Юлия Асланова

А что там в школе?

Знакомство

Октябрьское утро было серым и холодным. Солнце закуталось в облака, сердитый ветер дул в спину, и Петя шёл, сунув руки в карманы и грустно вздыхая. Сегодня был его первый день в новой школе, так что радоваться, конечно, было нечему. Особенно его огорчало то, что все друзья остались в другом районе.

– Боишься? – спросила мама, когда он особенно громко вздохнул, а потом пнул камешек. Петя пожал плечами. Чего бояться, он же не трус какой-нибудь, занимался айкидо и подтянуться может целых два раза. Но всё равно у него что-то противно шебуршало в животе и щекотало под коленками.

Подходя к белому школьному зданию, Петя немного сбавил шаг. Мама обернулась и внимательно на него посмотрела.

– Петь, не волнуйся, – сказала она и улыбнулась. – Я узнавала, учительница у вас очень добрая, и класс тоже хороший. Всё будет в порядке, я уверена.

Петя в этом уверен не был, но спорить не стал. Только уныло кивнул. У мамы зазвонил телефон, и, пока она доставала его из сумки, Петя поглядел вперёд. Там происходило кое-что интересное.

Из красной спортивной машины, притормозившей у ворот, вылез лысоватый дядька с большим носом. Его толстый живот нависал над ремнём. Пока Петя разглядывал машину, из-за дядькиной спины появилась девочка в оранжевом платье и с большим красным рюкзаком. Дядька взял её за руку и, слегка прихрамывая, повёл к воротам. Затем из машины выбралась невысокая кругленькая женщина. Волосы у неё были светло-синие и стояли вокруг головы пушистым облаком, как одуванчик. Она засеменила следом, держа в руках мешок со сменкой и куртку.

– Лилечка, – звала она, – курточку и туфельки не забудь!

Лилечка сделала вид, что не слышит.

Петя проводил их всех взглядом и снова посмотрел на крутой автомобиль. Водитель уже отъехал на парковку. Выглянув в окно, он заметил Петино восхищение и весело подмигнул мальчику. Петя заулыбался.

– Ух ты, у Лильки личный водитель, – услышал он голос за спиной и оглянулся.

Перед ним стоял невысокий светловолосый мальчишка в очках. Одет он был в джинсы и красную футболку с длинным рукавом. Чёрные глаза глядели весело. Рядом с ним стояла женщина с очень прямой спиной и зачёсанными назад волосами – наверное, мама.

– Гхм, – зачем-то хмыкнул Петя. Что ещё сказать, он не знал, поэтому потянул свою маму в сторону школы. Мама как раз закончила телефонный разговор и ободряюще ему кивнула. Они прошли в ворота, поднялись по ступенькам и открыли большую жёлтую дверь.

Внутри школы немного пахло краской – видимо, после ремонта. Молодая девушка-охранник с улыбкой подошла к ним и спросила Петю, из какого он класса.

– Третий «Б», – на автомате откликнулся Петя.

– Третий «А», – поправила Петина мама.

Ну да, точно, это в старой школе он был в «Б», а теперь он ашка. Ему вспомнилось, как они дразнили ашек. Стало совсем грустно.

Пока мама что-то спрашивала у охранницы, Петя осматривался. Вестибюль был просторный, по стенам висели осенние пейзажи, а в вазах по углам торчали слегка завявшие цветы. Вдоль стен стояли скамейки, такие гладкие, что если швырнуть рюкзак, то он докатится до противоположного края. Петя заинтересовался и стал примеряться к броску.

– Петя, я должна документы отнести директору, так что ты иди сразу на урок, не жди меня, – услышал он вдруг мамин голос. Она потрепала его по волосам и направилась в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.

– А куда идти-то? – крикнул ей вслед Петя, перехватив половчее рюкзак. Но в вестибюле было шумно, и мама его не услышала.

– Я покажу, – вдруг раздался знакомый голос. Мальчишка в очках, тот самый, который сказал про Лилиного водителя, стоял рядом. Петька, решив, что за мамой бежать не стоит – что он, маленький, что ли? – кивнул.

– Ну, Саша, мне пора. Я приду в три, сразу после репетиции, – сказала женщина с прямой спиной и погладила мальчика по голове. Петя выпучил глаза от удивления. У женщины был такой низкий голос, что Пете захотелось откашляться – так запершило в горле. Интересно, она болеет или всегда так разговаривает? Или, может, её ударили по горлу и там что-то лопнуло? Размышляя об этом, Петя не заметил, что мальчишка внимательно за ним наблюдает.

– Она не болеет, а в опере поёт, – заявил мальчик, как только женщина отошла.

Петька хоть и ничего не спрашивал, но решил поддержать разговор.

