты мне так необходим.

– Что ты знаешь об этом мире?

Я опустила голову, понимая, к чему он клонит, но всё же ответила.

– Практически ничего.

– Именно. А потому ты идёшь на охоту.

Игрейн подошёл к кровати в комнате, взял серый плащ с белой прошивкой на воротнике и какую‑то на первый взгляд тонкую куртку из кожи. Подошёл ко мне и протянул.

– Надень!

Я слегка промешкалась. Знаю, что этому мужчине виднее, но всё‑таки охотиться не хотелось.

– Хочешь, чтобы я сам тебя одел?

Встрял в мои мысли Игрейн. Только представив, что он меня ещё и оденет, как маленькую, сразу поняла, что лучше не спорить. Так что взяла сначала эту куртку и надела на себя, рукава были с меховой прошивкой и подкладка тёплая, а затем уже и плащ накинула. Эх, если бы я в этом мире появилась сразу в тёплой одежде, то цены бы не было, но приходится довольствоваться тем, что незнакомые мне люди дают и одежду, и крышу над головой, и еду, так ещё ко всему заботятся.

– У кровати стоят полусапожки.

Присела на кровать и надела полусапожки. А затем встала на ноги. Только слишком резко, либо чуть не упала носом прямо к крепкой и мужской груди Игрейна. Игрейн осмотрел меня с ног до головы, убедился, что одета, накинул на меня капюшон плаща и взял за руку.

– Пошли.

– А может не надо?

Всё‑таки попыталась вновь. Однако он просто повёл меня за собой. Крепко держит, даже не сбежишь. Игрейн вёл меня к своей стае, которая находилась в гуще леса.

Глава 3. Охота

Игрейн отпустил мою руку, когда оказались на месте. Охоту без него никто не начинал.

– Вы оба стойте тут и наблюдайте, как мы со стаей охотимся.

Я и парень, с которым мы до этого уже виделись у бабушки, стояли вместе. Его почему‑то на охоту не взяли, видимо, как и я, не любит охоту или не умеет. А я боялась, что меня заставят убить зверей. В принципе, просто стоять и наблюдать меня вполне устраивает. План побега можно оставить на потом.

– Игрейн и тебя сюда привёл?

Спросил этот парень, хотя это звучало больше как утверждение. Я кивнула, скрестив недовольно руки.

– Да, хотя я сказала, что не хочу охотиться. Он всегда такой?

– Какой?

Не понял парень. Как бы сформулировать мысль одним словом? Я напрягла голову, подбирая подходящее слово. Упёртый, наглый, странный, бесящий… О!

– Невыносимый!

Нашла-таки подходящее слово, только мне показалось, что сказала слишком громко. Неожиданно на нас посмотрел Игрейн. Видимо, я всё‑таки слишком громко это сказала.

Стоящий рядом парень рассмеялся. Я опешила.

– Прямо в точку попала. Игрейн всегда остаётся верен себе, и его действия часто непонятны. Например, его поведение и действия к тебе. Игрейн до тебя никогда ни о ком не заботился, а с тобой возится, даже в город сгонял, чтобы купить одежду для тебя. Двое суток ждал, когда проснёшься, проверял, жива ли ты, иногда своим огнём грел, боялся, что умрёшь, ещё и меня к тебе не подпускал. Будто ты его сокровище и только ему можно до тебя касаться. А я, между прочим, неоднократно пытался на него повлиять. Всё‑таки я главный в деревне, а Игрейн мой телохранитель, но такая слабинка для меня в новинку. Только поэтому я его прощаю и ничего не делаю. Я, кстати, Альберт.

Протянул мне свою ладонь парень. Я эту ладонь пожала, либо парень вполне дружелюбно себя вёл.

– Роза.

– Красивое имя.

И, пожалуй, я впервые его произнесла в этом мире. Что, в общем, не удивительно. А ещё я по‑прежнему не понимаю этого красноволосого мужчину. Мы едва с ним знакомы, а если яснее, то вообще не знакомы, но при этом он зачем‑то обо мне заботится. Почему? Лешего его знает! Может, ему в голову пришла мысль, и он упрямо её держит. Надеюсь, что это так, либо зачем он это делает?

– Почему он это делал?

Альберт подёргал плечами.

– Как знать.

Мы стояли и наблюдали издалека за охотой. Игрейн мастерски управлял стаей, показывая каждому, где и кто стоит, точно составлял схему для более удачной охоты. Зрение в этом мире у меня было отменным, раньше с такого расстояния навряд ли смогла бы увидеть хоть что‑то. Однако я с великим удовольствием смотрела на процесс охоты. Да, за убитых зверей было до глубины души обидно, но разум говорил, что без охоты стая будет голодать. Увы, но таков естественный отбор. Но я всё равно отказываюсь в этом участвовать. Очень скоро к нам пришёл Игрейн.

