книжный портал
  к н и ж н ы й   п о р т а л
ЖАНРЫ
КНИГИ ПО ГОДАМ
КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЯМ
правообладателям

Олеся Осинская

Знакомые незнакомцы. Обратная сторона маски

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.


© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Часть первая

Фамильные скелеты

Глава 1

Почти четверть часа я торчала у массивной деревянной двери, пытаясь попасть в дом графини Одлер. И с каждой новой минутой чувствовала себя все более глупо. Я уже успела трижды нажать на кнопку магического звонка и столько же со всей силы поколотила деревянным молотком по двери. Стук приятным глухим звуком разносился по недрам необъятного дома, но открывать мне никто не спешил.

«Ждут меня тут! Как же!» – мысленно передразнила я Берту – свою приемную мать и главу теневой структуры Исталии. Еще как ждут! Я со злостью пнула ни в чем не повинную дверь, затем зябко поежилась и смахнула с воротничка платья снег. Нормально одеться я не успела, поэтому чудесное морозное утро абсолютно не радовало.

Оставались считаные дни до начала второго семестра. Вспоминая Академию, мне сейчас казалось, будто каникулы длились не месяц, а целую вечность… столько всего успело произойти… Расследование покушений в Адании, блуждания в подземном лабиринте, поездка в закрытую страну Отан… И вот, после возвращения блудной дочери к родным пенатам – ни здрасте тебе, ни до свидания…

– Графине Одлер нужна помощь, – не оборачиваясь, выдала Берта вместо приветствия, задумчиво теребя в руках какую-то записку. – Я в долгу перед ее матерью. Надо помочь бедной девочке. Отправляйся прямо сейчас. Подробности на месте.

Да уж, краткость – сестра таланта.

– А как же… – закончить я не успела.

– Поторапливайся, тебя там ждут. – С этими словами приемная мать уверенно вытолкала меня в портал, успев бросить в последний момент: – А твое поведение обсудим позже.

Что ж, отчасти такая отсрочка мне была на руку – разбор полетов за мои недавние проделки откладывался на неопределенное время.

Я немного попрыгала на месте, пытаясь согреться. Ну с меня хватит! Последний раз стучусь! Если и сейчас не откроют… Но постучать я не успела. Едва я взялась за дверной молоток, как дверь резко распахнулась, потянув меня за собой. Невоспитанная челядь… так дверь с петель сорвать можно. Я качнулась, пытаясь выровняться, чья-то рука меня легко поддержала. Подняла глаза и застыла… М-да… это явно не дворецкий. На пороге, перегораживая мне путь, стоял герцог Сорби. Я машинально выдернула локоть из его пальцев, сделала шаг назад и мысленно зашипела. Джек подозрительно сощурил глаза.

В какой же момент моя тихая размеренная жизнь треснула как хрупкий верский фарфор? Уж не тогда ли, когда я впервые встретилась с милордом Сорби?..

Когда-то в моей детской комнате висели портреты двух моих детских кумиров – Джека Сорби, красавца герцога, Мага-универсала с Даром третьей степени, и Джокера – легендарной Тени, проворачивавшего такие дела, что мне пока и не снились. Но в каких бы подростковых мечтах я их ни видела, личные встречи внесли свои коррективы. Всего год назад в моем тихом, уютном мирке не было ни опасных заданий, ни политических интриг, ни Джека с Джокером. Берта, конечно, меня чему-то учила, мой Дар Тени потихоньку развивался… А затем как понеслось… Сначала я познакомилась с Джеком, герцогом Сорби. Прошлой весной на балу, выполняя очередное задание, я коснулась его руки, принимая приглашение на танец, и… что-то определенно произошло… что-то, что почувствовали и я, и Джек. Как оказалось впоследствии, Сорби каким-то чудом активировал у меня Дар Королевской Спутницы, о котором я с тех пор благополучно помалкивала. На людей с Даром Королевской Крови, а заодно и с Даром Королевской Спутницы у нас покушались столь часто, что на данный момент в монаршей семье Исталии осталось всего трое членов – сам король, его непутевый сын Эрик и лик-принц Ленси, племянник короля.

Затем на меня свалилось неожиданное задание – украсть амулет посмертной защиты принца Эрика, безвольного и нелюбимого в народе отпрыска короля. И тут подвернулся шанс поработать с Джокером. Легендарный мошенник полностью меня покорил. Да, работа оказалась трудной, но выполнимой. Дело осложнялось еще тем, что расследовал его – да-да, герцог Сорби, неофициальный глава Тайного отдела. И я чуть было не угодила в его руки. Правда, потом выяснилось, что заказчиком выступала сама королевская семья, но поскольку все делалось тайно, то преступника, ежели поймали бы, наказали бы по всей строгости. Еще долго я ходила, нервно вздрагивая при упоминании одного имени этого мужчины со стальным взглядом.

С осени я под видом простой горожанки Корни Грейс отправилась учиться в Магическую Академию. Дара Мага, позволяющего достичь небывалых высот на этом поприще, у меня не было. Однако и моих способностей хватило, чтобы поступить. И тут жизнь преподнесла новый сюрприз – Сорби оказался преподавателем Академии! Причем не грозным и суровым, а своим, рубахой-парнем, переживающим за студентов. Да что там – он даже нормальных занятий не вел, только факультативы, где нет экзаменов, чтобы студенты его не боялись. Признаться, через несколько месяцев я стала похожа на одну из многочисленных влюбленных в него дурочек.

Но самым насыщенным оказался последний месяц – месяц новогодних каникул. Сначала мой приятель Кир, младший принц соседней страны Адании, надумал жениться. Традиционный «конкурс невест» вылился в бесконечные покушения на девушек-претенденток. И снова меня судьба свела с Джокером. Я не раз оказывалась в опасности, и мой напарник неизменно был рядом. И вот тут-то я поняла, что мне безумно нравятся двое мужчин – мои Дж-Дж, как называла их Берта. Нравятся настолько, что сложно представить жизнь без любого из них.

Не успела я оправиться от приключений, как тут же влезла в новые. Нелегалкой отправилась спасать известную художницу Мариам Лисс в закрытую страну Отан. И чуть не попалась. Спас меня Джек Сорби. А потом… случилось то, чего мне всегда в глубине души хотелось. Герцог вдруг начал за мной ухаживать, а я, испугавшись столь быстрого развития событий и напридумывав себе кучу несуществующих проблем, все испортила… Сорби снова отстранился. А затем мы с ним поссорились. Или правильнее сказать, я с ним поссорилась. И теперь, с одной стороны, безумно хотелось помириться, вернуть то хрупкое теплое доверие, что было между нами. А с другой – я злилась. И на себя, и на него, и на всю мировую несправедливость. И пока не придумала, как поправить наши отношения. Видимо, придется самой делать первый шаг.

Зато Мариам, обладающая не только Даром Художника, но и редким даром видеть суть человека, сделала мне бесценный подарок. Картину, где изображены мы с герцогом на узких улочках Отана. И если приглядеться – в чертах Джека угадывались черты и другого дорогого мне мужчины, Джокера.

Перед глазами что-то мелькнуло, и я машинально отмахнулась, ощутимо хлопнув герцога по руке. Стальные глаза главы Тайного отдела въедливо сверлили меня колючим взглядом.

– Кончай мечтать, – едко произнес он. – Я уже третий раз спрашиваю: что ты здесь делаешь?

Ох, как я не люблю этот «рабочий» взгляд… вроде и знаю уже, что не стоит бояться этого мужчину, но все равно в мыслях тут же возникают неуютные тюремные каморки. Я тяжело сглотнула, делая еще один шаг назад. Джек по-прежнему нависал надо мной, ожидая ответа.

– Берта послала, – в итоге пискнула я, мигом растеряв свою смелость.

– Вот как, – безразлично констатировал герцог. Затем наконец заметил, что на мне домашнее платье, не располагающее к прогулкам на свежем зимнем воздухе, недовольно поджал губы и, схватив за руку, рывком втянул внутрь. – И зачем же она тебя сюда прислала?

– Не знаю. – Попав в теплое помещение, я задрожала еще больше. – Сказала, что надо помочь «бедной девочке».

– Узнаю Берту, – сквозь зубы процедил Сорби, силой усаживая меня в кресло. Тут же рядом появилась служанка с чашкой чая. – Согрейся пока, графиня спустится через минуту.

Вскоре появилась и ее сиятельство. Молодая женщина, точнее даже девушка, робкая и неуверенная. Невысокая, тоненькая, на худом бледном лице сразу привлекали внимание глаза потрясающего василькового цвета. С легким недоумением хозяйка дома взглянула на меня, потом взяла протянутую карточку.

– Ее прислала Берта, – с насмешкой протянул глава тайной службы.

Графиня побледнела еще больше, глядя поочередно то на меня, то на Сорби, – как же, криминальный элемент и представитель закона в одном помещении. Джек пару секунд любовался замешательством Валии Одлер, после чего снисходительно махнул рукой.

– У графини пропала древняя семейная реликвия – небольшая серебряная брошь. – Джек протянул мне фантомную картинку.

Я разочарованно поморщилась. Судя по виду, брошка на много не тянула – серебро, пара небольших полудрагоценных камней. Симпатичная, но не шедевр. Я бы за такую и двухсот лейров не дала. Будь она новой, естественно. Плюс надбавка за возраст, возможно, даже неплохая. Все равно – безделушка безделушкой… Это и есть проблема? Всего-то? Я уж было подумала, что убили кого-то… Как минимум… И чем тут помочь? Найти, кто украл, и переворовать обратно? Вернуть, так сказать, законному владельцу? Я с недоумением пожала плечами.

– Мотивы Берты мне глубоко непонятны, но в данном случае необсуждаемы, – едва слышно произнесла я, зная, что до ушей Сорби моя реплика точно дойдет. – А что в этом деле могло заинтересовать вас, ваша светлость?

– Идем, – произнес Сорби вместо ответа, направляясь в прихожую. У выхода на секунду замешкался, снял мундир и набросил мне на плечи и лишь тогда открыл дверь. – Посмотри внимательно на дом, – повел он рукой в сторону особняка. – Представь, что ты хочешь сюда залезть. Естественно, незаконно. Попробуй оценить свои шансы.

Я взглянула внутренним зрением и застыла. Стены покрывала плотная сетка магических охранок. Настолько плотная, что… хм… даже не знаю, рискнула бы я сюда пробраться или нет… скорее нет…

– Настолько хорошо в этом городе защищены всего два здания кроме этого – мой дом и мое управление. Как ты помнишь, даже стены королевского дворца не имеют столь сильной защиты, по крайней мере снаружи, – насмешливо протянул мой собеседник.

Хм… тонкий намек на то, как я из дворца амулет принца воровала?..

– Понятия не имею, о чем вы, – с холодным достоинством ответила я, внимательно рассматривая стены дома.

– Ах да, извини, конечно, не имеешь понятия. Зато точно имеешь понятие о том, как защищены стены Магической Академии…

Я лишь вздохнула. Таки уел – тут не соврешь, было дело. Поймана практически на этой самой стене.

– …как видишь, Магическая Академия тоже не может подобным похвастаться.

А ведь действительно странно… Из нынешних магов мало кто смог бы в одиночку поставить такую защиту. Сам Сорби смог бы, лик-принц Ленси Арадер, возможно… и, пожалуй, все. И мало поставить – ее надо время от времени поддерживать.

– Защита стоит очень давно, сколько себя помню. И за все время магические потоки совершенно не ослабли, – будто прочитав мои мысли, отозвался мужчина.

– Может, у них какой-нибудь мегаартефакт под фундаментом закопан?

– Не знаю, – ответил Сорби и махнул рукой, жестом приглашая обратно в дом. – Это еще не все. Такое же плетение можно увидеть и с внутренней стороны. И на всех тайниках и сейфах.

На минуту нас прервали. Сверху спустились двое мужчин в форме – явно помощники герцога. Кратко отрапортовали о результатах – ни малейших следов и зацепок.

– Вот видишь? – снова обратился ко мне Джек. – Улик нет, магического вмешательства я не чувствую, защита сейфа выше всяких похвал… Тайна, покрытая мраком… – Мужчина снова задумался, знакомым жестом поправил светлые волосы. – Ах да, возвращаясь к вопросу, зачем мне это. Пять лет назад умер граф Одлер. Надеюсь, ты в курсе, что графиня получила титул не по крови? Она вдова.

Я легко кивнула, родословные всех крупных аристократов знала наизусть.

– Официально списали на сердце. На самом деле графа убили. Даже я тогда с трудом различил ментальное воздействие. Очень тонкая работа.

– Очередное убийство из серии… – энергично начала я. Чего уж тут, в нашей стране регулярно случаются покушения, с разной степенью успешности. Королевскую семью и верхушку знати планомерно вытравливают. И только благодаря недавним событиям появились основания думать, что следы ведут в закрытую страну Отан, бывшую когда-то частью нашей Исталии…

– Нет, – перебил меня Сорби, – не могу сказать со стопроцентной уверенностью, но не думаю… Впрочем, графа мне не жалко. Тот еще мерзавец был. Не с политической точки зрения – лично мне он ничем не насолил. А так… по-человечески… Убили Одлера, как можешь догадаться, здесь, в этом доме. Соответственно возникает старый вопрос – как сюда можно пробраться… В общем, после того случая я попросил графиню сообщать мне о любых странностях…

– То есть… вы думаете, что вор и убийца графа может оказаться одним человеком?

– Не исключено, – кивнул мой собеседник, затем махнул рукой своим людям. – Нам пора. Поиском броши, как ты правильно поняла, я заниматься не собираюсь. Так что тебе и карты в руки. Если что обнаружишь – дай знать, мне тоже интересно. В подробностях тебе все графиня расскажет. – Попрощавшись с хозяйкой дома, герцог последний раз повернулся ко мне и шепнул одними губами: – Будь осторожна.

И, больше не оборачиваясь, вышел. В гостиной повисла неловкая тишина, нарушаемая лишь тиканьем высоких напольных часов. Мы с графиней несколько секунд смотрели то на закрывшуюся дверь, то друг на друга, не зная, что делать с навязанным обществом. Наконец я не выдержала:

– Может, чаю попьем?

Графиня тут же вышла из ступора, вспоминая обязанности гостеприимной хозяйки, и принялась трезвонить в колокольчик.

– Марша, принеси чаю, – коротко приказала она и через секунду добавила: – С коньяком, пожалуй.

Глава 2

Алкоголь сделал свое дело – уже через полчаса мы с графиней, развалившись в низких мягких креслах, мило болтали о всяческих пустяках. Так получилось, что старый граф не был желанным гостем в домах аристократов, и молодую графиню только сейчас, по окончании траура, представили свету. Теперь девушка со сдержанным юмором делилась впечатлениями о начинающемся сезоне. Смеясь над очередной шуткой, я потянулась к столику, чтобы снова наполнить чашку «интересным» чаем, но остановилась на полпути. Я ж вроде как по делу пришла.

– Валия, а откуда вы знаете Берту? – неожиданно сменила я тему разговора.

Девушка моментально напряглась.

– Э… мм… да я ее и не знаю… – неуверенно произнесла она. Тонкие пальцы чуть дрогнули, тихонько звякнула фарфоровая чашка, соприкоснувшись с блюдцем. Графиня опустила глаза и с ненужным рвением принялась перемешивать давно растворившийся сахар. – Не поймите меня неверно… вы мне очень симпатичны… И совсем не похожи на… на воровку или разбойницу… – Девушка замялась и покраснела до самых ушей. – А Берту знала моя матушка. Хотя… пока она была жива, она ни разу не упоминала о столь странных знакомствах. А почти сразу после ее смерти меня навестила Берта, сказала, что была подругой моей матери и что может мне помочь, ежели у меня есть какие-то затруднения с дальнейшим устройством в жизни. Во-первых, на тот момент никаких сложностей не было и не предвиделось. Во-вторых, я побоялась бы даже представить, каким образом мою жизнь могла бы устроить глава теневой структуры. В общем, я вежливо отказалась и с тех пор эту женщину не видела. Иногда мне даже казалось, что встреча мне приснилась. А сегодня утром я получила записку.

Графиня вытащила из складок платья небольшой, сложенный вчетверо листок. Расправила, сначала пробежалась глазами сама, затем протянула мне.

«Слышала, у вас пропала старинная фамильная брошь. Я пришлю вам в помощь свою воспитанницу. Не стоит благодарности. Берта».

– Записка меня удивила. Поначалу я даже не знала, что думать, – возможно, это шутка. Или какая-то другая Берта… потом еще вспомнила, что успела обратиться к герцогу Сорби, и испугалась. – Девушка едва слышно вздохнула, потом робко улыбнулась. – Хвала богам, все обошлось.

Мы наскоро окончили внеплановое чаепитие и поднялись наверх, в спальню графини. Настало время осмотреть место преступления. Маловероятно, что я смогла бы обнаружить какие-либо улики после того, как тут поработал Джек, но все же стоило попытаться. Тайник меня поразил. Да… если в дом забраться сложно, то сюда практически нереально. Помимо более или менее стандартной защиты тут явно присутствовала тонкая настройка на хозяев. То ли по крови, то ли по ауре… Даже с допуском владелицы я чувствовала себя более чем неуютно. В сейфе обнаружилось несколько шкатулок разного размера, характерные мешочки с золотом, документы. Хм… Я снова попросила фотографию броши. И, вопросительно подняв бровь, покосилась на лежащие в тайнике сокровища. Стоило ли брать такую ерунду, когда вокруг столько ценного. Валия понятливо кивнула и пожала плечами. Занятно…

Как и ожидалось – никаких заметных физических или магических следов, никаких признаков взлома.

– Ну что же… давайте по порядку. Как вы обнаружили пропажу? Когда последний раз видели брошь? – принялась я задавать вопросы, продолжая осмотр.

Молодая графиня с интересом заглядывала мне через плечо.

– Вчера, – сразу отозвалась она. – Вечером я собиралась на бал, доставала украшения. И брошь еще была на месте… – Рассказчица указала рукой на одну из шкатулок, затем помогла мне аккуратно вытащить ее. Тяжелая. – Соответственно, обнаружила пропажу поздно ночью, когда возвращала на место колье. Раньше брошь лежала вот здесь. Прямо сверху.

– Вы уверены?

