LitaWolf

Мой таинственный незнакомец, или Крокодил назад не ходит

Глава 1

– Что-то похолодало к вечеру, – Арда́на поёжилась и плотнее прижалась к Кейлу.

– Давай согреемся поцелуем, – внезапно прозвучал у самого уха его интимный шёпот.

От этого неожиданного предложения по телу разлилось приятное будоражащее тепло.

Они целовались всего два раза – осторожно, робко. А теперь Кейл предлагает ей согреться поцелуем. Это таило в себе какое-то неизведанное удовольствие, до сих пор казавшееся запретным.

И если уж от одного слова она поплыла, что же будет, когда…

Додумать Кейл не дал, его тёплые губы накрыли её рот. Ардана чуть не застонала от удовольствия, настолько вкусным оказалось преподнесённое лакомство.

Они самозабвенно наслаждались друг другом, и каждой секундой поцелуй становился всё откровеннее и откровеннее.

В голову девушки полезли бессовестные мысли о чём-то большем.

«Нет! – уверенно сказала она сама себе. – Это уже перебор!»

С трудом оторвавшись от губ молодого человека, она прикрыла глаза, наслаждаясь послевкусием.

– Тебе не понравилось? – осторожно спросил Кейл, гладя ладонью её руку.

– Напротив, – ответила Ардана. – Очень понравилось. Только под конец мы, на мой взгляд, немного забежали вперёд.

– Извини, не удержался, – повинился он и ещё крепче прижал её к себе.

Как жаль, что пора закругляться. Ардана готова была сидеть в объятиях Кейла хоть до самого утра. Вот только завтра ей необходимо быть в форме, а для этого нужно выспаться.

– Слушай, мне пора, – произнесла она, как ей показалось, не самым удачным тоном. Получилось, что вроде как ты мне надоел, поэтому, пойду-ка я домой. – Утром рано вставать, – добавила, решив таким образом немного сгладить углы.

– Как скажешь, – тепло улыбнулся Кейл.

Они поднялись со скамейки и, взявшись за руки, неспешно направились по длинной мощёной дорожке к выходу из парка.

– Когда мы увидимся в следующий раз? – спросил он, заглядывая ей в глаза.

– Давай послезавтра, – сказала Ардана. – У меня как раз будет выходной, так что можно встретиться пораньше.

– Отлично, – обрадовался Кейл. – Хотя я соскучусь раньше.

– Я тоже, – не стала скрывать девушка. – Семечек хочешь? – она полезла в карман.

– Нет, – улыбнулся молодой человек. – Они забьют вкус твоего поцелуя.

– И то верно, – согласилась Ардана. – Тогда и я не буду.

Пару минут они шли молча, наслаждаясь вечерней тишиной парка – народу в этот час здесь практически не было.

Правда, идиллии не суждено было длиться долго.

– Что-то не нравится мне та троица вдали, – вдруг тихо заметил Кейл, напряжённо вглядываясь вперёд.

Трёх подвыпивших мужиков Ардана ещё до его слов увидела. Пошатываясь, компания направлялась по дорожке прямо им навстречу.

– Меня они тоже в восторг не приводят, – согласилась она. – Очень развязные, это даже отсюда видно.

– И не свернуть никуда, – расстроенно проворчал Кейл, имея в виду плотно растущие по обе стороны дорожки кусты.

Ардана покосилась на него, но комментировать это не самое смелое замечание не стала. Однако в душе всё равно что-то неприятно заскребло.

– А до перекрёстка они раньше нас дойдут, – продолжил сокрушаться парень.

– Вижу, – согласилась она с его выводами.

– Я про то, что разумнее было бы с ними не пересекаться. Разве я не прав?

– В принципе, прав, – кивнула Ардана. – Только сейчас рассуждать об этом уже нет никакого смысла.

Парень выдохнул через сжатые губы и продолжать тему не стал. Зато напрягся как струна – троица была всего шагах в десяти от них.

В середине походкой короля мира шёл бугай с початой бутылкой в руке. По бокам, словно эскорт, двигались пьянчужки средних габаритов.

– Какая тёлочка! – расплылся в улыбке алкаш, что был справа.

– Эй, девчуля, нам как раз тебя не хватает! – развил его мысль бугай.

– Ну вот, я же говорил! – раздосадовано прошипел Кейл.

– Только вот вы мне сто лет не сдались, – презрительно бросила Ардана, сместившись к кустам, чтобы миновать пьяниц без телесного контакта – придурки заняли собой всю ширину дорожки.

– Куда, рыбка?! – воскликнул третий и перегородил ей дорогу.

– Бежим! – дрогнувшим голосом шепнул Кейл. В ту же секунду она перестала чувствовать его ладонь.

– Пройти дай! – жёстко обратилась Ардана к неожиданно возникшему препятствию, от которого ещё и перегаром за десять шагов разило.

Однако тот и не подумал освободить дорогу. Зато двое других приблизились вплотную, взяв её таким образом в полукольцо – за спиной росли густые кусты.

Девушка завертела головой по сторонам. А где Кейл?

Его нигде не было видно.

Сбежал?!

В груди сдавило так, что стало трудно дышать.

– Какая шикарная попка! – приторно-сладким тоном пропел один из уродов и потянул лапу к её пятой точке.

Недолго думая Ардана согнутой в локте рукой наотмашь двинула ему в челюсть. Алкаш взвыл и присел, схватившись ладонями за травмированное место.

Через мгновение второй получил мыском сапога в пах и с болезненным стоном согнулся пополам.

Толкнув его ногой в плечо, так, что он завалился на дорожку, девушка тем самым расчистила себе пространство для боя и повернулась к бугаю.

В одной руке тот по-прежнему держал бутылку, а во второй вдруг сверкнул перочинный ножик.

– Ты бы ещё с зубочисткой на меня пошёл! – ядовито проговорила Ардана, пятясь назад от надвигавшегося на неё амбала.

– Ты сейчас кровью умоешься, сучка! – прорычал тот, до хруста костяшек сжимая в кулаке нож.

– Твоей? – уточнила она, смещаясь то вправо, то влево.

– Своей, дура! – рявкнул бугай.

– Сам дурак! – бросила Ардана и, сунув руку в карман, набрала горсть семечек.

Следующим движением с силой швырнула ими нападавшему в лицо.

Тот опешил, зажмурился.

Этой секунды хватило, чтобы выхватить у него бутылку и шарахнуть ею по давно не мытой голове.

– У-у-у! – завыл бугай, прижав ладонь ко лбу. Сквозь пальцы, смешиваясь, полились тонкими струйками вино и кровь.

– Вот и умылся, – злорадно-наставительным тоном процедила сквозь зубы Ардана, выцарапывая из ослабевшей руки нож.

Завладев оружием, она отошла на пару шагов и бросила взгляд на дружков амбала. Каждый был поглощён своей травмой и явной опасности не представлял.

Презрительно скривившись, девушка развернулась и решительно зашагала по дорожке в сторону дома. В спину ей посыпались самые грязные ругательства.

Но Ардана уже ничего не слышала. Всё её существо словно пикой пронзило предательство Кейла. На глаза навернулись слёзы, хотя это трусливое создание их и не стоило.

Было больно и обидно.

Он казался ей близким, по настоящему близким, почти родным человеком. Казался, пока жизнь не вывернула наизнанку его истинную сущность.

Он сбежал, сверкая пятками! Бросил её на произвол судьбы! Ладно ещё, если бы знал, чем его девушка зарабатывает себе на жизнь. Хотя даже это его бы не оправдало. Но он не знал! Она нарочно скрывала от Кейла свою профессию, чтобы тот не почувствовал себя ущербным. Собиралась, правда, рассказать, но всё оттягивала и оттягивала признание, дожидаясь подходящего момента.

Дождалась в итоге… момента истины.

Но как, как она могла не разобрать, что Кейл представляет собой на самом деле? Неужели можно быть настолько слепой!

Она всегда была уверена, что хорошо разбирается в людях, однако сегодня жизнь доказала обратное. Как видно, влюблённость хорошо застит взор. Прямо-таки напрочь.

Проклиная то злосчастную судьбу, то свою недальновидность, Ардана добралась до дома. По пути, проходя по мосту через канал, выкинула в воду трофейный ножик.

Когда она наконец подошла к флигелю, в котором проживала, на улице уже почти стемнело.

Гри́ндо, её единокровный брат, обнаружился в комнате. Развалившись в кресле, проглядывал утреннюю газету.

– Половина статей посвящена завтрашнему событию, – доложил он.

Девушка, не обращая ни малейшего внимания на его слова, дошла до своей кровати и, скинув обувь, плюхнулась на неё, уткнулась лицом в подушку.

– Что случилось? – напрягся Гриндо, моментально потеряв интерес к газете.

Она промолчала. Рассказывать о трусливом предательстве Кейла ей категорически не хотелось.

Мужчина поднялся с кресла, пододвинул стул к кровати сестры и сел на него. Коснулся ладонью её плеча.

– С Кейлом со своим, что ли, поссорилась? – поинтересовался он.

– Он больше не мой, – траурным голосом произнесла Ардана в подушку.

– Вот как? – вскинул бровь Гриндо. – Что ж, не могу сказать, что огорчён.

Девушка резко приняла сидячее положение.

– А я вот, знаешь, огорчена! – выкрикнула она. – И вовсе не тем, что он ушёл из жизни…

– Ты его убила? – осторожно спросил брат.

– Я хотела сказать – ушёл из моей жизни, – поправилась Ардана. – Так вот, вовсе не в этом дело. Просто внутри полное опустошение! Оттого что… оттого что в кои-то веки встретила, как мне казалось, свою вторую половинку, а он оказался ничтожеством! Я к нему всей душой тянулась, а он…

– Что – он? – уточнил Гриндо. – Расскажи, что случилось-то!

Некоторое время Ардана молчала, по-прежнему не желая вспоминать вслух предательство Кейла. Но потом собралась-таки с духом и выложила брату всё, что произошло в парке.

– Мерзавец! – резюмировал Гриндо и добавил наставительно: – А ведь я тебе сразу сказал, что он мне не нравится.

– Ну а я дура, что тебя не послушала, да? – вспыхнула девушка. – Ты это имел в виду?

Брат задумался, чем укрепил уверенность Арданы в том, что именно это он и подразумевал.

Она всегда понимала его с полуслова, с полумысли. Последние полтора десятка лет Гриндо был её единственным родным человеком – с тех пор, как погибли родители. Вернее, общим у них был лишь отец. Матери Гриндо Ардана в глаза не видела. Знала только, что та бросила семью, спутавшись с каким-то заезжим торговцем – с ним она и укатила на восток страны. Зато свою маму помнила хорошо – стройная шатенка с очень красивым голосом. Она запечатлелась в памяти в простеньком зелёном платье, в котором ходила дома. Её роскошные каштановые волосы всегда были распущены, мама собирала их в пучок, лишь когда готовила еду.

Родителей не стало, когда Ардане было семь лет. Они погибли под оползнем в горах. Мама, прихватив с собой отца, поехала навестить свою престарелую тётю в Вердо́н, откуда сама была родом. Несколько лиг дорога пролегала через горы. Лето выдалось дождливым, и в одном месте склон основательно подмыло. По трагическому стечению обстоятельств родители проезжали там как раз в тот момент, когда сошёл оползень.

Ардана долго не верила, что папы с мамой больше нет. Всё ждала, что они когда-нибудь вернутся. Но они не вернулись.

С тех пор Гриндо стал для неё всем. Он старше на восемь лет, в момент гибели родителей ему было пятнадцать с небольшим. Будучи рослым и физически крепким, он стал работать грузчиком – в общем, на хлеб и одежду им с Арданой хватало. Она, чем могла, помогала по дому, научилась стирать, убираться, а в десять лет и готовить еду.

Всё свободное время Гриндо посвящал воспитанию сестры и тренировкам. А вскоре девочка стала тренироваться вместе с ним. Одним словом, всему, что она умела сейчас, её научил брат.

Также именно он обучил сестру грамоте, счёту и всему прочему, что успел изучить в школе сам. Ведь после гибели родителей денег на обучение в школе у них уже не было.

– Просто со стороны виднее, – попытался Гриндо смягчить своё высказывание. – А сейчас я тебе советую выкинуть его из головы.

– А ещё, глядя со стороны, легко рассуждать, – ткнула ему девушка. – То, что сегодня случилось, забыть просто невозможно!

– Мне этому жалкому подлецу хочется дать в морду, – зло процедил брат.

– В морду я и сама могу ему дать – толку-то? Осадок всё равно останется.

Гриндо тяжело вздохнул, всем сердцем разделяя душевную боль сестры. Он хотел сказать что-то в утешение, только не мог подобрать слов.

Но когда наконец открыл рот, к ним в комнату заглянул один из стражников, дежуривших у ворот.

– Ардана, там тебя какой-то молодой человек спрашивает, – сказал он.

Девушка вздрогнула и перевела взгляд на охранника.

– Блондин? – нахмурив брови, уточнила она.

– Да, – кивнул тот.

– И он ещё смеет… – от возмущения и негодования у Арданы перехватило дыхание.

– Позволь я с ним побеседую, – тоном, не предвещающим Кейлу ничего хорошего, проговорил Гриндо.

– Нет! – Ардана выставила вперёд ладонь в останавливающем жесте. – Не надо. Я сама схожу. Просто хочу посмотреть ему в глаза.

– Хорошо, – на удивление легко сдался брат. – Только обещай, что будешь разумна.

– Не переживай, марать об него руки не собираюсь, – скривилась девушка. И тут же с подозрением в голосе добавила: – Или ты имеешь в виду, что после всего произошедшего я…

– Нет, что ты! – мотнул головой Гриндо, начисто отрицая то, о чём подумала сестра.

– То-то же! – она погрозила ему пальцем и направилась к двери. Однако на пороге остановилась и повернула голову. – А как он вообще меня нашёл? – задалась она вопросом.

– Следил, очевидно, – предположил брат.

– И у него ещё хватило наглости следить? – Ардана чуть не захлебнулась от негодования.

Шумно выдохнув, она покинула комнату и, выйдя из флигеля, направилась к воротам.

За ними в свете уличного фонаря, взявшись обеими руками за прутья решётки, стоял Кейл. Увидев бывшую возлюбленную, он скроил виноватую мину.

– Ты что же, работаешь у самого́… – начал он, сменив вдруг выражение лица на удивлённое.

Девушка остановилась, подойдя к решётке почти вплотную.

– Зачем припёрся? – жёстко спросила она, не желая отвечать ни на поставленный вопрос, ни на какие-либо другие.

– Ардана! – колени Кейла подогнулись, словно он хотел рухнуть на них. – Я повёл себя как последний мерзавец!

– Ты и есть последний мерзавец, – девушка окатила его взглядом ледяного презрения.

– Прошу, выслушай! – взмолился парень. Руки сжали железные прутья так, что костяшки пальцев побелели. – Да, вместо того, чтобы отбиваться, я поспешил за помощью…

– Что?! – Ардане даже показалось, что она неправильно расслышала. – Куда ты поспешил? За помощью?

Кейл нервно закивал.

– Что ж меня-то с собой не прихватил? – ядовитое ехидство в её голосе просто зашкаливало.

– Я же тебе сказал – бежим! – напомнил он.

– А надо было за ручку, за ручку, – продолжила откровенно изгаляться Ардана.

Парень болезненно застонал.

– Ну и чего, отыскал помощь-то? – последовал новый вопрос.

– Нет, не нашлось вокруг никого, – он досадливо помотал головой.

– Нужно было в жандармерию бежать, – посоветовала ему девушка. – Всего-то пять кварталов.

– Когда я понял, что помощи ждать неоткуда, метнулся обратно и… – Кейл сделал страшные глаза. – И увидел, что с пьяницами уже кто-то разобрался. Ты не представляешь, какое облегчение я испытал!

– Почему же, – усмехнулась Ардана. – Очень даже представляю.

– Кстати, а кто этих подонков раскидал? – решил вдруг уточнить он.

– А у тебя есть версии? – она ехидно сощурилась.

– Ты так спрашиваешь, будто это сделала ты, – несмело предположил Кейл. И в ту же секунду на него снизошло озарение: – Ты?! Это ты их отметелила? Всех троих?

Он слегка подался назад, видимо, рассчитывая, что так будет легче увернуться от удара. Прутья решётки при этом, кстати, не отпустил.

– Ну ты даёшь! – в неверии помотал головой. – Если б я знал… – он вдруг осёкся.

Ардана презрительно рассмеялась.

– Это даже хорошо, что ты не знал, – произнесла она и после небольшой паузы добавила: – А теперь пошёл отсюда вон, и чтобы глаза мои больше тебя не видели! Никогда!

– Ардана, умоляю, прости меня! – жалобно заговорил Кейл. – Дай мне шанс! Позволь доказать, что ты не ошиблась в выборе.

– Я действительно не ошиблась в выборе, – металлическим голосом сказала девушка. – Только доказывать тебе ничего не нужно. Потому что свой выбор я уже озвучила – пошёл вон!

– Девочка моя! – взвыл парень. – Ну вспомни, как мы сегодня целовались в парке!

– Тьфу! – театрально сплюнула Ардана и указала пальцем в сторону улицы: – Давай, чеши отсюда! И будь внимателен. Темно уже, мало ли кто нападёт. – И тут же ухмыльнулась: – Ах, да, забыла – ты же быстро бегаешь.

Сказав это, девушка развернулась и зашагала к флигелю.

Вот не зря сходила! Камень на сердце стал значительно легче.

Когда стражник сообщил, что припёрся Кейл, первым желанием было не слышать и не видеть мерзавца. Но потом что-то подсказало, что надо выйти и отвести душу. Вышла и отвела. Всё правильно сделала. Это разговор был необходим. Именно так должна была быть поставлена точка в их отношениях.

Правда, это вовсе не значит, что рана залечена. Она ещё будет кровоточить.

С этими мыслями Ардана вернулась в комнату.

Брат встретил её вопросительным взглядом.

Девушка вкратце пересказала разговор у ворот, не забыв подчеркнуть, что Кейл ушёл целым и невредимым. Кстати, она не видела, ушёл ли тот в действительности, но очень надеялась, что поутру не увидит его за воротами.

– Завтра такой день, а у меня из-за этого придурка настроение на нуле, – проворчала Ардана, садясь на кровать.

– Да забудь ты его! – махнул рукой Гриндо. – А завтрашний день, да, обязательно войдёт в историю. И мы с тобой будем вписаны в неё золотыми буквами.

– Ой, прямо уж золотыми! – вымученно улыбнулась Ардана.

– Ну, может, и не золотыми, – признал заоблачность своей фантазии брат. – Но вписаны будем.

– Разве что тупым грифелем где-нибудь с краешку, – усмехнулась она. – Да и то сомнительно.

– Да на самом деле, не имеет значения, попадём мы в летопись или нет, – наставительным тоном произнёс Гриндо. – Главное, что факт нашего участия будет жить здесь, – с этими словами он ткнул себя в сердце.

– Угу, – кивнула Ардана. – Особенно учитывая, что в этом месте у меня сейчас абсолютно пусто.

Глава 2

Толпа изнывала в ожидании чуда.

Высоченные ворота металлургической мануфактуры должны были открыться с минуты на минуту. Люди наперебой озвучивали свои варианты, что именно сейчас должно произойти. Но в одном никто не сомневался – за воротами таится какой-то монстр.

Народ растянулся вдоль двух железных полос, начинавшихся где-то в недрах мануфактуры и тянувшихся по западной части Вельте́ка до самых его окраин. Полосы лежали на деревянных поперечинах, расположенных на равном расстоянии друг от друга.

Напряжение нарастало. Люди прекратили строить предположения – они просто ждали.

Внезапно за воротами что-то громко запыхтело, и над высоким глухим забором взвились вверх клубы дыма.

