Титул феникса

Предупреждение

Уважаемый читатель, история содержит тяжелые сцены насилия. Я предупреждаю об этом заранее, чтобы вы могли осознанно решить — продолжать ли чтение. Берегите своё эмоциональное состояние.

Война — это череда бессмысленных смертей, выгодных для кого-то. Не пытайтесь оправдать жестокие поступки тех, кто от страха выпустил наружу самые темные уголки своей души.

Глава первая

Я лежала в луже собственной крови и с трудом могла пошевелиться. Боль в боку переходила от острой к огненно-жгучей и наоборот. Когда я коснулась его рукой, то ощутила рваную рану, из которой сочилась жидкость. Глаза покрывала мутная пелена, и я с трудом осознавала, где нахожусь. Мимо мелькали черно-красные силуэты, издавая пугающий гортанный рык. Из-за спины послышались шаги. По голосу я поняла, что это мама. Она упала на колени и принялась осматривать меня.

— Твою ж! Она не дотянет до места, — процедила она, глядя в сторону.

— Мам, помоги мне, — шептала я из последних сил.

— Уходим! — вклинился грубый мужской голос.

— Нет, мам, пожалуйста, не бросай меня, прошу, — умоляла я.

Она поднялась на ноги и побежала прочь, ни разу не оглянувшись.

— Останься! — завопила я и проснулась.

Дурацкие кошмары мучили меня на протяжении многих лет. Каждый раз мое сознание придумывало все новые и новые изощренные ужасы, но все они заканчивались одинаково. Она уходила.

С тех пор, как сон превратился в пытку, я стала зачитываться допоздна книгами, чтобы хоть немного оттянуть время. Из-за этого я часто не высыпалась и поздно вставала. Такое поведение было неприемлемо для принцессы. Отец был бы в ярости, если бы я опоздала на завтрак. Снова…

Книги про любовь помогали мне забыть о реальности и погрузиться в мир, где она любит его, в то время, как он готов сравнять ад с небесами ради одного поцелуя. Когда-то я видела такую любовь. Король и его королева — мои родители. Искра в их глазах заставляла меня светиться от счастья. Одного лишь взгляда матери было достаточно, чтобы отец перевернул мир и сам встал на колени. Все изменилось, когда она предала нас, впустив врага в дом. Этот день навсегда останется шрамом на моем сердце. День, из-за которого погибли сотни невинных людей, а власть папы до сих пор висела на волоске. Теперь же наша фамилия вселяла смешанные чувства в сердца подданных. Кто-то все также боготворил и чтил, кто-то — желал смерти. Фамилия Визондор стала гордостью и проклятием одновременно.

Я совершила все утренние процедуры, надела белую рубашку, а сверху — легкий хлопковый сарафан голубого цвета с треугольным вырезом. На плечи накинула белую бархатную накидку с длинными рукавами, украшенными золотыми узорами. Волосы я собрала лентой в небрежный пучок. По статусу следовало быть во всем идеальной, но душа лежала к простому и комфортному. После приготовлений я направилась в наше любимое с папой место для завтрака — маленькую уютную беседку, которая находилась на заднем дворе.

Изящное деревянное строение, окрашенное в белый цвет, частично скрывала от посторонних взглядов старая плакучая ива. За ней были высажены вишневые деревья, отчего весной здесь стоял тонкий цветочный запах с едва уловимыми фруктовыми нотками. Сам король построил эту беседку, собственноручно вырезал каждый растительный узор и орнамент в ограждении. Я любила лес и пикники, а отец после ухода матери старался во всем угодить мне.

— Доброе утро, достопочтенный король Ориф Визондор, — с улыбкой и легкой насмешкой поприветствовала я отца.

Я постаралась подлизаться, присела в реверансе и опустила голову, чтобы скрыть темные круги под глазами. Обычно мы не вели себя так формально.

— Вишенка моя! Даже не надейся, что за этой лестью я не замечу твои сонные глаза и распусти этот ужасный пучок. — Он нахмурил брови и скрестил руки на груди. — Когда ты начнешь ложиться вовремя?

Король Трэиндора был высоким и статным мужчиной средних лет со слегка отросшими иссиня-черными волосами, зачесанными назад. Его забавный нос картошкой немного подергивался при виде меня, а над широкими карими глазами нависали густые брови. После происшествия, связанного с матерью, хватило пары лет, чтобы у него появились седые пряди и на лице пролегли глубокие морщины.

— Уж кому-кому, но точно не тебе говорить мне о сне, — буркнула я и села рядом на скамью.

После того, как моя мать ушла вместе со злейшим врагом королевства, я слышала, как отец частенько просыпался с криком. Как и я. Именно поэтому он как никто другой должен был понимать почему я засиживаюсь за чтением. Так проще бороться со сном, избегать кошмаров и суровой реальности.

Двор покрывали теплые солнечные лучи. Жаркая осенняя погода заставила меня снять накидку. Я постаралась подавить ком в горле, натянуть улыбку и приступить к завтраку. К последнему завтраку с отцом. То, что я задумала совершить сегодня, причинит ему сильные страдания, которые непременно оставят неизгладимый след на израненном сердце. Однако я чувствовала, что должна совершить побег, для того, чтобы попытаться восстановить честь нашей фамилии. Хотя бы попробовать.

Словно что-то заподозрив, мой старик предложил провести день вместе, прокатиться по лесу на лошадях. Я переживала, что могу выдать свои планы. А если он о них узнает, то непременно запрет во дворце.

Спустя несколько часов после завтрака мы отправились в конюшню, где прислуга уже оседлала лошадей. Кобыла чубарой масти радостно заржала при виде нас. Эту красотку папа привез с поля боя. Вместе с отрядом он наткнулся на растерзанное месиво из останков диких животных, которыми пожелали полакомиться кровавые монстры. За тем, что осталось от матери, прятался жеребенок. Он вжимался в разорванную на куски тушу, издавая жалобные звуки.

На протяжении многих лет мы вели войну с двумя самыми страшными и свирепыми монстрами на континенте Сэлостэ́йра. Одни из них — ликаны, наполовину люди, наполовину волки. Только вот по размеру они раза в три превосходили обычных лесных зверей. Их укус был опасен для человека, потому что в клыках содержался яд, который превращал нас в кровавых монстров — бладгромов. Они быстрые и сильные, один бладгром способен одолеть пятерых солдат. Однако постоянная жажда крови была их проклятием. Они могли чувствовать ее за много километров, и этот запах затуманивал разум, превращая их в голодных диких охотников.

— Душа моя, — прошептала я лошади, нежно поглаживая ее по шее.

Когда я впервые увидела этот крохотный испуганный комочек, то почувствовала в ней себя — лишившегося матери, напуганного зверя. Именно такой в ночь нападения нашел меня отец. Поэтому над именем кобылы я долго не думала.

Прогулка прошла душевно. Правда отец все время расспрашивал о моем будущем. Ведь именно я должна была занять его место после того, как он решит уйти в отставку. В Трэиндоре правитель имел право добровольно покинуть престол после своих шестидесяти лет, если есть кровный родственник любого пола, способный заменить его. Либо же король обязан найти верного приемника среди народа, но он также должен получить одобрение жителей. Как это обычно бывает, я из тех детей, которых с раннего возраста готовили продолжить дело семьи, тем самым отбивая все желание. Отец всегда мечтал найти мне достойную партию, чтобы бремя власти не ложилось только на мои хрупкие плечи. Его попытки были бесполезны. В тот день, когда мама ушла вместе с бладгромом, я перестала верить в любовь. Теперь это чувство существовало для меня лишь в книгах.

Отец пытался отстранить меня от всего того, что происходило за границами города. Он также запретил учиться драться, чтобы я со своим безрассудным характером не рванула на поле боя. Какой же тогда из меня правитель, если я не смогу повести народ во время сражений?

Когда на нас напали десятки бладгромов, я от страха забилась в угол. При воспоминаниях об этой слабости и безысходности, в жилах закипала кровь. Поэтому я решила: никогда больше не оставлять свою жизнь под защитой кого-либо другого. Мне захотелось научиться владеть оружием. Правая рука отца, полковник Дамин, во время вторжения лишился дочери. Возможно увидев во мне ее, он согласился тайно обучать меня боевым приемам. К его большому удивлению, да и, честно говоря, к моему тоже, я оказалась неимоверно быстрой. Это не помогло с техникой, но стало плюсом, учитывая скорость тех, с кем мы сражались. Я освоила меч, кинжал, лук. Не уверена, что получалось лучше всего, но полковника я еще ни разу не одолела.

Во время ужина я не могла спокойно сидеть на месте. Постоянно ерзала на стуле и всеми силами старалась избегать взгляда отца. Ладони покрылись испариной, стало жарко. Я жутко нервничала, уставившись в тарелку.

— Ванесса, детка! — позвал папа, кажется, уже в третий раз. — Ты сегодня слишком задумчивая. Что-то случилось?

Кончики пальцев покалывало, мне казалось, что он уже обо всем догадался. Каким образом я могла попасть в элитную военную академию, если не могла держать себя в руках?

— Все хорошо, просто клонит в сон. — Я зевнула для правдоподобности и потерла глаза. — Я пойду. Ужин был замечательный, передай Рэйну спасибо.

Я встала из-за стола и ментально прошептала папе: «Спокойной ночи».

Он дернулся от неожиданности, поперхнулся чаем и едва не выронил булочку.

— Никак не привыкну к этому. — Он улыбнулся уголком рта. — Спокойной ночи, моя особенная принцесса.

Пока я поднималась по лестнице, размышляла о глупом даре. Я не умела читать мысли, но могла вторгаться в чужую голову и что-то сказать. Насколько же это бесполезно с учетом того, что я не могла получить ответ? Отец запретил рассказывать об этом другим, поскольку меня бы посчитали ведьмой и объявили переворот, который и так уже назревал долгое время. Поэтому я изредка пугала так папу, ведь друзей у меня не было.

Я зашла в комнату, быстро заперла дверь и осмотрелась в поисках того, что еще могло понадобиться в академии. Вещмешок, который я украла у одного из подчиненных Дамина, теплые вещи, фляга для воды, также позаимствованная у охраны. Все книги брать было бы глупо, поэтому я захватила только одну — легенду о боге грома и молнии Анте. Оставалось сделать пару мелочей и в путь.

В напольном зеркале мелькнуло отражение, и я остановилась напротив.

— Ты должна справиться, — проговорила я вполголоса.

Однако все, что я видела — хрупкую домашнюю девушку с длинными волосами цвета первого снега, аккуратными точеными чертами лица и яркими зелеными глазами, которые на солнце переливались янтарем.

Да… с такими «особенностями» меня быстро вычислят и вернут отцу. Все королевство знало о моем необычном цвете волос и шепталось о том, что мать нагуляла меня. Необходимо было перекраситься. Мое лицо четко видели лишь слуги дворца, поэтому за пределами никто не узнает принцессу.

Я прокралась на пустую кухню, взяла несколько корнеплодов свеклы, а также ведро свиной крови. В последнее время ее собирали в больших количествах и вывозили за пределы города. Зачем? Не понятно.

У себя в покоях я развела воду свекольным соком и нанесла на волосы. Спустя несколько минут они окрасились в легкий клубничный оттенок.

Теперь предстояло самое жуткое. Нужно было убедить папу и Дамина, что меня похитили монстры. Идея, может, и глупая, но если бы я просто исчезла, они бы подняли все королевство на уши. А вот если они поверят в мою легенду, то единственным решением окажется пойти войной на Кровавые холмы или Форретию. Это смертный приговор для солдат, поэтому отец никогда не решится на подобное. Да, я поступала жестоко, но мне становилось невыносимо наблюдать за тем, как народ пренебрегал им. В последствии, отца могли с позором свергнуть, а он не вынес бы этого.

Я разлила немного крови на кровать, но когда все впиталось в ткань, осознала свою ошибку. Остальную часть я вылила на пол, обмакнула в нее руки и принялась размазывать.

Представим, что кто-то ворвался в мои покои и ударил кинжалом, пока я спала. Я сопротивлялась, в это время испачкала ковер, ручку двери и оставила следы от ладоней, как будто меня тащили. В голове все выглядело достоверно, оставалось только выбить снаружи окно, чтобы все подумали, что монстр залез оттуда. Если бы я сделала это сейчас, то грохотом разбудила бы охрану.

На голову я натянула капюшон черного плаща, затем вышла в коридор. С бешено колотящимся сердцем, я снова незаметно преодолела путь к кухне, выход из которой вел во двор. Я попыталась без скрипа отворить дверь, чтобы убедиться, нет ли там прислуги. Внутри послышался шепот. Заглянув, я увидела двух мужчин — судя по росту. Одетые в черное, они сливались с кромешной темнотой.

— Она должна быть в своей комнате. Действуем по плану. Лишних свидетелей убираем на месте, принцесса нужна живой, — каким-то чудом разобрала я слова одного из них.

Черт! Так они пришли за мной!

Я развернулась на цыпочках, медленно стала отходить назад, но, на мою «удачу», задела локтем край консоли, на которой стояла ваза с цветами. Неуклюже я остановила ее и рванула вперед. За спиной послышался грохот разлетевшихся осколков, а следом стук распахнутых дверей. За мной гнались чужаки.

Думай, Ванесса, думай. Куда бежать?

Кабинет отца! Он всегда забывал ключ от него, поэтому я знала, где находится запасной. В страхе я быстро преодолела расстояние, наклонилась к банкетке рядом со входом, оттянула ткань и под ней нащупала ключ. Есть!

— Она двинулась сюда, быстрее!

Я услышала голоса и сердце забилось сильнее, больно ударяясь о грудную клетку. Пока я открывала замок, успела несколько раз выронить ключ из-за трясущихся рук.

Щелк. Получилось.

В спешке я залетела внутрь, тихо закрыла за собой дверь. За ней раздался топот удаляющихся шагов.

Новый план. Выйду через окно, заверну за угол и попаду в конюшню. Сенник находился на крыше стойла, поэтому с него я без труда перепрыгну на забор.

Грудь все еще часто вздымалась. Тяжело дыша, я на носочках прошла к окну. Взгляд упал на стол отца, на котором лежал конверт с ярко-красной печатью из сургуча и пометкой «секретно». Любопытство взяло верх, я достала письмо и принялась читать:

«Мое почтение, король Визондор. Спешу сообщить Вам неприятные новости с границы. Бладгромы продолжают атаковать деревни на окраине. Мы делаем все возможное, чтобы спасти мирных жителей. Погибло двадцать бойцов, несмотря на то, что в Анды проникло всего четыре монстра. Также мы поймали нескольких ликанов на подходе к Трэиндору. Это уже третье их вторжение за месяц. Допросы не привели к результатам, они молчат даже под пытками.

Подготовка к плану «Кровавые холмы» идет полным ходом, и мы собрали уже треть нужных запасов свиной крови.

С уважением, майор Коббин».

— О боги, что вообще происходит? Если те двое, что гнались за мной — ликаны, мне конец.

Необходимо было поднять шум, чтобы отец и его охрана приготовились к нападению.

Глава вторая

Лес за пределами дворца встретил меня жуткой чернотой. Лунный свет едва проникал сквозь плотно растущие деревья. Однако я с детства хорошо видела в темноте, поэтому для меня это не было препятствием.

До академии «Торндайк» предстояло идти примерно полчаса, может, немного дольше. Я скинула капюшон и позволила прохладному ветру немного растрепать мои волосы. Вокруг пахло грибами и сырой землей. Тишину нарушали лишь мои собственные шаги, под которыми шелестела частично опавшая листва. Это значило, что за мной никто не гнался: ни ликаны, ни король. Я смогла убежать, оставшись незамеченной. Первый этап пройден, осталось поступить.

Все, что я слышала об академии, — это то, что оттуда выходят настоящие воины: быстрые, сильные и способные противостоять нашим непобедимым врагам. Говорят, что после первого курса лучшие ученики получают отдельную форму и формируются в особый отряд. Они не знают страха и боли, готовы безоговорочно отдать за королевство свою жизнь. Для того, чтобы осуществить задуманное, я должна попасть именно туда. Если я получу хорошее звание, если смогу проявить себя на поле боя, то очищу фамилию Ви́зондор от позора. Всего-то необходимо стать первоклассным бойцом и попытаться закончить войну.

Только вот я всего лишь принцесса, которая выросла в идеальных условиях и не способна прихлопнуть даже насекомое. Хотя, это больше из-за того, что я их боялась.

— Так, главное — не отчаиваться, драться я умею, а дальше что-нибудь придумаю, — пробубнила я себе под нос.

Неподалеку хрустнула ветка. Я тут же замерла, прислушиваясь к тишине.

— Кто здесь? — Конечно, так мне и ответили. — Еще раз спрашиваю, кто здесь? — повторила я дрожащим голосом.

Из темноты показались два голубых огонька. Они были отчетливо похожи на… На глаза! Черт! Я выхватила кинжал, для которого пришлось мастерить ремешок на бедре, и выставила его перед собой, как учил Дамин.

— Выходи и прими бой, если не боишься! — грозно заявила я.

Рука тряслась вместе с оружием, но я взяла себя в руки и отодвинула лезвием ветку впереди себя. Огоньки тут же исчезли.

— Ха! Вовсе и не страшно, — попыталась я убедить саму себя.

С натянутой улыбкой и чувством победы я самодовольно покрутила кинжал. Рукоять выскользнула из неуклюжих пальцев, и оружие приземлилось на землю.

— Хорошо, что этого позора никто не видел…

Я опустилась на колени и принялась обшаривать листву под ногами. Роса покрывала землю, отчего рукава плаща слегка намокли. Фу! Кажется, я тронула слизняка. Вскоре я наконец нащупала что-то твердое и острое.

— О, нашла!

Только я подняла голову, как наткнулась на хищные глаза. Ярко-голубые, светящиеся в темноте, бездонные глаза. От осознания, что передо мной волк размером с медведя, я замерла. Я ощущала его теплое, размеренное дыхание на своем лице.

Вот и смерть, а я даже до академии не дошла.

В попытках смириться со своей никчемной участью я зажмурилась. Надеялась, что все произойдет быстро. Но, к моему удивлению, волк просто фыркнул, а по звуку удаляющихся шагов я поняла, что он не тронет меня. Его уже не было, когда я открыла глаза. Мне хватило пары секунд, чтобы оправиться от шока, но после этого волна эмоций накрыла меня.

Это был ликан! Передо мной стоял чертов ликан!

Я вскочила и рванула по тропинке вниз. Мои ноги еще никогда не несли меня так быстро. Казалось, что я выплюну легкие, но остановиться уже не могла. Слишком резкий склон только увеличивал мою скорость. Я проклинала себя за то, что не соглашалась на утренние пробежки с Даминым. Ветки хлестали по лицу, я спотыкалась о камни и лишь каким-то чудом смогла выбежать из леса на дорогу, где виднелось величественное здание.

Военная академия «Торндайк» представляла собой каменное строение с серебристой крышей. По углам располагались белые башни, под которыми находились корпуса, соединенные между собой колоннадами. Между ними был внутренний двор. В башнях горел огонь, он символизировал обстановку в королевстве. Обычный оранжевый — все хорошо, синий — нападение на Трэиндор, а вот красный — значил, что все совсем плохо, и враг уже поднялся к академии. Вся академия размещалась на опорной стене высотой примерно два с половиной метра над землей, внутрь вела широкая каменная лестница. Где-то на ее середине вокруг всего здания шла площадка, окруженная метровым парапетом. Главный вход украшала арка, опорой для которой служили статуи богов воздуха и огня.