– Да, у меня очень хорошая зрительная память. Я всегда замечаю, когда кто-то переставляет вещи. По возвращении с бала у меня ни разу не возникло ощущения, что в комнате кто-то побывал. Все лежало на своих местах, в сейфе ни один листок бумаги не сдвинули. То же самое со шкатулкой.

Не могу сказать, что настолько доверяю памяти, особенно чужой, но… к сведению приняла.

– И дверца была заперта как положено. В общем… брошь будто сама собой испарилась, – закончила моя собеседница и вопросительно посмотрела на меня, ожидая, что я пролью свет на эти загадки.

К сожалению, порадовать девушку оказалось нечем. Более того, наиболее правдоподобной версией было, что она сама куда-то переложила брошь и забыла. Не видя смысла дальше копаться в тайнике, я прикрыла тяжелую дверцу и присела в кресло.

– Ладно, давайте попробуем с другой стороны. Если бы это был обычный вор, он бы забрал все драгоценности. Чем же его могла привлечь эта невзрачная вещица?

– Не знаю, – развела руками Валия Одлер. – Недорогая. Немагическая. Не особо красивая. Единственная ценность броши – ее возраст. Знаете, эдакая никому не нужная фамильная ценность, что передается из поколения в поколение уже даже не веками, а, наверное, тысячелетиями. – Графиня слегка улыбнулась, взяла со столика крошечный золоченый колокольчик и позвонила. – Вы не проголодались? Приглашаю на поздний завтрак.

Отказываться было неудобно, да и я с утра ничего не ела… Поэтому послушно прошла в столовую и села рядом с хозяйкой. Разговор продолжился. На этот раз мы пытались перебрать подозреваемых.

– Хорошо, допустим, некто украл брошь не ради броши, а хотел насолить лично вам… Неучтенные наследники, отвергнутые поклонники, враги покойного мужа?..

– Да чем же тут «солить»? Вот моего покойного мужа пропажа, наверное, задела бы. Он весьма щепетильно относился ко всему, что связанно с фамильным наследством. Мне же эта брошь не нужна. Если вы ее не найдете – не расстроюсь.

Подозреваемых оказалось не много. Почти все имущество и деньги после смерти старого графа достались его супруге. Титул вместе с основным поместьем и графством ушел к дальнему родственнику. Но поскольку с той ветвью семьи давно не поддерживали отношения, то вряд ли новый граф рассчитывал, что ему что-нибудь достанется. Еще нашлась пара охотников за приданым, которым она успела отказать в этом сезоне, но опять же… из-за отказа идти на преступление? Враги мужа? Если и были, то вдова о них ничего не знает… Я задумалась… Как раз сервировали стол, и мы ненадолго примолкли, отдавая дань еде.

– Тут есть еще один нюанс. Никто из них не залез бы в дом самостоятельно, пришлось бы нанять специалиста. А учитывая сложность работы… поверьте, услуги обошлись бы очень и очень дорого. Слишком дорого для любого из перечисленных людей, – заметила я, вместо указательного пальца приподняв в воздух вилку.

– А подкупить прислугу?

– Простым подкупом тут вряд ли бы обошлось. Даже зная, как отключить охранки, никто из слуг не смог бы проникнуть в сейф. Защита привязана к хозяевам. Возможно, ваш дальний родственник, получивший титул и хоть как-то связанный кровными узами, смог бы. Кстати, возможно, именно он и решил забрать фамильную драгоценность, ведь теперь он граф?

– Вряд ли, – отмахнулась девушка от моего предположения. – Ветви семьи не ладили друг с другом. Если молодой граф такой же, как мой муж, то скорее наоборот. Он бы брошь, принадлежащую соперникам, и даром не взял – из принципа. Да и… если бы проник в тайник, то наверняка оставил бы следы.

– Да, верно, – согласно кивнула я. – Тогда… знаете, я вот сейчас пытаюсь представить, кто вообще мог бы взяться за подобное дело и выполнить его, – вполголоса принялась рассуждать я. – Я смогла бы? Вряд ли… Берта? Да, но какой смысл ей что-то воровать, а потом помогать. Джокер?..

– Джокер? – перебив меня, встрепенулась девушка и вдруг слегка покраснела. А затем тихо промямлила себе под нос: – Да, Джокер мог бы…

Я заинтересованно подалась вперед. Откуда это тепличное создание вообще знает Джокера?

– Я… когда-то прибегала к одной небольшой услуге, – едва слышно пролепетала моя собеседница, опуская голову все ниже, – и…

– И? – переспросила я, когда пауза заметно затянулась.

Меня так и подмывало спросить, что же это была за услуга, однако девушка всем своим видом показывала, что тема ей более чем неприятна. Поэтому мне оставалось лишь дожидаться продолжения.

– И не заплатила ему… Но это было так давно… – Графиня на секунду отвела глаза, а затем вдруг обрадованно закончила: – Если это Джокер, то пусть. Пусть забирает эту чертову брошку. Мне не жалко!

Бинго! Вот она – зацепка. В вопросах оплаты мой бывший напарник более чем серьезен!

Глава 3

Домой я буквально влетела. Ворвалась в кабинет, бесцельно нарезала несколько кругов, сметая по ходу бумаги со стола, и лишь тогда остановилась. С одной стороны, душа жаждала деятельности, причем немедленной. К тому же время сильно поджимало – оставалась лишь пара-тройка дней до начала занятий в Академии, и опаздывать не хотелось. А с другой… я совершенно не представляла, что делать. Причем в равной степени не понимала, где искать пропавшую брошку и этого ли просила от меня Берта.

Не придя к какому-либо выводу, я порталом рванула к Берте. И… не обнаружила ее на месте. Слуги вежливо сообщили, что в ближайшие дни госпожу не ждут. Дома достала почмаг – небольшую магическую коробку, из которой письмо мгновенно телепортировалось адресату. На попытку написать приемной матери письмо с просьбой уточнить задание получила пространный ответ: «Корни, не разочаровывай меня. Берта». Что же, вполне в ее духе. Я сердито топнула ногой, затем снова посмотрела в сторону почмага. Пойду другим путем.

Спустя несколько секунд новое послание было готово улететь. В последний момент рука, несущая записку, остановилась. Я глубоко вдохнула, успокаиваясь. Взгляд упал на стоящую рядом картину – подарок художницы Мариам, которой я помогла сбежать с детьми из Отана. Небольшая сценка из моего недавнего прошлого. Узенькие улочки ночного Лоска; Джек Сорби, отбивающийся от толпы местного сброда, жаждущего легкой поживы; я, сидящая у его ног… Что со мной сейчас было бы, не появись он тогда столь вовремя… Я задержала взгляд на картине. Сначала засветилась тонкая нить, связывающая нас, – видимо, тот самый активированный Дар Королевской Спутницы. Затем и черты мужчины смазались. Возле меня по-прежнему стоял Джек, но я могла поклясться, что узнаю́ в его лице черты Джокера… а я все гадала, почему мне так нравятся сразу двое мужчин. И тут же закрался червячок сомнения. А может, картина отражает желаемое, а не действительное? Как узнать, вправду ли это один человек?.. Не самого же Сорби спрашивать…

С тихим вздохом я отложила в сторону картину. Взяла неотправленную записку и таки бросила ее в почмаг. Магическое устройство неярко полыхнуло золотистым светом, мгновенно отправляя сообщение новому адресату.

«Джокер, скажи честно, это ты украл брошку графини Одлер? Иначе я даже предположить не могу, кто бы это мог быть».

Следующие полчаса я бродила из угла в угол, ругая бывшего напарника за медлительность и поминутно бросая взгляды в сторону почтовой коробки. Через какое-то время мне это надоело. В конце концов, он может и завтра письмо прочитать, а у меня времени нет, чтобы всех ждать. Надо придумать запасной план действий. Я позвонила в колокольчик, попросила Лину принести мятного чаю и… только уселась в кресло, как зеленый отсвет почмага показал, что пришел ответ.

«Гейша, милая, где твоя вежливость? Кто ж вот так в лоб задает подобные вопросы?

А где же «Здравствуй, дорогой друг. Как твои дела?» или «Давно не виделись, я скучала», а еще лучше «Помнишь, ты меня несколько раз приглашал на ужин? Так вот, я наконец решила согласиться»… А то с ходу и о работе… Джокер».

За текстом мне въяве почудился нахально скалящийся темноглазый мужчина. Я усмехнулась. Тон записки подсказывал, что Джокер как минимум что-то знает. Отлично! В любом случае, с Джокером всегда было легче общаться, чем с герцогом Сорби…

«Здравствуй, дорогой друг. Как твои дела? Давно не виделись, я скучала. Помнишь, ты меня несколько раз приглашал на ужин? Так вот, я наконец решила согласиться. Жду в восемь в ресторане «Корона».

Кстати, милый, это не ты, часом, украл брошку графини Одлер, талантливый ты наш? Гейша».

Вот так-то лучше. Я довольно потерла руки. Кстати, я не случайно выбрала «Корону». Именно там когда-то мы ужинали с герцогом Сорби… захотелось сравнить обоих мужчин, так сказать, в знакомой обстановке.

Снова пискнул почмаг. Джокер согласился на встречу.

Ресторан совершенно не изменился. Придя пораньше, я даже умудрилась столик занять тот же, где сидела когда-то с герцогом. Вскоре появился мой спутник на этот вечер. Как всегда безукоризненно элегантный и безумно красивый. Сердце тихо ёкнуло, я завороженно уставилась в бездонные глаза. А что?.. После всего, что мы вместе пережили, такую мелочь я могла себе позволить. Мужчина присел напротив, легко запустил пальцы в темную шевелюру – знакомый жест, в который раз отметила я. Джек тоже так делает. Слегка кольнуло внутреннее чутье – вокруг нас появился магический контур. Тоже верно – разговор не для чужих ушей. В молчании мы дождались официанта и сделали заказ.

– Итак, – наконец произнес мой собеседник, – приятно, что ты хоть иногда обо мне вспоминаешь. – Джокер слегка усмехнулся.

– Да ладно тебе. Можно подумать, давно не виделись, – отмахнулась я, пытаясь скрыть совершенно идиотскую счастливую улыбку. Все-таки я безумно была рада его видеть.

Какое-то время мы вспоминали наши старые встречи и приключения. Сейчас, в уютной спокойной обстановке ресторана, все казалось смешным и безобидным.

Вскорости я затихла, стоило перейти и к более насущным вопросам. Джокер замолчал, выжидающе глядя на меня сквозь бокал. А я… вопрос, который так легко ложился на бумагу, застрял в горле.

– Я думаю, это ты украл брошку, – наконец произнесла я.

– Неправильно думаешь, – спокойно отозвался мой собеседник, едва пожав плечами. – Зачем она мне?

– Ну… насолить графине. Когда-то она тебе недоплатила за задание. – Я вдруг почувствовала себя неуверенно. Не так легко обвинять кого-то, не имея доказательств… Но ведь Джокер очень принципиально относится к вопросам оплаты. Работа и благотворительность – вещи совершенно разные. – Кстати, а что ты для нее делал?

– Эх… – вздохнул мужчина, отставляя бокал и откидываясь в кресле. – Давай по порядку. Знаю я эту брошку, даром мне она не нужна. Сама бы подумала – если бы я проник в дом и захотел что-нибудь вынести, то наверняка бы нашел что-нибудь более ценное. А насолить… хм… не думаю, что графиня сильно расстроится, потеряв ее. Так что и «солить» нечем. Теперь насчет работы. Во-первых, это было давно. Девушку выдали за графа очень рано – лет в восемнадцать. Даже без предварительной помолвки. Это крестьянки в пятнадцать могут замуж выскакивать, а для долгоживущей аристократии случай довольно редкий. К тому времени граф успел пережить трех своих жен. Слухи ходили о нем не особо хорошие, мягко говоря. Поговаривали, склонен к садизму. Плюс постоянное пьянство и загулы. Поэтому, несмотря на титул, знатные семьи не спешили отдавать за него дочерей. А Валия Растин, ныне вдовствующая графиня Одлер, происходила из семьи разорившихся дворян. Родители умерли, вступиться за девушку оказалось некому. Опекуны дождались минимальных восемнадцати лет, чтобы сплавить нахлебницу. Дальше последовали семь лет брака. Графиня Одлер ни разу не появилась в свете. Самого-то графа мало приглашали, а его жена и вовсе оказалась почти безродной. Я ее видел пару раз – невзрачное существо с глазами затравленного зверька, боящееся лишний раз поднять голову или открыть рот. Думаю, он ее бил. Меня, в смысле Джокера, она нашла через слуг. Дело в том, что до замужества у будущей графини был короткий роман с парнем из деревни, где Валия жила раньше. Ничего особенного – всего несколько трогательных записок, да, возможно, пару раз за руки прогулялись. И вдруг, ирония судьбы, спустя несколько лет этого парня нанимают помощником конюха в графский дом. Дальше следует классическая схема – у девушки начинают вымогать деньги, угрожая этими записками. Молодая графиня в панике – своих средств у нее отродясь не было, если же сворует у мужа или же тот увидит письма, то вообще ее убьет. Жизнь несчастной, и так живущей в постоянном страхе, стала еще хуже. А потом появился я. Выкрасть записки у парня, как ты понимаешь, труда вообще не составило. А Валия… да, она меня слегка обманула… Забрала записки, сожгла их и лишь тогда сообщила, что денег у нее нет. Совсем нет. И еще добавила, что ей все равно терять нечего – это на случай если я решу донести мужу.

– Да, – перебила я Джокера, – вот оно. Это я могу броситься помогать всем обездоленным. За тобой подобного альтруизма не замечала. Особенно если о деньгах договаривались заранее.

Джокер легко усмехнулся уголками губ:

– Это все было «во-первых». Свои деньги я таки получил. Решил, что если не может заплатить графиня, то можно взять нужное у графа – вряд ли он заметит пропажу. Пришлось его сиятельству расстаться с одной картиной – давно хотел себе такую. В любом случае, это дела давно минувших дней.

Я сложила пальцы домиком и, покачиваясь в кресле, принялась обдумывать услышанное. Мужчина с интересом наблюдал. Могу поклясться, он мог бы рассказать намного больше – но это уже превращалось в своеобразную игру. Я должна сама найти зацепки.

– Хорошо, – наконец вернулась я к разговору. – А картину украли из дома? Из городского дома? – Заметила кивок Джокера. – Значит, как минимум один раз ты в дом лазил, а следовательно, знаешь, как это можно сделать!

– Я что, на самоубийцу похож? Не стоит преувеличивать мои таланты. Нет, малышка, я в дом не лазил и не горю желанием. Но да, предвосхищая вопросы, я знаю того, кто может это сделать.

– А брошка… Этот некто мог украсть брошку?

– Запросто.

– А… убить графа? Сорби считает, что это дело рук одного и того же человека.

Джокер слегка поморщился – что-то в моей формулировке его не устроило, но все же кивнул. Я воодушевилась – данных становится все больше.

– Кто он? – В нетерпении я немного подалась вперед, но красавчик лишь поцокал языком.

– Прости, милая, не скажу…

– Это опасно? – поникла я, усаживаясь обратно.

– Не думаю. Просто я обещал, что никому его не выдам.

Вот черт. Я долила себе вина и залпом его выпила. Краем глаза заметила осуждающий взгляд.

– Мне снова придется тебя домой нести? – насмешливо протянул Джокер.

Я сердито помотала головой.

– Ладно, Джок, ты ведь все равно дашь мне зацепки, – преданно улыбаясь, посмотрела я в глаза мужчине. – Не томи, а?

Тот устало вздохнул, мол, что с тобой делать.

– Скажи мне, Корни, а зачем все это? Украли так украли… Не думаю, что она так уж сильно нужна графине.

– Ну… Берта попросила «помочь бедной девочке». И вытолкала меня в портал. Больше никаких подробностей. А кроме пропажи этой семейной реликвии, в доме графини ничего интересного не происходило.

– М-да… может, Берта все-таки имела в виду что-то другое?

– Я тоже об этом думала. Но в голову пока ничего не приходит.

– К тому же, – Джокер на секунду завел глаза вверх, будто ища что-то в ночном небе, – я почти уверен, что Берта, как и я, знает вора.

– Знает?.. – растерянно переспросила я. – Тогда задание становится еще более бессмысленным. Надо помочь девушке, у которой украли брошку. При этом Берта скорее всего сама знает виновника – раз. Брошка не особо ценная и не особо дорога самой графине – два. А мне скоро в Академию – три. И мне надоело играть в игры Берты «угадай, что я имела в виду»! – Я раздраженно стукнула кулаком по столу. Тарелки чуть подпрыгнули и тоненько задребезжали. Посторонний звук меня слегка отрезвил, и я грустно вздохнула. – Может, и Сорби знает?

Что-то все вокруг говорят одними загадками. Сообразив, что спросила о Джеке, я уставилась в лицо бывшему напарнику, надеясь хоть на какую-то реакцию. Тот никоим образом себя не выдал.

– Я не в курсе. Думаю, герцогу просто лень было до конца расследовать убийство графа. Он поручил это своим людям, те ничего не нашли. Взялся бы сам – быстро докопался бы до сути.

Мы снова замолчали. Джокер махнул официанту, заказывая десерт. Даже не заметила, как съела основное блюдо. Я попросила кофе.

– Хорошо, вернемся к зацепкам. – Мой спутник вдруг собрался и стал непривычно серьезным. – Советую обратить внимание на две вещи: на историю графской семьи и на сам дом.

– В каком смысле?

– В прямом. Дом обшаришь позже. А сейчас давай освежим в памяти историю. Что ты знаешь о роде Одлер?