Точно монстр!

Толпа в нетерпении загудела.

И вот наконец ворота медленно отворились. За ними стояла гигантская железная махина – не чета той паровой тележке, которую сконструировали в стенах этой мануфактуры пять лет назад. То чудо техники было маленьким, размерами лишь немного превышая обычную телегу. А тут огромный, лежавший горизонтально на платформе, цилиндрический паровой котел с дымовой трубой в передней части, три колесные пары, две из которых чуть ли не в человеческий рост, вагонетка с дровами, а также прицепленные к ней два пассажирских вагона.

Раздался оглушающий протяжный гудок, и паровоз, так называлось это творение конструкторской мысли, деловито пыхтя, тронулся вперёд.

Люди попятились, хотя что-то подсказывало им, что паровоз съехать с рельсов не должен. Но слишком уж угрожающий вид имела эта самоходная конструкция.

Однако вскоре первый испуг прошёл. Народ стал махать руками и подбрасывать вверх шляпы. Некоторые бросали в паровоз цветы. Лишь лошади, привязанные ко всему, что только торчало из земли вдоль железнодорожного полотна, в ужасе ржали, безуспешно пытаясь ретироваться.

В первом вагоне ехал владелец мануфактуры Ма́оро Ни́лфри со своей дочерью, личным секретарём, слугой и двумя телохранителями. Кроме них, в вагоне расположились изобретатель парового двигателя Ге́лиот с семьей, конструкторы паровоза, хозяин золотых приисков Амара́фиус, не забывший прихватить с собой юную белокурую любовницу, и несколько представителей городской управы, связанные с Нилфри крепкими финансовыми узами. Во втором вагоне разместились его деловые партнеры, управляющие мануфактурой и также принадлежавшими ему железными рудниками, кое-кто из знати и два техника, ответственные за состояние подвижного состава.

Гриндо с Арданой сидели у самого выхода из вагона, на скамейке, отведённой специально для них, личных телохранителей Маоро Нилфри.

Пользуясь радостным возбуждением, царившим в вагоне, они решили вполголоса обсудить происходящее.

– Мне всё ещё не верится, что мы – непосредственные свидетели такого исторического события! – шепнула Ардана.

– Да уж, – не мог не согласиться Гриндо. – Главное, чтобы Нилфри не забыл про исторический внеплановый выходной, который пообещал нам по случаю запуска первого поезда, – совсем тихо добавил он.

– Вчера разглагольствовал о собственной значимости, а сегодня уже про выходной думаешь, – иронично улыбнулась девушка.

– Ну ты же в пух и прах разнесла мою версию о том, что наши с тобой имена впишут в историю, – напомнил брат.

– Ну да, ну да, – ухмыльнулась Ардана. – Ведь именно по этой причине ты так мечтаешь о предстоящем выходном.

Гриндо решил пропустить замечание сестры мимо ушей.

– Эх, когда ещё нам представится возможность ехать в поезде! – вернулась Ардана к предыдущей теме, видя, что брат близок к тому, чтобы уйти в себя.

– Нилфри говорил, что лет через десять поезда будут курсировать по всему Митрáну, – тут же вернулся в действительность Гриндо. – И не по два вагона, а по восемь-десять.

– Полагаю, нам такие поездки будут не по карману, – скептически произнесла девушка. – Да и ехать нам с тобой некуда.

– Тебе некуда… – пробормотал брат и устремил в окно задумчивый и немного печальный взгляд.

Ненадолго же он отвлёкся.

– Гриндо, во-первых, туда поезда вряд ли будут ходить даже через пятьдесят лет, – сказала Ардана. – А во-вторых, ты даже её имя до сих пор не соизволил узнать!

– В этот раз я его обязательно узнаю, – решительно пообещал он.

– О, гляди, какой прогресс! – губы сестры растянулись в саркастичной улыбке.

– Кстати, о прогрессе, – вновь решил сменить тему Гриндо, при этом перейдя на едва различимый шёпот. – Ты заметила, что предыдущая любовница Амара́фиуса была постарше? По крайней мере, той было за двадцать.

– Да, – согласилась Ардана, про себя усмехнувшись тому, в какое русло брат перевёл тему. – Этой за шестнадцать. Но я не удивлена – чем старше толстосум, тем моложе его пассия.

– Поговаривают, что у него аж три любовницы, – скривился Гриндо.

– Ну, если сложить их возраст, получится одна полноценная зрелая женщина, – заметила Ардана. – Так что всё нормально.

Гриндо улыбнулся краешками губ. Его всегда забавлял презрительно-сатирический тон, которым сестра характеризовала любовниц богачей.

– Гляди, сколько народу! – прошептала Ардана, бросив взгляд в окно.

Народу действительно было очень много. Люди растянулись вдоль всего пути следования поезда. Городские власти заранее объявили, что в этот день произойдет некое грандиозное событие, чем вызвали необычайный ажиотаж. Строившееся два года железнодорожное полотно лишь подогревало интерес.

Паровая тележка, пять лет назад выехавшая из ворот мануфактуры Маоро Нилфри, произвела фурор, и сейчас весь город с интересом ожидал появления очередного творения конструкторов Золлара и Фомиоса. Впрочем, не только горожане собрались посмотреть на чудо техники – в толпе встречались и провинциалы, не поленившиеся приехать в Вельтек, столицу Митрана, чтобы собственными глазами увидеть диковинку, о которой уже столько времени судачат по всей стране.

– Ну, сейчас-то людям уж точно есть на что посмотреть, – ответил Гриндо.

– Господа, вы гении! – раздался басовитый голос Амарафиуса. Он не уточнил, кому именно был адресован этот лестный комплимент, поэтому каждый воспринял его на свой счёт. Разве что Гриндо с Арданой, да слуга Нилфри пропустили эту фразу мимо ушей – уж к ним-то она точно не имела никакого отношения.

– Сегодняшний день наши потомки не забудут никогда! – торжественным тоном произнёс Нилфри и сделал знак слуге. Тот поспешил наполнить фужеры игристым вином.

– За прогресс! – произнёс короткий тост Амарафиус.

– Странно, что не за милых дам, – прокомментировала Ардана на ухо брату. В принципе, она могла говорить громче, ибо шум надрывавшегося парового котла всё равно заглушил бы её слова. Вообще любой разговор в вагоне вёлся на повышенных тонах.

– Через пару лет поезда в нашей стране станут основным средством передвижения на дальние расстояния, – пригубив вино, заявил Нилфри. – Да что там передвижение! Вы представляете, сколько грузов можно будет перевозить на поезде? Скоро караваны и обозы уйдут в прошлое. Железную дорогу следует усиленно развивать. Сейчас нам нужно поработать над тяговой силой, чтобы можно было прицеплять больше вагонов, а также попытаться увеличить скорость движения состава.

– Для этого необходимо поразмыслить над усовершенствованием парового котла, – произнёс сухопарый Гелиот, поглаживая свой острый кадык. – Представляете, насколько возрастёт давление внутри котла?

– Так поразмыслите, Гелиот! – сказал Нилфри. – Я профинансирую ваши изыскания от и до. Да что я говорю, вам прекрасно известна степень моей заинтересованности данным проектом.

Внезапно раздался гудок, от которого у всех чуть не заложило уши. Пассажиры недоуменно переглянулись. Поезд тем временем стал замедлять ход, а вскоре и вовсе остановился. Гриндо с Арданой тут же заняли место у двери – мало ли какие диверсанты задумали вломиться в вагон.

– Что случилось? – заволновался Амарафиус.

– Хорнс, узнайте, почему мы остановились, – велел Нилфри своему секретарю.

Тот спешно покинул вагон и направился к машинисту выяснять причину остановки. Пассажиры принялись строить догадки.

Через пару минут Хорнс вернулся.

– Пути перекрыли родственники мальчика, которого пять лет назад задавила паровая тележка, и ещё человек тридцать сочувствующих, – доложил он.

Все стали взволнованно переглядываться.

– Дети лезли под колёса, сколько мы их не отгоняли, – не замедлил уточнить Нилфри, обращаясь, по большей части, к представителям городской управы, хотя те, понятное дело, были наслышаны об этой печальной истории. – К большому сожалению, трагедии избежать не удалось.

На несколько мгновений он застыл с отрешённым видом. Нилфри всегда с болью в сердце вспоминал тот трагический эпизод. Тогда родителям погибшего мальчика мануфактура выплатила щедрую компенсацию, но разве деньги что-то значат в сравнении с жизнью ребёнка! Утешало его лишь то, что с того времени семейство нарожало ещё троих сыновей и останавливаться на достигнутом, похоже, не собиралось.

– Позвольте, что значит – перекрыли? – не переставал тревожиться владелец золотых приисков. У него от волнения даже испарина на лбу проступила. А его девица сидела ни жива ни мертва – она не могла понять, как ей утешить своего драгоценного толстосума в присутствии столь высокопоставленных особ. Не хватало, чтобы Амарафиуса хватил инфаркт в расцвете её лет! Очевидно, блондинка бедром чувствовала бумажник в его кармане, и это только усиливало тревогу.

– Они стоят прямо на рельсах, – сообщил Хорнс.

– А вы поинтересовались, что именно они хотят? – спросил его Нилфри.

– Да, – кивнул секретарь. – Они не желают, чтобы поезд ехал дальше.

– Хорнс, вернитесь и передайте им, что поезд поедет дальше! – с металлическими нотками в голосе произнёс он. – И чтобы через минуту их не было на путях!

– А если они не уйдут с путей? – поинтересовался кто-то из управы.

– Полагаю, у них хватит ума отойти подальше от разгоняющегося поезда, – ответил Нилфри.

– А если кто-то не успеет отпрыгнуть? – уточнил уже другой представитель управы. – Маоро, посмотрите в окно – там толпа! Представляете, что начнётся, если мы переедем человека на глазах у всего честно́го народа!

– Хотите сказать, что в пустынной местности вы бы переехали человека с чистой совестью? – спросил у него Гелиот.

– Я этого не говорил! – поспешил обелить себя чиновник.

– Хватит! – остановил назревающий конфликт Нилфри. – Нам необходимо тронуться дальше, чтобы побыстрее закрыть эту неприятную страницу в истории первого путешествия по железной дороге. Хорнс, скажите машинисту, чтобы он сделал предупреждающий гудок. После этого пусть начинает движение.

– Да, главное, чтобы гудок прозвучал, – согласился представитель городского законодательного собрания.

– А если они всё же не уйдут? – спросил Хорнс.

– Значит, пускай машинист затормозит, – решил Нилфри. – Не давить же людей! Но я уверен, что они все-таки уйдут.

Секретарь нервно выдохнул и вышел из вагона. Очевидно, он страшно волновался, ощущая себя связующим звеном между людьми, отдающими приказы, и беднягой, который по их вине уже через минуту может быть разрезан пополам колесом паровоза.

Пока Хорнс решал проблему, остальные косили глаза на толпу, стараясь не проявлять суетливости. А люди за окнами тем временем заинтересованно смотрели куда-то вперёд паровоза.

– Ну где там Хорнс? – процедил Нилфри. – Он что, в переговоры вступил? Уволю!

Он что-то ещё сказал, но в эту секунду его слова заглушил пронзительный гудок паровоза.

– Поехали! – потёр руки Амарафиус, ощутив пока что непривычный, но приятный толчок – поезд тронулся с места.

Чуф-чуф-чуф!

Паровоз начал неторопливо разгоняться, но Хорнса всё не было. Запрыгнул в вагон он минуту спустя. Гриндо сразу же закрыл за ним дверь.

– Ну?! – вопросил Нилфри.

– Я уговаривал их, как мог, но люди стояли до конца, – ответил запыхавшийся Хорнс. – Но всё-таки в последний момент, когда поезд уже поехал, они разбежались.

– Видимо, когда смерть спрашивает «да» или «нет», давая на размышление всего секунду, «нет» вырывается само собой, – мрачным тоном заметил изобретатель Гелиот.

– Хорошо, хоть она на помощь пришла… – не менее мрачно промолвил Нилфри.

– Кто? – не понял Амарафиус.

– Смерть, – пояснил Маоро, взглянув на владельца золотых приисков так, что того передёрнуло.

Неприятную тему больше не поднимали. Пассажиры вновь вернулись к обсуждению перспектив развития железнодорожного транспорта. Обговаривались будущие проекты, деньги, которые будут в это вложены, доходы, которые принесут эти проекты… одним словом в вагоне завертелся финансовый вихрь.

До конечной точки добрались, с учетом вынужденной остановки, за сорок минут. Здесь рельсы разветвлялись и одна из веток уходила на круг, чтобы поезд мог развернуться и ехать обратно. Действительно, было бы глупо приехать в тупик и бросить паровоз там – во-первых, задний ход пока ещё находился в стадии разработки, а во-вторых, поезда всё-таки создаются для того, чтобы ехать вперёд, а не пятиться, как рак.

Деловито пыхтя, состав сделал круг и поехал назад к мануфактуре.

– Вот когда поставим на ноги железнодорожную отрасль, – принялся мечтать на обратном пути Нилфри, – тогда и будем в конечных точках отцеплять паровоз от головного вагона, а другой прицеплять к хвостовому. И в круговом развороте уже не будет необходимости.

– А как поезда будут преодолевать реки? – подала вдруг голос любовница Амарафиуса, у которой от выпитого вина развязался язык.

– Будем строить мосты, – ответил Нилфри, взглянув на блондинку. Для этого, правда, ему пришлось собрать всю волю в кулак – девица вызывала в нем глубокое отвращение, но она, как ни крути, была любовницей стратегически важного делового партнёра Амарафиуса. Сама же она в его глазах была погнутой, потёртой, замусоленной монеткой самого малого номинала, мимо которой проходит даже нищий. Но, к несчастью, эта мелочёвка лежала в кармане владельца золотых приисков.

«Интересно, – подумала Ардана, заметив этот взгляд Нилфри, – что эта малолетняя козявка скажет, когда узнает, что Амарафиус продаёт поношенных любовниц в публичный дом, откуда пути к нормальной жизни уже не существует? Да-да, этот толстяк не гнушается зарабатывать даже на своих подстилках, хотя и гребёт лопатой миллионы! И лет через десять, когда из борделя её вышвырнут на улицу, она будешь никому не нужной рухлядью».

Девица же невольно поёжилась от этого устремлённого на неё взгляда и поспешила отвести глаза в сторону окна, сделав вид, что её там что-то заинтересовало.

– Какой мост, простите, выдержит такого гиганта? – удивилась супруга Гелиота.

– Мы построим железные мосты, – ответил Нилфри, переключив внимание на гораздо более приятную собеседницу.

– Как любопытно! – восторженно произнесла женщина. – Железные мосты!

– Железо вытесняет дерево, – напомнил Нилфри свой жизненный лозунг. – Вытесняет везде, где только возможно.

– А я знаю, где железо никогда не заменит дерево, – подала голос его дочь Эрвида́ль.

– И где же, радость моя? – спросил Нилфри, положив свою ладонь на её.

– А в топку паровоза ты что кидать будешь? – девушка задорно улыбнулась.

Маоро рассмеялся. Его глаза довольно сверкнули – было видно, что его несказанно порадовала шутка дочери, разрядившая деловую, пахнущую деньгами и только деньгами атмосферу.

– Что буду кидать я? – он посмотрел на дочь с нарочитым удивлением. – Позволь всё-таки заниматься этим делом кочегару, – ответил тоже шуткой.

– Кстати о будущем, – подключился к разговору один из чинов столичной управы. – Не грозит ли Митрану повальная вырубка лесов?

– Да! – кивнул его коллега. – Я тоже вижу в этом проблему.

– Я уверен, что дерево в этом мире не единственный источник энергии, – сказал Нилфри. – Триста лет назад мы открыли порох. Но для транспортных средств он, как топливо, не подходит из-за сверхсильного давления в момент воспламенения и температуры сгорания, больше чем в два раза превышающей температуру внутри парового котла.

– Да и не хотелось бы лишать пассажиров барабанных перепонок, – добавил конструктор Золлар.

– Давайте не будем уходить от темы лесов, – напомнили чиновники из управы.

– Думаю, в ближайшие пять-десять лет проблемы с лесами не возникнет, – попытался успокоить их Нилфри.

– А дальше? – последовал резонный вопрос.

– Мы будем искать другие источники энергии, – ответил Маоро. – Денег на это я не пожалею, уж поверьте.

– Нет никаких гарантий, что этот источник будет найден, – тут же последовало возражение.

– В конце концов, давно пора оттяпать у на́уа леса на севере их территории, – выдал уже вторую за сегодня «гуманную» идею представитель законодательного собрания.

– Тем самым мы обеспечим топливом южную часть будущей сети железных дорог, – поддержал его кто-то из коллег.

– Простите, – возмутилась жена Гелиота, – а если у вас отобрать часть дома, в частности, ту, где находится кухня – это в порядке вещей будет?

Несколько пар глаз городского руководства недовольно посмотрели на смелую женщину.

– Науа вымрут рано или поздно, – равнодушно произнёс законодатель и уже пылко добавил: – А нам ещё жить!

– Мы можем им отдать взамен степь на юге Митрана, – предложил новую идею другой чиновник.

– Что?! – возмутился первый в ответ. – Отдать науа митранские земли?!

– Там всё равно нет никого, кроме сусликов! – возразил его оппонент. – И для сельского хозяйства эта степь совершенно непригодна.

– И зачем же науа такие земли? – поинтересовалась жена Гелиота.

– Прыгать с копьями и луками можно где угодно, – пренебрежительно ухмыльнулся чиновник.

– Южную степь мы никому отдавать не будем, – остановил спор Нилфри тоном человека, распоряжающегося не только своей недвижимостью, но и всей территорией Митрана.

– Значит, придётся отобрать без компенсации, – успокоили сами себя сторонники аннексии.

– Нилфри, а зачем Митрану эти безжизненные степи? – проявил живейшую заинтересованность Амарафиус.

Между строк явно читалось: «а зачем вам эти безжизненные степи?»

– Не следует разбрасываться территориями, – уклончиво ответил Маоро. – И земли науа мы тоже трогать не будем.

– То есть мы всё-таки возьмёмся истощать наши леса? – возмутилась управа.

– Отберите леса у Вердона, если считаете, что заготовка нескольких сотен тонн дров сильно скажется на нашей природе, – жёстко предложил Нилфри в качестве шутки.

При упоминании Вердона столичная верхушка вздрогнула полным составом. Это далеко не дружественное государство может объявить войну, даже если без разрешения срубить на его территории хоть один кустик.

– Ну, если бы только дрова… – продолжали стенать представители управы. – А ведь есть еще шпалы!

Гриндо с Арданой старательно прислушивались к тому, о чём говорили сильные мира сего. Едва же речь зашла о том, чтобы отобрать у науа леса, Гриндо так напрягся, будто поезд остановила вооружённая банда.

– Спокойно, – шепнула девушка и слегка пихнула брата локтем.

А когда один из чиновников управы, самый отъевшийся из них всех, с розовыми, как у поросёнка, щеками, заявил, что науа рано или поздно вымрут, Гриндо побелел от ярости. Ардана даже слышала, как он скрипнул зубами.

Девушка сжала его запястье – благо пассажиры, увлечённые спором, не обращали на телохранителей никакого внимания.

– Гриндо, держи себя в руках, – одними губами проговорила она, выразительно глядя брату в глаза.

Однако у того был вид человека, увидевшего объект кровной мести.

Глава 3

Спас ситуацию очередной надрывный гудок паровоза.

Маоро Нилфри нахмурился.

Что ещё стряслось?

Едва поезд остановился, Хорнс, не дожидаясь соответствующего распоряжения, побежал выяснять, в чём дело.

В вагоне воцарилась гробовая тишина. Все ждали, какие новости принесёт секретарь Нилфри.

Вернулся Хорнс на сей раз довольно быстро. По его лицу блуждала удовлетворённая улыбка.

