Снег сыпался с неба тонкими серебряными нитями, будто кто-то наверху встряхивал огромную меховую шубу. Он ложился на тротуары, на крыши киосков, на плечи редких прохожих, заставляя их кутаться в шарфы и прибавлять шаг. Вечерние фонари выхватывали из темноты свежие сугробы, и те светились тёплым жёлтым светом, как большие неровные свечи.
Лера шла не спеша, и морозный воздух казался ей вкусным — острым, звенящим, как мятная конфета. Настроение было отличным: сегодня удалось пристроить последнего котёнка. Она улыбалась своим мыслям, чувствуя, как внутри тихо распускается приятное тепло.
Мимо проплывали закрытые овощные киоски — их витрины потемнели, став похожими на пустые зеркала. И вдруг среди привычного городского шороха — странный звук: влажное, тягучее чавканье, будто кто-то грызёт что-то сочное прямо в темноте.
Лера остановилась, прислушиваясь. Чавканье оборвалось. Дверь киоска приоткрылась с тихим скрипом, и в узкой щели сверкнули зелёные глаза — яркие, как два изумруда в полумраке. Что-то непонятное метнулось мимо её ног, едва не сбив с шага. Лера ойкнула и отпрянула, сердце подпрыгнуло где-то у горла.
Из-за ствола старого дерева осторожно выглянула странная морда: чешуйчатая, будто обтянутая крокодиловой кожей, а на носу — кусочек апельсиновой шкурки, словно нелепая деталь из чужого сна. Большие круглые глаза смотрели на неё с такой откровенной мольбой, что испуг рассыпался в пыль. Морда расплылась в неуклюжей улыбке, существо чихнуло — и из пасти вырвался маленький клубок сероватого дыма. Потом раздался сухой, надтреснутый кашель.
«Он же простужен!» — подумала Лера, и рука сама потянулась к собственному шарфу. Не раздумывая, она быстрым движением сняла длинный тёплый шарф и протянула его незнакомцу. Тот склонил голову в неловком поклоне и принял подарок. Потом, не зная, что с ним делать, принялся крутить его в лапах, будто пытался разгадать секрет ткани.
Лера подошла ближе. В свете фонаря она наконец смогла разглядеть его целиком: крошечный дракон, ростом едва ли по колено, с чешуёй, отливающей тусклой бронзой, и глазами, в которых плескалась растерянность.
— Да ты дракон?! — не удержалась она.
— Наверное, — просипел он, заикаясь, и снова закашлялся.
Не тратя времени на сомнения, Лера шагнула вперёд и уверенно обмотала шарф вокруг его чешуйчатой шеи.
— Вот так будет лучше. Скоро согреешься, — заверила она, и голос её прозвучал твёрже, чем она сама себя чувствовала.
— Спасибо, — тихо ответил дракон, слабо улыбнувшись.
В воздухе повисла неловкая тишина, густая и немного смешная. Лера тряхнула головой, прогоняя оцепенение.
— Откуда ты? — спросила она.
— Мой мир и далеко, и близко, — загадочно пробормотал он. — Вообще-то… я потерялся.
— Понятно, что ничего не понятно, — пробурчала Лера, но в голосе уже слышалась улыбка. — Давай знакомиться. Я — Лера.
Дракон протянул лапу, чуть помедлил и представился:
— Антомид.
— Для дракона ты какой-то маленький, — не удержалась Лера.
— А я и есть маленький, — смущённо признался он. — По вашим меркам мне всего триста лет.
— Ничего себе… Так ты знаешь наш мир? А говоришь, что потерялся, — продолжала удивляться она.
— В стародавние времена мои предки жили здесь. Но, спасаясь от вымирания, они были вынуждены уйти в другой мир.
— Вот это да… — прошептала Лера. Из-под вязаной шапочки выбился локон, и она машинально убрала его за ухо, а потом, вдруг смутившись, сняла шапку. Русые волосы волнами рассыпались по плечам, и Антомид замер, глядя на неё так, будто увидел что-то невероятно редкое.
— Какая ты красивая, — восторженно выдохнул он.
Лера запнулась, будто споткнулась о собственные мысли. Торопливо натянула шапку обратно, пряча волосы, и, чтобы скрыть неловкость, заговорила серьёзнее:
— Знаешь, хотя драконы и исчезли с лица Земли, память о вас живёт в мифах.
— Правда? — в его голосе прозвучало столько надежды, что Лера невольно улыбнулась.
— Ага. Люди рассказывают истории. Иногда даже не догадываясь, сколько в них правды.
Она помолчала, глядя на этого странного гостя, который дрожал и кашлял, и вдруг поняла: оставлять его на улице нельзя.
— Что же мне теперь с тобой делать? — пробормотала она скорее себе, чем ему.
— Не знаю, — удручённо вздохнул Антомид.
Лера на секунду задумалась, потом решительно раскрыла кошачью корзину.
Антомид, кряхтя и неловко перебирая лапами, кое-как втиснулся внутрь.
Вскоре Лера уже гремела ключами у двери своей квартиры. Её возня привлекла внимание соседки: дверь напротив приоткрылась, и в щёлке мелькнуло насторожённое лицо Нины Николаевны.
— Добрый вечер, Нина Николаевна, — поздоровалась Лера, стараясь говорить как можно обыденнее.
— Добрый, — ответила соседка, прищурившись. — Всех котят раздала?
— Почти, — неопределённо отозвалась Лера.
И тут Антомид, прикрыв лапу пастью, приглушённо чихнул. Из корзины потянулся лёгкий дымок.
— Ой, кто это? — округлила глаза Нина Николаевна.
— Простывший остался, — вздохнула Лера, будто речь шла о самом обычном госте.
Дракон снова чихнул, переставляя затекшие лапы.
— Лечи его, — испуганно воскликнула соседка и торопливо захлопнула дверь.
Едва сдерживая смех, Лера вошла в квартиру, разделась и открыла корзину. Антомид, кряхтя, выбрался наружу. В тот же миг с дивана донеслось возмущённое фырканье и шипение: обиженная Мила не ожидала, что хозяйка притащит в дом нечто с жуткими глазами и острыми зубами.
Кошка замерла, шерсть на ней встала дыбом, словно маленькие иголки. А Антомид, желая как-то сгладить неловкость, попытался улыбнуться. Ряд острых зубов произвёл на Милу сокрушительный эффект: оглушённо мяукнув, она молниеносно скрылась в коридоре.
— Ну вот, испугал, — смущённо пробормотал дракон.
— Ничего, привыкнет, — махнула рукой Лера, хотя в глубине души сомневалась.
— Я постараюсь с ней поладить, — искренне пообещал Антомид.
Лера заварила чай, а перед гостем поставила чашку кипятка с лекарством.
— Пей, — строго, но мягко приказала она.
Дракон послушно осушил чашку, поморщился и просипел:
— Фу, какая гадость.
— Ничего, — улыбнулась Лера. — Скоро станет легче.
Мила осторожно заглянула на кухню, опасливо косясь на дракона. Постепенно напряжение в воздухе стало таять. Лера налила молоко в блюдце, позвала кошку. Та, всё ещё взъерошенная, но уже не такая воинственная, начала лакать.
Тревоги дня и лекарство сделали своё дело: глаза Антомида начали слипаться. Он зевнул, и из пасти снова вырвался крошечный клубок дыма.
— Бедненький, — пожалела его Лера. Она осторожно приподняла его и устроила на диване, подоткнув плед.
Глава 2 Зеркало без паутины
Следующий день тянулся одновременно быстро и медленно: будто время решило поиграть с Лерой в прятки. С утра она укутывала Антомида в старый плед, ставила рядом чашку тёплого молока с мёдом и слушала его хриплое, но упрямое «Я уже почти выздоровел!». Мила, поначалу державшаяся от дракона на расстоянии вытянутого хвоста, к полудню сдалась. Свернувшись клубочком у его лап, она излучала такое густое, кошачье тепло, что даже чешуя Антомида будто становилась мягче. Он благодарно косился на неё и шептал: «Спасибо, пушистая».