Я отвернулась к окну, зачарованно разглядывая зимний городской пейзаж – голубую заснеженную площадь с магическими фонарями по кругу. Мягкий желтый свет широкими пятнами разгонял синие тени, крупные белые снежинки, будто мотыльки, плавно кружились в отвоеванных у ночи лучах. Что же я знаю об Одлерах…

– Был обычный графский род… кто-то лучше, кто-то хуже. Несколько поколений назад старший сын влюбился в молодую девушку – дворянку, но не знатного происхождения – и захотел жениться. Тогдашний же граф был рьяным поборником чистоты крови, величия рода и тому подобного. И согласия своего не дал. Строптивый наследник все равно женился, в результате чего его лишили титула. Тогда сына поддержала мать. В общем… не знаю, что у них да как, но через какое-то время семья разбилась на два воинствующих лагеря. Вражда с годами не исчезла. Родственники принципиально не разговаривали друг с другом, старались не посещать одни и те же мероприятия и при случае норовили сделать гадость. Но что хуже всего, отец семейства, будучи сильным магом, если не ошибаюсь, с Даром Мага-универсала второй степени, проклял отделившуюся от дома ветвь. Дети там рождались редко, часто болели и умирали. В общем, численность их медленно и уверенно сокращалась. Впрочем, как говорится, не рой другому яму. Вторая половина семьи тоже не особо благоденствовала. Истинных благородных аристократов оставалось там немного. Последний граф чего только стоил… – Я запнулась, пытаясь вспомнить, было ли еще что-нибудь интересное в истории. – На сегодняшний день род практически прекратил свое существование. Из «консервативной» половины семьи осталась лишь вдовствующая графиня – да и та не кровная, а лишь жена истинного графа. Более того, незнатная, хотя именно эта ветвь всегда кичилась своими корнями. Из их противников – молодой граф, тоже последний. После смерти мужа Валии титул впервые ушел их соперникам. Где-то так… И теперь… не думаю, что кому-то из них еще интересна эта старая грызня. Но род, похоже, обречен на вымирание – не везет им. Старое проклятие крепким оказалось…

– Где-то так… – подтвердил Джокер. – Теперь возвращаясь к дому. Ты обратила внимание, что дом огромен? Совершенно обычный с фасада, тянется далеко вглубь. Если точнее, то насквозь проходит весь квартал до следующей улицы. И там есть еще один выход. Помнишь, какая там улица? И кто там живет?

– Опа, – выдохнула я. – Действительно… если не ошибаюсь, новоявленный граф Одлер? А за садом, деревьями да соседними домами ничего не видно. Выходит… они живут в одном доме? Но как?..

– Просто. Долго ли внутри дома стену выстроить. Так и вышло – семья разделилась, дом тоже… разделили… И что интересно – магически охраняется только половина. Именно та, где жил старый граф.

– Неужели и правда какое-то «наследство» еще того, давнишнего графа-мага? – Я снова вспомнила версию с закопанным амулетом. Мало ли от чего охраняет защита. Может, не столько от воров, сколько от непрошеных родственничков. – Постой! А попасть к графине не со стороны улицы, а через вторую половину дома можно?

– Вряд ли. – Мужчина легко пожал плечами. – Неужели ты думаешь, что внутренняя стена хуже защищена? Информации пока достаточно. Подумай на досуге. А теперь дай мне расслабиться и просто провести приятный вечер с красивой девушкой, которая так редко принимает мои приглашения, – весело подмигнул Джокер, затем посмотрел на мое недовольное лицо и добавил: – Ну ладно, сделаю еще одно одолжение. Если тебе так сильно нужна эта древняя семейная реликвия, поищи ее среди драгоценностей молодого графа. Но!

У меня с губ чуть не сорвался очередной вопрос, но мужчина жестом меня остановил.

– Могу поспорить, сам юноша об этом не знает. Вот так. – Джокер выразительно посмотрел на меня, прекращая дальнейшие расспросы. – На этом широкие жесты с моей стороны закончены.

Ну что же, он прав – для начала стоит переварить текущую информацию. Завтра исследую дом и навещу наследника – неужели и правда у него брошка? А кто же вор?.. Все-все-все, работу оставляем на завтра. Я медленно подтянула к себе полуостывший кофейник. В конце концов, чем я хуже Джокера – я тоже не против просто так посидеть с мужчиной, который мне нравится. Даже очень нравится. Я поймала темный немигающий взгляд мужских глаз и едва заметно покраснела. Хорошо, что полумрак это скрывает.

Я вспомнила, как сидела здесь когда-то с Джеком Сорби, и, не стесняясь, принялась рассматривать своего собеседника. В сотый раз сравнила рост и комплекцию – похожи. Другое лицо? Для человека с Даром Тени лицо – не проблема. С помощью развитой лицевой мускулатуры можно измениться до неузнаваемости. У меня тоже было несколько отрепетированных «лиц». Перед клиентами, Джеком или вот Джокером я обычно показывалась с так называемым переговорным лицом. А в Магической Академии, где проходило мое обучение магии, я выглядела совершенно иначе, чем сейчас. Именно это умение меняться вместе с врожденной способностью изменять свою ауру позволяло мне сохранять инкогнито и оставаться в Академии не узнанной герцогом Сорби.

Что еще? Цвет волос и глаз у мужчин отличается – так это легче всего сменить.

Джокер заметил мой повышенный интерес, чуть качнул головой, задавая беззвучный вопрос. Вместо того чтобы отделаться какой-нибудь шуткой, я неожиданно для себя выпалила:

– Ты – Джек Сорби.

И замерла, пристально глядя мужчине в глаза. На секунду у того дрогнули уголки губ.

– Забавная версия, – с усмешкой произнес он и покачал головой: – Увы. Я не Сорби.

– Я в этом уверена, – настойчиво добавила я, но Джокер лишь пожал плечами – мол, ничем не могу помочь.

Глава 4

В следующий раз я отправилась к дому графини на рассвете. И даже немного раньше. Рабочая одежда – хамелеонка, обтягивающая тело и не сковывающая движений, привычно слилась с каменной оградой, а затем перекрасилась в белый, стоило мне спрыгнуть на снег. Итак, моя цель – осмотр дома. Зимние лужайки, раскинувшиеся перед входом, почти сразу сменил колючий кустарник, превратившийся через десяток метров в непролазную чащу. И за что только здесь садовникам платят? Поняв, что продираться сквозь заросли мне совершенно не хочется, я забралась обратно на забор и быстренько пробежала по нему в глубь двора, пока не достигла места, где он раздваивался. Точнее, к прямой линии, по которой я шла, примыкала небольшая перемычка – двор, как и дом, делился на две части. Значит, именно здесь проходит и внутренняя стена дома, о которой говорил Джокер. Внутренним зрением осмотрела здание – действительно, магически защищена только половина дома. Вторая часть, где проживал новый граф, потомок опальной ветви, выглядела совершенно обычно. Подумав немного, я решила нанести ему неофициальный визит.

Я без труда снаружи открыла окно в подсобку, а оттуда отправилась изучать дом. Точно такая же планировка, зеркально отражающая жилище графини. Поднявшись на второй этаж, сразу же нашла спальню графа. Даже тайник находился в том же месте, только вот охранки на нем оказались более чем обыкновенные. Тихо вскрыла и, запустив внутрь крошечный магический огонек, заглянула внутрь. М-да… в основном бумаги, совсем немного денег и небольшая шкатулка, видимо, с драгоценностями. Поскромнее, чем у Валии Одлер. И посреди всего этого – брошка. Забрать, что ли?.. Верну владелице. И кто поручится, что ее снова не украдут? Джокер говорил, молодой граф тут скорее всего ни при чем. Интересно, а что он сам об этом думает? Я обернулась, покосившись на спящего мужчину. Робкие рассветные лучи пробивались сквозь полузадернутые шторы, едва освещая его голову с растрепанными темными волосами. «Симпатичный», – констатировала я, вздохнула и вернулась к брошке. Забрать или нет? Протянула руку… и тут же ее отдернула. Где-то на грани сознания проснулась интуиция. Посмотрела внутренним зрением. Брошка переливалась, отблескивая ровным магическим светом. Разве эта фамильная ценность была амулетом? Не припоминаю такого… Значит, над ней успели поработать. И мало ли чего туда насовали. Я внимательно осмотрела похищенную вещицу. Вроде защита от воров, и довольно мощная. Причем… уж больно похож «почерк» плетения на защиту той половины дома, где живет Валия. Стоит ли связываться? Не стоит. Пусть пока здесь валяется.

Я вернулась к подсказкам Джокера – дом и история семьи… И что мне с этим делать? Внимательно изнутри осмотрела стену, что разделяла две части дома. Ничего особенного. Затем опять выбралась на улицу и пошла осматривать этот стык снаружи. Залезла на забор, чтобы видеть картину целиком. Посмотрела снова внутренним зрением. В одну сторону уходила совершенно обычная, невзрачная в магическом плане стена, в другую по поверхности устремлялись сплетенные разноцветные нити… Минут пять я вертела головой вправо-влево, пытаясь найти что-нибудь интересное, пока в глазах не начало двоиться. И вдруг я боковым зрением обнаружила окно прямо над оградой, где сидела. Окно в месте, где в здании должна идти разделяющая стена. Я проморгалась и в упор принялась рассматривать ровную кирпичную кладку – ничего. Померещилось? Снова максимально отвела взгляд… есть! Иллюзия? Или собственное зрение шутит?

Опять перебралась на стену. Примерно прикинула, где должно находиться то самое окно. Близко знакомиться с магической защитой дома не хотелось. Но что поделать? Вряд ли меня убьет охранка, а графине, если что, совру, что на практике пыталась проверить, можно ли в дом проникнуть. Спустив на безопасном расстоянии веревку с крыши и хорошо качнувшись, полетела туда, где по моим прикидкам находился невидимый проем. «В крайнем случае в стену впечатаюсь», – мелькнула запоздалая мысль. В последний момент зажмурилась, закрыла лицо предплечьем и… тут же почувствовала, как мои ноги выбивают стекло, острые края больно проходят по хамелеонке, местами процарапывая ее насквозь, затем следом в окно влетаю я и приземляюсь на твердый пол. Сразу бросилась в глаза кровь на руке, дальше взгляд переместился на серый пыльный паркет. Небольшая заброшенная комнатка или скорее часть бывшего коридора – древний, трухлявый ковер, чуть поодаль крепкий на вид деревянный сундук, из-за сундука торчит чья-то засушенная голова… Я брезгливо поморщилась – мертвецов я не боялась, но и не любила. Подползла поближе. Ныне ветхая мумия когда-то неплохо одевалась. Пусть камзол почти истлел, но золотые пуговицы и запонки с бриллиантами стоили немало. От моих перемещений в воздух поднялась пыль, и я громко чихнула.

– Будьте здоровы, – прямо в ухо проскрипел писклявый старческий голос.

От неожиданности я подпрыгнула, разворачиваясь. И… увидев своего собеседника – благообразного седого старичка, полупрозрачного и висящего в воздухе без всякой опоры, – громко завизжала.

– А-а-а! Нежить! – завопила я, в панике бросаясь обратно к окну, но лишь впечаталась в сплошную стену. Окна как не было.

– Ну-ну, милая девушка, какая же я нежить. Нежити не существует! – наставительно произнес дедулька, поднимая вверх указательный палец.

Не сводя глаз с тощей фигуры, я задом отползла к ближайшей стене и прижалась к ней спиной, молясь, чтобы в этом месте открылся какой-нибудь секретный ход и выпустил меня отсюда.

– Нежить – это тело, лишенное разума и ведомое чужой волей. Я же – благородное привидение. Разум и энергия в чистом виде. Как вы могли меня принять за нежить? – обиженно закончил он, сложив руки на груди.

– Да-да, конечно, нежити не существует… не существует… – едва слышно пробормотала я, поглядывая на стену, где совсем недавно было окно. Может, оно и сейчас там? Может, опять иллюзия, а я просто не там пыталась выбраться? Я медленно попятилась в ту сторону.

Старичок тут же заметил мой маневр.

– Фи, девушка, как невежливо. Уходите так рано? Ох уж эта молодежь… – Привидение вздохнуло, а затем щелкнуло пальцами. Помещение мгновенно изменилось. Ветхий ковер запружинил высоким ворсом, у противоположной стены появился камин и пара кресел, теплые краски пляшущего огня разогнали серость. – Не спешите, у меня редко бывают гости.

С трудом пересилив страх, я заставила себя доползти до кресла и усесться в него. Через двадцать минут я уже была в курсе, что старичок – это давно умерший граф Бетан Одлер, тот самый маг, что когда-то отказался от своего сына и проклял его потомков. А мумия – его же бренные останки. Призрак, получивший нового слушателя, со все еще присущим ему снобизмом сетовал на нынешнюю либеральную аристократию, нерадивых потомков, на «разбавленную кровь» и прочие важные для него вещи. Я вежливо слушала… не забывая поглядывать по сторонам в поисках путей для бегства. Спустя час я по-прежнему сидела в кресле, боясь лишний раз пошевелиться, хотя, откровенно говоря, бояться уже слегка надоело. За все это время мой прозрачный сосед ни на секунду не прервал свой горестный монолог. Тем неожиданнее вдруг прозвучала фраза:

– Ох, простите, леди, совсем вас заговорил. Вы, верно, уже торопитесь… – Дедулька с надеждой посмотрел на меня, видимо ожидая, что я бодро отвечу: «Да нет, ну что вы! Куда же мне торопиться!»

Однако я лишь виновато кивнула – мол, простите, но таки тороплюсь. Призрак громко, по-человечески вздохнул, затем махнул рукой в сторону стены, откуда я прибыла. Я повернула голову – окно снова появилось на своем месте. Стекло, о которое я ощутимо приложилась, когда летела сюда, выглядело совсем целым. Зато створки были приглашающе распахнуты.

– Не смею вас задерживать, – церемонно поклонился умерший граф, пропуская меня вперед. – Заходите в любое время.

Я медленно, стараясь не поворачиваться к призраку спиной, прошла вдоль стеночки и поскорее юркнула в окно, пока гостеприимный хозяин не передумал. Спрыгнула вниз, дала себе пару секунд, чтобы умыться снегом и прийти в себя, затем рванула подальше от этого дома.

Глава 5

За время, проведенное в гостях у призрака, на улице совсем рассвело. Утренняя серость подкрасилась скупыми лучами солнца, порозовел снег на крышах, на улицах засновали горожане. Меня окружающий пейзаж не радовал. Меня вообще ничего не радовало! Вдруг вспомнилось, что я едва отошла от событий в Адании, когда дважды чуть не умерла в лабиринте, потом еще бегство из Отана… Нервы, нервы, нервы… И вот сейчас я, вместо того чтобы посвятить последние дни перед учебой себе любимой, вынуждена по ночам шляться по холодным улицам. А чего стоит призрак! Успокоившись и прокрутив в голове неожиданную встречу, я признала, что ничего серьезного мне, наверное, не угрожало. Вряд ли бы Джокер не предупредил об опасности. Но я ведь этого не знала! И да, Джокер – скотина, мог бы и намекнуть! Как мне надоели все эти загадки вкупе с непонятными обязанностями. Нужна Берте эта девица – пусть сама с ней возится! Утром верну брошку, и с меня хватит!

По дороге свернула к старому другу семьи Герни, у которого можно было разжиться практически чем угодно. Без зазрения совести разбудила старика, выпросила пузырек с успокоительной настойкой и прямо там ее выпила. Дома добавила к этому стакан староистамской, без сил свалилась в постель и продрыхла до обеда. А ну их всех. Спать тоже иногда надо.

Здоровый сон и вкусный обед вернули позитивное восприятие мира. Я уже не винила всех и вся, даже встреча с призраком выглядела вполне безобидно. Обдумав со всех сторон данные, я окончательно уверилась, что брошь перенес именно Бетан Одлер. Во-первых, именно он мог сделать это, не оставив следов. Во-вторых, абсолютно немагическая брошь оказалась вдруг зачарованной очень знакомым почерком. А в-третьих, монолог моего утреннего собеседника развеял последние сомнения. Он по-прежнему руководствовался собственными понятиями о семейной чести и долге. Видимо, решил, что Валия, как некровная графиня, не может владеть фамильной ценностью… или еще что… кто их разберет, этих призраков…

Как бы там ни было, тратить время невесть на что мне по-прежнему не хотелось. «Верну брошку, и все, – в сотый раз пообещала сама себе, собираясь к графине. – А если Берта имела в виду что другое, так пусть точнее выражает свои пожелания». Подобные мысли еще больше укрепили мое жизнерадостное настроение. Предвкушая вечернюю ванну, кофе с пирожными и чтение книги в полном одиночестве, я побыстрее оделась и отправилась заканчивать свое нелепое задание.

На месте тоже долгих церемоний разводить не стала, попросила девушку поскорее собраться, туманно намекнув, что мы идем за брошкой. Куда именно – не уточнила. Не хотела выслушивать возражения, вежливо завернутые в светский этикет: «ах, нас же официально не представляли друг другу…», «молодой женщине не пристало наносить визиты…», «мы не можем без предварительного уведомления…». К чести графини, собралась она на удивление быстро. Быстро оценила мой светский наряд с неброскими дневными украшениями и оделась примерно так же. Валия благоразумно не спрашивала, куда мы направляемся, словно заранее чувствуя, что ответ ей не понравится. Но на всякий случай захватила горничную в качестве сопровождающей. Богатая графская карета чинно перевезла нас на соседнюю улицу и остановилась у дома, как две капли воды похожего на дом моей спутницы. Последняя чуть высунулась из-за занавески и замерла. Нервно поправила подол юбки, тяжело сглотнула.

– Вы уверены… – начала она и сразу замолчала, поймав мой красноречивый взгляд. – Выходит, брошь украл молодой граф Одлер?..

Я замялась.

– Я уверена, что брошь у него. А вот украл ее, думаю, не он.

Девушка внимательно посмотрела на меня, требуя продолжения. Я скромно молчала.

– Зачем нам туда идти? Это неприлично… И… может, лучше сообщить герцогу Сорби… Пусть полиция разбирается…

Я тяжело вздохнула и покачала головой. Нет уж – пусть сами разгребают свои семейные проблемы.

Нам открыли почти сразу. Вытянутый как струна дворецкий исподлобья взглянул на гостей и после секундной заминки позволил дамам войти. Валия сунула ему в руку карточку, я коротко сообщила, что «дамы» желают видеть его сиятельство.

При дневном свете гостиная выглядела похуже, чем мне показалось ночью. То ли женской руки не хватало, то ли молодой человек был стеснен в средствах. Чистенько, но бедненько – констатировала я. Вскоре появился и сам граф. Элегантный, стройный, симпатичный, безукоризненно вежливый… Мужчина достаточно тепло поприветствовал нас и даже с некоторым интересом взглянул на свою «родственницу». Я украдкой посмотрела в сторону девушки. Та, похоже, оценить хозяина дома никак не могла, поскольку стояла опустив голову и уткнувшись в пол, розовая до самый ушей. А едва я озвучила причину нашего появления, как Валия и вовсе покрылась пунцовыми пятнами, не зная, куда себя деть от стыда. Впрочем, граф тоже моментально утратил былую вежливость. Глаза сердито сузились, в голосе прорезались холодные нотки раздражения.

