Андрей ЛакрО

Они хотят победителя

Игорь болезненно кривился, щурил заспанные глаза. Колёсный стук и гомон пассажиров беспощадно долбили по вискам, метро рябило в глазах пестротой осенних курток и хмуростью чужих лиц. Всё, о чём он мечтал в этот момент – испариться отсюда каким-нибудь магическим образом и снова очутиться в мягких объятьях постели. Но работа не станет ждать, он и так опаздывал.

«Кровавая Луна… Нет. Поезд с мясом?»

Никак не выдумывалось название для рассказа на конкурс. Правда, самого рассказа тоже в помине не было, но Игорь надеялся, что сюжет сложится сам собой, если удастся задать цепкий заголовок. Вот только в голову лезла сплошная чепуховая банальщина. Хорошо ещё, что хотя бы она лезла. Обычно в такую рань собрать мысли удавалось с большим трудом.

Будто в поисках подсказки, Игорь беспорядочно блуждал взглядом по вестибюлю метро, заглядывал в глаза бегущим мимо пассажирам – таким же хмурым и полусонным, как он сам. Они бросали в ответ равнодушные взгляды, кутались в шарфы, прятали головы в капюшоны. Будничный Петербург не вдохновлял.

По тоннелю покатился гул. Игорь перевёл рассеянный взгляд на прибывающий состав. Тот громогласно пронёсся по рельсам и замер, его сине-белые двери распахнулись, приглашая внутрь.

«А может, полуночный экспресс? – спешно шагнув в проём, возликовал Игорь, но тут же снова поник. – А, не… Про это кино уже сняли».

«Осторожно двери закрываются, – глотая слоги, прогнусавил голос. –

Следующая станция “Спортивная”».

Створки с грохотом съехались.

Игорю, как всегда, послышалось: «Противная». Пожалуй, куда более подходящее название. Противная станция, противное утро, работа тоже противная, и вообще, всё страшно заколебало. Он вздохнул, повернулся лицом к двери, тоскливо оглядел собственное отражение. Сегодня опять проспал, потому не успел найти свежую рубашку и даже не причесался. Длинные рыжие волосы магнитились, липли к зелёной брендовой куртке и лицу, создавая впечатление изнасилованной швабры.

«Бездарность ты, Игорёк», – вздохнул он, и отражение согласилось.

В конкурсе хоррор-рассказов «Дьявольская шестёрка» на портале «Найтмар точка ком» он участвовал уже третий год. Но писательского умения не хватало даже пройти самосуд.

«Какая кошмарная графомань, – комментировали под его работами другие участники. – Такое способно напугать разве что чудовищными клише и картонностью персонажей».

Первое время Игорь яростно отбивался, пытаясь доказать неправоту хейтеров, но в итоге сдался. Если такое число людей пишет одно и то же, то наверняка правда на их стороне: надо просто лучше писать. Вот только как это сделать, он отчаянно не понимал. Его надежда стать признанным автором и наконец-то уйти с постылой работы таяла с каждой неудачей.

«Вонючее название, да придумывайся уже!», – мысленно психовал Игорь.

Ощущение, будто рюкзак оттягивается назад, вмиг вернуло из мира собственных размышлений в реальность. Он вскинул взгляд и в отражении на стекле сразу разглядел фигуру пассажира за спиной: дряхлого деда, обряженного в неопрятные лохмотья. Лицо старикана почти полностью скрывала нечёсаная седая бородища. Блекло-серые глаза с холодной злобой смотрели поверх неё.

«Так вот откуда так истошно воняло», – поморщился Игорь.

Он резко повернул голову – догадывался, что бомжара пытается что-нибудь стащить. И хотя красть у Игоря было особо нечего, не хотелось, чтобы в рюкзаке шарил столь неприятный тип.

– Чего вылупился, педик? – гнилыми зубами осклабился старик.