– Корова на пути вышла, – сообщил он.

Пассажиры облегченно выдохнули.

– Убрали корову? – спросил Нилфри.

– Да, прогнали, – кивнул секретарь.

Поезд тронулся и поехал дальше.

Теперь разговоры велись уже о животноводческом хозяйстве, в частности, о лошадях, а точнее, об убытках, неизбежно грозивших отрасли в свете развития железнодорожного транспорта. Да, любая инновация требует определённых жертв.

Через полтора часа после отправления поезд завершил свой триумфальный маршрут у ворот мануфактуры Маоро Нилфри. Пассажиры обоих вагонов отправились вместе Нилфри в его усадьбу на торжественный банкет. Толпа же зевак ещё долго не расходилась, словно ожидая, что паровоз появится снова.

На крыльце своего трехэтажного особняка Нилфри остановил Гриндо и Ардану.

– Я обещал вам внеочередной выходной по случаю сегодняшнего события, – сказал он. – До послезавтра вы свободны.

– Благодарим вас! – один голос ответили телохранители и, попрощавшись с хозяином, направились в свой флигель, что находился слева от въездных ворот.

***

Открыв поутру глаза, Ардана увидела брата в нарядной рубашке – стоя перед зеркалом, он расчесывал свои длинные светло-русые волосы.

– Никак на ярмарку? – широко зевнув, задала она риторический вопрос.

– Какая ты догадливая! – улыбнулось отражение Гриндо. – Пойдешь со мной?

– Пойду, конечно, – кивнула она и добавила, вздохнув: – Не дома же в выходной валяться.

Брат повернулся и, с заботой глядя Ардане в глаза, спросил:

– Всё ещё переживаешь?

– Да не столько переживаю, сколько просто мерзко на душе.

– Ничего, найдёшь ещё себе мужчину, – уверил её Гриндо. – Достойного.

– Как знать, – без всякого оптимизма в голосе сказала девушка. – Я тут вот что подумала. – Она села на кровати, свесив ноги. – Если сейчас закрыть глаза на трусливую натуру Кейла, то мне кажется, что чего-то ему во мне не хватало. Нежности, что ли? Или чувственности.

– В смысле? – не понял Гриндо. – Вы что, успели уже…

– Да нет, – замотала Ардана головой. – Я о другом. Мужчинам же необходима ласка. Им нужно, чтобы изящные женские ручки нежно обвивали шею…

– Ну, одного-двух задушишь, со следующими уже ласковее будешь, – усмехнулся брат.

– Да ну тебя! – наигранно обиделась она.

– Ты там что-то насчёт изящества говорила, – напомнил Гриндо. – Так вот, я считаю, что изящества ты вовсе не лишена.

Ардана молча поднялась с кровати и, подойдя к зеркалу, пихнула брата плечом, намекая, чтобы тот отошёл. Затем придирчиво осмотрела себя, словно делая это первый раз в жизни.

– Ну… спорить не буду, конечно, – констатировала она. – Но всё равно, на мой взгляд, женственности немного не хватает. О, придумала наконец точное слово!

– Давай уже собираться, – поторопил Гриндо, чувствуя, что сестра может продолжить находить в себе ещё какие-то недостатки. Да и другая причина поспешить у него определённо имелась.

– Да, бегу, – сказала Ардана и скрылась за ширмой.

Собравшись, Гриндо с Арданой отправились на городскую ярмарку. Она проводилась раз в три месяца, и для простого люда была чем-то вроде праздника. На неё съезжались торговцы со всего Нарда́ля. Северяне торговали меховыми изделиями и статуэтками, выточенными из клыков моржей; прилавки вердонцев были завалены товарами из великолепной кожи: одеждой, обувью, ремнями, сумками и кошельками; жители Паурэо везли чай, ткани и экзотические фрукты; маадонцы баловали посетителей ярмарки незамысловатыми медными побрякушками и сладостями из сока кактуса лодо; представители племени науа продавали предметы своего быта и охотничьи аксессуары, что у митранцев называлось «сувенирами», а также вышивку и всяческие поделки.

Ярмарка длилась целую неделю, но многие торговцы, продав весь свой товар уезжали, не дожидаясь окончания митранского праздника жизни. Именно поэтому Гриндо и переживал, подарит ли им Нилфри обещанный выходной. Тот своё слово всегда держал, но Гриндо всё же опасался, что хозяин, опьянённый историческим запуском поезда, да ещё и в преддверии банкета, забудет сказать им с Арданой вожделенные слова: «До послезавтра вы свободны».

Гриндо и Ардана продирались сквозь толпу, держа путь в самые дальние закоулки рынка, куда арендодатели отправляли торговцев из племени науа. Лучшие, с широкими проходами и просторными палатками, ряды всегда занимали торговцы фруктами.

Брат с сестрой пробирались как раз по одному из таких рядов. Меховые ряды были гораздо свободнее, и можно было сделать крюк через них, но у Арданы существовал ритуал – на каждой ярмарке она пробовала новый для себя фрукт.

Вот и сейчас она пробилась к одной из палаток, ловко заняв место покупателя, отошедшего от прилавка.

От экзотических ароматов кружилась голова. Ардана пробежалась глазами по фруктам, которые она уже пробовала, вспоминая вкус каждого из них, после чего сконцентрировала внимание на неизведанном.

– Как это называется? – спросила она, указав пальцем на лоток с маленькими пупырчатыми желтыми шариками.

– Того-аруга, – ответствовал толстый усатый торговец. – Попробуйте, уважаемая!

– Я не ем немытые фрукты.

Торговец недолго думая взял один из шариков и, обтерев его об фартук, протянул Ардане.

Девушка криво улыбнулась.

– Спасибо, – сказала она, – но меня такой способ мытья не устраивает.

Подумав, Ардана взяла другой шарик и понюхала его. Ей не понравился приторный запах.

– А это что такое? – спросила она, взвешивая в руке продолговатый фрукт с мохнатой кожицей.

– Мусаго. Кисло-сладкий фрукт с нежной мякотью и одной маленькой косточкой, – пояснил мужчина за прилавком.

– Куплю, пожалуй, парочку.

– Почему так мало, красавица? – искренне удивился торговец.

– Я хочу купить только два мусаго! – раздражённо отчеканила Ардана. Это рыночное навязывание товара всегда выводило её из себя.

Расплатившись, девушка положила фрукты в наплечную сумку и, буквально приклеившись к спине Гриндо, расчищавшего своим могучим телом проход, отчалила от прилавка.

Вскоре они миновали толчею фруктовых рядов и свернули направо, где молчаливые маадонцы продавали разноцветные сладости. Сами они, если и ели эти тянучки, то только зелёными, то есть естественного цвета, а для митранцев красили их в мыслимые и немыслимые цвета, что особенно привлекало детей. Каждый уважающий себя ребёнок тащил родителей на ярмарку, чтобы те купили ему очередную партию цветастых батончиков, подушечек, косичек или завитушек. Особой популярностью пользовались сладости, в виде фигурки какого-либо животного. Эти экземпляры в пищу не шли. Глотая слюни, ребёнок складывал их в коробочку, где они высыхали до состояния сухаря, а потом обменивался ими с друзьями, собирая коллекцию. Со временем эти красивые сухарики стали детской валютой. На них можно было обменять всё, чем только обладает ребёнок: игрушки, конфеты, всяческие безделушки. Ходили слухи, что один парень за двадцать маадонских сухариков выменял у приятеля охотничий нож, который тот стащил у отца.

Маадонцы, прознав, что их сладости ходят в обороте у митранских детей, взвинтили на них цену, что, в свою очередь, вызвало взлёт курса сухарика. Когда жадные торговцы вновь подняли планку, несговорчивые родители вообще перестали покупать сладости. Цену пришлось сбросить.

– Надеюсь, она ещё не уехала, – произнёс Гриндо, пристально всматриваясь вдаль – туда, где уже были видны скромные палатки науа.

– Ты же знаешь, что на́уа покидают ярмарку последними, – обнадёжила брата Ардана и по-дружески пихнула его локтем в бок: – Так что не горюй. И постарайся сегодня всё-таки сдвинуться с мёртвой точки.

– Обещаю, – заверил Гриндо.

Наконец они зашли на крохотную территорию, отведенную хозяевами рынка для торговцев из южного племени науа.

Очутились словно в другом мире. Позади осталась давка и противные голоса зазывал – всё это словно растворилось в умиротворении, царившем на данном клочке земли. Покупателей здесь было совсем мало. Тут пахло свежей краской, которой науа покрывали глиняную утварь, кожей колчанов, специями и медовым напитком, что старушка с изрезанным морщинами лицом варила в небольшом медном котле.

Всё это Гриндо с Арданой рассматривали и пробовали на обратном пути. Первой и основной целью их визита сюда была палатка с украшениями.

Зайдя туда, Гриндо выдохнул с облегчением – она была здесь!

Красивая черноокая девушка, сидевшая за прилавком, улыбнулась, увидев его.

– Добрый день! – сказала она с сильным акцентом. – Рада вас вновь видеть!

Гриндо хотел было сказать то же самое, но ограничился лишь тёплым приветствием. Ардана тоже поздоровалась и стала с удовольствием рассматривать украшения, оставив брата «наедине» с прекрасной науа.

На стенах палатки была развешена вышивка – незамысловатые настенные коврики со сценами из жизни племени, сувенирные ритуальные атрибуты и плетёные из соломы фигурки. На прилавках лежали всевозможные украшения из перьев птиц – изюминка народного промысла науа.

Гриндо никогда не уходил из этой палатки с пустыми руками. Каждый раз он что-нибудь обязательно покупал. В основном, это было что-то сделанное самой девушкой, по большей части вышивка. Принеся реликвию домой, брат бережно вешал её на стену в их с Арданой комнате. Но, бывало, он приобретал в этой палатке творения и других умельцев. В прошлый раз, например, купил медный кулон, украшенный по краям перьями экзотической птицы. Это был очень дорогой сувенир, но Гриндо на него денег не пожалел.

А началось всё с того, что год назад Гриндо с Арданой забрели сюда познакомиться с культурой народа науа. Чисто ради любопытства.

Заглянув в эту палатку, Гриндо застыл как вкопанный. Ему так понравилась девушка, что лишь титаническим усилием воли он смог оторвать от неё взгляд. Досконально изучив товар, купил настенный коврик с узорами и дал себе клятву приходить сюда во время каждой ярмарки.

И вот, что удивительно – не боявшийся столкнуться лицом к лицу с самым свирепым врагом, а то и не с одним, Гриндо робел перед этой девушкой. В его жизни было несколько женщин, с которыми он заводил короткие бесперспективные романы и со всеми держался с привычной для себя уверенностью. А тут его прямо как подменили.

Ардана сразу же поставила диагноз – любовь. Сам Гриндо не решался произносить это слово даже про себя и придумал собственное определение. Эта молодая науа – его идол. Ардана не замедлила обвинить брата в язычестве. В шутку, конечно, хотя, надо сказать, по степени обожествления этой девушки, Гриндо вполне тянул на язычника.

Он мечтал познакомиться с ней поближе, но за этот год даже имени её не узнал. Вот почему, спрашивается? Гриндо на подобный вопрос отвечал: «Что у меня может быть с этой науа? Ничего! Разные культуры, разное мировоззрение. Да и в племени своем она наверняка не обделена мужским вниманием».

Племя… он не мог представить себя членом племени, да и кто его туда примет! А в Митране эта девушка, привыкшая к вольным просторам, конечно же, жить не станет, особенно в столице. Нет, между ними бездна!

Однако Гриндо продолжал строить мост через эту бездну – хлипкий, раскачивавшийся от малейшего дуновения ветра и грозивший каждую секунду оборваться. Он ходил на каждую ярмарку по несколько раз, в эту самую палатку, где начисто терял ощущение реальности.

Девушка внимательно смотрела на покупателей, готовая ответить на любой их вопрос.

Гриндо любил её расспрашивать о том или ином украшении: что оно означает, сколько времени уходит на его изготовление, мужское оно или женское. Науа охотно отвечала на все вопросы, насколько позволял её уровень митранского языка. Гриндо с удовольствием бы выучил язык науа, но у него не было ни малейшей возможности это сделать.

– Позвольте поинтересоваться, как вас зовут? – спросил Гриндо несвойственным ему нежным тоном.

О, боги, неужели это случилось!

Девушка пристально посмотрела ему в глаза.

– Китла́ли, – сказала она. – Звезда, если перевести на ваш язык.

– Очень приятно, – улыбнулся брат. – А меня зовут Гриндо. А это моя сестра Ардана.

– Рада знакомству, – улыбнулась Китлали.

Надо было бы как-то продолжить разговор, но Гриндо не мог сообразить, на какую тему переключиться. Что ж, на выручку пришёл интерес к культуре науа. На сей раз он купил ритуальный бубен, предварительно узнав о нем всё, что только можно было. Даже попытался научиться с ним управляться, но Ардана, насмеявшись, заявила, что до шамана ему далеко, как до солнца. Китлали же скромно промолчала.

Убрав бубен в сумку, Гриндо задал девушке ещё несколько вопросов, после чего пришёл к выводу, что пора закругляться. Любопытство, по его мнению, плавно перетекало в навязчивость. К тому же, в палатку зашла пожилая супружеская пара, и Китлали переключила внимание на них.

Однако уходить Гриндо не спешил. Ему хотелось обстоятельно попрощаться с девушкой, а не так, чтобы она вскользь произнесла «до встречи».

Ему повезло – женщина довольно быстро выбрала какой-то кулон, рассчиталась и, взяв мужа под руку, вышла из палатки.

Китлали положила деньги в миниатюрную красиво расшитую напоясную сумочку и посмотрела на Гриндо. Тот набрал в лёгкие воздуха, чтобы попрощаться, но тут науа задала неожиданный вопрос:

– Вы случайно не знаете, что за жуткие звуки разносились вчера над городом? Словно огромный раненый зверь выл… но всё же это был не зверь.

Глава 4

Гриндо и Ардана с улыбкой переглянулись.

– Это гудел паровоз, – пояснил Гриндо.

– Кто гудел? – удивилась Китлали.

– Не кто, а что, – уточнил он. – Паровоз. Сочетание слов «пар» и «возить».

– Что он собой представляет, этот паровоз?

– Это огромная железная телега с паровым котлом. Если объяснять просто, то воздух расширяется при кипении воды… ну, знаете, как крышка на кастрюле подпрыгивает, когда вода бурлит?

Китлали закивала.

– Так вот эта сила и используется, чтобы приводить в движение колёса.

– То есть, лошадь совсем не нужна? – с сомнением в голосе спросила Китлали.

– Нет, не нужна.

– Понятно. А зачем он гудит?

– Это машинист даёт сигнал, чтобы никто не приближался к рельсам, по которым едет поезд.

– А что, есть желающие? – девушка удивлённо расширила глаза.

– Есть, как выяснилось, – нахмурился Гриндо, вспоминая делегацию смельчаков, перегородивших железнодорожные пути.

– Ясно, – протянула Китлали. – А зачем вообще паровоз нужен? Если я правильно поняла, это кипящий самоходный котёл – какой в нем смысл?

– К нему можно подцеплять вагоны, – с видом просветителя сказал Гриндо. – Вагон – это что-то вроде очень большой кареты. В нём едут пассажиры, также в вагоне можно перевозить грузы.

Гриндо так и подмывало поведать Китлали о том, что они с сестрой лично ехали в поезде. Но он решил, что сие будет выглядеть хвастовством, поэтому предпочёл смолчать.

Девушка задала ещё несколько вопросов об управлении паровозом, и на каждый из них Гриндо подробно ответил – в смысле, рассказал всё, что знал сам. Их с Арданой, конечно же, никто в эту тему не посвящал, но за те полтора часа, что они провели в вагоне, кое-что узнать удалось.

И вот наступил момент прощания. Ну да, пора уже было.

– Вы же в следующий раз загляните ко мне? – спросила Китлали.

– Непременно! – ответствовал Гриндо.

– Может быть, вы хотите что-то заказать?

В голове, а точнее, в сердце Гриндо это прозвучало как просьба.

– С удовольствием, – сказал он. – Только я не знаю, что.

– Ещё какой-нибудь музыкальный инструмент? Флейту, например.

Гриндо нахмурился. Он слышал, что науа изготавливают флейты из бедренной кости человека. Но Китлали разгадала причину его смущения.

– Я поняла, о чём вы подумали, – сказала она. – Нет, это было давно, в эпоху жертвоприношений. Но за прошедшие столетия мировоззрение науа изменилось. А флейты сейчас вырезают из костей животных. Но если вы мне не верите, то могу предложить тепонацтли. Это такой продолговатый деревянный барабан.

– Что вы! – поспешил отмести подобные подозрения Гриндо. – Конечно, я вам верю. Просто мы практически ничего не знаем о вашем народе. А флейту обязательно привезите. И тенапоцли тоже.

– Тепонацтли, – поправила Китлали. – Хорошо, я обязательно в следующий раз привезу и то, и другое. Причём флейта будет подарком.

– Я, право, не знаю… – вошёл в ступор Гриндо.

– Неужели я не могу подарить что-нибудь человеку, который интересуется культурой науа? – девушка посмотрела на Гриндо так, что поводов для возражений у того не осталось.

– Тем более, флейты вырезает мой отец, – не без гордости добавила Китлали.

– Спасибо! – сердечно поблагодарил её Гриндо. – А сейчас мы, наверное, пойдём. До скорой встречи!

– До свидания! – сказала Китлали.

Мужчина позволил себе ещё на несколько секунд задержать взгляд на очаровательной науа, а потом, развернувшись, вслед за сестрой вышел из палатки.

– Ну вот, – усмехнулась Ардана, – если Нилфри нас уволит, будет чем зарабатывать на хлеб. Станем бродячими музыкантами.

– А? Что? – вздрогнул Гриндо.

– Я говорю, пойдём медового напитка отведаем! – сказала Ардана, поняв, что в ближайшие полчаса Гриндо на шутки реагировать не будет.

– Да… идём.

Выпив по кружке медовой водицы с пряностями, они направились домой.

Гриндо сейчас явно хотел устроиться в кресле и предаться воспоминаниям об общении с Китлали, а Ардане не терпелось вкусить мусаго.

***

Прошел месяц с того дня, как из ворот мануфактуры выехал первый в истории Нардаля паровоз.

Маоро Нилфри с тех пор не сидел на месте ни минуты – настолько он был поглощен развитием железнодорожной отрасли. Если конкретнее, то он занимался проектом строительства филиала мануфактуры в Жордо́не, втором по величине городе Митрана. Филиал будет производить рельсы, поскольку этот город находится гораздо ближе к рудникам, чем столица. А на своем предприятии Нилфри планировал собирать вагоны.

Мануфактура гудела днём и ночью. Работали в три смены. Нилфри рассчитывал к концу года проложить железнодорожное полотно до Жордона и пустить состав с четырьмя вагонами. Причём, в одном вагоне, по его замыслам, будет ехать он вместе со своей «свитой», а в трёх остальных – пассажиры.

Объявление о продаже билетов прокатилось по городу за полгода до предполагаемого запуска поезда. Цены потрясли даже богачей, однако билеты были распроданы за сутки. Все вырученные средства Нилфри тут же вложил в строительство жордонского филиала.

***

В один из вечеров, вернувшись после работы домой, Гриндо, снял со стены бубен и, сев на кровать, провел по нему рукой. Это уже стало ритуалом. У него хранилось много сувениров, купленных у Китлали, но этот был особенным. Он олицетворял знакомство с южной красавицей. И, кажется, науа попали в точку, назвав этот бубен ритуальным.