– По какой же причине, позвольте спросить, вы считаете, что в моем сейфе должна находиться ее брошь? – Он бесцеремонно ткнул пальцем в сторону Валии, глядя при этом на меня.

– Я вовсе не обвиняю вас в воровстве. Просто давайте проверим. Если я не права, мы обе принесем вам извинения и, сгорая от стыда, удалимся.

– И все же. Мне хотелось бы знать, на каком основании я должен пускать вас в свой дом, в свою спальню. И более того – открывать тайник! Если вы меня в чем-либо подозреваете – приходите с полицией. Мне скрывать нечего. – Тон мужчины не предвещал ничего хорошего. – И кстати, а откуда вам известно о броши и о моем сейфе? – вкрадчиво закончил он, пристально глядя мне в глаза.

– У вас в доме есть фамильный призрак, – постаралась я произнести как можно увереннее, понимая, что вряд ли мне поверят. – Ваш предок – Бетан Одлер. Это он перенес сюда брошь. Решил отдать старинную семейную реликвию новому графу.

С минуту в комнате стояла оглушающая тишина. Мои собеседники смотрели на меня как на умалишенную, даже Валия осмелилась глаза поднять. И тут граф начал смеяться. Громко, заливисто, от души.

– Отличный розыгрыш. – Он демонстративно похлопал в ладоши, утер слезу в уголке глаза и снова рассмеялся. Затем так же резко замолчал, глаза снова сузились. – По-моему, шутка зашла слишком далеко. Думаю, дамы, ваш визит затянулся.

– Ну знаете! – не выдержала я. – Как вы меня достали со всеми этими вашими тайнами. Полицию?! Отлично! На допросе будете рассказывать герцогу Сорби, откуда у вас брошка. И какой такой давным-давно дохлый предок мог ее стащить. Раз не хочется решить все тихо, по-семейному. – Я вплотную приблизилась к мужчине и по привычке ткнула в него пальцем. – Но я все же советую вам проверить ваш сейф!

– Корни…

Я только сейчас почувствовала, что Валия дергает меня за рукав, прося остановиться.

– Да боги с ней, с той брошкой. Я же говорила, что мне она не нужна. Извините, ваше сиятельство, мы уже уходим. Простите за беспокойство. – Девушка робко посмотрела на молодого человека.

Тот тихо чертыхнулся сквозь зубы.

– Хорошо, давайте посмотрим тайник, – наконец процедил он. – Можете убедиться, что там ничего нет.

На пороге спальни Валия запнулась и снова покраснела. Я ободряюще сжала ей руку.

– Не волнуйся, ты не одна.

– Все равно неприлично, – едва заметно шевельнула губами моя нервная подруга.

Тем временем молодой человек прошел внутрь, открыл сейф и, подождав нас, рывком распахнул дверцу. Вырвался дружный вздох. Брошь лежала точно на том же месте, где я ее обнаружила ранее. Граф мигом обернулся, схватил меня за плечи и хорошенько встряхнул. Под его пронзительным взглядом я почувствовала себя более чем неуютно.

– Откуда здесь эта вещица? Кто ее подбросил? И не надо мне заливать о несуществующих покойниках. Или… – теперь мужчина повернулся к Валии, девушка невольно отшатнулась, – или вам не дает покоя факт, что ко мне перешел титул? Успели набраться снобизма у муженька? – прорычал он, схватил несчастное украшение и с силой швырнул его в проем двери.

Несколько секунд смотрел вслед, затем выпрямился, едва слышно вздохнул. Лицо закаменело, вспышка злости была подавлена. Перед нами снова стоял благородный лорд.

– Прошу меня извинить за недостойную сцену, – преувеличенно вежливо начал он. – Если брошь принадлежит вам, можете ее забрать. Думаю, никого не удивлю просьбой не появляться больше в моем доме.

На лице графа Одлера не дрогнул ни единый мускул. Лишь в глубине глаз мне почудился легкий отблеск скрываемой ярости. Я мысленно поздравила себя с полным фиаско. Время словно застыло. Ехидно кривился в усмешке рот хозяина дома. Сбивчиво бормотала извинения Валия. Кто-то из слуг принес и оставил выброшенную брошь. Моего сознания на мгновение коснулась чья-то неодобрительная мысль… и…

– Зачем же вы так, юная леди, – с укоризной поцокал языком мой недавний знакомый, появляясь из ниоткуда прямо посреди комнаты и быстро становясь непрозрачным. Теперь только факт, что старик сидел просто в воздухе, без всякой опоры, выдавал в нем потустороннее существо.

Пара секунд прошла в застывшем молчании. Первой очнулась Валия. Графиня издала слабый стон и свалилась в обморок прямо там, где стояла. Это вывело из ступора хозяина дома. Он легко поднял лежащую на полу девушку и положил на свою кровать. Затем обернулся к призраку. Я мысленно поаплодировала выдержке молодого человека. Сама я ночью куда больше паниковала. Сейчас же… отнеслась к появлению призрака с удивительным спокойствием.

– Да, это я положил сюда брошь. Это старинная фамильная ценность, и я желаю, чтобы ею владел истинный потомок графского рода, – наставительно произнес покойный, свысока поглядывая на нас с графом. Призрак сделал величественную паузу и надменно добавил: – Даже такой, как вы.

Глаза мужчины снова сузились. Пальцы невольно сжались в кулаки.

– Что значит – даже такой, как я?

– Ну-ну, молодой человек. Вам не хуже меня известно, что в паршивой ветви…

– В какой ветви?! – Молодой Одлер подскочил к давно почившему предку и сделал резкий выпад, пытаясь ухватить того за плечо. Пальцы легко прошли сквозь старинный сюртук. Граф вслух чертыхнулся. – В таком случае, любезный, позвольте вам напомнить, что эта половина дома уже несколько столетий как не ваша. И что вы здесь гость незваный и нежеланный. И раз уж вы столь кичитесь своими консервативными устоями и приверженностью к правилам, то сейчас вы показываете пример того, как истинно благородный поступать не должен. Прошу покинуть мой дом!

Старичок обиженно молчал, и, будь он человеком, я бы даже сказала, что побледнел.

– Я вам, между прочим, одолжение сделал – вернул древнейшую реликвию…

– Подавитесь своей реликвией! Мне от вас ничего не нужно. Забирайте свою ветошь, и чтобы я вас здесь больше не видел!

Призрак ссутулился, выражение превосходства напрочь сошло с лица. Старик демонстративно отвернулся, напоследок все же задрав нос кверху, и чинно растаял в воздухе. Вместе с ним пропала и фамильная ценность.

Граф Одлер медленно захлопнул дверцу сейфа, посмотрел на лежащую без чувств Валию и послал горничную за нюхательными солями. Затем повернулся ко мне.

– Прошу прощения за недоверие, – скупо бросил он. – Все это… несколько неожиданно.

Я из вежливости кивнула, пробормотала взаимное извинение за вторжение и собралась уходить.

– Возле дома стоит карета графини. Думаю, вы и сами ее проводите, – закончила я. Хоть и не слишком прилично оставлять тут девушку, но они с графом вроде как родственники. Так что сойдет.

– Постойте, – перехватил меня в дверях хозяин дома. – Кто вы?

– Гейша. Практикующая Тень, – просто ответила я, почувствовав, что мужчина спрашивает именно об этом.

Не затягивая прощание, я вышла на улицу, намереваясь наконец пойти домой и отдохнуть. Но не успела сделать и нескольких шагов, как ощутила, что моего сознания коснулся легкий ментальный приказ. Кажется, мне следовало снова навестить убежище призрака. «Да что он никак не угомонится?!» – возмущенно подумала я и мысленно послала подальше всех, кому от меня что-либо надо. Какое счастье, что ментальная магия на меня не действует.

«Это не приказ, – прошелестел в голове тихий усталый голос. – Всего лишь просьба. Зайди ненадолго. Пожалуйста».

Я остановилась, подумала несколько секунд и, ругая себя за излишнюю мягкость, все же свернула обратно к дому, на ходу прикидывая, как забраться на стену в пальто и дамском платье с широченной юбкой. А через минуту уже залезала в невидимое окно.

Не знаю, могут ли умершие испытывать какие-либо чувства, но старик выглядел расстроенным. Минут пять он ходил, или точнее летал, из угла в угол, что-то бубня себе под нос. Насколько я разобрала, ругал неблагодарного потомка, лишенного почтения к старшим. Потом повернулся ко мне.

– Вы представляете, он на работу ходит! В наше время истинный аристократ скорее руку бы себе отрубил, чем на работу пошел! – гневно сверкнул глазами старик. А я скромно промолчала, хотя и хотелось ответить, что даже у короля полно различных обязанностей и что праздность – скорее порок, чем достоинство. – А этот… эх… ладно… – Бывший истинный аристократ вдруг ссутулился и запнулся на полуслове. – Устал я… – Мой собеседник вздохнул, смахнул с призрачного сюртука несуществующие пылинки.

Я воспользовалась моментом, чтобы сменить тему:

– Скажите, а с чего вдруг вы решили брошку украсть? Столько лет со смерти графа уж прошло.

– Что значит – я украл?! – обиженно встрепенулся призрак. – Я! Благородный потомок древнейшего аристократического рода!

– Да-да, простите, – примирительно вклинилась я. – Я хотела сказать, почему только сейчас вы решили вернуть брошь законному владельцу?

– Да я, признаться, в последнее время утратил интерес к мирским делам, – медленно произнес граф и ненадолго замолчал, устало прикрыв веки, – а потом знакомая на огонек забежала поболтать. Слово за слово вспомнили о былом величии рода. А там и брошка к слову пришлась.

Перед внутренним взором на мгновение промелькнул отблеск чужой мысли – неясный образ прекрасной женщины, сидящей в кресле рядом с призраком. Я подозрительно прищурилась:

– Берта?!

Старик, не открывая глаз, слегка кивнул. Я торопливо попыталась собрать хаотично скачущие мысли. Выходит, Берта сама натолкнула старого графа на эту идею. И вряд ли она это сделала ненамеренно. В таком случае возврат броши смысла не имеет. «Помочь бедной девочке» – я мысленно прокатала на языке эту фразу. Ведь Валию жизнь действительно не баловала… И Берта когда-то уже пыталась ей помочь, но девушка отказалась. А может… точно! Наверное, Берта просто хочет устроить личную жизнь девушки. Что же – версия не лишена смысла. Или помирить род? Тоже неплохой вариант. Я догадывалась, что моя приемная мать из аристократов. И не исключено, что действительно знала мать Валии или даже была той чем-то обязана. Ладно, попробуем поработать в этом направлении…

– А хотите кофе? – вклинился в мои мысли хозяин этого закутка и, встретив мой недоверчивый взгляд, поспешно добавил: – Отличный кофе, настоящий. Я его из кухни телепортирую. Кухарка, конечно, сейчас совсем не та, что в наше время, но кофе варит вполне приличный. Наверное… я уже оценить не могу. Или… в соседнем доме, пожалуй, его делают еще лучше…

Я задумчиво кивнула, ожидая, когда же граф перейдет к делу. Или он меня позвал, чтобы снова на жизнь пожаловаться? Появился обещанный кофе, причем чашка возникла из ниоткуда вместе со столиком и чьим-то обедом. Я не удержалась от ухмылки. Граф наконец перестал мельтешить перед глазами и присел напротив меня, делая вид, что тоже пьет кофе.

– Я очень не хотел умирать, – неожиданно тихо начал он, – очень не хотел. Вы, возможно, знаете, я был сильным магом. Я… сам сделал из себя призрака. Еще при жизни нашел подходящий ритуал, подготовился. Забрал тело, не дав его похоронить, не дал забрать душу. Да вам, вероятно, это неинтересно… – Старик замолчал на минуту, о чем-то размышляя, затем тихо продолжил: – Мне все надоело. Я устал влачить это жалкое существование, поддерживать и охранять этот дом, смотреть на вырождение рода. Мне неинтересна ни жизнь вообще, ни эта старая вражда. Я хочу покоя. Разорвал магическую связь с телом, но… душа крепко застряла. Я не знаю, что делать. Помогите мне – я вас отблагодарю. Отблагодарю лучше, чем просто деньгами. Я могу вам передать один из моих Даров. Я знаю, как это сделать. Он к вам перейдет, как только моя душа покинет этот мир.

Ух, ничего себе! Я с трудом удержалась, чтобы тут же не завопить: «Да! Да! Согласна!» Однако ответ, видимо, четко нарисовался на моем лице. Дедушка тихонько хмыкнул, глядя на меня.

– Покажите мне свою настоящую ауру, – попросил он, и я не раздумывая согласилась. – Думаю, Дар Ментальной Магии будет очень кстати. Дополнит и усилит и ваши природные способности, и Дар Актрисы.

Я мечтательно прикрыла глаза. Магический Дар! Здорово! Дар – это ведь не просто талант, это некая сверхспособность, позволяющая делать вещи, недоступные простому человеку. У меня от рождения было два Дара: довольно сильный Тени и слабенький Актрисы. И, как совсем недавно выяснилось, мне активировали третий – Дар Королевской Спутницы. Благодаря Дару Тени я могла лазить практически по любым поверхностям, прятаться чуть ли не на пустом месте, убеждать людей, если мне что-то нужно. А еще обладала сверхтонким слухом и неплохим зрением. В общем, из Теней обычно получаются хорошие разведчики, дипломаты и… разного рода мошенники. Дар Актрисы не только помогал в актерском мастерстве как таковом, но дополнялся двусторонней эмпатией, позволял лучше чувствовать людей. Про Дар Королевской Спутницы я пока и сама ничего толком не понимала, кроме того что автоматически становлюсь аристократкой и могу выйти замуж за члена королевской семьи. Помимо прочего, каждый Дар сильно продлевал жизнь своему владельцу, а также давал несколько дополнительных интересных способностей, называемых личными свойствами Дара. Вот ими вообще можно было пользоваться не напрягаясь. Так, я могла, не прибегая к магии, видеть ауры других людей или менять свою собственную. А еще на меня не действовали ментальные заклинания, например гипноз, заклинание правды и тому подобные. Почти все аристократы могли похвастаться хотя бы одним Даром – чаще всего встречались Воинский и Магический. У бедняков же родиться с Даром считалось очень большой удачей.

И тут мне вот так запросто предлагают Дар?!

– Что надо делать? – без предисловий спросила я, глядя в глаза старику.

– Не знаю, – так же прямо ответил он. – Думаю, надо похоронить тело. Позвать священника и оставшихся родственников, провести положенный ритуал.

– Хм… это не проблема. Думаю, вышеупомянутые родственники и сами с удовольствием от вас избавятся. Устроим пышные похороны, позовем…

– Нет-нет, пожалуйста. Я не хочу огласки, – доверчиво попросил мертвый граф, – не хочу сплетен. Не хочу, чтобы мое имя трепали в гостиных. Уговорите Одлера с Валией похоронить меня самостоятельно.

– Хорошо, договорились!

На выходе, точнее на спуске, меня снова перехватили. На этот раз молодой граф. Мужчина стоял под домом, как раз в том месте, где я вылезла из окна.

– Простите, можно вас на минуту? – галантно поклонился он, словно не заметив, что я лазила по стенам его дома.

Я важно выпрямилась, расправила юбку, также делая вид, будто ничего не произошло и стоим мы посреди бальной залы как минимум, а не на задворках особняка, по колено в снегу.

– Я вас внимательно слушаю, – произнесла я тем же любезным тоном светских раутов.

– Я понимаю, что вы торопитесь, однако хотел бы пригласить вас к себе в дом. Хочу с вами поговорить, – мужчина на секунду запнулся, – к тому же обещал вдовствующей графине привести вас обратно. Мы хотим сделать вам деловое предложение.

Я секунду подумала, чинно кивнула и, взявшись за предложенный локоть, зашагала рядом с графом, с трудом вытаскивая ноги из снега. Мысленно хихикнула – нашли время церемонии разводить.

Было у меня стойкое подозрение, что предложение будет касаться недавно являвшегося призрака. Что же… если я права, то и обещание выполню, и заработаю немного.

Глава 6

– Надо похоронить тело, – со знанием дела предложила я, выслушав графа с графиней. Как я и ожидала, владельцы дома оказались не в восторге от своего соседа. Я легко эмпатически улавливала волнение девушки и недовольство мужчины. – Похоронить с ритуалом и священником, как положено. Думаю, вы тоже там должны быть. И в то же время… – Я сделала паузу, подчеркивая важность дальнейших слов. – Не нужно предавать дело огласке. Дух хочет спокойствия. Вряд ли он успокоится, если его имя будет на устах у всего высшего света.

– Что же, значит, так и сделаем, – спокойно согласился Одлер. Мельком взглянул на Валию, ожидая ее кивка. – Надо полагать, вы в курсе, где тело, – скорее утвердительно, чем вопросительно произнес он. – Я, как ни старался, так и не смог заметить, каким образом вы появились из стены.

Я кивнула.

– Да, между вашими жилищами есть пустой простенок, где призрак и обитает. Там же и тело лежит. Я его видела. Думаю, смогу вытащить.

Мы с графом принялись обсуждать детали предстоящей операции. Мой оппонент хотел выторговать немного времени, чтобы подготовиться. Я же настаивала на срочных похоронах – буквально сегодняшней ночью. В конце концов мужчина махнул рукой и сдался. Дальше на повестке дня стояли: труп, кладбище с могилой и священник.

– Я смогу выбросить тело из окна. Только не уверена, что оно на запчасти при этом не развалится. Разве что в ковер замотать… А это идея! Я заверну его в ковер и выброшу из окна.

«Я тебе выброшу! Требую уважения!»

Я мысленно отмахнулась от назойливо лезущих в голову чужих мыслей. Однако граф Одлер вдруг высказал ту же мысль:

– Нехорошо так с предками обращаться. Какими бы они ни были. Сделаем не так. Вы высунете тело графа из окна, а дальше я его заберу.

– Вы? Вы умеете лазить по стенам? – с удивлением спросила я.

– Умею, – со спокойной улыбкой отозвался мой собеседник, – но не собираюсь этого делать. Есть масса способов спустить тело вниз. Я обойдусь элементарной магией.

Я от досады чуть по лбу себя не хлопнула. Вот же ж отличилась. Но по стенам он лазить может… Я с новым интересом посмотрела на мужчину, прикидывая, какие Дары у него могут быть. Тот понимающе усмехнулся, но, разумеется, ничего не сказал.