– Ясно, – кивнул он. – А мне-то что?

Мальчик посмотрел на него удивлённо:

– Тебе же интересно.

Петька насупился.

– Вот ещё… А ты мысли, что ли, читаешь?

– Нет, мысли не читаю, – покачал головой мальчик, а потом добавил: – А чего их читать-то, по тебе и так видно. Удивился, горло потрогал, отодвинулся немножко.

Мальчишка вдруг улыбнулся – улыбка у него оказалась хорошая.

– Да все так думают, когда первый раз слышат мою маму: у всех глаза выпучиваются и рот становится круглый, как сушка. А потом спрашивают, чего это она. Болеет, что ли? Я уже привык. Меня Саша зовут, а тебя?

– Петя, – буркнул Петька в ответ. Ему не понравилось, что у него рот как сушка.

– Здоро́во. Будем дружить. Ну, идём, нам на третий этаж.

И они пошли по длинному коридору к лестнице.

«Вот так так», – Петя покачал головой. Обычно он выбирал себе друзей сам, а тут и не заметил, как в друзья выбрали его.

– У нас новенький, – весело сказала учительница, когда они с Сашей вошли в класс. Петя замер у двери. – Петя Столбов. Проходи, Петя. Меня зовут Мария Валерьевна. Вижу, ты с Сашей уже познакомился, это хорошо, с ним и садись.

Учительница была вся какая-то быстрая, улыбчивая, с короткими светлыми волосами и длинными ресницами. Пете она сразу понравилась. Но он всё равно волновался, поэтому закашлялся, когда здоровался. Смутившись ещё больше, он поспешил на своё место. Их парта была третья в ряду у окна. Петя сел и затих.

Прямо перед ним оранжевела чья-то спина. Успокоившись, Петя пригляделся: да это же та девочка, которую он видел возле школы. Та, что вышла из красной машины.

Пока он её разглядывал, девочка вдруг повернулась к нему и прошептала:

– Привет, я Лиля. Хорошо, что ты здесь сидишь. Будем дружить.

«Ну вот, опять», – подумал Петя и до конца урока больше ни к кому не приглядывался. Для одного утра друзей уже было достаточно.

На переменке его обступили мальчишки.

– Ты откуда? Вы переехали, да? Я тоже раньше в центре жил, на улице Октябрьской.

– В «майны» играешь? А во что играешь?

– Ты умеешь подъём переворотом делать? А я умею. Покажу потом. А сколько раз подтягиваешься?.. Э, маловато.

– Тебе что на завтрак дали?

Последнее спросили два крупных, совершенно одинаковых парня. Видно было, что они уже после первого урока проголодались, поэтому Петя даже не стал отвечать, а просто протянул им пакет с печеньем. Всё равно оно было овсяным, он такое не любил. Зато Даня с Ваней – так звали братьев – быстро забрали печенье у него из рук и ушли в конец класса.

К концу переменки Петя уже был знаком не только с ними, но и с отличником Женей (переехавшим из центра), крепким мальчиком по имени Марк (подъём переворотом), невысоким, юрким Максимом (который «майнил»), Лилей и Катей. Катя была кругленькая, с двумя рыжими косичками и заколками по всей голове. С заколок смотрели такие же кругленькие, как она, розовые коты.

– Привет. Меня Катя зовут, – смущённо улыбнулась девочка. – Я тоже недавно переехала. А у тебя животные есть? У меня два кота.

Про котов Петя и сам понял.

– Нет, у меня нет животных, – ответил он и отвернулся. У него голова уже шла кругом от такого внимания, поэтому он очень обрадовался, когда рядом оказался Саша.

– Пошли, Лиля нам расскажет про водителя.

С Лилей Петя поговорил ещё раньше. Она просто повернулась к нему сразу после звонка и затараторила:

– Здо́рово, что ты в наш класс попал. Нам с Сашей как раз не хватает команды. И Марьвалерьна хорошая, почти не ругается. Даже театр устраивает. Ты читаешь хорошо? Если хорошо, то тебя возьмут.

Лиля завалила его разной информацией, а потом убежала играть с девчонками.

И вот сейчас она сидела на подоконнике, а Саша и Петя стояли рядом.

– Папа ногой ударился сильно. Не может водить, – важно рассказывала Лиля. – Вот он и взял Сергея, пока нога не пройдёт.

Саша кивнул.

– Да, нога долго может болеть. Месяц может.

– А Мальвина – это кто? – встрял Петя, вспомнив кругленькую женщину с пушистыми синими волосами и Лилиной курткой в руках. Саша с Лилей уставились на него. А потом начали смеяться.

– А-ха-ха, – хохотал Саша. – Точно, Мальвина.

