Надежда Пабиржис

Сказания Валетрии Танец Тьмы и Света

Глава 1

Валетрия. Светлые Земли. 987 год от «Великого Зарождения». Синий Дом. Город Королей…Всё в этом мире начинается с рождения…Рождение мира…Рождение живого существа…Рождение героя…

Глава 2

Наступила холодная первая осенняя ночь. Свет горел в окнах так ярко, будто хотел осветить весь город вокруг. Ветер кружил редкие опавшие листья, и движения их золотого вихря завораживали. Они словно танцевали, приветствуя тех, кто только что пришёл в этот мир. В Синем Доме суетились, здание буквально гудело от шума: прислуга носила полотенца, воду, покрывала, травяные чаи и настойки, очень горькие, но целебные. Никто не спал.

На чёрном небе ярко сияли ледяные звёзды. А среди них тянулась длинная серебряная полоса – хвост кометы Аньлат. Словно кто-то мечом сделал маленькую прорезь на полотне звёздного неба и забыл зашить. И вдруг рядом с ней загорелись три маленьких звёздочки. Никто этого не видел, все жители столицы спали в своих теплых и мягких постелях. Кроме жителей Синего Дома. Но и они не смотрели на небо, совсем другие дела и заботы беспокоили их в данную минуту.

У Даниэля родилась дочь. Виктория – его жена – держала крошку на руках. Все вокруг столпились и ждали, когда же малютка посмотрит на мир своими глазками. Это было самое важное событие для семьи, даже важнее самого рождения ребёнка. Ведь в Валетрии, когда только что родившийся малыш открывает глаза, у всех его родственников на ум приходит одно и то же имя. Им кроху и называют. Конечно, некоторые родители противятся этому и самостоятельно выбирают имя, но тогда ребёнка с «чужим» именем будет ждать тяжелая судьба. Создания тьмы жаждут крови тех, кто живёт под чужим именем, а боги не любят тех, кого родители принудили воспротивиться Судьбе с самого начала их пути. Немногие идут против судьбы, ведь какой родитель будет желать своему ребёнку зла? Валетрианцы верят, что у всех них свой сценарий жизни, определённый богами и высшими силами Вселенной. Колесо судьбы висит над каждым миром Вселенной Вэсве, а с него свисают невидимые нити, ведущие ко всем живым существам. Говорят, что только сама Судьба – миниатюрная дева в расшитых золотистыми и оранжевыми кругами коричневых одеждах, с причёской из множества тоненьких кос и завитых локонов каштановых волос, носящая на своём теле и голове массивные золотые кольца и шестерни − видит их и ткёт из материи красного цвета. А если чья-то жизнь обрывается – нить становится чёрной, и превращается в пепел, тут же разлетающийся по всему бесконечному пространству Вэсве.

Даниэль и вся его семья, весь Синий Род, с нетерпением ждали этой важной минуты, да даже не минуты, а секунды, мгновения – скоро прозвучит имя ребенка, благословлённое богами, имя, предназначенное судьбой.

«Варвара» – вдруг прозвучало у всех в голове, словно невидимый кто-то лёгким ветром пролетел рядом и прошептал им на ушко. Девочка смотрела на родителей и всех присутствующих глазами не ребёнка, а воина, закалённого в бесчисленных боях. Её глаза на миг загорелись холодным синим пламенем, а потом стали нормальными. Отец сразу понял – будет трудно с такой дочерью, ведь обычная маленькая невинная кроха, обёрнутая белой тканью, не могла проявлять желание бороться и побеждать в свои первые минуты жизни.

− Посмотри на эту малышку! Так похожа на свою прабабушку, и имя как у неё, − нежно проговорила синеволосая и голубоглазая Виктория, целуя малютку. Мать вместе с девочкой лежала на голубоватой, смятой при родах, постели, среди богато убранной комнаты: белый резной потолок, обтянутые дорогими тканями стены, широкая белая кровать с балдахином из полупрозрачной ткани эльфийской ручной работы, пуховая перина, парчовое синее одеяло с вышитыми серебряными нитями силуэтами летящих птиц. Также у одной из стен был пристроен камин из белого камня, где сейчас весело потрескивал огонь, пожирая несколько тоненьких сосновых поленьев.

− Да, моя любимая! Хоть я и не видел твою бабушку младенцем, но уверен, что она похожа на неё…как и все человеческие малыши, только что пришедшие в этот мир, ха-ха-ха, – ответил Даниэль, обнимая жену за плечи, а сам уже думал, как Варвара принесёт ещё больше славы их роду. Было у него такое предчувствие.

− Нет-нет, они все разные, хоть вы – мужчины – можете не заметить разницы. – Виктория надула свои пухлые розовые губы, слегка толкнув муженька одним плечом. − Как думаешь, она повторит судьбу моей бабушки? Имя такое же…

− Да мало ли Варвар было в нашем роду! К тому же твоя бабушка дожила до седых волос, а ещё ввергала в ужас всех мужчин Империи своей силой и количеством убитых ею монстров!

− Но бабушка была одинока, её муж погиб через год после свадьбы, а она ушла в Чёрный Орден. Даже мою мать она толком не растила, навещала её раз в несколько лет…, – Виктория не смогла сдержать слёз и разрыдалась, не договорив. Нежные руки женщины крепче прижали девочку к пышной груди, обтянутой шёлковой синей ночной сорочкой.

− Не волнуйся, милая. Я уверен, что нашу дочурку ждёт прекрасное будущее. Вот увидишь! – Даниэль поцеловал жену, и вытер слёзы с её раскрасневшихся щёк.

Виктория волновалась о своём первом дитя, и страх её были обоснован. Так получалось, что через каждые три-четыре поколения в дворянских семьях рождались выдающиеся личности, которые укрепляли род, защищали и поддерживали его честь. Конечно, почти каждый дворянин, впрочем, как и любой валетрианец, старался на благо своей семьи. Но иногда появлялись такие гении в роду, которые прославляли свою семью на века. Вот такой была и Варвара, прабабушка нашей крохи.

Она родилась в 875 году, и не в столице, как её правнучка, а далеко-далеко от Города Королей. На тот момент родители Варвары – Ма́рика и Кристофер – находились в городе Истсе, расположенном на побережье Тихой Гавани Восточного Моря. Хоть гавань и называлась тихой, в то раннее летнее утро вода в ней бурлила, а волны разбивали лёгкие рыбацкие лодки о прибрежные камни. Сами рыбаки, сидя перед окнами своих деревянных и каменных домишек, наблюдали за штормом, и приговаривали, что «морские дьяволы со дна воду мутят».

Ма́рика чуть не умерла тогда – её вот уже четвёртые по счёту роды проходили тяжело. Пришлось прибегнуть даже к помощи местных магов и целителей, чтобы спасти и мать и ребёнка. Кристофер ждал сына, который был обещан ему самим Оракулом. Но у него родилась дочь – Варвара. Неужели Оракул ошиблась? Или это он неверно истолковал её слова? Вы не подумайте, что он разочаровался, нет, Кристофер очень радовался рождению дочери, ведь у него уже подрастало трое сыновей, воспитывать которых было довольно трудно. Парнишки здорово портили родителям настроение своими проделками, но всё же по мере взросления они стали ответственно относиться ко всему, что делали. Рон, Дэн и Марк находились далеко от родителей в момент рождения девочки, но узнав её имя, так радовались сестренке, что побежали помогать бабушке и нянечкам готовить комнату к приезду малышки.

С сестрой они познакомились только через год – Ма́рика сильно ослабла, и Кристофер побоялся отправляться в дорогу с больной женой и крохотной дочкой на руках. Поэтому они прожили целый год в Истсе, а потом возвратились в Город Королей. Морской воздух хорошо повлиял на здоровье Ма́рики, и она стала идти на поправку. А маленькая Варвара наслаждалась прогулками по побережью вместе с матерью и отцом. Девочке очень нравился свежий морской бриз, который она с жадностью вдыхала своим крохотным носиком, словно никак не могла насытиться им. Эта черта – ненасытность – станет её особенностью, а позднее девушка получит прозвище − Ненасытная Воительница.

После возвращения в Город Королей Ма́рике снова станет хуже, через пять лет она совсем не сможет вставать с постели, поэтому вся семья примет решение отвезти её обратно в Истс, в особняк на берегу Тихой Гавани, где ей станет немного лучше, и мать воительницы проживет ещё десять лет. Кристофер останется с детьми в столице, а каждое лето они будут проводить на побережье, рядом с матерью. Варвара проводя большую часть времени с отцом и братьями будет перенимать их привычки, увлечения, манеру поведения. В десять лет она обрежет себе волосы втайне от матери, чтобы больше походить на братьев. Доспехи и оружие вытеснят из её шкафов почти все платья, а соседские мальчишки будут дразнить её «мышь с ножиком» из-за цвета волос и вечного спутника − короткого деревянного меча. Всех обидчиков она побьёт в уличной драке, получив выговор от отца. Но он тихонько скажет девочке, что гордится такой дочуркой. Его слова вдохновят её на постоянные тренировки. В тринадцать Варвара начнет сопровождать братьев на охоте, а в четырнадцать завалит своего первого кабана. Не маленького лесного кабанчика, а огромного дикого кабана, клыкастого, рогатого, обитающего в лесах, граничащих с Бараньими Холмами. Из одного кабаньего клыка она сделает себе что-то вроде амулета, и всегда будет носить его с собой, а второй подарит своей матушке.

Когда Воительнице будет шестнадцать, состоится её последняя встреча с мамой. Ма́рика возьмёт с дочери обещание больше никогда не обрезать свои красивые серебристые волосы, и этому обещанию Варвара не изменит до самой своей смерти. После похорон Ма́рики, Варвара отправится бродить по Светлым Землям. Она станет искать самых сильных и опасных монстров, и в их крови топить своё горе. Братья, завидуя её подвигам, отправятся один за другим в опасные походы, и двое из них, гонясь за славой, не вернутся домой. Рон расстанется с жизнью стараясь побороть Коричневого Змея на Змеином Болоте, а Дэна унесут морские волны, когда он попытается очистить юго-восточные воды Великого Океана от монстра по имени Тысячезубый Моряк, вот уже пятьдесят лет наводящего страх на жителей прибрежных деревень. Из трёх братьев только Марк вовремя одумается, отбросит все бредовые затеи, женится, станет главой Синего Дома.

После своих двадцать пятых именин Варвара, отправившись на очередную охоту, повстречает Михаила – сильного человека из северного народа, что населяет Зимний Лес. Синий Род примет его как супруга Варвары, у них родится дочь – Криста. Но когда малышке будет всего два месяца, Михаил выйдет в море в Тихой Гавани, и отправится в северном направлении чтобы отыскать легендарный Остров Туманов. Своей цели он не достигнет – во время шторма корабль «Ледяной Гигант» разобьётся о скалы Утёса Бурь. Выживут лишь несколько моряков с его корабля, которые и сообщат Варваре, находящейся в это время в особняке своей покойной матери, что Михаил погиб. Убитая горем девушка оставит Кристу на воспитание своему брату Марку и его жене − Лизе. Будучи бесплодной, Лиза примет малышку и вырастит как свою дочь. А Варвара откажется от всего и уйдёт в Чёрный Орден – гильдию отшельников, по разным причинам бегущих от прежней жизни и прошлого.

Хоть она и будет искать смерти, смерть не будет принимать Варвару к себе. Она исполнит мечту Михаила – достигнет легендарного Острова Туманов. Там она найдёт тех, кто, по мнению всей Империи, уже давно исчез с земель Валетрии. Таинственный остров навсегда оставит след в душе девы, откроет перед ней множество дверей и возможностей, которыми она без раздумий воспользуется. После посещения острова воительница совершит ещё много подвигов: победит Тысячезубого Моряка, убившего Дэна, достигнет вершин Южных Гор и сразится с Громовым Драконом, который поведает ей о том, что Светлые и Тёмные Земли это только часть Валетрии. Там, за Длинным Морем лежит ещё одна большая земля, именуемая Джунлерией.

Варвара предпримет четыре попытки пересечь кишащее монстрами Длинное Море, но так и не сможет достичь Джунлерии. Много кораблей потонет, много смельчаков найдут покой на дне морских глубин, стараясь вместе с Варварой отыскать невиданные и манящие райские земли. На момент последнего плавания ей исполнится уже 52 года. После очередной неудачной попытки она уйдёт в Маленькие Горы, среди которых нашёл приют замок Чёрного Ордена, и останется там до своей смерти, обучая искусству боя новичков. Свою дочь – Кристу – Варвара посетит лишь шесть раз за всю жизнь. Ненасытная Воительница станет настоящей легендой ещё при жизни, а после смерти, весть о которой Огнептица разнесёт по всей Валетрии, Синий Дом воздвигнет в память о ней на Утёсе Бурь огромную каменную статую двадцатиметровой высоты. Статуя станет маяком, предупреждающим корабли об опасности: синий огонь будет вечно гореть на месте глаз. Тут же захоронят оружие Воительницы – каменный топор, высеченный Варварой из синих скал у подножия утёса как постоянное напоминание о Михаиле. В народе топор назовут «Разящая Синева» из-за его цвета. Криста станет главой Синего Рода после смерти дяди Марка. У неё тоже родится дочь – Виктория, а у Виктории будет дочь Варвара, которая, возможно, превзойдёт свою прабабушку. Но кто знает, что там готовит будущее?

Глава 3

Комета столкнулась с одной из только что загоревшихся звёзд. Вспышка. Звезды осталось две. Никто не видел, все спали, а жители Синего Дома радовались новому члену семьи.

Оракул появилась на крыше одной из башен Серого Дворца. «Звёздный Шар» засиял в её руках, но свет то загорался ярче, то угасал и был еле различим. Что-то не так. Ещё двое необычных малюток родились этой ночью под разными крышами домов Города Королей. Первой была принцесса Офелия, до самого утра висевшая на волосок от смерти: слабенькая девочка с крохотным сердечком всё не хотела открывать глазки, пока Богиня Света не зажгла внутри неё лучик. Для её отца – короля Рафаэля – эта ночь стала самой жуткой из всех. Коронованный эльф, управляющий огромной империей, не мог управлять своей судьбой и судьбой дочери, поэтому с заката и до рассвета молил богов, стоя на коленях у постели только что родившей жены, даровать их дитя возможность увидеть этот прекрасный мир. Боги откликнулись ему, но не потому, что пожалели, а потому, что Судьба готовила эльфийке множество тяжёлых испытаний, и ещё больше прекрасных мгновений.

Вторым ребёнком был мальчик Виктор, из Красного дворянского рода, который в первую минуту своей жизни пробудил Душу Стрелка и материализовал оружие – маленькую чёрную пушку, опутанную золотистой паутинкой, по нитям которой, словно по венам, текла золотая сияющая энергия. Не успела мать взять кроху на руки, как тот выпростал одну из них из-под пелёнок и крепко схватил что-то невидимое. Через несколько мгновений буквально из воздуха нарисовался силуэт пушки, становясь всё более видимым и осязаемым. Это поразило всех, потому что магические Души всегда начинали пробуждаться после наступления шестилетия, а у некоторых и на несколько лет позже, но никак не раньше. К тому же, не все валетрианцы обладали волшебными силами. Если ребёнок пробуждал ту или иную магическую Душу, то он сразу же становился немножечко особенным, ведь большая часть населения не имела никакого отношения к магии, божественным силам, умениям и талантам.

Оракул, почувствовав рождение трёх малюток, не могла увидеть их будущее, хотя бы самое ближайшее. Везде сумерки, туман, и лишь размытые силуэты, пляшущие среди огромного вихря тьмы и света. До наступления тысячного года оставалось тринадцать лет. Дурной знак. Предчувствие не покидало белую деву, а боги не давали точного ответа на вопрос о судьбе этих троих, словно играя с ней.

И эти три звезды, одну из которых уничтожила комета Аньлат. Ну что за название!? Словно взяли какое-то слово, выбрали из него лишь некоторые буквы, разложили в случайном порядке и так и решили назвать небесное тело, появление которого могло считаться предзнаменованием чего-то хорошего, или, наоборот, плохого.

Оракул, точно призрак, в своих фиолетово-бело-золотых одеждах простояла на крыше башни до рассвета, и с первыми лучами солнца растворилась как туман.

Глава 4

Утром столицу, а потом и все Светлые Земли, облетела радостная новость – у короля родилась дочь, наследница и будущая королева. С башен Серого Дворца взмыли вверх почтовые птицы, разнося благую весть по Империи. Народ устроил праздник на целых пять дней. Вся столица танцевала и пела, столы, поставленные прямо на площадях и улицах, у таверн и гостиниц, ломились от угощений, а вина и эль лились рекой. Но не только в Городе Королей радовались рождению принцессы, в других городах и поселениях люди тоже ликовали, знатные семьи готовили подарки будущей королеве, а матери сыновей уже мечтали о такой невесте для своих чад. В Валетрии, конечно же, были различия среди населения, ведь дворянство жило намного лучше простых жителей, но браков это никак не касалось. Принцессы могли выбирать себе в мужья кого угодно, как простого рыбака, так и дворянина, а принцы могли жениться как на знатных девушках, так и на простых сельчанках. Все браки заключались только по любви. Хотя родители старались подобрать подходящую партию своему ребёнку, всё же валетрианцы были суеверны и боялись вызвать гнев Богини Любви. Разозлив Богиню, они могли навлечь беду на свой род, поэтому дети сами решали с кем им быть и кого любить. Богиню Любви почитали на всей территории Валетрии, в её честь воздвигли несколько небольших храмов, бессчетное множество статуй и мелких алтарей.