– Альберт, идёшь помогать стае.

Альберт поскулил стало-было.

– Марш! Там всего‑то нужно помочь дотащить добычу.

– А ты что будешь делать?

– Учить эту особу охоте.

Что? Так после всего представления меня будут втягивать в это? Я не согласна.

– Дружище, зачем, она же не оборотень, да и к тому же девушка. Все наши женщины, как правило, сидят в деревне и занимаются хозяйством да присмотром за детьми.

Решил за меня вступиться Альберт и попытаться вразумить своего друга. Тот одарил мрачным взглядом.

– А давай на этой территории я буду распоряжаться, кто и что будет делать.

– Но‑но, не забывай, я сын и преемник вожака.

– А во время охоты главенствую я, и ты прекрасно знаешь, кто дал мне эти полномочия. А потому, если что-то не нравится, иди пожалуйся к отцу, а до поры я тут главный. Ещё вопросы или возражения будут, сын и преемник вожака?

Альберт лишь промямлил что‑то про себя, но при этом покачал головой. По взгляду Альберта было ясно, что он был недоволен таким раскладом, но при этом не мог что‑либо сделать, а потому пошёл помогать стае. Я осталась наедине с Игрейном.

– Приступим к урокам охоты.

Со спокойной душой начал Игрейн. Я топнула ногой, собираясь возразить этому, что и сделала в общем.

– Нет! Я не собираюсь этому учиться. Спасибо за просмотр в первых рядах, но участвовать в этом я отказываюсь.

Игрейн блеснул на меня взглядом, а потом вдруг усмехнулся, и тут я поняла, что весь наш разговор с Альбертом был слышен, а особенно то слово.

– И ты смеешь спорить с таким невыносимым типом, как я? Я хоть и был поглощен охотой, но у меня невероятный слух, нюх и талант к охоте, без этих качеств я бы не был лучшим охотником в деревне.

А ещё невероятно скромный прямо. Игрейн подошёл невероятно близко, я смотрела на него снизу вверх и сильно смущалась. Высокий зараза, на 2 головы. Похоже, я даже в этом мире не отличаюсь высоким ростом, хотя что‑то 150 с лишним при мне.

– Странный из тебя Виол. Другие просто убивали без уроков, а ты даже для пропитания учиться не хочешь.

– Я цивилизованный человек, который не способен убить живое существо.

Я скрестила руки.

– Для тебя это необходимо, чтобы выжить, глупая!

– Попрошу без оскорблений.

Игрейн закатил глаза, а я отвернулась от него, встав к нему спиной.

– Я всё равно не буду учиться охоте. Пойми, ну не моё это.

– Знаю, в твоём мире другие порядки, но ты переродилась здесь и придётся переучиваться под этот мир, если хочешь прожить дольше, чем в родном мире.

Я удивилась, даже посмотрела через плечо на Игрейна. Он знает, что я умерла в своём мире?

– Откуда ты знаешь, что я из другого мира?

Я не смогла сдержаться и повернулась к нему. Он явно не прорицатель, как бабушка Анжела, но откуда такие сведения.

– Просто знаю, как рождаются Виолы. А сейчас перевоплощайся и за мной. Я сделаю из тебя охотницу.

Снова не оставляет выбора. Да что он за мужчина и почему решает, что мне делать, а что нет? Я перевоплотилась в лису и побежала уже за чёрным волком в глушь леса. А он, однако, быстрый, с трудом успеваю.

– Эй, помедленнее, я не успеваю!

– Учись! Охотник должен быть выносливым и быстрым.

Издевается, мне тяжело, и я не хочу быть охотницей. Иг резко притормозил, я врезалась в дерево, он тяжело вздохнул.

– Эх, тебе ещё тренироваться и тренироваться.

– Зачем так быстро тормозить?

– Ты должна прислушиваться к шестому чувству, а сейчас будем учиться искать жертву по следам. Вот, смотри.

На снегу присутствовали следы, довольно маленькие.

– И кто это?

– Пусяки. Противные создания в плане писка, схожи с лаской и мышью, но очень лохматые и более круглые. Давай, следов много, иди по следам и принюхивайся. Умей искать по запаху.

– Я что, собака?

– Ты хищница.