К вечеру голос дракона окончательно перестал напоминать скрежет старого водостока, а любопытство вернулось с удвоенной силой. Лера сидела за компьютером, пытаясь сосредоточиться на коде: перед глазами мелькали строчки, но вместо логики в них всё чаще проступали образы — дракон, зеркало, подземелье…
— Нет, не так, — вдруг заявил Антомид. Его когтистая лапа быстро пробежалась по клавиатуре, щёлк-щёлк-щёлк, и на экране сама собой выстроилась аккуратная функция.
Лера подпрыгнула на стуле.
— Вот тебе и на! Откуда такие познания?
— Сам удивляюсь, — протянул Антомид, потирая лоб. — Видно, при переходе я частично потерял память. Но какие-то обрывки знаний будто прилипли к чешуе.
— А как ты попал сюда, помнишь? — спросила Лера, наклоняясь вперёд, будто от этого воспоминания могли прийти быстрее.
Дракон задумался. Лоб его покрылся глубокими складками, как у старичка, который силится вспомнить забытое имя.
— Вспомнил! — закатив глаза, воскликнул он. — Мы с дедом зашли в старый дом. В нём стоял старинный сундук. Дед велел мне лезть в него и сидеть тихо. «Ни звука, Антомид, — сказал он. — Ни единого».
— А дальше? — нетерпеливо спросила Лера. — Вы от кого-то прятались?
— Всё, больше не помню, — смущённо ответил он, опуская уши. — Как будто кто-то взял и стёр следующий кусок.
Дикий кошачий вой разорвал вечернюю тишину, острый и пронзительный, как лезвие.
— Милка! — вздрогнул Антомид и пулей вылетел в форточку, даже не задумываясь, что ещё час назад едва мог поднять голову.
На улице кошка, спасаясь от стаи бродячих собак, пыталась залезть на гладкий столб. Её когти беспомощно царапали металл, срываясь снова и снова. Антомид вихрем налетел на собак. Те не были готовы к встрече с драконом: жалобно повизгивая, они разбежались в разные стороны, будто их сдуло порывом ветра.
Дракон осторожно перенёс Милу в квартиру. Кошка всё ещё дрожала, и её дрожь передавалась всему миру. Лера прижала её к себе, чувствуя, как быстро колотится маленькое сердце.
— Спасибо, — тихо сказала она, глядя на Антомида.
— Да не за что, — замялся он, пряча взгляд. — Я просто… не мог смотреть, как она царапает этот столб.
— Что это было? — послышался голос с соседнего балкона.
— Собаки чуть не задрали кошку, — крикнула в ответ Лера. — Её спасла… летучая мышь.
— Ну и дела! — воскликнули на балконе и захлопнули дверь.
— А ты хотел, чтобы в тебе разглядели дракона? — улыбнулась Лера, и в этой улыбке было столько тепла, что дракон слегка расслабился.
— Да нет, — нехотя ответил он. — Просто… обидно немного.
Лера выключила компьютер, и комната сразу стала тише, будто выдохнула.
— На сегодня хватит. Завтра погуляем.
— Где? — оживился Антомид, будто ему пообещали не прогулку, а целое приключение.
— Есть недалеко одно место. Развалины замка. Одной мне там будет страшновато, а с тобой — нет, — призналась Лера, чуть пожав плечами.
— Странное место для прогулок, — удивился дракон.
Лера рассмеялась, и этот смех прогнал остатки вечерней неловкости.
— Моё хобби — исследовать всё неизвестное и таинственное. Люблю, когда у тишины есть история.
— Вот почему состоялась наша встреча, — тихо произнёс Антомид, и в его голосе прозвучало что-то большее, чем просто слова.
Сборы были короткими, но суетливыми. Лера натянула тёплый пуховик, шапку, перчатки, а потом строго посмотрела на Антомида:
— Лезь в рюкзак. Там просторно.
Дракон послушно выполнил просьбу, но разместиться удобно не получилось. В полумраке рюкзака он разглядел две зелёные точки. Это была Мила. Она тихонько потерлась о его чешуйки, будто хотела сказать: «Не бойся, я с тобой».
Чтобы добраться до замка, нужно было пройти лесом на лыжах. На середине пути Лера расстегнула рюкзак и выпустила Антомида.
— Полетай. Здесь тебя никто не увидит, — сказала она, оглядываясь по сторонам. Вокруг стояла такая тишина, что слышно было, как снежинки падают на ветки.
Дракон вылез, уселся на плечо Леры, расправил крылья и с восторженным вздохом взмыл вверх. Мила, не удержавшись от любопытства, тоже оказалась на втором плече.
Вздрогнув от неожиданности, Лера удивлённо воскликнула:
— А ты откуда взялась?!
Мила только виновато мурлыкала в ответ, будто это было самое естественное дело на свете — сидеть на плече и смотреть на мир сверху.
— Чудненько, — вздохнув, произнесла Лера, но в её голосе не было недовольства. — Подруги с женихами гуляют, а я с драконом и кошкой. И знаете что? Мне это даже нравится.
В лесу было тихо, только изредка с заснеженных елей срывались хлопья снега, да небольшие стайки птиц перелетали с дерева на дерево, оставляя на белом покрывале крошечные следы.
На небольшой каменистой возвышенности лежали остатки замка. От былого величия осталась лишь ажурная арка, похожая на застывшую песню из камня. Лера осторожно поднялась к ней. Антомид тихо опустился ей на плечо. На другом всё ещё сидела Мила, насторожённо поводя ушами.
— Налетался? — тихо спросила Лера.
Дракоша кивнул.
— Сверху я заметил меж камней большую расщелину. Она ведёт под землю, — сообщил он.
— Значит, легенда не врёт, — отметила Лера, и глаза её загорелись тем особенным светом, который бывает только у тех, кто вот-вот найдёт что-то важное. — Рыцарский замок без подземелья — это нонсенс.
Спустившись на землю, дракон повёл Леру к расщелине. Он был прав: между камнями зиял проход, а из него тянуло холодным, пыльным воздухом, пахнущим временем. Потёртая крутая лестница резко уходила вниз.
— Давай на разведку слетаю, — предложил Антомид.
Она кивнула и застыла в ожидании, прислушиваясь к каждому шороху.
Пролетев над ступенями, Антомид оказался в большом зале. Трухлявая мебель времён средневековья утопала в густой паутине, будто сама история решила спрятаться от чужих глаз. В углу на стене висело огромное зеркало. Золотая рама пугала фигурами драконов, застывших в вечном полёте. Но самое странное — паутины на самом зеркале не было. Оно выглядело так, будто его протирали вчера.
Отметив этот интересный факт, Антомид поднялся на поверхность.
— Что там? — нетерпеливо спросила Лера, подавшись вперёд.
— Есть коечто, — ответил дракон, и в его взгляде мелькнуло что-то серьёзное. — Тебе надо посмотреть.
Девушка осторожно спустилась, держась за шершавые стены. Антомид молча подвёл её к зеркалу. Мила сидела у неё на плече, и шерсть её встала дыбом, будто каждая волосинка почувствовала опасность.
— Ты чего напыжилась? — спросил дракон.
— Кошки чувствительны к иным мирам, — объяснила Лера, не сводя глаз с зеркала.
Она внимательно осмотрела его.
— Интересно… Как будто приклеено к стене, — предположила девушка. Лера провела рукой по раме. Под пальцами почувствовалось неуловимое движение — будто зеркало жило своей собственной жизнью.
Мила, изогнув спину, громко зашипела. Зеркальная гладь подернулась мелкой рябью, как вода, в которую бросили камень.
— Прячемся! — крикнула Лера, быстро убирая кошку в рюкзак.
Они метнулись за старый шкаф. Паутина лезла в глаза, цеплялась за волосы, но пришлось терпеть и замереть, слившись с пыльной тишиной.
Из зыбкой зеркальной глади вышел дракон. Миг — и он мгновенно принял облик человека: симпатичный мужчина средних лет, спокойный и собранный. Оглянувшись по сторонам, он быстро поднялся по ступеням наверх и исчез.
— Видел? — прошептала Лера, выбираясь из паутины.
— Видел, — тихо ответил Антомид, и голос его звучал непривычно серьёзно.
Кошка вдруг спрыгнула с плеча Леры, и на всех парах кинулась к зеркалу, будто её тянуло туда невидимой нитью.