Самыми главными последователями богини издревле считались белые кролики. Среди них больше всего насчитывалось жриц и жрецов. Они прославляли её, молились ей, а ещё давали советы в любовных делах всем, кому они требовались. Все эти девушки и юноши кролики были похожи внешне, как сёстры и братья близнецы, но даже среди них выделялась одна особенная жрица. Её звали Лу́на. Самая первая жрица любви, выбранная самой богиней. В первом столетии случилась эта история. В те времена про любовь почти не слышали и ничего не знали. Валетрианцы просто сходились и расходились, иногда испытывали непонятные сильные чувства по отношению друг к другу, но объяснить их не могли. Богиня Любви пыталась им растолковать, что же это с ними такое происходит, но ничего у неё не выходило. Во всех других мирах, которые она посетила, жители её поняли и приняли. А тут не желали даже выслушать! Но Богиня не сдавалась. Одной тёмной ночью Любовь как обычно летала над Валетрией и случайно услышала плачь, такой сильный и грустный, что спустилась и решила посмотреть кто же там проливает слёзы. Звуки привели божественную деву к небольшому ручью, у вод которого рыдала белая крольчиха над окровавленным телом своего возлюбленного. Юношу растерзали лесные волки. Богиня осторожно подошла и заговорила с девушкой. Крольчиха, утирая горячие солёные слёзы с лица, поведала Любви, что все зовут её Лу́ной, а убитого кролика при жизни именовали Артэ́мием. Они уже давно жили в одном доме, всегда всё делали вместе. Вот и в этот раз кролик и крольчиха отправились за водой вдвоём, потому что не могли они расстаться друг с другом – очень больно становилось им и очень тоскливо, так, что даже недолгая разлука, казалось, могла убить их. Дорога до ручья, расположенного довольно далеко от их уютного лесного домика, прошла прекрасно, ведь влюблённые наслаждались обществом друг друга. Но как только парочка набрала воды, из чащи на них выскочило несколько крупных коричневых волков. Парень, защищая девушку, оттолкнул её, закрыв от волчьей атаки собой. Испуганная крольчиха, видя, как волки терзают огромными клыками тело Артэ́мия, разрывая его на мелкие кусочки, как алая кровь бежит прямо по траве к ручью, окрашивая воды, прижала огромные торчащие белые ушки к голове и закричала от отчаяния. Она так и не поняла, что произошло, но видела удирающих испуганных красной вспышкой волков. Упав на останки кролика, девушка так и прорыдала до самого прихода Любви. Богиня, выслушав печальную историю, назвала себя, и тогда девушка, понадеявшись на чудо, попросила богиню вернуть ей возлюбленного. Но богиня этого сделать не могла – не в её власти воскрешать мёртвых. Она рассказала девушке, что такое любовь и предложила стать жрицей. Крольчиха, не зная того, что ей делать дальше и как жить, согласилась. Богиня поделилась с ней частичкой своей силы, а тело мертвого юноши обратила божественным оружием – красно-золотым луком, собранным из множества алых пластин формой напоминающих сердечки, со звонкой золотой тетивой. Так он навсегда стал верным спутником Лу́ны. Теперь первая жрица, путешествуя по Валетрии, стала рассказывать всем о таком сильном и важном чувстве, как любовь. Постепенно, благодаря белому кролику, валетрианцы начали восхвалять богиню, строить храмы, статуи и алтари в её честь. А Лу́на появлялась рядом с теми, кому требовался совет в любовных делах. С помощью своего волшебного лука и стрел жрица мирила поссорившихся возлюбленных, помогала семьям воссоединяться, предотвращала вражду и многое-многое другое. Сила настоящей чистой любви была невероятна! И невероятной стала Лу́на, а валетрианцы прозвали её легендарным существом: дева получила силу и долгую жизнь, изначально имея лишь крохотные задатки магической Души. То тут, то там видели белоснежную крольчиху с торчащими вверх ушками, двумя красно-белыми косами из густых волос, всегда лежащими на плечах. Она носила белоснежное короткое платье с бело-красным сердцем на груди, левую руку, которой она держала лук, обтягивал узкий красный рукав платья, правый рукав, напротив, был белым и широким. Именно правой рукой дева держала золотые стрелы, хранившиеся в красном колчане, который всегда болтался у правого бедра. Кроличий хвостик спрятался под платьем, а мягкие кроличьи лапки – под красными сапожками на высоком каблуке. Никогда Луна не меняла свой наряд, ни единой его даже самой маленькой части, ведь именно такой она предстала перед богиней там, в лесу у ручья, проливая тёмной ночью горькие слёзы над телом своего возлюбленного…

Вот так валетрианцы узнали про Любовь. Почитая Богиню и её жрецов, они перестали вмешиваться в семьи друг друга, не навязывали своим детям угодных взрослым женихов и невест, предоставив юным сердцам самим выбирать свой путь, спутников и верных друзей.

Когда король узнал о рождении наследников в главных семьях двух дворянских родов одной ночью с его дочерью, он подумал, что этим деткам суждено стать друзьями. Эльф пригласил отцов Варвары и Виктора на встречу и поделился идеей подружить детей, они же сказали, что ребятки сами решат этот вопрос, когда подрастут, а навязывать им дружбу они не намерены. Король согласился, но сам старался делать так, чтобы как можно чаще эта троица − Варвара, Виктор и Офелия − пересекалась на различных торжествах. Но дети почти не шли на контакт друг с другом. И всё же позднее, чем королю хотелось бы, они станут друзьями, а их дружба поможет им преодолеть самые трудные испытания.

Глава 5

Оракул наблюдала за тремя малютками практически постоянно, используя свой Звёздный Шар. Её интересовала загадка – их судьба, – которую она никак не могла разгадать. Боги не давали ей ответов, они и сами не знали, что же будет с этими детьми в будущем. Признаться в своём неведении кому-то они не хотели – пошатнётся их власть над смертными. А если смертные перестанут в них верить, сила богов станет иссякать, тогда Вечность поглотит их и создаст им замену. Поэтому сейчас боги давали лишь приблизительные ответы на вопросы Оракула. В Сфере назревали волнения из-за витающего в воздухе чувства грядущих изменений, но Богиня Света быстро всех успокоила и заверила, что всё хорошо, хотя сама она волновалась больше остальных. Для её волнений была довольно веская причина – потоки Вселенской энергии менялись, а значит скоро должно произойти что-то серьёзное, возможно даже ужасное. Если она и другие боги не справятся, их существование может прекратиться. Пусть смертные и считают их вечными, даже у богов было начало, будет и конец.

А пока высшие силы мира сего пребывали в смятении, Варвара просто росла и радовалась этому прекрасному миру, наслаждаясь каждым своим днём. Ну и, конечно же, устраивала всякие шалости, какое же детство без них! Так и проходили её детские годы в играх да забавах. А потом случай свёл мелкую проказницу с мальчиком.

Праздничный день. На главной площади перед Серым Дворцом снуют толпы разного народу, везде смех и веселье. Король устроил ежегодный турнир боевых искусств, где нынче самые сильные валетрианцы обоих полов и всех рас сражались за право стать личным охранником принцессы, или же занять место в рядах королевской гвардии. За победу боролись как маги, так и обычные воины, искусно владеющие самыми разными видами оружия. Все знатные семьи столицы собрались на это посмотреть, и не только они: было много простого люда, а также приезжих гостей со всех уголков Империи. Пришла и Варвара со своей семьёй. Они, как и полагается дворянам, занимали лучшие места рядом с ареной. Турнир длился уже несколько часов, количество участников практически не уменьшалось, и зрители думали, что пробудут на площади до самой полночи, наблюдая за поединками.

Лавочники тем днём заработали целые состояния, ведь желающих купить памятные сувениры было много, а голодных ещё больше. Каких только вкусностей там не продавали: мясо, рыбу, овощи, всевозможные фрукты, булочки, пироги, редкие ягоды и плоды, варенья и соленья, блюда от самых известных поваров столицы и страны, пряные травы и специи, сладкое и горькое, солёное и кислое! Варвара с матерью, как и многие ребятишки, пошла к лавке дядюшки Майла, чтобы купить её любимых маринованных сердяшечек, таких маленьких и сладких красных фруктов, с косточкой внутри, похожей на сердце. Собственно, поэтому дети прозвали лакомство именно так, ведь они являлись главными поклонниками этой сладости, а старое название фруктов давно позабылось. Оставалась последняя порция в самом углу сколоченной наспех деревянной полки. Тут вдруг две крохотные ручки потянулись за ней, и одновременно схватили пузатую стеклянную банку. Приложили усилие в ту же секунду, но ни один не мог перетянуть сосуд с лакомством к себе. Детские глаза посмотрели друг на друга. Перед Варварой стоял черноволосый мальчик в красных одеждах, немного выше её ростом, казавшийся хмурым из-за своих чёрных-пречёрных широких бровей над огненными глазами. А Виктор увидел сероволосую девчонку в синем платье, с таким наглым взглядом, что его это взбесило не на шутку. Их руки по-прежнему держали стеклянную ёмкость, готовую вот-вот лопнуть от прилагаемых детьми усилий. Каждый пытался тянуть на себя, но банка не двигалась с места. Виктор был неприятно удивлён – эта наглая и тощая девчонка не уступает ему по силе!

− Ох, милые! Да банка же сейчас треснет! – С хохотом заметила мать Виктора, стоявшая за его спиной. Чёрные прямые волосы средней длины спадали на плечи, бордовое платье из бархата сияло редкой вышивкой из белого полупрозрачного бисера, на бледной коже лица выделялись огненные глаза и алые пухлые губы, а также тонкие прямые чёрные брови. Часть волос была слегка собрана на макушке, и скреплена серебряной заколкой-листом, украшенной несколькими некрупными рубинами. Они, словно алые капли крови, сияли на свету. Рваная черная чёлка прикрывала высокий лоб. Руки у неё были заняты большим бумажным свёртком, в котором мать девочки заметила несколько редких видов фруктов. Женщина, покачивая широкими круглыми бёдрами под длинной юбкой зауженного платья, подчёркивающего все соблазнительные изгибы её тела, подошла ближе к сыну и наклонилась к голове малыша. − Уступи девочке, милый. – Нежно, но в то же время строго, проговорила Таисия.

− Ну уж нет! – Виктор с вызовом смотрел прямо в, ставшие от злости синими, наглые глаза представительницы Синего Дома. Он даже не обернулся к собственной матери.

− Мне подачки от этого сопляка не нужны! – Проворчала Варвара.

− Варварушка, где твои манеры!? – Удивилась Виктория поведению дочери. Дворянка, одетая в синее просторное платье из грубоватой на вид, но очень прочной ткани, обтягивавшее её только лишь в одном месте – на пышной слегка приоткрытой груди, положила свои нежные белые руки девочке на плечи. Широкие рукава платья матери касались спины Варвары. Ультрамариновые локоны, небрежно завитые и закрученные, волнами спадали по спине женщины. Голубые глаза, словно море во время штиля, излучали спокойствие. Белый лоб обрамляли длинные пряди чёлки, заколотые по бокам над ушами небольшими украшениями из жемчуга. Шею обхватывала серебристого цвета бархотка, в хаотичном порядке расшитая жемчужинами. Виктория нахмурила густые синие брови. – Простите её, что-то сегодня она такая вредная.

− Да ничего, я понимаю. Сын сегодня тоже ведёт себя совсем не как дворянин, – проговорила мать Виктора, делая ударение на последних словах.

− Бой! На арене! – Прокричала Варвара, а мальчишка кивнул.

− Дядюшка, оставьте для одного из нас эту банку, для победителя, − проговорили детки и рванули на арену, оставив и лавочника и матерей стоять в недоумении.

Спустя пару секунд женщины спохватились и помчались вслед за детьми, чтобы удержать их от драки, ведь это могло принести неприятности их семьям, но опоздали. Дети вихрем ворвались на пустующую в данный миг арену, и под звуки удивлённой и ликующей толпы, начали драться. Все были потрясены тем, что восьмилетние девочка и мальчик смогли призвать оружие, ведь не все валетрианцы могли это сделать и в более зрелом подростковом возрасте. Принцесса увидела их со своего балкона и решила посмотреть. Такого на турнирах ещё ни разу не происходило! Участников младше пятнадцати лет просто не допускали к состязаниям. Стража попыталась остановить детей.

− Пусть сразятся! – Раздался нежный и громкий голос Офелии из королевской ложи. Все, кроме Варвары и Виктора, повернулись, заглядываясь на юную златокудрую эльфийку в белом облачении и золотой диадеме. Принцесса сидела по левую руку от короля – своего отца. Рафаэль лишь покивал, одобряя приказ дочери: ему и самому было жуть как интересно посмотреть на такой необычный бой. Стражники вернулись на свои места и стали наблюдать за состязанием, и за тем, чтобы юные воины не поранили друг друга.

Офелия с восхищением смотрела на мальчика и девочку, которые сражались там внизу, на арене. Ну надо же! Её ровесники, и такие сильные! И не один не уступает другому. Бой длился уже минуту. Две! Пять! Семь! Как такие маленькие детки могли так сражаться? При этом они демонстрировали полное слияние своей Души с сущностью оружия, отличные боевые и магические навыки, выносливость и силу воли, намного превышающие их истинный возраст. Это было настолько удивительно, что все как заворожённые смотрели, не отрывая взгляд ни на секундочку. Виктор метко стрелял в противницу, но Варвара ловко отбивала заряды его чёрной пушки своим серебряным копьём, вращая оружие крохотными ручками. Когда она нападала на парнишку, тот быстро уклонялся от её ударов, стараясь задеть девчонку в ответ. Необычная парочка так и кружила по арене, но вскоре стало заметно, что дети уже порядком устали и еле стоят на ногах. Запыхавшиеся, мокрые от проступившего пота, они всё сражались и сражались: ни один не хотел сдаваться противнику. Принцесса вдруг резко встала, и объявила ничью.

− Почему ты прекратила их бой, милая моя? – Тихонько спросил у дочери король, когда стражники увели детей с арены и передали их матерям.

− Не один не уступил бы другому, борясь до последнего вздоха, до самой своей смерти. Зачем смотреть на гибель двух юных душ, праздно вздыхая, и восхищаясь их отвагой? Разве правитель не должен уберегать своих подданных от глупостей и безрассудного риска? – Сверкнула эльфийка зелёными глазами, повернувшись лицом к отцу. В их глубине, словно в лесной чаще, эльф заметил пробивающийся наружу свет мудрости.

Рафаэль погладил дочурку по голове, и та убежала, сопровождаемая двумя королевскими гвардейцами, на поиски чудных мальчика и девочки. Эльфийка твёрдо решила сделать Варвару и Виктора своими друзьями. Крики и ругань привели её к ним: разгневанные матери сейчас отчитывали юных воинов за их неразумное и опасное поведение. Офелия, не желая мешать воспитательному процессу, тихонько понаблюдала со стороны, а как всё закончилось, показалась из-за своего укрытия. Обе женщины и сами детки присели перед принцессой в реверансе, приветствуя особу королевской семьи.

− Виктор, Варвара, я хотела бы поговорить с вами, − улыбнулась девочка, и пригласила парочку во дворец.

Король был на седьмом небе от счастья, когда узнал, что дочь подружилась со своими необычными сверстниками. Он так давно этого хотел и постоянно пытался незаметно свести детей вместе, но ничего не получалось! Конечно же, он не стал перед всеми проявлять радость, но потом еще долгое время ходил довольный, что заметили все жители дворца. Турнир продолжился, к вечеру стало известно имя победителя, а наша тройка, теперь уже друзей, провели вечер вместе, бегая и резвясь в Королевских Садах за Серым Дворцом. Ну а банка с сердяшечками так и осталась стоять на полке, ведь дети о ней совсем позабыли.

Глава 6

Про Виктора и Варвару говорил весь город и пригород, а некоторые разносили этот слух по всем Светлым Землям. До наступления тысячелетия оставалось несколько лет и все связывали появление необычно сильных детей с какими-нибудь ужасающими грядущими событиями. А что же в прошлые годы не было что ли выдающихся валетрианцев? Конечно, были, но люди немного позабыли об этом, ведь настоящее и будущее заботило их намного больше, чем прошлое. Большая часть жителей была очень суеверна, поэтому боялась наступления тысячного года, ведь в их души и мысли закралось нехорошее предчувствие. Все переживали, что случится страшное, а может и губительное для всего мира, событие. И не они одни думали об этом: Оракул пристально наблюдала за детьми, находясь на землях Валетрии, а боги и богини размышляли о скверном будущем мира под светлыми сводами Сферы. Но они не открывали друг другу свои мысли и переживания, боясь гнева Богини Света, которая всеми силами старалась поддерживать порядок среди богов.

Пока все беспокоились, девочка и мальчик жили своей обычной жизнью, дружили с принцессой, и периодически устраивали драки друг с другом, заканчивающиеся ничьей. Даниэль видел в дружбе своей дочери с Виктором отличную возможность породниться с Красным Домом. Но он не подозревал, что испытывают друзья друг к другу, все их драки казались ему простым ребячеством и детскими играми. Если бы он знал, как всё обстояло на самом деле, и что ребятня чувствовала при этом. Малыши стали настоящими соперниками. Каждый из них прикладывал неимоверные усилия, чтобы одолеть своего противника. Постоянные тренировки, изучение боевых искусств, чтение магических книг. Благодаря этому они преуспели в своём развитии, и теперь намного опережали сверстников, тративших бесценные мгновения времени на праздные забавы.

Офелия после своего десятилетия пробудила Душу Мудреца, и с помощью этой силы находила безопасные способы разнять друзей. Они каждый раз злились на принцессу из-за этого, хотя понимали, что таким способом она старается помочь им не навредить друг другу: чем чаще они боролись, тем яростнее становились драки Виктора и Варвары. Соперники могли сами пострадать от своих же сил, что понимала Офелия, но не мальчик и девочка. Их достоинство, их гордость были уязвлены, один хотел доказать, что сильнее другого. Но вот только ради чего? Над этим, как ни странно, ни один из них не задумывался.