А, ну да, это объясняет всё, поэтому я обязана что‑то вынюхивать, искать по следам и охотиться. Просто супер! Я шла чётко по следу и принюхивалась, не понимая, как это всё работает, но когда закончились следы, продолжила искать по запаху. Какой у меня нюх стал обострённым. Столько различных запахов вокруг и так непросто найти нужный, но я смогла, и вскоре увидела этих пусяк с разноцветными и мохнатыми шкурками. Это так удивительно и пусяки такие милые. Они мышек напоминали лишь длинным тоненьким хвостиком и мордочкой, а всем остальным схожи с лаской, но при этом за счёт шерсти казалось, что это маленькие шарики на лапках.

– Молодец, ты смогла их найти, а теперь настал момент охоты. Крадёшься к ним, неожиданно выпрыгиваешь и хватаешь одного зубами. И "я не хочу" не принимается!

Ах, вот оно что. Не буду я убивать этих милых созданий, а потому дала дёру. Кто же знал, что Игрейн предвидел такой исход и буквально на втором шаге сцапал меня за шкирку и усадил на место.

– Я не охотница и никогда не буду ею! Мне этот навык не нужен!

Взвилась тут же я. Не знаю, понял он меня или нет. Однако Игрейн резко взял снова меня за шкирку и куда‑то помчался. Привёл на моё удивление к озеру. Почему мы здесь? Иг отпустил меня аккуратно на землю.

– Зачем ты меня сюда принёс?

Игрейн превратился в человека, я за ним. Он стоял и молчал, смотря вверх на горы, они так близко были? Там ведь я и появилась.

– Когда ты переродилась, именно у этого озера я поймал твой след. Мы с ребятами пошли сюда, поскольку именно на той горе случилась фиолетовая вспышка, сверкала молния и гремел гром, повсюду поднялся сильный ветер. И это посреди зимы. Вот уж точно феномен для Пульсама. Если бы я не знал о существовании Виолов, то также думал, как остальные.

Усмехнулся Игрейн. Оказывается, с моим появлением такой хаос был, прямо как перед смертью. Это же какой страх я должна была нанести для всех.

– Я много знаю об элементарных существах. В тот момент, когда стая шла к озеру, я смотрел ввысь. Ты коснулась оболочки и поглотила в себя всю силу Виола, после чего полетела вниз. Думал разобьёшься, но ты жива. Как тебе удалось?

– Меня поймал человек в маске, применил тёмную магию.

Ответила я. Выходит, Игрейн первый, кто видел моё появление в этом мире. И я порадовалась, что могу рассказать про мага‑маньяка.

– Он первый, кто меня встретил. Это ужасно, ему зачем‑то нужна я, отчего пометил ошейником из частиц тьмы. Я обязана ему служить или иначе умру. Он очень злой и жестокий.

Сказала я, до сих пор боясь этого человека, ведь в любой момент он меня призовёт. Игрейн коснулся ошейника на моей шее, после чего нахмурился.

– Не знаю, кто он, но то, что тёмный маг, точно. И, думаю, ему нужна не ты, а магия Виола – то, что в тебе ещё не проснулось, пока ты не пройдёшь первый этап вечного голода. Извини, я не смогу его снять, но знаю, кто сможет.

– Первый этап?

Игрейн кивнул.

– О Виолах не так много пишут, но точно написано о том, что вы при полном проявлении своих сил проходите пять этапов эволюции, с каждого этапа открываются новые способности. Сейчас в тебе проснулись оборонческие способности – ты можешь только перевоплощаться в зверя, при этом не имея соединения и полной зависимости от животных инстинктов. Во втором этапе у тебя только появится стихийная магия воздуха. С третьего ты будешь учиться управлять вампирскими заскоками и их кровной магией. На четвертом проснутся повадки эльфов и пыльца фей. И только на пятом этапе, как завершающий, у тебя прорастут драконьи крылья. Предположительно, на каждом этапе будет то или иное испытание, с которым ты будешь мириться, но не это главное, а то, что Виолы считаются опасными и неуправляемыми существами в этом мире. Поэтому вас стараются истребить ещё до второго или максимум третьего этапа. Поскольку вас реально ещё убить, и вы не так сильны. А когда уже целиком эволюционировали, вас сложно остановить, если, конечно, добровольно не захотите сдаться.

Виолы опасные существа? И как я буду жить, если меня будут пытаться истребить? Я на такое не подписывалась.

– Что же Виолы такого сделали, что нас истребляют?

– Всё просто. От вечного голода на первом этапе вы очень уязвимы и обычно полагаетесь на инстинкты, отчего убиваете всё подряд. Ладно, если это живность, и то если в малом количестве. Но когда начинается массовое убийство животных и людей, попадающихся на ваши глаза, то это привлекает внимание многих магов, которые так или иначе идут на уничтожение угрозы.

