Перед вами первая книга дилогии о мире, где мифы и сказки становятся реальностью. История главных героев достигает своего логического финала именно здесь, в «Коваларисе». Вы можете читать эту книгу как самостоятельное произведение. Вторая часть, «Тенебрис», познакомит вас с новыми главными героями и откроет тайны другого княжества. Добро пожаловать туда, где пропадают всадники.
Моей бабушке
Мне очень тебя не хватает
Пролог
Если бы она могла повернуть время вспять, но при этом помнить все, что случилось, то никогда бы не заявилась в столицу Ковала́риса, Дивного́рск. Она бы просто продолжила путь к чаще нечистой силы, где сегодня должен был расцвести папоротник. Тогда бы она не подвергла Сивку-Бурку, Владимира и его коня ужасной опасности. Ведьма была рядом — девушка чувствовала это, а потому поторапливала лошадей и спутника. Если бы она раньше узнала, кто именно уничтожает всадников, то не стала бы рассказывать злодейке о своих планах. Но кто мог подумать, что колдуньей окажется ее собственная подруга…
Всадница со светло-каштановыми волосами, заплетенными в толстую косу, верхом на белом коне с рыжей гривой гнала его в самый центр леса. Она следовала за красным путеводным клубком, который быстро катился по земле. Владимир — высокий, худощавого телосложения юноша с копной пшеничных волос — верхом на Горбунке спешил за ней. Их окружали лишь вековые хвойные деревья и тьма. Со всех сторон им чудились волчий вой и шепот ведьмы:
— Алена, ты все равно не спрячешься, я вас уничтожу…
За шепотом следовал женский смех с примесью яда — такой противный и мерзкий, что у Алены по спине пробежал холодок.
Ей было страшно. Если сначала они хотели сорвать цветок папоротника, чтобы узнать, как истребить нечисть в государстве, то теперь у девушки был совсем другой план. Эту ведьму им, всадникам, даже вдвоем не одолеть, ведь она была наделена силой всех погубленных ею воинов и магических лошадей. Был лишь один выход: отказаться от дара всадницы. Алена мысленно готовилась к этому. Если она лишится силы, то колдунья не сможет завладеть магией Сивки-Бурки. И тогда Сивка найдет нового защитника, который одолеет злодейку.
— Еще далеко? — спросил Владимир, оглядываясь по сторонам.
— Нет, — шепнула в ответ Алена, бросив взгляд на замедляющийся клубок. — Еще несколько метров. Скоро начнет цвести папоротник, нужно успеть до полуночи.
Наконец они добрались до зарослей. Один из кустов был особенным — на нем томился еще не распустившийся бутон.
— Напрасно вы это задумали, всаднички, вы уже ничего не исправите, — раздался из-за соседнего дерева женский голос. Настолько внезапно, что Алена чуть не подпрыгнула на месте.
Сивка встал на дыбы, но всадница постаралась его успокоить. Из ладоней девушки вырвались языки пламени. Огонь охватил землю по кругу, ограждая их от ведьмы.
— Не подходи, Василиса, — враждебно произнесла Алена. — Иначе я подожгу твоего волка и глазом не моргну.
В зеленых глазах ведьмы отражалось пламя. Рядом смирно сидел крупный серый волк; он оскалился, будто ждал команды хозяйки, чтобы броситься в атаку.
— Не смеши меня, подружка. Ты прекрасно знаешь, что вы уже проиграли. Отойди от цветка папоротника, он мой.
Бутон начал распускаться. Из-за кустов и деревьев выползали тени, опасаясь лишь огненной преграды. У воинов оставались секунды на то, чтобы принять решение. Прежде чем колдунья успела хоть что-то предпринять, Владимир сделал резкое движение руками — сильнейший поток воздуха сшиб с ног и Василису, и ее зверя. Парень был всадником Конька-Горбунка, магия которого помогала ему управлять воздушной стихией точно так же, как Алене волшебство Сивки-Бурки давало власть над огнем.
Своим действием юноша выиграл немного времени. Он быстро подбежал к Алене, стоявшей возле распускавшегося цветка, и схватил ее за руки, заглядывая в глаза.
— Я задержу ее, а ты быстро загадывай желание и убегай. Мы с Горбунком задержим их, — поправил он сам себя, периодически поглядывая на ведьму.
— Нет, мы вас не бросим! — запротестовала всадница.
— Ты помнишь, в пророчестве говорилось, что нечисть остановит огонь? Это про Сивку-Бурку.
— Но волхвы также предсказали, что огонь остановит тьму только вместе с молнией! А это твоя стихия!
В ответ Владимир лишь быстро, но нежно поцеловал ее, а когда отпрянул, сказал:
— Делай, что должна, любимая. Без жертв не бывает побед. И ни в коем случае не оборачивайся, иначе нечистая сила поглотит тебя.
Она не успела ничего возразить. Парень достал из ножен меч и, перемахнув через стену огня, бросился на колдунью, уже очнувшуюся после удара. Горбунок начал копытами бить волка, параллельно атакуя порывами ветра. Но резкий взмах руки противницы отбросил их назад невидимым потоком силы.