– Девочка с голубыми волосами, – задыхалась Лиля. – Это из «Буратино», да?

Петя стоял, смотрел на них, а потом тоже заулыбался. Очень уж они весело хохотали.

Лиля отсмеялась, а потом сказала:

– Это моя няня. Противна-а-я-я – ни за что не разрешает включать комп, пока все уроки не сделаю. И это сразу после школы! Ничего, теперь так и будем её звать – Мальвина. Ты много читаешь, да? – И взглянула на Петю с уважением. Петя хотел сказать, что читает мало, просто когда был маленьким, то очень любил сказку про Буратино. Но ребята смотрели на него одобрительно, поэтому он только кивнул. И пообещал себе читать больше.

В общем, первый день прошёл весело. Петю не спрашивали ни по математике, ни по русскому. А по литературе он сам вызвался отвечать и прочитал стихотворение про осень. Мария Валерьевна очень хвалила и сказала, что для театра такие ораторы нужны.

– Так и сказала: ораторы, – рассказывал Петя маме. – Хотя я не орал.

– Оратор – это тот, кто умеет красиво и чётко говорить. Вот как ты перед классом стихотворение рассказал. Все актёры должны быть хорошими ораторами, – объяснила мама. – А что ещё интересного было? Подружился с кем-нибудь?

– Ага, – кивнул Петька. – С Сашей. Больше всего. У него мама в опере поёт. И с Лилей: у неё няня – Мальвина, с синими волосами.

Прошло несколько дней. Петя привыкал к ребятам в классе, к урокам и заданиям. Новая школа оказалась с английским уклоном, поэтому Пете пришлось заучивать много незнакомых слов. Да и другие уроки тоже были сложнее, чем в старой школе, но зато интереснее. Учительница для всего придумывала смешные примеры и находила забавные картинки, показывала видео, а однажды построила с классом индейский ти́пи из палочек, накрытых кусками ткани.

– Жаль, шкуру оленя не нашли, – всерьёз переживал Петя, рассказывая маме новости. – Представляешь, ни у кого нет!

– Да, удивительно, – качала головой мама.

– Зато зимой мы построим настоящий и́глу – дом из снега и льда. Марьвалерьна обещала.

Однажды Саша притащил в школу микроскоп, и на переменке все рассматривали травинку и комара. А потом Даня решил посмотреть на соплю и заляпал все стёклышки.

– Вандал ты, Даня, – только и сказал ему Саша. Тот удивлённо захлопал глазами, а Петя вечером спросил у мамы, кто такой вандал.

– Это тот, кто не ценит красивое и всё ломает. А где ты такое слово услышал?

– Да так, на уроке, – ответил Петя. После этого он зауважал Сашу.

Вообще, оказалось, что Сашин папа – профессор и у них дома много книг и даже лаборатория.

– Представляешь, он изучает физические и психические явления, – взахлёб рассказывал Петя маме. – Физические – это которые происходят с физическими телами. Ну, такими, как мы с тобой или стол, например. А психические – это связанные с мозгом. Мысли всякие и поведение. А Сашка с детства увлекается мумизматикой… монеты собирает.

– Нумизматикой, – улыбнулась мама. – Неужели с самого детства?

Саше, как и Пете, зимой исполнялось десять лет.

– Да, – уверенно подтвердил Петя. – У него родители много ездят на концерты и конференции и привозят ему монеты. И ещё у него старинные есть – от дедушки достались. Он обещал как-нибудь показать.

– Ну вот и хорошо, ты с ним дружи, – посоветовала мама. – Он мальчик умный, тебе интересно с ним будет.

– А я и дружу, – кивнул Петя. С Сашкой и правда было интересно.

Да и вообще, в школе много чего происходило. Видео смотрели через проектор с картинкой во всю стену, книжки читали, лепили и рисовали много. Но самое удивительное – никто не обзывался. Однажды по дороге в столовую Петя спросил Сашу, почему так, и тот даже не сразу понял вопрос.

– Почему вас не дразнят? – уточнил Петя.

– А как нас должны дразнить?

– Ашки-какашки… хм, – замялся Петя. Ему вдруг стало стыдно. Может, это в его старой школе они как-то неправильно себя вели? А здесь всё по-другому.

– А-а-а, – понимающе кивнул Саша. – Нет, не дразнят. У нас же Марк есть, его все боятся.

Марка действительно все боялись. Он был настоящий силач. Петя это знал, потому что в один из первых дней наткнулся на Марка во дворе. Так тот не только заставил его подтянуться шесть раз вместо привычных двух, но и проверил, сколько Петя отжимается и приседает, как висит на брусьях и может ли качать пресс с утяжелением. У Пети потом целый вечер дрожали ноги и тряслись руки. А Марк присел на двадцать раз больше – и ничего.