Игорь оскорблённо засопел, но воздержался от ответа. Только рюкзак рывком сдёрнул с плеча, проверил, все ли молнии застёгнуты. И сразу отвернулся. Правда, игнорировать деда-грубияна не вышло, теперь тот буравил хмурым взглядом из зеркальной поверхности окна. Игорь нервно затеребил серёжку в ухе, старательно гипнотизируя собственные ботинки.

По счастью, неприятное соседство продлилось недолго. Состав остановился, и едва двери приоткрылись, Игорь спешно его покинул. Бомж остался в вагоне.

Время поджимало, так что от метро до бизнес-центра Игорь почти бежал. Несмотря на морозный день, в офис он ворвался весь взмокший, рубашка неприятно приклеилась к телу. Зато опоздал не сильно. Впрочем, шеф всё равно бы не заметил – отсутствовал. Наверное, с утра уже уехал на какую-нибудь деловую встречу.

Игорь поздоровался с коллегой Ниночкой – с виноватой нотой в голосе, будто бы извиняясь не то за задержку на пять минут, не то за свое существование с ней на одной планете. Ниночка по обыкновению ответила пренебрежительным взглядом поверх очков и сдержанным: «Угу».

Он выложил из рюкзака документы, которые брал домой на доработку, ланч-бокс и новую кружку взамен разбитой накануне. И тут заметил странное. В рюкзаке лежала потрёпанная замусоленная тетрадка. Игорь отчётливо помнил, что ничего подобного утром в сумку не клал. С брезгливостью извлёк вещицу: от страниц несло так же смачно, как от бомжа в метро. Оказывается, дед ничего не вытаскивал, а наоборот, засовывал. Осталось только понять, что именно и зачем.

Игорь поймал на себе очередной колкий взгляд Ниночки, к которому добавился неприязненно наморщенный носик. Её рот, ярко очерченный пунцовым, скривился, будто готовый вот-вот произнести: «Фу!». Не дожидаясь этого, он поспешил сунуть находку в клеёнчатую папку и убрать её назад в рюкзак.

Кое-как отмаявшись унылый рабочий день, Игорь притащился домой. По дороге прихватил шаверму из ларька, утешая себя мыслью, что овощи с курицей вполне себе сойдут за полезное питание. Дома, усевшись за компьютерный столик, он достал подброшенный предмет. Вид и запах тетрадки отбивали аппетит, но Игорь уже не мог откладывать: весь день изнывал от любопытства. Он осторожно раздвинул заскорузлые страницы примерно на середине.

– Охренеть… – не сдержал он удивления.

По спине протянуло холодком: хоть с виду тетрадь выглядела как обычный дневник, Игорь ощутил, будто прикоснулся к чему-то таинственному и зловещему. Чему-то, во что его, как избранного, решили посвятить. Заляпанные клетчатые страницы сплошь покрывала неровная вязь текста, накарябанного будто бы шариковой ручкой. Строки местами поплыли, так сходу не разобрать, но Игорь первым делом вгляделся не в них. Со страниц рукописи на него смотрели жуткие гротескные существа неизвестных пород. Он восторженно выдохнул, рассматривая их, а потом спохватился и попробовал прочесть надписи рядом.

«Ундины – обитатели сточных канав. Когда-то давно они могли принимать облик прекрасных дев, чтобы заманивать путников и утаскивать на дно. Но за века жизни в токсичной городской воде соблазнительные формы исказились, приняв ужасный облик. Их рыбьи хвосты покрыты нарывами, цепкие узловатые пальцы снабжены острыми ядовитыми когтями. Живут по одиночке, строго деля территорию между собой. Плотоядны», – с трудом разобрал Игорь.

«Ничего себе, русалочки», – поёжился он, разглядывая изображение уродливой рыбоподобной твари с человечьим лицом.

Он пролистал в самое начало в надежде найти какое-нибудь пояснение к написанному. На первой странице действительно оказалось нечто вроде предисловия.