— Мила! — позвал Антомид и бросился за ней. Миг — и он уже в Зазеркалье.
Лере ничего не оставалось, как последовать за ними.
Глава 3 Когда мир поменял нам лица
Пятнистая шерсть Милы-гепардихи вздыбилась на холке, будто каждая волосинка пыталась стать отдельно стоящим щитом. Уши испуганно прижались к голове, и звериный рык, низкий и хриплый, прокатился по залу подземелья, отдаваясь эхом в каменных стенах. Рядом замер подросток лет пятнадцати — Антомид. Его светлые волосы тоже стояли дыбом, словно пытались дотянуться до потолка. Простая холщовая рубаха и штаны едва прикрывали худое, угловатое тело — в нём ещё не было взрослой твёрдости, только нервная собранность мальчишки, который привык быть настороже.
Он ошалело озирался по сторонам, будто надеялся, что если повернётся достаточно быстро, то всё снова станет привычным. Но зал не собирался меняться. Наконец взгляд Антомида остановился на огромном зеркале. Золотая оправа не просто блестела — она жила своей жизнью: крошечные человеческие фигурки неустанно двигались по ней, будто бежали по невидимым дорожкам, не зная ни усталости, ни страха.
И тут из зеркальной зыби кубарем выкатился небольшой дракон. Он запутался в ткани рюкзака и теперь дёргался, как щенок в полотенце, прикладывая все силы, чтобы освободиться. Неуверенно встав на лапы, дракон испуганно огляделся, чихнул — и вдруг замер, уставившись на собственные крылья и лапы.
— Что за… — голос прозвучал непривычно низко, гортанно, и дальше послышалось сдавленное чертыханье. — Не поняла юмора… Я что, дракониха?! — Существо с ужасом ощупывало перепончатые крылья, будто надеясь, что это просто странная тень.
— Лера?! — выдохнул Антомид, не веря своим глазам.
— Антомид?! — переспросила дракониха, и в этом вопросе смешались облегчение и паника.
Гепардиха, жалобно мяукнув, подползла к подростку и прижалась к его ноге, ища опоры в знакомом запахе. Лера и Антомид обескураженно уставились друг на друга, потом на Милу, будто ждали, что кто-то из них сейчас рассмеётся и скажет: «Шутка!»
— А это кто? — заикаясь, спросила Лера, тыкая когтистым пальцем в сторону кошки.
— Судя по окраске… Мила, — несмело предположил Антомид. Голос у него дрожал, но он старался держаться спокойно, чтобы не пугать остальных ещё сильнее.
Они стояли, разглядывая себя и друг друга, будто пытались сложить новую, совершенно нелепую мозаику, где каждый кусочек был на своём месте, но вся картина выглядела неправильно. Послышались гортанные звуки — Лера пыталась привыкнуть к новому голосу, и он ей не нравился.
— Надо уходить, — наконец произнёс Антомид. Он с опаской посмотрел на лестницу, которая теперь казалась не просто крутым подъёмом, а дорогой в неизвестность. — Теперь твоя очередь лезть в рюкзак, — добавил он, и в голосе мелькнула слабая улыбка, будто он хотел хоть так показать: «Всё под контролем».
Лера, неуклюже переступая лапами, попыталась уместиться в рюкзаке. Получалось плохо: крылья цеплялись за ткань, хвост мешал, а сама она чувствовала себя огромной и нелепой. Антомид поспешил наверх, стараясь не думать о том, как странно это выглядит со стороны: подросток тащит рюкзак, из которого торчит драконий хвост. Мила, постепенно привыкая к своему новому могучему телу, шла следом, осторожно пробуя лапы на прочность.
Подросток вышел наружу и на мгновение замер, не понимая, где он. Знакомые развалины стояли на месте, лес окружал их, как и раньше. Только вместо зимы здесь было лето. Тёплый ветер шевелил траву, пахло нагретой землёй и хвоей, а не морозной свежестью. Антомид метнулся в лесную чащу, будто надеялся спрятаться от этого нового мира среди деревьев.
Вечерело. Зелёный массив радовал глаз, но Антомиду было не до красоты. Он шагал по лесной дороге, чувствуя, как земля пружинит под подошвами, а Мила, услышав шорох в траве, бесшумно скользнула за деревья, растворившись в сумерках.
Неожиданно мужской голос окликнул подростка:
— Антомид?
Парень обернулся и увидел мужчину в сером костюме. Модная стрижка, ухоженный вид, лёгкая надменность в осанке — всё указывало на высокий статус.
— Дядя, — отозвался Антомид, и в этом слове прозвучало не столько тепло, сколько напряжение. Он будто вспоминал, как правильно обращаться к этому человеку.
— Что ты делаешь в запретном лесу? — голос мужчины звучал спокойно, но в нём чувствовалась сталь.
— Бабочку ищу, — выпалил Антомид первое, что пришло в голову.
— Бабочку? — в голосе дяди мелькнула насмешка.
— Очень редкий древний вид, — уже увереннее продолжил подросток, будто сам начинал верить в эту нелепую историю.
— Ну-ну, — снисходительно протянул мужчина. — Лучше уходи. Здесь опасно. — В этом предупреждении было что-то большее, чем простая забота.
В этот момент Мила неожиданно выскочила на лесную дорогу. В зубах у неё была мышь, а взгляд был таким, будто она готова защищать своего мальчика от всего мира. Гепардиха злобно уставилась на мужчину, шерсть на загривке встала дыбом.
— Мила, Мила, здесь все свои, — прошептал Антомид, закрывая собой большую кошку. Постепенно напряжение покидало её, и, успокоившись, гепардиха молча проглотила мышь.
— Да у тебя прекрасная охрана! — неожиданно рассмеялся дядя, и в его смехе прозвучало что-то человеческое, почти тёплое. — Передавай привет деду. — С этими словами он развернулся и направился к развалинам.
— Антомид, объясни, где мы и что происходит? — послышался приглушённый голос из рюкзака.
К парню частями возвращалась память, и каждое новое воспоминание будто включало в голове маленький огонёк.
— Мы в моём мире, — тихо произнёс он. — Зеркала — это порталы. Пользоваться ими у нас запрещено.
— Но этим запретом пренебрегают, — заметила Лера, и в её драконьем голосе прозвучала прежняя упрямая логика.
— Странно… Насколько я знаю, портал когда-то находился в Храме Развития. А об этом месте среди руин никто не должен знать, — рассуждал Антомид, хмурясь.
— Значит, есть посвящённые. Они знают о его существовании и объявили лес запретной зоной, — уверенно заявила дракониха.
— Ты права, — после паузы согласился Антомид.
Он резко развернулся и бросился назад к развалинам, туда, где только что стоял его дядя. Мила, не раздумывая, поспешила за ним, её лапы бесшумно ступали по траве. Лера тряслась в рюкзаке, чувствуя, как каждое движение отзывается в непривычном теле.
Среди руин стояли двое: дракон и его дядя. Мужчина держал в руках небольшую коробку.
— Здесь преобразователь, — спокойно объяснил он, передавая коробку дракону. — Остальное — по мере получения обещанного.
Дракон молча взял коробку и быстро скрылся под землёй, будто его и не было. Мужчина постоял ещё немного, оглядываясь, и затем спустился в лес. Там его ждала летающая платформа. Она бесшумно поднялась над деревьями, унося пассажира в сумерки.
Антомид опустился на большой камень и провёл ладонью по лицу, вытирая пот. Он будто пытался стереть с себя этот день, но ничего не выходило. Лера осторожно выбралась из рюкзака и устроилась на его плече. Крылья не хотели раскрываться, они казались тяжёлыми и чужими.
— Устала? — сочувственно спросил парень.
— Что-то не хочется летать, — буркнула дракониха, и в этом ворчании было столько Леры, что Антомид едва заметно улыбнулся.
— Почему дядя пренебрег запретом? И что за преобразователь он передал представителю нашего мира? — спросила Лера.
— Чем занимается твой дядя? — не унималась она.
— Возглавляет Научную Хартию, — немного подумав, ответил подросток. — Ещё он не родной брат моей матери, а приёмный. Тёмная лошадка.
— Круто… А твой дед? — продолжала допытываться дракониха.