— Ну, вперед, у тебя все получится! — подбодрила я себя, глядя на ступени.

Только я сделала шаг, как почувствовала на горле холодное острие. Незнакомец приблизился к моему уху.

— Что ищешь тут, мышонок? — прошептал он низким, слегка хриплым, но довольно добрым голосом.

Пришло время помолиться Сияж — богине удачи. Я не для того проделала такой путь, чтобы даже не ступить на долбаную лестницу! Даже не начать испытания!

Я резко ударила противника затылком в лицо, шагнула назад и выскользнула из его хватки. Немедля я выхватила кинжал и направила на парня. Он явно не ожидал подобного.

— Какой я тебе мышонок? Ты еще кто такой? — рявкнула я, чтобы выглядеть агрессивнее.

— Я караульный, который стережет академию от таких вот воришек, — с усмешкой сказал он и опустил клинок. — Ты зачем крадешься? Думаешь, что такой хрупкий мышонок сможет проникнуть в здание с профессиональными убийцами?

Глядя в его игривые зеленые глаза, я вернула кинжал на место. Парень определенно поддался мне.

— Правильное решение, — с ухмылкой ответил этот напыщенный индюк.

Он был худощавого телосложения, со светло-каштановыми волосами, видимо выгоревшими на солнце, зачесанными назад. Острые черты его лица с прямым носом и высокими скулами, притягивали внимание. Над его слегка пухлыми губами, поднятыми уголками вверх, виднелся небольшой шрам. Я бесцеремонно рассматривала незнакомца. Не смотря на улыбку, в его глазах читалась едва заметная грусть.

— Не смей называть меня мышонком, а тем более вором. Я пришла поступать в академию. — гордо заявила я. — Набор должен проходить сегодня утром, верно?

Он сложил руки на груди и выпрямился.

— С чего ты решила, что тебя возьмут? — С усмешкой он показательно осмотрел меня с ног до головы.

— Я слышала, что берут всех, кто пройдет вступительные испытания.

— Тебе оно не нужно, ступай домой. — Он кивнул в сторону дороги. — Ты совершенно не представляешь, что происходит за этой стеной. Здесь готовят не просто военных, здесь готовят жестоких монстров, готовых безоговорочно исполнять любые приказы. Если хочешь воевать, то лучше просто иди на фронт к обычным солдатам. В этой академии тебя сломают, вывернут душу наизнанку и оставят лишь ее темную сторону.

Я тяжело сглотнула. Но тут же взяла себя в руки и с полной решимостью сказала:

— Позволь мне самой выбирать.

Я развернулась в сторону ступеней, показательно хлестнула его волосами по носу и двинулась к арке.

Через пару секунд за мной послышались шаги. Парень схватил меня за руку, развернул к себе и оказался слишком близко к моему носу. Он был высоким, так что мне пришлось задрать подбородок, а ему — опустить, чтобы мы встретились глазами.

— Погоди, — произнес он с тяжелым выдохом. — Ты кое-кого напомнила, поэтому если у меня есть шанс повлиять на твое решение, то я хочу им воспользоваться. — Он отпустил мою руку и сел на ступеньку. — Генералу нужно послушное войско, неспособное на сострадание. Только благодаря этому мы можем победить монстров. Я вижу в твоих зеленых глазах слишком много добра. Академия уничтожит это. Уходи.

Парень грустно взглянул на меня. Я вздохнула и села рядом.

— Если это место так меняет, делает из тебя чудовище, то почему ты сейчас проявляешь слабость, отговаривая меня? Мы даже не знакомы.

— Киеран Мерин, приятно познакомиться.

Он искренне улыбнулся и протянул руку.

— Ванесса Ви…

Черт! Я не придумала подставную фамилию. Если здесь хоть кто-то узнает, что я дочь короля, то меня либо сдадут ему, либо убьют ненавистники матери.

— Ванесса Коул, — сказала я как можно увереннее.

— Ну, Ванесса. Скажи, что мне сделать, чтобы ты развернулась и побежала отсюда, сверкая пятками? — с ухмылкой спросил он.

— Ты не поймешь, но я должна попасть в эту академию. Единственный вариант — это убить меня раньше времени.

Я усмехнулась, но тут же замерла, когда увидела, что он потянулся к кинжалу. Киеран рассмеялся и вернул руки на колени.

Засранец.

— Год назад со мной поступала сестра. Она всегда стремилась быть первой, быть лучше меня во всем, — с тяжелым вздохом начал Киеран. — Во время вступительных испытаний ее сердце не выдержало. Она погибла из-за того, что меня потянуло в это проклятое место. Поэтому, когда я увидел тебя, то схватился за возможность спасти хотя бы кого-то.

Вот что за печаль я уловила в его взгляде.

— Я сочувствую. Терять близкого человека — больно. Навсегда остается кровоточащая рана на сердце.

Я посмотрела в сторону дворца.

— Говоришь так, будто тебе знакома утрата близкого.

Раздался звук колокола, который означал сбор кадетов. От него по всему телу побежали мурашки. Я сжала кулаки и встала. Ничто не остановит меня от задуманного. Поднимаясь по ступенькам, я бросила Киерану напоследок:

— Выживу на испытаниях и может быть расскажу эту историю.

Глава третья

Спустя время двор стали заполнять как кадеты, так и поступающие. Я потеряла в толпе Киерана. Возможно это к лучшему. Мне было жаль его сестру, но своим нытьем он сеял во мне неуверенность. Он не знает меня и уже сомневается. Конечно, я и сама не до конца в себя верила, но старалась делать вид, что справлюсь. А то, что он рассказал про испытания, напугало до чертиков. Внутренности сжались в тугой узел, однако я все равно двинулась вперед.

Уличное пространство напоминало огромный муравейник, в углу которого возвышалась высокая каменная сцена с деревянным настилом сверху и стойкой посередине. По бокам развевались флаги с гербом Трэиндора, на котором изображался феникс с мечом в лапе.

Легенда гласила, что много лет назад всем континентом управлял обезумевший полубог Феррит — бог тумана и звуковой волны, который и создал ликанов для истребления людей. До его правления мы шли в ногу со временем и активно развивались. Однако Феррит решил, что новое — зло, после чего уничтожил все достижения и наработки. Из-за него мы разрушили связи с другими континентами и откатились назад. К сожалению, монстры мешали нам наверстать упущенное. Поэтому в современном мире у нас были ученые, многие новшества, которые удалось восстановить по чертежам, но воду мы по-прежнему носили из колодца.

Чтобы предотвратить злодеяния Феррита, отчаянный народ поднял бунт и выдвинул своим предводителем простого кузнеца Марка Флэнагана. Он повел их войной на полубога. Было совершено множество безрезультатных попыток, пока Марк не нашел решение. Пепел феникса, введенный в сердце полубога, иссушил его навечно. С тех пор на наших гербах развевался могучий феникс, а тело Феррита покоилось где-то в ущелье Диктоса.

Я переминалась с ноги на ногу от предвкушения. Мне удалось занять ближайшее место к сцене, и я стала рассматривать прибывающих кадетов. Форма песочного цвета смотрелась на них шикарно. Она состояла из куртки, широких брюк, зауженных книзу, и рубашки. На куртке выделялись ярко-красный воротник и манжеты, а на рукавах были пришиты нашивки с фениксом. Брюки имели вставки такого же оттенка. Ноги защищали плотные бежевые армейские ботинки. Всю форму усыпали карманы и крепления для оружия.

Были и те, кто носил форму черного цвета с красной нашивкой, как у Киерана. Броня с длинными рукавами состояла из кожи, в которой были вырезаны маленькие чешуйки, похожие на перья. Ремни и карманы казались скрытыми. Я предположила, что это тот самый выдающийся отряд.

Взгляд упал на большое черное пятно, в толпе, похожее на потасовку, в которой несколько бойцов в черном разнимали своих товарищей. Они не могли оттащить того, кто сидел сверху и избивал лежачего.

Спустя пару секунд, в ярости отталкивая держащих парней, высокий мужчина двинулся к сцене. Я посмотрела сначала на окровавленную щеку, потом на разбитые костяшки пальцев. На вид ему было лет двадцать восемь. Темные волосы слегка падали на лоб. Харизматичное овальное лицо с прямым носом, грубой челюстью и четкими скулами притягивало внимание. Телосложение он имел крепкое, подкачанное.

Мужчина посмотрел в мою сторону, и я встретилась с его черными, как уголь глазами. Он задержал на мне взгляд и ехидно улыбнулся, отчего по телу пробежала дрожь. Затем он поднялся на сцену, словно и не было никакой драки.

— Эй, привет! — Перед глазами кто-то яро махал рукой.

Я повернулась и увидела девушку примерно моего возраста и без формы. На квадратном лице выделялись большие круглые карие глаза. Рыжие волосы выбивались из плотной косы. А на курносом носу мило рассыпались веснушки. Она улыбалась, сверкая белыми зубами.

— Привет, говорю. Меня зовут Кираз Эверли, а тебя? — прокричала она звонким голосом мне на ухо. — Или ты немая?

— Я Ванесса Коул. Я просто…

— Засмотрелась на главного красавчика. Понимаю. — Она нахмурилась. — Но лучше тебе держаться от него подальше. Это Дерек Торндайк, сын генерала и основателя академии.

— Да я не… — запиналась я, выдумывая отговорку.

— Ты конкретно уставилась, моя хорошая. Но этот Дерек, — она с презрением произнесла его имя, — уже давно выпустился и ведет боевые действия на защитном посту Дрэта. Сюда приезжает как раз для того, чтобы переспать с очередной первокурсницей.

Она повернулась в сторону Дерека и хмыкнула.

— Ты откуда вообще это знаешь? — удивилась я.

— Потому что спать нужно не с такими смазливыми говнюками, а с теми, кто может дать нужную информацию. Идти на бойню, не попытавшись узнать, что тебя ждет, — как минимум глупо.

— Глупо… — почти шепотом буркнула я себе под нос.

Почему я не додумалась узнать про испытания у Киерана? И правда, глупо.

— Предлагаю держаться вместе, — проговорила Кираз. — Я расскажу о том, что знаю, а ты, если понадобится, поможешь во время испытаний. Годится? Одним тут будет тяжело.

Она снова улыбнулась и протянула руку для подтверждения уговора.

Мысли смешались. Я смотрела то на ее лицо, то на ладонь. От надвигающего страха покалывало кончики пальцев. Нас скоро подвергнут бог знает чему, а она улыбается так, как будто мы едем отдыхать. Можно ли верить ей? Я еще даже не поступила, а уже успела завести два новых знакомства. Подозрительно. Ладно, возможно благодаря Кираз я смогу пройти испытания.

— По рукам!

Я улыбнулась ей в ответ и развернулась слушать речь.

Генерал Торндайк торжественно с гордо поднятой головой взошел на сцену и встал рядом с сыном.

— Я приветствую бойцов, которые прошли все испытания первого курса и успешно начали второй. Лучшим из вас выдали отдельную комнату и черную форму. В этом году вы сможете испытать свои силы на фронте. Что касается остальных, то есть к чему стремиться. Но я горжусь вами и вашей маленькой победой над собой! С такими упорными и стойкими бойцами мы на шаг ближе к победе!

По рядам пронеслось «Ура!»

— Так подбородок задрал, будто сам всех тренирует, — скривившись сказала Кираз.

Генерал откашлялся и продолжил:

— Теперь вы! Маленькие трусливые щенки. — Он резко глянул в нашу сторону, где стояли поступающие. — Если вы просто хотели увидеть монстров или помахать мечом, можете сразу отправляться на фронт к простым солдатам. Там как раз нужна «живая сила»! Здесь мне не важно количество, важно качество. Поэтому мы готовим высококлассных убийц, способных защищать свой дом до последнего вздоха. — Торндайк стал активно махать руками. — Здесь нет мамочки! Никаких слез и поблажек! Никто не будет обращать внимание на то, какого вы пола. Важен лишь результат!

Я схватила рукой край плаща и крепко сжала его в руке. Дыхание участилось, я сильнее занервничала.

— Мне нужны солдаты сильные духом, непоколебимые. На пятидневных вступительных испытаниях мы проверим, достойны ли вы учиться в этой академии. Вас будут пытаться сломать, но те, кто выстоят, станут кадетами. Как только все начнется, вы сможете покинуть это здание только вперед ногами! Поэтому если хотите уйти, то делайте это сейчас. Все ясно?

Вокруг поднялся гул разговоров. Я обернулась и увидела, как четверо парней и одна девушка направляются к выходу. Речь генерала напугала меня еще больше, но я должна справиться. Я до боли впилась ногтями в ладони и продолжила глядеть на Торндайка.

Он был невысокого роста, с небольшим животом и очень смешной стрижкой набок. Узкие глаза терялись на круглом лице по сравнению с густыми черными усами. Видимо, Дерек взял всю красоту от мамы.

— Сомневаюсь, что он сам может все то, чего требует от кадетов. Разве что укатится от бладгромов, — прошептала Кираз.

Мы хихикнули, и я напряглась, заметив, как сын генерала прожигал нас взглядом.

— Кадеты второго курса! Можете спокойно идти располагаться в своих комнатах. Обучение начнется с завтрашнего дня, — продолжил Торндайк-старший.

Его сын вышел вперед и глубоким, звучным голосом скомандовал:

— Все остальные! Сейчас вы идете к левому от вас входу в академию и спускаетесь друг за другом по лестнице. В первой комнате оставляете свои вещи и проходите по коридору на начало ваших испытаний. Не топчемся на одном месте. Живо!

Я ощутила себя скотом, которого ведут на убой. В ушах зазвенело, голова немного закружилась, но Кираз взяла меня за руку и вырвала из нарастающей паники.

— Все хорошо, держимся вместе, — сказала она.

Небольшое помещение, куда мы спустились, было выкрашено в белый цвет. По трем сторонам от пола до потолка возвышались деревянные стеллажи с квадратными ячейками. В одной из них мы с Кираз оставили вещи и пошли дальше. По темному узкому коридору я следовала за парнем, который то и дело сжимал и разжимал кулаки. От подземелья и каменных стен становилось прохладно. Я несколько раз хотела протянуть руку назад, чтобы коснуться Кираз, но отдергивала себя. В академии нет места для слабости, это я уяснила. По ощущениям и по зову желудка мы двигались целую вечность. Через головы я заметила едва просачивающийся свет. Когда мы достигли выхода, едкий запах сырости и железа ударил в нос. Мы вышли в помещение размером с целый зал для мероприятий. Слева было чуть больше метра, все основное пространство находилось справа. На полу лежало множество полосатых матрасов. По периметру на стенах висели свечи. А в самом дальнем углу я заметила перегородку и бочку напротив нее, около которой стояло несколько ведер.

— Занимайте матрасы! — скомандовал низкорослый кадет.

Мы с Кираз заняли места недалеко от выхода. Спустя время, когда все расселись, парень и девушка в песочной форме направились к бочке.

— План действий такой: вас в комнате сто четыре человека. Вы должны разделиться на группы и начиная с ближайшей ко мне, пройти за перегородку. Следом снимаете с себя всю одежду и складываете в угол. Вперед!

Поднялся возмущенный гул. Многие перешептывались, неодобрительно мотая головой.

— Заткнулись! — рявкнула девушка-кадет.

Первые двадцать человек покорно двинулись выполнять приказ. Спустя несколько минут парень взял ведро, набрал из бочки воды и выплеснул в сторону ребят. Судя по крикам, вода, наверное, была холодная. Девушка кинула в поступающих пару кусков мыла и приказала мыться. Экзекуция прошла быстро. Очередь стала сокращаться.

Я перебирала все возможные варианты, чтобы избежать этого стыда. Даже подумывала сообщить им, что я принцесса, но скорее всего, меня бы подняли на смех.

Предпоследнюю группу позвали на испытание. Испуганная девушка вырвалась из толпы и побежала к выходу. Кадет в черном, который стоял там, резко схватил ее за шею и с размаху ударил головой об стену. Хлынула кровь.

Он сломал ей нос?

Я думала, что ее заставят вернуться, но он ударил еще раз и еще. После чего развернул спиной к себе, достал нож и полоснул по горлу. Запах крови вызывал тошноту. В помещении воцарился хаос. Оглушающие крики отражались от стен, у меня зазвенело в ушах. Двое парней решила попытаться убежать. Тот же самый кадет уложил одного на лопатки и вонзил лезвие в глаз. Затем вынул его и метнул оружие в сторону второго парня, который успел выскользнуть в коридор. По глухому звуку рухнувшего тела, я поняла, что он попал.

— Ты что творишь? — едва слышно прошипел другой кадет и дернул этого монстра за локоть.

Вместо ответа он грубо оттолкнул его и что-то прошептал на ухо, отчего парень с широко распахнутыми глазами попятился назад.

Поступающие вскочили на ноги. Я стала подниматься вместе с ними, но Кираз схватила меня за руку и потянула вниз.

— Не надо, сделаешь только хуже, — тихо проговорила она.

Сердце бешено колотилось, перед глазами мелькали черные точки. В попытке успокоить себя, я закрыла глаза. Воспоминания унесли меня во дворец. Служанка Марта несла нам с папой завтрак, пока мы дурачились в беседке. Вокруг царила тишина и спокойствие.

Что-то тяжелое с глухим стуком упало слева от меня. Я повернулась на звук, раскрыла глаза и увидела, что тела пятерых ребят скидывали в угол друг на друга.

— Как напоминание, — ухмыльнулся тот самый кадет в черном.

Его худощавое лицо и русые жирные волосы вызывали неприязнь. Впалые щеки, маленькие глазки и кривой нос напоминали крысу, а длинный шрам на щеке мог означать, что он выжил в серьезном бою.

Из-за него нас стало меньше. Страх заставил меня подняться и вместе с оставшимися ребятами направиться к перегородке. Мы с Кираз разделись и вжались в холодную стену. Рядом стояли шесть девушек и двенадцать парней. Мне было стыдно смотреть на них, и я опустила голову, на свои сцепленные в замок пальцы.

Кожу пронзил острый холод, словно тысячи игл впивались в каждую клеточку моего тела. Бочка, из которой низкий кадет набирал воду была широкой и низкой. Из нее почти все вычерпнули, поэтому он всего пару раз плеснул в нас, когда мы только встали за перегородку, кучкуясь, чтобы поместиться. Я переминалась с ноги на ногу, пока ждала один из пары кусков мыла. Ими уже перемылись все в этом помещении. Мерзость. После того, как все намылились, кадет плеснул в нас еще тройку раз и ехидно усмехнулся. Я смогла смыть лишь часть пены, а на тех, кто находился сзади возможно и вовсе не попало воды.

— Для кадета не должно быть никаких границ. Вы должны отбросить сентиментальные моральные устои! — прокричал низкорослый парень и снова выплеснул на нас воду.

Никаких границ? Так все это для того, чтобы нас проучить? Унизить? А не для чистоты.

Он пожирал нас глазами и злорадно улыбался. Мне захотелось начистить его дурацкую рожу. Думаю, что многим захотелось.

Когда все оделись и вернулись на места, нам раздали воду и сухой паек.