– Я думаю о ней с утра до вечера, – тихо произнёс Гриндо, обращаясь то ли к Ардане, то ли к самому себе. – Я не знаю, что мне делать! – он оторвал взгляд от бубна и посмотрел на сестру: – Смешно, да? Взрослый здоровый мужик, а терзает себя, как зелёный юнец.

– Во-первых, ничего смешного я здесь не вижу, – сказала Ардана, откладывая на тумбочку книгу, которую до этого увлечённо читала. – А во-вторых, возраст и мышечная масса тут ни при чём. Особенно последнее. А вот с влюбленностью твоей я действительно не знаю, что делать! Слушай, а может, в следующий раз признаешься ей в любви? Пошлёт – поставишь точку. Ответит взаимностью…

– Многоточие… – вздохнув, сказал Гриндо. – Нет, сестричка, взаимностью она не ответит. Она другая. Совсем другая.

– Так и будешь к ней всю жизнь ходить на «свидания»?

– Не знаю.

– Ходи! Потом откроем музей «Культура науа», – Ардана пробежалась взглядом по стене, пестрящей украшениями. – Это даже лучше, чем быть бродячими музыкантами.

– Ардана, я рад твоему стремлению обеспечить нашу старость, но прекрати, пожалуйста, издеваться! И без тебя тошно.

– Всё, молчу.

Молчала Ардана ровно двадцать секунд.

– Может, мне тоже познакомиться… с каким-нибудь парнем из науа? – в шутку сказала она. – Будем вместе страдать.

– Нет, я, скорее, забуду Китлали, чем стану причиной твоих страданий, – запротестовал Гриндо, восприняв слова сестры всерьёз.

Горько усмехнувшись, он поднялся с кровати и повесил бубен на стену.

В этот момент в комнату заглянул Хорнс – секретарь Нилфри.

– Господин Нилфри вызывает вас к себе, – сообщил он.

Гриндо с Арданой встревоженно переглянулись.

Что ещё случилось? Неужели слова о бродячих музыкантах оказались пророческими?

– Нас увольняют? – могильным тоном спросила Ардана.

– Понятия не имею, – сказал Хорнс и вышел из комнаты.

Брат с сестрой ещё раз переглянулись и отправились вслед за ним с видом людей, идущих на эшафот.

– Проходите, – отозвался Нилфри на стук в дверь.

Ардана вслед за братом проследовала в просторный, заставленный мебелью лучших митранских краснодеревщиков кабинет.

Хозяин жестом пригласил их присаживаться на стулья, что стояли напротив его стола.

– Вы работаете у меня не первый год, – сразу перешёл к делу он. – Поэтому нет необходимости лишний раз говорить о моём доверии к вам. Однако сейчас, когда железнодорожная отрасль активно развивается, у меня появляется всё больше и больше завистников и недоброжелателей. Поэтому я хочу увеличить количество телохранителей. Нет, я не ставлю под сомнения ваши профессиональные качества. Просто хочу чувствовать себя в абсолютной безопасности.

Нилфри замолк, о чём-то задумавшись. Гриндо с Арданой молча ждали продолжения. Худшие ожидания, к счастью, не оправдались. Теперь оставалось понять, что хозяин хочет конкретно от них.

– У вас есть знакомые профессиональные телохранители, которым можно доверять? – спросил Нилфри. – Дело в том, что нынче я опасаюсь нанимать людей со стороны. Даже по рекомендациям. Проверенные каналы иногда дают сбои.

– Есть двое парней, – кивнул Гриндо. – Несколько лет назад мы вчетвером работали у одного очень состоятельного купца.

– Отлично, – довольно кивнул Нилфри. – Чем они сейчас занимаются?

– Не знаем, честно говоря, – пожала плечами Ардана.

– Вы можете разыскать их?

– Да, адреса нам известны.

– Если они где-нибудь работают, скажите, что я заплачу им щедрую неустойку. Что касается жалования, то оно будет таким же, как и у вас.

– Мы всё сделаем, – пообещал Гриндо. – Послезавтра у нас выходной. Попробуем их разыскать.

– Не следует тратить своё свободное время на выполнение моих просьб, – произнёс Нилфри. – Займетесь поисками своих знакомых завтра. Я весь день дома, поэтому стражи у ворот вполне достаточно. То есть фактически у вас два выходных. Чем быстрее найдете этих ребят, тем больше свободного времени у вас останется. Можете идти.

– Благодарим! – дружно ответили брат с сестрой.

Выйдя из кабинета, Ардана состроила комическую гримасу.

– Что-то выходные в последнее время на нас посыпались! – сказала она.

– Ага, как из рога изобилия, – согласился Гриндо. – Слушай, а Аркенса и Ламброто мы ведь года два уже не видели. Где они? Как они?

– Вот завтра и узнаем.

***

В девять утра Гриндо с Арданой подошли к дому Ламброто – он находился в получасе ходьбы он особняка Нилфри. Аркенс жил гораздо дальше, поэтому его решили навестить в том случае, если Ламброто не окажется дома.

Гриндо постучал в дверь. Из недр дома раздалось невнятное мычание. Он ещё раз постучал, только теперь уже громче и настойчивее.

Наконец послышались нетвёрдые шаги. Дверь Ламброто сумел открыть лишь с третьей попытки.

Брат с сестрой в ужасе воззрились на бывшего коллегу, а точнее на то, что от него осталось. Перед ними стоял конченый алкоголик.

– Ы-ы-ы… – только и смог выдавить из себя Ламброто.

– Аркенса когда последний раз видел? – спросил Гриндо, надеясь, что Ламброто ответит хотя бы жестами.

Тот действительно ответил жестом – указал пальцем куда-то вглубь дома. Гриндо отстранил Ламброто – тот еле удержался на ногах – и заглянул в комнату. На полу, в луже рвоты, лежал Аркенс.

Не говоря больше ни слова, они вышли на улицу. Позади раздался звук падающего тела.

– И что будем делать? – спросила расстроенная до крайности Ардана.

– Придется рассказать Нилфри всё как есть, – предложил Гриндо.

С минуту они молчали, каждый про себя раздумывая, как преподнести сию новость хозяину.

– Пойдём, по городу пройдёмся, раз уж выходной, – сказала Ардана. – Может, настроение хоть как-то поднимем.

– Давай прошвырнёмся.

– Только потом надо на рынок забежать. Фруктов хочу!

Побродив по городу, они отправились домой, завернув по пути на рынок – тот самый, где проводились столь ожидаемые Гриндо ярмарки.

Под навесом, недалеко от входа, собрался народ. Здесь ещё несколько лет назад поставили столик, на котором силачи боролись на руках. Гриндо тоже, когда была возможность, участвовал в соревнованиях. Причём участвовал весьма успешно.

Вот и сейчас он не мог пройти мимо места, где уже давно завоевал себе славу. Многих из тех, кто сгрудился вокруг столика, он хорошо знал. Примерно половина аудитории – завсегдатаи, среди которых маячило несколько его потенциальных соперников. Остальные – посетители рынка, которых просто привлекло зрелище.

Толпа радостно забурлила, когда кто-то сообщил, что приближается сам Гриндо. Тот поднял правую руку, издали приветствуя зрителей.

– Где мой ненаглядный Ти́ммель? – зычно крикнул он. – Что-то я его не вижу!

– У Тиммеля проблемы с сухожилием, – послышался голос из толпы.

– Его только что с хрустом уложили! – раздался ещё один голос.

– Кто уложил?! – с безграничным удивлением вопросил Гриндо. До сего момента он был уверен, что у них с Тиммелем конкурентов не существует. Практически каждое соревнование в итоге сводились к их финальному поединку.

Толпа расступилась. Гриндо с Арданой увидели сидевшего за столом загорелого мускулистого брюнета с длинными волосами. Никогда раньше они его не встречали.

Брат прищурился, сверля взглядом человека, победившего не кого-то, а прославленного рыночного мясника Тиммеля. Но тут же напоролся на ответный изучающий взгляд.

Глава 5

Народ загудел в предвкушении захватывающего поединка. Многие уже начали делать ставки. Большинство преданных болельщиков отдавали предпочтение Гриндо, но были и те, кто ставил свои кровные на незнакомца в надежде сорвать большой куш. Самое занятное, что ни тот, ни другой пока что не объявляли, что поединок вообще состоится, однако вряд ли бы здесь нашёлся хоть кто-нибудь, кто полагал иначе. Чтобы Гриндо не принял такой вызов!

Тиммель с удрученным видом сидел невдалеке на лавочке, разминая поврежденную кисть.

– Этот парень – зверь! – болезненно морщась, проворчал мясник, когда Гриндо проходил мимо него.

Тот на ходу похлопал Тиммеля по плечу и бросил ему пару ободряющих слов.

Они с Арданой подошли к столу. Теперь девушка смогла более детально рассмотреть брюнета.

Красив! Силён и красив. Выразительные карие глаза, прямой нос, чётко очерченные губы. Прямо мечта!

Девушка не удержалась, чтобы скользнуть взглядом по его груди, красовавшейся из-под полурасстёгнутой рубашки. Гладкая, почти бронзовая кожа обтягивала великолепно проработанные грудные мышцы и кубики пресса, верхние из которых не были скрыты тканью.

В это мгновение Ардана поняла, что незнакомец заметил её интерес. Вроде бы на Гриндо глядел, а тут раз – карие глаза уже смотрят на неё.

Стыд-то какой!

Девушка поспешно отвела взгляд и наткнулась им на… ещё одного брюнета.

Да, у загадочного незнакомца имелся приятель. Справа от него стоял тоже атлетического вида брюнет, тоже загорелый, длинноволосый и никому здесь не знакомый. Слишком уж колоритно и гармонично оба смотрелись, чтобы у кого-то зародились сомнения в том, что прибыли они сюда вместе.

Гриндо сдержано улыбнулся группе поддержки и вновь сконцентрировал свой взгляд на незнакомце.

– Сразимся? – спросил тот с заметным южным акцентом.

– Почему бы и нет, – сказал Гриндо тоном, дающим понять, что он здесь решает, быть поединку или не быть.

Однако Ардана чувствовала, как брат напряжён. И она разделяла его тревогу – чтобы понять, что перед ними более чем серьёзный противник, даже не обязательно было видеть мясника с его пострадавшей рукой.

Тиммель – верзила. Его основным убойным козырем была мышечная масса. Гриндо же всегда ставил акцент на силе руки и кистевой хватке. Оба прекрасно знали, как друг с другом бороться, и побед у них было примерно поровну. По большей части, верх одерживал тот, у кого хватало запала изнурить соперника.

Брюнет же являлся тёмной лошадкой. У него и с мускулатурой всё в полном порядке и, судя по умному взгляду карих глаз, в схватке он привык работать не только мышцами.

Единственным очевидным плюсом было то, что незнакомца вымотал поединок с мясником. Впрочем, по нему этого и не скажешь. Но хоть немного-то устать он должен был!

– Начнём? – спросил брюнет.

Вместо ответа Гриндо снял куртку и протянул её Ардане. Толпа, как обычно, встретила одобрительным гулом его чётко прорисованные под рубашкой мышцы.

Незнакомец сделал несколько разминочных движений кистью правой руки и зафиксировал локоть на столе. Гриндо поступил так же.

По команде судьи они сцепили ладони и замерли в ожидании сигнала.

Зрители замолкли.

Судья дал отмашку.

На первый взгляд ничего не произошло, лишь мышцы обоих соперников налились. Но зрители буквально физически ощутили всю силу, с которой сошлись рычаги Гриндо и незнакомца-брюнета.

Гриндо сразу же отметил несгибаемость кисти соперника. Словно стальной стержень уходил из неё в предплечье. Значит, использовать силу своей кисти не получится. Остается надежда на мускулы и выносливость.

К столу подошел Тиммель и стал наблюдать за поединком. Впервые в жизни он всей душой болел за Гриндо, и много сейчас отдал бы, чтобы тот победил. Мясник явно надеялся, что брюнет, измотанный поединком с ним, долго не продержится. Однако тот, кажется, вообще забыл, что до этого с кем-то боролся – выглядел свежим и полным сил.

Полминуты сохранялось равенство. Затем Гриндо стал медленно заваливать брюнета. Отклонил его руку градусов на десять, однако дальше та застыла как влитая. Он усилил напор, но снова не добился результата.

– Ты сможешь! – подбадривала брата Ардана. – Поднажми!

Начали поддерживать его и зрители.

Спутник брюнета наблюдал за поединком молча. Лишь один раз что-то шепнул приятелю, но никто не разобрал ни слова.

Тем временем сверхчеловеческими усилиями брюнета, его и Гриндо руки вернулись в исходное положение. У последнего взбухли вены – явный признак того, что он находится на грани собственных возможностей. Долго ли он продержится?

Прошла ещё минута, но ничего не изменилось. Всё было так, словно схватка только что началась.

Вдруг на лбу брюнета запульсировала жилка.

Всё-таки он тоже человек! И силы его небезграничны.

Этот дрогнувший сосудик открыл Гриндо второе дыхание. Он вновь усилил натиск.

Брюнет вроде бы начал сдавать. Он плотно сжал губы, наблюдая за своей неумолимо склоняющейся к столу рукой. Зрители теперь уже кричали на все лады, поддерживая Гриндо, и лишь несколько человек, поставивших на брюнета, молча молили своего фаворита собраться силами и победить.

Гриндо чувствовал, что остаётся какая-то малость, чтобы дожать соперника.

Но именно её и не хватило. Брюнет стиснул зубы и, собрав все силы, вновь отклонил руку Гриндо в стартовое положение. Тот зарычал от натуги.

– Не сдавайся! – крикнула Ардана.

– Размажь его по столу! – заорал Тиммель.

Брюнет слегка заломил сопернику кисть. У Гриндо потемнело в глазах. Он понял, что остались считанные секунды.

Да – мощнейший толчок, и его рука впечаталась в стол.

Толпа ахнула. Ардана раздосадовано закусила губу.

Гриндо ещё долго не мог поднять глаза, чтобы не столкнуться взглядом с кем-нибудь из публики. Он потерпел поражение на глазах у всех своих почитателей. Одно дело – проиграть Тиммелю. Они знали друг друга давно, и каждый их поединок был не более чем увлекательным соревнованием, которое они потом вместе обсуждали, вспоминая, кто и в какой момент дал слабину.

Но сейчас! Проиграть какому-то заезжему выскочке! У Гриндо до сих пор стоял в ушах звук удара своей руки об стол.

Зрители, видя, насколько он подавлен поражением, подбадривали его, как могли.

– Гриндо, ты всё равно лучший! – выкрикнул парень, поставивший всю свою наличность на брюнета.

Ардана злобно сверкнула на него глазами, и парень поспешил молниеносно раствориться в толпе.

– Не переживай! – девушка тронула брата за локоть.

Брюнет, равно как и его спутник, не выражал восторга. Собственно говоря, они вообще никаких эмоций не проявляли.

– Благодарю за великолепный поединок, – лишь произнёс он.

Эти слова в его устах прозвучали, как комплимент, но Гриндо воспринял их как откровенное издевательство. Он коротко кивнул и, поднявшись из-за стола, надел куртку, которую протянула ему Ардана. Скромно выразив признательность зрителям за поддержку, Гриндо покинул злосчастное «ристалище», как в шутку именовали в народе это местечко под навесом. Ардана тенью последовала за ним.

Тиммель нагнал его уже на выходе с рынка и выразил свои соболезнования. Видно было, насколько он потрясён поражением Гриндо.

– Надеюсь, этот самодовольный тип больше здесь не появится, – в заключение произнёс мясник. – Это ж надо так опозориться! Глаза б мои его не видели!

– Я думаю иначе… – мрачно протянул Гриндо. – Если он здесь больше не появится, у нас не будет возможности взять реванш. И вот тогда пятно поражения станет несмываемым до гробовой доски.

– Ты хочешь ещё раз с ним сойтись?! – воскликнул потрясённый Тиммель.

– Да!

– Ну-ну! Мало тебе сегодняшнего позора? Он железный! Как есть железный!

– Я тоже не из глины сделан, – жёстко произнёс Гриндо.

– Как знаешь, – с этими словами Тиммель остановился. – Ладно, пойду нажрусь с горя.

– Давай, – Гриндо хлопнул его по плечу.

Тиммель вернулся на рынок.

– Пойдём, перекусим, что ли, – предложила Ардана.

– Я думал, мы дома поужинаем, – пробурчал Гриндо.

– Даже мяса по-жордонски не хочешь? – подмигнула она брату, вспомнив его любимое блюдо. Ей очень хотелось хоть как-то его поддержать.

– По-жордонски? – переспросил Гриндо, словно впервые слышал это слово. – Хорошо, идём.

Ардана потянула его за руку.

Они отправились в таверну, что располагалась на другой стороне улицы – именно там готовили то самое знаменитое мясо по-жордонски.

Народу в зале было немного. Примерно половина столов свободна.

Устроившись в укромном уголке у окна друг напротив друга, они заказали мясо, а к нему картошки и овощной салат.

Невзирая на аромат, источаемый мясом, аппетит у Гриндо отсутствовал начисто – позорное поражение рвало его изнутри. Ардана стала с удовольствием уплетать ужин, стараясь собственным примером возродить в брате аппетит.

Наконец голод одолел расстройство. Гриндо принялся за уже подостывшее блюдо.

Но едва первый кусок мяса исчез у него во рту, как над ухом прозвучал ставший знакомым до боли, причем именно до боли, голос:

– У вас не занято?

Вилка с кусочком мяса, которую Ардана несла ко рту, остановилась на полпути.

Ну и что их сюда принесло? Оба брюнета собственной персоной заявились в эту же таверну, видимо, с целью добить Гриндо морально.

Вот только одновременно с этими мыслями девушка почувствовала, что рада появлению здесь брюнета-победителя. Было ощущение, что она где-то глубоко внутри себя ждала его, а теперь это потаённое желание исполнилось. Вот только откуда оно взялось, это желание? С чего вдруг зародилось?

Ардане стало стыдно перед братом.

– Мои глаза подсказывают, что незанятых столов здесь аж семь штук, – сухо произнёс Гриндо.

– Никогда бы не подумал, что такой человек, как ты, не умеет достойно проигрывать, – заметил брюнет, и в его тоне не было ни капли издевательства – лишь удивление.

Однако Гриндо медленно поднялся со стула и сжал кулаки.

Брюнет добродушно смотрел недавнему сопернику в глаза, взглядом призывая взять себя в руки, чем взбесил брата окончательно.

– Исчезни отсюда! – тихо прорычал Гриндо.

Посетители таверны стали оборачиваться, предвкушая драку.

– Зачем так грубо? – поинтересовался брюнет. – В вашем городе всегда в такой манере с приезжими общаются?

– Что тебе нужно? – теперь уже ледяным тоном спросил брат.

– Я просто хотел выразить свое восхищение, – неожиданно выдал тот. – Признаться, столь сложного соперника, как ты, у меня ещё не было.

– И ты шёл за нами только за тем, чтобы сообщить эти, совершенно не утешающие моё самолюбие слова?

– Нет, мы зашли сюда перекусить. А потом увидели вас.

Ненавязчивость, с которой брюнет всё это говорил, в итоге подействовала на Гриндо успокаивающе. Он опустился на стул и взял в руки вилку.

– Садитесь! Чего стоите, как истуканы? – миролюбивый настрой незнакомцев позволил Гриндо почувствовать себя хозяином положения.

Победитель едва заметно усмехнулся, скользнув взглядом по пустым стульям – как показалось Ардане, он прикидывал, куда ему сесть, чтобы не спровоцировать у Гриндо очередную вспышку ярости – рядом с ним или рядом с его девушкой. А может, наоборот – чтобы спровоцировать оную?

Он выбрал второй вариант и пристроился к Ардане. Его спутник сел на стул рядом с Гриндо.

– Меня зовут Ки́ган, – сообщил брюнет.

– Лэ́йби, – представился его приятель.