Алена мысленно попрощалась с обоими, понимая, что ни у кого из них нет шансов против Василисы, унесшей жизни стольких всадников. Но она еще могла спасти Сивку-Бурку. Девушка быстро насыпала на земле круг из соли, чтобы защитить себя и коня.
Полночь. Цветок папоротника полностью распустился, ослепив девушку красным сиянием. Он манил ее и искушал, пытался спутать мысли, чтобы она забыла о своей истинной цели. Ведь цветок папоротника подчиняется лишь сильнейшим. Из-за спины Алены доносились крики ужаса — казалось, волк разрывает Владимира по кусочкам. Но оборачиваться было нельзя. Иначе нечисть запудрит ей мозги, или же девушка потратит желание на то, чтобы спасти их всех сейчас, а по итогу Василиса все равно выследит всадников и уничтожит, а папоротник расцветет только через год. Можно было бы пожелать лишить ведьму силы, но нельзя уничтожить ту, которая срывает цветок папоротника каждый год. Он мог либо дать великое знание, либо исполнить лишь одно желание.
Сердце девушки сжалось от боли, по щекам покатились слезы, но она сосредоточилась. Одно желание — и ее огненная магия испарится.
Грива Сивки вспыхнула ярким пламенем, он встал на дыбы, а когда всадница загадала желание — погасла. И сама Алена больше не чувствовала внутри себя магии. Теперь она могла убежать. Но как же хотелось обернуться... Нельзя…
— Повернись, — шептали тени, искушая ее.
И девушка почти поддалась, но ее остановил крик Владимира:
— Не оборачивайся! Беги! Я задержу!
Тогда она вскочила на коня, чья магическая сила уснула, и погнала его прочь из леса, слыша позади яростные порывы ветра, крики боли и торжествующий женский смех.
— Тебе не скрыться от меня! — донесся до нее голос ведьмы.
Но Алена скрылась. И больше колдунью не видела…
Глава 1. Огненный жеребец
Шесть лет спустя…
В комнате царили тишина и спокойствие. Лучи закатного солнца, просачивающиеся через окно, заставили меня оторваться от книги и выглянуть на улицу. Небо озарили оранжевые и желтые оттенки в сочетании с розовыми облаками. Сколько себя помню, всегда любила смотреть на закаты и рассветы. Я могла наблюдать за ними часами — пока солнце не поднимется высоко или, наоборот, полностью не скроется за горизонтом. Взяв телефон, я сделала несколько снимков. Жаль, что камера не может передать всей полноты красок…
— Катька, сколько уже можно книжки читать?! Пойди лучше картошки начисть к ужину! — донесся женский крик с улицы.
Тяжело вздохнув, я так же громко ответила:
— Сейчас, теть!
Отложив телефон и закрыв книгу, я с неохотой направилась на кухню, где возле печи стояла кастрюля. Взяв с подоконника нож, занялась делом. Знала бы я, что, приехав в деревню на пару недель, буду полоть грядки, часами намывать посуду, да еще и кормить домашний скот два раза в сутки, никогда бы не повелась на уговоры матери. Хотя на меня подействовали не банальные отговорки типа «подышишь свежим воздухом» или «погуляешь со сверстниками». На самом деле в нашу семью несколько месяцев назад пришло горе. Умерла бабушка, которая жила вместе с тетей. Мы же с родителями переехали в большой город, когда мне едва исполнилось два года. Для меня, за все свои двадцать лет не обделенной бабушкиной любовью, это была настоящая трагедия, хоть я и старалась никому не показывать своих чувств. Поэтому сейчас, в начале июля, я приехала поддержать тетю, чтобы та не чувствовала себя одинокой. До конца учебного года, работая учителем в сельской школе, она возвращалась каждый день ближе к вечеру. Пока управится по хозяйству, пока к занятиям подготовится — об одиночестве некогда было думать. Не то что сейчас, когда она уволилась. Свободного времени у нее стало значительно больше, а вместе с ним приумножились и тяжелые воспоминания.
— Долго ты еще? — спросила тетя, заходя на кухню.
Она всегда была женщиной крупной, но после похорон начала стремительно худеть. Сейчас тетя Надя выглядела изнуренной: темные круги под глазами, каштановые волосы, небрежно выбивающиеся из пучка на затылке, и опечаленный взгляд. Из-за резкой потери веса она сильно осунулась, и эти изменения были ей совсем не к лицу. Тетя старше моей мамы на десять лет, и иногда мне кажется, что они абсолютно непохожи. В отличие от строгой матери, тетя Надя более мягкая и сентиментальная, несмотря на суровую профессию. Правда, в последнее время она стала замкнутой. Не подпускала к себе, избегала разговоров о бабушке. Период у нее тяжелый, но в целом она всегда относилась ко мне с исключительной добротой. Интересы и внешность у них с мамой тоже кардинально отличались. Например, цвет волос: у тети они всегда были темно-каштановыми, а у мамы — золотистого, светлого оттенка.
Я не сразу ответила родственнице, погрузившись в мысли, пока она не кашлянула, напоминая о себе.
— Нет, теть, я уже ставлю вариться, — очнулась я.
— А салат сделаешь?
Я лишь молча кивнула, улыбнувшись.
— Спасибо, родная. Я очень устала, пока примятую пшеницу собирала. Нужно поговорить с соседями. Вдруг это их коровы тому виной, — сказала тетя Надя, удаляясь в спальню.