Каждый раз, разнимая Витюшу и Варварушку, эльфийка проявляла свою заботу и любовь, ведь дорожила своими друзьями. Они трое были друг у друга, и им казалось, что вместе они нерушимая сила, способная изменить мир: Мудрец Офелия – разум, способный найти решение из любой ситуации, Воин Варвара – грудь, что принимает удары врагов на себя, Стрелок Виктор – глаза, от которых не ускользнёт ни один злодей.

Помимо друг друга ни у одного из троицы больше не было друзей. С Офелией все мечтали дружить только из-за её статуса. Таких ненастоящих друзей ей не хотелось иметь, а Варвара с Виктором ценили не высокое положение в обществе, занимаемое принцессой, а её саму. Варвара была слишком воинственной для девочки, поэтому у неё никак не получалось найти подруг среди сверстниц: сила и вспыльчивый характер отпугивали других девочек от этой юной дворянки. Но даже если бы она и подружилась со всеми этими милыми девочками-куколками, какими являлись дочери столичной знати, она бы сама сбежала от них со скуки: в куклы играть ей не нравилось, нарядами девочка не интересовалась. Мальчишки же боялись, что она побьёт их, ведь они все сильно уступали по силе даже самому слабому бойцу королевской гвардии, а поражение, да ещё и в бою с девчонкой, нанесло бы сильный удар по их чести. Никто не хотел рисковать. Виктор же сам всех отвергал, ведь друзья только мешали бы ему достигнуть единственной цели – победить Варвару. С того самого первого боя мальчик размышлял только об этом. Ради этого всё своё свободное время Виктор упорно тренировался и учился. Принцессу же он считал почти своей сестрой, и постоянно заботился о ней.

Спустя пару лет их дружба окрепла так, что они дали клятву пред взором Оракула, пообещав поддерживать друг друга не взирая ни на что, даже если кто-то из них покинет мир раньше остальных. Ведь в Валетрии душа того, кого оставляет дыхание жизни, рассеивается в окружающем пространстве, перерождаясь со временем другим существом. Только после трёх перерождений, после трёх попыток вкусить радости и горести жизни, душа устремляется в великие потоки Вечности. Такой привилегией пользовались почти все валетрианцы, но были и исключения. Только Легендарными Существами рождались или становились единожды, ведь их жизнь могла длиться целое тысячелетие и дольше. Перерождаясь, души частично помнили своё прошлое, поэтому могли найти дорогих и близких существ, прийти им на помощь в час нужды. Именно по этой причине никто не скорбел на погребальных церемониях. Все чтили Жизнь за её дар, радовались за перерождённых. Вспоминали тех, кто навсегда отошёл в Вечность. Валетрия, как любимое творение Богини Жизни, на которое она потратила так много божественных сил, и валетрианцы, как любимые дети, получили такой великий и бесценный подарок. Итак, дав клятву, дети ещё больше привязались друг к другу. Шли годы, а крепость их дружбы проверялась разными испытаниями, которые подкидывала им Судьба.

Глава 7

В день наступления тысячелетия нашим друзьям было по двенадцать лет, и они не испытывали никакого трепета или страха, лишь возбуждение и надежду на что-то невероятное, на то, что перевернёт их мир, сделав жизнь ещё интереснее. Они жаждали великого приключения.

Вся Валетрия, напротив, с замиранием сердца боялась приближения этого момента. Многие валетрианцы думали о тьме и мысленно пытались подготовить себя к грядущим несчастьям: кто-то молился и делал подношения богам в храмах, у статуй или алтарей, кто-то мастерил обереги, некоторые даже опустили на свои дома магические щиты, ну так, на всякий случай. Даже Богиня Света с тревогой ждала этой секунды, прохаживаясь по белому и сияющему пространству Сферы, а перышки на крыльях нервно подрагивали. Была у неё одна причина для беспокойства – её сестра, Богиня Тьмы, уже больше семисот лет не дававшая о себе знать. Где всё это время находилась она и что делала, какое зло задумывала совершить? Никто не мог этого сказать, кроме их отца, но он не любил вмешиваться в распри дочерей. И был абсолютно равнодушен к судьбам миров этой Вселенной.

Ничего не произошло. В первые десять секунд нового года Валетрия замерла, будто кто-то поставил время на паузу. А потом жизнь пошла своим чередом. Никто не заметил изменений, хотя ощущение тревоги долго не покидало жителей этого мира. Каждый день многие ждали, что вот сейчас, через мгновение что-то случится, что-то произойдёт. Вернётся комета Аньлат и уже пролетит не по небу, а упадёт на Валетрию, уничтожив её; или тёмные валетрианцы прорвутся на светлые земли, и начнётся кровопролитная война, которая погубит большую часть всего живого; а может, боги и богини отвернутся от этого мира? Вот такие мысли посещали умы большинства, и при этом они каждый день думали ещё и о своих повседневных делах и проблемах. Чудаки, хотя мы можем их понять. Что испытали бы мы с вами при переходе мира из одного тысячелетия в другое? Тревога в такой момент, наверное, неизбежна. Но не только она мучила валетрианцев. В их сердцах горел огонёк надежды на то, что новое тысячелетие будет счастливее предыдущего. Это испытали Варвара, Виктор и Офелия. А ещё они почувствовали, будто что-то кольнуло в грудь, в глаза и в разум. Души Воина, Стрелка и Мудреца засияли с удвоенной силой. И не только у них. Все валетрианцы, пробудившие Души, почувствовали то же самое. Словно невидимая, но ощущаемая телом, волна энергии прокатилась по Валетрии и наполнила собой всё живое. По этой самой причине первый день тысячного года назвали Днём Благодати.

Этот мир ещё не ведал, что его ждёт. Даже боги не знали. Лишь Оракула посещали смутные видения, в которых она усмотрела и хорошее и плохое, и свет и тьму, круживших единым бурлящим водоворотом событий. Дева поняла: теперь будущее каждого валетрианца зависело от него самого, от сделанного ими выбора. Сценарий их судеб оборвался, дальше − пустота, которую они могли заполнить сами. Боги и богини Сферы пребывали в состоянии хаоса: кто-то сломал одно из Колёс Судьбы, им больше неподвластны жизни жителей Валетрии, которым они покровительствовали, с которыми они играли, как с марионетками.

Богиня Тьмы появилась, выйдя из неожиданно сверкнувшей прямо внутри Сферы чёрной молнии. Никто не ждал прихода тёмной, кроме сестры: Свет тут же побледнела намного больше, чем обычно, и цвет её кожи почти слился с белоснежными одеяниями. Чёрная дева спокойно вошла в Бесконечный Зал, и заняла место, предназначенное ей за круглым столом. На его фиолетовой части засверкали мелкие молнии, когда рогатая опустилась в своё кресло из черного блестящего камня, пустовавшее уже сотни лет. Камень тут же заискрился тёмными всполохами изнутри, почувствовав хозяйку. Появление Тьмы успокоило остальных, ведь все сразу поняли, кто причастен к недавним событиям.

− Мы тебе не рады, сестра! – Взревела обычно спокойная и сдержанная Богиня Света, белоснежные длинные крылья, растущие прямо из поясницы, затрепетали множеством мелких и крупных перьев, из золотых глаз посыпались искры. Белый мраморный трон, на котором она восседала за белоснежной частью стола, от её ярости начал покрываться жёлтыми трещинами. Казалось, что он вот-вот развалится, а сама Свет набросится на сестру.

− А я не нуждаюсь в вашей радости, сестра, – с ехидной улыбкой проворковала рогатая, хвостатая и черноокая Тьма. − Как вам новый порядок, установившийся в Валетрии? Скоро я и другие миры освобожу, аха-ха-ха-ха-ха, вот будет весело! – Содрогнулась она от смеха, и он, казалось, заполнил собой всю Сферу, а потом ещё долго звенел эхом в головах других богов, даже когда Тьма замолкла.

− Ты не посмеешь. Вечность и мы не позволим тебе…, − начал говорить унылый Бог Смерти, вставая со своего кресла из серого мёртвого дерева, но его грубо перебили.

− Вечности плевать на нас, ей плевать на нас всех. Разве вы этого не замечаете? Она просто создаёт нас, а потом наблюдает за нашими действиями. И всё. Как все эти оракулы, шестерёнки Времени, которые следят за каждым мирком и докладывают ему обо всём, что происходит. Судьба же вообще равнодушна к нам, её больше заботят смертные и их жизни. Она всё ткёт свои красные нити, подвешивая их на этом глупом колесе…Тысячу лет я копила свои силы, и вот, колесо Судьбы, висевшее над Валетрией, разрушено, остались лишь обломки, которые уже не склеить. Его никто, даже сама Судьба, не сможет восстановить или создать заново.

− Но почему Валетрия, почему именно рождённый мной мир? – Спрашивала душа-призрак Богини Жизни, тревожным голосом, ведь она беспокоилась о судьбах всех живых существ, об их благополучии, как любая мать, переживающая за своё дитя.

− Да потому, что это мир, с самого своего зарождения разделенный на тьму и свет.

− Это ты вмешалась, и добавила к семенам жизни семечко, несущее хаос и тьму? – С яростью проговорила Богиня Света. – А мы-то думали, что это простая случайность, ошибка, или замысел Судьбы.

− Тут моей вины нет, хоть вы и не поверите мне, чтобы я вам ни сказала, − спокойным голосом ответила Богиня Тьмы. − Мне всё равно. Не знаю, кто помог сделать Валетрию такой, но я этому только рада. Потому что этот мир станет ареной нашего противостояния, сестра. – Тьма встала, шевельнув огромным гладким чёрным хвостом, словно у ящерицы, покрытым в некоторых местах переливающимися разноцветными чешуйками.

− Ещё увидимся! И встреча наша будет опасной для всех вас! − С такими словами Богиня Тьмы покинула Сферу, выскользнув из неё одним большим мрачным пятном, смеясь всё громче и громче, так, что этот злобный смех эхом разносился по Бесконечному Залу и всей Сфере долго после ухода злодейки. А вот куда она направилась до поры до времени никто так и не узнал. Пока остальные боги и богини приходили в себя после её слов и решали, как им действовать, Тьма творила зло.

Глава 8

Наших друзей ждало испытание в скоро наступившем 1002 году. Не подумайте ничего плохого, нет, никаких войн, катастроф и тому подобного. Тогда ребята ещё не знали, что творится за пределами Валетрии, и никогда бы и не узнали. Зато они знали о происходящем на её землях. А там творилось такое, что даже смельчаки не могли спать спокойно. За несколько месяцев до наступления нового года в чащах Зимнего Леса объявился синий ледяной дракон. Никто не знал, откуда он вылез, но его появление стало губительным для леса и окрестных поселений. Герои собирали отряды и шли за драконьей головой, но немногие из них возвращались живыми и целыми полностью, кто-то возвращался целым лишь частично. Да, это не ошибка, именно частично, ведь дракон своим дыханием обращал льдом абсолютно всё! Многие воины теряли руки, ноги, головы. После потери головы погибали сразу, а вот без руки или ноги они вполне могли держать путь домой, и некоторые возвращались. Но после этой потери зажить прежней жизнью удавалось не всем.

На протяжении нескольких месяцев воины один за другим, отряд за отрядом, шли в Зимний Лес за головой дракона. Каждая гильдия сулила огромную награду тому, кто принесёт этот трофей, и с каждым днём награда всё возрастала. Некоторые гильдии всем своим составом предпринимали походы, и их имена навсегда остались в песнях и легендах, распеваемых бардами на дорогах, площадях и под крышами таверн. Однако эти песни и легенды отличались грустной мелодией, а слушателей ждал один уже известный им конец повествования – гибель героев. А потом всем надоел этот безумный риск и танец с самой смертью. Никто не хотел терять руки и ноги, или самое ценное, что они имели − жизнь. К тому же, дракон не покидал пределы леса, поэтому не представлял угрозы для других земель Валетрии. Летописцы повсюду начали вспоминать и рассказывать истории о древних временах, когда драконы встречались в любой части Валетрии, она ведь всегда считалась их домом. Просто последние четыреста лет их практически никто не видел. Большинство драконов истребили давным-давно, кто-то умер от старости, а некоторые умело скрывались ото всех, и мирно жили, никому не причиняя вреда. Время шло, и о существовании драконов позабыли, пока не узнали о Громовом Драконе в Южных Горах. Слухи медленно ползли по Империи с того самого дня, когда прабабушка Варвары сразилась с ним. И то, поговаривали, что у него есть способность принимать человеческий облик, что он разумен и никому не вредит, а в некоторых случаях даже помогает жителям горных поселений, что он женат на смертной деве из рода людского.

Но, внезапно взявшись из ниоткуда, этот дракон сильно отличался от драконов древних времён. Выглядел он совсем иначе: ледяной был меньше, намного меньше по размеру, чем валетрианские драконы, но гораздо сильнее. Существо обладало странной силой, не такой, как тут, с совсем иной энергией, словно из другого мира. У некоторых мудрецов возникали мысли о том, что кто-то привёл его из чужого мира на земли Валетрии, потому что валетрианцы верили – их мир не единственный во всей бесконечной Вселенной Вэсве.

В Город Королей вернулся один из воинов, несколько месяцев назад ушедших за головой дракона. Вернулся парень без правой руки, но с трофеем, пусть и маленьким – зубом Льдянника, названного так из-за своего замораживающего дыхания и синей кожи. Лишь эту малость удалось ему добыть в той страшной битве. Он возненавидел себя за то, что вернулся, за то, что не смог спасти товарищей. Герой всеми силами пытался предотвратить гибель своей гильдии, своей семьи, но дракон и судьба решили иначе. Теперь парень остался совсем один. Настоящей семьи воин не имел: будучи мальчишкой, потерял родителей среди ужасного пожара, что охватил целый квартал столицы. Из-за распрей между двумя знатными родами пострадали простые жители столицы, по вине наёмника, заметающего следы преступления, сгорел целый десяток домов. Потеряв родную семью, мечник обрёл новую под крышей небольшой уютной гильдии, но и этого его вскоре лишили. Все согильдийцы отдали жизнь, чтобы он смог убить дракона, а всё что воин добыл – жалкий драконий зуб. Меч, который должен был проткнуть глотку дракона насквозь, застрял между зубами, утыкавшими жуткую пасть. Мгновение – и рука паренька, державшая меч, почти по самое плечо обратилась льдом, рассыпавшись на множество мелких кусочков. Происходящее дальше воин смутно помнил: кто-то кричал, Хейла-целительница пыталась оттащить его от чудовища, Бейл вместе с Дасти теснили дракона прочь острыми копьями, Лёня прикрывал ребят своими горящими стрелами из «Огненной Песни», Ферн атаковала магией земли, Аис командовал, прикрывая друзей своими магическими пластинами-щитами. С неба хлопьями повалил снег. Последнее, что увидел герой – Хейлу, голова которой становится льдом и трещит, разлетаясь осколками во все стороны. Очнулся воин от боли и холода, сковавшего тело. Среди тёмных еловых веток, усыпанных пушистым снегом, на синем небе сверкали холодные звёзды. Повернув голову на бок, герой увидел обезглавленное тело целительницы, растянувшееся в неестественной позе рядом с собой. Кровь, выбежавшая из остатков шеи, красным пятном замёрзла на снегу. Воин вскочил и осмотрелся, ища товарищей. Увы, только останки согильдийцев и кучки льда со снегом окружали его. От Аиса осталась лишь половина тела, Лёня стал небольшой горкой льда, верхушку которой венчала надвое разломленная «Огненная Песнь». Зачарованный лук больше не сиял волшебным огнём, что тёк по его жилам, наполняя стрелы неугасимым жаром. Ферн дракон растерзал своей пастью и когтями, оставив лишь кровавое месиво из мяса, костей и ткани её одежд. Надеясь найти Бейла и Дасти, воин отыскал лишь их руки, до сих пор не разжимавшие пальцы, мёртвой хваткой держа обломанные копья. Потеряв друзей, семью, собственную руку, юноша отыскал свой меч, под которым лежал драконий зуб, выбитый им из пасти монстра во время атаки, и решился покончить со всем здесь и сейчас. Задуманному не суждено было случиться, герой не успел убить себя собственным мечом. Он свалился на снег, а остатки сознания покинули его. Так и умер бы последний из «Серых Волков», замёрз на смерть, если бы не местные жители, что случайно наткнулись на место битвы среди еловых зарослей. Парня отогрели, подлечили и отправили обратно за стены столицы. Всю обратную дорогу, каждый свой миг воин думал о том, что не стоило идти им в этот лес. Теперь о гильдии безрассудных смельчаков, о «Серых Волках», барды станут исполнять грустные песни, а выжившего среди хаоса ужасной битвы будут терзать кошмары и сожаления до самой смерти.

Воин сидел среди шума и веселья таверны Джулс – «Золотой Чайник» – и пытался утопить вину, горе и собственную слабость в вине. Забившись в самый дальний угол зала, за крохотным деревянным столиком он пил горькое вино, а цвет напитка в свете ярких солнечных камней на люстре напоминал парню кровь убитых товарищей. Капюшон плаща, надвинутый на верхнюю часть лица, скрывал от других посетителей блестящие слёзы, стекающие из уже давно покрасневших глаз. Солёные капли падали на деревянную столешницу, прямо рядом с кружкой, на ручке которой он постоянно держал пальцы оставшейся руки так, словно от этого зависела его жизнь. Разожмёт – и всё! Смерть! В таверне воин пробыл до самого закрытия, и перед его уходом произошло маленькое для нас, но значимое для него, событие.

В тот первый весенний день 1002 года, когда начинает обновляться листва на деревьях, а в Валетрии наступает новый год, Варвара спорила с отцом.

− Папа! Почему ты не хочешь даже выслушать меня? – Топала ногами девочка-подросток, хмуря серые брови, и расхаживая перед высоким сереброволосым мужчиной, что стоял посреди её комнаты.