– Значит, всё дело в Марке, – решил Петя. – А школы везде одинаковые.

Они как раз подходили к столовой, где сегодня были плюшки с маком и сосиски в тесте.

– Но я бы всё равно не стал дразниться, даже если бы был в другом классе, – заметил Саша, доставая карту школьника. Он взял сок, плюшку и яблоко и отошёл к столу.

– Почему? – спросил, догоняя его, Петя. Он взял сосиску в тесте и теперь следил, чтобы она не скатилась с тарелки.

Саша пожал плечами и открыл сок.

– Потому что мог бы потом оказаться на месте того, кого дразнят. Вот как ты. Ты ведь теперь не будешь дразниться, даже если в «Б» перейдёшь.

Откусывая от ещё горячей сосиски, Петя вдруг понял, что и правда не будет. Потому что это неприятно и глупо. Странно: когда он был в другом классе, то этого не понимал.

Тёплые деньки закончились, и всё чаще моросил дождик, стало скучно и сонливо. В один из таких унылых дней Саша пришёл в школу в новой футболке. На зелёном фоне красовалась белая надпись: «Смотри в оба».

Максим, который первым увидел Сашу, прочитал надпись и захихикал:

– Почему «в оба»? Надо «в четыре». Ты же в очках.

– Один, – непонятно сказал Саша и прошёл в класс.

В это утро он был в центре внимания. Чего только не придумывали ребята, как только не переделывали надпись!

«Гляди в четыре», «Дважды два – смотрит голова», «Протри оба и смотри» – вариантов было не счесть. И даже совсем не склонный к креативности Марк выдал: «Смотри в оба и в очки». Саша на всё это совсем не обижался, а, наоборот, записывал все фразы на листок.

На английском учительница Анна Сергеевна увидела длинный список, посмотрела на Сашину футболку и сказала:

– Да у нас почти флешмоб. Кто знает, что такое флешмоб?

Никто не знал, кроме вредины Ани. Но оказалось, что и она не может объяснить толком.

– Ну, это когда все танцуют вместе, – важно начала она. – В магазине, например. Или около фонтана. Я видела один раз.

– Правильно, – кивнула Анна Сергеевна. – Но необязательно танцуют. Просто заранее придумывают что-то: фразу, танец или действие. Потом собираются в определённом месте и в назначенное время все это делают. Бывает, сотни человек собираются и выпускают воздушные шарики или исполняют танец.

Анна Сергеевна потыкала по клавиатуре ноутбука и показала ролик, в котором по магазину бродили покупатели, а когда зазвучала музыка, все вдруг начали танцевать. Много людей – тысяча, наверное. Или даже больше.

– У вас, конечно, не совсем похоже, – сказала она, закрыв ноутбук.

Потом посмотрела на класс и добавила:

– А вы спросили у Саши, не обидно ли ему такое ваше… внимание?

Петю тоже интересовал этот вопрос, только он стеснялся его задать. Просто держался с Сашей рядом: он же друг. Но был готов помочь, если Саша попросит.

«Главное, чтобы он на Марка не обиделся, а то придётся драться», – переживал Петя.

– Да он сам попросил, чтобы мы ему говорили всё, что придумаем, – откликнулся с задней парты Даня.

– Мне не обидно, – покачал головой Саша и улыбнулся. Петя облегчённо выдохнул.

Анна Сергеевна кивнула, после чего добавила:

– Тогда давайте-ка попробуем перевести ваши предложения на английский.

Все застонали, потому что никаких слов, кроме two и eye, из придуманных фраз никто не знал.

– А как будет «очки»? – прошептал Марк.

– Goggles, – подсказала ему Света. Она неплохо знала английский.

– Goggles – это очки для плавания, – пояснила Анна Сергеевна, услышав подсказку. – А обычные очки – это glasses.

– Ты, Светка, в бассейн слишком часто ходишь, – захихикала Аня, которая сидела со Светой за одной партой. Та покраснела и замолчала. Она и правда занималась плаванием.

После урока по школе прошёл слух, что третий «А» провёл почти настоящий флешмоб. Все классы погрузились в придумывание звонких фраз – и уже неважно, про что. На завтраке в столовой незнакомые старшеклассники подходили к Саше и вручали листки с надписями типа «Смотри в обувь», «Зрение – наше всё» и даже со стихами: «Защити свои глаза, оба мы твои друзья».

Когда за Сашей пришла мама, она удивлённо посмотрела на стопку листков в его руке.

