Крохотный пушистый шарик на тонкой былинке притулился возле чугунной скамеечной ноги. Время одуванчиков давно прошло, облетели невесомые парашютики, воткнулись острым семечком в землю, чтобы расцвести жёлтыми цветиками будущей весной. Откуда он взялся сейчас, в сентябре?
Лерка выбросила остатки чебурека в урну, вытерла салфеткой рот и осторожно сорвала стебелёк. Задумалась на минутку, загадывая желание, и дунула на белую головку. Лёгкие зонтики разлетелись, закружились, подхваченные ветром. Пусть сбудется загаданное!
На краю скамейки лежала забытая кем-то чёрная записная книжка. Лера подвинулась поближе, стряхнула с обложки прилипшую пушинку одуванчика. Кожаный переплёт выглядел дорого, изящный замочек в виде миниатюрных кистей рук с переплетёнными пальцами казался золотым. Она попробовала открыть замочек – не получилось. Поддела ногтем, потом шпилькой для волос – замок не поддавался.
«Потом разберусь!» – решила Лера и сунула находку в карман школьного рюкзака.
Пора топать домой. Узнает мама, что дочь по улице болтается вместо того, чтобы корпеть за уроками, – будет скандал, а скандал сейчас не нужен, иначе никак не уговорить суровую родительницу купить облюбованную в интернет-магазине классную, но очень дорогую для их бюджета толстовку.
Ах, какая красивая толстовочка: чёрно-белая, с капюшоном и замечательными кошками на рукавах. Если мама рассердится, то не видать юной моднице обновки как своих ушей без зеркала. Лера подхватила рюкзак и заторопилась к автобусу.
Дома лениво переоделась в потёртые джинсы и майку, бросила комом школьную одежду на кровать. Нет, всё же надо повесить на плечики и убрать в шкаф, чтобы не давать матери повода для ругани, и приниматься за уроки.
Так… физика. Самый ненавистный предмет, в котором она ни в зуб ногой, как любит говорить бабушка. В зуб или ещё куда, а физику делать очень не хотелось.
С тяжким вздохом Лера набрала номер подруги.
– Настьк, физику сделала?
– Да, а что?
– Что, что… Дай списать!.. Не жмись, я тебе тоже помогу когда-нибудь.
– После дождичка в четверг, – проворчала в трубку Настя, но всё же смилостивилась: – Сейчас скину.
***
Мама вернулась с работы очень усталая. Пока она переодевалась, подогревала борщ в кастрюльке и ужинала, Лерка вертелась рядом и думала, как бы начать разговор.
– Ма-а, – лисьим голоском пропела она, – на одном сайте я видела очень красивую толстовку… можно закажу?
– А сколько стоит?
Лера потупила глаза и назвала цену.
– Это слишком дорого. Лерик, тебе носить нечего? – со вздохом спросила мама.
– Нечего!
Вот всегда так! Стоит ей что-нибудь попросить, так начинается старая песня: ах, зачем тебе ботинки, ты ещё коньки не доносила. А рукавчики можно надставить, а по подолу кружево пришить.
– Красная толстовка короткая, а у синей весь рисунок облез, – с раздражением добавила Лерка.
– Денег в обрез осталось, дочь. Давай закажем со следующей зарплаты?
– Сколько было этих следующих зарплат! Себе-то покупаешь всё, что хочешь, а на меня всегда денег нет!
Злые слёзы выступили на глазах. Так и знала, что откажет!
– Что я себе покупаю?
Лера осеклась: ничего не смогла вспомнить, кроме домашних тапочек, но про них говорить как-то не хотелось.
– Покупаешь, покупаешь! И на работе складываешь! – выпалила она. – Перед кем тебе наряжаться? Ты же старая!
Не такая уж мама и старая – всего тридцать семь лет. И красивая: волосы тяжёлые, густые, медового цвета, глаза голубые, яркие. Отдохнуть бы ей где-нибудь месяц на южном берегу возле моря, тогда и выглядела бы моложе и здоровее.
Всё это нашёптывал кто-то добрый, сидящий у Лерки внутри. Но злой, как обычно, одержал верх.
– Старая! А на единственную дочь денег жалеешь!
Мамино лицо сморщилось, глаза покраснели.
– Как тебе не стыдно так говорить?
– Мне стыдно?! Сама стыдись!