— Он один из Старейшин.
— А твои родители? Где они? — Лера не могла остановиться, ей нужно было знать, что она не одна такая.
— Они погибли, — тихо ответил Антомид, и голос его стал ровным, будто он произносил это уже тысячу раз, чтобы боль стала тише.
— Прости, — переступая с лапы на лапу, виновато проговорила Лера.
— Ничего, — вздохнул он. Воспоминания накатывали волнами. — Опыт не удался, и они исчезли. Твоих родителей я тоже не видел?
— Мы с тобой родственники по несчастью, — грустно ответила Лера. — Опыт не удался, и они исчезли. А меня отправили в детский дом.
— Ничего себе… — изумился Антомид. Он пересадил дракониху со своего плеча на камень. Лера в ответ только развела перепончатыми крыльями, будто хотела обнять весь мир и не могла.
Недалеко стояла Мила. Она была на страже, её тонкий слух улавливал малейшие вибрации, даже те, что не слышали люди и драконы. Повернувшись в их сторону, она неожиданно произнесла:
— Исчезнуть — не значит погибнуть.
Антомид и Лера замерли, не веря своим ушам. Они уставились на гепардиху так, будто увидели её впервые.
Мила улыбнулась — странная, почти человеческая улыбка на кошачьей морде.
— Удивила? — спокойно спросила она.
Антомид, не сдержавшись, бросился к ней и обнял, зарывшись лицом в тёплую шерсть.
— Мила, ты удивительная кошка, — прошептал он.
— А ведь она права, — задумчиво произнесла Лера. — Всё возможно. Я всегда чувствовала, что родители живы.
— Мы найдём наших родных, — твёрдо пообещал подросток.
Друзья вернулись на лесную дорогу. По пути Мила ловила мышей и зайцев, будто хотела накормить весь мир. Насытившись, она аккуратно положила несколько заячьих тушек к ногам Антомида — тихий, но очень понятный жест заботы.
Тихо переговариваясь, дружная компания вышла на лесную поляну. Ночное небо накрыло лес тёмным куполом. Тонкий серп местной луны слабо освещал пейзаж, а россыпь незнакомых звёзд завораживала, будто кто-то рассыпал по небу осколки далёких миров.
Антомид быстро и ловко построил шалаш, развёл костёр. Пламя трепетало, коптясь, и запах жареного мяса поплыл по поляне, смешиваясь с запахом хвои и ночной прохлады. Утолив голод, друзья наконец расслабились.
— Наши миры похожи. Можно сказать, что они копия друг друга. Только звёздное небо другое, — задумчиво заметила Лера, разглядывая созвездия.
— Согласен, — кивнул Антомид. — Но звёзды, Луна и Солнце те же. Вибрации разные. Поэтому мы существуем параллельно.
— Значит, это вибрации виноваты в том, что я теперь дракон, а ты человек? — спросила она, всё ещё не в силах смириться со своим преображением.
— Да, — ответил он.
— И не надо меня успокаивать, — огрызнулась дракониха, но в её голосе уже не было прежней злости, только усталость и обида на несправедливость мира.
— Не успокаиваю, — спокойно возразил Антомид. — Просто объясняю. Но ты и в таком виде ничего, — задорно улыбнулся он, стараясь вернуть в разговор лёгкость.
— Не подлизывайся! — фыркнула Лера, но уголки её драконьей пасти чуть дрогнули, будто она пыталась не улыбаться.
— Хочешь, расскажу о наших предках? — предложил Антомид, удобно устраиваясь в шалаше.
— Хочу, — согласилась дракониха. Она пристроилась рядом с ним, поджимая лапы. Мила заняла место у входа, настороженно поводя ушами, но теперь в её позе было не столько напряжение, сколько уверенность: «Я здесь. Всё будет в порядке».
И пока огонь тихо потрескивал, а незнакомые звёзды смотрели сверху, Антомид начал свой рассказ.
Глава 4 Сон, в котором говорят предки
Слова Антомида сплетались в узор, будто он не рассказывал, а ткал полотно времени — и Лера, слушая, всё больше проваливалась в этот узор. Это было странно: одновременно сон и явь, будто реальность на секунду моргнула и подменила картинку.
Она стояла на берегу древнего океана. Волны лениво лизали песок, а вокруг высились великаны. Вид у них был вполне человеческий, если не считать жаберных отверстий на шее и явно выделяющихся перепонок на руках и ногах. Из одежды — только набедренные повязки. Лера осторожно оглядела себя и с облегчением поняла, что похожа на них. Только вместо простой повязки на ней красовалась короткая кожаная юбка, а обнажённую грудь прикрывали лёгкие золотые пластины. Она даже успела подумать: «А мне идёт», — прежде чем мир снова качнулся.
Над океаном висела дымчатая поволока, и привычной голубизны неба не было: солнечные лучи равномерно рассеивались в этой пелене, создавая странный, приглушённый свет. Буйная растительность на материке и удивительная лёгкость тела, несмотря на внушительные размеры, подсказывали: здесь другая гравитация и парниковый эффект. Воздух был густым, насыщенным кислородом — от этого Лера вдруг почувствовала, как её клонит в сон, и даже зевнула, едва не уснув стоя.
Внезапно сородичи вокруг неё напряглись. Из леса, мягко ступая, вышли динозавры. По длинным шеям Лера сразу узнала травоядных диплодоков. Они выстроились цепочкой и продолжили путь вдоль берега, будто ничего не происходило.
А потом раздался неприятный, режущий звук — будто небо треснуло. Гиганты метнулись к океану, а диплодоки сорвались в галоп. Над лесом показалась точка, стремительно приближаясь. Она выросла в огромного летающего ящера — древнего дракона, который пронёсся над Лерой так низко, что она почувствовала жар его крыльев. Он схватил одного из диплодоков и, угрожающе взревев, скрылся за лесом так же внезапно, как и появился.
Один из великанов, вынырнув из воды, схватил Леру и потащил в океан. Он что-то кричал, и, прислушавшись, она разобрала слова:
— Госпожа Тихе! — гневно кричал он. — Не жалеете себя, так пожалейте отца!
Лера вдруг поняла: она каким-то чудом оказалась в теле древней женщины по имени Тихе.
— Я хотела посмотреть… — мямлила она, чувствуя, как чужие воспоминания смешиваются с её собственными.
— Посмотреть, как он вас съест? — не унимался гигант.
— Но они же разумны, как и мы, — неожиданно для себя возразила Лера.
— Это не мешает им воевать с нами, — отрезал сородич.
Под водой Лера действительно чувствовала себя комфортнее. Жабры работали безупречно, а глаза легко различали детали даже в мутной глубине. Вскоре впереди показался город. В центре возвышалась сверкающая золотом пирамида — многоступенчатая, величественная. Вокруг неё кольцами располагались строения поменьше. Простые жители трудились на подводных плантациях, а над ними, оседлав существ, похожих на гигантских морских коньков, парили надзиратели.
У входа в пирамиду стояла стража с грозными трезубцами. Лера отметила: изготовить такие под водой невозможно. Значит, у великанов есть и наземные города.
Внутри пирамиды на троне восседал сам царь — великолепная, устрашающая копия Посейдона. Рядом, словно цепные псы, лежали ихтиозавры, и от одного их взгляда становилось не по себе.
— Тихе, дочь моя, ты теряешь рассудок? — приподнявшись над троном, грозно спросил царь.
Поняв, что обращаются к ней, Лера склонилась в вежливом поклоне:
— Прошу прощения, отец.
— Драконы не могут быть нашими друзьями, — продолжил царь. — По воле Создателя в нашем мире появились две разумные ветви жизни: драконы и мы. Нашим врагам принадлежала суша, нам — огромный океан.
— Да, но именно мы нарушили порядок вещей, — смело возразила Лера, ощущая, как в ней говорит не только её собственная смелость, но и характер Тихе.
— Создатель, кроме жабр, наделил нас и лёгкими, — парировал гигант. — Мы умнее драконов.
— Но ведь можно и мирно сосуществовать. Зачем эти бессмысленные жертвы? — выпалила Лера.
Царь вспыхнул гневом:
— Дерзкая девчонка! Не смей покидать свой храм! — приказал он.