− Я уже пять раз выслушивал тебя, и пять раз отказывал. Моя дочь не станет воином королевской армии! Ты наш старший и любимый ребёнок, и мы с мамой не хотим рисковать твоей жизнью. Ты – наследница, скоро ответственность за нашу семью ляжет на твои плечи. Хватит безрассудно подвергать свою жизнь разным опасностям. Ты же девочка, веди себя подобающе, пожалуйста.

− Но моя душа жаждет битв! Что же, из-за вас я должна пожертвовать своими мечтами и талантами? Разве девиз нашей семьи не звучит как «В синее небо белыми крыльями!»? Какой глупец тогда его придумывал, если он не хотел славы и процветания для нашего рода?

− Но слава и процветание достигаются не только копьём, щитом, крепкими кулаками и прочим. Этого можно достичь также мудростью, верными решениями, великими идеями и делами.

− Судьба наделила меня Душой Воина, и этого изменить вы не в силах. – Варвара с вызовом посмотрела на отца, и улыбнулась. – Разве для этого боги даровали мне доблесть и силу, чтобы я сидела дома, однажды вышла замуж, рожала детей, и разбиралась с бытовыми делами семьи? А как же Ненасытная Воительница?

− Не приплетай сюда свою безумную прабабку, прошу тебя…Ну что за наказание! – Даниэль, уставший и хмурый, сел на кровать дочери, опустив голову: виски ныли ещё с прошлого вечера.

− Папа? – Испугалась болезненного вида своего отца девочка, и опустилась рядом, обняв родителя.

− Давай мы договоримся, что ты подождёшь ещё пару лет? Посвящение в воины королевской армии – слишком серьёзный шаг. Ты ведь понимаешь, что обратного пути уже не будет? – Мужчина потрепал серые волнистые волосы дочурки, слегка касающиеся плеч, заглянул в её синие глаза.

Девочка покивала, прижимаясь к груди отца. Она решила согласиться с решением родителей, чтобы те не переживали. Сделает то она всё равно по-своему. А когда дело будет завершено, у семьи просто не останется выбора, кроме как принять выбор дочери. Варвара была той ещё бунтаркой! Да к тому же очень хитрой лисой. Всегда находила способы получить желаемое.

Девушка давно терпела, ждала и надеялась на то, что в первый день весны и нового года жизнь начнёт стремительно меняться. План был составлен, почти все приготовления завершены. Вечером, пока домочадцы и прислуга начинали засыпать под мягкими одеялами, Варвара тайком выбралась из дома по верёвочной лестнице, спустившись с третьего этажа, прихватив с собой необходимые вещи. Перед этим написала и оставила на кровати записку для родителей, которая обнаружится утром, когда уже будет поздно искать и останавливать эту неугомонную девчонку. Минуя стражу, она выбралась за каменную ограду, окружающую Синий Дом, и поспешила к одной известной таверне.

В «Золотом Чайнике» всегда собирались герои. Там они отдыхали, покупали припасы для новых походов, могли обменять трофеи на золото, а также приобрести редкое оружие или артефакты, взять задания по уничтожению монстров. Такие задания выделялись таверне Джулс несколькими гильдиями, потому что иногда квестов на одну гильдию приходилось слишком много, и для их выполнения рук не хватало. А "Золотой Чайник" часто посещали герои-одиночки, рыцари и прочие авантюристы: туда они стягивались со всех уголков Империи чтобы встретиться друг с другом, найти товарищей для похода, обновить снаряжение. Ну а ещё в таверне они могли попробовать самую вкусную еду и выпивку. А также полюбоваться красавицей-хозяйкой: огромная копна персиковых кучерявых волос, длинные ресницы, зеленые глаза и такой заразительный смех. Настроение у Джулс всегда было прекрасное, и другим она его поднимала за считанные минуты, проносясь мимо столиков с огромным подносом, в своём простом коричневом коротеньком платьице, звонко смеясь и шутя, ну или распевая весёлую песенку. В «Золотом Чайнике» каждый мог почувствовать домашнюю уютную атмосферу, отдохнуть не только телом, но и душой. Именно за это герои любили красавицу Джулс. А также за сильную магию исцеления, ведь хозяйка таверны обладала Душой Целителя. Вот воины и шли к ней. Мелкие ранения они лечили сами или обращались к аптекарям за настойками и мазями, но вот с серьёзными и смертельными ранами они направлялись в «Золотой Чайник». Джулс исцеляла бесплатно, ну или за такую плату, которую устанавливал сам раненый. Они не скупились, именно поэтому шкафы и полки, стоящие вдоль стен таверны ломились от количества разных редкостей и трофеев, добытых по всей Империи.

Под конец первого весеннего дня Джулс как раз сидела с одним незнакомцем за крохотным столиком, пытаясь поднять парню настроение, ведь его страдания разрывали ей сердце. Она, будучи очень чувствительной к эмоциям других, старалась лечить не только телесные раны, но и душевные, считая такое исцеление не менее важным. Раны на теле видны, и при правильном уходе они затянутся, но раны, от которых страдает душа, внутри, их мало кто заметит и вовремя поймет, что они есть. А как их лечить практически никто не знает. Они опасны тем, что могут погрузить душу во тьму, а темная душа после того, как покинет тело, не переродится, она улетит во мрак, станет ничем. Раньше валетрианцы об этом не беспокоились по одной простой причине: по берегам Синелунной Реки жил клан проводников. Их называли фонарщиками, потому что на свет их огромных волшебных фонарей слетались тёмные души и очищались от всего плохого, вновь возвращаясь к свету, находили дорогу к Потокам Вечности, обретая там покой. Однако, после Второго Вторжения они бесследно исчезли. Джулс пыталась помочь душе воина, так как теперь на фонарщиков, сгинувших несколько сотен лет назад, рассчитывать не приходилось. Девушка слушала печальную историю парня, вытирая белым передником с изображённым на нём золотой краской чайником катящиеся из зелёных глаз слёзы. Именно тогда дверь в таверну с грохотом открылась, и на пороге показалась Варвара.

− Ещё не закрылась? − Спросила она, переводя дух, и приближаясь к концу зала, где за столиком сидели двое: скрывающий лицо капюшоном парень и повеселевшая вмиг рыжеволосая красавица.

− Тебе сегодня повезло, Варварушка! – Рассмеялась и заулыбалась приходу воительницы хозяйка «Золотого Чайника». − Зачем же пожаловала так поздно?

− Припасы, и одежда. Я много заплачу, нужно самое лучшее. – Девочка достала из-за пазухи звенящий монетками мешочек.

− Снова куда-то собралась? Твой отец уже не раз ругал меня за то, что я участвую в твоих безумных предприятиях. Но я его не слушаю, и не послушаю никогда, ха-ха-ха! Заходи, выбирай что пожелаешь! Сделаю скидку, – Джулс подмигнула своей подруге и постоянной посетительнице.

− Спасибо тебе! – Варвара, отдышавшись, поспешила к полкам, ведь ей сразу же приглянулась синяя тёплая одежда, вместительная коричневая сумка и легкая серебристая броня. − Возьму вот это. Хорошее, и цвет как раз мой.

− Ого! Неужели в Зимний Лес собралась? – Тут же предположила Джулс, оценивая своими зелёными глазами выбор подруги.

При этих словах воин, погружённый в свои мысли и вино, вздрогнул, оживился. Левая рука дёрнулась, опрокинув кружку с вином, а маленькое происшествие привлекло внимание девушек к таинственному посетителю. Взгляд его карих глаз, затуманенных горем, прояснился. Он поднял голову и пристально посмотрел на Варвару. Капюшон упал на плечи, открывая растрёпанные тёмно-коричневые короткие волосы, бледные щёки, лохматые брови, плотно сжатые тонкие губы. Девушка узнала это лицо, ведь присутствовала при отъезде гильдии из города, когда жители провожали смельчаков в путь у северо-западных ворот. Серые брови удивлённо поползли вверх, рот приоткрылся. Парень встал, подошёл к оцепеневшей воительнице и протянул оставшуюся целой руку. На раскрывшейся дрожащей ладони лежал белый заострённый предмет.

− Бери, «Серебряное Копьё»! Это зуб Льдянника. Он как компас, поможет отыскать дракона в Зимнем Лесу, − сказал воин и положил зуб дракона в руку ошарашенной девушки. − Спасибо за выпивку, Джулс. Вернусь завтра, но уже за заданием, и с трезвой головой. А тебе, Копьё, удачной дороги и легкой победы над этим чудищем. Срази монстра, отомсти за всех, кто пал от его ледяного дыхания!

− Обещаю! Спасибо, воин, твой дар я приму и использую. Дракон останется без головы! – Варвара зажала зуб дракона в кулаке, и низко поклонилась парню, прижав руку с подарком к сердцу.

Воин покинул таверну. Варвара, или, как молодую воительницу называли все, кто знал деву, «Серебряное Копьё», стояла неподвижно, взгляд синих глаз становился всё грознее, вокруг наконечника копья вспыхивали серебристые искры. Душа Воина загорелась жаждой битвы, оружие реагировало на воинственное настроение своей хозяйки. Джулс помогла подруге собраться, и когда солнце вновь взошло над Империей, возвещая о начале нового дня, девушка находилась уже далеко за пределами города, на пути к дракону.

В Синем Доме с раннего утра суетилась прислуга: все искали Варвару, ведь она не спустилась завтракать. А потом родители нашли записку, которая говорила, что девочке надоело сидеть дома, и она отправилась в очередное небольшое путешествие. Виктория и её муж даже подумать не могли о том, что дочь отправилась в Зимний Лес за головой дракона. Таких опасных авантюр она ещё не предпринимала, поэтому все понадеялись, что бунтарка просто гоняет мелких монстров по лесам недалеко от столицы. Даниэль отправился к Джулс за информацией, ведь она всегда снаряжала их неугомонную дочь в походы. Глава Синего Дома хозяйку таверны тем утром не застал, ведь девушка тоже куда-то исчезла, ненадолго.

Глава 9

Сияя рыжими кудряшками в лучах встающего из-за горизонта солнца, молодая девушка поднималась на крышу Башни Мудрецов. Именно здесь последний раз жители столицы видели Оракула несколько дней назад, и сейчас Джулс надеялась найти прислужницу самого Времени там же. Не ошиблась. Оракул стояла на краю крыши, а взгляд сиреневых глаз был устремлён в сторону Зимнего Леса. Белые, как снег, длинные прямые волосы, золотая короткая мантия с капюшоном, накинутым на голову. Лёгкое, закрывающее всю верхнюю часть тела, кроме кистей рук, белоснежное платье в пол с разрезами от бёдер, по краям которых пришита фиолетовая ткань, отливающая золотом. Белая нить некрупных жемчужин обёрнута в несколько раз вокруг правого запястья и пальцев руки. Фиолетово-золотой шар, внутри которого сиял и двигался свет – в левой. Её облик больше похож на человеческий, так как среди валетрианцев много людей. Но всё же Оракул выглядела совсем не как житель Валетрии. Она не являлась им. Она выделялась среди них, не смотря на то, что появилась в Валетрии в одну секунду вместе с другой жизнью. Оракул пришла из Времени, она всего лишь сгусток энергии, заключённый в осязаемую оболочку. Присматривать за этим миром – её работа. Однако Время не запрещает ей иногда помогать местным смертным.

Джулс подошла к ней. Оракул обернулась. В одной руке сильнее засиял «Звёздный Шар», в другой дева быстро начала перебирать маленькими пальчиками белые бусины. Она что-то шептала, но Джулс не могла разобрать слов: великая говорила на языке богов и богинь. Так продолжалось несколько минут. Лавандовые глаза Оракула то темнели, становясь тёмно-фиолетовыми, то светлели до бледно сиреневого цвета. Шар излучал золотистый свет, изредка искрясь тёмными чёрно-фиолетовыми всполохами. Наконец она посмотрела на посетительницу. Джулс и рта раскрыть не успела, как Оракул сразу же заговорила сама.

− Твоя подруга далеко от дома. Не волнуйся за неё, броня крепкая, копьё меткое, − произнесла Оракул, и растворилась белой дымкой.

Джулс счастливая из-за предсказания вернулась к работе, ведь теперь о маленькой бунтарке можно не беспокоиться. Хозяйка таверны стала ждать новостей и возвращения героини, развлекая гостей своими шутками и исцеляя раненных воинов. Девушка утаила от Даниэля, куда именно отправилась его дочь. Он и сам уже догадывался из-за долгого отсутствия наследницы, но примиряться с этими мыслями не хотел. Время от времени вспоминал бабку своей жены, ту самую Варвару Ненасытную Воительницу, и понимал – дочь действительно похожа на неё как внешностью, так и характером. Глава Синих верил в своего первого ребёнка всем сердцем, знал, что она справится с самыми сильными монстрами и вернётся домой без единой царапины, однако беспокойство никуда не уходило.

К началу лета, когда вся листва на деревьях обновилась и жёлтая трава уступила место молодой и зелёной, прилетела весть – Льдянник мёртв! Зимний Лес вздохнул глубоко и свободно, снова наполнился жизнью, в окрестные поселения вернулись жители. Северный народ радовался – многие дома остались целыми, дракон их не повредил и не уничтожил, животные снова заполонили лес, а в реках радостно заплескалась рыба. Северяне могли больше не бояться того, что их родных и близких, и их самих дракон превратит в лёд своим жутким дыханием. По Городу Королей быстро поползли слухи о молодом герое, что несёт голову дракона за спиной.

В середине самого тёплого времени года ахнули сначала пригородные районы столицы, а затем гул и крики людей с топотом ног пошли по всем улицам, докатившись до Серого Дворца. Жители толпами валили из домов на мощённые камнем мостовые, а по ним шла девушка-подросток, за плечами которой болталась огромная голова дракона. Все узнавали «Серебряное Копьё», местную легенду, уже в восемь лет показавшую свои силы на арене. Сейчас путь её лежал к самому главному зданию города.

Во дворце уже услышали новость и готовились встречать героиню. Король сидел на троне, рядом с ним находились Офелия и Виктор, а также королева и родители Варвары. Все с нетерпением ждали того момента, когда огромные двери распахнутся, она войдет в зал, и они своими глазами увидят трофей, который девушка им несёт. Король приказал дворцовой страже выстроиться в две линии по обеим сторонам ковровой дорожки золотого цвета. Именно по ней к трону короля прошла Варвара спустя пару десятков минут. Каждый её твёрдый шаг отдавался гулом под сводами дворца, а на улице радовалась и шумела толпа, крики которой долетали и до тех, кто находился сейчас в тронном зале. Его окна были широко распахнуты, почти прозрачные белоснежные занавески ласково покачивал ветер. Девушка подошла к трону, словно воин, не один десяток лет шагающий по этой земле. Голова дракона оказалась у ног правителя. Все не могли оторвать от неё глаз, а девочка-подросток не отрывала взгляда от короля.

− Ваше Величество, Варвара из Синего Дома прибыла с трофеем. Мой отец против этого, но я прошу вас посвятить меня в ряды королевской армии. Надеюсь, совершённый мной подвиг будет веской причиной для принятия этого решения, − Варвара преклонила колени.

Король долго смотрел на эту хрупкую с виду девочку, затем встал, взял правой рукой скипетр и осторожно коснулся им головы маленькой героини. Все замерли.

− Варвара из Синего Дома, для меня честь видеть в рядах защитников Империи такого героя, как ты! Встань же, произнеси слова, и поклянись с честью исполнять свой долг! – Король убрал скипетр и вернулся на трон.

− Я не убоюсь любой опасности. Встречу любого врага, сильного или же слабого, с гордо поднятой головой. Всегда приду на помощь нуждающимся, будет то в мирное время, или же в час великого бедствия. Я – верный воин и защитник своей страны! Я сражаюсь за короля и Светлую Империю! – Варвара поднялась и три раза стукнула копьём об пол.

− За короля и Светлую Империю! – Поддержали её стражники, гремя копьями и мечами.

День возвращения воительницы стал настоящим праздником, народ шумел допоздна, ведь все радовались избавлению от Льдянника. Варвара тоже испытывала радость, а Виктор вновь поражался её силе и храбрости. А ещё он был счастлив, что подруга вернулась живой, и даже бросился к ней с объятиями после ухода из тронного зала самым первым из всех присутствующих, чем немало удивил и саму девушку, и тех, кто это видел. Парень вызвался проводить уставшую воительницу прямиком до дома, пока её родители, ушедшие вперёд, подготавливают комнату, ванну и еду для своей дочурки. Солнце уже почти полностью скрылось за горизонтом, когда Варвара, грязная и растрёпанная, стояла у дверей особняка.

− Спасибо, что проводил. – Улыбнулась она, и уже приоткрыла дверь, чтобы войти, но парень удержал её за руку и притянул к себе. – Что ты…, − начала спрашивать она, но его губы коснулись её губ.

Поцелуй, неумелый, юношеский, вгоняющий в краску, самый первый и запоминающийся на всю жизнь, заставил воительницу затрепетать. Виктор, оторвавшись от неё, встретился с пристальным взглядом синих, как море, глаз.

− Следующий поход мы совершим вместе.

Парень быстро обернулся, и зашагал прочь. «Серебряное Копьё» так и простояла пару минут на ступенях дома, у больших резных приоткрытых дверей, а потом, покраснев как помидор, вихрем промчалась к себе в комнату. Только что произошедшее прокручивалось в её голове, не слова парня, нет, его поцелуй. Если бы тогда она знала, что сказанная другом фраза станет пророческой. Эти слова она вспомнит, когда будет поздно для них обоих…

Спустя неделю после возвращения Варвара сидела посреди «Золотого Чайника» Джулс и ела свои любимые сливовые кексы. Вошёл воин и, увидев её, подошёл поздравить с победой. Они разговорились за обедом, и Варвара узнала его имя – Роберт.

− Ну, так что? Ты намерен возродить гильдию? – Спросила воительница, допивая свой чай.

− Если бы всё было так просто…Здание выставили на продажу, и сумма велика, но пока охотников его приобрести среди жителей нет, очень уж накладно содержать такую большую постройку. Пока есть время, я собираю нужное количество монет, но каждый день боюсь не успеть. – Роберт крутил кружку, на дне которой плескался эль, задумчиво смотря куда-то в сторону.