Да, небольшое пшеничное поле рядом с нашим домиком — главная проблема на данный момент. Дело в том, что последние несколько недель кто-то начал вытаптывать колосья, губя будущий урожай. Зерно с этого поля тетя и ближайшие соседи использовали для корма скота. Я заметила, что новые примятые участки появляются каждое утро. Значит, вредитель орудует ночью. Только вот кто? Грешить на соседских коров бесполезно: днем они паслись на лугу за электропастухом, а хозяева забирали их домой уже часов в шесть вечера. Животные никак не могли стать причиной ночного погрома.
Родственница периодически собирала погубленные колосья и сушила из них сено. И я, и мама уговаривали ее бросить это занятие, ругались, когда тетя после таких «сборов» полдня лежала с больной спиной.
— Не пропадать же добру, — каждый раз отнекивалась она.
Я твердо решила, что завтра займусь этим вместо нее. Хотя бы пока гощу здесь. Покончив с размышлениями, я выложила в тарелку готовый картофель, быстро настругала салат и понесла ужин тете в комнату.
Возвращалась я после встречи с деревенскими знакомыми довольно поздно, без пяти минут полночь, надеясь, что родственница давно спит и не караулит меня у дверей. До такого часа задержала Машка, которая потащила меня на местную дискотеку, чтобы познакомить со здешней компанией. Вспоминала, как парни откровенно пялились на меня весь вечер, и даже вздрогнула от отвращения. Какой кошмар.
— Эй, рыжая! — окликал чуть ли не каждый встречный. Из-за этого сразу пропадало любое желание общаться.
Во-первых, я вовсе не рыжая, у меня ярко-каштановые волосы. На солнце они, конечно, отливают золотом, и этот медный оттенок, доставшийся от папы, всегда казался мне уникальным. Мне больше по душе, когда этот цвет называют медным, а не рыжим. А во-вторых, здешние парни, хоть и были симпатичными, отличались развязной манерой поведения. Не все, конечно, но отдельные экземпляры поражали. В городе мне редко приходилось встречать настолько наглых и самовлюбленных типов. Возможно, они просто хотели привлечь внимание красивой девушки, но выходило у них топорно.
Еще и Машка проболталась им про мою фамилию. Парочка парней после моего отказа выдала: «Ну чего ты, птенчик, пойдем потанцуем». Так и хотелось влепить им пощечину. Какое унижение! Какой я им птенчик?! Сокол я! Катерина Сокол! И Машку я потом попросила напомнить этим бестолочам, с кем они разговаривают.
Иногда мама говорит, что у меня ужасный характер и с таким настроем меня никто замуж не возьмет. А я так не считаю. Просто себя люблю, и что в этом плохого? Пришлось, конечно, наступить на грабли в подростковом возрасте и знатно посомневаться в собственной привлекательности. Но затем я занялась спортом, научилась краситься, ухаживать за собой. Да и с возрастом черты лица помягчели. В своей внешности я обожаю глаза — зеленые, с легкой желтизной — и редкие веснушки, которых в детстве было гораздо больше.
Подходя к дому, я остановилась. Увидев вдалеке белого коня с рыжей гривой и хвостом, я чуть не рухнула от изумления. Его силуэт отчетливо выделялся в желтом свете уличного фонаря. Ни разу за двадцать лет не видела в нашей деревне лошадей — ни диких, ни домашних. Конь медленно бродил по полю и срывал колосья. Так вот кто уничтожал урожай!
Я сделала несколько шагов вперед, чтобы припугнуть его. Животное стояло ко мне спиной. Но под ногами предательски хрустнула сухая ветка. В абсолютной ночной тишине этот звук прозвучал как выстрел. Конь тут же развернулся в мою сторону. Несколько секунд мы просто гипнотизировали друг друга взглядами. Я не знала, чего ожидать. Он не выглядел опасным — наоборот, вел себя миролюбиво и спокойно. Мне даже захотелось погладить его, и я сделала робкий шаг навстречу.
Но в то же мгновение все изменилось. Произошло нечто невероятное: глаза жеребца налились яростным огнем, а грива вспыхнула настоящим пламенем. Конь взвился на дыбы и издал ужасающий, дикий ржач. На секунду мне показалось, будто искры долетели до меня, поджигая колосья вокруг, но мгновение спустя я поняла, что это лишь галлюцинация от страха. А вот конь с пылающей гривой был реальным. Тело сковал паралич. Что здесь происходит?! Животное будто горело адским пламенем. Внутренний голос призывал бежать, но сердце заставляло завороженно смотреть на это жуткое и величественное зрелище. И все же, когда огненный жеребец двинулся в мою сторону, инстинкт самосохранения победил. Я рванула прочь, не разбирая дороги.
Спасая свою жизнь, я неслась к дому, перепрыгивая через кусты пшеницы. Один раз споткнулась и больно упала, но мгновенно вскочила и припустила еще быстрее. Всю дорогу казалось, что погоня дышит в спину, в ушах стоял отчетливый топот копыт. Только когда я схватилась за спасительную ручку калитки и позволила себе оглянуться, стало ясно, что это был лишь оглушительный стук собственного сердца. В поле никого не было. Конь словно растворился в воздухе, не оставив и намека на то, что секунду назад здесь бесчинствовал мистический зверь.