После того, как Ардана и Гриндо озвучили свои имена, Киган подозвал официанта, и они с Лэйби бегло просмотрели меню.

– Рыбу на шпажках, салат из морепродуктов и две кружки сидра, – сделал заказ Киган.

– Мясо не в почёте? – поинтересовалась Ардана тоном, приправленным капельками язвительности.

– Мясом мы завтракали, – пояснил Лэйби.

– Кстати, Гриндо, думаю, это доставит тебе несказанное удовольствие, но у меня после тебя запястье болит, – поведал Киган. – И это со мной впервые.

– Рад, что лишил невинности твоё запястье, – саркастично усмехнулся брат. Жизнь потихоньку к нему возвращалась.

Брюнеты рассмеялись. Ардана тоже расплылась в улыбке.

– Вас каким ветром в наши края занесло? – спросила она.

Глава 6

– Южным, – ответил Лэйби.

– Это заметно, – усмехнулась девушка. – Вы из Паурэо или из Маадона?

– Из Паурэ́о. Город Нильтаги. Слышали о таком?

– Нильтаги? Это где-то недалеко от земель науа? – живо поинтересовался Гриндо, в последние время с нескрываемым интересом изучавший все карты, на которых были отмечены земли этого племени.

– Верно, – кивнул Киган.

– Так каким ветром? – вернулась к теме Ардана.

– Хотим найти работу, – сказал Лэйби.

– У вас с этим совсем тухло?

– Нет, но в Митране гораздо больше шансов подыскать высокооплачиваемую работу.

– Например? – продолжила наседать Ардана. – Чем вы хотите здесь заняться?

– Ну-у… – замялся Лэйби.

– Да говори уж! – подмигнула ему девушка. – Бои, да?

Брюнеты дружно кивнули.

– Я в своё время еле отговорила Гриндо зарабатывать подобным способом, – сказала Ардана. – Деньги бойцам, конечно, немалые платят, особенно победителям, но и увечье на всю жизнь там легко заработать.

Она имела в виду бои без правил, в последнее десятилетие умело коммерциализированные и превращённые в доходное дело. Захватывающее зрелище не оставляло равнодушным богачей, которые готовы были отваливать огромные деньги, лишь бы видеть кровь, разбитые лица и сломанные кости – зачастую доходило и до такого.

– Поверь, драться мы умеем, – заверил девушку Киган. – А, кстати, вам-то какой резон за нас переживать?

– Это просто совет, – ненавязчивым тоном сказала Ардана.

Гриндо при этом недовольно покосился на неё.

– Ну, что с физической силой у вас всё в порядке, это я вижу, – продолжила девушка. – А как насчёт реакции?

Брат пихнул её ногой под столом.

– Не жалуемся, – ответил Киган.

И не успела Ардана моргнуть, как он резко выпрямил руку, направляя вилку в грудь сидевшего напротив Лэйби. Ещё чуть-чуть и вилка вонзилась бы в плоть – это был не наигранный выпад, а самый настоящий удар – однако Лэйби перехватил запястье друга железной хваткой.

– Неплохо, – похвалила мужчин она и посмотрела на Гриндо, говоря взглядом: «Давай и мы их удивим».

Брат закатил глаза, однако противиться не стал.

Он опустил руку под стол и двумя пальцами стащил с безымянного перстень.

Ардана этого видеть не могла – она просто знала, что именно он сейчас делает.

Через некоторое время Гриндо вернул руку на столешницу. Перстень был зажат в кулаке так, чтобы можно было совершить мощный щелчок большим пальцем.

Всё это время девушка краем глаза следила за Киганом – наблюдает ли тот за манипуляциями Гриндо. Нет, тот сосредоточенно смотрел как Лэйби, тихо чертыхаясь, вытаскивал кости из куска рыбы, смело представленного в меню, как филе.

Щелчок.

Ардана должна была поймать перстень, летящий ей в лицо. Финт этот периодически репетировали – когда у неё возникала потребность проверить, не растеряла ли она свои навыки. Одним словом, должна была стопроцентно схватить перстень… если бы ещё раньше его не сцапал Киган!

Девушка сжала пальцы, поймав лишь воздух. Перед её лицом вызывающе, вернее даже нагло, завис кулак Кигана. Через мгновение ладонь раскрылась, словно моллюск, таящий в себе прекрасную жемчужину. Брюнет продемонстрировал всем перстень и вернул его онемевшему владельцу.

Ардана готова была прибить Кигана. Казалось, столь фантастическая реакция не могла не вызвать ничего, кроме восхищения, но у неё закипела кровь в венах.

Откуда этот паразит вообще узнал, что именно они с Гриндо задумали? Неужели чувствует опасность, даже если она не грозит ему самому? Но как же ловко он перехватил перстень! Мерзавец! Эх, если бы знать, что он откинет такой фортель, то можно было бы попытаться перехватить его руку до того, как он дотянется до перстня. Многоходовочка такая. С её безоговорочной победой.

Ардана тут же поймала себя на мысли, что до этого сама всегда пропагандировала бессмысленность фразы «если бы».

А следующее, что пришло в голову – надо бы как-то отреагировать. К тому же, ей почему-то показалось, что Киган ждёт её реакции.

И что ей сделать? Ну не в ладоши же хлопать! Хотя…

Она сделала три растянутых во времени хлопка, причём каждый раз задерживала ладонь на ладони, как бы ленясь отводить назад руку.

Киган не замедлил ответить на этот вызов.

– Прости, я думал, что ты собралась ловить ртом, и решил поберечь твои зубы, – иронично произнёс он.

Ардана еле сдержалась, чтобы не заскрипеть тем, что ей якобы собирались поберечь.

– Как бы эти зубы сейчас не впились в твою глотку, – заметил Гриндо, балансируя между шуткой и угрозой.

– Забавные вы ребята, – сказал Киган. – Ладно, пойдем мы. Спасибо за компанию.

Лэйби положил под кружку, из которой он пил сидр, купюру для официанта, и они с Киганом поднялись из-за стола.

– А вы где остановились? – спросила их Ардана и вновь почувствовала толчок ногой под столом.

– На постоялом дворе, – ответил Лэйби. – «Тёплый дом» называется. Это в трёх кварталах отсюда, если идти по Кузнечной.

– Знаем, знаем, – закивала она. – Что ж, счастливо вам.

Попрощавшись, брюнеты покинули таверну.

– Ардана! – выразительно произнёс Гриндо, сверля её суровым взглядом.

– Что? – не менее выразительно вопросила она.

– Ты меня прекрасно поняла, – наставительным тоном сказал брат.

– Да, поняла. А ты что-то имеешь против? Где ещё Нилфри найдёт таких телохранителей?

– А ничего, что мы вообще не знаем этих людей?

– Немножко уже узнали.

– Вот именно что – немножко, – Гриндо продолжал хмуриться.

– Кстати, если ты не забыл, господин Нилфри дал нам задание помочь ему пополнить штат его личной охраны, – выложила Ардана ещё один козырь.

– Речь шла о Ламброто и Аркенсе, – упрямо произнёс брат.

– Не только, – ткнула ему она. – Разговор с чего начался? Нет ли у нас знакомых…

– Которым вы доверяете, – продолжил Гриндо. – Так вот, лично я этим двоим не доверяю.

– Только потому что один из них тебя победил?

– Нет, вовсе не поэтому. Я не знаю этих людей, не знаю, чего от них можно ждать.

– Лично мне показалось, Кигану и Лэйби свойственно благородство и порядочность.

На этих словах Гриндо снисходительно ухмыльнулся.

– Не вижу оснований считать так же, – сказал он. – Но даже если попытаться развить твою безумную идею… Как мы представим их Нилфри?

– Можно представить, как Аркенса и Ламброто, – предложила Ардана.

– Тебя разве не учили, что обманывать не хорошо? А обманывать своего работодателя – вдвойне. К тому же как ты собираешься объяснить их отнюдь не митранский загар и южный акцент?

– Предположим, что последние несколько лет они сопровождали караваны, которые ходят из южных стран, – тут же нашлась она. – Из того же Паурэо, например.

– А мы их тогда откуда знаем? – продолжал напирать Гриндо.

– Знакомы с детства, – не сдавалась Ардана.

– А их южные имена?

– Либо придумаем им вымышленные – Киган с Лэйби подтвердят данную версию, ведь это в их интересах. Либо построим новую версию – лет десять, к примеру, назад они эмигрировали в Паурэо, а теперь, гонимые ностальгией, вернулись на родину.

– Ты об одном забыла, – усмехнулся Гриндо, выслушав умозаключения сестры. – Нужна ли такая работа этим двум парням? Мне показалось, они любят свободу. А у работников Нилфри, сама знаешь, насколько жёсткий режим и безупречная дисциплина.

– Так давай догоним их и спросим, – Ардана отодвинула опустевшую уже тарелку и спешно поднялась из-за стола.

– Сядь! – не сказал – приказал брат.

Девушка со вздохом опустилась на стул.

– Ардана, – строго произнёс Гриндо. – Давай поставим на этом точку. Свою позицию я уже озвучил. Очень советую тебе к ней прислушаться.

– Но зачем тогда ты начал вместе со мной размышлять о том, как мы представим этих ребят хозяину? – упрекнула брата она.

– У тебя проблемы с памятью? Ведь я же сказал: «Но даже если попытаться развить твою идею…». Ключевые слова: «даже если».

– Я на них не обратила внимания, – пробурчала Ардана.

Да нет, обратила, конечно же. Только уцепилась совсем за другое.

С момента знакомства с брюнетами её неотступно покусывало желание, чтобы эти двое работали у Нилфри. Ведь что может быть важнее безопасности хозяина? А с такими ребятами они вчетвером смогут справиться с небольшой армией.

Кигана и Лэйби наверняка поселят в свободную комнату через одну от их собственной, – продолжила мечтать Ардана. Вечерами она будет часто с ним… с ними видеться.

В общем, всё – она хочет, чтобы брюнеты работали у Маоро Нилфри. Поэтому они должны у него работать!

А Гриндо просто до сих пор не может зализать рану, которую нанёс ему Киган своей победой. Вот и не желает терпеть его рядом с собой. Но это ведь только пока, как любил говорить тот купец, караваны которого они охраняли вместе с Ламброто и Аркенсом. Время лечит, вылечит оно и братца.

– Чем займёмся завтра? – услышала она вопрос Гриндо и с удивлением обнаружила, что они не только доели, но и вышли на улицу.

– Надо подумать, – протянула девушка, но тут же спохватилась: – Мы не расплатились!

– Это вы не расплатились, – ироничным тоном заметил брат. – А мы очень даже.

Ардана облегчённо выдохнула.

– А вот о чём ты так замечталась, что последняя пара минут выпала из твоей жизни – это любопытно, – Гриндо посмотрел на неё испытующим взглядом.

– Да я всё полёт перстня вспоминаю, – соврала девушка, на ходу придумав версию. Нет, этот момент её тоже немало занимал, но к размышлению над ним она пока ещё не приступала. – Вот бы так же научиться!

– Да, разгадывать замысел противника – это целая наука, – согласился мужчина. – И я бы тоже хотел освоить её в совершенстве.

– Это точно, – кивнула Ардана. – Только я немного о другом. То, что Киган поймал перстень раньше меня, говорит о его отменной реакции и наблюдательности. Да-да, наблюдательности. Всё-таки он боковым зрением что-то видел. А вот если бы я догадалась о том, что замыслил Киган, и поймала бы его руку – вот это было бы высшее мастерство.

– Да-а, – сокрушённо протянул Гриндо. – Жаль, что ты не уделала его таким образом.

– А мне-то как жаль!

Так, рассуждая, как научиться мыслить на ход вперёд, они дошли до флигеля. Но не успели переодеться в домашнее, как появился Хорнс и сказал, что их вновь вызывает господин Нилфри.

– Прошу, – хозяин жестом пригласил Гриндо с Арданой в свой кабинет. – Доложите мне о результатах ваших поисков, – потребовал он, едва телохранители сели на стулья.

– К сожалению, те два наших бывших товарища нынче неработоспособны, – сообщил Гриндо.

– Позвольте поинтересоваться, почему? – вскинул бровь Нилфри.

– Спились.

Губы хозяина тронула презрительная усмешка.

– Зато мы нашли двух других кандидатов, – без обиняков выдала Ардана.

Глава 7

Краем глаза она заметила, как сошёл с лица Гриндо.

А всё, дорогой братец, назад пути нет!

– Вот как? – оживился Нилфри. – Рассказывайте.

Девушка посмотрела хозяину в глаза, и вся придуманная ею легенда рассыпалась, как карточный домик.

Но отказываться от своей идеи она не собиралась.

– Мы познакомились с ними сегодня, – честно призналась Ардана.

Глаза Нилфри при этом округлились. Он приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, однако девушка в деталях и красках принялась рассказывать о знакомстве с брюнетами – сначала о поединке Кигана и Гриндо на рынке, а затем о посиделках в таверне.

Всем своим существом она ощущала гнев, закипавший в брате. Его сейчас можно было засунуть в паровоз вместо котла – никто бы разницы не заметил.

Дослушав рассказ, Маоро на некоторое время задумался.

– О доверии тут речи не идёт, – наконец изрёк он. – А ведь это было изначальное условие. Только вот с другой стороны, если опираться на их боевые качества, которые вы мне описали, эти мужчины просто идеальные охранники.

– Нам тоже так кажется, – закивала Ардана, нагло приплетя к этому высказыванию и брата. – Тем более они сами ищут работу, – добавила она аргумент.

– Это-то и подозрительно, – задумчиво проговорил Нилфри.

– Они совершенно точно с юга, – подчеркнула девушка. – Если акцент ещё можно как-то подделать, то такой загар, как у них – никогда.

– Можно подумать, что конкуренты не способны подыскать шпионов на юге, – ядовито заметил Нилфри.

– Я думаю как раз наоборот, – сказала Ардана. – Если бы я хотела подослать к вам лазутчика, то никогда бы не стала привлекать к этому делу настолько колоритных личностей. Куда логичнее подослать не выделяющихся из общей массы митранцев.

– В принципе, логично, – согласился Маоро и снова задумался.

Ардана покосилась на брата. Тот сидел с каменным лицом, что не предвещало ей ничего хорошего.

Но вообще плохо, что он себя так ведёт. Нилфри это может насторожить. Хотя объяснение существует – на упоминание о проигрыше, да ещё и в присутствии работодателя, Гриндо не мог отреагировать иначе. Так что всё нормально. Будем надеяться, что всё нормально.

– Я так понял, что моё предложение вы им пока не озвучивали? – уточнил хозяин.

– Нет, – мотнула головой девушка.

– И они ни единым словом не навязывались работать у меня? – спросил Нилфри, хотя Ардана пересказала ему всю беседу с брюнетами практически дословно.

– Ни единым, – ответила она. – Я не удивлюсь, если эти парни вообще не знают о вашем существовании.

– Если они действительно шпионы, то на что рассчитывали, расставшись с вами без всякого для себя результата? – задумался вслух Маоро.

– Может быть, у них многоходовка, – подал голос Гриндо. – Рассчитывают навязаться во время второй, якобы случайной встречи.

– И вы бы клюнули, если б эта встреча состоялась? – Нилфри пристально посмотрел сначала на Гриндо, потом на Ардану.

Оба помотали головами.

– Давайте поступим так, – произнёс хозяин. – У вас завтра выходной. Чем собираетесь заняться, если не секрет?

– Гулять, наверное, пойдём, – сказала Ардана.

– Вот да, погуляйте, – улыбнулся Нилфри. – Посмотрим, подойдут они к вам или нет. Если вы их так и не повстречаете, в понедельник с утра – я до обеда дома – схо́дите к ним на постоялый двор и передадите моё предложение.

– А вдруг они за завтрашний день найдут другую работу? – забеспокоилась девушка.

– Ну, в этом случае, они уж точно не шпионы, – сделал вывод Нилфри. – И тогда я предложу им бо́льшую, чем там, зарплату. В общем, на этом и остановимся. Всё, вы свободны.

Ардана первой поднялась со стула и двинулась к двери, морально готовясь к гневной отповеди брата.

Оная не заставила себя долго ждать. Едва они пересекли порог своей комнаты, Гриндо принялся отчитывать её на все лады.

– Ты не заметил, что я отдала инициативу в руки Нилфри? – привела Ардана аргумент. – Он сам решил, что к ребятам нужно присмотреться. И обрати внимание, что я ни слова при этом не соврала!

Гриндо немного смягчился, но всё равно продолжил распекать сестру, пообещав в итоге заключить её под домашний арест, если брюнеты всё-таки окажутся вражескими лазутчиками.

***

Утром он сменил гнев если не на милость, то хотя бы на её подобие. За завтраком, правда, молчал, но не сердился, что уже было хорошим признаком.

Поев, они отправились на прогулку.

Бродили по городу весь день, но на брюнетов так и не натолкнулись.

***

И следующим утром брат с сестрой отправились на постоялый двор «Тёплый дом».

Придя, выяснили у хозяина, где остановились два мускулистых загорелых южанина, и поднялись в указанный номер. По счастью, те недавно проснулись и ещё не успели никуда уйти.

– Неожиданно! – усмехнулся Киган, узрев на пороге позавчерашнюю парочку.

– И что же вас к нам привело? – поинтересовался Лэйби.

– Дело есть, – сказала Ардана, остановившись в центре комнаты.

Гриндо застыл рядом, скрестив руки на груди.

– Что за дело? – спросил Киган, переводя взгляд с одного на другого.

– Так и не нашли работу? – ответила девушка вопросом на вопрос.

– Нет, – помотал головой Лэйби. – Человек, который организовывает бои, уехал до послезавтра.

– Что думаете насчёт работы телохранителями? – поинтересовалась Ардана.

– Вот уж никак не предполагали, что вы нуждаетесь в охране, – ироничным тоном заметил Киган.

В Ардане уже второй раз всколыхнулось желание придушить этого типа.

– Не обижайтесь, он шутит, – постарался разрядить обстановку Лэйби.

Рассерженная тем, что упустила момент для достойного ответа наглецу, Ардана решила передать инициативу в его руки. Пускай теперь он её расспрашивает. А она ещё подумает, сразу продолжить говорить или потянуть резину минут пять.

Но Гриндо всё испортил.

– Не люблю повторять дважды, но для особо одарённых сделаю одолжение – что вы думаете о работе телохранителями? – сказал он.

– И чьё же тело надо хранить? – вскинул бровь Киган. Лицо его мгновенно стало серьёзным.

– Маоро Нилфри.

– Кто это? – в один голос спросили оба брюнета.

– Владелец металлургической мануфактуры, – пояснила Ардана, прекратившая играть в молчанку. – Он же хозяин рудников и отец железнодорожной отрасли. Кроме этого, Нилфри один из самых богатых и влиятельных людей в Митране.

Лэйби присвистнул.

– Железнодорожной отрасли? – переспросил Киган. – Речь идёт о странной колее, протянувшейся на востоке города и каком-то паровозе, о котором судачат все, кому не лень?

– Точно, – кивнул Гриндо.

– Да, теперь припоминаю, – сказал Лэйби. – Фамилия Нилфри звучала в разговорах о паровозе. Эх, жаль, не застали мы это зрелище.

Ардане очень хотелось похвастаться, что они с братом были в числе первых пассажиров, но, во-первых, вряд ли Киган с Лэйби знакомы со словом «зависть», а, во-вторых, Нилфри не давал распоряжения открывать рты на тему поездки на поезде.

– Итак, – сказал Киган. – Телохранителями нам с Лэйби ещё не приходилось работать, но суть этой профессии мы представляем. Есть какие-нибудь нюансы?

– Самый главный нюанс – уметь держать язык за зубами, – сказал Гриндо.

– С этим у нас всё в порядке, – заверил его Лэйби. – И с зубами, и с языками.