— Неужели такие щенки, как мы, заслуживают еду? — прошептала Кираз мне на ухо, разворачивая свою порцию.

Я громко усмехнулась, чем привлекла внимание кадета-убийцы в черном.

— Думаю, вам должно быть не до смеха. После приема пищи по одному проходим за ту дверь. — Он указал на толстую деревянную дверь напротив него. — Ты, розовая, пойдешь первой.

Видимо, его все это забавляло.

Как только я дожевала последний кусочек курицы с рисом и проглотила корочку подсохшего хлеба, то сразу же покосилась на своего палача. Я не знала, что будет происходить за этой дверью, но судя по всему, ничего хорошего.

Прошло несколько минут, прежде чем кадет заметил, что я закончила трапезу.

— Вставай и пошли!

Я встала и, не смотря в его сторону двинулась к входу. Дверь оказалась очень тяжелой и мне не хватало сил, чтобы открыть ее.

— Тяни, слабачка! — рявкнул кадет.

Наконец мне удалось дернуть за ручку так, что показалась небольшая щель, куда я засунула ногу. Следом находился коридор, который освещали спиртовые лампы. Я насчитала по пять дверей с каждой стороны и одну напротив.

— Первая справа, слабачка!

Отлично, он еще и мастер придумывать прозвища.

Кадет толкнул меня в спину, когда я проходила в следующую комнату. Там оказалось довольно светло.

— Садись! — приказал кадет.

Я обошла единственный стул и села. В помещении больше ничего не было.

Удар!

От неожиданности я прикусила щеку изнутри. Во рту появился привкус крови, а челюсть заныла. Только я схватилась за лицо, как кадет отдернул мои руки и закричал:

— Мое имя Бэн Кофф! И сегодня я буду испытывать тебя на прочность. Ты не уйдешь отсюда, пока я не скажу, что с тебя хватит. Понятно?

Я кивнула. И за этим последовал удар. Что-то влажное стекало от глаза к щеке. Мне захотелось вытереть это рукой, но он снова ударил меня.

— Я спросил: тебе понятно?

— Да! — крикнула я так сильно, что потянула ноющую челюсть.

— Итак, мне незачем спрашивать твое имя. Возможно, ты даже не доживешь до завтрашнего утра. Поэтому задам лишь один вопрос: зачем ты здесь?

Он забрызгал меня слюнями, пока кричал.

Я опешила, не зная, что отвечать, и снова получила удар по лицу.

— Зачем ты здесь? Я не люблю повторять! — Бэн больно дернул меня за волосы.

— Чтобы защищать свое королевство!

Удар!

На этот раз он попал в плечо. Я почувствовала, как тело вопит от боли, а мышцы непроизвольно сжимаются в спазме. Плечо охватило невыносимое жжение, а потом оно и вовсе онемело. Рука стала непослушной, а любое движение вызывало страдание и слезы.

— Чтобы нести долг королю! — стиснув зубы, выдавила я.

Снова удар!

Вся верхняя часть тела ныла от повторяющихся избиений. Я боялась даже представить в каком состоянии мое лицо.

— Зачем ты здесь? Ты должна желать им смерти больше всего на свете!

Слово «зачем» эхом раздавалось в ушах. Мозг не мог придумать очередной ответ.

Удар!

— Долго думаешь, девчонка!

— Я здесь, чтобы убивать ликанов и бладгромов!

Он скинул меня со стула и ударил ногой по ребрам.

— Кого ты должна в этом винить? Из-за кого ты проходишь эти жуткие испытания и вынуждена учиться драться? — он кричал на меня с такой агрессией, словно это я ликан, которого он должен убить.

— Из-за ликанов! — из последних сил произнесла я и, прежде чем отключиться, услышала:

— Правильный ответ.

Когда я очнулась на жестком матрасе, то сразу же увидела Кираз в ужасном состоянии. Я попыталась вскочить, но тело пронзило жгучей болью. Следом замелькали воспоминания о произошедшем. Кир лежала лицом ко мне: один ее глаз заплыл, на теле начали проступать фиолетовые синяки, а из носа выступала кровь.

Черт! Как можно было добровольно на это согласиться? Поэтому они и держат испытания в секрете. Ни один человек в здравом уме не пойдет на такое. Из слов Бэна я поняла, что он пытался вызвать у меня сильнейшую ненависть к врагу тем, что избивал, пока я не сказала, что во всем виноваты ликаны.

Кираз открыла здоровый глаз и прошептала:

— Все должно было быть не так, все не так, не так, как говорил…

Я погладила ее по лбу, попыталась успокоить.

— Все хорошо, тебе нужно поспать.

Мысли о доме утешали, хотелось спрятаться в них, однако я сразу же представляла лицо отца, когда он вошел в мою, залитую кровью комнату. Насколько сильно я ранила его? И сможет ли он пережить потерю ребенка? Сейчас я должна сосредоточиться на выживании, а для этого мне необходимо собрать все свое мужество и не причинять себе боли мыслями о нем. Он справится. Я на это надеялась.

С трудом я расслабилась, прижавшись к подруге, и уснула.

Глава четвертая

Крик. Звон разбитого стекла. Я вскочила с постели и побежала в коридор. Мимо проносились толпы напуганных слуг. Они издавали дикие вопли, отчего дворец погрузился в хаос. Мимо пробегала Марта, и я успела схватить ее за руку и остановить.

— Что происходит? — громко спросила я.

— Блад…блад… Бладгромы! — заверещала она, хватаясь руками за голову, затем оттолкнула меня и промчалась мимо.

Что? Как они могли попасть во дворец? Это невозможно! Они бы не смогли пройти через весь город незамеченными.

Я поспешила к комнате родителей. Когда мне оставалось пройти пару шагов, из нее вылетел отец. Он стукнулся затылком о стену и на миг потерял сознание. Я подскочила к нему. Опустившись рядом на колени, я обернулась, чтобы посмотреть кто это сделал, и увидела маму. Она с улыбкой смотрела вглубь комнаты.

— Ма-ам? Что ты…

В эту секунду к ней подошел бладгром в черной кожаной маске, которая закрывала лишь его череп и часть лица. На лбу был нарисован белый символ, похожий на что-то из древнего фиртского языка. Он приобнял маму за талию и улыбнулся, обнажив острые клыки.

Я замерла. По телу пробежала ледяная дрожь. Дыхание сперло, голос пропал. Мне не удавалось крикнуть или что-то сказать. Из-за угла выбежал еще один монстр и направился в мою сторону.

Папа очнулся и прокричал:

— Ванесса, беги!

Я вскочила и понеслась к лестнице. Монстр догнал меня у первой ступени, затем рывком развернул к себе. Красные, налитые кровью глаза с жаждой уставились на меня, так близко, что я могла наблюдать, с какой невероятной скоростью пульсировали его зрачки. Темно-бордовая, почти черная жидкость сочилась из уголков и стекала по маске. Бладгром схватил меня за руку, и я увидела, как нечто извивается по его выпуклым венам. Оно, словно живое, пыталось порвать кожу и вырваться. Я толкнула его в живот, но он даже не покачнулся. Тогда я укусила его за руку и освободилась. Только вот забыла, что нахожусь на краю, наступила в пустоту и покатилась вниз. Последнее, что я увидела, — как из руки бладгрома вылезло четыре огромных черных когтя, и, пока я падала, он в последнюю секунду успел полоснуть меня ими по боку.

— Не-е-ет!

Я проснулась от собственного крика и резко схватилась за живот, скорчившись от острой боли. Кто-то коснулся моего плеча. Кираз.

Ее глаз стал темно-фиолетового оттенка и опух сильнее. Я боялась даже представить, что с моим лицом. Кончиками пальцев, я дотронулась до щеки и почувствовала, как сильно она надулась. Все тело ныло при каждом движении.

— Эту ночь не выдержали двое, — с печалью в голосе произнесла она.

Я оглянулась, чтобы посмотреть в угол, где лежали первые тела, но там остались лишь пятна крови. Никого.

— Вчера ты шептала, что все должно быть не так, что это значило? — спросила я и села спиной к стене.

— Мой знакомый говорил, что в первый день после унизительной помывки с каждым проведут беседу насчет монстров. Беседу, черт возьми, а не пытку. — Она вскинула руки и поморщилась. — Бэн к концу, видимо, устал и вместо кулаков использовал деревянный длинный брусок. Где он его взял, я понятие не имею, но хорошо, что мы отмучались в начале.

Она кивнула в сторону девушки на лице которой не было живого места.

— Что сегодня ждет, знаешь?

Я коснулась шишки на голове и зашипела.

— По плану нас должны привязать к стульям и под потоком воды необходимо будет выбраться за определенное время. Но теперь я не уверена, что все пройдет именно так.

Я тяжело вздохнула.

— А куда ходить в туалет, сказали? — поинтересовалась я.

— В ведро за перегородкой.

Я скривила лицо. Это отвратительно.

Спустя время мы позавтракали корочкой хлеба с маслом и запили ее водой, которую пришлось вычерпывать из бочки. После этого мы просидели по ощущениям часов девять, но, возможно, время в ожидании новой боли тянулось медленнее обычного.

— А ты откуда? — спросила Кираз, ковыряя пальцами камень в стене.

Черт, надо было заранее придумать полную легенду от имени до места жительства.

— Я здешняя, мой дом практически в получасе ходьбы. А ты?

Пришлось сказать правду, но было трудно догадаться, что я имела ввиду дворец.

— А я приехала из Анд. Мой отец всегда мечтал о сыне и в итоге вырастил боевую дочь, — с усмешкой ответила она и слегка скривилась, видимо от боли.

— Из Анд? — Я вспомнила письмо, которое нашла на столе отца. На их деревню недавно напали бладгромы. — Там за последнее время ничего не происходило? — спросила я, как можно непринужденнее.

— Так я уже целую неделю нахожусь в Трэиндоре. А что, ты что-то зна…

Ее прервал знакомый мужской голос.

— Встали и пошли! — прокричал появившийся из-за угла, Бэн. — Вторая дверь слева. Заходим!

Он вообще может не кричать? Хоть иногда.

В новом помещении висело большое количество ламп, которые сверху закрывались маленькими металлическими навесами. По потолку тянулись непонятные зигзаги из того же материала. В некоторых местах они спускались вниз. Туда, где стояли железные стулья. Я еще никогда не видела такой системы. Здесь воняло сыростью больше всего, а местами пол покрывала плесень. На одной из стен было закреплено множество веревок.

— Половина остается здесь. За вами проследит Рик. Другая половина идет за мной, — сказал Бэн, толкнув одного из ребят.

От одного вида Бэна меня уже колотило, поэтому я вздохнула с облегчением. Когда дверь закрылась, я оглянулась и увидела, что рядом с Риком в черной форме, стояли еще двое кадетов в обычной песочной.

— У вас есть выбор: раздеться или же сидеть в одежде, которая вскоре станет насквозь мокрой, — хмуря брови, произнес Рик.

Скорее всего, Бэн выбора бы не предоставил.

Я решила снять все, кроме хлопковой рубашки. Кираз, наоборот, разделась полностью

Может, нужно было повторять за ней?

Многие выбрали вообще ничего не снимать. Через время, как только все закончили с подготовкой, нам сказали сесть на стулья и опустить головы на колени, руками же обхватить сзади спинки стульев. Все послушно повиновались, чтобы снова не получить по и без того раненому телу.

Ко мне подошел кадет в черных штанах. Он протянул веревку под моими коленями, обвел ее над шеей и завязал в узел. Затем мои руки, которыми я обхватывала спинку стула, стянули вместе и по ощущениям туго закрепили у потолка. В такой странной позе нам приказали сидеть до конца испытания. Никаких намеков на то, что мы должны попытаться выбраться.

— Со стульев не вставать, — произнес один из кадетов и тихо добавил: — Вам же хуже будет. Терпите.

По звуку удаляющихся шагов и хлопнувшей двери стало понятно, что они ушли. Я попробовала повернуть голову в сторону Кираз, но веревка слишком сильно прижимала меня к ногам. При каждом движении кожу щипало от трения.

Что-то застучало над головой. Звук походил на удары по чему-то металлическому. На меня хлынул поток ледяной воды. Я дернулась, но быстро поняла, что могу перевернуться со стула, и тогда оставшееся время придется висеть на руках.

Спустя несколько минут затекли руки, следом онемела спина. Волосы промокли, ткань рубашки прилипла к телу. Она удерживала в себе холод, отчего я застучала зубами.

Мы находились под землей и от этого было еще хуже. Все тело покрылось гусиной кожей. За шумным потоком я слышала трясущиеся челюсти и стоны. Вода начала подниматься и быстро достигла моих щиколоток.

О боги, неужели они хотят, чтобы мы захлебнулись? Или нам все же нужно попытаться выбраться, как говорила Кираз? Но кадет ведь приказал не вставать. Так, стоп. Наверняка это все для того, чтобы запугать нас. Не могут же они убить столько человек сразу.

Тем временем вода уже касалась середины икры, и я поняла, что она скоро дойдет до моего лица. Вокруг началась паника. Кто-то принялся звать на помощь, кто-то, судя по всплескам, пытался выбраться. Я услышала звук рухнувшего в воду стула.

От страха я закрыла глаза. Когда намокло лицо, мне приходилось прилагать значительные усилия, чтобы хоть немного отодвинуться от воды. Как бы я ни старалась, это было бессмысленно. Уровень все повышался. Мне пришлось задержать дыхание, однако на поверхности оставались уши. Я слышала, как кто-то захлебывается и из последних сил борется за жизнь.

Воздух в легких стремительно заканчивался. Еще немного — и я начну задыхаться.

Только я подумала об этом, как вода резко стала уходить. Послышались жадные вздохи и кашель. Те, у кого остались силы, ликовали. Я улыбнулась. Неужели это конец?

В одно мгновение вся радость испарилась, на спину полился кипяток. Душераздирающий крик зазвенел в ушах. Я даже не поняла мой он или чужой. Вероятно, вопили все. Кожа горела пламенем, казалось, что она слезает с меня слой за слоем. Эта пытка быстро закончилась, но из-за ткани, я все еще чувствовала жар. Невыносимо. Голос охрип. Голова болела от напряжения.

И снова потекла ледяная вода. Она — как глоток свежего воздуха. Несмотря на жгучую боль в спине, я обрадовалась.

Со скрипом открылась дверь. Сначала мне развязали руки, затем шею. Я просидела так еще несколько секунд, а может минут, пока ко мне не подбежала Кираз и не помогла встать.

Когда я встала, то увидела, как два безжизненных тела болтаются на этой сраной веревке. Они не смогли задержать дыхание. Теперь нас стало еще меньше.

Кираз подобрала с пола наши мокрые вещи, и кадеты отвели нас обратно в комнату отдыха, если ее можно так называть. Кир помогла мне сесть. Ее спина была красной, но не успела получить сильный ожог. В то время как со мной злую шутку сыграла одежда.

— Нужно снять с тебя мокрую рубашку, — сказала она.

Я кивнула и принялась расстегивать пуговицы. Мне казалось, что ткань приклеилась ко мне, а сзади красуется огромный волдырь, однако Кир утешила меня, сказав, что там всего лишь яркое пятно. Мы переоделись в сухие вещи, уселись спинами к прохладной стене и выдохнули.

— Что будет дальше? — спросила я, с надеждой, что она знает.

Кираз покачала головой.

— Похоже они изменили испытания, — прошептала она. — Но одно я знаю точно, в последний день нам придется драться друг с другом, поэтому нужно выяснить какие у кого травмы, чтобы потом использовать это.

Я округлила глаза.

Оставалось надеяться, что бой будет не насмерть. Узнавать это я не стала, чтобы не показывать страх.

— Мне кажется, что они хотят от нас каких-то определенных действий. Твой друг ничего об этом не говорил? — поинтересовалась я и прикусила губу.

— Он сказал никогда не убегать, и если прикажут бить или всадить во что-то нож, нужно безоговорочно подчиняться, — едва слышно проговорила Кираз. — Самое главное, о чем он упомянул несколько раз, — это всегда высказывать желание убивать монстров. — Они явно хотели направить нашу боль в агрессию к противнику. — А, и еще, он сказал, что генерал любит тех, кто проявляет себя.

Она пожала плечами и немного поморщилась.

С животным воплем в комнату затащили парня. Он оказался в группе Бэна и на его спине выделялся ожог, а не просто пятно. Судя по царапинам на лице, ему досталось еще и после испытания.

В академию принимали с восемнадцати лет, и на вид ему было столько же. Каштановые коротко стриженные волосы намокли и потемнели. На миловидном лице выделялись покрасневшие слегка пухлые щеки. По коренастому телосложению оставалось непонятно, почему он не дал Бэну отпор. Парень сначала закрывался руками от пинков кадета, а потом лег и прошептал:

— Хватит…

Но Бэна это не остановило.

— Вы должны закалять себя! Ты думаешь, ликаны остановятся, увидев твою жалобную мордашку? Хрен! — Он снова ударил бедолагу по ребрам.

Я не могла больше смотреть на это и выкрикнула охрипшим голосом:

— Да остановись же ты! Позор бить лежачего, который не в силах даже защищаться!

— Так, так, так. — Бэн пригладил свои сальные волосы и с хитрой ухмылкой двинулся ко мне.

Сердце бешено заколотилось.

— Запомните все! — выкрикнул он, брызгая слюной. — Академии не нужны слабаки, которые сдаются. — Он наклонился ко мне и схватил за шею, а затем приблизился к уху. — Тебе повезло, что сегодня мне дали другую группу. Но ничего, я отыграюсь завтра, заступница, — прошептал он.

Напоследок он ударил меня спиной о стену и ушел.

Черт бы его побрал, пусть его заберет Карху — бог смерти.

Я подавила писк, который хотел вырваться наружу. Кожа на спине щипала от боли, и я прижалась грудью к коленям.

— Спасибо, — подползая ближе, пробормотал парень, которому я помогла. — Меня зовут Кадок.

Мы познакомились поближе, после чего он заявил, что теперь находится у меня в долгу. Пока мы оживленно беседовали в попытке отвлечься от происходящего, к нам подсела девушка. Она представилась Видалией, задорно смеялась, шепелявя опухшими губами. У нее оказалась необычная внешность: глаза сужались к краю лица, маленький точеный носик был вздернут вверх, а над губой выделялась милая родинка. Жгуче-черные волосы она заплела в две косы, которые на затылке сливались в одну.

Вечером нам принесли еду. Я не помнила, когда в последний раз так агрессивно набрасывалась на свинину с вареным картофелем. Когда мы осознали, что после ужина нас не станут мучить, то решили пораньше лечь спать.

Пока я засыпала, заметила, что дверь на волю открыли и никто не охранял ее. Множество мыслей о побеге пронеслось в эту секунду, но я не решилась уйти. Я все еще искренне верила, что смогу заслужить высокое звание, стану героем и с гордостью объявлю, чья дочь. Ну а если совсем помечтать, то, может, и войну смогу закончить.

Глава пятая

Третий день оказался самым мягким. Завтрак был скудным или я все еще не отошла от королевских приемов пищи. После него нас опять отправили в водную комнату, но не топили и не жарили. Мы сидели под ледяным потоком и выслушивали наставления по поводу монстров.