Разбудить тетю или не стоит? Рассказать или промолчать? Да кто мне поверит! Грудь ходила ходуном от пережитого ужаса. Что это было? Ответы сейчас искать бесполезно. Нужно успокоиться и лечь спать — утро вечера мудренее. Оказавшись в постели и погасив свет, я долго прислушивалась к каждому шороху, вздрагивая и боясь посмотреть в окно. Уснуть удалось только под утро.
Мелодия будильника зазвучала в семь утра. Снова кормить кроликов, кур, гусей и собак. Я уже начала тосковать по городскому комфорту, но выбирать не приходилось — тете действительно нужна была помощь. Правда, когда я умылась и вышла во двор, обнаружила, что весь скот уже накормлен.
— Почему так поздно вчера вернулась? — спросила тетя, подходя ко мне с пустыми ведрами.
Я надеялась избежать этого разговора, ведь ночью в доме было тихо.
— Просто задержалась у подруги, а потом… — Слова оборвались. Перед глазами снова встал ночной кошмар с пылающей гривой и снопами искр.
— Что потом? — отвлекла меня от воспоминаний тетя.
— Заблудилась немного, — соврала я. Тетя же на смех меня поднимет! — Темно было, тропы перепутала.
Она ничего не ответила, лишь загадочно усмехнулась. Наверное, решила, что племянница гуляла с каким-нибудь местным кавалером. Что ж, пусть лучше думает так, чем узнает правду.
— Сегодня нужно будет навести порядок в книжном шкафу, — сменила тему она.
— С радостью помогу, — улыбнулась я. Всегда любила возиться с книгами, стирать с них пыль и расставлять по местам.
После завтрака мы принялись за работу. У тети скопилась колоссальная библиотека. В основном, конечно, русская и зарубежная классика, но попадались детские сказки и потрепанные кулинарные сборники. Все это богатство теснилось на пяти полках, причем в два ряда, так что заглянуть вглубь было невозможно — вытащить оттуда книгу и впихнуть обратно всегда считалось непосильной задачей. Но сегодня нам предстояло перебрать абсолютно все, чтобы отдать ненужную публицистику и старые брошюры в сельскую библиотеку.
Я монотонно перекладывала тома, пока в руки не попалась старая книжка со сказкой «Сивка-Бурка». На обложке красовался белый конь с огненно-рыжей гривой. Он был один в один похож на ночного гостя!
— Теть, скажи, а ты видела такого коня у нас в окрестностях? — спросила я, тыча пальцем в картинку.
В ответ я получила долгий, тяжелый взгляд.
— В нашем поселке вообще нет лошадей. Последнего коня продали в соседний хутор десять лет назад. А почему ты спрашиваешь?
— Я видела его вчера в поле! — выпалила я и тут же прикусила язык. Дура, надо было молчать! — Это он вытаптывает пшеницу! И выглядит точь-в-точь как на этой обложке!
Добродушное лицо родственницы мгновенно изменилось. Брови нахмурились, на лбу прорезались глубокие морщины. Тетя не просто удивилась — она не шутя разозлилась.
— Катерина, ты уже взрослая девочка! — отрезала тетя Надя тоном, которым никогда со мной не разговаривала. — Пора научиться отличать сказки от реальности! Не ожидала услышать от тебя подобную чушь!
— Почему ты кричишь на меня?! — возмутилась я. — Говорю то, что видела своими глазами! У него грива горела! Он чуть поле не спалил!
— Вранье! — прикрикнула она, окончательно теряя самообладание. — Уйди отсюда, я сама все закончу!
Незаметно смахнув слезу, я схватила несчастную книжку и заперлась в своей комнате. Что ее так задело? Обычная нелепость моих слов? Допытываться я не стала.
Я не заметила пролетевшего времени, пока перечитывала сказку хотя отлично помнила ее с детства. Голова шла кругом. Конь на иллюстрации был точной копией ночного чудовища, вот только в самом тексте про огненную гриву не говорилось ни слова. Может, тетя права и у меня просто разыгралось воображение на фоне стресса?
На улице начали сгущаться сумерки. Чтобы не мучить себя догадками, решила сходить на то самое место. Если я не сошла с ума, то должно там быть что-то, что оставил после себя конь: клочок шерсти или хотя бы отпечатки копыт.
Предчувствие не обмануло. На земле четко отпечатались следы, но выглядели они жутко: колосья в местах отпечатков превратились в черный пепел. Эта выжженная цепочка тянулась через все поле к самому крайнему дому в деревне. Я шла по ней, повинуясь какому-то слепому любопытству. Следы огибали постройки и уходили в сторону высоких холмов. Я была совсем маленькой, когда в последний раз поднималась туда. В моих воспоминаниях поле было пустым, покрытым лишь зеленой травой и полевыми цветами. Сейчас же здесь выросло много кустарников, а трава доставала мне до середины бедра.