«Кстати, – неожиданно подумалось мне, – дедулька и сам бы мог свое тело наружу переправить. Или телепортировать – маг ведь». Однако уточнить этот вопрос было не у кого.

Хозяева дома вдруг сообразили, что неплохо бы отпустить на день, а лучше на два, домашних слуг. Чтобы не тратить времени, я озаботилась наличием священника. Попросила у графа почмаг и послала сообщение Герни с просьбой найти неболтливого церковника и прислать его в полночь на кладбище. Вместо ответа получила записку: «А Берта знает, где ты по ночам шляешься?» Мало ли где я шляюсь… совершеннолетняя уже. Но ответить ничего не успела, потому что от старого друга семьи пришло новое сообщение: «Церковник будет».

– Ну, лопаты, думаю, мы и тут где-нибудь найдем, – с энтузиазмом продолжила я. Валия с непониманием посмотрела на меня. – Могилу ж как-то рыть надо, – пояснила я.

– Зимой? – с улыбкой переспросил граф. – Вы там лопатой разве что в снегу пороетесь. Кроме того, выкопать целую могилу не так легко даже летом.

– Да, правда. А магией можно? – с надеждой посмотрела я на мужчину.

Тот слегка нахмурился и пожал плечами:

– Вряд ли. На месте посмотрим, что делать. Может, свободную найдем – хоронят-то людей почти каждый день.

– Ладно, – согласилась я, – но лопату прихвачу. В крайнем случае в снегу закопаем.

Разговаривая с графом об особенностях захоронения мертвых, я совсем забыла про Валию. Тем временем девушка приобретала все более бледный вид – видимо, перспектива идти ночью на кладбище ее таки не радовала. Я слегка толкнула локтем графа и кивком указала на несчастное лицо его соседки.

– Ваше сиятельство? – тихо позвал он девушку.

– Зовите меня Валия. Родственники все-таки… – устало махнула рукой девушка, блеснув из-под ресниц васильковыми глазами. – Надоели эти церемонии.

– Хорошо, Валия. Вам не обязательно идти с нами. Не думаю, что ночное кладбище – место для леди.

– Нет-нет, – тихонько пискнула графиня. – А вдруг без нас ритуал не совершится? Я пойду. Не волнуйтесь, я не буду обузой.

Граф только головой покачал на это замечание, но спорить не стал.

Поход на кладбище мне не понравился. Эмпатически чувствовала страх Валии и раздражение графа. Девушка с трудом удерживалась от жалоб, мужчине явно хотелось выругаться. Впрочем, от последнего и я не отказалась бы. Недавно выпал снег, кладбище замело так, что лишь верхушки надгробий торчали. Мы прошли до конца небольшой расчищенной дорожки и в растерянности остановились. Я отбросила в сторону лопату – прав был Одлер, ею разве что в снегу порыться, но никак не мерзлую землю копать. Кстати, я вдруг вспомнила о задании и попыталась обратить внимание своих спутников на окружающую нас романтическую обстановку. На меня посмотрели как на ненормальную, даже Валия на минуту перестала бояться.

– Да ладно вам, могло быть и хуже. – Я попыталась эмпатически послать импульс спокойствия. А что? По крайней мере нет ни снега, ни ветра, светит луна… И на кладбище никого нет… рассказывайте мне теперь, что нежити не существует… «Только разум в чистом виде», – мысленно передразнила я призрак.

Сзади раздалось деликатное покашливание. На плечо мне легла чья-то рука. Я вздрогнула от неожиданности и, не сдержавшись, громко чертыхнулась.

– Не нужно сквернословить на святой земле, дитя мое.

Рядом стоял невысокий полный дядечка в крепком тулупчике, поверх которого висела яркая церковная перевязь. В руке он сжимал целую связку амулетов и символов разнообразных богов. На секунду я даже засомневалась, а есть ли у этого чудака Дар? Посмотрела ауру – какой-то есть, и, судя по внешним признакам, неплохой. Тут священник осенил меня знаком благословения, и с вывалившимся на меня умиротворением все вопросы отпали.

– По какому поводу собрались? – тем временем продолжил дядечка. – Венчаемся, причащаемся, хороним?

– Хороним, – дружно произнесли мы с графом.

Церковник понятливо кивнул и принялся бубнить дальше.

– И где хоронимое тело? К какой церкви принадлежало? Не знаете… маг… бог Сольс подойдет. – Мужчинка выбрал один из святых символов и повесил его себе на шею. – А могила… нет могилы… негоже без могилы. Так-так-так… – С трудом переваливаясь по снегу, церковник побрел в глубь кладбища.

Мы с графом вытащили из кареты завернутое в ковер тело и потащили его следом, оставляя на снегу неглубокую траншею. Сзади, зябко кутаясь в теплую шаль, за нами плелась Валия, волоча лопату.

Служитель богов успел срезать немаленький кусок кладбища, дойдя практически до соседней ограды.

– Здесь нельзя… а тут кто-то есть… – Что он там видит сквозь толщу снега, я вообще не понимала. – Ага, вот и местечко. Сейчас все устроим.

Церковник сел прямо на снег и принялся молиться. Прошло несколько минут, мы с графом непонимающе переглянулись – мол, началось уже? Однако потревожить церковника не решились. Тем временем наш спутник поднялся, попросил лопату и с силой похлопал рядом с собой. Под нашими удивленными взорами тонкая верхняя корочка снега с охотой провалилась в пустоту.

– Вот и могилка будет, – довольно потер руки церковник.

Мы втроем с удивлением уставились вниз – таки да, свежевырытая могила. Мало ли какие козыри в рукавах у церковников.

Мы развернули ковер и положили рядом с ямой. Священник внимательно посмотрел на покойного и нахмурился:

– Здесь не нужен ритуал. Он мертвый. Похороните по-человечески и все.

– Козе понятно, что он мертвый. Что значит – ритуал не нужен?

– У тела рядом душа быть должна – ритуал упокоения всего лишь освобождает душу от тела. И она, непривязанная, уходит к богам. А это труп мертвый, я не вижу души.

Интересная новость. Хотя… сам старый граф говорил что-то подобное – что отвязал душу от тела, чтобы освободиться, но это ничего не дало. Поговорив немного со священником, мы убедили его на всякий случай провести ритуал. Тот пожал плечами, но уступил. После церемонии переложили тело в могилу и засыпали холмиком снега. Церковник снова сел молиться. А когда встал, я из интереса разворошила верхний тонкий слой снега и обнаружила под ним мерзлую земляную насыпь. Чудеса.

На выходе расплатились и распрощались со священником и в тягостном молчании поехали обратно в дом графа.

Глава 7

«Ваше сиятельство! Выходите к нам. Не волнуйтесь, на этот раз вы приглашены», – мысленно позвала я, почему-то не сомневаясь, что призрак меня услышит.

Так и есть – почти сразу в гостиной графа из воздуха соткался прозрачный человечек. Живой граф кивком поприветствовал своего мертвого предка, Валия посильнее вжалась в кресло, пытаясь слиться с обивкой. Призрак сокрушенно поцокал языком, присоединяясь к общей атмосфере разочарования.

– Мы вас похоронили, – сухо сообщила я. – Как положено… с ритуалом и священником. Кстати, тот сразу почувствовал, что душа к телу не привязана, а следовательно, ритуал ничего не даст.

Я подвинула кресло поближе к камину и потянула озябшие руки к огню. Валия вспомнила, что у нее на кухне греется чайник, а слуг нет, и поспешно выбежала из комнаты. Молодой граф проводил ее задумчивым взглядом. На несколько минут повисла тягостная тишина. Каждый думал и молчал о своем. Призрак негромко вздыхал, граф ушел в себя, я поглядывала на двери, ожидая чай.

– Получается, меня держит не тело, – наконец подытожил дедушка. – Я очень привязан к этому дому. Может, это он меня держит?

– Только не просите разрушить особняк, – резковато ответил Одлер, поворачиваясь к предку.

Тот мгновенно подобрался и тоже встал в позу:

– Ну, положим, к вашей половине дома я вообще никак не привязан!

– Тише-тише, – примирительно произнесла я. Времени уже должно было быть как минимум четыре часа ночи, никто из нас еще и глаз не сомкнул. У меня начинала болеть голова, и только чужой перепалки сейчас не хватало. Я устало откинулась в кресле и принялась массировать виски. – Может, вы и правда привязаны к дому. Но не ко всему, а к той комнатушке, где провели последние столетия. Давайте выломаем внутренние стены, уничтожим простенок и посмотрим.

Рядом звякнули чашки – вернулась Валия.

– Да вы что! – неожиданно осмелела девушка. – Если мы сломаем стены, то мы… мы с графом… – Графиня густо покраснела и по привычке низко опустила голову. – Это неприлично…

Присутствующие дружно вздохнули. Впрочем, в чем-то она была права. В этом случае окажется, что она живет в одном доме с неженатым мужчиной, что вряд ли благоприятно скажется на ее репутации.

– Здесь есть смягчающие обстоятельства. – Призрак поднял кверху указательный палец и наставительно им покачал. – Во-первых, вы родственники одной ветви. Во-вторых, вы, милочка, вдова, а следовательно, вам позволено больше, чем юной девице.

– Все равно неприлично…

– Послушайте, – снова вклинилась я. – Пока нет слуг, мы можем выломать стену и посмотреть, что будет. В крайнем случае потом поставим фанерные перегородки. Все равно стены коврами завешены. А дальше видно будет. Я могу найти неболтливых рабочих. Кстати, ваша светлость, – обратилась я к призраку, – вы же сами маг. И можете сами сломать стены!

– Не могу. Вдруг я и правда привязан к этой рухляди? В таком случае, это все равно что собственный труп уничтожить!

– А я думала, вы хотите освободиться…

Призрак обиженно надулся и демонстративно отвернулся, а я, решив, что всеобщее молчание – знак согласия, попросила письменные принадлежности. Надо бы попросить Герни прислать рабочих. На полпути к почмагу моя рука остановилась. Я вспомнила еще об одном человеке. Джек Сорби – по уровню магии он превосходит даже старого графа. Вот уж кто бы мог аккуратно убрать стену, а потом в случае необходимости вернуть ее обратно. Только захочет ли он помочь? Тем более что я недавно уже просила об услуге, да и мы как бы в ссоре… А с другой стороны, он просил сообщить ему, если что найду. Думаю, Сорби будет интересно посмотреть на «живого» призрака.

– Думаю, надо позвать Сорби, – озвучила я свою мысль.

Молодой граф согласно кивнул:

– Я тоже об этом думал, но не хочется быть обязанным. А с другой стороны, вдруг герцогу удастся просто так развоплотить призрак. Тогда не придется ломать стены.

– Действительно, – задумчиво пробормотала я и сразу же встрепенулась. – А откуда вы знаете герцога?

– Мой шеф, – кратко бросил мой собеседник.

А я в очередной раз застыла с раскрытым ртом. Вот как, оказывается. «Умею лазить по стенам» – вспомнилось некстати. А я еще его пугала, что вызову людей из управления…

Отчаянно зевая, я наскоро набросала новую записку, уведомив Сорби, что: а) брошь украл призрак; б) нет, я не сошла с ума; в) мы ждем самого Сорби утром в доме графа, поскольку нам нужен совет, что с этим самым призраком делать дальше.

После чего с чувством выполненного долга я заявила, что на сегодня с меня хватит и я иду спать. Валия великодушно предложила мне переночевать у нее. Я, разумеется, согласилась.

Перед сном забросила удочку насчет того, что Валия думает о молодом графе. Девушка сразу же поняла подоплеку моего вопроса.

– Я уже была замужем, – резковато ответила она. – Ничего хорошего мне это не принесло. Я понимаю, что ситуации бывают разные, но… В общем, не думаю, что захочу когда-либо снова… Пусть граф ломает стену, может даже в свете объявить, что род помирился, воссоединился и все такое. У моего мужа было неплохое поместье в провинции. Не то, что закреплено за графством, – тот дом получил в наследство новый граф Одлер. А было еще одно – маленькое и уютное. Спокойное, как и все деревенские поместья. Мне нравилось там бывать. Наверное, туда и уеду, чтобы меньше слухов было.

Утром, как бы ни хотелось встать пораньше, проснулись мы ближе к обеду. Наскоро выпив чаю и перекусив холодными бутербродами, мы отправились к графу. Сорби, кто бы сомневался, прибыл едва ли не с рассветом. Глава Тайного отдела успел побеседовать и с Одлером, и с призраком. И был в курсе всех вчерашних событий. Глаза мужчины прямо-таки светились от возбуждения. Чувствую, будь его воля, он бы забрал призрака куда-нибудь в Академию и изучал его до конца жизни. Подозреваю даже, он мог в самом деле призраку предложить нечто подобное. Хотя вряд ли тот согласится. Я мысленно улыбнулась. Джек между тем тепло поздоровался с графиней. И, не оборачиваясь, едва махнул мне рукой. Я даже было засомневалась, можно ли это назвать приветствием. Почувствовав неожиданную досаду, я отошла в дальний угол и обиженно присела на диване. «А между прочим, это я призрака нашла, – мысленно пробубнила я, – хоть и по наводке». И моментально встрепенулась. На призрака мне намекнул Джокер, а если Джокер и есть Джек, то чему он сейчас так радуется? Он, по идее, и так должен был знать о призраке… Но именно призрак украл брошку. Может, у Джокера еще были подозреваемые? Или художница Мариам ошиблась? Не думаю… как же так? Почувствовав, что запутываюсь все больше, я отложила все мысли на потом.

Взгляд скользнул по небольшому столику, заставленному пустыми тарелками, – мужчинам явно больше повезло с завтраком. Заметив мой голодный взгляд, Джек хмыкнул, нарисовал рамку портала и через пять минут вернулся с едой. Кольнула в груди неожиданная ностальгия по Академии. Я с легким вздохом отогнала от себя ненужные мысли.

После обеда мы сразу перешли к насущным вопросам. Нет, к сожалению, Сорби не знал, как упокоить призрак. Зато охотно согласился с версией, что старика может держать место, где тот обитал. И поэтому посоветовал не просто втихаря от всех, включая слуг, убрать стены, а вообще вернуть дому первозданный вид, уничтожив даже намек на тайный простенок и воссоединив две части дома. Призрак пообещал снять внутреннюю защиту, молодой граф предложил посильную помощь, Валия в очередной раз пробормотала себе под нос что-то насчет приличий. В ответ Джек подтвердил слова старого графа, что ей, как вдове и родственнице графа, беспокоиться не о чем.

– Все равно неприлично, – донесся до моего слуха едва слышный шепот.

Я между тем украдкой рассматривала обоих «родственничков». Возможно, мне показалось, однако оба успели слегка успокоиться и сейчас вели себя гораздо дружелюбнее. По крайней мере я неоднократно ловила задумчивый взгляд графа, направленный в сторону девушки. Не выдержав, я улучила момент, чтобы поговорить с молодым человеком наедине, и в пространно-витиеватых фразах намекнула на то, что рядом пропадает весьма неплохая невеста. Граф вдруг улыбнулся и даже позволил себе короткий смешок.

– Я выражусь более кратко, – спокойно ответил мужчина и сделал акцент на второй части ответа: – Я это заметил.

Граф направился к двери, показывая, что разговор окончен, однако, сделав несколько шагов, остановился.

– Не хотите мне помочь? – на удивление мягко попросил он. И продолжил: – Сейчас в доме нет слуг. Я бы очень хотел остаться вечером наедине с Валией…

– Но это же неприлично! – выпалила я точь-в-точь как графиня.

Глаза моего собеседника смеялись.

– Перестаньте, не обижу я вашу подопечную. Мне она давно нравится. А я… просто хочу ее убедить, что не все мужчины одинаковы. Всего лишь. Обещаю – ничего предосудительного!

Я на секунду замялась. Но, в конце концов, разве я не этого добивалась? Кроме того, если граф служит у Сорби, то не должен быть плохим человеком – герцог к себе кого попало не берет. Вздохнув, я кивнула.

– Хорошо. В таком случае, на вас Сорби – сами думайте, как его убрать отсюда. А я в нужный момент исчезну. И смотрите мне. Если что… – Я многозначительно помахала кулаком перед носом Одлера.

Тот даже не поморщился.

– Я прекрасно вас понял, – закончил он и неожиданно пожал мне руку, словно скрепляя сделку. – А теперь давайте вернемся к текущим проблемам. Хочу лично убедиться, что призрак уберется в мир иной.

– Между прочим, я все слышал, – послышался над ухом тихий скрипучий голос призрака. Недовольно поджав губы, дедулька укоризненно качал головой. – О развращенная молодежь!

Я почувствовала резкий укол раздражения.

– И что? Вы против? – несколько грубовато огрызнулась я. – Вроде Валия вам нравилась. Почему ж вы отказываете ей в праве на личную жизнь?

– Не отказываю. Но разве это правильно? Не так полагается ухаживать за дамой. – Старый граф мечтательно прикрыл глаза и продолжил: – Приглашения на танцы, разговоры… сперва в присутствии старших, а затем можно позволить себе увести девушку на минутку на балкон. Получить разрешение навестить утром, принести цветы, позвать на прогулку… о, эти томительные минуты ожидания…

Я нетерпеливо прокашлялась:

– Знаете, учитывая, что герцог сейчас снесет внутреннюю стену, «разрешение навестить» будет выглядеть несколько нелепо. И вообще, Валия сказала, что не хочет больше выходить замуж – собирается уехать в деревню и прожить там до смерти! В конце концов, вы можете хоть раз в жизни пожелать своим потомкам счастья?

Призрак тихо, тоненько вздохнул.

– Да, признаю, ее муж был редким… – Старик запнулся, словно ругательное слово никак не могло сорваться с его благородного языка. – В общем, недостойным человеком он был. Знаете, он часто бил ее… думаю, он заслужил смерть, – наконец закончил граф, косвенно подтверждая, что именно он виновен в смерти своего потомка. – И да, признаю, что нынешний граф куда благороднее прежнего… Все равно это неправильно.

– Все равно это неприлично, – попыталась скопировать я голос Валии.

Мой собеседник едва заметно усмехнулся.

– Хорошо, идемте. Нас уже заждались.