– И ещё, – продолжил брат. – Вы, я так понял, натуры свободолюбивые. Готовы к беспрекословному подчинению?

Брюнеты переглянулись.

– Если б не были готовы, то и обсуждать бы не стали, – ответил Киган. – Кстати, хотелось бы услышать условия.

– Один выходной в неделю, жилище и полный пансион, – сказал Гриндо и озвучил размер месячного жалования.

– Итак, ваше решение? – Ардана поочерёдно посмотрела на каждого из брюнетов пристальным взглядом.

– Предложение принято, – произнёс Киган, переглянувшись с Лэйби.

Гриндо написал на бумажке адрес Нилфри и передал её Кигану.

– Завтра в девять утра, – сказал он.

– А о самом Нилфри-то что скажете? – спросил тот, убрав записку в карман.

– При желании он мог бы править миром, – ответил Гриндо. – Собственно говоря, этим всё сказано. Начал Нилфри свою деятельность четверть века назад, когда сколотил артель, изготавливавшую дверные петли и засовы. Ему тогда ещё и двадцати не было. Сам работал двадцать четыре часа в сутки и других заставлял. Отсеивал всех, чья работоспособность его не устраивала. За семь лет Нилфри поднялся так, что смог открыть мануфактуру и с тех пор занимался лишь руководящей работой. Благодаря коммуникабельности, способности завоевывать авторитет и умению влиять на людей любого ранга, Нилфри сплёл паутину, опутавшую финансовых воротил и политиков. Он выкупил рудники, после чего стал монополистом в металлургической области – мелкие производители, даже объединившись, вряд ли смогли бы составить ему конкуренцию, – говоря всё это, брат, похоже, вспомнил все прочитанные о Нилфри газетные статьи и цитировал выдержки из них практически наизусть.

– А что насчёт порядочности? – поинтересовался Киган.

– Тебе точно фору даст, – не удержалась Ардана от язвительной шутки.

Брюнет улыбнулся краешками губ, оставив наезд без комментариев.

– Если ты о том, чиста ли его деятельность, – сказал Гриндо, – то об этом знает лишь один человек на свете – Маоро Нилфри. Но в том, что он не из тех, кто ходит по трупам, я уверен. У него достаточно сил, средств и влияния, чтобы не пачкаться в грязи.

– Семья у Нилфри большая? – спросил Лэйби.

– У него есть дочь, – произнёс Гриндо тоном, подразумевающим исчерпывающий ответ.

– Ясно, – кивнул Киган. – А что там с паровозом?

– Паровоз? Он большой, железный… дым из трубы идёт.

– Об этом мы уже наслышаны, – усмехнувшись, сказал Киган. – А как Нилфри вообще пришёл к строительству этого монстра?

– Слишком много вопросов задаёте, господа, – ехидным тоном заметила Ардана.

– Неужели это такая великая тайна?

Ардана с Гриндо переглянулись и мысленно пришли к выводу, что то, о чём известно всем, можно и рассказать.

– Ну как-как, – сказала девушка. – Ездили все на лошадях, ездили… а тут вдруг взяли, да паровой котел изобрели.

– Сам Нилфри изобрёл? – уточнил Лэйби.

– Нет, паровой котел изобрёл человек по имени Гелиот, – ответил Гриндо. – Нилфри лишь вовремя сориентировался, чтобы прибрать к рукам изобретателя вместе с его изобретением.

– А для чего вообще использовался этот паровой котел?

– Не знаем, для чего он предназначался изначально, но всем известно, что Гелиот обратился к Нилфри с предложением использовать паровой котёл для откачки воды из шахт. Пар приводил в движение агрегат, который окрестили насосом.

– А через пару лет появилась паровая тележка, – продолжила Ардана. – Здесь уже пар использовался для вращения колёс. Эта самоходная телега произвела фурор. Сначала её пытались приспособить для перевозки железной руды, но вместительность её была небольшой, а гружёный прицеп, как выяснилось, тележка тянуть не могла. И вот тогда Нилфри пришла в голову идея построить нечто более совершенное. Пять лет ушло на конструирование и создание паровоза.

– Вы-то сами что думаете о новом виде транспорта? – спросил Киган.

– Впечатляет, – лаконично ответила Ардана.

– Билеты на поезд стоят баснословных денег, – зачем-то добавил Гриндо.

– Значит, ездить будем, как и раньше – на лошади, – безо всякого сожаления в голосе сказал Киган.

– Нилфри говорит, что лошадь скоро уйдёт в прошлое.

– Я так не думаю, – помотал головой брюнет.

– Почему? – спросила Ардана.

– Лошади подарены нам природой, – ответил Киган. – А против природы не попрёшь.

– Ты плохо знаешь Маоро Нилфри! – девушка рассмеялась. – Ради достижения цели он готов пойти даже против природы.

– Ну, флаг ему в руки.

– Надеюсь, завтра вы не будете жонглировать подобными фразами? – нахмурился Гриндо.

– Не бойся, не подведём, – утешил его Лэйби.

– Значит, договорились, – утвердительно произнесла Ардана.

– Да, кстати, – Киган с улыбкой посмотрел на неё, – вчера забыл выразить восхищение твоей ловкостью.

Девушка снисходительно фыркнула, хотя внутри что-то приятно лизнуло.

– Она всё время так реагирует на комплименты? – спросил он у Гриндо.

– Полагаю, что сестра до сих пор не может простить твоё предположение, что якобы она хотела поймать перстень ртом, – выдал версию тот и, конечно же, попал в точку.

– Так вы брат с сестрой? – сощурил один глаз Киган.

– А ты думал? – вызывающим тоном поинтересовалась Ардана.

– Я думал, что вы гораздо более дальние родственники, – поведал брюнет и, не дав девушке возмутиться, обратился к ней с неожиданным признанием: – Ардана, что касается пойманного перстня, то, каюсь, хотел похвастаться. А насчёт подкола, дружеского, причём, подкола – клянусь, не думал, что он тебя так заденет. Но раз задел, то прости.

– Прощаю, – сказала она тоном великой милости.

– А вообще ты – молодец, – взбил сливки Киган. – Реакция у нас с тобой одинаковая, просто моя рука оказалась ближе к перстню.

– Я рада, что меня приравняли к богам, – язвительно произнесла Ардана, хотя в душе опять разлилось что-то медовое.

Киган рассмеялся.

– А что ты ещё умеешь? – спросил Лэйби.

– Вообще, мой конёк – рукопашный бой, – ответила Ардана, смахивая с себя остатки обиды.

– Знаете, какая она ловкая? – сказал Гриндо. – Как тигрица! А если в её руке кинжал, то ты – труп.

– Звучит устрашающе, – засмеялся Киган.

– А выглядит куда страшнее, – добавила Ардана.

На этом и разошлись. Напоследок Гриндо ещё раз напомнил брюнетам, чтобы в девять утра они были в кабинете Нилфри. Те дружно заверили его, что цифру «9» они уже заучили.

***

В назначенное время слуга проводил Кигана и Лэйби в кабинет Маоро Нилфри. Тот уже дожидался их, пролистывая какие-то бумаги, полученные с утренней почтой. Кстати, надо заметить, что и своего личного почтальона Нилфри снабдил охранником – ведь не было никаких гарантий, что расплодившиеся завистники не устроят нападение, чтобы завладеть важной документацией.

Визуально изучив кандидатов в телохранители, Нилфри задал им несколько вопросов общего характера, после чего подробно стал интересоваться их профессиональными навыками. Гриндо с Арданой, которых он тоже вызвал в кабинет, молча наблюдали за собеседованием.

Уверенность Арданы в том, что хозяин возьмёт на службу Кигана и Лэйби, крепла с каждой минутой. Гриндо, кажется, мечтал об обратном – авантюра, в которую его втянула сестра, по-прежнему не давала покоя.

Закончив расспросы, Нилфри перешёл к инструктажу.

Но не успел он осветить первый пункт, как дверь отворилась, и в кабинет заглянула девушка в нарядном платье.

Глава 8

– Не помешала, пап? – спросила она Нилфри, но тут же с нескрываемым интересом уставилась на незнакомцев.

– Нет, что ты, – с появившейся вдруг теплотой в голосе сказал ей Нилфри. – Заходи. А у меня вот пополнение в охране: Киган и Лэйби.

Брюнеты учтиво поздоровались.

– Добрый день! – улыбнулась девушка, с восхищением оглядывая новых работников отца. – Меня зовут Эрвида́ль

Нилфри, по-отцовски строго нахмурившись, посмотрел на дочь.

– Мускулистые длинноволосые мужчины – это же замечательно, – невинно улыбнулась девушка.

– Кажется, только что украли твой девиз, – шепнул Гриндо Ардане.

– Нагло украли, я бы сказала, – недовольным шепотом добавила та.

– Я знаю твои вкусы, – улыбнулся дочери Нилфри. – Именно по этой причине твои охранники были, есть и будут бритыми наголо. Идеально, если б ещё и худосочными были, но в этом случае они уже сами будут нуждаться в защите.

– При первом пункте второй уже необязателен, – ухмыльнулась Эрвидаль. – Голова, которую нужно протирать тряпочкой, ставит крест на любой, даже самой рельефной фигуре.

– Ты пришла ко мне с каким-то вопросом? – решил поставить точку в предыдущей теме Нилфри.

– Да в общем-то, ничего важного, – ответила девушка и ещё раз скользнула взглядом по папиным новобранцам.

– Тогда позволь мне вернуться к инструктажу, – сказал Нилфри.

Девушка проплыла к окну и, отодвинув штору, стала что-то рассматривать на улице. Сейчас Эрвидаль явно была лишней в кабинете, но Маоро так сильно любил дочь, что не был способен переступить через себя и отправить её за дверь.

– Итак, с обязанностями мы разобрались, – вернулся к делу хозяин. – Идём дальше. В этом доме вы можете разговаривать исключительно со мной, моим секретарём Хорнсом, своими коллегами и прислугой. Что касается всех остальных – только короткое приветствие в соответствии со статусом персоны. Гриндо с Арданой объяснят вам, с кем и как следует здороваться.

Странно, что оконное стекло не треснуло от негодования Эрвидаль, когда прозвучали слова про «всех остальных». Она, правда, даже не шелохнулась, но тем сильнее чувствовалось источаемое ею возмущение.

Ардана с будничным видом рассматривала платье девушки – понятное дело, что возмущалась хозяйская дочка не из-за неё. Гриндо же почувствовал заметное облегчение. До появления в этом доме Кигана и Лэйби он был безусловным фаворитом Эрвидаль. Сейчас же с радостью был готов сложить с себя эти полномочия.

Угадав, о чём сейчас думает брат, Ардана едва заметно подмигнула ему, мол, ну что, теперь видишь плюсы моей авантюры?

А Эрвидаль она понимала. Чрезмерная отцовская любовь являлась настоящим бичом для молодой девушки – ей запрещали общаться с ровесниками, чтобы те не испортили её (в прямом и переносном смыслах этого слова), никаких «своих» гостей, прогулки исключительно в обществе телохранителей. Отец давал дочери всё, что та пожелает, кроме одного – общения со сверстниками.

Мать Эрвидаль умерла во время родов, и Нилфри, с неимоверным трудом пережив потерю, поклялся самому себе любить девочку за двоих и беречь её как зеницу ока.

Не сказать, чтобы Эрвидаль была неблагодарным ребёнком. Она тоже очень любила отца, но его стремление возвести стену между ней и сверстниками, сводило её с ума.

– Да и вообще, – продолжал тем временем Нилфри, – по любым вопросам обращайтесь к своим коллегам. Они люди опытные, не первый год у меня на службе.

– Мы это учтём, – сказал Киган. – Когда нужно приступать к исполнению своих обязанностей?

– Формально – с этой минуты. Фактически – с первым выездом. Кстати, завтра утром я отбываю по делам, так что выезд не за горами. Вопросы есть?

Киган с Лэйби помотали головами.

– Вот и замечательно, – сухо улыбнулся Нилфри. – Все свободны. Гриндо, Ардана, отведите новых работников во флигель, пускай осваиваются.

Компания покинула приёмную.

Эрвидаль тут же попыталась увязаться за ними.

– Стоп! – услышала она короткую выразительную команду.

Девушка нехотя остановилась и повернулась к отцу.

– Радость моя, – сказал Нилфри и, подойдя к дочери, положил руки ей на плечи. – С моей стороны было бы неосмотрительно не напомнить тебе правила поведения – особенно в отношении новых телохранителей.

– Сначала издеваешься, нанимая на работу таких красавцев, – недовольно пробурчала девушка, – а потом правилами тычешь.

– Девочка моя, эти ребята – оплот надежности! Я это прямо чувствую.

– Оплот надежности… – повторила Эрвидаль, вкладывая в эти слова совсем другой смысл.

Лицо Нилфри вмиг приобрело сероватый оттенок. Это означало, что он начинал злиться.

– Дочь! – такое обращение было ещё одним верным признаком надвигавшейся грозы. – Запомни, они – мои телохранители! Этим всё сказано. Я запрещаю тебе даже мечтать о них.

– Запретить мечтать не может никто никому и никогда! – возразила девушка. – Поэтому давай лучше вернёмся к правилам поведения. Мне их наизусть зачитать?

Нилфри улыбнулся и, склонившись, поцеловал её в лоб.

– Пойдём завтракать, – сказал он.

– Пойдём, – вздохнула Эрвидаль.

***

Во флигеле, где жили Гриндо с Арданой, кроме их «апартаментов», было восемь комнат. Одну из них занимали телохранители Эрвидаль. В самой большой жила стража, что охраняла ворота – две пары стражников дежурили посменно. Для прислуги было отведено четыре комнаты, две из которых были «семейными». Киган и Лэйби заселились в единственную свободную, резервную, комнату, находившуюся в самом конце коридора, то есть через одну от обители Арданы с Гриндо.

Брюнеты отправились на постоялый двор за своими вещами и вернулись к часу дня. Наскоро обосновавшись, то есть оставив на полу скромные пожитки, они заглянули в гости к своим новым знакомым. Войдя в комнату, оба первым делом принялись разглядывать шедевры рукоделия племени науа.

– Это кто из вас увлекается? – спросил Лэйби, изучая взглядом пёстрый настенный коврик.

– Я, – скромно ответил Гриндо.

– Занятно… – протянул тот.

– Ты думал, что это Ардана коллекционирует?

– Занятно, что, оказывается, в Митране есть люди, проявляющие хоть какой-то интерес к науа, – пояснил своё удивление брюнет.

– А у вас в Паурэо дело обстоит иначе? – спросила Ардана.

– У нас с ними тесные торговые отношения.

– То есть интерес имеет корыстную почву?

– Ну почему же, – вступил в разговор Киган. – Просто Лэйби имел в виду тот факт, что науа часто бывают в Паурэо, и у нас есть возможность поближе познакомиться с этим народом.

В дверь постучали.

– Войдите! – громко сказала Ардана, уже предвкушая трапезу – по стуку она знала, что явился слуга, разносивший обед.

Дверь отворилась, и в комнату вошел лакей, державший в руках кастрюлю.

– По запаху чувствую, что это мой любимый утиный суп с вердонскими клёцками! – почти пропела, потирая руки, Ардана. – Ребята, покушаете с нами?

Киган с Лэйби сходили в свою комнату за тарелками и приборами.

Компания расселась за обеденным столом. Каждый, вооружившись ложкой, нетерпеливо наблюдал, как слуга разливает суп.

Наконец все тарелки задышали ароматом утиного бульона. Лакей снял заплечный короб, вынул оттуда нарезанный толстыми кусками свежайший чёрный хлеб и пучок зелени, после чего принялся раскладывать второе. Ардана с ловкостью фокусника порубила зелень и поспешила вкусить бульон, пока тот не успел остыть.

– На́ка! – с наслаждением протянула она, растирая на языке кусочек утиного бёдрышка.

– Что? – спросил Киган.

– Нака – это когда очень вкусно, – пояснила Ардана.

– А, ясно. Просто мы позавчера оказались свидетелями драки. Так вот один парень, врезал другому в челюсть со словами: «Нака!»

– Он сказал «на-ка!» – рассмеялась Ардана. – То есть «получи-ка!» Так что запоминайте потихоньку языковые тонкости митранского.

– Кстати, вы неплохо знаете наш язык, – заметил Гриндо.

– В Паурэо есть иммигранты из Митрана, – объяснил Лэйби. – Один из них и учил нас вашему языку. А в качестве оплаты мы знакомили его с приёмами рукопашного боя.

– Хорошо звучит – знакомили с приёмами! – усмехнулась Ардана. – Вот приём, знакомься! На-ка! Вот ещё один. На-ка! Продолжим знакомство? На-ка!

Брюнеты рассмеялись.

– Мне тоже суп нравится, – сказал Лэйби. – Больше всего впечатляют пропитавшиеся бульоном клёцки.

– Меня здесь куда больше мясо впечатляет, – подключился к разбору первого блюда Гриндо.

– А мне всё нравится! – заявила Ардана, отставляя пустую тарелку.

– Скажите, ребята, а это чадо по имени Эрвидаль не будет к нам с Лэйби пытаться приставать? – поинтересовался Киган, пододвинув к себе тарелку с рагу.

– На шею точно не станет кидаться, – сказал Гриндо. – Она романтик, да и к тому же хорошенько задавлена папиной любовью. Эта девушка скорее будет круглыми сутками мечтать о том, как она гуляет с кем-нибудь из вас под ручку или целуется в тени деревьев, чем сделает какой-то решительный шаг. Но вот от восхищенных взглядов и попыток заговорить в отсутствии отца, вам никуда не деться.

– По моим прикидкам ей чуть больше двадцати, – сказал Киган.

– Двадцать один, – уточнила Ардана.

– М-да, держать ребенка взаперти до такого возраста – это просто преступление перед ним! – констатировал он.

– Не обращайте на неё внимания, – посоветовал Гриндо. – Отсутствие даже зачатков интереса к ней – залог относительно спокойной жизни. Проверено на практике. А что касается отцовской любви Нилфри, то, да, она уже давно переросла в эгоизм. И вряд ли он обратил внимание на это перевоплощение.

– Вообще странно, что имея дочь со столь четко выраженными приоритетами, Нилфри берёт на службу длинноволосых охранников, – заметил Лэйби.

– Он ценит профессионалов, – подчеркнул Гриндо. – Его, в отличие от дочери, длина волос подчинённых вовсе не интересует. И вообще, давайте сменим тему. Мне кажется, тут всё предельно ясно.

– Слушайте, – задумался вслух Киган. – Я что-то не очень понял – в данный момент мы работаем или нет?

– А что, незаметно? – спросила Ардана.

– Ни капельки!

– Скажем так, сейчас мы на работе, – пояснил Гриндо. – Если у Нилфри запланирована поездка на завтра, это не значит, что он никуда не сорвётся сегодня. Он с этим своим железнодорожным проектом совсем обезумел.

Сглазил! Уже через минуту в комнату заглянул Хорнс.

– Приятного аппетита, – пожелал он. – Через полчаса господин Нилфри уезжает на мануфактуру по срочному делу. Гриндо и новенькие, едете с ним.

– А я? – удивилась Ардана.

– Насчёт вас распоряжений не было, – сообщил секретарь.

Как это так?

Ну вот, только она размечталась проехаться вместе с парнями, а тут такой облом!

Но демонстрировать своё расстройство недопустимо. А то ещё что-нибудь не то подумают.

– Ну и замечательно, – потёрла руки девушка, внушив себе, что отдыхать лучше, чем работать. – Мне нравится такая жизнь, – она сладко потянулась.

– Это пока господин Нилфри не перешёл на сдельную оплату труда, – саркастично заметил Киган.

– Что?! – Ардана вздрогнула от такой перспективы. – Типун тебе на язык!

После обеда Киган и Лэйби под предводительством Гриндо отправились на свой первый в должности телохранителей выезд.