Лера выскочила из кухни, опрокинув стул, пулей влетела в свою комнату, упала на кровать и разревелась. В раздражении ударила кулачком попавшийся на глаза школьный рюкзак. Тот свалился на ковёр, теряя из своего нутра тетради, учебники, ручки и найденную в парке записную книжку. Она раскрылась от удара, показывая плотные белые страницы. Лера отёрла слёзы и подняла находку.
«Какой-нибудь кустарь делал, – подумала она, рассматривая чёрную обложку, – никаких типографских отметок. Ни адреса, ни тиража, ни штрих-кода – ничего. Интересно, как открылся замочек, если шпилькой не получилось? Золотой, наверно, вон как блестит! Дорогая вещица…»
Лера подумала, что можно притащить книжку в школу, и как бы невзначай вынуть из рюкзака. Пусть девчонки завидуют модному аксессуару!
Половина страниц была исписана. Иероглифы, арабская вязь, строки на французском, изучаемом в школе факультативно, английском и русском. Разные чернила и разные почерки навели на мысль, что блокнот не имел одного хозяина, а переходил из рук в руки. Как странно…
«Хочу миллион долларов», – разобрала она английские слова. Губа не дура, ишь какие запросы!
Лерка захлопнула книжку, мигом вскочила с кровати и на цыпочках прокралась в прихожую. Заглянула в комнату и кухню – никого. Мама ушла и сумочку забыла… и телефон на столе.
Такого шанса больше не будет!
Чувствуя себя преступницей, Лера обыскала мамину сумку, покопалась в кошельке – денег было не много, нащупала банковскую карту в тесном кармашке. Наверняка там есть необходимая сумма на покупку вожделенной толстовки.
«Не смей этого делать! Как ты можешь воровать у своей матери?»
– А если она по-другому не понимает? – со злостью ответила она кому-то доброму, сидящему внутри. Может, это голос совести?
«Ты потом пожалеешь…»
– Заткнись!
Лерка метнулась в свою комнату, включила ноутбук и торопливо, пока не помешали, открыла сохранённую страницу. Вот и чёрно-белая толстовка, отложенная в корзину. Давай же, смелее, не будь тряпкой!
Неверными пальцами ввела данные карты и присланный на телефон код. Денег хватило, даже осталось прилично. Она так и знала, что мама просто жадничает!
Сердце забилось от запоздалого страха: почти пять тысяч рублей списали с карты! Это не останется незамеченным, даже если удалить из телефона весь компромат.
А, ладно, что сделано то сделано. Завтра она попросит в долг в Насти (у той в копилке и не такие деньги водятся) и переведёт на карту недостающую сумму. Мама наверняка раньше завтрашнего вечера не обнаружит пропажу, и будет всё шито-крыто.
Через час в замке зашуршал ключ, дверь с лёгким скрипом открылась, напоминая, что радивые хозяева должны хотя бы иногда смазывать петли.
Лерка затаилась за столом, делая вид, что полностью погружена в прослушивание музыки. Мама шелестела чем-то в соседней комнате, звенела посудой; на плите посвистывал носиком чайник – она собиралась пить чай. К дочери не заглянула, за стол не пригласила. Обиделась. Ну и ладно.
Ближе к ночи, когда мама легла спать, Лерка рискнула выбраться из своей кельи и пройти в ванну умыться и почистить зубы. Из зеркала на неё смотрело бледное лицо с курносым носом и небольшими глазами. Ни денег, ни красоты…
***
– Насть, Насть, подойди сюда! У меня к тебе важное дело, вопрос жизни и смерти!
– Что такое? – отозвалась Настя. – Алгебру списать?
Началась большая перемена, все одноклассники ринулись в столовую, будто их год не кормили. У Лерки переживания отбили всякий аппетит, а Настя только на минутку спустилась в буфет и сейчас жевала булочку с маком: она не любила столовскую еду.
– Мне деньги нужны… пять тысяч.
Сумма ошеломила Настю.
– Зачем тебе столько?
– Я купила толстовку в интернет-магазине, мама не знает… Я с её карты оплатила.
– Да ты что! – ужаснулась подруга. – Лер, у меня нет столько: копила на айфон и вот купила на днях. Я же тебе показывала.
Верно, показывала.
– А что, больше денег совсем нет?
– Мелочь кое-какая осталась… Что же ты теперь делать будешь?
Лера с нарастающей злостью смотрела на хорошенькое Настино лицо. Врёт, что денег нет, глаза так и бегают. Просто давать не хочет!
Буркнула:
– Не знаю.
«Что б тебя всю прыщами осыпало!» – мелькнуло в голове.