Судя по изначальной планировке, в центре делимого дома оказалась крупная бальная зала, часть поперечного коридора, пара спален на втором этаже и мелкие подсобные помещения на первом. Вот сквозь все эти помещения предки нынешнего Одлера и заложили толстую кирпичную кладку. Начали мы, естественно, со второго этажа, а точнее, той его части, где обитал призрак. Когда-то нужная часть коридора теперь превратилась в тупик и утратила всякий смысл. Однако обитатели этой половины дома нашли и ему применение, превратив в галерею.

К тому моменту, как мы с призраком появились там, все картины были аккуратно сложены в противоположном углу, а стена пестрела яркими «портретными» квадратами на полинялых шелковых обоях.

– Готовы? – спокойно уточнил Сорби.

Старый граф попросил еще минутку. Встал к нам вполоборота, приняв выгодный ракурс, приподнял голову, прикрыл глаза и чинно сложил руки на груди. А затем чуть кивнул – мол, да, готов, начинайте.

Работа Сорби заняла полминуты. Сначала исчезла стена, словно и не было, обнажая простенок, где обитал призрак. На секунду в воздух взметнулась пыль, но тут же пропала. А вслед за ней не стало и второй стены. На той стороне дома в углу примостились аккуратно скатанные ковры, ранее висевшие на стене. Избавившись от преграды, коридор вдруг стал длинным-длинным… Засмотревшись на работу Сорби, мы совсем забыли о призраке. Старик висел в воздухе рядом с нами в прежней позе, все еще ожидая развоплощения. Мне вдруг стало его жаль.

– Можете открыть глаза, – постаралась сказать я как можно мягче.

Призрак медленно открыл глаза, взглянул на свое бывшее жилище и громко вздохнул:

– Не получилось…

– Да, пока не получилось, – печально подтвердила я. – Но не вся стена еще разобрана. Может быть…

Я не договорила, лишь устало оперлась о ближайшую колонну. Помассировала пальцами виски. Как бы мне ни хотелось помочь покойному, меня грызло подозрение, что дальнейшее уничтожение стены ничего не даст. А разрушить весь дом не дадут нынешние граф с графиней. Тем не менее мы обошли абсолютно все помещения, убирая разделяющую дом стену. Когда работа была окончена, Бетан Одлер по-прежнему находился с нами. Сорби виновато развел руками и предложил перенести дальнейшую работу над упокоением призрака на завтра, пообещав за ночь подумать над этим вопросом. А сейчас же милорд посоветовал всем часик отдохнуть, а затем скрасить неудачу вкусным ужином, который он, Сорби, берет на себя. Все подумали и с готовностью согласились. Мы с Валией ушли на женскую половину, оставив мужчин, в том числе и призрака, в доме графа.


Пока мы отдыхали, за окном опустились сумерки. Вечер пусть и не поздний, но зимой темнеет рано. В комнате сгустился расслабляющий полумрак. Мы с хозяйкой дома продолжали сидеть в глубоких креслах, ленясь встать, чтобы зажечь свечи. Как-то особо готовиться или наряжаться к ужину не хотелось, но пришлось. Ну конечно, «неприлично» же выходить к ужину в дневном платье и с растрепанной прической. В процессе я попыталась издалека снова начать разговор о графе, но девушка умело сменила тему, и я не стала надоедать. Впрочем, я и сама видела, как графиня украдкой с интересом рассматривала нового соседа. Мысленно попросила бога Ари, покровителя всяких прохвостов, помочь графу и Валии, пообещав отнести приношение в храм.

Вскоре раздалось деликатное постукивание в дверь. Нас звали ужинать.

Столовая выглядела роскошно. Полутемная комната, освещаемая лишь свечами, стоящими на столе. Мерцающие искорки света, таинственно отражающиеся в блестящем хрустале бокалов. Догорающий теплым уютным светом камин. А рядом два красивых молодых человека, ожидающих нас… и одно привидение. Я не выдержала, задержала глаза на Джеке. Тот лишь кивнул в ответ, произнося вежливые комплименты обеим дамам.

Между тем я не смогла толком насладиться не только обществом симпатичного мужчины, но и ужином. Едва приступила ко второму блюду, как Сорби вдруг с нашего позволения на минутку вышел. Я заметила, как мужчины бегло переглянулись, и граф с полуулыбкой слегка кивнул. Да, вряд ли герцог еще вернется. Наверное, и мне стоило бы ретироваться. Я для приличия посидела еще пять минут и тоже, извинившись, «ненадолго» отлучилась из-за стола. И тоже поймала благодарный взгляд, теперь уже адресованный мне.

В душе копошился червячок сомнения – правильно ли я делаю, бросая Валию здесь одну. Ладно, в конце концов махнула я рукой, там же еще призрак остался. Уж этот поборник правил вряд ли допустит какое-либо непотребство в доме. По ходу меня посетила еще одна важная мысль – я совершенно не помнила, куда дели мое пальто утром. А идти поздним зимним вечером домой в сравнительно легком домашнем платье не хотелось. «Может, граф предусмотрительно оставил у входа карету», – с надеждой подумала я, досадуя, что не побеспокоилась об этом заранее.

Однако я напрасно волновалась. В холле, поджидая меня и нетерпеливо постукивая носком сапога, стоял герцог Сорби. Я на мгновение сбилась с ритма. Вот он – мой шанс поговорить.

– Милорд, – медленно обратилась я к мужчине, постаравшись сделать голос помягче. Тот вопросительно поднял бровь, ожидая продолжения, но я, как назло, растерялась и поняла, что совершенно не представляю, что ему сказать. – Я хотела…

И снова запнулась. Извиниться? Ну… за то, что подглядывала за Джеком, я, положим, извиняться не хотела. О чем я действительно жалела – так это о том, что продинамила все его ухаживания. А как это дать понять мужчине, не чувствуя неловкости? Ощутила, как кровь приливает к щекам.

– Ты хотела… – напомнил Джек мою последнюю фразу.

– Да, я подумала… – Да что ж такое?! Я опустила голову, не выдержав чужого взгляда. – Что мы…

– Что мы что? – с усмешкой переспросил собеседник, продолжая пристально смотреть мне в глаза. Да уж, умеет приободрить.

– Нет, ничего.

– Ничего так ничего, – легко согласился он. В голосе мне почудилась насмешка.

– Вы не откроете портал к Берте? – наконец выкрутилась я. А то беседа получалась совсем уж «глубокой».

– Конечно, я специально ждал тебя.

Джек не раздумывая открыл портал, и я, пряча полыхающие щеки, мигом туда юркнула, едва успев на ходу пробормотать сбивчивые слова прощания. В ответ до меня донесся лишь тихий смех.

Глава 8

Дома я долго не могла уснуть. Мысли все возвращались в графский дом. Не зря ли я оставила Валию с Одлером? А вдруг?.. В голову лезли сплошные глупости. Наконец я обругала себя за мнительность, выпила чашку теплого молока и легла, пытаясь уснуть. Мне это почти удалось. Но едва дрема смежила веки, как я услышала, что меня зовут. Старый граф? Что он тут делает? Что с Валией? Сон слетел в мгновение ока.

– Что случилось?! Так и чувствовала, что зря оставила их вдвоем! – Я резко подскочила на постели.

В бледном голубоватом свете луны призрак выглядел совсем нереальным.

– Нет-нет, у них все в порядке…

– Погодите, – дошла до меня неожиданная мысль, – вы ведь к дому были привязаны? А здесь как очутились?

– Я пришел попрощаться и поблагодарить. – Призрак легко присел на край кровати. Я непонимающе посмотрела на своего гостя. – Не тело меня держало здесь и не дом… Грехи меня держали. Я много думал после нашего разговора. Вы не правы, считая, что я не желаю потомкам счастья. И я понял – я тоже не хочу, чтобы они упустили свой шанс. – Призрак поднялся в воздух и принялся летать из угла в угол. – Графу давно нравится Валия, я знал об этом. И знал, что вряд ли он позволит себе что-нибудь недостойное, оставшись наедине. Я помог им. Совсем немного. Помог опьянеть от глотка вина, помог заглянуть себе в душу и понять, чего им в самом деле хочется. Теперь все будет хорошо. Валия выйдет замуж за графа, проклятие спадет вместе с моим исчезновением. Надеюсь, когда-нибудь род возродит былое величие…

– Почему вы так уверены, что Валия согласится выйти замуж? Одлер сделал ей предложение?

– Хм… пока нет. Но не оставлять же ребенка незаконнорожденным?

Призрак тепло и совсем по-человечески усмехнулся. А я застыла – да уж, шустро они… А потом улыбнулась вслед за графом:

– Отличные новости!

– Тем не менее, прежде чем я уйду, хочу вернуть еще один долг. – Старик на мгновение коснулся полупрозрачным пальцем моего лба. Легкая светящаяся искорка сорвалась с его руки и растворилась где-то над моей головой. – Обещанный Дар. Надеюсь, он вам хорошо послужит. Прощайте.

С этими словами призрак отвесил древний придворный поклон и растворился в воздухе раньше, чем я успела поблагодарить или попрощаться.

Утром проснулась бодрая и с улыбкой на губах. Послала почмагом поздравительную записку графу с Валией, пообещав как-нибудь заглянуть в гости, а заодно сообщив, что призрак их больше беспокоить не станет. Затем отправила письмо Берте:

«Не знаю, что ты имела в виду, но призраку помогла, «девочке» помогла и даже графу помогла. По-моему, я уже перевыполнила план. И надеюсь, у тебя больше нет срочных неучтенных долгов, потому что я собираюсь в Академию! Твоя дочь Корни».

Часть вторая

Любовь зла

Глава 1

Берту все же пришлось навестить. Во-первых, мне хотелось поговорить о моих Дж-Дж. Во-вторых, похвастаться успехами в последнем задании. А в-третьих… «Если сейчас же не появишься, сама к тебе приду. Берта», – снова перечитала я сообщение, появившееся после того, как я проигнорировала две ее записки.

Хоть «гнездо» Берты, уединенный особняк на горе, куда можно было попасть только порталом, и располагалось южнее Мариона, но не настолько, чтобы наслаждаться там летом круглый год. Конечно, морозов и снега в тех широтах не бывает, но осеннюю курточку я все же захватила. И она мне не понадобилась. Берта магически поддерживала теплую температуру на балконе. А вокруг… все так же шумел вечнозеленый хвойный лес, внизу плескалось голубое море, светило нежаркое, но достаточно яркое солнце. Для полного сходства с летом разве что цветов не хватало. Приемная мать привычно сидела в глубоком плетеном кресле и наблюдала за волнами.

– Море расслабляет и упорядочивает мысли, – как-то высказалась она по поводу любимого занятия.

Заметив меня, Берта приветственно кивнула, приглашая присесть.

Подробности последнего дела приемную мать особо не интересовали. Оказывается, Бетан Одлер не только ко мне заходил прощаться. А вот у меня главная новость просто рвалась наружу. Я принялась перетаскивать второе кресло, чтобы сесть поближе, но не вытерпела и выпалила на ходу:

– Я знаю, что Сорби и Джокер – это один и тот же человек!

И замерла, ожидая реакции. Но ее не последовало. В конце концов, я пододвинула кресло, села, налила себе из кувшина какой-то непонятной жидкости – похоже, в этот раз даже безалкогольной – и тоже попыталась расслабиться. Посмотрела пару минут на море… Затем поизучала мозаичную плитку на полу. Может, она просто не расслышала? Да вряд ли – эта всегда слышит то, что хочет… Или я таки ошиблась? В груди неприятно защемило.

– Ты меня приятно удивила, – наконец медленно протянула Берта, не отрывая глаз от морской глади и лишь на миг выпустив изо рта тоненькую трубочку, тянувшуюся из фигурного бокала с симпатичным трехслойным коктейлем. – Не думала, что так быстро догадаешься. То ли ты растешь, то ли Сорби стареет. В любом случае, молодец.

Я заулыбалась. С одной стороны, похвала, особенно от Берты, была весьма приятна, а с другой… слегка мучила совесть насчет ее незаслуженности.

– Ну… вообще-то я не совсем сама догадалась. Мне немного подсказа…

Берта мягким движением руки остановила мои признания, медленно выглянула из глубокого кресла и взглянула мне в глаза, приподняв свои шикарные ресницы.

– Никогда так не делай. К чему эти оправдания и самопринижение? Главное – результат! Никто не раскрывает тайны самостоятельно. Всегда можно найти массу якобы случайностей, которые привели к успеху. Только у одних почему-то эти «случайности» происходят часто, а у других почти никогда. А умение вовремя найти нужных информаторов дорогого стоит. – Рыжеволосая женщина томно потянулась и, прежде чем вернуться к созерцанию моря, бросила на меня еще один взгляд, лукаво подмигнув. – И что ты собираешься делать с этим знанием?

Теперь я задумалась. По телу растекалось приятное тепло. Я с интересом осмотрела розоватую жидкость в бокале – кажется, то, что в ней не содержится алкоголя, не означает, что в ней совсем ничего «интересного» не содержится. Ну да ладно – если что, Берта остановит…

– Я не знаю…

– Вот как? А я-то ожидала праведного гнева на тему «почему этот негодяй водил меня за нос, да еще и ухлестывал за бедной девушкой от имени обоих». – Берта послала очередной хитрый взгляд из-под опущенных ресниц, а я тихо засмеялась.

– Была такая идея рассердиться – пока он развлекался, я на части разрывалась, гадая, почему мне нравятся двое мужчин. Зато теперь с Джокером погулять можно – если я Джеку не безразлична, пусть ревнует сам к себе.

Идея мне понравилась. Более того, я вспомнила, что я еще и студентка. Появилась новая мысль.

– Мне вот интересно, а если я попробую соблазнить Джека как Корни Грейс? – протяжно произнесла я.

Берта удивленно приподняла брови.

– Знаешь, Корни, я бы на твоем месте не увлекалась сильно тем, что ты сейчас пьешь, пока совсем бредовые идеи в голову не полезли. – Берта равнодушно пожала плечами. Затем на ее лице отразилось какое-то непонятное чувство, и неожиданно она добавила с улыбкой: – А знаешь, пожалуй, попробуй… Мне будет очень интересно на это посмотреть. Только имей в виду – Сорби не дурак. Ты уверена, что он тебя не вычислит?

– Странно, что он до сих пор этого не сделал. При занимаемой им должности и его личных способностях, он мог бы давно собрать на меня полное досье, включая конфеты, что я люблю, или цвет белья, что я ношу… а не только все мои имена и адреса. Тем не менее в Академии у меня ни разу не возникло ощущения, что он догадывается…

– Мог бы. – Зеленоглазая красавица примолкла, задумчиво повертела бокал, глядя сквозь него на солнце, а затем не спеша протянула: – Но, вероятно, не захотел…

– Как не захотел? – удивилась я. На его месте я бы с огромным удовольствием ознакомилась с любой информацией, касающейся заинтересовавшего меня человека. А тут – не захотел…

– Просто. Он любит загадки и любит разгадывать их собственным умом, не прибегая ни к магии, ни к своему управлению.

Берта окончательно замолчала. А вместе с ней примолкла и я, размышляя о Джеке, а заодно и о Джокере. Многие вопросы и непонятности, роившиеся вокруг меня, с получением картины Мариам благополучно разрешились. Стало понятно, как услышал и нашел меня Джокер в заснеженном поле – в минуту крайней опасности наша связь многократно усилилась; почему в лабиринте я решила, что он умирает – видимо, так оно и было; и в Отане Джек, почувствовав угрозу для моей жизни, смог прийти на помощь. И вместе с тем новых вопросов появилось не меньше.

– Слушай, Берта, – задумчиво произнесла я, – знаю, не в твоих правилах отвечать на мои вопросы, но, может, хоть что-то прояснишь?..

Моя приемная мать благосклонно махнула рукой, мол, ладно, спрашивай.

– Если Джокер – это Джек, то Кир об этом должен знать? Почему же Джокер просил вызвать Сорби на расследование?.. И зачем говорил, что у него нет магического Дара? Ведь он мог помочь нам выбраться из лабиринта?

– Я скажу тебе одну вещь, – приемная мать неожиданно серьезно на меня посмотрела, – возможно, она прояснит для тебя кое-что. Остальное разгребай сама. Что ты помнишь из биографии герцога?

– Так… семьдесят девять лет, – послушно начала цитировать я по памяти, – ему было не больше двух лет, когда в родовом замке начался мор – отравили воду в колодцах. Погибла примерно половина челяди и герцог с женой – родители Джека. Официальным опекуном стал король, и Сорби с детства проводил достаточно много времени в королевском замке, тем более что с принцем Эриком разница в возрасте всего полтора года. На данный момент – один из наиболее влиятельных людей королевства.

– Да, где-то так, – отозвалась Берта, – открою тебе секрет. Тебе покажется странным, но у Джека с детства был легкий комплекс неполноценности.

Комплекс неполноценности?! У Сорби?! Глянув на мои округлившиеся глаза, женщина кивнула:

– Именно. Комплексуют не из-за того, что хуже других, а из-за того, что не такие, как все. Знаешь, чем отличается маг с Даром от обычного?

Я повела плечом – мол, в общих чертах представляю.

– Так вот, девочка моя, ты даже в самых смелых мыслях не сможешь вообразить, на что способен Сорби как маг. Практически на что угодно, причем ему и напрягаться не нужно, стоит лишь четко представить, чего хочется. А в совокупности с политическим влиянием, данным ему от рождения, и вовсе… А вот нашему маленькому Джеку мечталось стать как все и добиваться успехов самостоятельно. – Моя собеседница сделала паузу, собираясь с мыслями. – Взять, к примеру, Дар Воина. Зачем он, если Сорби может просто пожелать, чтобы его противники умерли? И те умрут. Тем не менее герцог виртуозно владеет оружием.

Берта снова потянулась к кувшину, налила себе напитка, мой же подставленный бокал откровенно проигнорировала. Кстати, не благодаря ли этой розовой жидкости приемная мать сегодня столь разговорчива?..