В сопровождении двух ихтиозавров Лера выплыла из дворца-пирамиды. Но прежде чем она успела осознать, что происходит, сильный подземный толчок выбил её из чужого тела.
Очнувшись, Лера несколько секунд не могла понять, где она. Рядом мирно посапывал Антомид, свернувшись калачиком. Мила, зевнув, перевернулась на другой бок и снова засопела. Стряхнув наваждение, дракониха глубоко вздохнула и постаралась унять бешено колотящееся сердце.
Когда друзья проснулись, солнце уже вовсю било в глаза, заливая поляну тёплым светом. Лера, всё ещё немного дрожа от пережитого, рассказала Антомиду о своём сне.
— Видишь ли… — смущённо начал подросток, потирая затылок, — у меня дар визуального рассказа. Я не просто говорю — я как будто ставлю кино прямо в голове слушателя. Так легче воспринимать информацию.
— Класс! — восхищённо воскликнула Лера, широко распахнув глаза. — Получается, я видела настоящую историю? Две ветви разумной жизни… Это же невероятно!
— Дальше будет ещё интереснее, — пообещал Антомид, слегка улыбаясь, будто ему было приятно, что его дар оценили. — Понимаешь, знания истории у нас передаются на генном уровне. Я — носитель этих знаний.
— У нас историю трактуют так, как выгодно тем, кто у власти, — вздохнула Лера. — И очень трудно найти истину.
Через некоторое время Антомид порылся в рюкзаке и выудил оттуда баночку кофе, пачку печенья и маленький котелок.
— Полетай, — предложил он Лере. — Тебе нужно привыкать к новому телу.
Дракониха, вздохнув, взмахнула крыльями и неуклюже поднялась в воздух. Первые секунды она болталась из стороны в сторону, как лист на ветру, но постепенно движения становились чётче, увереннее.
Мила тоже исчезла в лесу — бесшумно, как тень. Вода в ручье оказалась прозрачной и холодной, идеально чистой. Быстро набрав её в котелок, Антомид вернулся к шалашу. Вскоре воздух наполнился ароматом свежесваренного кофе.
Первой из леса вернулась Мила. Она уселась рядом с парнем и принялась усердно умываться — вид у неё был довольный. Охота явно удалась. Следом появилась и Лера. Из её пасти торчали перья. Смущённо убирая их, дракониха пробормотала:
— Летают тут всякие, сами в рот залетают.
Антомид хихикнул, прикрывая улыбку кружкой:
— Не переживай.
— Чего лыбишься? Лучше скажи, куда топаем? — рассердилась Лера, но в её голосе не было настоящей злости — скорее усталость и желание просто двигаться вперёд.
— Кому топать, а кому лететь, — съехидничал подросток, подмигивая. — Дорога сама выведет!
И она вывела. Друзья оказались на окраине небольшого посёлка. Аккуратные домики утопали в цветах, зелёные газоны были подстрижены до идеальной ровности. Всё выглядело так, будто мир здесь вылизали, причесали и пропылесосили до блеска.
— Что-то здесь не так, — прошептала Лера, осторожно выглядывая из рюкзака.
Из домика вышел молодой человек. Он прошёл мимо Антомида, даже не взглянув на него. Его взгляд был затуманенным, будто он видел что-то совсем другое.
— Наркоман? — испуганно прошептала Лера из рюкзака.
— Кто? — не понял Антомид.
— Ну, тот, кто использует дурман, чтобы видеть другие миры, — попыталась объяснить дракониха.
— Вроде того, — уклончиво ответил парнишка.
Из дома напротив выскочила женщина средних лет. Растрёпанные волосы и такой же потусторонний взгляд заставили Леру вжаться в рюкзак.
— Антомид, куда мы попали? — прошептала она.
Тут из-за угла вышел солидный мужчина с сачком. Увидев бабочку, он сорвался с места и бросился за ней, размахивая сачком, как мечом.
— Ущипни меня, я не сплю? — не унималась Лера. — Это же какая-то дурка!
— Ты права, Лера, — с горечью произнёс Антомид. — К сожалению, наш мир постепенно превращается в дурку.
— Наш недалеко ушёл от вашего, — философски заметила дракониха.
— Мы нарушили равновесие, — серьёзно рассуждал подросток. — Две ветви жизни. Одна созерцала и накапливала мудрость, другая претворяла её в жизнь. Наши предки разорвали эту цепь.
Около каждого дома стояли странные аппараты. Они напоминали земные банкоматы, но выдавали не деньги.
Мужчина, набегавшись с сачком, вразвалку подошёл к одному из них. Задав программу, он получил пакет с едой. Довольный, побрёл домой.
Женщина подошла к аппарату с другой просьбой. Через мгновение её наряд и причёска изменились. Пританцовывая, она направилась вслед за мужчиной.
— Это уже не смешно, — возмутилась Лера. — Но вы создали удивительные вещи. Ваши технологии намного опережают наши.
— Когда мы покинули ваш мир, то решили создать в новом месте совершенное общество, — объяснил Антомид. — Во главу угла поставили прогресс. Наши учёные двигались семимильными шагами. Старейшины отвечали за дух цивилизации. У нас не было войн и разногласий. Бывшие драконы достигли немыслимых высот в познании. Например, эти аппараты могут материализовать из воздуха всё, что нужно для жизни. Деньги нам не нужны.
— Утопия, — заявила Лера.
— Что это? — спросил подросток.
— То, чего не может существовать, — просто ответила дракониха.
— Ты права. Так дальше жить нельзя. Прогресс имеет двойное дно. Наше общество разделилось на Совет учёных, Старейшин и простых граждан. В последнее время Совет совсем оторвался от действительности. Их открытия стали принимать как должное, а самих учёных начали бояться и называть Магами. Общество, которое получает все блага даром, стало тупеть и деградировать. Старейшины ещё пытаются противостоять Совету, но у них плохо получается.
— Безрадостная картина, — вздохнула Лера. — У нас, наоборот, научный мир топчется на месте. Усовершенствуют старое, а новых идей и прорывов почти нет.
Пока друзья вели этот тяжёлый разговор, Мила успела подружиться с маленькой девочкой. Та была совсем не похожа на остальных: в её смышлёных глазках светился живой интерес, а не пустота. Смешные косички подпрыгивали, когда она хохотала. Гепардиха развалилась на спине, блаженно подставляя живот под поглаживания.
— Она не похожа на других, — заметила Лера.
— Детское сознание ещё не испорчено благами общества, — тихо объяснил Антомид.
Незаметно подкрался вечер. Подросток воспользовался аппаратом, и вскоре все трое уютно устроились в новенькой палатке. Лера с хрустом откусила кусочек куриной грудки.
— А ничего, съедобно, — признала она, чуть улыбнувшись.
Антомид усмехнулся. Он уже потирал руки, будто собирался снова плести свои истории.
— Готов? — спросила Лера, устраиваясь поудобнее.
— Всегда готов, — подмигнул он. — Теперь ты узнаешь, как всё пошло не так…
Глава 5 Цена одного шага к миру
Тихе не собиралась сидеть под домашним арестом. Не в её характере было прятаться в величественных, но холодных залах подводного храма. Ей всегда казалось, что эти стены давят, будто пытаются внушить: «Ты — дочь царя, ты должна быть спокойной, должна быть правильной». А Тихе хотела быть живой.
Верховная жрица сложила губы трубочкой и тихо свистнула. Звук, едва слышный человеку, для её друга был громче грома. Стража у входа знала, кого зовёт дочь царя, и благоразумно покинула пост: перспектива оказаться между жрицей и её любимцем их совсем не радовала.
Сначала появилась огромная голова — массивная, грозная, с рядами острых зубов, способных перекусить даже крепкий коралл. Короткая шея соединяла её с мощным телом, а могучие плавники мерно покачивались, рассекая воду. Плиозавр вплыл внутрь храма, будто сам океан расступился перед ним.
Когда-то Тихе подобрала его совсем малышом. Его мать погибла, защищая детёныша, и все говорили, что приручить плиозавра невозможно. Но она не слушала. Годы шли, и теперь они были неразлучны. Ящер понимал её без слов, а она чувствовала каждое его движение, каждый всплеск его эмоций. И сейчас он примчался по первому зову, будто знал: хозяйка задумала что-то опасное.