Ардана выпила чаю с печеньем и решила переварить обед в небольшой уютной беседке, затерявшейся в самом углу прилегающей к особняку территории.

Непонятно, для кого строилась эта беседка. Ардана за все эти годы не видела здесь ни одной живой души, поэтому с чистой совестью считала её своей. Она любила здесь иногда уединяться по вечерам, чтобы отрешиться от суеты, коей являлась в последние годы жизнь Маоро Нилфри. Прежняя тропинка к беседке заросла, но девушка протоптала новую, берущую начало у их флигеля.

Дул лёгкий тёплый, очень характерный для конца весны ветерок. Птичья трель приятно ласкала слух. Ардана устроилась на скамейке и лениво раскрыла книгу, которую прихватила с собой.

– Мне ведь нравится такая жизнь? – тихо спросила она саму себя, наблюдая за движением облаков.

Пару минут гипнотизировала взглядом небо.

Почему-то невольно подумалось, что в этой беседке сейчас не хватает Кигана.

Весьма странное, надо сказать, желание – мечтать остаться наедине с человеком, который пытается поддеть тебя практически на каждой фразе. Но тем не менее оно возникло. Почему? Ей нравятся эти его постоянные издёвки? Серьёзно, что ли?

– Добрый день, – раздалось от входа в беседку.

Ардана ещё раньше услышала, что кто-то сюда приближается. Это могла быть только Эрвидаль – шаги явно были женскими, а из прислуги сюда никто кроме садовника не заглядывал.

– Ещё раз добрый день, госпожа Нилфри, – поздоровалась Ардана.

– Можно я присяду? – спросила Эрвидаль.

Её отцу принадлежала здесь каждая травинка, каждый камушек, но она всё-таки спросила разрешения, понимая, что нарушает покой другого человека.

Ардана улыбнулась и кивнула. С распоряжением разговаривать в этом доме лишь с определенным кругом лиц она уже давно свыклась, но иногда эта перестраховка Нилфри выходила за пределы её понимания. Ей нравилась Эрвидаль, и она откровенно сочувствовала бедняжке.

Та пристроилась на противоположную полукруглую скамейку и расправила юбку. С минуту сидела молча.

– Ардана, – наконец произнесла она, – поговорите со мной о чём-нибудь. Пожалуйста! Папа не узнает, обещаю! Это в моих же интересах.

Ардана мотнула головой.

– Вы опасаетесь, что нас кто-нибудь увидит? – продолжила Эрвидаль тоном, близким к страдальческому. – Но сюда никто, кроме вас и садовника не заходит, а у него сегодня выходной. Поговорите со мной! Я очень вас прошу! Ну, хоть о погоде… о чём угодно.

Ардана уже готова была плюнуть на дурацкий запрет. Она видела, что ещё чуть-чуть и Эрвидаль заплачет. У неё не было ни сестер, ни подруг, она не знала материнской ласки. И единственный человек, кто мог бы её выслушать, помочь советом, сейчас бессовестно игнорировал её мольбы.

Словно в подтверждении этих мыслей из глаза девушки выкатилась слезинка. Она медленно поползла вниз и замерла на щеке, оставив прозрачную дорожку.

Глава 9

У Арданы до боли сдавило сердце.

Была не была! – решила она, чётко поняв, что если промолчит и сейчас, то будет последней сволочью.

– Если я потеряю работу, это останется на вашей совести, – не забыла предупредить Ардана.

– Да, конечно! – обрадовалась Эрвидаль. – Ой! – она в смущении прикрыла рот рукой. – Что-то я не то ляпнула.

– К тому же громко ляпнули. Если хотите поболтать, делайте это незаметно для окружающих.

– Да! – шепнула Эрвидаль. – Это я на радостях. Спасибо, что откликнулись на мою просьбу! Ардана, – глаза девушки буквально сияли от счастья, – пожалуйста, расскажите мне про парней, которых сегодня нанял мой папа.

– Вы, кажется, про погоду хотели поговорить…

Эрвидаль тихо хохотнула.

– Солнце, тепло, ветерок, – торопливо произнесла она. – Всё, погоду обсудили. Так что с парнями-то?

Ардана уже начинала жалеть, что вообще открыла рот. Ведь можно же было догадаться, о чём, вернее, о ком, заговорит девушка.

– Смотрю, вам они понравились, – сказала она. – И кто больше? – решила уточнить на всякий случай.

– У-у-у! – мечтательно закатила глаза Эрвидаль. – Наверное, Киган. Но Лэйби тоже симпатяга! Они с юга, да?

Вот было у неё предчувствие, что дочь Нилфри поставит на пьедестал именно Кигана!

– Да, из Паурэо, – слегка помрачневшим тоном произнесла она. – Ребята живут в городе, который расположен недалеко от земель науа.

– Ого! А вы знаете, что я на четверть науа? – призналась Эрвидаль.

Ардана удивлённо приподняла брови:

– Серьёзно?

Она подозревала, что в дочери Нилфри текут южные крови, но чтобы вот прямо науа!

– Да, – ответила та. – Отец моей покойной мамы родом из племени науа.

– Где он сейчас?

– Не знаю, – с печалью в глазах Эрвидаль пожала плечами. – Я вообще практически ничего о нём не знаю. Мы с ним даже ни разу не виделись. Папа немного рассказывал о деде. Да я думаю, что он и сам-то не особо много о нём знает. Имя моего деда – Эхекатл, в своё время он торговал шкурами в городе Нильтаги.

Нильтаги? – удивилась Ардана. Это же город, откуда родом Киган и Лэйби! Занятно....

– Там он познакомился с митранкой по имени Милита, – продолжила девушка. – Они полюбили друг друга, и через год у них родилась дочь – моя мама. А ещё через два года они разошлись. Не знаю, что там между ними произошло, но факт тот, что моя бабушка, взяв с собой ребенка, вернулась в Митран. Спустя пять лет она вышла замуж за одного местного обнищавшего аристократа, но вскоре умерла от эпидемии. Вот такая грустная история.

– Да, печально, – кивнула Ардана. – Я вам очень сочувствую. Вы не видели ни бабушку, ни дедушку, ни маму.

– Угу, – тяжело вздохнула Эрвидаль.

– Теперь и я вас удивлю, – сказала Ардана. – Киган и Лэйби родом из Нильтаги.

– Ничего себе! – поразилась девушка. – Значит, между нами есть незримая связь! Я это прямо как чувствовала.

И кто за язык тянул!

– Весьма посредственная, правда, – сухо заметила Ардана.

– Ну, хоть такая, – Эрвидаль на пару секунд отвела взгляд, явно собираясь духом, чтобы задать какой-то вопрос. И точно – вновь посмотрев на собеседницу, она спросила откровенно: – Скажите, а вам кто из них нравится больше?

Такого поворота Ардана никак не ожидала. Надо срочно выкручиваться.

– Вы хотите спросить, кто из них меньше действует мне на нервы? – задала она ответный вопрос.

По счастью, Эрвидаль, озадаченная такой формулировкой, не нашлась, что ответить.

– Мне бы ваши проблемы, – мечтательно протянула она. – Вот мои нервы портит отсутствие общения как такого. Если бы тот же Киган со мной заговорил, я бы ему позволила изгаляться надо мной как угодно.

– Пару минут вы бы продержались.

– Поверьте, для меня этого более чем достаточно. Ох, Ардана, как же хорошо, что мне удалось с вами поговорить! Такого ведь ещё не было, чтобы вы осталась, а папа уехал. Не поверите, но впервые за долгие годы я почувствовала себя по-настоящему счастливой.

– Я рада, что доставила вам такое удовольствие, – сказала Ардана.

– Теперь неизвестно, когда ещё так повезёт, – Эрвидаль, кажется, забыла и о Кигане, и о Лэйби – она с грустью в глазах смотрела на собеседницу и явно молила небеса, чтобы их уединённая встреча в скором времени повторилась.

Не сказать, чтобы Ардана мечтала, чтобы поездки Нилфри на мануфактуру в сопровождении только лишь мужчин вошли в традицию. Она начала раздумывать о том, как аккуратно поинтересоваться у хозяйской дочки, известно ли ей что-нибудь о планах отца на этот счёт, но та вдруг поднялась со скамейки.

– Мне пора идти, – извиняющимся тоном произнесла Эрвидаль. – Хорошего понемножку. Папа способен как застрять на мануфактуре до вечера, так и быстро вернуться, бегло глянув, как там продвигается работа. Вам ли этого не знать.

– Хорошего дня, – попрощалась Ардана.

– До свидания. И спасибо ещё раз.

С этими словами Эрвидаль покинула беседку и вскоре исчезла за кустами.

Ардана раскрыла отложенную на время книгу, но почему-то ездила глазами по одному и тому же абзацу, периодически возвращаясь к его началу – мыслями она сейчас была далеко от книги.

– Странно, – пробормотала себе под нос. – В последнее время всё чаще и чаще звучит слово «науа». К чему бы это?..

***

С тех пор, как Киган и Лэйби устроились телохранителями к Нилфри, прошла неделя.

– Ну что, как вам служба? – спросил Гриндо новобранцев за ужином.

– На самом, деле скучна и однообразна, – ответил Лэйби. – Мне уже как-то хочется себя проявить.

– Вряд ли этого жаждет Нилфри, – усмехнулся Гриндо.

– На него хоть раз кто-нибудь напал за всё то время, что вы у него работаете? – поинтересовался Киган.

– Дважды. Первый раз на экипаж набросились какие-то зелёные юнцы, лелеявшие мечту в будущем стать разбойниками. С ними проблем, естественно, не возникло. А вот во второй раз мы подверглись атаке уже шайки самых настоящих грабителей, которые, кстати, были осведомлены, кто едет в экипаже. Еле отбились. Ардана, помню, в тот день была на высоте. Троих уложила.

– Молодец какая, – не удержался от комплимента Киган.

Ардана, проклинавшая в этот момент нежующуюся мясную жилку, ответила на оный лишь мимолётным взглядом, в котором брюнет просто обязан был прочитать, что за место на пьедестале крутизны ему ещё надо побороться.

– Почему после того случая Нилфри не увеличил число телохранителей? – спросил Лэйби.

– Увеличил, – ухмыльнулся Гриндо. – Нанял двоих. Причём, нанял, пользуясь проверенным каналом. А через месяц выяснилось, что эти парни – шпионы конкурентов.

– Любопытно, что стало с конкурентами? – саркастично произнёс Киган.

– Да ничего страшного, – усмехнулась Ардана. – Через месяц их артель неожиданно обанкротилась. Вообще, не завидую я тому, у кого хватит смелости перейти дорогу Нилфри.

– Да уж, крепкий орешек, – согласился Лэйби.

– Не говори! – кивнул Гриндо. – Зубы об этот орешек сломаешь, – с этими словами он почему-то взглянул на Кигана, словно предлагая ему бросить вызов Нилфри.

Киган улыбнулся так, что заметить эту улыбку можно было, лишь рассмотрев под микроскопом краешки его губ.

– Пойду воздухом подышу, – сказал он, поднимаясь из-за стола. Пока остальные обсуждали непробиваемость Маоро Нилфри, он успел прикончить ужин.

– А сейчас ты чем дышишь? – спросила Ардана, с недавних пор не упускавшая ни единой возможности подколоть Кигана.

– Твоими тщетными попытками поставить меня в тупик каким-нибудь вопросом, – с лёгким налётом язвительности в голосе ответил Киган и вышел из комнаты.

Ардана снисходительно фыркнула и, проводив его взглядом, принялась выкладывать на тарелке знак вопроса из говяжьих жилок, которых сегодня было недопустимо много. Она очень надеялась, что её «послание» через слугу и посудомойку дойдёт до повара.

Наконец отодвинув от себя тарелку, девушка устремила взгляд на дверь, за которой исчез красавец-брюнет.

Сердце едва заметно участило ритм, тонко намекая, что задерживаться за столом не стоит.

Выйдя на крыльцо, Киган набрал полные лёгкие воздуха и медленно выдохнул.

На дворе была тишь да благодать. Закат раскрасил небо на западе такими причудливыми красками, что глаз невозможно было оторвать.

Он постоял пару минут на крыльце, а затем отправился в беседку.

Но не успел опуститься на лавочку, как его уединение было бесцеремонно нарушено.

– Добрый вечер! … Не помешала? – услышал Киган одновременно с двух сторон.

Первая фраза была произнесена Эрвидаль, которая пробралась к беседке кустами. С вопросом же обратилась к Кигану Ардана, тенью следовавшая за ним.

Девушки уставились друг на друга, пытаясь на мысленном контакте решить, кто из них здесь лишний.

– Добрый вечер, госпожа Нилфри, – произнёс Киган. – Ардана, места в беседке достаточно. Ты вовсе не помешаешь.

– Добрый вечер, госпожа Нилфри, – повторила за Киганом Ардана.

– Я тут прогуляться вышла, – попыталась Эрвидаль объяснить своё здесь присутствие. – К папе прибыла делегация из Жордона. Одним словом, встреча затянулась и плавно перетекла в ужин.

Киган с Арданой героически промолчали. Если бы несносного брюнета здесь не было, Ардана поболтала бы с Эрвидаль. Она почему-то не сомневалась, что он будет держать язык за зубами, но всё-таки жизнь приучила её к тому, что тайна двоих – это тайна двоих.

Вскоре тишина, которую разбавлял надрывавшийся в траве сверчок, стала невыносимой.

Киган и Ардана не решались разговаривать друг с другом, чтобы Эрвидаль не подумала, что её попросту игнорируют. Девушки не могли беседовать между собой, потому что Киган не должен знать об их общении. Между дочерью Нилфри и Киганом вообще пока была стена. Сама же Эрвидаль не открывала рот, справедливо подозревая, что ей никто не ответит. Изначально-то она бродила по саду в надежде наткнуться хоть на кого-нибудь, но никак не ожидала, что их будет сразу двое.

Чтобы хоть как-то разрядить напряжённую атмосферу, Ардана зашла в беседку и присела недалеко от Кигана. Эрвидаль продолжала нерешительно переминаться с ноги на ногу.

– Если я правильно понял, госпожа Нилфри хочет с нами поговорить, – произнёс вдруг Киган, вопросительно взглянув на Ардану.

– У меня такое же ощущение, – ответила та.

– Ну, в общем-то, ей говорить ничто не мешает, – заключил брюнет.

Обе девушки догадались, что именно задумал Киган.

Глава 10

– Спасибо! – обрадовалась Эрвидаль. – Даже не знаю, с чего начать… Ну, прежде всего мне очень хочется узнать, довольны ли Киган и Лэйби новой работой.

– Мне, кстати, тоже очень интересно об этом послушать! – проявила любопытство и Ардана – они с Киганом продолжали смотреть друг на друга, словно хозяйской дочки здесь вообще не было.

– Знаешь, Ардана, в общем и целом, довольны, – немного подумав, начал Киган. – Люди здесь весьма приятные, условия проживания – лучше не придумаешь, даже душ есть. Кормят превосходно, а про то, что еду приносит слуга, я вообще молчу.

– Насчёт приятных людей можно поподробнее? – попросила Эрвидаль.

– И насчёт душа тоже, – с улыбкой добавила Ардана.

– Что ж, приступим, – улыбнулся Киган. – Начнём, пожалуй, с дочери господина Нилфри, – решил он, по-прежнему не отводя взгляда от коллеги. – Девушка умная, уверен, что эрудированная, хорошо воспитанная… ненавязчивая. А её привычка бродить в темноте среди кустов только добавляет шарма.

Эрвидаль прижала ладонь ко рту, чтобы не рассмеяться – говорили все почти шёпотом, а то ещё услышит кто-нибудь.

– Что скажешь об обитательницах флигеля? – в нетерпении спросила Ардана, опасаясь, как бы брюнет не продолжил раскладывать по полочкам достоинства дочери Нилфри.

– Для начала поговорим о прачке, что живет напротив? – Киган посмотрел на неё с ироничным прищуром.

– Ну… – насупилась Ардана, – я уж не знаю, кто там на вершине твоего рейтинга. Если прачка, то давайте послушаем дифирамбы в её адрес.

– Я ещё одну превосходную черту госпожи Нилфри забыл упомянуть – у нее всё в порядке с чувством юмора, – добавил брюнет.

– А у кого-то не всё в порядке с чувством такта! – ядовито заметила Ардана.

– Спокойствие, – произнёс Киган настолько проникновенным тоном, что Ардана враз утихомирилась – как ведро воды в костёр выплеснул.

– Ладно, – махнула она рукой, – будем двигаться вверх по лестнице. Начинай с прачки.

– Пожалуй, перескочу через несколько ступенек, – недолго думая решил брюнет. – Итак, наша соседка через комнату… Личность, безусловно, неординарная. Обладательница массы достоинств, из которых, прежде всего, следует отметить незаурядный ум, внутреннюю силу и умение выбирать себе достойное окружение. Смела, но при этом легко ранима. Иногда поспешна в выводах. Имеет врожденную склонность вступать в дружескую конфронтацию с себе подобными.

Он сделал небольшую паузу, явно ожидая реакции слушателей.

Эрвидаль засмущалась – комментировать характеристику на другого человека, тем более здесь присутствующего, ей не позволяло воспитание. Ардана же в этом плане чувствовала себя куда более раскрепощённо.

– Ещё есть, что добавить? – расплылась в ехидной улыбке она, про себя отметив, что паразит, в общем-то нигде не промахнулся.

– Ну, разве что дольку лимона, – улыбнулся в ответ Киган.

«Зараза!» – прорычала про себя девушка.

– Ты про душ так и не сказал, – повернула она к другой теме.

– А что душ… – пожал плечами Киган. – Избавляешься от одежды, открываешь кран… и вода причудливыми ручейками начинает струиться по загоревшему телу. Длинные мокрые волосы ниспадают…

– Хватит! – остановила его Ардана. – Я сегодня выспаться хотела!

Эрвидаль же вообще перестала дышать, готовая слушать и слушать.

– То есть дальше не рассказывать? – уточнил Киган.

– Нет! – через силу выдавила Ардана, поборов-таки в себе нестерпимое желание дослушать рассказ до конца. Иначе она действительно не заснёт. Когда спрашивала Кигана про душ, даже не предполагала, что он может выдать такое!

– Ты же сама просила душ обсудить, – словно прочтя её мысли, напомнил мужчина.

– Надеялась, что ты ответишь на эту просьбу какой-нибудь очередной колкостью, – на ходу придумала версию она.

– Я запишу, что ты жаждешь моих колкостей, – сделал ответный выпад брюнет.

– Он невозможен! – закатила глаза Ардана.

– Кто? – удивленно вскинул бровь Киган.

– Я не с тобой разговариваю!

– С госпожой Нилфри тебе запрещено разговаривать, а больше здесь никого нет, – брюнет явно наслаждался игрой.

Ардана издала что-то похожее на тихий рык. Её раздражало собственное бессилие каждый раз изобретать молниеносный достойный ответ. Киган прекрасно умел это делать, а вот ей ещё учиться и учиться. Но она освоит эту науку! Обязательно освоит! Он ещё побудет в её шкуре! В это, конечно, слабо верилось, но главное – зарядить себя на борьбу.

Эрвидаль же с трудом сдерживала смех, будучи в восторге от способа общения, который придумал брюнет. Она не знала, что сказал бы её отец, проведай он обо всём этом, но уволить Ардану с Киганом не имел права – телохранители переговаривались между собой. Не исключено, правда, что в этом случае родитель придумал бы какой-нибудь новый запрет, касающийся разговоров в присутствии дочери. Но главное, что сейчас всё в порядке.

– К сожалению, мне пора, – опомнилась вдруг она. – Нужно попасть в дом до того, как закончится ужин. – Спасибо большое за общение и… спокойной ночи!

– Спокойной ночи, госпожа Нилфри, – Киган улыбнулся краешками губ.