− Будет жаль, если такая старая и известная гильдия просто исчезнет. − Варвара положила на стол мешочек, хранящий внутри редкое сокровище, и подвинула к мечнику.

− Это же драконьи зубы! – Парень вывалил их на стол, и принялся перебирать пальцами уцелевшей руки. – Я не могу их принять.

− Тебе они нужнее – сможешь продать их и с этими деньгами возродить «Серых Волков». Отказа я не приму, да и они по праву принадлежат тебе. Ты в начале весны дал мне то, что помогло избавить Зимний Лес от Льдянника.

− Расскажешь? Эту свою историю? Хотелось бы услышать, как одна маленькая хрупкая девочка победила монстра, которого даже хорошо подготовленные отряды уложить не смогли…

Услышав слова Роберта, девушку и парня окружила огромная толпа из всех присутствующих в таверне валетрианцев: многие интересовались подробностями. Да и услышать всё от того, кто совершил подвиг, намного лучше, чем от тех, кто пересказывает где-то услышанные сплетни. Барды тоже постарались сесть поближе, чтобы ничего не упустить и ещё больше прославить подвиг девы в своих песнях.

Глава 10

− Что ж, раз вы хотите, я вам всё расскажу! Долго добиралась я до Зимнего Леса. Мой путь лежал через леса и реки, небольшие поселения и деревни. Сначала я плыла на лодке к подножию Бараньих Холмов. Это был лёгкий путь, Голубая Река тихая и спокойная, в этой части земель она течёт среди леса и равнин. Вдоль Холмов, по направлению к болоту, я скакала на лошади, купленной в одной из деревень, лежащей на моём пути. А вот самым опасным стал переход через Змеиное Болото. О цивилизации ламий – полулюдей-змей – ходят легенды, но, как вы знаете, никто не видел их уже несколько сотен лет. Добравшись до болота, я решила попробовать обойти его с востока, где оно граничит с Бараньими Холмами. Пока я шла вдоль него в этом направлении, постоянно ощущала на себе чей-то взгляд. Жёлтые глаза неотступно следили за мной из топи. Временами преследователь исчезал, и по несколько дней я не ощущала чужого присутствия. Но потом он вновь появлялся. Приходилось на каждом новом месте ночёвки строить небольшое укрытие, на случай нападения. Когда я дошла до места, где Бараньи Холмы и Змеиное Болото доходят до океана, обнаружила что по берегу никак не пройти. Сплошные скалы, один неверный шаг и ты полетишь в ледяную морскую воду, где тебя поджидают голодные хищные рыбы. И далеко-далеко в обе стороны вдоль морских волн тянутся эти скалы, по которым на берег из воды просто невозможно выбраться. Падение вниз − верная смерть. Поэтому пришлось идти через топи, но как оказалось, я выбрала не самое удачное место для перехода. Да, путь там был в три раза короче, но и в сто раз опаснее. Любой свободный клочок земли или воды там населяют такие жуткие твари, что мурашки по коже бегут от одного взгляда на них, прошибает холодный пот, и не покидает чувство страха и отвращения. Монстры рьяно защищали свою территорию, поэтому за каждый новый шаг вперёд приходилось бороться, но силы постепенно иссякали. Мою лошадь сразу же утащили чуть ли не из-под меня, благо я вовремя успела выпрыгнуть из седла. Опомниться не успела, как осталась одна посреди болота. Монстры ползли ко мне без конца: не успевала убить одного, как на его месте появлялись двое-трое других. Горы трупов и огромные лужи крови привлекли внимание самой жуткой твари, обитающей там – огромной коричневой змеи, грязной и склизкой. Глаза её светились таким жутким мёртвенно-жёлтым светом, словно пытались загипнотизировать меня. Непрерывное и продолжительное сражение с огромным количеством болотных тварей отняло у меня много сил. Пришлось отступать, и в итоге я вернулась на границу болота с Бараньими Холмами. Оставался ещё один путь – обойти болото с западной стороны, но на это требовалось слишком много времени, я не успела бы добраться туда и до конца лета.

Одной из ночей я сидела у костра в раздумьях, что же делать дальше и каким путём пойти. Тогда появилась она. Жёлтые глаза, так долго преследовавшие меня, вновь загорелись среди зелёно-чёрных зарослей.

− «Я могу провести тебя через болото…», − раздался тихий и нежный, но холодный голос из темноты. По всему телу побежали мурашки: так жутко стало мне в тот момент.

На свет костра медленно выползла девушка-змея, с невинной улыбкой ангела на устах. Она отличалась ото всех тех монстров, с которыми пришлось сражаться в топях, ведь они были мерзкими, от них воняло гнилью. Ламия же выглядела и пахла совсем иначе. Верхняя часть её тела была человеческой, а вот всё, что находилось ниже талии – принадлежало змее. Жёлтые глаза, похожие на глаза человека, излучали жутковатый бледный свет, словно две маленькие Луны сияли на бледном лице. Но больше меня поразили её тёмно-зелёные волосы, извивавшиеся одной сплошной волной; таких необычных волос я раньше ни у кого не встречала. Хэ́руко выглядела вполне безобидной, поэтому я, поразмыслив немного, решила принять её помощь. И как оказалось, не ошиблась. Она помогла мне перейти через болото быстрее, чем я рассчитывала, и выйти к Ледовой Реке, за которой находится Зимний Лес. Змея знала все тропы, все глубокие места, а редкие монстры не приближались к нам, едва заметив её. Она чем-то пугала их, мне же эта её особенность сыграла на руку. Одна я бы не смогла так быстро продвигаться по незнакомой и опасной местности. Мы пересекли губительные топи через самую широкую часть, и дошли до самого центра. То, что предстало перед моими глазами, просто потрясало воображение. Представьте солнечный день, болото вокруг, высокие тонкие деревья уходят высоко в небо, из воды поднимаются островки земли, покрытые редкой тёмной травой, а на них покоятся руины, такие древние, что, кажется, прикоснись к ним слегка, и они тут же превратятся в пыль. И этих островков сотни. Каждый из них соединен с остальными узкими тропками, а на некоторых из них до сих пор ещё видны остатки каменной кладки, свидетельствующие о том, что раньше это были не просто тропинки, а полноценные дороги. Посередине находился самый большой остров, и на нём стояло огромное древнее здание, уцелевшее лишь наполовину.

− «Это бывший дворец великой королевы змей… Раньше тут жила она, но после падения Змеиной Цивилизации и гибели всей королевской семьи, его заселили обычные ламии, в том числе и я. Добро пожаловать на земли Змейгорода!» − Сказала улыбающаяся Хэ́руко, и змеи со всех сторон устремились ко мне.

Окружив меня плотным кольцом, они, однако, близко не подползали, злых намерений в них я не почувствовала. Когда каждая из них утолила своё любопытство, рассмотрев меня со всех сторон, я осталась вновь с одной лишь Хэруко: все тут же уползли по своим делам. Сначала я боялась, что кто-нибудь из ламий попытается меня укусить или съесть, но спутница заверила меня, что к гостям у них особое отношение. Никогда ламии не причиняли зло другим на территории своей столицы, пусть даже и заклятым врагам. Если бы я навредила им, они бы сначала вывели меня на окраину, чтобы свершить правосудие, ведь змеи до сих пор чтили древние традиции, запрещавшие осквернять священные земли и воды города чужой и своей кровью. Так как мы прибыли в Змейгород утром, у меня было много времени осмотреть это поразительное место; Хэруко сказала, что дальше мы отправимся только на следующей заре, ведь она просто обязана показать мне всю красоту как дневного, так и ночного города. Днём это удивительное место выглядело необычно, но ночью это всё превратилось в волшебную сказку. С наступлением темноты и восходом луны вокруг засияло огромное множество светлячков. Они сидели на деревьях, траве, камнях, летали в воздухе. Их свет отражался в воде, окружавшей островки. Лес по краям этого заболоченного пространства казался тёмно-синим, пугающим, а из него на нас смотрели десятки жёлтых глаз. Некоторое время спустя змеи, покончив с делами, стали спокойно выползать из леса и устраиваться на ночлег в своих жилищах среди руин. Хэруко предложила мне переночевать под сводами бывшего дворца, и я согласилась, ведь тут выпала возможность поспать в тёплой постели. Стены и крыша надёжно укрывали от ветра и дождя, однако ночь выдалась на редкость тихой. Ламии приняли меня со всем своим гостеприимством: накормили ужином, отдали мне свои лучшие комнаты, а Хэруко даже искупала в горячей ванне. С наружи дворец Змеиной Королевы выглядел ветхим и древним, но внутри он оказался очень даже хорошо сохранившимся: богато убранные комнаты и залы, расписные стены и потолок, редкая и красивая мебель интересной формы, сделанная специально с учётом змеиной анатомии. Все помещения освещались огромным количеством солнечников, поэтому при их свете драгоценности, украшающие остатки мозаики и роспись на стенах, полу и потолке сияли, словно множество маленьких звёздочек. Комнаты, предназначенные для купания, находились под дворцом. Огромные каменные ванны, вытесанные прямо из глыб белого камня, наполнялись чистейшей, да к тому же ещё и целебной, водой. Искупавшись, мы со змеёй отправились спать, но добрую половину ночи проговорили. Моя новая подруга рассказала много интересного об ушедших временах, о теперешней жизни на болоте, о традициях и обычаях змеиного народа. Она поразилась тому, что я всего этого не знаю, но на это была веская причина: ламий считали чуть ли не вымершим народом, на болото последние несколько сотен лет никто не заходил, а сами змеи его не покидали. Их осталось немного, и сейчас они старались держаться вместе. Другие валетрианцы почти позабыли о них, да и на окраинах болота чаще стали появляться тёмные монстры, которые отпугивали путников, поэтому все обходили топи стороной.

Сейчас ламии периодически очищают болото от монстров, но те твари через некоторое время появляются вновь по необъяснимым причинам, а найти источник их появления пока не удалось. Твари селятся только по окраинам, ведь сами руины зачарованы силой первой королевы змей, которая охраняет их от посягательств нечистых монстров. Змеи монстров ни капли не боялись, потому что на руинах они ощущали себя в полной безопасности. Когда я спросила, почему ламии не восстанавливают свою цивилизацию, бывшую когда-то процветающей и одной из самых первых цивилизаций Валетрии, Хэруко ответила мне, что их время прошло. Как и время котов. Да и королевы у них нет, и неизвестно, что случилось с ней и её родом. А без королевы невозможно восстановить города, на них её чары, они не позволят ламии не королевской крови занять змеиный трон. На мои вопросы о той гигантской коричневой змее на восточной окраине болота она не ответила, только слёзы полились из её жёлтых глаз, причину появления которых она и сама не могла объяснить. Ей просто становилось больно и грустно, и змея плакала. Хэруко чувствовала, что как-то связана с той коричневой змеёй, но никак не могла вспомнить о том, что же их объединяло. Больше я не спрашивала об этом. Сладко проспав до зари, вкусно позавтракав и собравшись, мы отправились дальше. А спустя несколько дней вышли к реке. Хэруко пообещала ждать меня на окраине болота, чтобы провести обратно, и пожелала удачи.

Передо мной раскинулась широкая река, несущая с востока на запад огромные льдины. Ледовая брала своё начало среди самых северных и заснеженных вершин Бараньих Холмов, спускалась к болоту, отделяла его от Зимнего Леса, разделяя сам лес на несколько частей, и впадала в воды Северного моря. Немного западнее того места, куда мы вышли из топи, должен был находиться мост, но от него уже давно ничего не осталось, кроме нескольких каменных широченных столбов, и те уже опасно шатались от ударов ледяных глыб, проплывающих между ними. Мне, преодолевая страх, пришлось прыгать по глыбам, с небольшими передышками на уцелевших столбах. Сейчас я понимаю, насколько безрассудно и отважно действовала в тот момент: льдины не стояли на месте, а медленно плыли на запад, отдаляясь от остатков моста, к тому же поверхность их была скользкой, и я несколько раз чуть не свалилась прямиком в ледяные воды. Но всё же через реку удалось переправиться, хоть и с большим трудом.

На другом берегу зимний холод начал ощущаться чуть сильнее. Чем дальше я шла, продвигаясь вглубь леса, тем холоднее был воздух, больше снега лежало на земле, глубже становились сугробы, и тем реже мне попадались животные и птицы. В одну из ночей, когда я сидела у костра, ко мне прибежала пара маленьких белых кроликов погреться у огня. Они рассказали, что дальше идти не стоит, ведь там поселился дракон. А ещё они поведали мне историю про белую лису, которая собирает всех уцелевших животных и ведёт их к более безопасному месту на западной окраине леса. Дракон иногда начинает преследовать их, а иногда отступает обратно к своему логову. Кролики показали мне дорогу, когда узнали, что я пришла за головой дракона, но близко подходить к тем местам не стали и отправились на запад. Несколько дней бродила я по лесу, но ни следов, ни самого дракона не нашла. Вот тогда-то мне и помог тот зуб, который ты мне дал, Роберт. Я положила его на ладонь, он начал крутиться, а потом остановился, указывая мне острым концом направление, где поджидал дракон. Так я и вышла к нему. Льдянник оказался меньше по размеру, чем я ожидала. Но он был очень быстрым, и уклоняться от его ледяного дыхания становилось тяжелее по мере того, как бой затягивался, и силы покидали меня. Кажется, мы бились с обеда до самого захода солнца. Нанося удары, я отбивалась от его атак, постоянно кружила вокруг, пряталась в оврагах и за сугробами, за огромными стволами заснеженных елей. Я знала, что в прямой схватке мне не выстоять против него в одиночку, поэтому использовала все известные мне уловки, всю свою смекалку. Постепенно снег и моя броня покрылись пятнами его и моей крови: я получила несколько мелких ран, хоть и старалась не попадать под удары его когтей и хвоста. К вечеру мы оба сильно устали, но всё же с последним лучом солнца мне удалось нанести ему решающий удар и отсечь голову. Драконье тело тут же превратилось в лёд и рассыпалось на мелкие осколки. А голова осталась такой, какой и была прежде, какой я принесла её в столицу. Птицы, издалека наблюдавшие за боем, быстро разнесли весть по лесу и за его пределами. Когда я проснулась утром, увидела у тлеющего костра белую лису в человекоподобном обличье. Она махнула огромным пушистым хвостом, сказала слова благодарности и скрылась среди деревьев, оставив небольшой узелок с припасами. Те двое кроликов, что показали путь к дракону, вывели меня обратно на берег Ледяной Реки. Переправиться на ту сторону тем же способом не представлялось возможным: пока я охотилась на дракона, один из столбов унесло рекой, а некоторые покосились так сильно, что использовать их для переправы не получилось бы при всём желании. Прыгать по одним льдинам стало бы просто верхом безрассудства. Когда я поняла, что мне нужна помощь и обернулась, кролики уже убежали. На другом берегу я заметила Хэруко, она махнула мне рукой и указала куда-то в сторону. Я посмотрела в этом направлении и увидела крохотную деревянную лодочку. В неё быстро запрыгнула белая лиса, радостно завиляла хвостом и заулыбалась. Тогда я задумалась, а как нам пусть даже и на лодке, переправиться через реку, по которой плыло огромное количество гигантских льдин? Лодка же просто разобьётся об одну из них! Сэ́цуко – так звали лису, как я узнала позднее – позвала меня. Я решила рискнуть, и села к ней в лодку. Всё равно вариантов больше не оставалось. Представьте, как сильно я удивилась, когда лиса начала вращать веслом и запела, а лодка вдруг оторвалась от земли и «понеслась» к противоположному берегу прямо по воздуху. Вцепившись в её деревянные борта, я взглянула вниз и заметила множество мелких розовых лепестков, окружавших днище. Именно цветочное облако несло нас вперёд, а Сэ́цуко напевала чарующую мелодию на незнакомом языке. Через несколько минут лодка плавно опустилась – мы пересекли реку.

Белая лиса потратила много сил на переправу, поэтому решила переночевать тут, а утром тем же способом вернуться к себе домой, в Зимний Лес; меня же уже поджидала ламия. Хэруко и я решили остаться с лисой на ночь, разбив лагерь под ближайшими к берегу деревьями. За вкусным ужином, греясь у костра, лиса поведала свою историю. Сэцуко когда-то в незапамятные времена, будучи обычным животным без имени, спасла зверей от Вьюги. Разгневанная дева с наступлением зимы прилетела на крыльях бури со Снежных Островов, что раскинулись за Рыбьим Проливом. Вьюга злилась на существ с материка, ведь люди из северного народа иногда приплывали к её родным островам и убивали снежных коров ради шкур, мяса и ценных рогов, что несли внутри себя магическую силу. Сэцуко стала спасать зверей и отводить в безопасное место. В какой-то момент, под напором метели, от дерева отломилась огромная ветка и упала на лису, несущую гнездо с птенцами к окраинам леса. Лиса закрыла гнездо своим телом. Птенцы спаслись, а вот лисичка оказалась на грани жизни и смерти. Богиня Любви увидела, как переполнено любовью ко всем живым существам сердце белой лисы, и даровала ей частицу силы. Сэцуко превратилась в девушку-лису, а ещё пробудила Душу Мага, получила своё имя и дар долголетия. Так Богиня Любви сделала лисицу легендарным существом. Сэцуко сказала, что уже не помнит, сколько ей сейчас лет: она встретила так много зим, что сбилась со счёту. После интересного рассказа мы легли спать, а утром лиса, попрощавшись с нами, переправилась на свой берег. Мы же отправились в обратный путь. В Змейгороде ламии встретили меня большим праздничным ужином, желая таким образом поздравить с победой над драконом: на стол поставили самые вкусные угощения, змеи надели свои лучшие наряды, весь вечер звучала музыка и песни, они даже разыграли небольшое представление. Они полностью собрали меня в обратный путь, ведь мои собственные запасы провизии к тому моменту подошли к концу. Спустя несколько дней на южной окраине болота мы прощались с Хэруко, и она дала мне кулон, выполненный в виде стеклянной баночки, наполненной болотными травами. Склянка, по словам Хэруко, являлась особым талисманом-призывателем, благодаря которому ламия окажется рядом со мной, если её помощь мне понадобится. Я отдала ей свою брошь с гербом Синего Дома, на память и в знак нашей дружбы. Мы расстались близкими подругами. Ну а остальное вы знаете: добралась до столицы, принесла голову Льдянника и положила у ног короля».