Я осторожно пробиралась сквозь густые заросли. Черная выжженная тропа оборвалась возле старого сухого дерева без единого листика. Оно высилось как мертвый страж, охраняющий расщелину между холмами. Этого дерева я не помнила. В детстве я и вовсе не достигала расщелины: забиралась на вершину холма и оглядывала всю деревню с высоты. Потому неудивительно, что эта коряга не отпечаталась в памяти. Раз следы копыт исчезли здесь, значит, огненный жеребец принял обычный земной облик. Но куда он пошел дальше?
Я уже собиралась повернуть назад, как вдруг заметила за кустами примятую траву. Словно под гипнозом, я двинулась по этой едва заметной дорожке, пробираясь глубже в расщелину, пока не уперлась в старый колодец. Судя по прогнившему бревенчатому срубу, это сооружение простояло здесь не меньше века. Осторожно оперевшись на край, я убедилась, что конструкция держится крепко, и заглянула внутрь. Колодец не высох — черная вода стояла довольно высоко. Вот только в деревне он давно никому не был нужен, ведь сейчас у каждого во дворе есть своя скважина.
— Прыгни, — раздался за спиной тихий девичий шепот.
Я испуганно обернулась, но позади никого не оказалось. Что за чертовщина? А когда снова повернулась к срубу, гнилая доска, на которую опиралась, с треском переломилась.
Я потеряла равновесие и с громким криком полетела в бездну. Будь бортик хоть немного выше, я бы удержалась. К счастью, я успела лишь инстинктивно зажать рот и нос руками. Глубина оказалась огромной, а ледяная вода мгновенно обожгла кожу.
Кое-как вынырнув, я подавила панику и открыла глаза, судорожно соображая, за что зацепиться на скользких стенах. Зубы стучали от холода. Я отчаянно барахталась, пытаясь удержаться на плаву, как вдруг чья-то холодная рука коснулась моего плеча. Онемев от ужаса, я резко повернула голову.
— Спаси его и никогда не ходи в Дивногорск, — отчетливо произнесла девушка с длинными светло-каштановыми волосами. Она возникла из ниоткуда, похожая на призрака в белом платье, и тут же ушла под воду.
Не помня себя, я закричала, растрачивая весь оставшийся воздух. Разум окончательно отключился. В панике решив, что утопленница сейчас утянет меня на дно, начала скрести ногтями по склизким бревнам, истошно воя на всю округу.
— Помогите! — звала я, стараясь не смотреть на воду, дабы не увидеть там ЕЕ.
Глава 2. Другой мир
К счастью, кричать долго о помощи не пришлось. Мышцы уже сковал холод, и я мечтала поскорее выбраться отсюда. Видимо, кто-то из жителей деревни проходил мимо, так как вскоре ко мне прилетел конец веревки. Может, один из пастухов забрался так далеко со своим стадом овец. Странно, что при этом я не слышала голосов, однако особо не думала об этом. Похоже, другой конец веревки за что-то зацепили, и я, ухватившись покрепче, уперлась ногами в деревянные стены колодца и начала медленно взбираться наверх. По небу было видно, что уже почти стемнело — время пролетело очень быстро. К счастью, отсутствие нормального света не помешало мне выбраться, несмотря на скользкий сруб.
Ухватившись за края, я подтянулась на руках и перевалилась на землю, уставившись в вечернее небо и тяжело дыша. Ко мне не сразу пришло осознание, что я почему-то лежу под деревьями, а не на открытом пространстве, где нашла колодец. И где мой спаситель? Я медленно поднялась, чтобы оглядеться. Кое-где виднелись участки неба, например над самим колодцем, но густые верхушки не позволяли последним лучикам света попасть… в лес? Я оказалась в лесу! Вокруг было темно… и страшно. Почему я здесь одна? Кто кинул мне веревку?
В стороне послышался злобный смех. Я бы даже назвала это хихиканьем. Было совсем непонятно, мужское оно или женское. Сердце мое замерло от ужаса. «Все в порядке, Катя, успокойся, тебе лишь послышалось».
Кто-то коснулся моих волос сзади, и я вздрогнула. Сначала подумала, что за ветку зацепилась, но, когда обернулась, завизжала от ужаса. Ко мне протягивало руки с длиннющими когтями чудовище. Внешне оно походило на человека, только вот кожа была белой, кое-где виднелись гниющие куски мяса, изо рта торчали острые желтые зубы, а глаза страшилища были налиты кровью. Ужас охватил меня настолько, что я не могла пошевелиться. Чудовище разинуло пасть, показывая клыки и громко шипя. Я сделала несколько шагов назад, вытянув руки вперед, но тварь последовала за мной и приготовилась к прыжку.
Секунда — и под ее лапами яростно взвился столб огня, ослепив меня яркой вспышкой. Живое пламя намертво вцепилось в существо. Лес заполнился жутким шипением и ревом, от которого заложило уши. «Ну же, беги, Катерина, чего ты стоишь?!» — говорил внутренний голос. И я уже хотела послушаться его, только вот чудовище вновь обратило все внимание на свою жертву и быстро устремилось ко мне, вытягивая когтищи.