– Эксперимент удался, – радостно пояснил Саша. Он плюхнулся на скамейку около школьных ворот и улыбнулся Пете. – Это мы с папой придумали. Когда я в первый раз пришёл в школу в очках, этого почти никто не заметил. Я-то думал, что дразнить будут. Папа сказал, что, наверное, ко мне хорошо относятся, раз не дразнят. А потом рассказал, что можно сделать так, чтобы очки сразу заметили. Привлечь к ним внимание. Например, выбрать цветную оправу или написать что-то про очки на футболке. И я решил проверить.

Он помахал перед Петиным носом листками. Сашина мама улыбнулась и вдруг сказала своим необычным низким голосом:

– Главное, сопротивляться невозможно. Видишь такую надпись или песню надоедливую слышишь – и сразу голова начинает придумывать или повторять. – Она глянула на Сашину футболку. – И, кажется, именно твой вариант самый интересный и смешной. Такая вот штука – психология.

Петя долго размышлял про эту психологию: и когда шёл с мамой домой, и когда делал уроки, и когда чистил зубы перед сном. Он старался не думать про надпись, чтобы не быть как все. В школе он не стал придумывать фразы, потому что не хотел обидеть Сашу. А теперь не стал их придумывать, чтобы доказать: у него есть сила воли. Он может преодолеть законы психологии. В результате он долго ворочался в постели и уснул очень поздно.

Ему приснился огромный зелёный транспарант с большущими белыми буквами. Он висел над школой, подрагивая на ветру, а Петя смотрел на надпись и думал, какая же всё-таки она смешная и оригинальная. Надпись гласила: «Смотри не смотри, а по русскому три».

В зоопраке

Детективная история

Класс ходил ходуном. Мария Валерьевна вышла к директору и не возвращалась уже минут пятнадцать. Сначала все сидели тихо, потом стали вертеться и переговариваться. Спустя десять минут почти все ребята принялись галдеть, а кое-кто даже носился между рядами.

Петя задумчиво оглядел свой класс. Отличник Женя сидел на первой парте, сразу перед учительским столом. Он был невысокий, но очень кудрявый, так что его было заметно издалека. Спокойный, даже медлительный, он не очень любил спорт, зато задачи решал быстрее всех. Женя раньше тоже жил в центре на той же улице, поэтому к Пете относился дружелюбно, воспринимая его как «земляка», и иногда объяснял ему сложные задачки. Дружил он с Сашей и ещё с Максимом, который сидел с ним за одной партой.

Максим, наоборот, был бойкий, ловкий, обожал компьютерные игры и всё про них знал. Сейчас он бегал по классу и изображал ловца из последней стратегии. Он пронёсся мимо парты, за которой листали журнал про животных Катя с Олей – самые серьёзные и спокойные девочки в классе. Максим не обратил на них внимания. Он проскользнул между Даней и Ваней, делившими печенье, которое мама положила им на завтрак, и притормозил около Марка.

Высокий и крепкий Марк не любил, когда его отвлекали. А в эту минуту он как раз пытался поднять свою парту, на которой сидела Света. Света испуганно попискивала, но видно было, что ей эта тяжёлая атлетика нравится. Экстренно затормозивший Максим всё-таки немного задел Марка, парта глухо стукнула об пол, а Света прикусила язык.

В этот момент в класс неожиданно вошла учительница. Все затихли, но не из-за Марии Валерьевны – класс затаив дыхание ждал, что сделает Марк. Одна Света тихо хныкала.

– Ну ты и дундук, – буркнул Марк, потирая кулаки. Он не рассердился, потому что за пару секунд до столкновения понял, что парту вместе со Светой ему не поднять. Так что Максим, можно сказать, спас его репутацию силача.

Мария Валерьевна прошла к учительскому столу и обвела класс строгим взглядом.

– Все садимся на свои места, девочки, журнал убираем. Огнецовы, крошки вытряхните, пожалуйста, в мусорную корзину, – быстро навела она порядок.

Все зашевелились, и через три минуты класс выглядел как обычно. Учительница одобрительно кивнула.

– В следующую пятницу мы поедем на экскурсию в контактный зоопарк. В рамках программы «Животные нашего края», – сообщила она и улыбнулась. – Еле уговорила директора.

Петя очень обрадовался: он давно просил маму сходить в контактный зоопарк, но времени не нашлось. А тут они поедут вместе с классом. Настоящее приключение! Петя заулюлюкал громче всех.

– Там же обезьянки, – удивился Саша, прервав его восторги. – Разве они водятся в нашем краю?

Учительница вздохнула.

– Вот и директор то же самое сказал. Я же говорю: еле убедила.

Все зашикали на Сашу, а Максим заявил, что на обезьянок лично Саша может не смотреть. Пусть гладит кроликов. В рамках нашего края. Саша пожал плечами.