− Удивительно!

− Да ты просто герой, девочка!

− Надо же, в таком юном возрасте убить дракона! Не зря говорят, что ты похожа на свою прабабку.

− Похожа? Да она уже превзошла её! − Галдели находящиеся в таверне валетрианцы.

Вокруг собралось так много слушателей, что они стояли вплотную друг к другу. После того, как Варвара закончила рассказ, многие стали потихоньку возвращаться к своим столикам. Девушка пила чай − Джулс уже со счёту сбилась, какая это кружка − и ела кексы. Роберт постоянно вертел мешочек с зубами дракона в руке. Он не хмурился, не грустил, а лишь еле заметно улыбался; его душа успокоилась, вина и скорбь по товарищам покинули её и больше не терзали. Теперь он мог спокойно служить во дворце, пока приобретает здание гильдии и возрождает «Серых Волков». Пока Варвара совершала подвиг, Роберт устроился в ряды королевской стражи. Это была великая честь и удача для воина незнатного происхождения – служить в королевской страже и охранять самого короля с его семьёй!

− Не хочешь ко мне в отряд? Ты ведь постоянно бываешь во дворце, с принцессой вы подруги, да и если мы все попросим, тебя сделают её личным воином и охранником. Король тебе точно не откажет, особенно потому что ты убила дракона, и, конечно же, потому что ты дружишь с его дочерью.

− Ты серьёзно? – Варвара не ожидала такого предложения, и чуть не поперхнулась крошками кекса от удивления.

− Ещё как! Приходи завтра утром на построение. Я поговорю с королём, − Роберт довольно улыбался. – Да и мне будет спокойнее, если именно ты будешь охранять принцессу Офелию. А то от её нынешнего воина – Карла – толку никакого, он хоть и сильный, но доверия не вызывает. Особенно в последнее время: слишком часто его видят с представителями Жёлтого Дома. А у них неприязнь к эльфам ещё со времён короля Михаэля. Как бы чего не случилось с принцессой.

− Спасибо! Я обязательно приду!

− Тебе спасибо, – Роберт улыбнулся и покинул таверну.

Глава 11

Прошёл уже месяц с тех пор, как Варвара вернулась с головой Льдянника, и стала охранять принцессу. Но и Виктор, пока девушка отсутствовала, времени зря не терял. Он прошёл подготовку, благодаря которой его приняли в дворцовую стражу, и не на простую должность, а на пост помощника самого командира. Волна зависти захлестнула многих – этот сопляк достиг того, что другим и к преклонным годам не удавалось сделать! Дворцовая стража занималась охраной самого Серого Дворца и всей столицы в целом, поэтому попасть в её ряды считалось невероятным достижением. Многие юноши желали этого, но лишь единицам удавалось стать дворцовым стражником. Большая часть товарищей по службе недолюбливали новичка, но дорогу ему никто не решился перейти – боялись серьёзных последствий. Отец очень сильно гордился им, а ещё начал искать сыну невесту. Виктор всех девушек отвергал, но одна особа оказалась слишком приставучей – юная дворянка по имени Кристина. Богатенькая, но глупенькая наследница Жёлтого Рода. В её прекрасной головке сидели мысли о деньгах и благородном женихе, нарядах и роскоши. Больше ничего не волновало и не заботило девушку. Даже во снах она считала монеты, примеряла наряды и танцевала с кавалерами. Виктора она не любила; Кристина просто хотела заполучить его, ведь парень прославился как самый завидный жених во всей стране, по мнению многих прекрасных девиц столицы, но это всего лишь их мнение. В Валетрии жило ещё столько достойных молодых людей, во всех отношениях замечательных, что можно составить такой длинный список, который обернёт стены Города Королей, по крайней мере, один раз.

Но из всех кандидатов столичная красавица выбрала именно нашего юного черноволосого знакомого. Эта высокомерная, желтоглазая блондинка, вечно обвешанная украшениями, в ярких и вычурных платьях, словно хвостик вилась за молодым стражником, требуя внимания к своей особе. Она любила, чтобы её называли не Кристина, а Кри́стэн, чтобы каждое утро на её прикроватном столике стоял свежий букет красных роз, чтобы родители каждую неделю дарили ей новое платье. Гардероб красавицы ломился от нарядов, комната насквозь пропахла розами, а все служанки люто ненавидели свою госпожу, ведь она постоянно их ругала, даже если те ничем не провинились. Кри́стэн любила командовать, весь дом был у неё в подчинении. Даже собственными родителями она искусно манипулировала с самого детства. И к её пятнадцатилетию они решили заняться поиском жениха для своей дочурки, так как она стала для них невыносимым бременем. Они её любили, но все эти выходки просто выводили их из себя, а у них и без этого забот хватало – Жёлтый Дом занимался экономикой всей страны. Попытки перевоспитать дочь не приносили результатов, да и они боялись, как бы она чего с собой не сделала в случае сильного давления на неё с их стороны. А больше наследников у них пока не имелось, только дети из второстепенных семей рода. Да и право наследовать семейные дела Дома могли только члены главной семьи. Наследники из дальних семей выбирались редко, лишь в самых крайних случаях. Кристина это прекрасно понимала, и использовала своё положение для личной выгоды.

Но надо признаться, она была хороша собой: бледная кожа, легкий румянец на щечках, всегда аккуратно причесанные волосы, волнами спадающие на плечи из высоко собранного хвоста, тонкая талия, пышные грудки, которые она всегда выставляла напоказ, оголяя их иногда до неприличия. Длинные ресницы обрамляли жёлтые глаза, словно маленькие солнышки сияющие на лице под тонкими светлыми бровями. Девушка безупречно знала манеры, отличающие дворян от простого народа, пользовалась всеми своими достоинствами для достижения желаемого. В ход шло всё, начиная от внешности, и заканчивая изящными движениями хрупкого юного тела, томными вздохами, милыми улыбками, сладко и вовремя сказанными словами. Она напоминала красивую куклу. Но было ли что-то серьёзное у этой куклы внутри?

Избалованная, жадная до богатств, девушка привыкла всегда получать всё самое лучшее. А тут такой случай – Виктору ищут невесту, хоть в Валетрии и принято вступать в брак с двадцати. Многие семьи задолго до достижения детьми этого возраста обручали их, помолвки проводились с тринадцати лет, и разрывать их запрещалось. Только если один из партнёров погибал или уходил в Чёрный Орден, но таких случаев были единицы. Потому-то Чёрный Орден до сих пор так малочислен, ведь не каждый готов отказаться от своего дома, семьи и наследства ради постоянных сражений, скитаний по Империи, опасных для жизни предприятий. К тому же, при помолвке всегда учитывалось согласие детей, и без него родители не могли найти им пару, что было только плюсом – почти все семьи считались счастливыми, а детей никто ни к чему не принуждал, невесты никогда не сбегали со свадебных церемоний, между молодыми супругами царили мир и любовь.

Кри́стэн уже давно виляла своим хвостиком перед Виктором, а он её игнорировал, потому что девушка ему совершенно не нравилась. Блондинка вызывала у него лишь чувство отвращения. При каждом взгляде на неё молодого человека подташнивало: такой уж она казалась ему противной, как слишком сладкая и красивая конфета, в которой при этом нет гармонии, нет изюминки, нет вкуса. Ещё и поэтому стражника ненавидели многие юноши – на него положила глаз сама Кристэн, а их она совсем не замечала. Чего они только не делали, лишь бы завоевать секунду её внимания! Девушка, пренебрегая всеми своими поклонниками и ухажёрами, никак не хотела сдаваться и оставлять наследника Красных, чем порядком надоела молодому человеку. Именно по этой причине он постоянно пропадал на службе и брал больше поручений, чем все остальные, лишь бы нигде не пересекаться с надоедливой девицей. Уже двадцать раз отказывал он ей, но эта пиявка всё цеплялась за него.

Пиявка. Так и прилипло к юной особе это прозвище. Все обращались к ней по имени, а когда Кристэн не было рядом, между собой величали пиявкой. Однажды девушка совершенно случайно услышала про то, как её называют, и устроила такой грандиозный скандал, что вся столица о нём ещё месяц говорила. Когда шумиха улеглась, некоторые продолжили называть Кристину этим словом, но осторожно, чтобы лишние уши не услышали. Так делали и наши друзья. Варвара была равнодушна к пиявке, Виктора она раздражала, а Офелия постоянно над ней смеялась.

Однако принцесса за этими шутками скрывала свои настоящие чувства по отношению к Кристэн. Мало кто знал, что они дружили на протяжении нескольких лет, будучи ещё совсем крохами. Офелия жалела свою бывшую подругу, ведь Кристина своим поведением настраивала всех против себя. В какие-то моменты принцесса пыталась восстановить дружбу с ней, но Кристина её отталкивала, так как Офелия перетягивала бы всё внимание на себя, будь они постоянно вместе. Девушка завидовала положению принцессы и тому, что ей суждено однажды стать королевой. Кристэн и сама хотела бы править страной. Ей не хватало той власти, какую ей давали деньги родителей. Но всё же иногда она думала о том, что стоит выше принцессы, ведь не королевская семья занимается экономикой страны, а её род. А они могут пойти и против короны, в случае каких-либо разногласий, как это уже бывало в прошлом.

Однако в душе девушка была совсем не такой, какой показывала себя в обществе. Она примерила однажды эту маску, эту роль, и настолько заигралась, что теперь просто не могла стать другой, а вернее, не хотела. Общество с самого детства видело в ней ту, кем она и стала в итоге. Кто знает, какой бы она росла, если бы родилась не в Жёлтом Доме, а в каком-нибудь другом? А если бы она родилась самой обычной валетрианкой? Может быть, она была бы намного добрее, справедливее, честнее. Но она родилась в той семье, где родилась, и этого она изменить не могла. Могла только поменять саму себя, но у неё это желание давно пропало. К тому же, вся жизнь Кристины превратилась в некую азартную игру, ставки в которой постоянно росли. Она получала от этого удовольствие, хоть и признавалась сама себе, что на самом деле глубоко несчастна. Вот такая девушка пыталась завоевать Виктора, а он всё никак не хотел примерять на себя роль её жениха.

Скоро должен был состояться ежегодный турнир, и все к нему готовились. Наши друзья не исключение, по крайней мере, Виктор. Он знал, что Варвара обязательно будет участвовать, а для него это отличная возможность сразиться с ней. Наверняка, многие захотят бросить девушке вызов, особенно после истории с Льдянником. Ведь намного лучше не убить дракона, а победить того, кто его убил. Большинство героев именно так и размышляли. Турнир обещал быть зрелищным, как и всегда. До назначенной даты оставался месяц, подготовка шла полным ходом, на главной арене и вокруг неё постоянно крутилось много людей, которые что-то красили, мыли, чинили, украшали. Тренировочные арены работали днём и ночью, желающих потренироваться было так много, что каждый день появлялись длинные очереди. А ещё дни перед турниром выдались жаркими. Особенно короткими ночами стояла такая сильная духота, что некоторым становилось плохо. По этой причине многие молодые люди тренировались в меньшем количестве одежды и брони, чем следовало бы. Девушки прознали об этом, и целыми толпами бегали посмотреть на полуобнажённых воинов, а может и муженька себе подыскать. Красавиц приходило всё больше и больше, поэтому на арену стали пускать только участников будущих состязаний. Из-за того, что теперь они не могли поглазеть на тренировки, зрительницы расстроились не на шутку. Дошло до того, что однажды ночью группа недовольных девиц закидала одну из арен сырыми яйцами. Не простыми, а именно яйцами болотной птицы, которые известны своим ужасным запахом. Вонь стояла жуткая. Пришлось прибегать к помощи магов, чтобы решить эту проблему, и пока они с помощью заклинаний очищали арену, многие отложили свои тренировки на некоторое время. Эх, как же тогда было весело!

Глава 12

Пока все готовились к турниру, принцесса готовилась к важнейшему в своей жизни экзамену. Его сдавали члены королевской семьи, которым предстояло занять трон. Офелия волновалась; она родилась Мудрецом, а королей Мудрецов в династии не встречалось со времён правления Эдварда Мирного. Они все пробуждали Души либо Воинов, либо Стрелков и Магов, а иногда Целителей. На будущую королеву возлагали большие надежды, и поэтому она сильно боялась разочаровать подданных, хоть Варвара постоянно говорила эльфийке, что всё будет хорошо. Да и никто ещё этот экзамен ни разу не провалил, переживать совершенно не о чем: с самого детства наследников хорошо обучали, готовя к бремени власти. Принцесса знала, что экзамен принимает Оракул, а также старцы из Башни Мудрецов. Они задают будущему правителю различные вопросы, предлагают решить проблемы, спрашивают, как стоит поступить в той или иной ситуации. Вроде просто, но политика не так проста. В ней всегда есть много сторон, и удовлетворить их все не всегда возможно из-за возникающих противоречий. А враги у короны всегда были, да и всегда будут. Многим королям не хватило осторожности и мудрости, поэтому правление их оказалось не столь долгим, как им хотелось. Воины и Стрелки всё пытались решить с помощью силы, Маги – с помощью заклинаний. А Целители просто старались поддерживать баланс, как могли, но у них это редко получалось. Отец Офелии, нынешний король Рафаэль, являлся как раз Целителем. Из-за его нерешительности страну пытались подмять под себя дворянские дома, но он удерживал их в состоянии сотрудничества, хоть это и давалось ему тяжело. Жёлтые критиковали все королевские решения, пытаясь влиять на эльфа ради собственной выгоды, Зелёные сохраняли нейтралитет, а иногда и вовсе не подчинялись королевским указам. Красные пытались разжечь конфликт между короной и дворянством, Синие полностью были на стороне короля, сдерживая нападки Красных, Фиолетовые просто каждый раз подстраивались под ситуацию, ведь давно утратили своё влияние. Скоро эта тяжёлая ноша должна лечь на хрупкие девичьи плечи. Предстоящая ответственность за Империю пугала принцессу, но девочка знала, что её всегда поддержат Синий и Красный Дома. Друзья не оставят эльфийку, даже в самую трудную минуту. Виктор и Варвара как будущие наследники своих семей обязательно помогут подруге-королеве раз и навсегда устранить все разногласия между дворянскими семьями, народом и короной.

Во время экзамена Синяя и Красный стояли у Башни Мудрецов, ожидая наследницу трона. Эльфийка не вышла, а выбежала из дверей, окрылённая успехом – экзамен сдан на отлично! Оракул и старцы высоко оценили способности будущей королевы, радуясь тому, что наследница может попытаться привести страну к ещё большему миру и процветанию. В тот день тройка друзей долго праздновала маленькую победу Офелии на этом поприще знаний и мудрости. Расположившись за самым неприметным столиком в таверне Джулс, они кутили до заката. Хотя принцессе не пристало ходить по таким местам, она всё же бывала там время от времени, всегда скрывая свою личность и изменяя внешний вид. Эльфийке нравилось переодеваться горожанкой, и слушать речи простого народа. Так она узнавала об их проблемах, бедах и нужде, радостях и горестях. Завсегдатаи таверны знали, что рядом с «Серебряным Копьём» и молодым стражником веселиться переодетая принцесса, поэтому рассказывали ей всё без утайки, надеясь на то, что девочка передаст их слова королю, а тот хоть как-то попытается помочь своим подданным.

Вечеринка молодых наследников сегодня удалась, да так, что Варвара съела очень много кексов, и у неё разболелся живот. Пришлось Виктору бежать к аптекарям в их квартал за целебной настойкой, пока Офелия присматривала за расхворавшейся подругой, размышляя о будущем.

Расслабляться принцессе не следовало, не смотря на успешную сдачу экзамена. Теперь она имела доступ в Башню Мудрецов, расположившуюся за северо-восточными вратами городской стены среди пригородных уютных домиков и огородов. Офелия получила возможность читать секретные книги, хранящиеся в библиотеке башни. Этим она собственно и занялась, проводя среди книжных полок, уставленных толстенными фолиантами, каждый день по пять-шесть часов. Много информации почерпнула юная эльфийка из тех книг и рукописей. Что-то оказалось удивительным и интересным, а что-то до дрожи пугающим. Поэтому она утаивала большую часть прочитанного от друзей, и не всегда рассказывала им то, что нашла на страницах древних манускриптов. Эти знания могли накликать на воительницу и стражника беду, а принцесса не хотела подвергать Виктора и Варвару опасности.

Глава 13

Настал день турнира. В столицу приехало много участников со всех концов страны, и таверна Джулс была переполнена народом до отказу; все хотели попробовать её знаменитые блюда. Такой еды, как в «Золотом Чайнике», не готовили даже в самых богатых заведениях города. Именно во время турниров и различных праздников, когда на улочки Города Королей стекаются самые разные жители Империи, предприимчивая хозяйка столь известного места зарабатывала самое большое количество монет, знакомилась с разными валетрианцами, а полки с артефактами и реликвиями либо заполнялись до отказу, либо опустошались до конца.