Нам подробно рассказывали, как ликаны убивают семьи с детьми, грабят деревни и создают из людей бладгромов. Будто мы сами не знали этого. Отличный ход — издеваться и подкреплять все разговорами о враге. Я слышала, как многие из моей группы уже обсуждали, что с радостью насадили бы голову ликана на кинжал. Жестокость порождает жестокость. Неудивительно. Единственная радость сегодняшнего дня — это то, что Бэн отсутствовал. Остальные кадеты хоть и выполняли приказы, в их печальных глазах я замечала сочувствие. Там будто проскальзывали воспоминания о том, как они были на нашем месте. Для них это такое же испытание — быть теми самыми мучителями.

Во время обеда два парня в песочной форме нервно озирались на выход. Они тыкали в нас пальцами и перешептывались. Я уже успела представить новые пытки, как один из них отошел в сторону коридора, затем кивнул напарнику. Тот достал из вещмешка пару небольших глиняных емкостей, которые сверху покрывала плотная ткань. Он приказал нам вытянуть руки. Когда мы подчинились, парень прошел вдоль комнаты и маленькой деревянной лопаткой положил каждому на ладони по маслянистому сгустку. Горький запах зверобоя ударил в нос. Травянистая зелено-коричневая жижа оказалась мазью от ожогов. Кадеты взяли с нас слово о том, что мы не обмолвимся ни одной живой душе об этом, после чего ушли.

Я удивилась. Этот добрый поступок подарил мне надежду. Какими бы жестокими ни сделала нас академия, она не сможет окончательно лишить человечности.

***

На четвертый день нас долго никуда не забирали. От ожидания и представления, что еще они могут придумать, нервно скручивало желудок. Вторую группу мы так и не видели. Надеялись лишь на то, что они живы. Все разделились на компании, поэтому в помещении стоял оживленный гул разговоров.

— Нет, ну хоть убейте, я не понимаю, зачем это все. Мы добровольно пришли служить королевству, готовы исполнять долг. Зачем губить такое количество людей, так необходимых в наше время для войны? — возмущалась Видалия.

Она нахмурилась и скрестила руки на груди, оглядывая меня с Кираз и Кадоком.

— Я согласен. Неужели они верят в то, что благодаря этим садистским испытаниям мы станем больше уважать их? — добавил Кадок.

Я тяжело вздохнула.

— Думаю, что поняла, для чего все это. В какой-то мере они придумали хороший ход, — хмыкнула я.

Все удивленно уставились на меня.

— Неужели ты поддерживаешь подобные методы? — гневно спросила Видалия и часто заморгала.

— Конечно же нет, но посудите сами. Генерал хочет бойцов, безоговорочно исполняющих его требования. Выносливых и сильных, так как в схватке с ликаном обычный солдат не справится. Для этого они ломают нас, проверяют пределы и возможности, чтобы понять, кто сможет выжить в настоящей войне. Вы слышали про Вальтера?

— Да, — начала Кираз. — Отец рассказывал мне про это чудовище. Задолго до правления Феррита этот мерзавец готовил армию для того, чтобы завладеть соседним островом. Вот только он не хотел бойцов, которые бы просто умели драться, он желал вырастить настоящих послушных демонов.

— И что он сделал для этого? — почти одновременно заговорили Кадок и Видалия.

— Он отбирал у матерей мальчиков с шести лет, затем подвергал их кастрации, чтобы избавить от будущих желаний и заставлял ежедневно тренироваться с рассвета до заката. — Пока я говорила, Видалия сильнее вжималась в стену и прикрывала рот рукой. — Им разрешали завести питомца — кошку или собаку, но спустя время приказывали придушить животное голыми руками, а тех, кто отказывался, убивали. На последнем испытании мальчик должен был отобрать у матери младенца и на ее глазах…

— Хватит! — выкрикнула Видалия и закрыла глаза.

— Да уж, наши испытания — цветочки по сравнению с этим, — выдохнул Кадок. — Надеюсь, что Торндайк не берет пример с этого Вальтера.

Я покачала головой, тяжело вздохнула и со стеклянными глазами оперлась спиной о стену.

— При встрече я застала маленькую испуганную девочку, — прошептала мне Кираз. — Так странно наблюдать за тем, как ты становишься жестче.

— Я просто пытаюсь выжить. Если академия хочет, чтобы я всем нутром ненавидела ликанов, то на каждом испытании я буду рассказывать о своем сильнейшем желании прикончить их.

— Вставайте, долг зовет!

Бэн появился в проеме и с радостной гримасой прошел в сторону комнат для испытаний. За ним двинулись еще пять кадетов в черном. Среди них я заметила Киерана. Он увидел меня, после чего облегченно выдохнул, но затем пробежал глазами по моему лицу, поджал губы и отвернулся. Я предположила, что его отпугнули мои фиолетово-желтые синяки.

Все встали и двинулись к четвертой двери слева. Мы с Кир оказались в конце колонны и слышали гул недовольных голосов.

Да что там еще?

Когда я зашла в помещение, желудок скрутило от запаха. Еще чуть-чуть и обеденный суп оказался бы на полу. Множество свиных туш висело на крюках, источая зловонный аромат. Вокруг них роились мухи. Остатки крови стекали по их телам и с тяжелым звоном капали в ведра, стоявшие внизу.

Все недоуменно переглядывались. Никто не понимал, что будет происходить. А я даже не могла поверить в то, что видела.

— Выбираем понравившуюся тушку и становимся рядом. — Присвистывая, Бэн радостно хлопал в ладоши. Больной кретин.

Я встала у свободного тела и, как могла, задерживала дыхание. От вони слезились глаза. В помещении хоть и было прохладно, но этого оказалось недостаточно, чтобы замедлить процесс разложения.

Кадеты каждому раздали по обвалочному ножу с узким лезвием, которое расширялось к рукояти. Их обычно использовали для разделки мяса.

— Слабаки часто подводят во время битвы из-за того, что пугаются ощущения, которое возникает, когда нож входит в тело врага. А одного удара явно будет недостаточно. Придется вынуть и всадить еще раз. Поэтому будем тренироваться на свиньях, — ровным, скучающим тоном проговорил кадет, словно мы собирались учиться этикету.

— Начали! — приказал Бэн.

Я покосилась на Киерана, но он упорно отводил от меня взгляд.

Ладно, придется сделать это и забыть, как страшный сон.

Я подошла к туше, что висела вниз головой, и, зажмурившись, со всего размаху воткнула в нее нож.

Какая мерзость! Теперь я поняла, о чем шла речь.

Сперва чувствовалось сопротивление, следом я услышала мерзкий чавкающий звук. Я полностью ощутила, как нож проходит сначала через мягкую текстуру, а потом сквозь более твердую. От тягостного ощущения мне казалось, что желудок начнет извергать все, что я съела за эти дни.

Я обернулась и увидела, что ребят заставляют втыкать и вынимать нож снова и снова без остановки. Замешкавшись, я вызвала к себе пристальное внимание Бэна, и он двинулся ко мне.

— Я же сказал, мы еще встретимся, — процедил он мне на ухо. — Кто эта туша? Отвечай!

Я уже знала, как играть в эту игру.

— Ликан! — крикнула я и ударила ножом в живот свиньи.

— Что ты сделаешь, когда встретишь его? — Казалось, его крик эхом отражался от стен.

— Я убью его!

Снова удар ножом.

Я понимала, что все делаю верно. Ему было не за что зацепиться.

— Слабо бьешь! Сильнее!

Когда он вопил, из его рта на меня летели слюни. Я ударила еще раз, в ярости раздувая ноздри.

— Быстрее! На поле боя никто не будет ждать, пока ты замахнешься своей костлявой ручонкой!

Я била все сильнее и быстрее, но вместо свиньи представляла лицо этого урода.

Бэн стукнул меня по затылку. Было не больно, но это задело меня, будто он учил капризного ребенка. Пока я выполняла приказ, моя агрессия разрасталась. Уши заложило, а кровь внутри нагревалась и закипала. Рука затекла, но я все втыкала и вынимала сраный нож. От такой скорости содержимое туши начало разлетаться в разные стороны. Несколько капель попали мне на лицо. Однако я не хотела останавливаться и давать этому засранцу еще один повод ударить меня.

Когда я пришла в себя, то поняла, что Бэн ушел, а тело, висевшее передо мной, выглядело так, словно его терзала на части стая волков.

— Ванесса, ты как? — с тревогой спросила Кираз.

Я обернулась и увидела, что все в комнате смотрят на меня. Даже Киеран. По его взгляду невозможно было понять: он испытывал отвращение или же просто не узнавал того самого слабого мышонка, которого встретил на входе в академию.

Черт возьми! Неужели никто не понимает, что я просто хочу выжить и, наконец, закончить эти испытания?

Я кивнула подруге и отвернулась.

— Представление еще не закончилось. Вас ждет игра посложнее. — Искорки в глазах Бэна Коффа подсказывали, что вот-вот произойдет что-то плохое.

В конце висела белая простынь, растянутая на всю ширину помещения, явно скрывая то, что находилось за ней. Я подошла к Кир и взяла ее за руку. Когда кадеты сорвали ткань, я почувствовала ком, застрявший в горле. Не в силах больше держаться, мне пришлось отбежать в угол и очистить желудок. Еще несколько поступающих сделали так же.

Там висели… Точно так же, как и свиньи, на крюках находились трупы погибших ребят.

— Становимся в колонну друг за другом, по очереди выходим и… — Киеран запнулся и с недоверием посмотрел на Бэна.

По реакции кадетов мне показалось, что такого испытания не было в планах.

— Да-да. И вонзаем свои острые ножики в тех самых слабаков, которые не дожили до сегодняшнего дня, — договорил Бэн.

Казалось, что он сам придумал это и гордился своей находчивостью.

— Нет! — выкрикнула Кираз. — Я не стану!

Бэн подлетел, схватил нас за шкирки и потащил к мертвецам.

Я молча смотрела на обмякшие бледно-синие тела. Злость разливалась по телу, а кровь, бегущая по венам, гудела. Сердце учащенно забилось, ударяясь о грудную клетку. Я не могла себя контролировать.

Как можно так поступить? У меня в голове не укладывалось. Мало того, что они убили этих ребят, так теперь еще и глумились над их телами. Уму непостижимо!

Кираз упорно сопротивлялась, когда Бэн схватил ее руку с ножом и попытался вонзить лезвие в труп. Когда его терпение лопнуло, он дернул ее за волосы и толкнул в стену. Затем подставил подножку и начал бить ее ногами.

Голова гудела, ноздри раздувались в потоке учащенного дыхания. Никогда в жизни я не испытывала такой агрессии. Когда накатила жгучая волна жара, я сорвалась. Налетела на Бэна со спины и ударила ножом в бок. Он развернулся, забегал глазами, словно не понимал, что произошло. После этого он коснулся рукой места, куда я только что вонзила оружие. Его лицо исказилось от злобы, и он кинулся на меня. Чудом я успела увернуться, сделала выпад, посмотрела ему в глаза и воткнула нож в живот.

— Так нужно было сделать, учитель? — прошептала я так, чтобы услышал лишь Бэн.

— Что с твоими глаз… — Его ноги подкосились, и он упал.

Кадеты тут же оторвали кусок простыни, чтобы зажать раны. Они подхватили Бэна на руки и вынесли. Киеран дернул меня за локоть и оттащил в сторону.

— Ты что творишь? — зашипел он, выпучив глаза.

— По-твоему я должна была стоять и смотреть, как он до смерти забивает мою подругу? — возмутилась я.

Киеран сложил руки на груди и выпрямился.

— Мы бы не позволили убить ее, — твердо заявил он.

— Так же, как не позволили убить этих ребят? — Я махнула в сторону трупов. — Кто-то не прошел испытание, а кто-то встречу с этим козлом!

— Ты не понимаешь, — устало протянул Киеран. — Бэн заверил генерала в том, что знает способ, как сделать новых кадетов еще жестче и свирепее. Он не рассказал о своих жестоких методах и каким-то чудом убедил дать ему власть. До сегодняшнего дня нам приходилось подчиняться Бэну. Мы были убеждены, что все происходящее — это приказ Торндайка. Однако кто-то додумался доложить ему обо всем и вчера Бэн получил выговор за превышение полномочий, — сквозь зубы процедил он. — Эти трупы, вероятнее всего, мерзавец оставил здесь позавчера. Послушай, Ванесса, — Киеран положил руку мне на плечо. — Да, все испытания довольно тяжелые, но они не направлены на то, чтобы убивать, обычно… — он запнулся, видимо вспоминая сестру. — Обычно, практически все проходят их.

— Черт! Что же я наделала? Я… я не знаю, что со мной произошло, эта внезапная вспышка ярости, после которой меня ослепило, — оправдывалась я.

Только сейчас меня осенило, что я ранила человека. По коже побежала мелкая дрожь, я схватилась за голову руками.

— Надеюсь, Кофф окажется жив, иначе это просто так не оставят.

Киеран некоторое время смотрел на меня с жалостью, затем резко развернулся и ушел.

Оставшиеся кадеты отвели нас обратно к матрасам.

— Спасибо, Ванесса, но не нужно было. Теперь тебе грозит выговор или что-то похуже, — сказала Кираз, погладив меня по руке.

— Он заслужил это, — буркнула я и легла на свое место.

Свернувшись калачиком, я вспоминала отца и все хорошее, что происходило в моей жизни, чтобы забыть этот проклятый день.

Глава шестая

Последний день. Оставалось пережить один гребаный день, и я смогу выдохнуть полной грудью. Нервничала ли я из-за Бэна? Немного. Но ни за что не поступила бы иначе. Нельзя давать власть и развязывать руки больным на голову ублюдкам. Многие, видимо, не поддерживали моего решения, отчего все утро я ловила на себе косые взгляды. Если они боялись, то, наверное, это было к лучшему. Стратегия этого заведения — страх равен власти.

Я была здесь всего ничего, но уже чувствовала сильные внутренние изменения. Словно между той девочкой, что бежала из дворца, и мной теперь зияла огромная пропасть.

После случившегося Кираз немного отстранилась от меня. Во время разговоров я ощущала холод, словно она боялась так же, как и остальные. Я не могла винить ее, ведь страшно представить, какой безумной я выглядела со стороны. Однако если она перестанет со мной общаться, в моем сердце появится еще одна трещина. За такое короткое время Кир стала для меня не просто подругой, союзницей и утешением — она стала сестрой, которой у меня никогда не было.

Пока мы ждали новой пытки, я попробовала отмыть руки. Ощущение свиной крови и мерзкого запаха тухлятины, казалось, впиталось в поры на теле. А запекшиеся комки под ногтями вызывали рвотный рефлекс, пока я утром завтракала свежей булочкой. Чем ближе к концу, тем лучше нас кормили. Отличная похвала за то, что не сдались.

Из коридора послышались шаги. Все повернулись посмотреть. В помещение вошел Киеран, он взглядом нашел меня и кивнул в сторону. Я отставила ведро, после чего подошла к нему, не обращая внимания на отползавших с моего пути ребят.

— Привет, — с натянутой улыбкой пробормотала я.

— Все хорошо? — тут же шепнул он, осматривая меня с ног до головы, будто не видел вчера.

Я отшатнулась и нахмурилась.

— Да, а разве могло быть по-другому? Ты же сам видел, как нас вывели с последнего испытания. На этом вчерашний день и закончился.

Я потерла переносицу, не понимая, чего он хочет.

— Я переживал, что из-за случившегося поступающие могут ночью напасть на тебя, чтобы обезвредить сильного соперника перед последним боем. — Киеран взглянул на меня исподлобья, а в его глазах читалась тревога. — Кстати, Бэн жив, его залатали, скоро он придет в норму и продолжит обучение. Так что ничего серьезного тебе не грозит, разве что теперь ты его самый злейший враг…

— Это хорошая новость. Наверное. — Момент про нападение я решила пропустить мимо ушей.

Я переминалась с ноги на ногу и смущенно поглядывала на Киерана. Приятно, что кто-то беспокоится за меня.

Девушка в черной форме, с короткой стрижкой под мальчика прошла мимо, специально задев меня плечом. Она расправила широкую спину и двигалась, покачивая бедрами.

— Проходим все за мной, — сказала она и с легкостью, даже не напрягаясь, открыла ту дверь, на которую у меня не хватило сил в первый день.

Я дождалась, пока пройдет вся толпа, и поравнялась с Кираз. Мы двинулись в самое последнее помещение.

Ну, помоги нам Сияж. Ее удача сегодня точно не помешала бы.

За дверью я увидела широкий зал. Наша группа столпилась у входа, и я заметила, как слева на скамьях сидела вторая половина ребят. Впереди ярко-красную стену украшал нарисованный феникс. Под ним располагались: стол с тканью оранжевого цвета и три бархатных кресла коричневого оттенка. По бокам стены обшили деревом. В середине зала стоял ринг, вокруг которого по углам возвышались четыре колонны. На каждой из них вырезали силуэты могучих богов: Бог силы, Бог жизни, Бог войны и Богиня удачи. Слева и справа от места, где нам предстояло драться, находилось еще по два ряда скамеек.

— Мощно ты уложила того кадета. Сегодня я болею за тебя, — прошептал грубый мужской голос.

Горячее дыхание коснулось моего уха. Я ощутила запах цитруса и пихты, после чего резко обернулась, чтобы ответить. На меня глядели пугающе-черные глаза. Дерек подмигнул мне и пошел через толпу ребят к противоположной стороне зала.

Кираз предупреждала насчет него. Но, черт возьми, как же лейтенант Торндайк был хорош, а что еще хуже, он прекрасно осознавал это.

Девушка с короткой стрижкой сопроводила нас к правой стороне зала и велела рассаживаться. Повсюду слышались бурные обсуждения. Многие боялись, что бой будет насмерть.

Когда зашел генерал Торндайк, от его холодного, пронзительного взгляда воцарилась тишина. На нем были черные узкие брюки, заправленные в ботинки. Черная рубашка облегала живот, ее закрывал жилет с треугольными вырезами сверху и снизу, украшенный серебряными пуговицами. Поверх всего развевался длинный черный плащ, к низу обшитый узорами. Следом, гордо задрав крючковатый нос, вошла женщина с высохшим лицом и узкими очками на таких же глазах. Черные короткие волосы делали ее похожей на ворону. На ней хорошо сидел строгий бежевый костюм с юбкой ниже колена и пиджаком, из-под которого выглядывала белая рубашка.

Генерал занял центральное кресло, женщина села справа от него. Я думала, что Дерек займет третье место, но в зал вошел высокий, почти двухметрового роста, лысый мужчина с крупной квадратной головой и шрамом от четырех когтей, пересекавшим его лицо. На нем идеально сидела черная форма, а на плечах я заметила нашивку со званием полковника. Стук его ботинок эхом отражался от стен и заставил меня напрячься.

— Приветствую всех, практически уже кадетов, — начал говорить генерал. — Сегодня пройдет последнее испытание, на котором мы сможем оценить не только вашу силу, ловкость, интеллект, но и моральный дух после прошедших дней. — Он откашлялся и осмотрел всех присутствующих. — Также за вами будут наблюдать: мой заместитель — миссис Рикотта, она преподает анализ военных действий. — Торндайк показал на женщину, сидящую рядом. — И полковник Мондегир, который ведет занятия по тактике ближнего боя с учетом особенностей нашего врага.

Полковник встал и молча кивнул.