– Ему всегда нравились загадки, нравилось их решать. Еще будучи совсем ребенком, герцог захотел стать Тенью. Скажи, пожалуйста, чем может пригодиться магу его уровня Дар Тени первой степени? Что этот Дар даст такого, с чем милорд и без него не справился бы? Но наш мальчик легких путей не ищет. И Джокер… да, формально это Сорби, но на самом деле сам герцог привык считать иначе. Еще подростком Джек самовольно провел сложнейший ритуал, в ходе которого его сила временно возросла. Во время ритуала милорд и «создал» Джокера. Фактически он поставил внутренний ментальный блок. Во-первых, Джокер не может пользоваться магическим Даром, ему остаются только заклинания. Во-вторых, никакая информация, кроме общедоступной, полученная Джокером и наоборот, не может быть использована второй половинкой. Затем наш новоявленный Джокер «одолжил» у Сорби комплект одежды и на пару месяцев просто исчез – без денег, без вещей, без имени и, конечно, без Магического Дара, зато с новым лицом. Вернувшись, вернул одежду, заявив, что заработал себе на дом и минимальные расходы. Вот с тех пор они так и живут – порознь. Джек вырос, а правило осталось – если у Джокера проблемы, пусть сам их и решает, без Магического Дара или политической поддержки.

– Погоди-погоди… – Я пыталась переварить полученную информацию. – То есть Джокер – не просто переодетый Джек? У него действительно нет Дара Мага?.. И чтобы снять этот ментальный блок, необходимо, чтобы новый маг оказался круче того, кто накладывал. Значит, круче Сорби.

– А в данный момент таких магов нет. Более того, сам Джек просто так блок снять не сможет – поскольку ритуал тоже временно добавил ему силы. Поэтому воспользоваться Даром в лабиринте Джокер действительно не мог. Вот если бы произошло нечто экстраординарное, например, прости за прямоту, если бы ты умерла, то ваша рвущаяся связь могла бы спровоцировать определенный выброс энергии или привести Джокера в состояние наподобие аффекта, когда в организме открываются дремавшие ранее резервы… Тогда, возможно, он и сломал бы блок.

– Как интересно… – протянула я, задумчиво глядя на волны. – А правда, что они с Киром друзьями были?

– Правда, причем Кир дружил именно с Джокером, а не с Джеком. Последний хоть и не возглавлял разведку в то время, но был правой рукой Сильвы Стали.

– Ну да, – подхватила я, – а Джокер, если бы и узнал что-нибудь лишнее, то Сорби все равно не смог бы использовать эту информацию – разве что получил бы ее повторно из другого источника.

Берта и впрямь сегодня на удивление благосклонна. Глянув искоса на раскинувшуюся в соседнем кресле женщину, я забросила очередную удочку:

– А откуда у Сорби третья степень Королевского Дара? Джек ведь активировал у меня Дар Королевской Спутницы? А Кир сказал, что это может сделать только человек с Даром третьей степени. А если это так, то почему он герцог, а не член королевской семьи?

Но в ответ услышала лишь насмешливое фырканье. Приемная мать приоткрыла глаза и сразу же хитро их прищурила.

– Корни, не разочаровывай меня. С тем набором исходных данных, что у тебя есть, уже и сама могла бы догадаться.

Я вздохнула. Наверное, порция сегодняшних щедрот себя исчерпала.

– А еще Кир обещал мне найти родителей. И у него даже какие-то предположения появились, – продолжила я, надеясь, что Берта еще в чем-то проговорится.

Как выразился когда-то Джек, Берта будто закрытая национальная библиотека. Знает все и обо всех, но вот попробуй из нее хоть что-то вытянуть. Между тем я тактично промолчала, что заодно пыталась выяснить у Кира личность и самой Берты. В смысле, кем она было до того, как бросила работу Тени и ушла на покой, став главой теневой структуры – кстати, главой теневой структуры, дружащей с главой тайного управления и строго дозирующей преступность в стране. О как!

– Ну-ну, – только и выдохнула Берта, снова подтягивая к себе коктейль.

– Хорошо, тогда… Последний вопросик, – нарочито умоляюще проблеяла я и трогательно свела глазки. – Кто такая Ани?

– А-а-а… Графиня Стадлен… – Женщина изящным движением вернула бокал на столик, затем потерла висок аккуратным наманикюренным ноготком. – Одна из двух женщин, заменивших в свое время Джеку умершую мать. Уже знакомы?

Я кивнула и неловко поморщилась – почти не сомневалась, что Берте уже донесли и о факте нашего знакомства, и о том, как я шпионила за Джеком, приняв Ани за его подружку. Спасибо хоть не прокомментировала никак.

– Значит, есть еще вторая?

– Не волнуйся, вряд ли Джек станет тебя знакомить с ней столь же экстремальным образом, – лукаво засмеялась женщина. – Второй была я.

Еще полгода назад я бы сильно удивилась такому ответу, но сейчас, признаться, чего-то подобного и ожидала.

– Теперь расскажи про Отан, – неожиданно сменила тему моя собеседница.

– А ругать не станешь? – с опаской взглянула я на нее.

– Бранят маленьких детей – взрослых воспитывать уже поздно. Живая вернулась, получила хороший жизненный опыт, значит, и ругать нечего.

– А если бы не вернулась?..

– Тогда ругать было бы некого…

Глава 2

Сразу после разговора с Бертой я сделала то, чего мне так давно хотелось, – отправилась в общежитие. По дороге забежала на кухню, с умилением оглядев бледные стены и полинявшие шторки, сделала себе чаю, затем прошлась несколько раз по коридору, здороваясь с редкими пробегавшими мимо студентами, и наконец отправилась в свою комнату. Странно, прожила здесь меньше полугода, а успела привязаться к новому месту больше, чем ко всем своим постоянным домам, вместе взятым.

Одной рукой поставила на стол чашку, одновременно вытряхивая вторую из рукава пальто, переоделась, потом бросила на подоконник пару подушек и с ногами туда залезла, не забыв подхватить свою кружку. И крепко задумалась.

Соблазнить Сорби?.. Как прикажете это делать? С чего вообще такая глупость мою голову посетила? Берта теперь доставать станет… вздохнула я, глядя на редкие заиндевелые деревья во дворе. За окном медленно и печально опускались крошечные белые снежинки. Я поводила по стеклу пальцем, наблюдая за ними, и снова вернулась к насущной проблеме. Следовало придумать какой-нибудь план… Однако голова оставалась приятно легкой и пустой, не поддаваясь попыткам насильно заставить ее думать.

Что я знаю о соблазнении мужчин? В принципе кое-что знаю… Только, во-первых, герцог – это не граф Танский, для которого достаточно декольте сделать пониже, а грудь приподнять повыше – сам начнет кидаться на все, что шевелится. А во-вторых, странно будет, если обычная студентка Корни Грейс неожиданно начнет себя вести как девица легкого поведения… или же томно, по-аристократически закатывать глазки и хлопать ресницами. Вот незадача. Какие вообще девушки могут нравиться Джеку?

Красивые? Воображение нарисовало меня, расфуфыренную донельзя, идущую на лекцию и страстно стреляющую глазками в проходящих мимо мужчин. Смешно. У нас таких полно и без меня…

Смелые?.. На воображаемой картинке появились языки пламени – Академия в огне, Сорби доблестно его тушит. Сверху падает горящая балка, оглушая мужчину. Я самоотверженно бросаюсь в самое сердце пожара и на пределе сил вытаскиваю милорда. Тот, приходя в сознание, смотрит на мое счастливое чумазое лицо с редкими дорожками слез, сразу же клянется в любви до гроба, и все такое… Я снова рассмеялась. Скорее всего, оказалось бы наоборот – и снова стена огня, разодетая красавица, я то есть, пытающаяся вытащить застрявший среди горящих обломков каблук или хотя бы ногу из туфли и вопящая: «На помощь!» Тут появляется Сорби, легким движением руки тушит пламя и за несколько секунд приводит здание в порядок. Я же от избытка переживаний падаю без чувств прямо на руки своему герою. Фу-у-у… С трудом представляю себя в подобной роли…

Хотя последняя сцена мне понравилась, стоит только немного подкорректировать: скромная, трепетная девушка, которую хочется оберегать, – чем не вариант. Итак, иду я по лекционной аудитории. Мимо в сторону кафедры пробегает Джек. И тут… паук! Нет, лучше мышь! И я с громким визгом… не подойдет, лучше с тихим стоном сползаю в сильные мужские объятия. «Ага, крови она не боится, зато от пауков в обморок падает», – ехидно напомнил внутренний голос. А память услужливо подкинула сценку, где в обморок пыталась упасть несравненная Азалия. Только на ее месте теперь я представила себя – две короткие пощечины и вежливое извинение: «Простите, не имею привычки поднимать руку на дам, но вы тут в обморок упали»…

– Корни! – Взявшаяся словно ниоткуда Люська с воплем бросилась мне на шею, чуть не свалив меня с подоконника и заодно прервав мои терзания. – Я так рада тебя видеть! Как каникулы провела?

Я задумалась на минуту. Да уж, провела так провела… Адания с ее конкурсами и расследованиями, затем Отан и снова Адания… и герцог Сорби… Я сдержала вздох и бодро ответила:

– Скучно и банально. Просидела дома. А ты?

– Я тоже… только у родителей. Там хоть природа. В следующий раз со мной поедешь – вместе веселее будет.

Я машинально покивала, продолжая оставаться на своей волне.

– Эй, – в какой-то момент подруга пощелкала пальцами у меня перед носом, – ты меня слушаешь? Я говорю – на выходных празднуем Новый год!

– Новый год? Он же почти месяц назад был, – удивленно посмотрела я на Люську.

– И что? Тогда же не гуляли – у кого сессия, у кого каникулы. А Новый год… это традиция. Так что готовься. Надо тебе еще и костюмчик быстренько придумать.

– Знаешь, Люська, – задумчиво произнесла я, увидев в предстоящем праздновании перст судьбы, – мне нужен такой костюмчик, чтобы все мужики в осадок выпали… – На секунду глянула в ошарашенные глаза подруги и поспешно добавила: – Только, ради богов, не спрашивай, пожалуйста, для кого я так стараюсь.

Надеюсь, он там будет…

Следующие дни прошли тихо и мирно, включая начавшиеся занятия. Большинство преподавателей и студентов еще не отошли от продолжительного отдыха, а последние зачастую и вовсе игнорировали первые дни учебы. К тому же занятий у Сорби в расписании пока не было. По-хорошему еще стоило подумать, что делать с новым Даром. Неплохо бы сразу перепрофилировать мою учебу на ментальную магию. Только как объяснить окружающим, что у меня вдруг ниоткуда Дар обнаружился? В итоге решила, что с этим вопросом можно и позже разобраться.

Зато вовсю шли приготовления к празднику. То тут, то там собирались кучки по нескольку человек. Девушки болтали о нарядах, прическах, танцах, угадывали, кого из музыкантов пригласят в этом году. Ребята обсуждали еду, выпивку и предстоящие развлечения.

– А вы кем будете на празднике? – послышался из группки студентов кокетливый голосок. Кажется, моя однокурсница.

– Вероятнее всего, как обычно, лошадью, – раздался неподалеку знакомый баритон. Я подавила порыв обернуться. Замедлила шаг, прислушиваясь к разговору. – Должен же вас кто-то по домам развозить.

За спиной раздался смех – молодежь оценила шутку. Я снова еле сдержалась, чтобы не посмотреть в ту сторону.

– Хотя, – продолжал Джек, – не исключено, что в этом году я изменю традиции – приду в костюме и поучаствую в веселье. – И громким трагичным шепотом добавил: – Если удастся роль коня передать Ленси.

Сердце радостно забилось. Он появится на празднике! Стараясь спрятать от окружающих идиотскую улыбку, не желающую сползать с лица, я двинулась дальше по коридору.

Мы с соседкой тоже времени даром не теряли. Люська решила нарядиться гадалкой – нашла широченную яркую юбку, подвязалась цветастым платком, продела в уши огромные сережки-кольца, затем жестом фокусника извлекла из внутреннего кармана колоду карт и хриплым прокуренным голосом прокаркала:

– Эй, красавица, дай-ка погадаю, всю правду скажу.

Получилось весьма неплохо. Со мной оказалось сложнее. Мы выгребли все свои запасы – и мои, и Люськины, – я перемерила огромное количество платьев, пытаясь придумать, в какой костюм их можно переделать, но ничего способного превратить меня в писаную красавицу не нашлось. Я уныло обвела глазами погром, который мы устроили.

– Хоть голой иди, – тоскливо произнесла я, присаживаясь на край кровати.

– Голой? – Люська потеребила рыжий локон. – Хм… а если… и правда…

Я удивленно уставилась на подругу. Какие еще «если»? Понимаю, что костюм матери-прародительницы и действительно вызвал бы фурор, но я не совсем того добиваюсь.

– До тебя со мной в комнате жила девушка из Лаора – Зуленка. Она мне подарила костюм… у них в подобных танцовщицы выступают, или дома перед мужем дефилируют…

Кажется, я знала, о чем идет речь и почему Люська запнулась, не решаясь мне его предложить. Широкие штаны из полупрозрачной ткани, собранные у щиколоток, открытый живот и едва прикрытая грудь, причем тоже полупрозрачной тканью. Если наряд в таком роде, то да – на публику надевать его не совсем прилично.

– Давай! – решительно потребовала я. – Посмотрим!

Спустя десять минут мы с подругой облачали меня в костюм южной наложницы – по-другому его сложно было назвать. Нежно-голубой прозрачный шелк мягко лег на бедра, стекая вниз невесомыми полосками ткани, под которыми едва угадывались такие же полупрозрачные штаны. Длинный шарф из той же ткани с крошечными бубенцами по краю в несколько слоев обернул бедра. А второй такой же обвился вокруг груди и едва прикрыл плечи. Поверх надевалась не застегивающаяся впереди короткая рубашечка с прозрачными рукавами, что расширялись чуть ниже плеча и были собраны у запястья. Наряд оказался вызывающим, но все же намного скромнее, чем я ожидала. Если надеть под шаровары тонкие синие лосины, а под верхний шарфик маечку, то… наверное, я бы даже рискнула в этом на людях появиться. Я плавно повела рукой, подражая южным танцам, выгнула спину, качнула бедром, завертелась, позволяя полоскам ткани, заменяющим юбку, взметнуться вверх. Воздух наполнился мелодичным перезвоном десятков крошечных бубенцов. И вопросительно взглянула на подругу. Если и оставались сомнения, то восторг в глазах Люськи помог мне принять правильное решение.

– Корни, не знаю, по кому ты сохнешь… – девушка едва перевела дух, – но после такого!!! Парни за тобой табунами бегать станут!

Я только загадочно улыбнулась.

В день праздника Люська снова взялась за меня. Заставила втереть в кожу самодельный ореховый лосьон, отчего кожа потемнела, как у настоящей южанки. Затем им же помыли волосы. И наконец добавили к образу яркий макияж, особенно выделив глаза. Из зеркала на меня смотрела незнакомая красавица. «Сюда бы еще черные глаза», – подумала я. Благо даже линзы такие у меня были. Но не в этот раз. Все равно образ получился сногсшибательным – безумно нежным, женственным и в то же время сексуальным. А дальше… дальше будем смотреть по ситуации.

В коридоре нас уже заждались ребята, поэтому, выпрямив спину и подняв гордо подбородок, я направилась вслед за подругой на выход.

Глава 3

Что, как не восхищенные мужские взгляды и завистливые женские, может заставить женщину почувствовать себя всемогущей. От комплиментов закружилась голова. Кошка, дремлющая в каждой особи женского пола, проснулась, потянулась и замурлыкала. Эйфория пьянила и раскрепощала не хуже крепкого вина. Все движения невольно стали еще более плавными и женственными, а улыбка загадочной, словно обещающей что-то, и чуть лукавой, спина прогнулась, подчеркивая грудь и ягодицы. В глазах заплясали бесенята. Впервые я ощутила себя по-настоящему роковой женщиной – красивой, страстной, раскованной и знающей себе цену.

Проходя мимо очередной группки студентов, с улыбкой вернула комплимент кому-то из ребят, другого фамильярно похлопала по плечу, третьему подмигнула и, соблазнительно покачивая бедрами, отошла.

Люська, считавшая мое преображение делом рук своих, наблюдая за мной, цвела. При этом не забывала посматривать по сторонам и следить за моей реакцией, теша себя надеждой обнаружить, для кого я так вырядилась. Я же чувствовала себя королевой.

– И какие на сегодня ставим цели? – прошептала мне подруга, загадочно подвигав бровями.

– Ну… – с улыбкой протянула я, – как минимум, чтобы меня заметили.

– Тоже мне проблема – тебя сегодня только слепой не заметит. А план-максимум?

– Максимум? – Про него я как-то не особо задумывалась. – Э-э-э… понравиться… – Я вспомнила лицо Джека, и внутри потеплело. – Если получится поцеловаться, то вообще супер. – Я мечтательно прикрыла глаза, погрузившись в воспоминания.

– И все? – разочарованно выдохнула соседка.

В ответ я издала непонятный тоскливый звук.

– Понимаешь, даже поцелуй крайне маловероятен… Там все так сложно… – Грустно вздохнув, я опустила ресницы и принялась ковырять что-то у себя под ногами.

– Не трусь! «Понравиться» мы тебе однозначно устроим. Есть у меня одна идейка, – хитро подмигнула подруга, но делиться планами отказалась. – На месте посмотрим, – отговорилась она и, наконец-то заметив наших, потащила меня за собой.

Праздник проходил, как ни странно, все в том же любимом студентами трактире. Признаться, услышав об этом в первый раз, брезгливо поморщилась и презрительно фыркнула, выразив тем самым свое отношение. А я-то! Навоображала себе! Чуть ли не бальную залу. Однако более опытные студенты заверили, что все будет гораздо лучше, чем я себе представляю.

– Там Сорби со старшекурсниками расстарались. Поэтому отстань, не порти себе сюрприз. – Услышав очередное пожелание, я расслабилась и решила не забегать вперед.