Но не только хозяйка таверны извлекала наибольшую выгоду из турниров. Ещё один житель столицы ни капли не уступал Джулс по количеству посетителей своего заведения. Это был красивый юноша из кошачьего народа по имени Мур. Вот уже несколько лет подряд его лавка техномагических артефактов, которые, кстати, кот изобретал и мастерил собственноручно, пользовалась огромным успехом, а особенно во время турнира. Самым известным и покупаемым товаром тут считались очки с приближающим устройством, благодаря которому зрители последних рядов могли хорошо рассмотреть то, что происходило на арене. Не только техномагические штуковины привлекали посетителей, но и сам Мур. Парень являлся чем-то вроде городской диковинки, на него приходили посмотреть, с ним хотели пообщаться. Представителей кошачьего народа осталось немного, да и те предпочитали скрываться от посторонних глаз. Клан Лесных Котов, охраняющий руины Кошкограда, Степняки, что населяют степи у Моря Воспоминаний, да Пустынники, затерявшиеся среди Золотых Песков – вот всё, что осталось от некогда великой кошачьей цивилизации. Лесные и степняки редко шли на контакт с чужаками, и появлялись в других селениях лишь для того, чтобы купить необходимые предметы и еду, а коты пустыни вообще считались чуть ли не сказкой, так редко их видели где либо ещё.

Мур был некоторым исключением из всех кошачьих правил. Этот кот, в отличие от своих сородичей, очень любил путешествовать и изучать культуру других народов Валетрии. Еще мальчиком, а ему только-только исполнилось одиннадцать лет, он сбежал из дома, и отправился странствовать по Империи в одиночку. Ничего не пугало юного котёнка, а жажда знаний и приключений манила вперёд, далеко от родных краёв. К двадцати годам кот заработал неплохое состояние на продаже смастерённых им техномагических артефактов, которые парнишка продавал на ярмарках и базарах при посещении разных поселений, а потом решил обосноваться в столице. На вырученные деньги он открыл небольшую лавку, которая за пару лет выросла до огромного магазина. Любовь к техномагии текла по жилам кота вместе с кровью – древняя кошачья цивилизация прославилась именно своими изобретениями и великими открытиями. Увы, годы и чёрное зло, выползшее из Бездны, всё разрушили, коты постепенно ушли в тень, техномагия исчезла. Сейчас, только благодаря Муру, такие устройства вновь распространялись по миру, и ценились как необыкновенные дорогие диковинки, сродни артефактам, поэтому-то магазин-мастерская кота стал таким известным и часто посещаемым местом столицы.

Джулс не считала кота-умельца конкурентом, ведь хозяйка таверны уже несколько лет жила с парнем под одной крышей, и являлась его невестой. Из-за своего трудолюбия, магазина и таверны, влюблённые расставались рано утром и встречались только поздним вечером за ужином, на небольшой кухоньке маленького и уютного пригородного домика недалеко от каменных стен столицы. Все знали про эту парочку, хоть они показывались на людях вдвоём крайне редко. Но если их видели, то не могли глаз отвести от этого союза животной грации и большого человеческого сердца, от Мура и Джулс.

Мур, в отличие от своей невесты, не только продавал артефакты, но принимал участие в каждом турнире на протяжении шести лет, с тех пор как пятнадцатилетним парнишкой впервые ступил на арену. Этот по-кошачьи ловкий юноша всегда держался в тройке лидеров. Первое место уже три года подряд занимал немолодой маг по имени Хэнк. Второе делили между собой Виктор и Варвара, потому что их битвы всегда заканчивались ничьей. А на третьем расположился наш котик. Нынче он, не изменяя своей традиции, тоже решил участвовать, обещая порадовать зрителей чем-то интересным и грандиозным. Все жители и гости столицы ждали этот турнир с замиранием сердца, ведь он обещал быть захватывающим: Мур как раз закончил какое-то особое устройство, сделанное специально для турнира. Хэнк получил красный знак мага − третий знак в иерархии магов из пяти возможных: самый низший – жёлтый, потом следовал оранжевый, за ним красный, коричневый, и чёрный. Виктор занял довольно не последнее место в дворцовой страже, куда берут самых выдающихся воинов, а Варвара убила ледяного дракона. Неизвестно кто из них в этом году займёт первое место, ведь каждый колоссально силён. Но это только местные вояки. А что же приезжие? Среди них тоже встречались сильные бойцы, не уступающие столичным героям. Бои начались.

Зрители шумели с раннего утра, выкрикивая имена участников и слова поддержки. Те, кто не успел купить очки в лавке Мура, старались пробраться как можно ближе к арене, чтобы всё рассмотреть, не упуская ни одного момента. А поглазеть было на что: на аренах бились представители самых разных народов, разного возраста и уровня подготовки. За неделю до начала турнира в город прибыла группа бродячих артистов, и некоторые её члены тоже решили принять участие в боях, чтобы показать себя и может даже что-то выиграть. За первые сто мест давалась соответствующая награда, и, конечно же, за первые 10 мест она была достаточно высока. Не только денежные вознаграждения могли забрать десять сильнейших, но и редкие артефакты: рукописи с заклинаниями в единственном экземпляре, редкие зелья или ингредиенты для их изготовления, которые практически невозможно раздобыть самостоятельно, волшебное оружие, доспехи, украшения из королевской сокровищницы. Самая высокая − награда за первое место − менялась каждый год. На этот раз король решил сохранить интригу и до самого решающего боя не оглашал, что же станет главным трофеем, который достанется победителю. Среди участников и зрителей пошёл шепот: по столице начали гулять самые разные, а иногда и фантастические, слухи и предположения. Некоторые утверждали, что это «Винное Сердце» – редкий артефакт вампирского народа, дающий невероятную силу своему владельцу. А ещё он содержал кровь первого вампира Валетрии − Дэймоса − которая никогда не заканчивалась, сколько бы её не выливали из представлявшего маленький сосуд артефакта. Печальную историю Дэймоса знали все, от мала до велика. Прожив 157 лет, парень безумно влюбился в девушку и всё делал ради неё, но за её любовью скрывался мотив – завладеть сердцем первого вампира, являющимся вечным источником вампирской крови. Девушка являлась колдуньей и с помощью вампирского сердца хотела преумножить свою силу. Она никак не могла придумать способ заполучить сердце своего спутника, но тут сама Судьба распорядилась, чтобы вечный источник крови достался злодейке. Жаркой и сухой летней ночью перо Огнептицы, пролетавшей над деревней, случайно упало на крышу дома, где жили колдунья и вампир. За несколько секунд небольшое строение полностью объяло пламя. Дэймос оказался в огненной ловушке: среди всех жителей Валетрии вампиры наиболее всего были подвержены губительному воздействию огня. Они, как порождения Смерти и Любви, стали ненавистны пламенной богине. Мало что могло их погубить, они отличались силой, быстротой, ловкостью, жили по несколько веков, после двадцати лет их внешность практически не менялась, и умирали они не седовласыми стариками и старухами, а красивыми девами и мужчинами. Вампиры стали почти неуязвимыми, но Богиня Огня решила сыграть злую шутку, сделав их бессильными даже перед самой маленькой искрой. Первый вампир это прекрасно знал, поэтому всегда избегал огня. Но от Судьбы не уйти, как не старайся. Колдунья воспользовалась случаем, создав себе магическую защиту от огня и жара, и просто смотрела, как её возлюбленный тает, мучаясь от боли в красных языках пламени. Безжалостная дева ждала, когда вампир ослабнет, а затем вырезала вампирское сердце из груди ещё живого парня небольшим острым ножом. Дэймос плакал, пока его лишали сердца, но колдунья не замечала слёз – они испарялись, не успев скатиться по бледным щекам юноши. Вся деревня видела немыслимое зверство. Сначала жители пытались потушить пожар, чтобы спасти вампира, но долгая засуха и неугасаемый жар пера Огнептицы лишали их потуги смысла, поэтому им ничего не оставалось, как просто наблюдать. Деймоса любили все живущие в этой маленькой деревушке валетрианцы, ведь парень, несмотря на свою потребность в крови, никогда никому из местных зла не причинял, защищал поселение от монстров, помогал добывать дичь в лесах. На него всегда полагались, его всегда поддерживали, а он поддерживал всех в ответ, учил детей грамоте, добывал лекарства для больных. Пока дом полностью не догорел, оставив на своём месте лишь остатки печи и обгоревшие камни фундамента, да ещё колдунью под магическим куполом среди пожарища, жители проливали горькие слёзы, намереваясь покарать злодейку. Как только последняя искра потухла, дева сама побежала прочь, направляясь в леса рядом со Змеиным Болотом. Ей в след летели проклятия, крики и магические заряды. Убегая всё дальше, она слышала, как народ кличет её «ведьмой». Несколько жителей пустились в погоню, но ведьму не догнали. Затерявшись на окраине топей, дева создала сосуд, в который поместила вырезанный у возлюбленного орган. Чёрная бутыль с высоким и узким горлышком, в середине основной ёмкости которой расположилось прозрачное стеклянное окошечко, по форме своей напоминала сердце в его анатомическом виде. Сквозь стекло виднелась багряная густая кровь, всегда заполняющая сосуд лишь наполовину. Испив вампирской крови, магические силы колдуньи стали пребывать, и она начала трансформироваться внешне, но недолго продлилась её радость. Именно когда она начала преображаться и набирать силу, несколько десятков вампиров напали на неё. Почувствовав смерть первого из их племени, они, стекаясь со всех уголков Империи, разузнали подробности от очевидцев злодеяния, нашли ведьму и предали огню, забрав пока что безымянный артефакт. Между собой они нарекли сосуд «Первая Жертва», но такое название никто не запомнил, а «Винным Сердцем» его назвали уже позднее люди, потому что жидкость внутри него напоминала не кровь, а вино. Это название пришлось вампирам по душе, и так закрепилось за артефактом.

«Винное Сердце» действительно находилось среди наград за одно средненькое место в первой десятке, но оно не являлось главным призом турнира. К тому же, на эту награду уже положил глаз один из участников, и поклялся, во что бы то ни стало, добыть его. Как раз некто из бродячих артистов – девчушка по имени Катя. Этот артефакт когда-то давно принадлежал её роду, но со временем был утрачен. Узнав о том, что «Винное Сердце» − награда за пятое место в турнирной таблице, она решила принять участие.

Глава 14

На арене шёл решающий бой. Раздался оглушительный грохот. Искры полетели во все стороны, но зрителей надёжно защищал невидимый щит, выставленный придворными магами. Толпа шумела: кто-то выкрикивал имя кота, кто-то поддерживал немолодого мага. Мур использовал своё новое техномагическое изобретение, которое позволяло парню парить в воздухе несколько десятков секунд, а также выпускало шары-заряды из перчаток на его руках. Именно на руках, не на лапах, ведь кошачьи относились к зверолюдям. Вот как всё обстояло с их внешностью: ростом и комплекцией как люди, вместо привычных для нас ушей на голове торчали кошачьи ушки, в области поясницы располагался подвижный длинный хвост, руки, ноги и лицо человеческие. Даже глаза были самые обычные, с круглыми зрачками. Ходили они на двух ногах, шерсть покрывала только уши и хвост, на голове росли обычные, как у людей, волосы самых разных оттенков, близких по цвету к шерсти. Но одна особенность отличала их – все представители расы имели способность перевоплощаться в полностью кошачье тело, сильно уменьшаясь в размерах. И часто пользовались этим своим умением в битве: по маленькой цели попасть куда сложнее, да и крохотному зверьку проще найти себе укрытие, проще затеряться, убежать или неожиданно напасть на врага. Однако, нет преимуществ без недостатков − долго находиться в облике животного кошачьи не могли, ведь эта форма несла за собой риск остаться таким навсегда. К тому же пребывание в маленьком теле сокращало продолжительность жизни на пятнадцать-двадцать лет. Несмотря на это, находились среди древнего народа те, кто после распада кошачьей цивилизации предпочитали оставаться в таких обличьях и вести животный образ жизни. Мур пользовался перевоплощением не так часто, только когда маленькое тело животного действительно давало преимущество в сложившейся ситуации. В сегодняшнем бою он решил использовать только свои новые техномагические артефакты, так как это не запрещалось правилами, да и на маленьком кошачьем теле они бы не поместились, а только мешали двигаться.

Бой длился долго. Напряжение росло с каждой новой минутой. Мур боролся против прошлогоднего чемпиона – Хэнка. Трудно сражаться с магом, когда ты сам не маг. Редко кто из народов, чьи предки были когда-то животными, пробуждает Душу Мага, обычно большинство из них или Звери, или Целители, иногда Воины, Стрелки и Мудрецы. Мур пробудил Душу Зверя, поэтому его кошачьи способности усилились в несколько раз. Очень большую ставку он сделал на свой техномагический артефакт. Хотя он и не предполагал, что его поставят сражаться с Хэнком – всё решал жребий. Бойцов делили на группы, а потом составляли случайные, примерно равные по силе, пары, победители проходили в следующие этапы. И так продолжалось, пока не оставалось двое сильнейших бойцов – именно они и сражались за звание чемпиона и главный приз. Мур победил Варвару в предыдущем бою. Она и Виктор снова пришли к ничьей, к великому огорчению Виктора. Остались двое, сражающихся за первое место участников – Хэнк и Мур. Бородатый мужчина, по комплекции крупнее и сильнее паренька, при своих габаритах был очень даже ловким, быстро уходил от атак кота, а сам наседал на него со всех сторон, непрерывно используя магию. Хэнк, не смотря на возраст, был видным мужчиной: чёрные с проседью длинные волосы, собранные на макушке в шишку, густая окладистая борода, словно снегом припорошенная от появляющейся седины, кожаный жилет поверх бежевой тонкой блузы, расстёгнутой нараспашку. Под ней показывался загорелый и мускулистый торс. Рукава, закатанные по локоть, открывали большие жилистые руки, на запястьях которых болталось множество браслетов различной формы и цвета. Шоколадного цвета брюки, заправленные в голенища тёмных кожаных сапог, украшенных вышивкой из огненно-красных нитей, плавно обтягивали мощные ноги, при этом не сковывая движений. На талии их держал широченный пояс, с висящими на нём магическими амулетами всевозможных оттенков. Огненные глаза из-под нахмуренных густых чёрных бровей внимательно следили за движениями противника, большой лоб загорелого лица пересекали длинные глубокие морщины. Кот, не смотря на устрашающий вид своего оппонента, не боялся его ни капли, но был уверен в своём проигрыше. Всё-таки Хэнк стал магом красного уровня, а это о многом говорит. Кот отступил немного от врага, и приготовился выложиться на максимум. Настал момент решающего удара…

Победа! Маг, поверженный юношей, без сознания лежит на мелком желтоватом песке, которым усыпана арена. Кот, запыхаясь и пошатываясь, стоит над его телом, улыбаясь белоснежными острыми зубками. Зрители вскакивают со своих мест, бегут на поле недавнего поединка, поднимают кота на руки, и принимаются подкидывать, выкрикивая его имя. Хэнка уносят подоспевшие целители. Солнце начинает опускаться за горизонт, освещая мягким светом всё вокруг: радостные лица толпы, проплывающие по небу пушистые облака, сверкающие в лучах окна Серого Дворца, крыши домов, корону короля, стоящего в ложе среди своей семьи и свиты. Эльф улыбается победителю, кивает головой и исчезает. Мур видит бегущую к нему счастливую Джулс, толпа отпускает кота, девушка бросается на его шею, и дарит долгий сладкий поцелуй. И вот уже поздний вечер, король проводит церемонию награждения и объявляет главный приз – «Змеиное Жало». Все присутствующие замирают на несколько секунд. Невероятно! Один из немногих артефактов, уцелевших со времён Первого Вторжения. «Змеиное Жало», некогда принадлежавшее одному из пяти великих героев, сражавшихся тем кровавым днём – юноше-ламии, зовущего себя Шин Золотохвостный, считалось навеки потерянным. И вот оно вновь являет себя миру. Мур замурлыкал от восторга, принимая этот ценный дар. Он, перед лицом богов и короля, поклялся бережно хранить и очень осторожно использовать силу вверенной ему реликвии. После награждения победителя стали раздавать призы всем остальным участникам, первую десятку лучших Рафаэль чествовал лично, далее этим занялись принцесса и королева вместе с главами дворянских домов. Как бывает на всех столичных праздниках, после боёв закатили грандиозный пир по случаю завершения турнира. До самого рассвета столица танцевала, пела и радовалась, жители и гости набивали животы вкусностями, барды исполняли песни на каждом углу, таверны, магазины и сувенирные лавки были полны народу.

Виктор и Варвара в этот раз разделили третье место, уступив и магу, и коту. Хэнк оказался вторым. Он не очень то и расстроился; в его возрасте, а ему недавно стукнуло сорок лет, довольно утомительно в один день сражаться с таким количеством сильных противников. Мужчина радовался тому, что в последние годы более молодые юноши и девушки всё чаще участвуют в турнирах, добиваясь высоких результатов. Приятно осознавать, что именно в их юных руках будущее всей Валетрии.

Как только Хэнк отдохнул после боя, отправился посмотреть театральное представление. Маг пил вино, затерявшись среди толпы зрителей, если конечно такой детина может вообще среди кого-то затеряться, и наслаждался номерами приезжих артистов. Настало время выступления Кати. Она первый раз оказалась на столичной сцене, но ничуточки не волновалась, ведь это было бы смешно в её сто двадцать три года. На сцене она показывала любимый всеми, а особенно мужчинами, номер – перевоплощение. К зрителям выходила милая девочка на вид лет одиннадцати, немного танцевала, кружась по сцене чёрно-красным пятном своего наряда. Быстрый неожиданный прыжок вверх, несколько секунд вращения среди вихря неизвестно откуда взявшихся чёрных летучих мышей, грациозное приземление. И вот перед зрителями стоит взрослая девушка – красивая вампирша, с чёрными волосами длиной до пояса, в которых проглядывают серые пряди, чудесной стройной фигурой, завораживающей улыбкой. Толпа хлопает в ладоши, мужчины свистят, девушки с завистью и восхищением заглядываются на неё. Вампирша ещё немного танцует, а потом вновь прыжок, переворот и на сцене девочка-подросток завершает свой номер. Занавес. Появляются другие артисты.