— Начнем. Осталось девяносто четыре человека, кадеты разделят вас на четыре группы, и мы начнем спарринг. Из победителей мы выберем наиболее соответствующих критериям идеального бойца, и для них будет устроен второй раунд. Те, кто выиграет еще раз, получат возможность расположиться в отдельных комнатах, а не в общей казарме.

Все сидели на своих местах, пока Киеран, девушка с короткой стрижкой, Рик и еще пара кадетов разбивали нас на группы.

Я почувствовала на себе взгляд и повернулась. В дальнем углу, стоя за спинами судей, Дерек прожигал меня хищным взглядом. Он заметил, что я смотрю, улыбнулся и кивнул в сторону ринга. Меня начинало пугать излишнее внимание этого человека.

Поскольку никто не знал наших имен, генерал пальцем показывал Рику, кого выводить.

Первыми вышли низкорослая пухлая девочка и атлетичный светловолосый парень. Спустя каких-то пятнадцать минут она положила его на лопатки и рухнула сверху. Придавив ногой шею, девушка схватила руку бедолаги, потянула на себя, выгнув ее под неестественным углом, используя как рычаг свое бедро. Парень сдался, успев застучать по мату прежде, чем она сломала бы ему руку. Группа девушки вовсю кричала: «Коми! Коми!».

Бой не остановили, и все вопросительно повернулись к генералу и преподавателям. В ответ Мондегир сказал:

— Бой будет длиться до нокаута.

Что? Мы должны не просто заставить оппонента сдаться, мы должны вырубить его. Черт возьми!

Тут же девушка на ринге вскочила и с размаху ударила лежачего паренька ногой в лицо. Он попытался встать на четвереньки, но это только усугубило ситуацию. Коми вскинула кулак, попала парню в челюсть и вырубила его. Ее группа свистела, хлопала и ликовала. Были и те, кого стошнило. Но большинство сжались на своих местах, округлили глаза, пытаясь осознать, что им предстоит то же самое.

После двадцати поединков Рик взял меня под локоть и повел к рингу. Сердце бешено колотилось. Я оглядывалась по сторонам, ища того, кто будет моим противником. Хорошо, что хоть Кираз оказалась в одной группе со мной, и нас не могли поставить друг против друга.

Я поднялась на мягкий мат и прищурилась от яркого света. Вокруг ринга на цепях висело множество ламп. С другого угла поднимался здоровенный парень. Он мог просто упасть на меня, придавить своим весом и выиграть.

Что за неравный подбор?

Я обернулась на генерала. Он хмыкнул и улыбнулся уголком рта.

Видимо, это и есть мое наказание за Бэна. Так, как учил Дамин? Для начала найти слабые стороны соперника. Какие вообще могут быть слабости у этой ходячей скалы? Я пропала. Он не просто вырубит меня, он меня убьет. Внутренности стянуло в тугой узел, а к горлу подкатил ком. Ладони покрылись влагой, и мне пришлось вытереть их о штаны. Я замерла в ожидании.

— Вперед! — скомандовал Рик.

Мой спарринг-партнер смотрел на меня таким звериным взглядом, что я стала бубнить под нос все молитвы, о которых знала. Я держала дистанцию, чтобы понять, в чем он слаб. Возможно, раз он такой большой, то его легко вымотать, но если это окажется не так, я выдохнусь раньше, и он меня прикончит. Думай, Ванесса, думай!

Парень сделал выпад в мою сторону и махнул кулаком в голову. Я успела отшатнуться в бок, почувствовав легкий ветерок рядом со щекой.

Так, если попробовать сократить дистанцию, ему останется мало места для полноценного удара. Однако тогда он сможет легко свалить меня на пол.

Пока я размышляла, мы двигались по кругу, качаясь из стороны в сторону.

К черту все! Нет смысла медлить.

Я вскинула руки и попыталась ударить его в голову. Он уклонился, но в эту секунду моя нога уже летела вперед. Сильный толчок пришелся ему в корпус. Пока он скрючился, чтобы перевести дух, я всадила ему коленом по челюсти.

У меня появился шанс.

Я замахнулась в лицо, но противник успел прийти в себя, схватил мою руку, сделал подножку и повалил на мат. Следующий удар пришелся мне в нос. Что-то хрустнуло. После второго удара перед глазами промелькнули звездочки. Я пыталась вырваться, но он всей своей массой вдавил меня в пол. Дыхание сперло, а в груди я ощутила тянущую боль. Сердце колотилось о грудную клетку. Снова это чувство: кровь кипела, появился звон в ушах, и на миг мне показалось, что даже виски активно запульсировали. Брови парня, который нависал надо мной, подпрыгнули вверх, а глаза округлились. Он слегка побелел.

— Они же были другого цвета… — прохрипел он.

— Чего?

Я опешила, но не стала упускать возможность и ударила его головой. Брызнула кровь. Мне удалось вырвать руку, затем я снова всадила ему по лицу, вытащила из-под него ногу, и врезала в кадык. Пока он задыхался, я успела вскочить и добить его.

Чувство, что вся кожа горит, не отпускало меня. Становилось все жарче, словно я пылала изнутри. Рот заполнил вкус железа. Меня объявили победителем, и я увидела, как генерал шепчется о чем-то с преподавателями. Он поднял на меня взгляд, затем одобрительно кивнул.

Киеран нашел парня, который осмотрел мой нос и вправил хрящ. Боль, с которой он встал на место, отдавала в мозг. С трудом мне удалось подавить гортанный крик, закусив губу.

Бессознательные тела все уносили и уносили. Мат приходилось протирать практически после каждого боя, чтобы на крови не поскользнулись следующие. Хвала богам, с Кираз поставили парня, который всем своим дрожащим видом дал понять, что никогда в жизни не дрался. Стало немного жалко, когда подруга разбила ему губу и принялась душить, пока он не вырубился. Но я была рада, что Кир победила.

Спустя четыре с половиной часа огласили время, и первая часть закончилась. Проигравших сразу отправляли на носилках в лазарет.

Судьи посовещались, после чего генерал указал на людей, которые проходили во второй раунд. Мы с Кираз попали в этот список.

Придется снова драться, но оно того стоило. Жить первый год одной или же делить спальню с кучей кадетов. Выбор очевиден.

Меня вызвали первой. На этот раз моим противником оказалась девушка. Комплектацией мы были похожи, так что это увеличивало мои шансы. Я вскинула руку и зарядила ей в плечо. От следующих нескольких ударов она уклонилась, затем пару раз попала в мой раненый нос. Резкая боль прокатилась волной к вискам. Но я не могла отвлекаться на нее.

Я толкнула девушку ногой в живот, она отлетела на канат, который отпружинил ее обратно. Только я подумала о своем следующем шаге, как ее ступня оказалась на уровне моей головы и вмазала по челюсти. Перед глазами поплыло. Тело стало ватным. Больше я ничего не помнила.

Спустя время я очнулась в длинном белом холле с множеством больничных коек, которые практически все были заняты. Пахло кровью и спиртом.

К горлу подкатила тошнота, я попыталась встать, чтобы найти ведро, но не смогла. К счастью, рядом оказалась Кираз. Она поняла, в чем дело, убежала на поиски и вернулась как раз вовремя. Я тут же освободила сегодняшний обед. Голова еще немного кружилась. Кир подала мне кружку с водой.

— Ты победила? — спросила я после того, как смочила рот.

Она помогла мне сесть повыше и расплылась в улыбке.

— Да, — ответила Кир. — А еще, я попросила поселить тебя вместе со мной, и они разрешили. Здорово, правда? — спросила она так громко, что я нахмурилась от звона в ушах.

Это успокоило мои опасения о том, что Кир боится меня.

— Лучшая новость за все эти дни. — Я притянула к груди колени и обхватила их руками. — А что с Кадоком и Видалией?

— Видалия провалила первый бой, а Кадок второй, но без серьезных травм. — Она замолчала, погладила меня по плечу и с тревогой посмотрела в глаза. От такой резкой перемены в настроении, я насторожилась. — Ты сможешь встать? Я не знаю зачем, но меня попросили отвести тебя к генералу.

— Думаю, что это из-за Бэна. Меня накажут или выгонят… — печально произнесла я и запнулась. — Если отсюда вообще хоть кто-то уходил живым.

Кираз помогла мне встать. Тело казалось ватным, но, шаркая ногами, я могла медленно передвигаться. Мы дошли до кабинета, подруга обняла меня и сказала:

— Не переживай, все будет хорошо. Я подожду тебя здесь.

Я тяжело сглотнула и постучалась в дверь.

— Войдите! — раздался сердитый голос генерала.

С трудом мне удалось самой зайти внутрь. По бокам стояли книжные стеллажи, заполненные до потолка. На полу лежал ковер песочного цвета. Массивный стол из обожженного дуба располагался ближе к широкому витражному окну, спиной к которому сидел генерал.

— Садись, — приказал Торндайк.

Скрипя зубами, я доковыляла до белого кресла с такими же черными, как стол, ножками. Спинка была узкой и высокой, так что, когда я села, то почувствовала себя очень маленькой.

— Ну что ж, Ванесса, я наблюдал сегодня за твоим поединком. Более того, я даже болел за тебя во втором раунде, — начал генерал и я удивилась услышанному. — Знаешь, зачем я тебя позвал? — спросил он слишком добрым, каким-то отцовским тоном.

— Из-за кадета Бэна? — слишком тихо пробормотала я и опустила глаза.

Я не чувствовала вины, но показывать этого не хотела.

— Да, он все еще не может посещать занятия, но хорошо, что жив. — Генерал нахмурил брови и сцепил руки в замок. — Ты понимаешь, что за такое тебя должны наказать?

Я сначала кивнула, но затем так разозлилась тому, что должны наказать меня, а не Бэна, что, не успев подумать, выпалила:

— Не знаю, какие ему дали указания, но он перешел все границы. Этот человек садист и ему нравилось издеваться над нами. Я не могла позволить, чтобы он убил мою подругу. Бэн лишил академию, возможно, прекрасных бойцов. А вы… — Я осеклась, осознав, перед кем сижу.

Несколько секунд генерал испепелял меня взглядом, а затем рассмеялся.

— Есть в тебе та самая жилка, которая нужна академии, — с усмешкой бросил он. — Даже перед человеком, от которого зависит твоя жизнь, ты упорно доказываешь свою правоту. — Он откинулся на спинку. — Бэн обманул меня, убил людей и за это после выздоровления он отправится на неделю нести службу на защитном посту Дрэта, который находится в самой опасной зоне. Он может погибнуть там, но если вернется, то продолжит обучение. Со всей своей жестокостью Кофф является одним из лучших кадетов академии.

Генерал повел бровью, отчего я поежилась и нервно сглотнула.

— Вы меня выгоните? — спросила я с тревогой в голосе.

— Выгнать? Кадета, подающего такие надежды? Который не стал терпеть избиение подруги, зная, что может быть наказан? Не смеши. Я ценю тех, кто прошел пятидневные испытания, и разбрасываться такими людьми не собираюсь. — Он закрутил пальцами край усов и продолжил: — Ванесса, я делаю тебе предупреждение и надеюсь, что ты оправдаешь мои надежды. Обычно поступающие боятся даже смотреть на кадетов, а ты дала отпор, чем сильно удивила меня. — Он выдержал паузу с загадочной улыбкой. — Можешь быть свободна. И не дай мне пожалеть о своем решении.

Я смотрела на него с широко распахнутыми глазами и думала, что все еще находилась без сознания. Меня и правда не накажут?

Пока генерал не успел передумать, я поблагодарила его, встала и поковыляла к двери. Кираз испугалась, увидев меня.

— Ты такая бледная, — беспокойно вскрикнула подруга, схватив меня за плечи. — Что он сказал?

Я улыбнулась, постепенно осознавая произошедшее.

— Я остаюсь в академии.

Глава седьмая

Лучи восходящего солнца пробивались сквозь щель между неплотно задернутыми шторами. Я смотрела в этот промежуток, пока не заболели глаза. Впервые за долгое время мысли перестали течь бесконечным потоком, и я могла расслабиться. Мне просто хотелось смотреть в одну точку, наслаждаясь спокойными минутами до подъема на занятия. Находясь в этой комнате, своей комнате, я чувствовала себя в тепле и в полной безопасности. События этих пяти дней стали понемногу размываться. Я здесь, и я справилась. Оставалось лишь беспокойство за отца. Нужно было узнать, дошли ли до академии слухи о том, как он. Иначе я могла известись от неведения.

Кираз спала на противоположной стороне. Нас разделяло всего пару метров. У входа с каждой стороны стояло по платяному шкафу, в которые мы уже вчера успели закинуть вещи. Окно всего одно, и я согласилась выбрать койку рядом с ним, поскольку Кир не могла спать даже при малейшем попадании на нее света. А я и рада. Ведь после самой страшной ночи в моей жизни я не могла спать без окна. Шум ветра успокаивал, а возможность быстро сбежать из здания закрывала мой самый главный пункт — выжить любой ценой. Также на стене около каждой кровати висело по две полки, а вдоль стены у окна стоял длинный комод. У нас не было столько вещей, чтобы полностью заполнить шкафы, но мы радовались, что имеем такую возможность. Многие теснились в казарме, с двухъярусными кроватями и всего одной тумбой на двоих человек.

Я все же вылезла из мягкой постели, испытывая гордость и невероятный прилив радости. Я принцесса, которая всю жизнь прожила на всем готовом. Меня одевали и даже помогали мыться. Я никогда в жизни не убиралась и не готовила еду. А теперь мне удалось пережить ужасные испытания, выиграть один бой и не испугаться при встрече лицом к лицу с генералом. Да, я была безумно довольна собой.

Наше первое занятие было по физической подготовке. Не удивительно. С утра мы уже успели забрать свою форму и сейчас стояли на построении во внутреннем дворе. Мне казалось, что песочный цвет формы смотрелся на мне шикарно. Волосы, заплетенные в косу, гармонично сочетались с формой. Вчера вечером я успела остатками кашицы из свеклы, которую захватила с собой из дворца, подкрасить почти смывшийся розовый цвет. Запах стоял отвратительный. Пять дней она пролежала в вещмешке с одеждой, и подземного холода хватило лишь на то, чтобы она не успела покрыться плесенью. К сожалению, надолго этого метода не хватило, и уже на третий день после окрашивания местами начали пробиваться светлые локоны. Мне предстояло найти кухню и добыть еще свеклы, иначе те, кто знал Ванессу Визондор с ее белокурыми волосами, мигом все поймут.

Тренер выбила меня из размышлений и объявила, что каждое занятие мы будем начинать с бега на пять километров, чтобы развить выносливость. Она вывела нас на задний двор академии, в который можно было попасть через второй корпус и продолжила речь. Ее каштановые волосы были аккуратно заплетены в пучок на затылке, а вздернутый нос и лицо в форме сердца придавали еще более строгий вид. Губы, вытянутые в узкую линию, и приподнятые брови говорили о том, что тренер Линда Мэритон видит в нас жалких слабаков.

— Тренировки будут проходить три раза в неделю, так как остальные три вы будете учиться владеть искусством рукопашного боя с полковником Мондегиром, — говорила она громко, расхаживая из стороны в сторону и держа руки за спиной. — А теперь вперед, на пробежку. Кто будет первым, разрешу сделать на десять отжиманий меньше. — Она злорадно усмехнулась.

Теперь мы не группы, а отряды. Состав остался таким же, как на последнем испытании. Мы с Кираз были в третьем. Руководство не стало заморачиваться и сообщило о том, что только к концу первого курса нас перераспределят с учетом наших особенностей, чтобы силы отрядов были уравновешены. Со мной училось еще двадцать два человека, и из них я знала только Кираз, Кадока и Видалию. Нашим командиром назначили парня по имени Ривен. Он стойко справился со всеми испытаниями пяти дней, а также за считанные секунды вырубил двух соперников на ринге. Мне пока не представилась возможность познакомиться с ним поближе. Но с виду он казался довольно скрытным.

— Ривен предложил в конце недели встретиться всем в амфитеатре за третьим корпусом и познакомиться поближе, — из последних сил выговорил Кадок, подбегая к нам с Кираз.

Видимо, бег давался ему с трудом, как, впрочем, и мне. Я уже была готова выплюнуть зудящие легкие. Даже и не собиралась биться за первое место и возможность отжиматься меньше.

— Отличная идея! — радостно вскрикнула Кир. — Ты же пойдешь? — обратилась она ко мне.

— Да, — хрипло протянула я.

Я еще ни разу не была на мероприятии, где собирались только мои сверстники.

— Надеюсь, кто-то захватил с собой выпивку. Знакомиться лучше всего под градусом. Согласен? — Кираз толкнула Кадока в плечо и подмигнула, а когда у него покраснели щеки залилась смехом.

— Огненные у тебя не только волосы, но и нрав, судя по всему, — заметил Кадок. — Мне нравится.

— Разве здесь не запрещено пить? И вообще, есть, наверное, комендантский час? — задыхаясь, я прервала их заигрывания.

— А-а, точно, тебя же унесли в лазарет, когда Торндайк толкал свою нудную речь, — сказала Кир и схватилась за бок.

Я вопросительно приподняла бровь и кивнула ей.

— Он бубнил что-то про субординацию во время учебы, выполнение заданий и постоянное посещение, однако я четко уловила, что в наше свободное время мы можем заниматься чем угодно. Я думаю, что генерал забыл упомянуть про алкоголь, но мы постараемся не попасться. — Она кокетливо улыбнулась и, предполагаю, вспомнила своего информатора со второго курса, к которому хотела заглянуть, когда поступит. — А, кстати, запрещено покидать академию и убивать других кадетов, так что Бэн до тебя не доберется.

— Я до сих пор не понимаю, почему его не выгнали. Разве он не нарушил это правило, причем несколько раз? — возмутилась я. — Генерал сказал, что он якобы один из лучших кадетов, но это не оправдание.

— До меня дошли слухи, что отец Бэна создал чертежи для академии и попросил, чтобы его драгоценный мальчик отучился в ней, — язвительно произнесла Кираз.

Кадок пропустил весь наш разговор. Он явно решил, что Кир строила ему глазки, поэтому поравнялся с ней, слегка толкнул в плечо и произнес:

— Твоя улыбка, бесспорно, магическим образом влияет на движение в моих штанах.

Я хлопнула себя по лбу, закатила глаза и убежала от них вперед.

Пара по истории, потом математика, стрельба из лука. И вот мы, выжатые как физически, так и морально, брели в столовую.

— Мне нужно найти свеклу, — сказала я Кираз.

— Что? Зачем? А-а-а. — Она посмотрела на мою косу. — Погоди. Я видела девчонку из первого отряда у которой фиолетовые кончики волос. Можно узнать где она купила краску, и попросить Ривена, которому разрешено раз в две недели выходить в город, взять ее для тебя.

Я согласилась, но решила заодно перестраховаться и все равно украсть корнеплод.

В столовой в несколько рядов стояли длинные столы, состоящие из массива дерева на черных металлических ножках. Справа тянулись широкие витражные окна в пол. Их слегка перекрывал полупрозрачный тюль, растянутый на всю ширину. Слева находилась кухня, и мы направились занимать очередь на раздачу.