– Тогда зачем ты так со мной возишься? Я тоже Виол!

Начала восклицать я, оценив услышанное высказывание. Получается, если бы не Игрейн, то я бы стала убийцей, а раз так, то я не должна была родиться. Не должна. Меня затрясло, залихорадило. Игрейн, стоящий до этого невозмутимой скалой, изменился в лице, показав беспокойство, но эмоция быстро переменилась на уверенность, после чего я оказалась в его крепких объятиях. Мне становилось тепло, и я успокаивалась.

– Я не считаю тебя угрозой. Ты отличаешься от Виолов в первую очередь тем, что ты девушка. Все Виолы до этого появлялись мужчины, что ещё больший феномен. Поэтому я намерен помочь тебе выжить и эволюционировать в полноценного Виола, а когда это произойдёт, мы пристанем к советам магов, которым ты покажешь, что являешься Виолом, но не несёшь никакой угрозы, после чего ты сможешь спокойно жить, не опасаясь удара в спину.

Его слова меня успокоили, более того удивили. Я оторвалась от его объятий и посмотрела в глаза, надеясь увидеть каплю фальши, но он говорил искренне, как мне казалось. Я вспомнила про свой ошейник на шее и слова Игрейна.

– Ты сказал, что знаешь того, кто поможет снять этот ошейник, кто он? Ты сможешь меня к нему отвести?

– Смогу.

Хитро улыбнулся вдруг, я немного отошла. В чём подвох?

– И?

– Если научишься охоте, отведу к магу, который снимет ошейник. По лапам?

Протянул свою ладонь мне. Замечательно, теперь придётся учиться тому, чему не хотела, супер. Я подала руку. Выбора-то нет.

– По лапам, но это нечестно. Вот объясни, зачем мне эта охота?

На фоне Игрейна чувствовала себя подростком, который ничего не хочет. Даже по головке погладил, как несмышленого ребёнка. Я скрестила руки и надула губы. Иг усмехнулся.

– Чего усмехаешься? Отвечай давай!

– Ты такая смешная. Прямо мини‑Виол.

Какая есть.

– Ты не отходи от темы. Зачем мне охота?! Повторила я вновь.

– Поверь, пригодится. А сейчас – охота.

И весь ответ. После этого я серьезно относилась к урокам охоты, по крайней мере попыталась. Альберт учился со стаей, а я индивидуально. Игрейн учил меня бегать, распознавать следы и искать по запаху, на всё это уходили дни напролёт. Я с каждым разом становилась быстрее, выносливее и ловчее. Спустя неделю мне это даже начало нравиться. Не охота, конечно, а времяпровождения с Игом. Во время уроков он был очень приятным и доходчиво учил, от чего начинала привязываться. Маска так и не призвал, что очень радовало. Не понимала, почему Иг предположил, что это из‑за того, что я для него бесполезна. Этот факт очень радовал, однако незнание того, когда первый этап завершится, томило. Вечный голод я по‑прежнему испытывала. Сегодня я наконец‑то без подсказок смогла выследить добычу и даже поймать, но потом отпустила.

– Ты стала настоящей охотницей, правда охота без жертв, но тоже охота.

Хвалил Иг, когда мы отдыхали у озера.

– Это благодаря твоим урокам. Ты же лучший охотник в стае.

Поддела я его, вспомнив, как он тогда себя похвалил. Глаза Ига сузились, и он потрепал мне волосы, повалив на землю.

– Ну, Иг, прекрати!

Смеялась я, не в силах его оттолкнуть от себя. Силы неравные. Отношения наши стали дружескими, несмотря на мою внешность, хотя Иг наоборот уверял, что я красивая, но я не верила. Я же видела себя в зеркале тогда у Маски. Сомневаюсь, что с того момента что‑то поменялось, кроме как то, что волосы стали ухоженными и убранными в длинную косу.

– Завтра начало весны, первый этап ещё немного и завершится, ты уже ешь нормальными порциями.

Сообщил Иг. По коже пробежали мурашки. Не хочу возвращаться к Маске. Не хочу! Нужен срочно маг, умеющий снимать чужие чары. Иг утешительно обнял меня. Мы по‑прежнему валялись на траве.

– Не думай, просто живи и всё. Завтра сходим в город, ты же выполнила своё обещание, теперь моя очередь. А сейчас пойдём, нас бабушка Анжела ждёт.

Бабушка Анжела за это время стала для меня родной. Она часто нас кормила с Игом. Называет своей внучкой. Рассказывает по вечерам всё, что знает о Виолах, кроме того, я живу с ней под одной крышей. Я и сама её называла просто бабушкой, хотя и живу я в этом мире не так долго.