– Кстати, я слышала, как ты, Марк, назвал Максима дундуком, – вдруг заметила учительница. – А ты знаешь, кто такой дундук?

Марк покраснел и потёр ладонью лоб.

– Нет. Меня так папа иногда называет. Когда я сломаю что-нибудь или разобью. Наверно, это что-то плохое, – поразмыслив, выдал он.

Мария Валерьевна сжала губы и нахмурилась. Пете показалось, что учительница не одобряет папу Марка. Но она тут же привычно улыбнулась.

– Дундук – в старину так называли не очень умных людей.

– Дураков, что ли? – мрачно предположил Марк.

– Не настолько неумных, – поморщилась Мария Валерьевна. – Но не это важно. На самом деле, есть ещё одно значение слова «дундук». Как вы думаете какое?

Все задумались или сделали вид, что думают.

– Может, животное какое-нибудь? – тихо предположила Катя. – Как бурундук.

Пете стало смешно. Дундук-бурундук. Он сразу представил толстого хомяка, набитого семечками, – он в ролике такого видел. Хомяк засовывал еду в защёчные мешки и сиднем сидел в углу клетки. Действительно, название «дундук» ему очень подходило.

– Или мебель такая, – подхватила Оля. – Сундук, дундук…

Мария Валерьевна кивнула.

– Хорошие идеи, но пока холодно. Кстати, значение с рифмой никак не связано.

– Бурундук грызёт фундук, положил его в сундук, – выдал Максим, и все расхохотались. Максим в классе соображал быстрее всех – наверное, в своих играх натренировался.

Мария Валерьевна, смеясь, покачала головой.

– Пока вы не напридумывали всякого, лучше я вам сама расскажу. Дундук – это река. Она течёт около города Уфа. Она…

– То есть Марк меня рекой обозвал, – живо отреагировал Максим. – Тогда не обидно.

– И правда не обидно, – вдруг подал голос Марк. Он почти улыбнулся. Наверное, представил, что папа обзывает его рекой.

– Ну ты, Максим, и Москва-река, – сказал вдруг Женя, которому Максим случайно заехал плечом в нос. Все снова захихикали и стали вспоминать названия рек. Оказалось, что знают не так уж и много: Амазонка, Миссисипи, Волга… Потом Даня с Ваней вспомнили Нил, потому что прошлым летом побывали в Египте, а Оля – Неву. Всех поразила Света, назвав две могучие китайские реки Янцзы и Хуанхэ: оказалось, она про них проект по географии готовила. Выслушав ребят, Мария Валерьевна велела выучить к следующему дню по паре рек из разных стран.

Когда урок закончился, Петя задумчиво сказал Саше:

– А всё равно эти названия рек не так здорово звучат, как Дундук. Незвонко как-то.

Саша подумал и кивнул:

– Да. Интересно, а есть что-то такое же звонкое? Надо будет по карте посмотреть.

Они направились к двери и услышали, как Марк гулко кричит вслед убегающему Максиму:

– Опять! Ну ты и Иртыш!

Петя с Сашей переглянулись. Всё-таки есть они, реки с такими же звучными названиями, как Дундук.

В зоопарк должны были ехать в пятницу утром. Накануне вечером Петя в очередной раз проверял, всё ли он собрал.

– Бутерброды, пряник, бутылка с водой, бинокль, – перечислял он, складывая вещи в рюкзак.

– Зачем тебе бинокль? – спросила мама, заглянув в комнату.

– Если маленькие детёныши не захотят вылезать из домика, я смогу на них посмотреть в бинокль, – пояснил Петя. – Саша тоже берёт.

– Ну, раз Саша берёт, тогда конечно, – не стала спорить мама. И добавила: – Ты бутерброды в холодильник положи, а то испортятся до утра.

Петя только отмахнулся.

– Не испортятся, – бормотал он сам себе. – Там сыр да колбаса – чему портиться-то. Я их забуду, если в холодильник положу.

Когда всё было собрано, он поужинал – немножко, потому что от волнения ничего не хотелось, – поставил тарелку в посудомойку и отправился чистить зубы.

– Петь, рано ещё, – удивилась мама. – Может, почитаем?

Они с мамой изучали новинки в книжных магазинах, вместе выбирали какую-нибудь книгу, покупали её, а потом читали вслух по очереди. Мама сказала, что Пете нужно тренировать ораторское мастерство, поэтому монологи читал Петя, диалоги – вместе по ролям, а описания природы доставались маме. Петя был доволен, потому что описания природы обычно скучноватые, а мама читала смешно. Или несмешно, но зато так, что сразу перед глазами возникали корабли, рассекающие океанские волны, или бредущие под раскалённым солнцем горбатые верблюды.