Когда нам выдали еду, мы направились искать свободное место. Взгляд сразу же упал на толпу кадетов в черном, которые занимали большой П-образный стол в конце помещения. Они сидели с прямыми статными спинами и явно гордились своим статусом. Среди парней я заметила Киерана. Он весело смеялся, обсуждая что-то со своими друзьями. На секунду я засмотрелась, радуясь тому, что, не смотря на потерю сестры, он способен вести обычную жизнь.

После обеда я отправилась в библиотеку. У нас оставалось еще полчаса до пары по легендам и мифам, и чтобы не терять времени, я решила получить оставшиеся учебники.

— Знаешь, я думал, ты вырубишь ту девчонку, — произнес знакомый мужской голос из-за колонны.

Передо мной появилась высокая фигура. Идеально вылизанная черная форма смотрелась на Дереке безупречно. Кожаная броня подчеркивала каждый изгиб его мышц, а эти идеально зачесанные волосы…

Я замерла, рассматривая его с головы до ног, и забыла о том, что он что-то говорил. Он ехидно хмыкнул, после чего я осознала, что стою с отрытым ртом.

— Если ты также теряешься и в бою, тогда я не удивлен, что она уложила тебя, — с усмешкой произнес он.

Сложив руки на груди, я нахмурилась.

— Я осведомлена, что тебе нужно от первокурсниц, и не собираюсь быть очередной галочкой в списке, — нагло выпалила я.

Правда, когда он облизнул нижнюю губу, я уже не была так уверена в своих словах. Легкая дрожь пробежала по телу и скопилась внизу живота. Я не была невинной принцессой, частенько сбегала из дворца и уже имела опыт с мужчинами, пусть и небольшой. Поэтому предательскую реакцию тела, я списала на долгое отсутствие секса.

— Когда отец обсуждал твои способности с преподавателями, это я предложил дать тебе шанс на второй раунд, — томно произнес Дерек и подошел еще ближе. — Я надеялся, что ты сможешь выиграть и получишь отдельную комнату.

Он слегка дернул меня за косу и жадно раздевал глазами.

— Спасибо, конечно, за шанс, но если ты рассчитывал, что потом сможешь наведываться ко мне, когда тебе заблагорассудится, то поспешу расстроить: академия полна парней гораздо симпатичнее тебя, — дерзко заявила я.

Я решила, что выиграла эту маленькую словесную перепалку, поэтому обошла его, чтобы продолжить путь. Дерек неожиданно схватил меня за руку, притянул к себе так близко, что его губы почти касались моего уха.

— Не играй со мной. В этой битве я всегда выхожу победителем. Хотя подожди. В любой битве я всегда выхожу победителем, — прошептал он.

Я фыркнула, отдернула локоть и пошла дальше.

Самодовольный кретин. Если бы не должность папочки, посмотрела бы я на его уверенность.

— Если понадобятся дополнительные тренировки, у меня отличный захват сзади, — крикнул он мне в след и засмеялся.

***

— Приветствую вас, кадеты третьего отряда. Меня зовут профессор Корнелиа, и на моих парах мы будем изучать все собранные за много веков мифы и легенды. Надеюсь, вам будет интересно погрузиться в эти волшебные и удивительные миры, — произнес мужчина с длинными каштановыми волосами, отливающими рыжиной.

Корнелиа был в фисташковом брючном костюме с жилеткой вместо пиджака. Узкое овальное лицо, выглядывающие из-под волос уши и маленькие глазки делали его похожим на представителя одной из его легенд.

— Начнем с главной легенды нашего континента — Сэлостэйра. Что вы знаете про царство Энсейт? — спросил профессор.

— Это мир за завесой, где живут боги, — сказала девушка-кадет с зализанными в хвост волосами с первого ряда.

— Все верно, боги живут в своем царстве, куда не может попасть человек. Но изредка случается межпространственный разлом, и в разных частях света может появиться портал, связывающий два мира. — Корнелиа заправил волосы за уши и продолжил: — Кто-то слышал легенду об Анте, боге грома и молнии?

Почти все подняли руки. Я думала, что многим, как и мне, читали ее с детства.

— Представься, пожалуйста, и расскажи, что тебе известно. — Профессор кивком указал на меня.

— Ванесса Коул. — Я привстала, чтобы меня было хорошо видно с последнего ряда. — Легенда гласит, что на континенте до разделения земель произошел разлом и появился портал. В него случайно попала девушка, спасавшаяся от разбойников. Там ее встретил Ант и, поскольку людям нельзя находиться в царстве богов, попытался выгнать ее. Слезно умоляя, девушка просила у него защиты. Бог сжалился и укрыл ее у себя в доме, который находился в самой глуши леса. Его отселили от остальных из-за того, что Ант не мог контролировать свою могущественную силу и крушил все вокруг. Из-за своего дара он стал изгоем среди богов.

— Спасибо, Ванесса, все верно. Девушка прошла через тот самый портал. Если бы ее заметил кто-то другой, то, вероятно, выгнал бы. Но не Ант. Кто продолжит? — спросил Корнелиа.

— Тисса Мэрким, — произнесла девушка с русыми по плечи волосами и татуировкой на шее. — Ант влюбился в девушку и спустя время она забеременела. Все шло хорошо, пока боги не пришли проведать своего собрата и не обнаружили у него человека. Его должны были наказать, а ее выгнать, однако пара смогла сбежать. Ант хотел уйти вместе с любимой в наш мир, но не успел. В последний момент, когда они пересекали границу, боги успели ударить Анта кинжалом, опущенным в пепел феникса.

— Именно так, Тисса, спасибо. Можешь присаживаться, — сказал профессор. — К счастью, пепел феникса не убивает, а иссушает бога. Их закон гласит о том, что ни один бог не имеет права забрать жизнь другого. Он будет проклят, и его душой завладеет Кааш — подземный змей. — Профессор присел на край своего стола. — На последнем издыхании Ант закрыл портал, и его тело обмякло в объятиях любимой.

— Извините, а можно ли вернуть бога к жизни? — спросила Видалия.

— Можно, но для этого нужна кровь другого бога. По легенде тело Анта покоится на Керском острове. Не известно, правда ли это, так как никто не возвращался оттуда живым. — Корнелиа встал и поправил жилетку.

После этого мы обсудили еще несколько легенд, прочитали пару глав из учебника и получили задание к следующему занятию. Когда мы вышли из лекционного зала Кираз предложила Кадоку и Видалии провести вечер у нас в комнате. Ребята сразу же направились туда, а я краем глаза заметила Киерана, который стоял в паре шагов опираясь плечом о стену.

— Вы идите. Я догоню, — сказала я и побежала к… А к кому? Могла ли я называть его другом?

— Привет, как твой первый день? — с улыбкой спросил он.

Светло-каштановые пряди слегка падали ему на лоб. Черная форма плотно облегала мышцы. В уголках его зеленых глаз собрались легкие морщинки.

— Замечательно. Особенно если сравнивать с испытаниями, которые к этому привели, — ответила я и вскинула руки от облегчения.

— Не хочешь прогуляться?

Он оттолкнулся от стены и сделал шаг в сторону.

— Меня там ждут… — протянула я. Он немного нахмурился и опустил взгляд в пол. Я не хотела его расстраивать, поэтому решила согласиться. — Но если ненадолго, то я с радостью составлю тебе компанию. — Когда Киеран радостно посмотрел на меня, я подмигнула и направилась за ним.

Мы вышли на улицу. Оранжевые лучи заката уже потихоньку накрывали академию. Темнеть начинало раньше, но я обожала это золотое время года. Свежий ветерок обдувал мою шею, и я скинула бежевую куртку, чтобы насладиться остатками теплой погоды. Киеран провел меня через внутренний двор и направился к ступенькам, ведущим к дороге, где мы встретились в первый раз. Между спуском от арки и спуском к дороге была широкая каменная площадка с длинным парапетом высотой около метра. Киеран забрался на него сверху, подал мне руку, после чего мы уселись и свесили ноги вниз. Я любовалась огненным светом, который укутывал лес.

— Ты уверена, что найдешь здесь то, что тебе нужно? — прервал молчание Киеран, глядя вдаль.

— Неожиданный вопрос, — буркнула я. — С чего ты решил, что я что-то ищу здесь? Разве я не могу просто желать сражаться за свой дом?

Я бросила взгляд в сторону дворца и задумалась.

— Да ладно, я видел тебя в тот день. Ты так усердно рвалась сюда, будто это единственный выход в жизни. Тебя бы не остановил ни один бладгром. Шла на таран, — усмехнулся он.

— Знаешь, любая птичка когда-нибудь должна улететь из гнезда. А меня всю жизнь упорно к нему привязывали, не давая выбора и возможности самостоятельно принимать решения. Я была окружена заботой и вниманием, но будто бы жила в золотой клетке. Однажды мир для меня перевернулся. Пришло осознание, что эта клетка станет не только моим концом, но и концом для всех, кого я люблю, если не попытаюсь что-то изменить.

Я повернулась, чтобы посмотреть, понял ли он меня.

— Я искал здесь одобрения отца. Он всегда считал меня слабаком, находил изъяны в каждом достижении и сравнивал с сестрой. Говорил, что всего, что я делал, не достаточно. Мне хотелось хоть раз услышать: «Сынок, я тобой горжусь, ты молодец». Но в этой погоне за вниманием и одобрением я потерял свое «Я». И оказался здесь. — Он развел руками в разные стороны.

— Разные причины, но одно место встречи, — хмыкнула я. — Я рада, что познакомилась с тобой в первый день.

Я положила голову ему на плечо и смотрела на зарево, которое постепенно погружало дворец вдалеке в тень.

— Я тоже рад, Ванесса. Сама того не осознавая, ты напомнила мне сестру и вернула каплю человечности в мой мир.

Глава восьмая

Утро началось с пары по тактике ближнего боя с полковником Мондегиром. Мы пришли в огромный зал с потолками около пяти метров. Посередине находился ринг, а по периметру лежало множество матов. Полковник велел разбиться на пары и занять места. На занятии присутствовал только наш отряд, и свободных матов оказалось предостаточно. Мы с Кираз переместились ближе к центру.

Честно говоря, полковник меня пугал. Он смотрел на нас таким уничтожающим взглядом, будто видел бладгромов в каждом из нас.

— Итак, кадеты, сегодня по плану необходимо успеть выучить три приема, которые помогут вам в бою с противником, — ровным, почти скучающим тоном проговорил Мондегир. — Для начала скажите мне, с кем мы имеем дело и какие у врага особенности?

Кираз подняла руку и ответила:

— У нас два противника: бладгромы и ликаны. Каждый из них отличается невероятной скоростью и силой.

— Все верно, но бладгромы также имеют очень острое чутье на кровь. Они способны уловить ее запах за много километров и выследить вас, — добавил полковник.

— У них еще есть длинные и острые, как лезвия когти! — выкрикнул Кадок.

— Именно! Какой вывод мы из всего этого делаем? — спросил Мондегир, потерев лысину.

— Мы не сможем убежать от них. А если будем еще и ранены, то не сможем спрятаться. Поэтому в любом случае должны принять бой, — проговорила я, с тяжестью в голосе, осознавая, насколько затруднительным было наше положение.

— Мыслите правильно! А теперь я покажу основные приемы, которые могут спасти вам жизнь.

Мондегир выбрал один из матов и подозвал Ривена, чтобы показать на нем.

Мы размялись и начали изучать правильную стойку, затем прорабатывали точное нанесение ударов. Я поняла, как сильно Дамин жалел меня во время тренировок. Сейчас было еще только начало, а мои руки уже с трудом поднимались вверх.

Второе упражнение снова включало в себя удары в воздух, но уже в течение трех минут и с любой удобной скоростью. При этом нам необходимо сохранять равновесие и избегать ударов по суставам. Затем мы начали разминать ноги, выполняя выпады, приседания и прыжки, двигаясь за напарником.

Мы с Кираз по очереди роняли друг друга на мат. Приемы развивали ловкость и точность. Полковник сказал, что, учитывая скорость противников, счет идет на секунды, и если промедлим, то погибнем. Шрам у него на лице как раз из-за того, что он отвлекся и отвел взгляд на детей, которых пришел спасать.

В конце тренировки состоялся полноценный спарринг. Мы с Кираз были на последнем издыхании и очень часто пропускали удары друг от друга. Повезло еще, что по той же причине эти удары были не такими сильными.

Как только полковник закончил занятие, я просто рухнула на мат и минуту смотрела в потолок, успокаивая сердцебиение.

На самом деле я испытывала невероятное счастье. Я была свободна от королевских обязанностей, упреков о ровной осанке, того, как я выражаюсь, и еще огромного списка правил. Я часто позволяла себе выбираться за пределы дворца и смотреть, как свободно живут другие девушки. Иногда даже, чтобы окончательно развеять образ тихони, я забредала в таверну. Кстати, она как раз находилась на пару улиц выше академии.

Занятия стали пролетать незаметно. В основном все это я уже знала. Учителя, которые занимались со мной во дворце, придерживались принципа: либо я училась, либо они жаловались королю, а тот назначал мне еще больше занятий в свободное время. Я предпочитала просто учить. В целом это мне пригодилось и сейчас. Когда я отвлекалась на друзей или бездумно рисовала на полях тетради, то в любую минуту, когда бы меня ни спросили, я могла дать точный и развернутый ответ.

Под конец недели мы воодушевленно ждали вечера, чтобы узнать поближе ребят из отряда и хорошо провести время. Ривен получил разрешение, чтобы выйти за пределы академии на рынок. Днем он передал мне краску для волос, которую смог найти в лавке с травами и товарами для художников. Правда, он сказал, что у них нет розового и взял мне цвет гнилой вишни. Меняться как внутренне, так и внешне. Почему бы и нет?

После занятий мы с Кир пошли в комнату, чтобы переодеться. Заодно я решила покрасить волосы. Спустя время моя голова пылала ярко-бордовым оттенком. Краска оказалась мощнее, нежели свекла. Я заплела себе одну косу и надела черные брюки, а для верха Кираз одолжила белую кофту с высоким воротом и длинными рукавами. Сама она выбрала теплое вязаное платье зеленого цвета и накинула бежевую куртку академии.

Мы вышли к назначенному времени. Пройдя сначала по коридорам второго корпуса, вышли в центральный двор и направились к третьему.

— А мне нравятся девушки, которые любят экспериментировать. И я не только о внешности, — отметил Дерек. Сидя на скамье, он положил обе руки на спинку.

— Опять он… — прошептала я подруге, закатив глаза.

— Лейтенант, что-то вы слишком многое себе позволяете по отношению к первокурсницам. — Кираз метнула в него жесткий взгляд.

— Да ладно вам, девчонки, я же просто шучу.

Он встал и направился к нам. Подойдя практически вплотную, Дерек заправил мне выбившуюся прядь за ухо. Затем он выгнул бровь и многозначительно посмотрел мне в глаза.

— Может, ты еще не поняла, но я всегда добиваюсь, чего хочу. А сейчас я хочу тебя.

Я откинула его руку и резко бросила:

— Видимо, это ты не понял. Я не очередной трофей, и ты точно не в моем вкусе.

Здесь я, конечно, соврала. Он выглядел слишком сексуально, и я сомневалась, что нашлась бы хоть одна девушка, которой бы он не понравился.

Я взяла Кираз под руку и двинулась дальше, толкнув засранца плечом.

— Похоже, он на тебя запал, — заметила она.

— Просто его избалованная натура хочет получить девушку, которая из-за своей выходки прогремела на всю академию, — с ухмылкой проговорила я. — Нет, ну ты слышала, какой наглый? Он даже не постеснялся сказать прямо, что хочет меня. Фу! — Я не могла перестать возмущаться.

Мы добрались до третьего корпуса. Здесь располагались медицинский блок, архивы и спальни второкурсников. Пройдя коридор, мы вышли к высокой арочной деревянной двери. Каково было мое удивление, когда за ней оказалась улица и я увидела очаровательный сад в малиново-желтых оттенках. Здесь будто собрали все самые сочные осенние краски. Арония черная, декоративные розы, барбарис.

Я ахнула при виде того, что скрывала строгая академия за своими стенами. Затем нам пришлось преодолеть лабиринт из кустарников, после чего мы добрались до амфитеатра — большого круглого углубления в перекрытии подпорной стены с каменными широкими ступенями, которые используют для сидения, и деревянной сценой в самом низу.

Ребята уже потихоньку собирались. Ривен при виде нас широко и искренне улыбнулся, а затем крикнул:

— Хэй! Давайте быстрее, скоро начнем веселье!

Видимо, этот кадет умел сочетать в себе качества ответственного, строгого командира и ярого весельчака. Он был статным парнем с выразительными чертами. Его грубые четко очерченные желваки притягивали внимание. Вьющиеся каштановые волосы были идеально уложены, а овальные голубые глаза смотрели в самую душу. Его рост заставлял часть кадетов смотреть на него снизу вверх. Изначально я и не заметила, на сколько симпатичен наш командир.

Когда мы спустились к сцене, Ривен сразу же вручил нам по глиняной кружке с красной жидкостью. Я втянула запах и уловила фруктовый аромат.

— Думаете, я просто так именно сегодня выпросил увольнительную в город? — улыбнувшись, спросил Ривен. — Кстати, тебе идет этот цвет. — Он указал на волосы и немного покраснел.

— Спасибо за комплимент и за краску. — Я кивнула ему. — Выпьем? За то, что мы все здесь прошли испытания и выжили.

Я подняла кружку, затем чокнулась с ребятами и сделала глоток. Во вкусе чувствовались легкая кислинка и приятная сладость.

Пока мы болтали с Видалией, отряд начал постепенно увеличиваться. Спустя пятнадцать минут все двадцать три человека уже стояли вместе, громко разговаривали и смеялись. Ривен взобрался на сцену и произнес вступительную речь:

— И снова здравствуйте! На правах командира отряда я решил, что нам не помешает лучше узнать друг друга и стать более сплоченным коллективом. Поэтому сегодня у нас в программе: алкоголь для раскрепощенности и интересная игра, чтобы ближе узнать каждого кадета. — Он сделал глоток вина и продолжил: — Суть вот в чем: каждый по очереди выходит на сцену, и все спрашивают у него, что душе угодно. Если не хочешь отвечать — пьешь. Вот и все правила. Предлагаю начать.

Самым смелым оказался парень по имени Йен. Его светлые волосы были коротко стрижены, овальное лицо усыпали веснушки, а тело казалось довольно атлетичным. Он вышел на сцену, широко расставил ноги и положив одну руку на пояс, всем своим видом показал: «Ну же, покажите на что способны».

Вопросы были самыми банальными: «Откуда ты?», «Сколько тебе лет?», «Какое хобби?». Мне тоже захотелось поиграть и спросить что-то этакое.

— Что ты здесь ищешь, Йен? — Спасибо Киерану за такой интересный вопрос в моей копилке.

Его глаза налились злобой, после чего он произнес:

— Я ищу здесь мести! Мой отец погиб в битве за озеро Пушт, и моей семье даже не отдали тело, потому что от него ничего не осталось. Я хочу перебить этих гадов и отомстить за отца!

Сначала все резко замолчали, но когда он улыбнулся, обнажив зубы, раздались громкие крики: «Да-а! Так их! Убьем этих животных!»

Ребята втянулись в игру так хорошо, что командиру приходилось прерывать их и переходить к следующему. Иначе это все затянулось бы до утра. Мы с Кираз наслаждались компанией и выпивкой, иногда шептались о других кадетах, уже зная больше половины имен. И тут позвали меня. Я мысленно хлопнула себя ладонью по лбу, потому что так и не придумала свою легенду.