Лера, всё ещё ощущая себя гостьей в теле древней женщины, застыла в шоке. Она была готова к чужим воспоминаниям, к чужой силе, но не к этому чудовищу, ставшему лучшим другом. А Тихе тем временем привычным движением оседлала плиозавра.
— Держись крепче, — прошептала она, хотя Лера и не могла ответить вслух.
Ящер рванул вперёд, и Лера, затаив дыхание, прижалась к его шее. Вода вокруг них бурлила, превращаясь в пенистый вихрь.
На берегу гортанный крик жрицы отозвался эхом. Из леса, словно живой таран, выскочил другой исполин — травоядный динозавр с массивным черепом, украшенным тремя рогами: два над глазами и короткий на носу. Шейный воротник обрамляли костные шипы. Он резко затормозил, подняв клубы песка, и встал, тяжело дыша. Тихе привычно оседлала его, будто это был не ящер, а послушный конь.
Из леса выскочили ещё пятеро таких же гигантов. На их спинах сидели воины: коротко стриженные, с мощными торсами, в подобиях кожаных шорт и с грозным оружием в руках. Они окружили Тихе плотным кольцом, готовые защищать её ценой собственной жизни. Вместе они скрылись в лесу, проносясь сквозь заросли с пугающей скоростью.
Вскоре всадники выскочили из чащи и оказались перед древним городом крепостью. Он стоял на трёх холмах, словно вырос из самой земли. Трёхъярусные стены из массивных каменных блоков внушали трепет, а глубокий ров и двойные ряды укреплений делали его почти неприступным. На стенах застыли метательные орудия, холодные и молчаливые.
Эскорт приблизился ко рву. Массивные ворота распахнулись, и вперёд выдвинулся длинный мост. Процессия двинулась по нему, а горожане, склоняясь, уступали дорогу Верховной жрице. В их поклонах было не столько почтение, сколько надежда: все знали, что только она способна удержать хрупкий мир.
Тихе въехала в город и вскоре оказалась в своём любимом храме — месте, где она слышала голос Создателя и принимала самые важные решения. Сейчас в её голове стучала только одна мысль: «Нам нужен мир с драконами». Отец был против, но он жил под водой и не знал, каково это — каждый день ждать налёта, прятать детей, хоронить павших. Она чувствовала: мудрость драконов может стать толчком к новому развитию их народа.
Но тут городской шум ворвался в её размышления. Толпа, взволнованная и разгневанная, вела к храму молодого воина. В его руках была корзина с драконьими яйцами. Жители города, уставшие от войны, поддерживали стремление жрицы к миру и жёстко пресекали любые попытки навредить драконам. Ящеры чувствовали это и реже совершали налёты.
Лера всем своим существом ощутила вспышку гнева и боли, пронзивших сознание Тихе. Глаза жрицы сверкнули, и она резким движением выбросила руку вперёд:
— Верни их на место!
Воин поник и склонился:
— Слушаюсь.
Но он не успел сделать и шага. Стража на стенах подала знак тревоги — резкий, пронзительный звук, означавший только одно: приближаются драконы.
— Кровь погибших будет на твоей совести, — прорычала Тихе, выхватывая у воина корзину.
Её приказы, короткие и чёткие, разлетелись по городу, как стрелы. Боеспособное население заняло позиции, старики и дети скрылись под землёй, в безопасных убежищах.
Драконы налетели вихрем. Их огненное дыхание сметало всё на своём пути, а защитники города отвечали камнями, копьями, стрелами и горящими факелами. Горшки с горячей смолой летели в крылатых врагов, обжигая чешую. Тихе стояла на крепостной стене, вдохновляя своим примером: она не пряталась, не отдавала приказы из укрытия — она была там, где кипела битва.
С обеих сторон росло число убитых и раненых. Огненные смерчи сливались с дымом, и небо казалось чёрным от пепла. Силы были равны, и в какойто момент натиск драконов начал слабеть. Они подхватили своих раненых и отступили, оставив на поле битвы тела павших сородичей.
Город начал приходить в себя. Жители расчищали завалы, помогали раненым, собирали тела к жертвенному огню. Лера стояла на стене, сжимая в руках корзину с драконьими яйцами, и смотрела, как низко стелется дым над землёй. Горечь сжимала сердце, а тишина казалась громче любого крика.
В дымной завесе она вдруг увидела огромного разумного ящера. Он огнём уничтожал тела своих павших сородичей — это был их древний ритуал, способ почтить мёртвых. Лера, плохо понимая, что делает, издала гортанный звук и протянула вперёд руки с корзиной.
Дракон, завершив ритуал, повернул голову. Его мудрые глаза, казалось, видели не только её тело, но и душу. Он подлетел ближе, и стена мгновенно ощетинилась луками и стрелами. Но Тихе сделала знак, и воины опустили оружие, оставаясь на страже.
— Нам нужен мир, — крикнула Лера, и голос её прозвучал твёрдо, несмотря на дрожь внутри. Она поставила корзину на каменную кладку и отошла в сторону.
Дракон удивлённо скосил на неё взгляд, а затем Лера услышала в своей голове тихий, но отчётливый голос: «Приходи в горы. Поговорим».
Осторожно взяв корзину в лапы, дракон взмыл в небо и исчез за лесом. Толпа внизу разразилась победными криками, но в них не было радости — только облегчение.
Со ступеней храма Тихе произнесла:
— Нам не нужны бессмысленные жертвы! — её голос разнёсся над городом, перекрывая шум. — С этого момента любой, кто нарушит мои приказы, будет жёстко наказан. Начинается новая эра! Эра мирного сосуществования двух разумных ветвей жизни. Эра нашего общего развития!
Толпа одобрительно загудела, и в этом гуле Лера услышала надежду — ту самую, ради которой стоило рисковать.
***
Горная цепь тянулась далеко за горизонт, её остроконечные вершины терялись в верхних слоях атмосферы. Нижний ярус гор утопал в густых джунглях, где среди лиан и деревьев бродили хищные динозавры.
Глубоко в пещерах находилось крупное поселение драконов. Огненные факелы освещали огромные залы, а свежий воздух поступал через вентиляционные шахты. В каменных нишах располагались гнёзда, а в яслях резвился молодняк. Воспитатели строго следили за юными драконами, а подросшие группы вылетали на поверхность, чтобы учиться летать и охотиться.
Разумные ящеры хранили огромные богатства: драгоценные камни, золото и серебро тускло поблёскивали в полумраке. Старейшина, руководивший поселением, давно убедил сородичей, что эти сокровища пригодятся в будущем. Драконы умели использовать огонь не только для разрушения, но и для созидания: кузнечное мастерство было у них на высоте. Расплавленные металлы разливались в каменные формы, превращаясь в слитки. Древние люди подсмотрели эту технологию и позже переняли её, создав первые образцы оружия.
Старейшина вернул драконьи яйца их родителям. Он был задумчив: человеческая жрица поразила его. За свою долгую жизнь он видел многое, но такую силу разума встретил впервые. Она была достойна нового мира — мира, где драконы и люди могли бы идти рядом. Он знал, что этот мир будет недолговечным: всё течёт, всё меняется. Но даже короткий миг гармонии стоил усилий.
По его приказу в кузне закипела работа. Мастера выплавили медальон, и когда он был готов, кузнец принёс его Старейшине. Осмотрев золотое изделие, древний ящер когтем разделил его пополам. На одной из половин он вырезал объёмное изображение взлетающего дракона — так, что казалось, будто ящер вотвот вырвется из металла. Этой половиной он остался доволен. Вторую половину медальона он приберёг для жрицы. Старейшина знал: она придёт. И он ждал.
Глава 6 Подземный зал и правда, от которой темнеет в глазах
Лера очнулась первой. Над лесом медленно растекался рассвет — тонкий, розоватый, будто кто-то пролил на небо разведённую акварель. Воздух был прохладным и пах мокрой травой и дымом от вчерашнего костра. Антомид сладко потянулся, перевернулся на другой бок и снова засопел, прижимая к себе край одеяла, как будто оно могло удержать его в этом спокойном сне.