– Нет, сегодня не могу, – вздохнул Петя. – Лучше посплю подольше перед экскурсией. Чтобы не проспать.

Мама понимающе кивнула и дала ему будильник. У Пети в комнате уже был один, электрический, но старый папин звонил громче.

– Жаль, что папа не знает про экскурсию. Он бы обрадовался, – грустно заметил Петя. – Ты написала ему?

Мама подошла и обняла сына за плечи. Петин папа был руководителем строительной бригады, возводившей мобильные госпитали в разных странах. Сейчас он работал в Восточной Африке, поэтому до него было сложно дозвониться. А чтобы ответить на сообщение, ему приходилось забираться на самый высокий холм в окрестностях, поэтому писал он редко.

– Написала, конечно. Ещё вчера.

Мама немного подумала и вдруг сжала Петино плечо.

– Слушай, давай я тебе дам свой телефон, и ты на него завтра зоопарк пофотографируешь? А потом мы папе отправим. Идея?

– Отличная идея! – подпрыгнул Петя. Обычно мама не разрешала ему брать телефон, а тут даст на целый день. Даже можно будет позвонить кому-нибудь.

– Только обещай, что звонить никому не будешь, – мама оперативно оборвала Петины мечты.

– Ладно, – легко пообещал Петя. – Только тебе на рабочий, если что-то случится.

– Если что-то случится, мне и так позвонят, – убеждённо сказала мама. Она сходила на кухню, отсоединила от зарядки телефон и протянула его Пете.

– Держи. И спокойной ночи.

Телефон Петя бережно завернул в шарф и положил в рюкзак. Но предварительно и на нём установил будильник. Мало ли что.

Петя проснулся от страшного грохота и скрипа. Грохотали будильники, а скрипел рюкзак. Точнее, мамин телефон в рюкзаке. И не скрипел, а играл скрипичную мелодию. Пока Петя выкручивался из одеяла, распахнулась дверь, и в проёме появилась мама со всклокоченными волосами.

– Что такое? Что за грохот? Ты упал? – Она оглядела комнату, отключила будильники, а потом со стоном плюхнулась к Пете на кровать. – Ты зачем на такую рань будильники поставил?

– На шесть утра, не очень-то и рано. – Петя деловито натянул носки. Потом неодобрительно посмотрел на мамино заспанное лицо. – Мам, собирайся уже, а то опоздаем.

С ещё одним стоном мама поднялась и побрела в свою комнату.

Из-за раннего подъёма мама была не в духе. Она мрачно шагала рядом с Петей, благо до школы им было всего пятнадцать минут пешком.

К большому неудовольствию Пети, они вышли нескоро, но тут мама была тверда:

– Я не пойду в семь утра к школе, чтобы стоять там на ветру почти час.

По её сжатым в тонкую линию губам Петя понял, что действительно не пойдёт. Сколько ни проси.

– Ты, наверное, сериал смотрела допоздна, потому и не выспалась, – деликатно предположил он, когда они наконец вышли из подъезда и направились к школе.

– Пф-ф-ф-ф-ф, – напряжённо выдохнула мама, и больше Петя уже ни о чём не спрашивал.

Возле школы никого не было. Только с другого конца парковки к ним торопливо направлялась Мария Валерьевна с большой сумкой на плече и с папкой в руках. Она тепло поздоровалась с ними, а потом потихоньку вовлекла маму в разговор, и через минуту обе уже смеялись над чем-то совсем несмешным. Так, во всяком случае, показалось Пете.

Он, кстати, давно понял, что Мария Валерьевна умеет успокоить любого человека. И сердитых пап, и грустных мам, и даже хмурого Марка способна развеселить на раз-два. Скажет что-то, покивает – и всё, человек уже смеётся или хотя бы улыбается.

«Надо узнать у неё потом, как это она так научилась», – подумал Петя, но тут же обо всём забыл. К воротам подходили Саша с мамой, и Петя изо всех сил замахал им рукой.

– Вот видишь, уже все собираются, – укоризненно покачал он головой в сторону своей мамы.

Та не успела ничего ответить, потому что подошедшая Сашина мама устало выдохнула:

– Хорошо, что вы здесь. Саша вскочил в шесть утра, всех разбудил, требовал скорее идти к школе.

Взрослые понимающе переглянулись.

– Ну что, первопроходцы, – бодро воскликнула Мария Валерьевна. – Раз пришли, будете мне помогать. Я распечатала квесты и задания для зоопарка – разложите их пока по кучкам. А мам мы отпустим досыпать.

Она весело подмигнула мамам, и те благодарно кивнули.