Хлесткий, хищный свист разорвал ночную тишину, и прямо в лоб нечисти с глухим треском вонзилась тяжелая стрела. Черная кровь брызнула во все стороны. Я едва успела отпрянуть, закрывая лицо руками, но потеряла равновесие — ноги зацепились за корягу, и я с размаху повалилась на влажную землю. Лес огласился таким жутким, предсмертным воплем монстра, что я судорожно вжалась в траву, мечтая провалиться сквозь землю. К нежити подошел мужчина, у которого за спиной виднелись лук и колчан со стрелами. Он был высоким и крупным. Держа в руке меч и что-то деревянное, он отсек чудовищу голову, а в грудь воткнул кол. Спустя несколько секунд посмертных судорог существо уже лежало недвижимо. Я забилась под раскидистую лапу ели, кусая пальцы, чтобы случайно не пискнуть. В кромешной темноте и тишине леса каждый мой шорох казался оглушительным. Слезы жгли глаза, катились по лицу, но я даже не смела их смахнуть. Душа уходила в пятки при каждом движении этого мужчины. Вся моя жизнь сжалась до одной-единственной цели — сидеть тише воды, ниже травы и надеяться, что он пройдет мимо.
Однако мужчина резко повернулся в мою сторону и направился быстрым шагом, держа меч в руке. Он смотрел прямо мне в глаза с такой жестокостью во взгляде, будто бы прямо сейчас готов был перерезать мою глотку. И тогда я заплакала навзрыд, не сдержавшись. Умирать мне совсем не хотелось. Он поднял меня за руку сильным рывком, что-то говорил, но я не слышала из-за собственного вопля. Мне незнакомец представлялся врагом, ведь у него было оружие. И я видела, на что он способен.
— Да успокойся ты! — в конце концов прикрикнул он, и я, не знаю почему, замолкла, продолжая всхлипывать. — Он тебя укусил?
Я быстро замотала головой. Только сейчас смогла лучше разглядеть незнакомца, который был намного выше меня. Его черные волосы собраны на затылке в маленький хвостик, при этом некоторые распущенные пряди едва касались плеч. Короткая черная борода скрывала щеки, а голубые глаза, цвета чистого неба, внимательно смотрели на меня даже с некоторой тревогой. Я даже залюбовалась его взглядом — мужчина оказался красив и весьма хорош собой.
Неожиданно он спрятал в ножны меч, а затем притянул меня к себе и… обнял, несмотря на мое сопротивление. Я все никак не могла успокоиться, грудь продолжала вздрагивать от тихих рыданий, а тело дрожало само по себе от холода. Окончательно стемнело, а нас освещал лишь огонь, который до этого вспыхнул сам по себе.
Его сильные руки прижимали меня к себе так, будто незнакомец пытался и согреть меня, и успокоить, и я сама не заметила, как в этих объятиях перестала дрожать и всхлипывать. Потом я поймала себя на мысли, что в его руках мне очень тепло и спокойно. «Так, Катя, о чем ты думаешь, он только что убил какое-то чудовище, вышибив тому мозги!»
— Успокоилась? — тихо спросил мужчина. Его голос был приятным, не грубым.
Я, слегка отстранившись, посмотрела ему в глаза и кивнула.
— Ты слишком странно одета, значит, не ведьма, — подал голос он. — Тогда как огонь создала?
— Что? — ничего не поняв, переспросила я.
— Со страху оглохла что ли? Спрашиваю, откуда ты магией огня владеешь?
— Но это не я… — заикаясь, вымолвила я. — Я думала, это ты…
— Нет уж, я колдовать не умею. — Мужчина не отрывал от меня взгляда, словно подозревал в чем-то. — Ну, а муж твой где? Почему одну оставил?
— Какой муж? — усмехнулась я. — Мне всего лишь двадцать.
— Так ты решила в девках задержаться? — В его голосе послышалась издевка. — Или все-таки ведьма?
Все теплые чувства, которые возникли у меня к нему во время этих объятий, мигом испарились.
— Никакая я не ведьма! И вообще, я даже учебу в институте еще не закончила! О замужестве и речи быть не может! — вспыхнула я как спичка.
— Институт? Что это?
— Ты чего, совсем дикий? — Эти непонимания меня начали раздражать. — Я всего лишь пыталась узнать что-то об огненном жеребце. А потом провалилась в колодец и оказалась в этом странном месте. А еще меня напугала какая-то девушка в воде…
Я не успела ничего договорить, так как незнакомец прервал меня:
— Что ты сказала? Огненный жеребец?! Как он выглядел?
— Ну, белый конь с рыжей гривой и хвостом.
— Не может быть… Как ты его встретила?
— Почему тебя это так интересует?! — сначала возмутилась я, ведь вопросы здесь хотелось задавать мне по поводу всего этого ужаса, но потом рассказала: — Увидела коня в поле, подошла к нему, и тут его грива загорелась, а глаза вспыхнули огнем.
— Сивка-Бурка, — прошептал мужчина. — Так ты из Другого мира… Всадница. Последняя всадница.
— Что? — Это был единственный вопрос, который я могла задать в данной ситуации.
— Пойдешь со мной. Запомни, никому не смей говорить про то, кто ты. Сначала переночуем, завтра отправимся в путь. Тебе нужно найти новую одежду, иначе люди не так поймут, а мужчины и вовсе чего недоброе могут задумать. — Брюнет обвел меня взглядом, и я поняла, что он имеет в виду. Одежда ведь на мне была мокрая: джинсы, белая футболка и кроссовки. Только вот бюстгальтер я не надела, и футболка так прилипла к мокрому телу, что все прекрасно было видно. Да как этот извращеннец смеет?!