— Всем привет, меня зовут Ванесса Коул.

Они уставились на меня то ли из-за имени, то ли из-за нового оттенка волос.

— Тут все тебя уже знают. Ты пырнула ножом второкурсника, и генерал ничего не сделал. — С упреком бросила девушка с длинными волосами до поясницы.

— Да… Все верно. Генерал сказал, что любит, когда мы проявляем себя. Но Бэн пострадал не потому, что я хотела выделиться, а потому, что я испугалась за подругу и не могла поступить иначе. — Я вздернула нос и попыталась оправдаться.

Я заметила облегчение в их глазах, и они продолжили задавать обычные вопросы. От волнения я налегла на напиток. Меня тянуло к краю сцены: хотелось побыстрее закончить этот допрос.

— Говорят, когда ты дерешься, то твои глаза меняют цвет. Это правда? Кто-то видел на ринге и при случае с Бэном, — спросил высокий парень, чьего имени я не запомнила.

Я впала в ступор.

Так вот о чем пытался сказать тот парень-скала, которого я уложила. Но какого хрена? Как они могли менять цвет? Может, они имели в виду, что глаза переливались, как на солнце? Было очень плохо, что пошел такой слух. Вдруг они сочтут меня ненормальной и опасной, решат доложить об этом генералу или задушить ночью подушкой?

Я выдохнула и попыталась ответить спокойно:

— Возможно, этот слух пустили те, кого я уложила, чтобы оправдать свое поражение. — Мой язык заплетался, и я с трудом выговорила каждое слово.

— А ты видела бладгрома?

В горле встал ком от этого вопроса. Я не понимала, почему они задали его именно мне. Хотелось забыть тот день, как страшный сон. Осушив кружку, я попыталась подобрать подходящие слова. В эту секунду Кираз схватила меня за руку и потянула вниз со сцены.

— Она уже там долго. Пусть идет следующий, — рявкнула она.

Мы отошли в сторону, и я немного расслабилась.

— Ты в порядке? — спросила Кир.

— Да, наверное… Кажется, я немного перебрала.

Сердце до сих пор бешено колотилось, и я зачем-то налила еще немного вина.

— Пойду-ка я в комнату, чтобы не устроить тут представление. Не хотелось бы на утро вспоминать дружескую встречу со стыдом.

— Тебя проводить? — обеспокоенно предложила она.

К нам подбежала Видалия. Она покачивалась из стороны в сторону, оперлась на плечо Кираз и невнятно пробормотала: «Там Йен придумал новую игру, пошли скорее».

— Нет, развлекайся. Все в порядке.

Я похлопала Кираз по плечу, попрощалась со всеми и направилась в комнату. Ривен подмигнул мне напоследок, и я так и не поняла, был ли это дружеский жест или его можно добавить в список надоедливых поклонников Ванессы Коул.

Из меня вырвался глупый смешок.

Я надеялась, что этого никто не заметил. Иначе ко всем сплетням добавилось бы еще и то, что я разговаривала сама с собой.

Медленно бредя по коридорам академии, я попивала пьянящую жидкость и покачивалась. Кое-как дотащила свое тело до внутреннего дворика, когда мне пришла идея посидеть на парапете, где мы с Киераном встречали закат. Мысли смешались в кучу. Я никогда не пила так много, и мне было ужасно весело и тоскливо одновременно. Тревога отступила. Я будто плыла по течению жизни к намеченной цели или же просто к парапету.

Кое-как я спустилась по ступеням. Густой темный лес и дорогу, по которой я пришла из дворца, заливал сероватый лунный свет. Я подошла к парапету и, вместо того чтобы забраться на него и сесть, врезалась в камень. А потом и вовсе упала грудью на его плоскую поверхность и свесила руки вниз.

Кажется, я так сильно шлепнулась, что отбила себе живот. И, возможно, все выпитое выйдет сейчас наружу, прямо вниз.

Мне почудилось, что в лесу сверкали два голубых огонька. Неужели это тот самый волк?

— Ой, а кто это тут снова пришел меня пугать? — промямлила я.

Я икнула и не поняла, к кому вообще обращалась.

Алкоголь напрочь отбил весь инстинкт самосохранения, и я спустилась по лестнице к тем самым огонькам. Заходить в темную чащу оказалось страшно, поэтому я легла на спину у кромки леса, ближе к дороге. Мне хотелось верить в то, что монстр побоится выйти на свет.

«Ой, кто это у нас тут? Большой и страшный волк?» — Я попробовала направить ментальную способность в разум этого существа.

«Тебе не следует бродить здесь одной, да еще и в таком состоянии».

Я никак не ожидала услышать ответ. Его голос звучал глубоко и маняще, словно сама ночь. Неужели я думала о голосе волка? Что? О боги! Я только что поняла, что мысленно задала ему вопрос, а он взял и ответил мне. Я точно сходила с ума.

Округлившимися глазами я взглянула в сторону огоньков.

«Как ты… Ты тоже можешь мысленно общаться?» — спросила я и нервно сглотнула.

«А как, по-твоему, общаются волки в стае?» — язвительно подметил он.

Перед глазами все кружилось. Голова сама по себе рухнула на землю.

«Извините, но я не думала, что волки вообще умеют общаться».

Он правда волк или же это ликан, который почему-то отпустил меня в день побега? Страх начал подниматься и заполнять каждую клеточку тела, но алкоголь снова его притуплял. Столько вопросов…

«Почему не убил меня в тот день?» — решительно спросила я.

«Понравилась».

Я услышала, как он шумно лег на землю.

«А ты не многословен. Убьешь меня сейчас?»

Насколько же нужно было быть глупой, чтобы провоцировать монстра?

«Ванесса, я не собирался тебя убивать. Ни тогда, ни сейчас».

Я разговаривала с животным… Что было в том напитке? Я убью Ривена! Это все сон или какая-то галлюцинация? И откуда, черт возьми, он знал мое имя?

«Ты ликан?» — осмелилась уточнить я.

По телу пробежала дрожь. Кончики пальцев покалывало, а холод от земли пробирал до костей.

«Не задавай вопросы, на которые не захочешь услышать правду». — Он громко фыркнул.

Он издевался? Это совершенно точно был главный монстр королевства, с которым я мило общалась уже несколько минут. Наконец пришло осознание, но вместо того, чтобы убежать, меня всю парализовало. Любопытство постепенно заменяло страх. Если бы он и правда хотел убить меня, то не стал бы вести беседы. Ведь правда? Или же это диалог перед ужином?

«Ты следишь за мной?» — Я боялась разозлить его, но в итоге задавала вопросы раньше, чем думала.

«Нет. Мышонок…»

Мне показалось, или я и правда уловила усмешку в его словах? Он назвал меня так же, как Киеран назвал в первый день. И до сих пор у него проскальзывало это прозвище. Хоть я и бесилась.

«Я не понимаю, зачем...»

— Эй, Ванесса! Ты здесь? — крикнул парень со стороны академии.

Кажется, это был Киеран.

Я обернулась на голос, а когда снова посмотрела в сторону леса, то ярко голубые огоньки уже исчезли, оставив после себя миллион вопросов.

— Ванесса! Ты что там делаешь? — Вопрос прозвучал прямо надо мной.

Киеран быстрыми шагами перемахнул всю лестницу и уже пытался поднять меня на ноги.

— Да я просто... Звездами любуюсь... — пробормотала я и снова икнула.

— Звездами? При полнолунии? Ты сколько выпила вообще? — Я услышала упрек в его тоне. Он резким движением поднял меня, одной рукой обхватил за талию, а другой — под коленями. — Кираз сказала, что ты пошла в комнату, но там тебя не оказалось. Я пошел искать и обшарил всю гребаную академию. Чем ты вообще думала? Лежишь на мокрой холодной земле в сантиметре от леса с дикими животными! — И снова эти нудные причитания.

— Прекрати портить все веселье, — выдохнула я ему в шею.

Он уже поднимался по ступеням к арке вместе со мной на руках.

— Веселье? По-твоему, это весело?

Отвечать я не стала. Чем сильнее он прижимал меня к себе, тем сильнее обострялись чувства. Пульс учащался, дыхание становилось все глубже и тяжелее. Я коснулась щекой его кожи и по телу прокатился импульс, наполняя жаром каждую клеточку. Он такой хороший… Я раньше не замечала, насколько он крепкий и сексуальный.

Это думала я, или алкоголь в моей крови? Или же все это из-за того, что я давно ни с кем не была близка?

Я поцеловала его в шею. Он пах кожей и корицей. Так приятно... Медленно, вкушая каждый сантиметр, я издала слабый стон. Он тяжело вздохнул. От злости или от желания?

— Что ты делаешь, мышонок? — прошептал он в мою макушку и крепче сжал на мне руки.

Он делал только хуже. Я почувствовала теплый прилив внизу живота и рукой, которой держалась за шею, погрузилась в его мягкие волосы, слегка натягивая их.

Киеран донес меня до комнаты. Он поставил меня на пол и, придерживая одной рукой, второй открыл дверь. Внутрь я зашла уже своим ходом. Сначала он помог мне сесть на кровать, а потом сам опустился на колени и стал расшнуровывать мои ботинки.

— Ты не хочешь меня? — с разочарованием спросила я, пытаясь поймать его взгляд, но комната предательски кружилась во все стороны.

Он поднял на меня глаза — восхитительно зеленые, словно весенняя трава, пробивавшаяся сквозь снег. Видимо алкоголь пробуждает во мне романтика. Но какие же они красивые… Я закусила губу, ожидая от него первого шага, но он тяжело вздохнул и опустил голову мне на колени.

— Ви! Я тебя прошу. Ложись спать, мы поговорим об этом завтра.

Глава девятая

Я пыталась открыть глаза, но они не слушались. Ужасно хотелось пить, а во рту был такой вкус, словно я всю ночь ела пропавшую еду. Потихоньку получилось поднять веки, но яркий свет из окна ослеплял меня, заставляя закрыть их вновь. Я полностью накрыла себя одеялом и в темноте смогла распахнуть глаза. Протерев их руками, я попробовала немного высунуть нос наружу и увидела спящую с открытым ртом Кираз.

Так. Я была у себя в комнате. Это уже хорошо. Но что вчера… Яркие картины вчерашнего вечера вспышками замелькали в памяти. Ликан! Я разговаривала с ним по ментальной связи! Это и правда было? Значит, я могла общаться с ними. И он не убил меня, хотя вполне мог сделать это, даже не напрягаясь. Так. Ну, это уже чересчур для всего лишь одного алкогольного вечера. Я выпила-то всего: раз, два, три… Ну не-ет… Я в самом деле выпила дохрена. Хорошо, что я вовремя ушла от своего отряда. Была, конечно, вероятность, что меня сожрет ликан, но зато я не опозорилась перед всей группой. Не так уж все и плохо. Я погуляла, пришла в комнату и легла спать. Фух!

Я полностью скинула одеяло, уставилась в потолок и прокряхтела от яркого света, головной боли и похмелья.

А как я дошла? Нет! Нет, нет, нет.

Уткнувшись лицом в одеяло, я начала кричать в него.

Я приставала к Киерану, да еще и так нелепо. Как же, черт возьми, стыдно.

По стонам с другой половины комнаты я поняла, что Кираз проснулась и, судя по звукам, чувствовала себя так же плохо.

— Ты как? — прохрипела я.

— Чувствую себя как половая тряпка. Теперь весь наш единственный выходной придется приходить в себя. — Она с трудом выдавила эти слова. — Тебя вчера нашел твой знакомый? Киеран, кажется. Он приходил в амфитеатр, спрашивал где ты. Я отправила его к нам в комнату.

— Да... Нашел. К сожалению.

Я хлопнула себя по лбу и сразу же пожалела об этом. Голова и так раскалывалась на кусочки.

Не буду рассказывать подробности, как я по собственной глупости улеглась на мокрую холодную землю и оказалась на блюдечке перед самым опасным зверем.

— Почему «к сожалению»? Он тебя чем-то обидел? — встревоженно спросила Кир.

Она повернулась на бок и посмотрела на меня.

— Нет, но я присосалась к его шее, как гребаная пиявка. А потом, кажется, предложила переспать. Или намекнула. В общем, я не знаю, как теперь смотреть ему в глаза.

— Оу… А я переспала с Кадоком, — похвасталась Кираз.

Она говорила так, будто это то же самое, что сходить за хлебом. Будто я когда-то ходила за хлебом.

— И как? Вы теперь вместе?

Я смогла сесть и опереться спиной на стену.

— Нет! Ты что! Просто секс по пьяни. Он, конечно, был восхитительным. Ну или казался таким под градусом. Но я ни о чем не жалею. — Она дотянулась до расчески на комоде и попыталась распутать волосы. — Надеюсь только, что он не начнет теперь носиться за мной со всей этой романтической хренью.

Я усмехнулась. Может, и правда ничего такого в этом нет. Однако Киеран был для меня другом, и я не хотела портить отношения таким образом. Да и ничего большего с ним не хотела.

Полдня мы провалялись в кроватях, а позже все-таки нашли силы встать и пойти освежиться. Завтрак и обед мы благополучно пропустили, а на ужин я не пошла, чтобы не столкнуться с Киераном. Спасибо Кираз: она принесла мне еду в комнату, и после этого желудку стало немного легче. Вечер мы провели за домашним заданием и обсуждением всех любовных похождений Кираз. Оказалось, что до академии у нее была бурная личная жизнь, на фоне которой мой поцелуй казался детской шалостью.

***

Линда Мэритон решила выжать из нас все соки и устроить адскую тренировку. Изначально все проходило спокойно. Мы начали разминку с бега, затем перешли к отжиманиям и приседаниям. Все как обычно. Ну а после нам пришлось проходить длинную полосу препятствий, состоявшую из: ямы для ловушки, стены с двумя проломами, лабиринта, разрушенной лестницы, забора с наклонной доской и разломанного моста.

Яму мы должны были вырыть за определенное время и установить там острые колья. Земля оказалась очень сухой. Я натерла мозоли, но за указанное время выкопать ее не успела. Никто не успел.

Нельзя было сказать, что тренер разочаровалась. Это всего лишь начало года. Но в ее глазах читалось: «Какая долгая нам предстояла работа».

Следом шла стена с двумя отверстиями, через которые нужно было перелезть сверху или пролезть сквозь. С этим заданием я справилась ловко. На прыжок, чтобы забраться на стену, у меня уже не хватало сил. Поэтому я быстро, без заминки проскользнула через отверстия. В основном все поступали, как я, чтобы напрасно не тратить силы.

В лабиринте мы следовали друг за другом по цепочке. Необходимо было не только найти выход, но и сохранить порядок построения. Ривену не составило труда быстро вывести нас оттуда.

Тренер сказала, что каждый раз дорожки будут меняться, так что за год все кадеты смогут опробовать себя в роли ведущего.

Дальше по плану: прохождение лестницы, на которой отсутствовали некоторые ступени и оказались повреждены перила. Нам предстояло перепрыгивать через проломы, сохраняя равновесие. Некоторые падали в грязь, кого-то успевали поймать. Но в целом все справились. У меня началась одышка, и с каждым новым вдохом горели легкие. Тренер запретила останавливаться. Стараясь успокоить дыхание, я сделала три глубоких выдоха и побежала по наклонной лестнице вверх на узкий деревянный забор, с которого требовалось спрыгнуть вниз. Я сразу поняла, что здесь нельзя останавливаться, иначе потеряешь равновесие и упадешь.

Прыжок получился неудачным: все мышцы ослабли, и я не успела сгруппироваться. Приземлившись, я не удержалась в полуприсяде и ударилась подбородком о собственные колени. Стало обидно, больно и мне захотелось все бросить. Но остыв, я вспомнила ради кого стараюсь и побежала на разрушенный мост, догонять Видалию. Задача была такой же, как и на лестнице. Только высота оказалась намного больше и падать было бы больнее.

В конце полосы препятствий все рухнули на землю, даже не задумываясь о чистоте формы, которую потом придется стирать самим. Я слышала отчаянные попытки ребят сделать глубокий вздох. Не кадеты, а кучка бездомных уставших собак. Только что языки не вывалили. А, нет, кажется, Йен все-таки сделал это…

Я с трудом отсидела следующие два занятия. Мышцы ныли от каждого движения. После таких нагрузок я могла бы съесть огромного сочного кабана. Поэтому, когда мы добрались до столовой, я накинулась на еду, как голодный дикий зверь.

За столом мы сидели уже привычной компанией: я, Кираз, Видалия и Кадок. После мероприятия в амфитеатре к нам добавился Ривен. Выгодно дружить с командиром отряда, поэтому никто не возражал, когда он подсел к нам. Кираз и Кадок общались непринужденно, и в их разговоре я не заметила ни капли неловкости. Если бы я не знала, что между ними произошло, то никогда бы и не догадалась. Кадок то и дело отпускал глупые озабоченные шутки, от которых Кир хихикала во весь голос.

— А я не понимаю! Как вообще возможно вырыть такую глубокую яму всего за пол часа. Мне кажется, у меня на это целый день уйдет, — разочарованно произнесла Видалия, стукнув ложкой по столу.

— Ну, ты же не братскую могилу копаешь. Какой день? — усмехнулся Ривен.

Все засмеялись при виде озадаченного лица Видалии. После того как ей не ответили, она спросила прямо, что такое братская могила и почему ее нужно долго копать. Я надеялась, что она никогда не узнает, что это…

Щеку с одной стороны покалывало, и я обернулась. Киеран смотрел на меня с легкой улыбкой, затем подмигнул и отвернулся.

После обеда я поспешила к выходу, чтобы не встречаться с ним, но он успел поймать меня за руку.

— Поговорим? — спросил он, вздернув бровь.

Мне хотелось провалиться сквозь землю. Даже в свой первый раз я не чувствовала себя так неловко.

— Извини, у меня там... Э-э… занятие. Еще и Кираз попросила помочь. Я побегу.

Я глядела в пол, а затем убежала.

Как с ним разговаривать, если я даже в глаза ему посмотреть боялась? Вдруг он рассмеётся мне в лицо или скажет, что я отвратительна? Потом. Потом что-нибудь придумаю.

Лекция по астрономии проходила ужасно нудно. У меня был прекрасный преподаватель во дворце, и изучать все по второму кругу, да еще и с заикающимся профессором, оказалось мучением.

— Ты говорила с Кадоком о том, что между вами м-м… — Я замолчала, подбирая слова, — Произошло? — шепотом спросила я у Кираз.

— Да, мы решили, что это был просто секс. Ничего большего. Но он предложил как-нибудь повторить на трезвую, чтобы видеть меня одну, а не четверых. Дурак.

Я заерзала на стуле и начала рисовать круги в тетради.

— А что, ты до сих пор паришься из-за Киерана?

Профессор заметил, что мы разговариваем, и громко шикнул на нас.

— Да, он пытался поговорить, а я убежала, как ошпаренная. — Я прикрыла рот рукой и прошептала Кираз.

— Послушай, ты будешь изводить себя пока не поговоришь с ним.

Преподаватель не выдержал и стукнул ладонью по столу.

Я отвернулась. Кираз права. Пока я избегала его, лучше не становилось ни мне, ни нашей дружбе.