«Когда-то наши предки жили в гармонии с природой, поклоняясь духам рек, озёр и лесов. Технический прогресс нарушил баланс, люди давно утратили веру в существование хранителей природы. И только некоторые знают, что духи и мифические существа всё ещё живут рядом с нами. Мутировав и адаптировавшись, они тщательно прячутся в городских закоулках», – писал неизвестный автор.

«Вот так дела! – присвистнул Игорь. – А дед-то не просто маргинал какой-то, а настоящий философ».

И всё же, увиденное никак не объясняло, с какой целью чокнутый бомж подбросил ему свои бредовые фантазии. Или даже не свои. Кое-где виднелись даты, а строчки были написаны не ручкой, а чернильным карандашом. Судя по всему, тетрадка могла быть старше деда. Поразмыслив, Игорь решил не выбрасывать нежданный подарок.

«Это же именно то, что мне сейчас нужно!», – возликовал он, включая ноутбук.

Игорь бегло полистал записи, взялся за мышку, создал файл Ворд, и, задумавшись на минуту, сходу написал пару страниц текста. Сверился с тетрадкой, и добавил ещё три. Работа закипела. Он опомниться не успел, как часы в углу монитора показали четыре ноля – полночь. Чертыхнулся, понимая, что задумку не дописать за раз. Но решил всё же прерваться на сон: спать меньше шести часов в сутки убийственный вариант. На работе ведь надо хоть какие-то признаки жизни подавать.

Весь следующий день Игорь изнывал от творческих порывов, задушенных внезапным авралом. Рассеянно подбивал цифры в отчёте, стараясь при этом не выпустить из головы годные идеи для рассказа. Уже без десяти шесть он переобул сменную обувь в уличную, намотал шарф. Минута в минуту подхватил рюкзак, рванул к выходу. Вылетел из кабинета и на полном ходу едва не врезался в Олега Станиславовича. Почти двухметровый массив шефа в тёмно-багровом пиджаке размером с палатку занял своей авторитетной персоной почти весь коридор. Его благодушный, почти по-отечески тёплый взгляд не сулил Игорю ничего хорошего.

– Уходишь уже? – дружелюбно пробасил шеф.

– Д-да, Олег Станиславович, мне это, надо вот тут… – попытался отбрехаться он.

– Что ж, неприятно сообщать, конечно, но сегодня придётся задержаться, – не снимая улыбки, сообщил шеф, протягивая пачку документов.

– Но! – запаниковал Игорь. – Я, конечно… А, прямо сегодня нужно?

– Нужно было ещё вчера, Игорёк, но аналитики задержали данные. Не все же умеют работать, как наш отдел, так ведь?

И шеф ему подмигнул. Тоже по-доброму, но Игорь понял – выбора нет.

– Ну, да… – сдался он.

– Жду результат к утру у себя на почте, я на тебя рассчитываю.

Шеф ободряюще хлопнул подчинённого по плечу так, что подкосились коленки, и удалился. Вздыхая, Игорь поплёлся обратно в кабинет. Устало плюхнулся в скрипучее офисное кресло, с силой потер натруженные глаза и снова вперился в монитор.

С работы он вышел едва не к полуночи, с усилием волоча ноги. В желудке отчаянно подвывало от голода, но все ближайшие ларьки с выпечкой уже закрылись. Внутренне стеная, Игорь дотащился до метро и порадовался, что, хотя бы, вестибюль ещё открыт. Не придётся разоряться на такси.

Платформу окутывала непривычная тишина, утром и вечером такой не бывает. Ни прохожих, ни персонала метро не видать. Даже свет казался каким-то приглушённым. Игорь поёжился, мысленно прогнал подступающее неприятное чувство и пристроился у колонны ждать состав. Решив не откладывать дело до дома, достал распечатку – оригинал тетради он тщательно припрятал, и углубился в изучение записей. В главе, на которой он вчера остановился, было как раз про обитателей метро.