Дракониха осторожно выбралась из шалаша, стараясь не задеть полотнище и не поднять лишнего шума. На краю поляны, насторожив уши, сидела Мила. Её янтарные глаза внимательно следили за каждым движением Леры. В этом взгляде читалось: «Я всё вижу. Я всё держу».
Лера остановилась, посмотрела на гепардиху и медленно, выразительно кивнула, словно передавая безмолвное поручение: «Присмотри за ним. Он сейчас самое хрупкое, что у нас есть». Мила чуть наклонила голову — и этого хватило. Она поняла.
Расправив крылья, Лера взмыла вверх. Первые взмахи давались тяжело, будто тело ещё не поверило, что умеет летать, но уже на второй сотне метров воздух подхватил её, и дракониха почувствовала ту самую пьянящую свободу, ради которой стоило терпеть неуклюжие тренировки.
Странный посёлок, который они видели вчера, исчез, будто его и не было. На его месте лежала лесная поляна, переливающаяся яркой зеленью. Но коегде трава была странно примята — не как от ветра, а будто по ней прокатился тяжёлый валун. Лера нахмурилась и поднялась ещё выше, чтобы оглядеть окрестности.
И тут огромная тень скользнула над ней — молниеносно, беззвучно. Она даже не успела понять, что происходит, как оказалась в жёстких, холодных лапах летающего ящера. Паника обожгла изнутри, но Лера не растерялась: она послала сигнал тревоги — тот самый, который они с Милой заранее условились использовать, если кто-то попадёт в беду.
Мила вздрогнула. Её чуткий слух уловил этот тонкий, почти неслышный звук, понятный только ей. Она всё поняла. Не тратя ни секунды, гепардиха шершавым языком лизнула лицо Антомида — резко, настойчиво, как делают хищники, когда нужно разбудить сородича.
— Эй! — хрипло выдохнул подросток, резко садясь. — Что…
Он не успел договорить. Над шалашом, так низко, что казалось, можно дотянуться рукой, пролетел огромный дракон. В его лапах трепыхалась Лера.
Антомид не думал. Он вскочил, оседлал Милу, и гепардиха сорвалась с места, словно сама земля подтолкнула её вперёд. Лесная дорога под её лапами слилась в сплошную полосу, а деревья по бокам превратились в размытые зелёные штрихи. Мила бежала так, как умеют только истинные хищники — без усилий, без суеты, с пугающей, смертельной скоростью.
Вскоре впереди показались горы — суровые, неприступные, с террасами живописных лугов. У подножия росли вековые ели и пихты, их тёмные кроны казались почти чёрными на фоне яркого неба.
Вход в пещеру находился высоко, почти на отвесной стене. Дракон влетел туда, как в родную дверь, и исчез в темноте. Мила продолжала мчаться вперёд, но вскоре лесная дорога начала сужаться, а потом и вовсе пропала, растворившись в густых зарослях. Пришлось замедлиться и пробираться сквозь кусты, царапая бока и теряя драгоценные секунды.
У подножия горы Антомид спрыгнул с Милы.
— Жди здесь, — выдохнул он, и гепардиха молча кивнула, будто понимала каждое слово.
Подросток начал подниматься по скалам. Он двигался ловко, привычно, будто всю жизнь только этим и занимался. Вскоре он добрался до входа в пещеру и осторожно шагнул внутрь.
В пещере было темно, но не абсолютно. Слабый зеленоватый свет исходил от тысяч мелких жучков, облепивших стены. Они мерцали, как крошечные звёзды, и помогали Антомиду находить безопасный путь. Впереди открылся широкий коридор, освещённый факелами. Пламя трепетало, отбрасывая длинные, живые тени.
Из глубины доносилась слабая возня. Коридор плавно переходил в огромный подземный зал. И там, на каменном выступе, сидела дракониха. Она не выглядела испуганной. Наоборот: склонив голову, Лера аккуратно наводила блеск на мелкие чешуйки, будто это был самый естественный ритуал на свете.
Недалеко от неё, сложив могучие крылья, сидели два дракона. При виде Антомида они не бросились на него, не зарычали, не выпустили когти. Один из них медленно вытянул крыло и жестом пригласил подростка присесть на камень рядом.
Антомид замер. Он заглянул в глаза драконов — и вдруг провалился в них, как в бездонные колодцы. Боль, любовь, тоска, нежность — всё это обрушилось на него одновременно, накрыло с головой, как штормовая волна. Он увидел себя маленьким, в кольце родительских рук, услышал тихий голос мамы и твёрдое слово отца. Сердце дрогнуло, а глаза наполнились слезами.
Он понял: перед ним его родители.
Лера, наблюдая за этой семейной встречей, не смогла сдержать слёз. Смахнув одну слезинку, она тихо проговорила:
— До слёз довели.
Антомид улыбнулся сквозь слёзы и повернулся к ней.
— Знакомься. Мои родители.
— Неожиданно, но очень приятно, — склонила голову дракониха, стараясь выглядеть достойно, хотя внутри всё дрожало от волнения.
— Что случилось? Все считают вас погибшими! — чуть не плача, спросил Антомид. Драконы в отчаянии развели крыльями, и из их глоток вырвались тихие стоны — не рык, а скорбный плач.
— Они выполняли миссию, за что и поплатились, — раздался голос из темноты. Из тени вышел старик: худощавый, с небольшой бородкой, он напоминал постаревшего учёного, который слишком много видел и слишком мало спал.
— Дед?! — выдохнул Антомид, и в этом слове было столько облегчения и радости, что оно прозвучало как молитва.
— Вижу, ты обзавёлся друзьями. Снаружи вход охраняет большая кошка. Мы уже успели подружиться.
— Это Мила, — улыбнулся подросток. Повернувшись к Лере, он представил её: — А это Лера.
— Друзья моего внука — мои друзья, — спокойно произнёс Старейшина. Он подошёл к Лере и слегка поклонился. — Позвольте представиться, молодая леди: Старейшина Салегос.
Дракониха склонилась в почтительном поклоне, стараясь не выглядеть неуклюже на своих лапах.
— У Леры родители тоже исчезли при взрыве. Она воспитывалась в детском доме, — тихо поведал Антомид, будто делился чем-то очень личным.
— Интересно, — задумчиво протянул Салегос, и в его глазах мелькнуло что-то большее, чем простое любопытство.
— Мы нашли портал, — решительно заявил Антомид. — И там, и здесь он находится под развалинами замка.
— Я так и думал, — кивнул старик.
— Кстати, дядя передал тебе «привет», — вдруг вспомнил подросток. — Я встретил его около развалин.
— Моран видел вас? — лицо Салегоса исказилось ужасом.
— Меня и Милу, — поспешил успокоить деда Антомид. — Лера сидела в рюкзаке.
— Чем же ты объяснил своё присутствие в запретном лесу? — спросил Старейшина, уже догадываясь, какой ответ услышит.
— Пристрастием к ловле редких видов бабочек, — усмехнулся парень.
Старик вдруг рассмеялся — громко, искренне, с облегчением.
— Хахаха! Молодец! Он посчитал тебя убогим — это нам на руку.
— Дед, — снова заговорил Антомид, голос его стал серьёзным. — Родители причастны к порталу?
— Они открыли его по моей просьбе, — ответил Салегос.
— Зачем?! — не выдержал подросток. — Есть же портал в Храме Развития?
— Хартия Учёных начала проявлять нездоровый интерес к порталу, и нам пришлось его закрыть. Это было давно. А твоих родителей ждала сложная миссия, но что-то пошло не так. Они вернулись в этом образе, — старик повернулся к драконам. — Кроме того, они утратили многие способности и стали похожи на беспомощные растения, — вздохнул он.
— Сундук тоже портал? — сердито спросил Антомид.
— Разовый и односторонний. В нём я спрятал тебя от дяди, иначе ты бы уже сидел в школе Гениев, — оправдывался старик.
— Да уж. Там бы мне промыли мозги. Лучше быть дракошей на той стороне, чем гением на этой, — согласился рассудительный подросток. — Надеюсь, наша встреча убедила дядю в моей неадекватности.
— Будем надеяться, но держись от него подальше, — посоветовал дед. Обняв внука, он добавил: — Я знал, что ты найдёшь родительский портал.