— Вообще-то ты тоже мужчина! — скрестив руки на груди, сказала я. — Почему я должна верить тебе?
Он отвернулся и направился в сторону трупа.
— Можешь не верить, но другого выхода у тебя нет. Ты просто погибнешь здесь одна. А я смогу защитить тебя.
Мужчина выглядел как истинный воин: лук и стрелы за спиной, меч на поясе в ножнах, броня из кожи, защищающая грудь и спину, из-под которой выглядывали длинные рукава белой рубахи с вышивкой в виде различных узоров, и длинная накидка на спине, сделанная из меха какого-то животного. С земли рядом с собой он поднял тряпичную сумку, больше напоминавшую мешок, и повесил ее к себе на плечо.
— Я даже имени твоего не знаю, — подала голос я.
— Меня зовут Дарко, — ответил тот, даже не удостоив меня взглядом.
— А меня — Катерина. Катерина Сокол, — исправила себя. — Или Катя.
— Ты в честь птицы назвалась? — ошарашил он меня своим вопросом.
Вот же баран железный! Нет бы, как истинный джентльмен, сказать, как ему приятно со мной познакомиться и все такое, он продолжает просто, не обращая на меня внимания, возиться с трупом чудовища, да еще и глупые вопросы задает. Дарко накрыл тело ветками, а затем поджег от огня, который, по его мнению, сотворила я. Ветки вместе с трупом вспыхнули ярким пламенем. Одновременно в небе раздался раскат грома и вспыхнула молния. Пошел дождь.
— Это моя фамилия, — буркнула я наконец.
— Пойдем, нужно спрятаться, — начал поторапливать Дарко, будто и не услышал моего ответа. — Дождь скоро потушит огонь, а ты можешь заболеть.
— Вот только не надо делать вид, что тебе не все равно, — съязвила я.
— Да, ты права.
Засранец! Но это я уже сказала про себя. Дарко был прав: он единственный, кто мог помочь мне выжить, поэтому я направилась за ним. Дождь усиливался. Моя одежда и так вся промокла после колодца. Хорошо, что в этом неизвестном месте тоже было лето, правда, к этому времени сильно похолодало, но я держалась, обхватив плечи руками.
— Нам долго идти? — решила нарушить молчание. Были слышны только наши шаги и шум дождя, быстро перетекавший в ливень.
— Нет.
— А что ты там говорил про Другой мир и Сивку-Бурку?
— А мы можем в тишине пойти? — грубо ответил он, но меня это не остановило.
— Нет, — с усмешкой отозвалась я. Не на ту напал! — Расскажи мне, что происходит! Что это за чудовище?! Кто ты такой?! Где я?! Куда мы идем?
Чтобы показать свое упрямство, я даже остановилась, не ожидая, что он притормозит следом.
— Какие-то женщины в том мире у вас слишком упертые, — более спокойно сказал он. — Наши мужики бы уже запороли тебя. Расскажу все, когда доберемся до места.
А вот это уже напугало меня. Что ж за место такое дикое тут? Но я решила молча следовать за спутником, пока он не привел меня к берегу водоема. Вдали виднелась лишь водная гладь и противоположный берег, а возле воды росло огромное дерево, к ветвям которого крепилось множество ленточек. Наверняка днем это выглядело красиво, но сейчас, в ночи, казалось даже устрашающим.
— Остановимся здесь, — сказал Дарко и скинул свою сумку возле ствола дерева.
— А где мы?
— На берегу богини Макошь. Сюда нечисть не посмеет сунуться, — даже не взглянув на меня, сказал мужчина, принявшись собирать на земле ветки.
Несмотря на дождь, нашлись сухие веточки, лежавшие под листвой дерева. Достав из сумки специальные камни, Дарко с легкостью разжег огонь.
— Ты заболеешь, если не снимешь мокрую одежду, — сказал он, садясь рядом с костром.
— А ты так и ждешь этого, — съязвила я, не осмелившись сесть рядом.
— Ты слишком наглая и самоуверенная для деви́цы. Поверь, я видел тела и получше.
Вот же грубиян! Да я и не удивлена, что этот красавчик повидал достаточноголых женщин! Дарко встал, снял с себя накидку из меха и протянул мне.
— Можешь завернуться в нее вместо одежды.
Я так опешила, что даже сказать ничего не смогла. Просто молча приняла вещь и отошла за дерево, чтобы снять мокрую одежду. Ее я повесила на одну из веток, чтобы сохла, а сама, оставшись лишь в нижнем белье, завернулась в накидку, которая оказалась очень мягкой благодаря меху. Кроссовки я поставила рядом с костром сушиться, а сама уселась на землю, всеми силами удерживая накидку, чтобы та не соскользнула. Стало теплее.
Тем временем мой спутник достал из сумки немного еды, завернутой в белую ткань. Нанизав на ветку несколько грибов, он поджарил их на костре. Несколько штук он протянул мне вместе с половиной буханки свежего хлеба.
— Спасибо. — Я и правда была ему благодарна, кушать очень хотелось. — Расскажи мне, что происходит.