Ардана повторила стандартную фразу.

И уже через пару секунд Эрвидаль растворилась в темноте.

За беседой Ардана, словно собака, проходящая обучение командам на расстоянии, потихоньку приблизилась к Кигану практически вплотную. Как это произошло, она упорно не понимала.

А судя по едва заметной усмешке, блуждавшей по губам мужчины, он на это передвижение внимание обратил.

– Она всегда такая шустрая или только после нашего появления начала активность проявлять? – спросил Киган.

Ардане не понравилось, что вопрос он задал про Эрвидаль. Она рассчитывала пообщаться с Киганом вдвоём. Но дух дочери Нилфри продолжал витать и после её ухода.

– Она всегда такая шустрая, – выразительно произнесла Ардана, хоть это и было неправдой.

– А ты всегда такая правдивая? – кинул он в ответ.

– Знаешь что! – взвилась она. – Зачем спрашивать, когда прекрасно знаешь ответ?!

– Я не знал ответ, – спокойно возразил Киган. – Просто у тебя на лице было написано, что говоришь ты вовсе не то, о чём думаешь.

– Вот и сиди здесь один со своей хвалёной наблюдательностью! – прошипела Ардана и гордо вскинув голову, покинула беседку.

Ещё пару минут Киган смотрел на тропинку, по которой ушла девушка, а затем поднялся и, неслышно ступая, заскользил между деревьев в сторону дома Нилфри.

***

За ночь злость на Кигана прошла. Тем более утром он был более чем приветлив и даже не язвил.

Позавтракав в мирной непринуждённой обстановке (они теперь всегда трапезничали вчетвером), Ардана, Гриндо, Киган и Лэйби вышли постоять на крыльце флигеля.

Как раз в этот момент Маоро Нилфри принимал гостей – они видели, как слуга препроводил в дом высокого импозантного мужчину и привлекательную брюнетку лет тридцати.

– Грайд Уи́мплис, – тихо пояснил Гриндо новобранцам. – Оружейник. Его мануфактура отливает пушки для армии. Фигура не менее значимая в Митране, чем Нилфри. А его спутница – Али́рия Мо́рсет.

– И какие у них отношения? – поинтересовался Киган.

– У кого с кем? – уточнил Гриндо.

– У Уимплиса с Морсет.

– Понятия не имеем. Это не нашего ума дело.

– Обручальных колец я у них не замечала, – поделилась информацией Ардана.

– Может, любовница? – предположил Киган. – Или какая-то родственница.

Гриндо равнодушно пожал плечами.

– А откуда вы её имя знаете? – спросил Лэйби.

– Мы слышали, как Уимплис представлял её Нилфри.

– И как же он её представил? – поинтересовался Киган.

– Госпожа Алирия Морсет.

– И давно это было?

– А тебе-то что? – вклинилась Ардана. – Уже запал на неё?

– А тебе-то что? – повторил Киган её слова, скопировав даже тон.

Ардана не стала снисходить до ответа и изобразила на лице полное безразличие. Такого напряжённого равнодушия Киган, наверное, не наблюдал ещё ни у кого и никогда.

– Зачем на деловую встречу брать женщину? – задумался Лэйби.

– Да какая, в конце концов, разница! – снова начала сердиться Ардана.

– Просто любопытно. Я понимаю, на прием или торжество…

– Так иди да узнай! Только не ной потом, что тебя уволили.

Лэйби ухмыльнулся и спустился с крыльца.

– Ты сдурел?! – прошипел Гриндо.

– Я в туалет.

В это время на крыльцо вышли охранники Эрвидаль, и разговор пришлось прекратить.

– Привет! – сказал им Гриндо. – Куда сегодня?

– В музей народов севера, – ответил бывший блондин по имени Ро́дди.

– Завидуя я вам, честно говоря, – сказала Ардана. – Вы уже во всех столичных музеях побывали.

– Зато вы на паровозе катались, – позавидовал в свою очередь Родди.

– Было дело. Поездка, правда, несколько омрачилась присутствием в вагоне любовницы Амарафиуса.

– Да ладно! Клёвая девчонка! – восторженно произнёс Родди. – Она, кстати, однажды мне глазки строила, – добавил он тоном, каким обычно говорят, когда речь идёт о предмете гордости.

– Ошибаешься, она мне их строила, – возразил его напарник.

– Ничего подобного! Я за ней всё время внимательно следил.

– Я тоже.

– Ребята, вы, кажется, в музей собирались, – напомнила Ардана.

– У нас есть ещё пятнадцать минут, – сказал Родди. – Госпожа Нилфри будет готова в девять тридцать.

– То есть, вы четверть часа планируете обсуждать любовницу Амарафиуса?! – возмутилась Ардана, крепко пожалевшая, что вообще вспомнила о её существовании.

– Девочка этого заслуживает, – заявил Родди.

– Уверен? – поинтересовался Киган.

Родди перевёл на него взгляд.

– Да ты её вообще не видел, – сказал он. – Чего выступаешь-то!

– И славно, что не видел. Что она собой представляет, я уже понял.

– Ничего ты не понимаешь в колбасных обрезках, – снисходительно произнёс Родди.

– Да, отходы меня никогда не интересовали.

Не найдя понимания, «эрвидальцы» закрыли трепетную тему.

Дальше принялись всей компанией обсуждать технику рукопашного боя. Киган показал бритоголовым коллегам пару приёмов, которые тех весьма впечатлили. Парни даже решили по вечерам отрабатывать их друг на друге.

В общем, все так увлеклись, что не заметили, как из дома вышла Эрвидаль. Увидев её, телохранители побледнели – они должны были встречать хозяйку у крыльца. Сама-то Эрвидаль на такую мелочь внимания не обратит, но вот что будет, если об этом прознает Нилфри, парни даже думать боялись. Гриндо подбодрил их, сообщив, что у хозяина сейчас важные гости. Те поспешили к Эрвидаль, в душе надеясь, что коллега ничего не напутал.

***

– Прошу, – произнёс Маоро Нилфри, предлагая гостям устраиваться на мягком кожаном диване. Сам же сел в кресло напротив и закинул ногу на ногу.

– Ваша дочь, Маоро, хорошеет на глазах, – не удержался от комплимента Уимплис – они повстречались с Эрвидаль на лестнице. – Не пора ли открыть клетку?

– Спасибо за совет, Грайд, – ответил Нилфри, – но дикая природа таит много опасностей, и выжить там без надёжного спутника весьма непросто.

– Кстати, о выживании… – Уимплис нахмурился. – До меня дошли не самые приятные новости.

Глава 11

Нилфри перевёл взгляд на Алирию.

– Источник сообщил, что в скором времени у вердонцев может появиться порох, – сказала та.

– Вот как? Интересно, откуда? – Маоро безотрывно смотрел ей в глаза, будто пытаясь через неё выйти на мысленную связь со шпионом в Вердоне.

– Видимо, какой-то «добрый» митранец продал им рецептуру его изготовления, – предположила Алирия.

– Круг людей, компетентных в этом вопросе, не так уж и велик, – задумался Нилфри, барабаня пальцами по подлокотнику кресла.

– Только вычислить его будет сложновато, – ухмыльнулся Уимплис. – Если вообще возможно. Но нам сейчас надо думать о другом. В результате утечки информации вердонцы стали обладать рецептурой изготовления пороха. Сера у них есть, древесный уголь, разумеется, тоже найдётся. Если они раздобудут селитру, то я даже боюсь заглядывать в будущее.

– Там, где соль, там, как правило, и селитра, – задумчиво произнёс Нилфри. – А соляные залежи в Вердоне имеются. Проклятье! – он стукнул ладонью по подлокотнику: – Три сотни лет мы тщательно оберегали рецептуру изготовления пороха, а тут в один момент все карты раскрылись!

– Да, это прискорбно, – мрачно согласился Уимплис.

– Однако не будем унывать, – Нилфри мгновенно взял себя в руки. – Думаю, что мы всегда будем на шаг впереди Вердона. Наша армия не такая многочисленная, но зато более оснащённая. Собственно говоря, я вас по этому поводу и пригласил.

Уимплис заинтересованно посмотрел на Нилфри. Алирия также сосредоточила всё внимание на хозяине дома.

– Сколько тяговых лошадей перевозят одну пушку? – спросил Нилфри собеседника.

– Шесть, – ответил тот.

– Думаю, скоро для транспортировки одной пушки будет достаточно пары лошадей.

– Если бы вы занимались животноводством, я бы подумал, что речь пойдёт о выведенной вами породе лошадей с немыслимой мощью, – заметил оружейник.

– Но я специалист в металлургической области, – продолжил Нилфри, – и поэтому хочу предложить вам кардинально новый подход к изготовлению пушек.

– Сказать, что я заинтригован, значит, не сказать ничего, – во взгляде Уимплиса горел живейший интерес.

– Сталь! – торжественно произнёс Нилфри. – Пушки следует производить именно из стали. Она более прочна, а главное, пластична, её можно ковать, катать.

– Любопытно… И что, пушки из стали, по-вашему, будут легче чугунных?

– Конечно. Ведь толщина ствола уменьшится. Также, уверен, следует уменьшить калибр – чем легче ядро, тем дальше оно летит.

– Идея с уменьшением калибра меня уже посещала пару месяцев назад. И мы работаем над этим, – сказал Уимплис. – А вот сталь… Это интересно, Нилфри! Очень интересно! У вас есть какие-нибудь конкретные наработки?

– Я похож на человека, который позвал бы вас, не имея конкретного материала?

– Вы похожи на человека, которому, возможно, в скором времени будет обязан каждый митранец.

Нилфри улыбнулся, благодаря за комплимент. Затем поднялся, подошёл к журнальному столику, взял в руки аккуратно перевязанный атласной лентой рулон и протянул его Уимплису.

– Обсудите этот проект с вашими конструкторами, – интонацией Маоро подчеркнул два последних слова. Это означало, что рулон необходимо развернуть в присутствии только конструкторов.

– Надеюсь, эти несколько листов бумаги не разорят меня, – наигранно шутливым тоном произнёс оружейник, принимая ценную документацию.

– Я не имею привычки разорять партнёров, – саркастично улыбнулся Маоро и написал на листочке сумму.

– Займусь этим вопросом сразу же по возвращении, – пообещал Уимплис, поглядев на листок, и принялся выписывать чек.

– Отлично, – подытожил Нилфри.

Вручив ему чек, Грайд поднялся с дивана и подал руку Алирии.

– Власти уже в курсе насчёт вердонцев и пороха? – спросил на прощание Маоро.

– Им об этом пока знать не обязательно, – ответил оружейник.

– Равно как и о моём проекте, – предупредил Нилфри.

Уимплис понимающе улыбнулся, после чего хозяин проводил гостей в холл.

– Надеюсь, что через пару недель мы встретимся, чтобы обсудить результаты, – сказал Маоро.

– Разумеется, – кивнул Грайд.

Едва за гостями закрылась дверь, Нилфри позвал Хорнса.

– Через полчаса я отправляюсь на мануфактуру, – сказал он секретарю, когда тот явился на зов. – Со мной едут Гриндо, Ардана и Лэйби.

Впятером в одном экипаже было тесно, поэтому на короткие расстояния, например, на мануфактуру, Маоро брал трёх телохранителей, каждый раз меняя состав. Сегодня по очереди отдыхал Киган.

***

Что-то насвистывая, Киган, с полотенцем на плече, шёл в душ, который находился за дальним торцом флигеля.

Дело близилось к вечеру. Нилфри, кстати, до сих пор не возвратился, в отличии от своей дочери. Саму Эрвидаль Киган не видел, но зато слышал бубнёж, доносившийся из комнаты её телохранителей.

Помывшись и обтеревшись полотенцем, мужчина натянул штаны, перекинул рубашку через плечо – было жарко, ему не хотелось вспотеть, только что приняв душ. В таком виде он и вышел из душевой.

Внезапно почувствовал на себе чей-то взгляд. Кто бы это мог быть?..

Киган повернул голову, на девяносто девять процентов зная ответ.

Шагах в десяти от себя он увидел Эрвидаль. Стоя возле кустов, девушка заворожённо смотрела на него, не находя в себе сил даже пожелать доброго вечера.

Перед Киганом такой проблемы не стояло – он приветливо поздоровался на ходу.

Однако его голос привел Эрвидаль в чувство – она бросилась ему наперерез.

– Подождите, – дрожащим голосом пробормотала она, выставив вперёд руку. – Пожалуйста!

Киган притормозил и взглядом попросил её посторониться.

Девушка отрицательно замотала головой. В её глазах при этом плескалась смесь мольбы и отчаяния.

– Послушайте, Киган, – торопливо произнесла она, но осеклась – очевидно, то, что зудело у неё на языке, никак не могло с него сорваться. – Я сейчас сойду с ума! – вырвалось-таки у неё.

«Хорошенькое начало!» – подумал Киган.

– Я не знаю, как сказать… – в голосе Эрвидаль сквозило стеснительное волнение. – Только не подумайте, что я развратная…

Мужчина удивлённо вскинул бровь. Что она ещё задумала?

– Нас никто не видит, – произнесла она фразу, которая нисколько не рассеяла интригу.

«И что?» – взглядом спросил он её.

Девушка набрала в лёгкие воздуха, словно готовясь нырнуть в воду.

– Боги, мне так стыдно! – простонала она.

Брюнет закатил глаза. Его терпение потихоньку заканчивалось.

– Киган… – промолвила Эрвидаль. – Мне двадцать один год. Понимаете – двадцать один! И я ни разу в жизни не прикасалась к мужчине, – девушка зажмурилась – было видно, что каждое слово даётся ей с превеликим трудом. Но тут вдруг она собралась и выпалила скороговоркой: – И кое-как могла бы жить с этим дальше… но когда я вижу вас, то теряю рассудок! Пожалуйста, умоляю, можно мне к вам прижаться… хоть на секунду! Подарите мне воспоминания об этом моменте! Ничего больше не прошу!

«Лучше б я вспотел в рубашке!» – подумал Киган.

– Скоро папа вернётся, – тихо простонала она. – Киган, пожалуйста! Ну что вы за это хотите? Я сделаю всё, что в моих возможностях.

Киган понял, что Эрвидаль, если не в обморок, то на колени точно рухнет.

Он задумался на мгновение и, подняв руку, показал девушке пять пальцев, поясняя, что у той есть пять секунд.

Эрвидаль не стала медлить. Она сделала шаг вперёд и замерла в нерешительности. Потом выдохнула и положила ладони Кигану на плечи. Секунду она смотрела на него, а потом прижалась щекой к широкой мускулистой груди.

После пятого удара его сердца Эрвидаль, превозмогая себя, отстранилась. Щеки её были пунцовыми, губы дрожали, а глаза заволокли слёзы счастья.

– Спасибо… – прошептала она и бросилась прочь.

Киган ухмыльнулся, глядя ей вслед. Что ж, запрет он не нарушил – ни слова не произнёс вне протокола. Так что совесть чиста. Ну, разве что тряпочкой пыль с неё смахнуть.

Некоторое время он задумчиво смотрел на кусты, за которыми скрылась девушка. Потом от греха подальше надел рубашку и зашагал к крыльцу.

Поднимаясь по ступенькам, Ардана узрела возвращавшегося из душа Кигана. В памяти сразу всплыли его слова «вода причудливыми ручейками начинает струиться по загоревшему телу…»

– Как дела на мануфактуре? – осведомился брюнет, сбив её с мысли.

– Скучно и голодно! – буркнула Ардана.

– Тебя развлечь и покормить? – в глазах паразита сверкнул задорный огонёк.

– Ой, если вас не затруднит! – с сарказмом произнесла она, полагая, что сие лишь очередная шутка-издевательство в его исполнении.

Но тот, вопреки её подозрениям, активно ухаживал за ней во время ужина, рассказывая при этом разные смешные случаи из жизни. Ардана перестала понимать, что происходит, и вместо того, чтобы наслаждаться вечером, пыталась придумать объяснение столь странному поведению Кигана.

***

Маоро Нилфри, в глубине души негативно воспринимавший любые светские мероприятия, вынужден был периодически устраивать приемы, чтобы из разговоров важных персон узнавать актуальные новости. Конечно же, сам он не бегал по залу, навострив уши – эта функция была возложена на слуг, подающих вино и закуски. Обслуживающий персонал у Нилфри был не простой, а политически и экономически подкованный. Один из парней даже закончил столичный университет, а кроме этого обладал прекрасным слухом и натренированной памятью. Нилфри платил ему жалование, о котором тот вряд ли мог бы мечтать, работая по специальности. Эти слуги не были приходящими, они имели постоянную работу в доме, и всех это устраивало – Нилфри был доволен интеллигентным окружением, а окружение было довольно достойным заработком.

Очередной банкет был в самом разгаре.

Подкрепившись, гости разбились на группки по интересам. Эрвидаль примкнула к двум дамам, обсуждавшим живопись. Одна из этих дам периодически подзывала слугу, чтобы тот наполнял бокалы, поэтому спустя полчаса Эрвидаль уже чувствовала лёгкое головокружение от выпитого вина.

Наговорившись и наслушавшись, она поблагодарила собеседниц за приятную компанию и отошла в сторону. Поискала глазами отца.

Маоро Нилфри и ещё трое мужчин, среди которых был Уимплис, о чём-то сосредоточенно беседовали.

Эрвидаль выскользнула из зала и не очень твердой походкой направилась в сад. Лавируя в темноте между кустов, она добралась до флигеля и заняла наблюдательную позицию невдалеке.

Сначала на крыльцо выглянули подышать свежим воздухом её телохранители. Затем вернулась из душа Ардана.

Девушка начала нервничать – Киган, которого она так хотела увидеть, словно нарочно затаился в комнате.

Её терпение было вознаграждено лишь через полчаса, когда она, отчаявшись, уже собралась вернуться в дом – вожделенный брюнет наконец появился на крыльце. Причём вышел он из флигеля, по мнению Эрвидаль, явно с намерением поиздеваться – ни одной пуговицы на рубашке не застегнул!

С минуту красавец глядел на небо, после чего осмотрелся по сторонам. Девушке показалось, что на мгновение он остановил взгляд на кустах, за которыми она пряталась. Но нет, он не мог её увидеть, особенно в темноте.

А вдруг всё-таки разглядел? Или почувствовал. От этой мысли у Эрвидаль по телу прокатилась мелкая дрожь.

А Киган тем временем спустился с крыльца и направился в сторону беседки.

Он решил уединиться… или же это приглашение?

Глава 12

Проходя мимо кустов, Киган даже не обернулся, но Эрвидаль почудилось, что лёгкая улыбка промелькнула на его губах. Тут же ей пришла в голову неприятная мысль, что у него назначено свидание с Арданой. Та как раз недавно в душ ходила – видимо, чтобы освежиться перед встречей.

Сердце болезненно сжалось.

Но всё-таки ноги сами понесли Эрвидаль к беседке. Она уже давно научилась передвигаться бесшумно, однако почему-то была уверена, что Киган услышал её шаги. Виду, правда, не подал – так и продолжал сидеть недвижимо, вальяжно закинув ногу на ногу и положив правую руку на бортик беседки.

На несколько мгновений девушка застыла, не в силах оторвать взгляда от восхитительного зрелища.

Наконец набравшись решимости, она зашла в беседку и осторожно присела на расстоянии вытянутой руки от мужчины.

Тот никак не отреагировал на её появление, что немало смутило девушку. Ладно бы просто не поприветствовал, а то даже не взглянул на неё!

– Добрый вечер, Киган, – поздоровалась Эрвидаль, пытаясь привлечь к себе его внимание.

– Добрый вечер, госпожа Нилфри, – отозвался он.

– Мне показалось или… – начала она и замялась, понимая, что ей всё равно не ответят. – Или вы хотели, чтобы я тоже пришла в беседку?