– Может, наперегонки?

Предложила я. В моих глазах играл азарт, и он передался Игрейну.

– А поспеешь?

Спросил Игрейн, отпуская меня из объятия.

– Увидишь.

– Тогда на двоих!

Иг встал на ноги и рванул вперёд. Ох, ведь знает, что на ногах я не так быстро бегаю, да и как перегонишь его, живущего всю жизнь здесь.

– Эй, так нечестно! Крикнула я и побежала догонять.

– Ты не уточняла правила.

Зараза, подловил ведь, но и я не промах. Перевоплотилась в лису и побежала уже на лапах, только ближе к деревне перевоплотилась обратно и показала Игу язык.

– Жулик!

Прокричал Иг и, когда мы остановились, повалил вновь на землю, и стал трепать мои волосы. Я хохотала, Иг тоже.

– Ну всё, пошли.

Сказала я. Мы встали и потопали, день был замечателен. Иг исподтишка ущипнул меня за бок.

– Эй!

– За жульё!

– А мы не обговаривали правила, так что всё по‑честному.

Парировала его же словами. Настроение у нас было просто отличное, пока не встретились с принцем Альбертом, сыном вожака в этой деревне. Тот был недоволен и стоял у домика Анжелы. Чую беду. Да и выражение Альберта об этом говорило. Неужели что‑то случилось, пока мы развлекались в лесу? Иг положил ладонь мне на талию, бок о бок подошли к Альберту.

– Что‑то случилось, Аль?

Спросил Иг.

– Он ещё спрашивает. Я, по-твоему, кто, Игрейн?

Чего Альберт решил показать зубки? Неужели всё‑таки пожаловался отцу. Всегда такой спокойный и дружелюбный был. Иногда мы с ним беседовали после охоты, он показывал и знакомил мне деревню и его жителей. Интересовался тем, не обижает ли Иг. А поэтому я сейчас не понимала начало беседы.

– Сын вожака.

– Именно! А значит и твой господин, а ты мой телохранитель. Я отдаю приказы и указы, а ты ведёшь так, будто бы наоборот. Да, согласен, на охоте ты главный, но это на охоте, а после главный я. Или ты это забыл?

– Что ты хочешь, о мой господин?

Иронизировал снова Игрейн. Я ожидала всего, но то, что сказал Альберт, взбесило и удивило меня.

– Я беседовал с отцом. Тот со мной согласился. С этого дня на охоте командую я, а тебя на неделю отстраняют от обязанностей. Будешь сидеть у себя и носу не высовывать, ясно?

– Нет. Завтра я собирался с Розой пойти в город и намерен сдержать своё слово.

– Завтра ты никуда не пойдёшь и точка. Или хочешь изгнания и позора из стаи?

Ах, а вот это уже перебор. Изгнание – это то, чего любой оборотень боится.

– Альберт, ты перегибаешь палку!

– Тебя спросить забыл!

Огрызнулся Альберт. Я не находила слов. Где этот милый парень, с которым я ещё вчера беседовала. Но я тут же нашлась. Альберт мне не принц, я вольна делать то, что хочу.

– А мог бы и поинтересоваться, всегда готова подсобить советом.

– Сделаю вид, что не слышал, как ты Роза мне дерзила. Я принц и ты, как любой в этой деревне, обязана подчиняться и слушаться меня. Ясно?

– Неясно! Вот неясно мне.

– А если я скажу, что ты больше не будешь ходить на охоту, то по‑прежнему будешь говорить, что я не прав? Как помнится, Игрейн и тебя тогда не спросил, заставив охотиться. Я, как справедливый командир, освобождаю тебя от этой участи. Теперь ты, как и любая девушка деревни, будешь сидеть в деревне, заниматься хозяйством. Правда я молодец? И что нужно за это сказать?

– Да чтобы тебя твоё же самолюбие придушило. Тоже мне справедливый командир.

– Завтра утром, Иг, ты приведёшь Розу ко мне. И чтобы словом не обмолвились.

– Да, Аль.

Что? Я не верила своим ушам. Игрейн собирается подчиняться?

– Ты же обещал…

Начала было я.

– И больше ничего обещать не будет, хватит Роза!

Я покачала головой.

– Нет! Нет! Я хозяйка своей судьбы и не намерена подчиняться идиоту, возомнившему себя пупом земли.

Я оттолкнула Ига и убежала к бабушке, рассказав ей всю ситуацию, та утешала как могла. Бабушка долго не думала.