И он начал рассказывать:
— Колодец, в который ты, видимо, упала — портал. Ты попала в Коваларис — одну из стран мира, который отличается от вашего полным отсутствием всего нового, наличием магии и… — Дарко запнулся. — Нечистью. Вот одного представителя нежити ты встретила. Упырь. Он специально сначала помог тебе, скинув веревку, чтобы потом выпить твою кровь и обратить в себе подобную.
После этих слов я поморщилась.
— Если не похоронить самоубийцу должным образом, он может восстать. Вернусь к разговору про мир. — Дарко не смотрел на меня. Поглощая грибы и хлеб, он разглядывал огонь. — Сюда можно попасть лишь однажды. Захочешь вернуться домой через колодец — обратно прыгать не смей. Иначе утонешь. Так уже было однажды. Прошлая всадница Сивки-Бурки Алена шесть лет назад была вынуждена отказаться от своей силы, защитив тем самым Сивку от лап злой ведьмы, которая до сих пор обитает где-то в чаще потерянных всадников. Алена вернулась в свой мир, чтобы та не нашла ее, а когда захотела возвратиться сюда, колодец не пустил ее, и она утонула. Поговаривают, что после этого она стала русалкой. Якобы кто-то видел ее в этих окрестностях, но тело так и не нашли. Видимо, достали там, в вашем мире.
Я вспомнила девушку, напугавшую меня в колодце. А что, если это была она?
— Если ты говоришь правду, то Сивка-Бурка избрал себе нового всадника. И это ты. Это объясняет твою огненную магию.
— Я? Почему я? Про каких всадников ты говоришь?
— Что ж, придется тогда начать издалека. — Дарко прислонился спиной к стволу дерева, доев, а я продолжала медленно поглощать пищу и слушать его.
Конечно, его слова очень удивили меня, и все это казалось сном. Но после того, как увидела упыря, невозможно было во все это не поверить.
— Много лет назад тысячи людей умирали в битве против нечисти. Каждый день разные виды нежити забирали кого-нибудь из семьи. Особенно невозможно было спать ночью. Когда солнце заходило за горизонт, селяне вооружались клинками и солью и молились богам. Все это было, пока сильнейшие волхвы не решили покончить с этим. Молились они богам и совершали ритуалы, а потом решили создать сильнейших воинов, которые смогут совладать с тварями. Боги помогали им. Слепили колдуны десятерых воинов из земли и обратились к богине-матери Макоши, которая напоила их водой, Велес наделил мудростью, а великий бог Перун своей молнией дал им жизнь. Другие же боги наделили каждого воина особой магией. По легенде именно так появились богатыри, которые помимо огромной физической силы владели магией. И начали они истреблять нечисть, поселились среди людей и стали заводить семьи с девицами простыми, а их детям передавалась и сила, и магия. Но потом боги потребовали жертву за помощь свою людям. Отвели богатыри на хребет великих предков, где их создали волхвы, своих лошадей, владеющих магией подобно хозяевам. Такая жертва устроила богов, но не убили они существ, а лишь хотели проверить богатырей — создания свои. Лошади пересекли хребет, и место, где поселились те, назвали Коваларисом. А где богатыри основались, Тене́брисом именуют до сих пор. Так образовалось два государства. Хребет по велению богов стал расти, и сейчас рассекает небосвод своими вершинами, отделяя одно государство от другого. Только вот, в основном, вся нечисть в Тенебрисе осталась, пока не нашла ущелье в хребте и не начала убивать людей в Коваларисе. Непростое то ущелье. Даже богатырю, не то что человеку, найти его непросто. Но остались здесь кони воинов великих, которые начали избирать себе новых хозяев и делиться с ними силами своими. Таких прозвали всадниками. Они и стали тварей здесь, в Коваларисе, истреблять.
Дарко рассказывал очень интересно. Я даже не заметила, как заслушалась.
— И ты тоже всадник? — спросила в итоге я.
— Нет, богатырь.
— Но как ты тогда оказался здесь?
— Я не помню. Когда был ребенком, родители как-то нашли дорогу. В Тенебрисе сейчас слишком много тварей, а богатыри значительно ослабели, лишь единицы владеют магией.
— А ты?
— Нет, мне никакая магия неподвластна.
— То есть ты хочешь сказать, что Сивка-Бурка — волшебный конь одного из первых богатырей?
— Именно, — кивнул Дарко. — Он может один раз в год перемещаться из мира в мир, в любое место Ковалариса. Ходит предание, что люди, наделенные магией, могут через водную гладь видеть Другой мир, ибо вода отделяет одну реальность от другой. Поэтому и попала ты сюда через воду.
— А если я откажусь? Я не собираюсь здесь торчать всю свою жизнь и истреблять чудовищ. Ты же сам сказал, что я могу попасть обратно.
— Да, но не все так просто. Ведьма, которая чуть не убила Алену шесть лет назад, не добралась до нее лишь благодаря тому, что та перестала быть всадницей. Нельзя убить коня и присвоить себе его силу. Лишь расправившись с всадником, возможно забрать всю силу целиком.
— Но какова цель этой колдуньи?
— Истребить всех всадников вместе с их лошадьми. И вы с Сивкой-Буркой — последние.