Петя с Сашей пошли к школе: она была уже открыта, так что раскладывать задания по кучкам можно было в тепле.

Вскоре выяснилось, что все отлично подготовились к экскурсии. Ребята приходили один за другим, и никто не опоздал. Последним прибежал Марк – ровно к 8:10. Как и требовалось.

– Надо почаще экскурсии устраивать, – говорила очередному подошедшему родителю Мария Валерьевна. – Может, привыкнут вставать рано.

Не пришла только Лиля – оказалось, что она заболела. Саша с Петей сначала поскучнели, но потом отвлеклись. Всё-таки первая экскурсия.

В 8:15 прибыл автобус. Третий «А» весело высыпал на крыльцо и, галдя, двинулся на парковку. У всех были рюкзаки или просто ланч-боксы с завтраком. Некоторые несли фотоаппараты, а кому-то, как и Пете, дали телефон.

– Мне папа телефон дал, чтобы я побольше фоток сделала, – пренебрежительно кося глазами на ребят, рассказывала Свете Аня. – А ещё смотри, какая у меня заколка. Антикварная. Несколько тысяч стоит.

Петя с Сашей переглянулись. Заколка была ничего себе, конечно, – блестела как сумасшедшая. Но чтобы несколько тысяч за прищепку на волосы…

– Врёт небось, – шепнул Петя.

– Может, и не врёт, – покачал головой Саша. – У неё мама – антиквар.

Встретив непонимающий Петин взгляд, Саша добавил:

– Со старинными вещами работает.

– А-а. Ну и ладно, – отвлёкся Петя. – Смотри, а мне телефон дали. Будем фотографироваться, а я потом папе отправлю.

– Ну-ка, покажи, какая там камера, – заинтересовался Саша.

Потом они забрались в автобус, расселись парами, и автобус выехал с парковки.

Сначала Петя с Сашей смотрели в окно, потом играли в слова, затем Петя стал всех фотографировать на телефон. Но автобус трясло, поэтому фотографии получались смазанными. Тогда они решили снимать медленное видео. А потом быстрое. И тут Петя вдруг вспомнил, что забыл отдать листки с заданиями, и, покачиваясь, двинулся по проходу вперёд. Мария Валерьевна сидела сразу за водителем одна. Рядом лежала её большая сумка.

– Ой, Петя, – удивилась она, когда тот с размаху плюхнулся на её сумку после особенно резкого поворота автобуса.

– Я принёс задания. Мы их не успели отдать.

– Точно. Спасибо. Разложили? – обрадовалась Мария Валерьевна.

– Да.

– Не подсматривали? – Она прищурилась.

– Нет, – твёрдо ответил Петя. Как будто им заняться больше нечем!

Он поёрзал, стараясь устроиться поудобнее, потом, заметив сумку, сдвинулся на край сиденья. Мария Валерьевна улыбнулась, вытащила сумку из-под Пети и стала перебирать листочки с заданиями. Пока она сосредоточенно считала, Петя её украдкой разглядывал.

Голубоглазая, с короткой стрижкой, с тоненькими весёлыми морщинками в уголках глаз, она, казалось, каждую секунду была готова улыбнуться. Даже сейчас, сосредоточенно закусив нижнюю губу и наморщив лоб, она всё равно выглядела милой и доброй. Доброй, но строгой. Петя знал, как спокойно, не повышая голоса, она может отчитать ученика, если тот мешает вести урок. Даже Марк её слушается.

– Мария Валерьевна, – робко позвал Петя.

– Что, Петь?

– А как у вас это получается?

– Что именно?

– Развеселить человека или успокоить. Вот мама моя ушла весёлая, а ведь на меня с самого утра злилась. И папа Марка, я слышал, ругался на вас после уроков, а потом быстро успокоился. И даже извинился.

Мария Валерьевна внимательно посмотрела на Петю, словно сомневаясь, стоит ли ему всё объяснять, однако потом отложила задания в сторону.

– Знаешь, есть такой принцип… – начала она, но затем покачала головой. – Нет, не так. Если ты не выспался, тебе плохо и нет никакого желания что-то делать, что может улучшить твоё настроение?

Петя задумался.

– Не зна-а-ю, – протянул он. – Я с Сашей разговариваю или с Лилькой. И мне становится веселее.

– Правильно, – закивала учительница. – Ты идёшь к друзьям, они тебя поддерживают, и тебе легче. Так?

– Ну да, – неуверенно согласился Петя.

– Твоей маме утром тоже было невесело. Я просто предположила, что, наверное, ты рано встал и не дал ей поспать. Сказала, что так бывает, это тяжело, я её понимаю, у меня у самой двое детей. Они тоже волнуются перед поездками и подскакивают ни свет ни заря.