Катя сидит за кулисами и вертит в руках «Винное Сердце», выигранное на турнире. При взгляде на него глаза девушки наполняются горькими слезами. Все вампиры знают легенду о Дэймосе, но не только по этой причине вампирше хочется плакать. Она тоже любила, но сильно обожглась, а ошибка привела к необратимым последствиям. В пору своей юности, когда только начинают зарождаться первые чувства, встретился на её пути человек. Красивый юноша вскружил голову семнадцатилетней Кате, добился её расположения, без памяти влюбил в себя. Обещания, клятвы, милые свидания при Луне, подарки, забота и любовь оказались всего лишь притворством: человек возжелал древней силы, жаждал совершить зло. Узнав, что «Винное Сердце» надёжно хранится от посторонних глаз и злых рук семьёй Катерины, парень сделал так, что она была готова ради него на всё. Глупая первая любовь! Иногда ты так сильно разрушаешь чужие судьбы, что разбитые тобой сердца воедино уже никому не собрать. Именно это случилось с девушкой. Доверившись своему возлюбленному, вампирша открыла местоположение артефакта, и сама принесла его к жениху, надеясь с помощью крови Деймоса замедлить процесс старения любимого человека. Она хотела как можно дольше быть рядом с ним, он же, взяв у неё артефакт, зажёг на своей ладони пламя. Именно тогда серые глаза Кати стали красными, вампирья сила пробудилась, и девушка смогла избежать огненного заряда в последний момент, отскочив на несколько метров назад. Парень оказался магом! Катя не знала, ведь жених умело скрывал свои способности. Теперь вся правда выходила наружу. Пока по особняку с невероятной быстротой распространялся губительный огонь, злодей рассказывал обманутой девушке о своих истинных намерениях. Он, глупый малый, думал расстроить её, она же взбесилась от его слов. Невероятная страсть и любовь обернулись дикой ненавистью и злобой. Все чувства и способности обострились до предела, и вампир напала, смахивая горькие слёзы со своего бледного лица. Завязалась битва. Среди горящей мебели, обваливающегося потолка, клубов дыма и невероятного жара сражались они друг с другом. Злодей, осознавая свою уязвимость, решил бежать. Выбив стёкла, он ловко выскочил в окно. Разъяренная дева последовала за ним, спасаясь от огня и желая убить предателя. Осознавая то, что великий артефакт захвачен магом не из лучших побуждений, вампирша вознамерилась исправить свою ошибку, вернуть реликвию обратно, и покарать обманщика. Пока она гналась за злодеем по Саду Элвина, священной земле своих предков, семья девушки спасалась от пламени. Все эти события разыгрались в ночь великого праздника, поэтому особняк был полон гостей. Не зря маг выбрал именно этот день, ведь он хотел погубить как можно больше вампиров. Однако его план не удался, и из всех присутствующих тем вечером погибли только две юных племянницы Катерины. Малышки не смогли выбраться из горящей комнаты, а взрослые пришли за ними слишком поздно. Их мать места себе не находила от горя, а через пару дней Бледнолунная Река унесла бездыханное тело: женщина утопилась. Спустя две ночи к сгоревшему особняку вернулась Катя. Она так и не догнала виновника страшного пожара, а «Винное Сердце» было утрачено на сотню лет. Маг просто исчез. У родного дома её ждали, но только с той целью, чтобы прогнать из клана, из города, с родных земель. Если бы не она со своей глупой любовью к непонятному человечишке, всего этого бы и не произошло. Как бы сильно девушка не извинялась, не обещала вернуть артефакт семье, все оставались непреклонны в своём решении. Даже родные отец и мать отказались от дочери, ведь она подвела всю свою семью, подвергла смертельной опасности, из-за неё две юные жизни прервались, не успев толком начаться.

Со слезами на глазах девушка покинула родные места. Началась её новая жизнь, полная одиночества и скитаний. Дожив до тридцати пяти лет, и научившись искусству трансформации, Катя решила провести оставшуюся жизнь в облике одиннадцатилетней девочки. Её настоящая внешность привлекала слишком много внимания, ведь девушка была красива, словно тёмный ангел. В неё влюблялись, ради неё совершали подвиги, но дева не отвечала поклонникам взаимностью. Теперь разбитое сердце избегало любви, даже страшилось этого чувства. Она жила в самых разных уголках Империи, подолгу нигде не задерживаясь. Какое-то время провела среди зарослей Русалочьего Леса, подружившись с местными обитателями, бродила у подножия Южных Гор по их границе с пустыней, добралась до Южной Крепости, и даже хотела переплыть Море Воспоминаний. Хотела достигнуть Тёмных Земель, и навеки затеряться среди демонов, но Амайя не пропустила безрассудную деву. Пару лет назад, заглянув на ярмарку в Истсе, Катя повстречала бродячих артистов. Поражённая их выступлениями, девушка захотела присоединиться к ним. Брат танцовщицы, коснувшись руки нового члена труппы, сразу смекнул, кто она такая, и что скрывает. А ещё увидел то, что пока решился сохранить в тайне. Другой сильный паренёк, хорошо разбиравшийся в людях, поставил новенькой условие: они примут её в свою команду, только если она раскроет свою истинную сущность. Доверие среди этой группы артистов ценилось превыше всего, каждый знал остальных как себя самого. Девушка могла бы уйти, плюнув на всё это, но что-то остановило её. А спустя день она уже путешествовала вместе с труппой, проходя от деревни к деревне, с одной ярмарки на другую, преодолевая реки, горы и леса. Два человека и один эльф-полукровка стали её лучшими друзьями и семьёй, а позже их команду возглавил юноша с ещё более мрачным, чем у вампирши, прошлым. Любовь к мужчине отняла у неё многое, но взамен она получила ещё больше. Потеряв одно, мы приобретаем другое, и не стоит жалеть о том, что было, нужно смело идти к тому, что ждёт впереди. Так решила для себя Катя.

После выступления девушки Хэнк тайком пробрался за кулисы – хотел поговорить с вампиршей. Она этого не ожидала, но не прогнала гостя. Он просто зашёл спросить, помнит ли девушка его, хоть и много времени прошло с тех пор, как они познакомились. Разговорились. Этот вечер Катерина провела за чаем и беседой со старым знакомым. Вампирша узнала мага не сразу, и неудивительно. Уже двадцать пять лет прошло, и Хэнк постарел, в то время как она осталась такой же. Второй раз судьба сводит их вместе на несколько часов. А потом вновь долгая разлука, и неизвестно встретятся ли они вновь. Этим вечером они вдоволь насмеялись, вспоминая прошлое. Тогда, двадцать пять лет назад, Хэнк только начинал свой путь мага и обучался в академии. Однажды ему дали задание – добыть пепел Чёрных Змей для магических зелий. Молодой человек отправился на поиски и забрёл в леса, рядом с Зелградом, где частенько объявлялись эти монстры. Хэнк хотел только выследить маленькую змейку, убить и собрать пепел. А в итоге нарвался на большую змею, чему не обрадовался, а потом и вовсе пожалел, до встречи с Ней. Под напором атак монстра ему пришлось отступать, но змея не хотела его отпускать и начала преследовать. Пришлось снова сражаться. Силы иссякали, юный волшебник ещё плохо владел боевой магией и мог лишь защищаться. Когда парень упал, сбитый с ног монстром, и почувствовал, что смерть уже дышит ему в спину, появилась Она. Маленькая девочка спрыгнула с дерева, встав между магом и змеёй. «Прикрывай меня!», − прикрикнула дева, а потом вдруг всё её тело покрыли чёрные пищащие летучие мыши. Из-под их крыльев проглядывал красный свет. Когда они разлетелись, растворившись словно их и не было, перед Хэнком стоял уже не ребёнок. Дева с чёрно-серыми волосами закрыла лежащего на земле парня собой, препятствуя змее добраться до обессилившего человека. Красные мелкие кристаллики, будто капли крови, засияли на её черно-белом наряде.

Изящные белые пальцы рук начинают грациозно двигаться, собирая магию на кончиках ногтей. Не дожидаясь пока вампирша закончит заклинание, змея нападает на неё, но тут вдруг свирепая атака разбивается о коричневый полупрозрачный магический щит. Хэнк крутит им, вращая сжатые кулаки огромных сильных рук, защищая вампира и себя. Катерина завершает магию, и резко выпрыгнув из-за щита, бросается к змее, опутывая её красными магическими нитями, тянущимися от ногтей. Удерживая монстра с их помощью на одном месте, дева громко кричит заветные слова, нити начинают излучать алый свет, и змея взрывается. Тысячи мелких кусочков фейерверком разлетаются во все стороны. Вампирша стоит, сверля взглядом молодого мага. Парень поднимается, смотря на девушку сверху вниз, ведь он выше неё. Улыбка обнажает белоснежные ровные зубы, а крепкие руки обхватывают вампиршу, в замешательстве не успевшую отскочить. Маг, обнимая удивлённую спасительницу, произносит слова благодарности. Выскользнув из объятий, Катя останавливается недалеко от парня, вновь обернувшись ребёнком. Тот, продолжая улыбаться и благодарить, собирает останки монстра, закидывая их в большую холщовую сумку. Маг называет своё имя, и предлагает вампирше вместе пойти до недалеко расположенного Зелграда.

Так познакомились скиталец-вампир и юный маг. А потом, на закате добравшись вместе до города, они разошлись в разные стороны и встретились вновь только спустя двадцать пять лет за кулисами столичной сцены, на которой выступала Катерина. Но не только их удивительная встреча произошла тем вечером.

Глава 15

Поединок Мура увидела одна девушка, утром прибывшая на турнир. Однако её целью было вовсе не посещение праздника или участие в боях, она кое-кого искала. После начала решающего боя, гостья пробралась ближе к арене и внимательно присмотрелась. Животная кровь забурлила по венам: он-то ей и нужен! Долго ждала зрительница окончания боя, награждения и завершения пира, всё это время находясь недалеко от кота, но так, что бы при этом не выдать своего присутствия. Тёмно-серый капюшон скрывал верхнюю половину лица, делая её облик достаточно подозрительным. Однако толпа так веселилась, что никто не обращал внимания на своё окружение. Жители столицы знали, что дворцовые стражники проверяют всех входящих за городские стены, да и город постоянно патрулируется отрядами на случай беспорядков, краж или драк. Но такое случалось крайне редко: за серьёзное нарушение порядка жителей могли даже выселить из города, а гостям до конца их жизни запретить показываться у стен столицы. За все века список тех самых нарушителей состоял всего лишь из тридцати семи валетрианцев, большая часть из которых уже покинула этот мир. Все короли были непреклонны в своих решениях, если становился вопрос о безопасности подданных. Девушку, скрывающуюся под тёмным плащом, без проблем пропустили за стены города, стоило ей показать амулет, что болтался на её шее поверх одежд. Круглый, высеченный из дерева и украшенный зелёными, словно молодая трава, самоцветами, он давал ей возможность проникать туда, куда обычным имперцам путь был закрыт. Даже во дворец. Проникнуть в город ей не составило труда. Вдоволь нагулявшись по улицам столицы и досыта наевшись на пиру, загадочная незнакомка решила проследить за победителем и при первой возможности поговорить с котом наедине. Она выполняла важное поручение, от которого зависело будущее Империи. Если бы не её плащ, гостья привлекла бы к себе слишком много ненужного внимания со стороны прохожих, ведь девушка была ещё одним представителем кошачьей расы. Мур сразу почуял, что за ним следит кто-то из его сородичей, поэтому старался быстрее пробраться к своему дому, ведь если они начнут стычку тут, толпы народа сбегутся на них поглазеть. Паренёк почему-то был уверен, что с ним хотят сразиться. Всё-таки он долгие годы мастерит и продаёт техномагические артефакты, запрещённые кошачьим племенем. Для них всё это было опасными технологиями, из-за которых погибла великая цивилизация, но для него они были жизнью, способом существования, его талантом, призванием. Вопреки своему страху кот мастерил и продавал техномагические устройства, эти чудеса кошачьего народа, делая с их помощью жизнь валетрианцев проще, удобнее, интереснее. Он никогда не мастерил оружия на продажу, лишь только вещицы, помогающие в быту, в путешествиях, в охоте на монстров. Шагая по ярко освещённым и шумным улицам столицы к Восточным Вратам, кот не оглядывался, старался не спешить и делал вид, что наслаждается ночной прогулкой. На самом же деле он обострил все свои чувства, осторожно наблюдая за преследователем. Сначала парень подумывал попытаться сбежать, петляя среди домов, и прыгая по крышам, но тогда преследователь пустится за ним в погоню, что не останется не замеченным. Наверняка какой-нибудь неравнодушный житель, узнав победителя турнира, тут же кликнет стражу, начнётся потасовка, а потом ещё пару недель по столице будут гулять сплетни, в разных подробностях описывающие всю эту историю. Такого Муру явно не хотелось, ведь ему нравилась привычная спокойная жизнь. Ему хватало и того внимания, что уделяли ему жители из-за его принадлежности к кошачьей расе. Несмотря на уже довольно долгое проживание в Городе Королей, он только недавно смог окончательно привыкнуть ко всему, хотя иногда некоторые гости столицы заставляли парнишку смущаться, убегать от них, прятаться или краснеть. Дети часто тянулись потрогать длинный кошачий хвост, а девушки нередко отправляли в его адрес такие шутки и фразы, что он краснел и прижимал серые ушки к голове, быстро от них удаляясь. Многие знали парня, кто-то частенько заглядывал в его лавку, воины знали кота по турнирам, поэтому относились к нему с почтением и уважением. Сейчас Мур не хотел становиться участником драки или ещё чего неприятного, поэтому сразу решил вывести преследователя из города за стены, а среди пригородных домов зрителей гораздо меньше. Наверняка большая часть из них всё ещё слоняется по центру и городским улицам, не торопясь домой после гуляний. Через Восточные Ворота и кот и незнакомец прошли без проблем, оказавшись на слабо освещённых широких улицах, петлявших среди домиков в один или два этажа, окружённых садами, огородами, надворными постройками, изгородями живыми и каменными. Фонари тут стояли реже, прохожие вообще практически не встречались, и можно было смело побежать, сбрасывая погоню со своего хвоста. Именно так котейка поступил, резко прибавив скорости. Он знал все закоулки города, а пригорода тем более, поэтому быстро избавился от незнакомца, как ему показалось.

Спустя несколько минут быстрого бега Мур стоял у дверей двухэтажного, наполовину каменного, наполовину деревянного домика, с небольшим резным балкончиком на втором этаже, высоким крыльцом и частично застеклённой терраской. Осматриваясь по сторонам, прежде чем войти в дом, он переводил дыхание. Не заметив никого постороннего, парень уже взялся за дверную ручку, как вдруг его громко окрикнули. До боли знакомый голос, но это не Джулс. Хозяйка «Золотого Чайника» не могла вернуться домой вслед за ним, потому что у возлюбленной остались дела в таверне. Перед пиром она предупредила любимого, что вернётся позже и просила не ждать её. Кот медленно обернулся, боясь встретиться взглядом с тем, кто неожиданно появился, и сейчас стоял за его спиной. Краем глаза он заметил девушку в сером плаще, на голову ниже себя. Она замерла на самой нижней ступеньке каменного крыльца, прижав руки к груди. Парень почувствовал, как животная кровь отзывается внутри него, стараясь угадать под капюшоном черты лица. За одну секунду незнакомка откинула накидку, открывая высокие торчащие черно-серые ушки с небольшими кисточками на концах, копну чёрно-серых волос, каждая прядь которых была разной длины, а самая длинная касалась ремня на талии. Желтые глаза искрились радостью, мягкая улыбка, прямо как у мамы, застыла на губах. Мур задрожал, шагнул к ней, но почему-то замер, продолжая разглядывать кошку, словно призрака из прошлого. Перед ним стояла Ася, его родная старшая сестра. Она бросилась ему на шею – столько лет не виделись! С тех пор как он сбежал из дома котёнком, брат с сестрой сталкивались всего лишь дважды: один раз на рынке в Зелграде, и второй раз в лесах недалеко от Южных Гор. И то, братец в обе случайные встречи ловко улизнул, ведь винил себя за то, что бросил Асю и родителей, клан, родной дом. Из-за этого ему было ужасно стыдно, даже в глаза сестры ни секунды не мог смотреть. Так он почувствовал себя и в этот момент, пока кошка нежно и крепко обнимала его. Мур тихим дрожащим от волнения голосом пригласил девушку войти, пропуская кошку внутрь дома. Ася просто села на первый попавшийся стул и долго смотрела на стоявшего напротив брата, а улыбка и слёзы не сходили с её лица.

− Мур!…

− Стой, подожди! Я первый скажу: прости меня! Я очень виноват перед тобой и родителями, перед кланом. Я сбежал! Я вас бросил! Мне так стыдно…− Кот склонил голову, и бросился на колени перед сестрой.

− Мы уже давно тебя простили, братик! – Девушка вскочила со стула, подняла брата на ноги и вновь его обняла, так сильно и крепко, что ему стало трудно дышать.

В этот момент домой пришла Джулс и замерла на месте, прямо посреди прохода. Самые разные мысли начали крутиться в её милой головке. Мур уставился на возлюбленную большими круглыми глазами, стараясь освободиться от объятий сестры. Ася стояла к Джулс спиной и не видела, кто именно вошёл, однако почувствовала присутствие человека.

− У нас гости? – Спросила недоумевающая Джулс. − И почему ты меня не предупредил? Мур?

Каково ей было в тот момент, ведь она застала возлюбленного поздней ночью посреди их дома в объятиях незнакомки, да ещё и кошки! Хозяйка таверны испугалась, что гостья может оказаться какой-нибудь бывшей подружкой кота из их родного клана, или даже невестой. Негодование, ревность и злость начинали закипать в ней, а Джулс отличалась довольно вспыльчивым характером, и могла здорово побить обидчика своим деревянным половником, который всегда носила в сумке как талисман.