После всех пар я отправилась на поиски Киерана, все же решившись на разговор. В третьем корпусе располагалось множество комнат, и я понятия не имела, в какой из них жил он. Даже не знала, на нужном ли я этаже. Поймав случайного кадета в черном, я узнала, что комната Киерана находилась на втором этаже, шестнадцатая справа.

Пока я шла, обдумывала, что сказать. Для начала, наверное, стоило извиниться.

Внезапно на встречу по ступенькам вышел Дерек. Как же я «рада» этой встрече.

— Все-таки решила заглянуть ко мне в комнату? Ох, малышка. Поверь, тебе понравится.

Он развернулся и стал подниматься по лестнице назад.

— Смеешься что ли? Я не к тебе. И я не знаю, что должно произойти, чтобы я добровольно согласилась спать с тобой, — со злостью рявкнула я.

Дерек подошел так близко, что я уловила сногсшибательный запах хвои и цитруса. Он резко схватил меня за горло и прижал к стене. Это был не страстный жест, он буквально душил меня. Я попыталась отбиться, но он второй рукой поймал меня за запястья, затем поднял их над головой, а ногами прижал мои бедра к стене. Я задыхалась и отчаянно пыталась ослабить его хватку.

— Не смей так грубо общаться с лейтенантом! И у меня намного больше полномочий, чем у любого другого солдата. Поняла? — Он сдавил горло еще сильнее. Я не могла ничего выговорить, поэтому моргнула в знак согласия. — Я закрою глаза на то, что ты обращаешься ко мне не на «вы», но хамить не смей!

После он отпустил меня и сделал шаг назад.

Я схватилась за горло и начала откашливаться. Шею словно все еще сжимали, глотать стало больно, а голова кружилась от нехватки кислорода. Я хватала ртом воздух, словно рыба, пока этот ублюдок смотрел на меня со звериным оскалом.

— Что происходит? — Сверху на лестнице появился Киеран.

Он посмотрел сначала на меня, потом на Дерека и тут же бросился к нему. Плевав на последствия и даже не выяснив подробностей. Этот порыв тронул меня, но я не могла допустить, чтобы он получил выговор.

Я резко шагнула вперед и встала перед Дереком, затем вскинула руки вверх.

— Все хорошо! Ничего не случилось, — с трудом выдавила я, все еще немного задыхаясь. — Пойдем, я как раз тебя искала.

Схватив Киерана за руку, я потянула его вверх по лестнице.

— Правильно! Уводи свою собачонку, пока он не выхватил у меня, — крикнул нам вслед Дерек.

— Этот ублюдок должен был получить по морде! Зачем ты меня остановила?

Глаза Киерана горели от ненависти.

— Я не хочу, чтобы из-за меня у тебя были проблемы, — тихо протянула я.

— Что он вообще хотел? И как твоя шея? — Киеран обеспокоенно осмотрел меня.

— Неважно. А с шеей все в порядке. Пройдет. Я хотела поговорить с тобой о том, что случилось позавчера.

— Стой. Мы поговорим, но в другом месте. Пойдем за мной.

Я все еще держала его за руку, когда он повел за собой. Мы прошли к четвертому корпусу. Там находилась закрытая лестничная клетка, от которой у Киерана оказался ключ. Мы двинулись вверх и на последнем пролете остановились у деревянной чердачной лестницы, ведущей в люк на потолке. Киеран полез первым. Он вытолкнул крышку, выбрался наружу и протянул мне руку.

Маленькое темное помещение, полное паутины и насекомых, заставило меня вздрогнуть. Я схватила Киерана за куртку, чтобы не остаться с пауками один на один. Он двинулся в сторону, и я услышала скрип тяжелой железной двери. Затем помещение залил голубоватый лунный свет, и мы вышли на крышу академии. Передо мной открылся невероятный вид на королевство. Тысячи огоньков горели группками, указывая на отдельные деревни. Каждый маленький домик скрывал за собой интересную жизнь.

— Как красиво, — прошептала я и подошла ближе к краю.

— Захотелось показать тебе это место. Весь первый курс я часто приходил сюда, чтобы побыть наедине с собой и своими мыслями.

Он прошел ближе к ограждению и сел на него, свесив ноги вниз.

— Здесь, конечно, не два с половиной метра, как на нашем месте у лестницы. Падать будет неприятно, поэтому держись, пожалуйста.

Я неуклюже уселась рядом и ухватилась за его локоть.

— Я хотела обсудить тот вечер. Мне ужасно стыдно... — виновато начала я.

— Все хорошо. Алкоголь творит ужасные вещи с прекрасными людьми. Это было даже мило, — хмыкнул Киеран.

— Мило, — хмыкнула я. — Да ты просто… — Я запнулась. Неужели я ему нравлюсь? Этого мне только не хватало. — Послушай, ты отличный друг, и я это очень ценю. Но понимаешь…

— Понимаю. Не переживай. Возможно, когда-нибудь, — перебил меня Киер и, обняв за талию, прижал к себе.

— Я не верю в любовь и тем более в отношения, — прошептала я и задрала голову, чтобы полюбоваться луной. — Но мне хорошо с тобой.

Глава десятая

Сентябрь пролетел быстро. Я ужасно переживала, когда Бэн вернулся, закончив свое наказание на посту Дрэта. Но к моему удивлению, он даже не смотрел в мою сторону. Возможно, это являлось одним из условий генерала.

Мы с Киераном остались друзьями, и я надеялась, что он понял, что дело не в нем. В любом случае, ни разу после того вечера на крыше он не заводил разговор о нас. Хотя я не могла игнорировать то, как он пристально и подолгу смотрел на меня. Я не то что бы не верила в его чувства ко мне, возможно, они и были. Но благодаря маме я не верила, что они надолго. По мне так лучше прожить всю жизнь одной, чем отдаться человеку и спустя время остаться с разбитым вдребезги сердцем. Любви не существует.

Отбросив из головы лишнее, я зашла в кабинет и увидела, что профессор Корнелиа, как обычно, встречал нас лучезарной улыбкой. Он вприпрыжку занял свое место и сразу же задал вопрос:

— Итак, кадеты, на прошлом занятии мы обсуждали хозяина леса и распорядителя лесных богатств — Лешия. Есть миф или легенда, о которой вы хотели бы поговорить сегодня?

— Мы не закончили легенду, которую начали еще на самом первом занятии. Про бога Анта, — напомнил Кадок.

— И правда, что-то я забыл. На чем мы остановились? — Корнелиа постучал пальцами по столу.

— Чтобы запечатать портал, Ант потратил последние силы и был высушен пеплом феникса, — ответила я профессору.

— Спасибо. Тогда продолжим. Его супруга осталась совсем одна и к тому же беременная. Она спрятала тело мужа на Керском острове. — Профессор указал место острова на карте, висевшей рядом на стене. — Вскоре она родила мальчика и назвала его Феррит. Ребенок рос умным и крепким не по годам. Когда ему исполнился двадцать один год, мать поняла, что он не обычный парень, а полубог. Именно в этом возрасте начали активно проявляться его способности. Он научился управлять туманом и наносить звуковые удары. — Профессор забавно жестикулировал руками, показывая способности. — Несмотря на то, что мать воспитывала его добрым и сочувствующим, ощутив всю мощь своей силы, Феррит изменился, стал жестоким и властным, после чего захватил земли Сэлостэйры. Что же было дальше, кто знает? — Корнелиа указал в сторону Ривена.

— Когда люди начали бунтовать и противиться своему правителю, он решил создать непобедимую армию и произвел на свет ликанов. Они могли слышать, видеть и чувствовать так же, как волки. А вот сила их была соразмерна нескольким самым мощным мужчинам. Они могли обращаться, когда угодно, но их выдавал размер. Ликаны были втрое крупнее обычных представителей вида. — Он говорил медленно, выговаривая каждое слово сквозь зубы.

— Спасибо, Ривен. — Профессор кивнул ему. — Благодаря обычному кузнецу Марку Флэнагану люди свергли Феррита и смогли иссушить его пеплом феникса. Ликаны воспротивились, и с тех пор королевство разделилось на две части: земли людей и земли, занятые ликанами. Спустя какое-то время эти звери узнали, что яд, содержащийся в их зубах, способен превращать человека в чудовище — в бладгрома.

Я вспомнила тот день, когда впервые встретилась с ним лицом к лицу: кровь, пульсировавшую в его венах, и то, как он вонзил в меня когти. Оставшийся шрам напоминал об этом происшествии.

— Как выглядят бладгромы? — вывел меня из размышлений профессор.

— Это ужасающее существо, чей облик вызывает дрожь у каждого, кто взглянет на него. На лице бладгрома находится черная кожаная маска с белым символом, которая закрывает волосы, и место где должен быть нос. Его глаза налиты кровью, а во рту виднеется множество острых зубов. Но самое страшное — это его руки. Из кистей мгновенно вылетают четыре длинных, острых, как лезвия, когтя. А по венам струится черная живая жидкость, которая все время рвется наружу, — ответила Кираз.

— Верно. Также они сильно зависят от крови, — добавил Корнелиа.

Мы немного углубились в подробности. Кто-то начал выдумывать, что видел бладгрома с рогами, кто-то предлагал новые способы изощренного убийства. А я сидела и молила Эрато, чтобы никто из этих ребят лично не встретился с ними, хотя понимала, что нам всем этого не избежать. Я стала задумываться: что будет, когда встречусь с монстром вновь лицом к лицу? Будет ли это тот же самый бладгром или же он давно погиб? Испытаю дикий страх и впаду в ступор или же благодаря тому, что сейчас делаю, я смогу не просто дать отпор, а выиграть в битве?

Мать ушла из дворца под ручку с монстром. Она изменила отцу с гребаным бладгромом. Я надеялась, что где-то в Кровавых холмах у меня не было новоиспеченного брата или сестры. Могли ли бладгромы вообще размножаться? Никогда об этом не слышала.

Последним было занятие по тактике ведения войны, которое вел профессор Дробон. Он никогда не участвовал в битве, но прекрасно знал историю и помнил множество тактических приемов из сражений прошлых лет. Но взглянув на него, никто бы не подумал, что он просто профессор. Мускулистое тело и широкие плечи подчеркивала плотная обтягивающая кофта, заправленная в темные брюки с ремнем. Каштановая челка спадала на миндалевидные карие глаза. Вот он явно покорил больше сердец в академии, чем ненормальный Дерек.

На каждом занятии мы обсуждали очередную стратегию, которую использовали главнокомандующие еще до нашего рождения.

— Ни для кого не секрет, что сейчас идет затяжная война за озеро Пушт, — начал профессор. — Мы всеми силами стараемся удержать преимущество и не допустить врага до границ Совпоста. Это наш самый близкий и самый опасный пост в тылу врага. Лишимся озера, — лишимся самого крупного источника рыбы, а затем потеряем земли. К сожалению, Трэиндор находится довольно высоко от океана, поэтому мы не можем позволить себе брать оттуда пропитание в том количестве, в каком получаем его из Пушт.

— Но ведь мы не отдадим озеро? — нервно спросила Видалия, сжимая в руках свою косу.

— Конечно нет! Наши крепости сосредоточены вокруг озера, и уже много лет придуманная генералом тактика работает безотказно. — Он вздохнул. — Но ликаны все чаще пытаются проникнуть на нашу территорию. Мы не понимаем, что им нужно и зачем они рискуют остатками своих бойцов.

— Может, они хотят схватить дочь короля и шантажом заставить отдать озеро или покинуть Совпост? — предположил Кадок.

Я нервно сглотнула от такой мысли.

— Возможно, но им это не удастся. Мы испытываем тактику, при которой наши силы наносят короткие и быстрые удары, а затем отходят. Как вы думаете, зачем? — Профессор Дробон вопросительно оглядел нас.

Все замолчали, начали шептаться, но никто так и не дал правильного ответа.

Я помнила, как в детстве мы с Дамином играли в одну игру с деревянными солдатиками. Он показывал их передвижения по карте и объяснял, что и зачем. Поэтому я, не задумываясь, выкрикнула:

— Для того, чтобы быстрее вывести противника из равновесия.

— Верно, продолжай, — с удивлением произнес профессор, и все глаза устремились в мою сторону.

— Мы сознательно не вступаем в большое генеральное сражение, чтобы постепенно истреблять противника. Тем самым разрушая их моральный и боевой дух. Так мы сосредоточим больше сил и тщательнее подготовимся к решающей битве. Возможно, даже к захвату Форретии, — закончила я.

— Невероятно! Ни в одной группе не смогли дать правильного ответа. Ты будешь отличным стратегом, Ванесса.

Профессор улыбнулся мне и продолжил речь.

Щеки налились жаром. Было приятно выделиться. Кираз слегка толкнула меня в плечо и показала большой палец вверх. А Ривен, сидевший на ряд ниже, с улыбкой кивнул мне. Дальше мы обсуждали все попытки ликанов прорваться к озеру и разбирали, что они делали не так и из-за чего каждый раз терпели поражение.

После занятия мы с Кираз решили проветриться по внутреннему двору и заметили толпу кадетов в черном. Среди них стоял Бэн.

— Оглядывайся, розовая! — выкрикнул он, когда мы проходили мимо.

Впервые после возвращения он что-то сказал мне. Видимо, решил проявить себя при друзьях. Кираз хотела ему ответить, но я покачала головой и потянула ее за руку в другую сторону.

Я не хотела провоцировать его на глупые поступки. Не то чтобы я боялась, но… Ладно, да, я боялась. Он неадекватный и жестокий. Как его можно не бояться?

— У Кадока появилась идея, — сказала Кираз, когда мы сели на скамью.

— Что за идея?

— В эту пятницу в таверне на соседней улице будет вечеринка в честь праздника красной луны. Мы могли бы…

— Ты что? Нет, однозначно нет! Нас накажут. Нам нельзя покидать академию, — тараторила я.

— Будет весело. Мы вернемся, никто и не заметит. Давай, Ванесса, решайся, — убеждала она.

— А если нас поймают дозорные? — взволнованно спросила я.

Чудом они не увидели меня, лежавшую на земле у ступеней академии, еще и в нетрезвом состоянии.

— Кадок общается с ребятами со второго курса, и они рассказали о потайном выходе, который проходит под землей и выводит прямо в город. Все думают, что он замурован. Так что туда и обратно, будет весело.

Она улыбнулась и изобразила пару танцевальных движений.

— Ты мертвого уговоришь, но если нас поймают, я тебя убью, Кираз Эверли!

Глава одиннадцатая

Почему я не могла подумать и взять с собой чуть больше одежды, в том числе праздничной? Вечер пятницы обещал быть интересным и веселым, а мне придется идти на мероприятие, как чучело. Хотя тащить в академию королевские платья – глупо. Но можно было взять хоть что-то красивое, пусть и не слишком.

– Нафиг! – психанула я и швырнула на пол оранжевый свитер.

– Что случилось? – удивилась Кираз.

Конечно, она удивлена. Сама то взяла много симпатичных вещичек. Как будто знала, что здесь будет возможность развлечься. Я шла сюда, ожидая жесткую дисциплину и тренировки с утра до ночи. Естественно я и не думала о нарядах.

– Мне надеть нечего! Кроме черных штанов и этого дурацкого оранжевого свитера. Я как тыква в нем! – Я пнула свитер, и он отлетел под кровать. – Не пойду никуда.

– Не кричи. Можешь выбрать что-то из моих вещей. Вот. Хочешь надеть платье, в котором я была в амфитеатре? Или я могу одолжить что-то к брюкам? – спокойным тоном произнесла подруга и стала выкладывать на кровати все, что у нее есть из одежды.

– Спасибо. Ты очень меня выручишь. Снова.

Я улыбнулась и стала примерять платье. Кираз была немного ниже и с бóльшим размером груди чем у меня, из-за этого платье на мне висело как мешок с картошкой. Пришлось надеть свои черные широкие брюки и одолжить у Кираз атласную блузку винного цвета. Она была с длинными рукавами фонариками и треугольным вырезом, который, когда я заправила блузку в брюки, практически доходил пояса.

Мама Кираз была отличной швеей и благодаря родственникам с другого континента получала качественные и редкие ткани.

Сверху я накинула темное пальто. Образ отлично сочетался как с моими волосами, которые я уложила в небрежный пучок, так и с праздником красной луны. Кираз надела длинную бордовую юбку с ремнем и бежевый вязаный свитер под горло.

Как она смогла все это привезти в академию? Когда мы заселялись, у нее была всего лишь одна сумка. А потом вещи Кираз полностью заполнили не только ее гардероб, но и весь общий комод, и пару вещей даже попали ко мне в шкаф.

Кадок, Ривен и Видалия ждали нас у второго корпуса в полночь. Нам никак нельзя рисковать, иначе простым выговором мы не отделаемся. А Ривен, вероятно, потеряет должность.

В темноте мы бесшумно крались до третьего корпуса. Кадок сказал, что нам нужно в сад у амфитеатра. Удерживая деревянную дверь, чтобы она не хлопнула и не разбудила всех второкурсников в корпусе, мы по очереди проскользнули в сад. На этот раз мы шли не по дорожке, которая ведет к амфитеатру, а свернули в середине пути наперерез кустарникам.

Метрах в пятнадцати стоял каменный склеп. Выглядел он жутко. На крыше сидели каменные горгульи, выполненные настолько натурально, отчего казалось, что они вот-вот взлетят и кинутся на нас.

Мы с Кираз схватили друг друга за руки и пошли внутрь, следом за Ривеном. Где-то в глубине виднелся тусклый фонарь. Кадок снял его с крючка и поднес к противоположной стене, что-то выискивая.

– А вот и оно!

Радуясь, он потянул за выпирающий выступ из камня и стены склепа затрясло. Пыль посыпалась на наши наряды, а жуткие насекомые, на мое счастье, наоборот, поразбежались.

Стена, на которой висел фонарь, отодвинулась внутрь, и открыла длинную темную лестницу, ведущую вниз. Мы переглянулись и двинулись за Кадоком, он нес тусклый фонарь, от которого было мало толку. Благо, я хорошо видела в темноте и на всякий случай все время всматривалась вперед, чтобы друзья не попали в какую-нибудь старую ловушку. Кто знает, зачем были сделаны эти туннели и почему их хотели замуровать. Лучше перестраховаться.

– Все вниз! – крикнула я, увидев вдалеке несущихся на нас летучих мышей.

Их летело по меньшей мере, штук двадцать. Все сели на корточки, и животные пролетели мимо.

– Откуда ты узнала? Ничего ж не видно дальше метра, – поинтересовалась Видалия, отряхивая колени.

– Услышала шум крыльев, – соврала я. Хотя не совсем. Я заметила их раньше, но вскоре услышала шелест.

Мы дошли до деревянной лестницы, ведущей вверх к люку. Ривен пошел первым и, открыв его, вылез наружу. Мы замерли, ожидая хоть какого-то ответа, но потом увидели, как он замахал рукой, подзывая к себе. Люк выходил за поленницей дома и был замаскирован листвой. Когда все выбрались наружу, мы вернули все на место.

Город вовсю праздновал, на каждом встречном доме висели фонари с ярко-красными стеклами. Гул веселья раздавался из каждого дома. Двери везде были открыты, и мы заметили, как горожане свободно перемещаются между домами. В воздухе пахло пряным ароматом со сладковатыми нотками. Всюду раскидывали паприку.