Антомид с грустью посмотрел на драконов.
— Что-то можно сделать? — тихо спросил он.
— Медальон Тихе, — вдруг оживился Салегос, хитро сощурив глаза. — В нём — мощная сила древних драконов и людей! Только он может им помочь.
Парень задумался. Лера встрепенулась, будто её ударило током.
— Родители искали медальон? — спросил подросток.
— Нет. Они должны были найти Жрицу Медальона — Тихе, — вздохнул дед.
— Она до сих пор жива?! — удивлённо воскликнула Лера.
Старейшина уставился на дракониху. Его взгляд был пронзительным, будто он пытался заглянуть в самую глубину её души. Лере стало не по себе, но она не отвела глаз.
— Что вы знаете о жрице? — подозрительно спросил Салегос.
— Я вижу её во сне, — просто ответила Лера.
— Перед сном я рассказываю ей историю, — объяснил дед Антомида подросток.
— Во сне ты видишь Тихе со стороны или находишься и действуешь в её теле? — взволнованно спросил старик.
— В её теле, — протянула Лера, и волнение Салегоса передалось ей. Смутное чувство причастности к чему-то огромному и древнему накрыло её с головой.
— Тактак, — только и сказал Старейшина, теребя бородку.
— Это ещё не всё, — вдруг вспомнил Антомид. — Через портал шастают тудасюда. Наши передали им преобразователь.
— Плохо, — прошептал Салегос, и в этом одном слове прозвучала вся тяжесть мира.
Глава 7 Жрица Медальона
Тихе завершила подготовку экспедиции к дальней горной цепи. Именно там, под горой Судьбы, находилось крупное поселение разумных ящеров. Путь лежал через Великую прерию и труднопроходимые джунгли. Редкие смельчаки решались нарушить покой вечнозелёных зарослей, и единицы возвращались назад.
Из общего стада трицератопсов выбрали два десятка самых выносливых. Их мощные спины укрепили под баллисты, а рядом разместили кожаные колчаны с ядовитыми стрелами.
Отряд жрицы состоял из гигантов. Их мускулистые тела украшал устрашающий раскрас, призванный не только пугать врагов, но и объединять воинов в единое целое. Боевые дискибумеранги, топоры, метательные шары и алмазные ножи были не просто оружием — они поддерживали боевой дух отряда.
Лера вновь невольно оказалась в теле Тихе. Но теперь она не просто наблюдала за происходящим, а пыталась проникнуть в самые глубинные уголки сознания жрицы: почувствовать её страхи, надежды, сомнения.
Оседлав своего трёхметрового любимца, Тихе махнула рукой. Десятитонный динозавр послушно двинулся вперёд, и весь отряд последовал за ним. Их провожал весь город: люди выкрикивали пожелания удачи, просили вернуться с миром и не забывать, ради чего они идут.
Великая прерия встретила их неприветливо. Выжженная солнцем трава не скрывала отряд, и они шли как на ладони. Хищные ящеры, почуяв добычу, насторожились. Отряд мчался на огромной скорости, пытаясь опередить опасность.
В небе кружили птерозавры, высматривая слабейших. Атака началась внезапно: сухопутные ящеры с комичным видом, но пугающей скоростью бросились в погоню. Краснопёрые курицы огромных размеров оказались на удивление быстрыми. Пришлось пустить в ход баллисты. Несколько чудовищ, пронзённых ядовитыми стрелами, рухнули на землю. Остальные, увидев судьбу своих собратьев, отстали.
Но тут активизировались птерозавры. Дискибумеранги, пущенные опытными воинами, описывали сложные траектории и проредили их ряды. Однако досталось и отряду: один из воинов стал добычей ящера.
И вдруг в небе появился огромный дракон. Он разогнал оставшихся птерозавров и с этого момента стал их молчаливым защитником, сопровождая отряд на всём пути. Его присутствие придавало сил и ускоряло продвижение.
Однако непроходимые джунгли замедлили их ход. Приходилось буквально прорубать себе дорогу. На каждом шагу их ждали сюрпризы: ядовитые растения жалили, цветывампиры завораживали, гигантские насекомые жаждали крови. Ряды отряда редели, но дух не падал.
Из джунглей выбралась лишь половина отряда. Сопровождающий их дракон приземлился у подножия горы Судьбы. Его пристальный взгляд остановился на Тихе.
«Дальше пойдёшь без них», — прозвучало в голове жрицы.
Тихе сделала знак воинам остановиться. Дракон начал карабкаться по скалам, и жрица последовала за ним, цепляясь за выступы и не глядя вниз. Вскоре одна из скал неожиданно отъехала в сторону, открывая зияющую пустоту в горе.
Тихе вопросительно посмотрела на дракона.
«Полезай на спину и крепко держись», — снова прозвучало в её голове.
Лера не впервой каталась на спинах чудовищ. Она бесстрашно оседлала ящера, вцепившись в костяные выступы.
Разумный ящер камнем рухнул вниз, в кромешную тьму. Лера держалась мёртвой хваткой, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Впереди появилась светлая точка, которая быстро росла. Вскоре она превратилась в огромный подземный зал, освещённый неравномерно светящимися кристаллами.
Дракон приземлился в центре зала. Тихе осторожно соскользнула с его спины. Ящер скрылся в одном из коридоров, оставив её одну.
Лера осмотрелась. Она чувствовала на себе пристальный взгляд. В дальнем сумеречном углу послышалось сопение, и сумрак сгустился, приняв форму древнего дракона. Старейшина вышел на свет.
— Ты удивительное существо, — констатировал дракон. Он медленно приблизился, и его взгляд, казалось, проникал сквозь время. — В тебе вместились все времена. Ты — Жрица Медальона.
— Какого медальона? — настороженно спросила Лера, и в груди у неё что-то дрогнуло. Она вспомнила слова деда Антомида, и смутная догадка обожгла сознание.
— Медальона мира и равновесия между людьми и драконами, — ответил Старейшина, раскрывая пятипалую лапу.
На его ладони золотом блестели две половины необычного медальона. Лера застыла, не в силах пошевелиться.
— Нарисуй ногтем на этой половине, — попросил дракон.
Жрица с трепетом взяла пустую половину. Дрожащей рукой она провела по металлу, изобразив фигуру человека с распростёртыми руками. На рисунке отчётливо проступили перепонки на руках и ногах. И вдруг фигура приобрела объём, будто ожила.
Дракон соединил две половинки.
— Половинки стали единым целым, — торжественно произнёс Старейшина, глядя на Леру. — И что бы ни случилось, мы всегда будем вместе, — пророчествовал он. Древний дракон бережно передал медальон Тихе.
— Отныне ты — Жрица Медальона. Береги его! Он даёт бессмертие и обновление.
— Обязуюсь беречь его как зеницу ока, — поклялась жрица, надевая цепочку с медальоном на шею. Улыбнувшись, она спросила: — Как тебя зовут?
— Абсамат, — на выдохе проговорил Старейшина.
— Вечность, — глядя в его бездонные глаза, тихо перевела жрица.
Из тёмного коридора показался ящер, который доставил её сюда.
— Иди, — слегка подтолкнул её Абсамат.
Она вернулась к отряду. На её груди сиял медальон, и даже суровые лица воинов преобразились. Мощный крик радости прокатился по окрестностям, заглушая рёв хищников.
Обратный путь оказался лёгким: первобытная энергия медальона отгоняла хищников, словно сама природа признавала власть Жрицы.
Глубоко в горе, в тишине подземного зала, древний дракон задумался. Его терзали сомнения.
«Ты правильно сделал. Это было неизбежно», — услышал он тихий голос.
Успокоившись, Старейшина задремал.
А Лера долго не могла прийти в себя после сна. На душе скребли кошки, и на мгновение ей показалось, что вся эта история — всего лишь сон, а встреча с Антомидом и все метаморфозы ей приснились. Но могучий храп драконов и тихая улыбка Антомида, спящего рядом с родителями, вернули её к действительности.
Оглядев свои чешуйки, дракониха переступила с лапы на лапу, присела, как курица на насест, и снова уснула. Но теперь ей снился совсем другой сон — тихий, светлый, в котором не было ни битв, ни потерь, ни тяжёлых клятв.