Арка, нарисованная на одной из стен, мягко светилась, указывая окно перехода. Я вышла и застыла… Да уж – чего можно ожидать от праздника, который готовят одни маги? Такого великолепия я и в королевском дворце не видела… Во-первых, обеденный зал увеличился в размерах раз в двадцать. Просторный, широкий, светлый, с уходящими ввысь изящными арками и звездным небом вместо потолка, со множеством летающих вокруг крошечных магических огней и музыкой, разлитой прямо в воздухе. В центре заметила танцпол с примыкающей к нему сценой и небольшой пятачок для музыкантов. Посреди площадки для танцев весело разлетались брызги декоративного фонтанчика. А по периметру расположились симпатичные столики. У меня перехватило дух. Очнулась оттого, что кто-то невежливо подталкивал меня в спину. Ах да, я же на проходе встала…

Обалдев от великолепия зала, я перестала смотреть под ноги, за что едва не поплатилась, не заметив несколько ступенек, образовавших лестницу. Нога подвернулась, а я не успела даже испугаться, как чьи-то сильные руки поддержали меня и поставили на землю. Я медленно поднимала глаза, снизу вверх рассматривая спасителя. Высокие, из дубленой кожи сапоги со шнуровкой, темные штаны, тесно обтягивающие сильные ноги, широкий пояс из красной ткани, подчеркивающий талию, и белоснежная рубашка с длинными клиньями воротника, открывающего треугольничек кожи на груди, где на шнурке поблескивал прозрачный голубой камень, привлекающий внимание к этому небольшому вырезу. Внутри разлилось тепло – я уже поняла, чьи руки меня подхватили. Тихо выдохнула, подавив желание замурлыкать, спина с удовольствием потянулась вверх, истончаясь в талии, приподнимая грудную клетку. Взглянула из-под ресниц – так и есть, на меня не мигая смотрели потемневшие почти до черноты глаза Сорби. Волосы подвязывал тонкий свернутый платок, чьи концы озорно топорщились сбоку. Пират! Джек надел костюм пирата.

Помимо воли я расплылась в ослепительной улыбке, а затем смущенно отвела взор, поняв, что смотрела в глаза мужчине чуть дольше положенного. Его ладони по-прежнему лежали на моей талии, в том месте, где кожу прикрывала лишь тонкая ткань рубашки. Неожиданно стало жарко. Заметив свой промах, Сорби поспешно убрал руки.

– Корни? Ты сегодня бесподобна, – с легкой хрипотцой выдохнул Джек, не сводя с меня глаз.

От тембра его голоса я совсем растаяла. И кто кого собирался соблазнять?..

Я украдкой сглотнула, выпрямилась и, кокетливо блеснув глазами, с хитрой улыбкой ответила:

– А мне всегда казалось, что пираты девушек похищают вместо того, чтобы спасать.

На долю секунды задержала глаза на вырезе рубашки, затем на губах мужчины и, не ожидая ответа, легко проскользнула мимо, спиной чувствуя, как меня провожают взглядом.

Мест за столами в любом случае хватило бы всем, но посланный вперед Даш застолбил нам козырный столик – достаточно близко от сцены, чтобы чужие спины не заслоняли происходящее, но в то же время не в самом центре, чтобы не мешали пробирающиеся к танцполу люди. Едва мы сели, как подбежала худенькая официантка. Напомнила, что есть и пить можно что угодно и сколько угодно – новогоднюю вечеринку традиционно оплачивают милорд Сорби и его высочество Ленси Арадер. Но об этом и так все знали. Дальше девушка приняла заказ и, дежурно постреляв глазками в наших парней, упорхнула.

К моему удивлению, еда появилась в считаные минуты. Мы дружно выпили по бокалу вина за студенческое счастье в новом году. После чего я, не обращая внимания на возмущенные реплики друзей, налила себе компота.

– К вину вернусь позже, пока же хочу насладиться праздником так, чтобы завтра могла об этом вспомнить, – объяснила я, – а не так, как в прошлый раз…

Я окинула всех взглядом – Верс с Люськой, Даш, Ладас. Еще обещался быть сосед-очкарик Верса. Выпив, все немного расслабились и принялись наперебой рассказывать, как провели время на каникулах, и строить предположения, чем грозит следующий семестр.

Постепенно все столики заполнились. Пришел Крис с девушкой. К нам подсела еще одна барышня – второкурсница Лика, и Даш заинтересованно подвинулся к ней поближе. В зале на мгновение погас свет, привлекая внимание присутствующих, и снова зажегся.

На сцене появился Джек. Десятки, если не сотни девичьих глаз моментально прилипли к нему.

– Хорош, ничего не скажешь, – поцокала языком Люська, проигнорировав возмущенный толчок со стороны Верса.

Она оказалась права. Даже крепко влюбленные в других парней студентки сейчас не отказали себе в удовольствии поглазеть. Как здорово, что милорд оставил свою привычную официальную одежду и нарядился пиратом. Дерзкий образ необычайно шел ему. «Прямо как я», – подумала неожиданно, подразумевая, что Сорби выглядит намного эффектнее обычного. Словно тоже ради кого-то приоделся. Подобная мысль мне не понравилась. Ощутив укол ревности, я даже проследила за взглядом мужчины – не останавливается ли тот на какой-нибудь девице чаще, чем нужно. Однако Джек беспристрастно рассматривал зал, не выделяя кого-либо и не выказывая личной заинтересованности, поэтому я расслабилась. «Вот только ревности мне не хватало», – мелькнула раздраженная мысль. В голове нарисовалось, как я, нервная и злая, весь вечер шпионю за Сорби, пытаясь подслушать или подсмотреть каждый раз, когда он обращается к девушкам… Картинка вышла смешной и немного меня отрезвила. Кроме того, сразу вспомнилось знакомство с Ани. Нет уж – хватит! Нашпионилась уже…

Между тем Сорби радостно сообщил, что лошадью сегодня работает Ленси, а ему в кои-то веки разрешили побыть ведущим. Праздник шел весело. Никогда бы не подумала, что Сорби способен вот так просто стоять на сцене и развлекать публику. На ум пришли наши первые встречи и мои прежние страхи – да уж… совсем другая роль. Какой же он на самом деле?..

Еще одним сюрпризом стали приглашенные музыканты. «Зеленые Бароны». Те самые, на которых я когда-то испытывала свое умение гримировать, впервые воспользовавшись именем Ванессы Вальди. Девушки в зале заметно оживились, парни приуныли. Я радостно всматривалась в знакомые лица. За прошедшие пять лет ребята не только не постарели, но и серьезнее не стали – выглядят такими же безалаберными балбесами. Как жаль, что нельзя к ним подойти поболтать. Солист группы – Рон – для разминки исполнил парочку коронных слезливых баллад собственного сочинения, чем окончательно покорил женские сердца, а затем понеслось все подряд и на любой вкус. Джек тоже на время исчез со сцены, понимая, что прежде всего студентам надо позволить удовлетворить гастрономические интересы и лишь потом переходить к развлекательной программе.

Изредка песни «Зеленых Баронов» перемежались выступлениями студентов, к счастью, не вокальными. Свое мастерство показывали выпускники Академии. В перерывах на танцполе время от времени появлялись редкие танцующие – преимущественно девушки вытаскивали сопротивляющихся парней на медленные танцы. Наконец все наелись и, местами, напились. На сцене снова объявился Сорби. Начались конкурсы. Магические и не очень, пошловатые и совершенно невинные, с призами и без. Мне даже удалось выиграть какого-то плюшевого медвежонка.

– А теперь… – Джек сделал паузу, подогревая интерес публики. – Лотерея, которую так ждут все первокурсники!

Зал взорвался аплодисментами. Я присоединилась к всеобщему ликованию, бодро захлопав в ладоши. О лотерее знали все. Несколько счастливчиков имели шанс на исполнение милордом одного желания – конечно, магического и в пределах разумного. Получить какой-нибудь миленький амулетик или запечатанное одноразовое заклинание хотели все. Мы с Люськой вдвоем думали, чего бы попросить, если вдруг мне повезет. Остановились на том, что надо магически расширить пространство шкафа. Раза в два. Я снова вспомнила о куче милых сердцу вещей, что пришлось оставить дома из-за малой вместительности общажной мебели, и мысленно начала молить покровительствующего всяким прохвостам бога Ари помочь мне никчемной выиграть.

Тем временем в воздухе материализовалась непомерно крупная шляпа и принялась по очереди подлетать к первокурсникам. Пока я завороженно следила за ней глазами, Люська с Версом произвели рокировку, усадив последнего возле меня. Приятель подруги вместе со мной вперился глазами в летающую шляпу. Наконец дошла очередь до нашего столика. Внутри лежали тонкие деревянные трубочки, совершенно одинаковые на вид, из которых выглядывал краешек бумаги. Я запустила руку внутрь и сразу услышала едва слышный шепот Верса: «Левее, еще левее, да – бери!» Вот зачем он сел сюда… «Как-то нечестно выходит», – на секунду кольнула совесть, но заткнулась, едва я вспомнила о желании раздвинуть шкаф. Поэтому я аккуратно вытащила полоску бумаги и с приятным предчувствием развернула.

«Поздравляем, вы выиграли!» Я радостно кивнула Люське и послала ей воздушный поцелуй. Глаза подруги подозрительно заблестели, а я нахмурилась, почуяв неладное.

– Итак, – послышался со сцены голос Сорби, – выигравшие счастливчики приглашаются на сцену.

Зал бурно зааплодировал. Передо мной выбежали еще двое ребят – похоже, везунчиков оказалось аж трое. Я не спеша приподнялась, по-прежнему поглядывая на подругу и не понимая, в чем подвох.

Мое любопытство было удовлетворено на подходе к сцене. Чужое сознание ласково коснулось моего собственного. «Ни фига себе!» – От неожиданности я чуть с шага не сбилась. Гипноз? Так вот она какая, плата за «подарочки». Я приглушила ауру.

Трое «счастливчиков» подошли к Сорби и выстроились в линию. Я оказалась последней. Студенты, сидящие за столиками, заметно оживились – послышался свист, улюлюканье, смех. Тоже мне шутники нашлись… Я незаметно перевела дыхание, искоса зло зыркнув на Джека. Между тем последний продолжил:

– Начинаем наше традиционное шоу. Напоминаю правила: ничего унизительного, неприличного или оскорбляющего честь, опасного или агрессивного.

Болванчики рядом со мной безразлично смотрели впереди себя. Ничего унизительного… по моему скромному мнению, применение гипноза унизительно само по себе. Впрочем, будь я сейчас по ту сторону сцены, вполне оценила бы шутку и посмеялась вместе со всеми. Ничего экстраординарного зрители не просили. Попрыгать зайчиком или спеть, отчаянно фальшивя, – не такая большая плата за желание. Через пару часов ребята напьются и станут вести себя не лучше. Два моих предшественника благополучно отработали свою часть шоу. Я ощутила, как меня мысленно выводят в центр сцены.

– Как нам повезло, – Сорби вдруг оказался прямо у меня за спиной, а мне на плечо легла теплая рука, – в список попала такая очаровательная девушка. Ваши предложения относительно Корни Грейс?

Аудитория на секунду примолкла, собираясь с мыслями, и в тишине неожиданно звонко прозвучал голос Люськи:

– Пусть танцует! Что-нибудь такое… – подруга изобразила странное движение, подвигав плечами, – страстное!

Зал одобрительно зашумел, начиная подсказывать, каким именно должен быть танец.

– Хорошо-хорошо, я понял, – утихомирил студентов Джек. – Что-то еще?

– Да, – снова встряла Люська, – пусть рубашку снимет, так красивее будет! Или пусть лучше снимет ее во время танца!

Ну, подруга… вот она – ее «идейка». Только на стриптиз я как-то не подряжалась. Понимаю, конечно, она для меня старается… Но танцевать с голым животом и плечами все же неловко. Мужские пальцы на моем плече чуть сжались.

– Стоп-стоп, никаких раздеваний! – опять вмешался Джек, а я вздохнула спокойно.

– Да рубашка и так прозрачная, а Корни под ней еще шарфом в пять слоев обмотана, – не сдавалась Люська.

Идея девушки вызвала ажиотаж. Вся мужская половина присутствующих принялась дружно скандировать:

– Ру-баш-ку! Ру-баш-ку!

Я затравленно позыркала по сторонам. «Ну же, Сорби, обломай их!»

– Ладно, – неожиданно легко согласился милорд, – но на этом пожелания заканчиваются. Суммирую: Корни танцует, в процессе танца снимает рубашку.

– Эротично снимает, – подсказал Верс.

– Да-да, – подтвердил Джек.

Я разозлилась, начиная придумывать, как бы полегче выкрутиться. Мужчина отошел в сторону, махнув рукой музыкантам.

Едва послышались первые аккорды, как в голове прозвучал приказ: «Танцуй. Во время танца снимешь рубашку». И после короткой паузы: «Эротично». Мне показалось, или Сорби действительно при этом насмешливо ухмыльнулся? Ладно, сейчас я вам устрою шоу…

При звуках знакомой мелодии я хитро улыбнулась, мысленно поблагодарив Рона за выбор. Потянулась томно вверх, сплетая руки, затем разводя их в стороны, прогнулась и застыла изваянием на последней ноте. Две секунды томительного ожидания в полной тишине, и громкое барабанное «Бам!» – тело замерло, не двигаясь, только бедро резким ударом уходит в сторону. «Бам! Бам!» – и еще пара движений бедрами. И снова молчание. И тихая неспешная музыка, что зарождается глубоко внутри сердца и, с каждым его ударом становясь все быстрее и громче, рвется наружу. Моя любимая. Как хорошо, что «Бароны» до сих пор ее играют. Я растворилась, с наслаждением передавая эмоции через гибкое тренированное тело. Повела плечами, прикрыв глаза, вскинула руки, закружилась. Длинные полосы ткани, заменяющие юбку, веером взметнулись, повторяя мои движения. Ловя чужие эмоции – восторг, удивление, желание, – я пропускала их через себя, позволяя чужой радости переполнять меня, и эмпатически выплескивала всю страсть обратно. С кульминационным аккордом бросилась вниз, преклонив колено, опустив голову. И сразу на выдохе вскинулась, резким движением головы отбрасывая волосы, открывая глаза, выпуская горящее внутри пламя. Натыкаюсь на немигающий взгляд темно-серых глаз и не отвожу взгляда – томного, обещающего, манящего. Пришло время второй части задания. Лукавая игривая улыбка расцвела на губах. Как предусмотрительно со стороны милорда не уточнять, чью именно рубашку надо снять. Будет вам эротично.

Музыка приутихла, сбавила обороты перед новой вспышкой. Я направилась к Джеку. Кружась, обогнула стройное тело и внезапно остановилась лицом к лицу. Совсем рядом, почти касаясь. Юбка по инерции двинулась дальше, завернувшись вокруг ног мужчины, на секунду связав нас, и опала. Сделав телом волну, выбросила руку и прогнулась в одну сторону, устремив туда же взгляд, затем в другую. Уловка сработала, Сорби проследил глазами за моим движением. Я же свободной рукой провела вдоль его лица, не дотрагиваясь, но повторяя изгибы, прошлась вдоль шеи, взялась за воротник… Хорошо, что у рубашки милорда такие мелкие гладкие пуговки. Неуловимым движением поднесла вторую руку, хватаясь за вторую сторону воротника, и быстрым движением распахнула рубашку. Дружный девичий вздох за спиной стал мне наградой. На открытой груди сверкнул округлый голубой камешек. Удерживая край рубашки, я вновь крутанулась вокруг Джека, выскальзывая, не давая ему задержать меня и одновременно вытаскивая подол из-за пояса. Вторую руку продолжала, не касаясь, вести вдоль мужчины, пока не оказалась опять перед лицом Сорби. Теперь необходимо всего мгновение, чтобы одним точным движением сбросить заветную часть одежды. Потянулась пальцами к его плечам, но, встретив напряженный взгляд, на долю секунды сбилась. Ему этого хватило, чтобы перехватить меня. Сильные мужские пальцы сомкнулись на запястьях. Вместе с прикосновением ко мне хлынули его эмоции, которые я тщетно пыталась до сих пор уловить. Волна восхищения, азарта, чужой страсти с ноткой ревности с головой накрыли меня. Я захлебнулась ею. Стало трудно дышать. Безумно захотелось облизать губы. Так несложно и из роли выйти. Вспомнив, что ментального приказа остановиться пока не поступало, я продолжила тянуться к его рубашке, которая в секунду успела самостоятельно заправиться и застегнуться на все пуговицы. Сорби в свою очередь развернул меня лицом к зрителям, перехватив по пути мои запястья. Оказавшись в кольце его рук, я совершенно потеряла голову. Полжизни сейчас отдала бы за то, чтобы мужчина обнял меня по-настоящему, прижал крепче к себе. Его чувства, его желание пьянило сверх всякой меры. По телу прошла волна дрожи. К счастью, продолжающийся танец скрыл это. Не прекращая двигаться, прогнулась, незаметно для зрителей коснувшись грудью его рук, а пятой точкой потерлась о бедро. Теперь вздрогнул и напрягся Сорби, отстраняя меня.

– Довольно, – тихо произнес он.

Я продолжала танцевать, время от времени повторяя попытки выскользнуть и развернуться.

– Достаточно, – повторил Сорби громче, чтобы его услышали в зале, и подкрепив свои слова мысленным приказом.

Я послушно остановилась и попыталась успокоиться, моментально расслабив спину и сделав лицо попроще, а взгляд менее возбужденным. После чего медленно потопала к двум другим ребятам и встала рядом, образуя линеечку.

Джек быстро успокоил аудиторию и обернулся к нам. Чужое сознание покинуло меня, и я наспех изобразила щенячью радость выигравшего человека, бегущего за своим призом. Якобы с нетерпением потопталась на месте, пока профессор вручал подарки другим, затем подбежала к Джеку, глядя на него честным, невинным взглядом.

– Я думаю, у нашей единственной девушки должно быть какое-то особенное желание, – с дежурной улыбкой повернулся ко мне Сорби.

– Хочу увеличить шкаф изнутри, – протараторила я, запнулась… простенько как-то… зря я, что ли, публику развлекала? – В двадцать раз.

– Во сколько? – Брови ведущего удивленно поползли вверх.

– Думаете, будет мало? – совершенно искренне переспросила я, а затем добавила: – И минимум на… пятнадцать лет.

– Зачем так много? – снова поразился мой собеседник. – Тебе всего пять учиться.

– Надо, – кратко и лаконично закончила я, с умилением глядя на Джека. Все верно – надо думать о будущем. А с Даром я тут явно дольше, чем на пять лет, задержусь. Краем глаза уловила благодарный Люськин взгляд, и снова закивала: – Надо-надо.

– Ну что же, пусть будет так, – согласился Сорби. Прямо из воздуха достал небольшой полупрозрачный камешек, на полминуты сжал его в ладонях, затем протянул мне. – Вот, держи. Правда, на столько лет не хватит. Раз в год заходи, я заряд обновлю. Только не забудь, иначе вещи… сильно помнутся.

Я схватила заветный амулет, гордо помахала им в воздухе, словно призом с соревнований, раскланялась и направилась в зал. Ведущий увязался за мной. Спустился по лесенке, галантно подал руку, помогая спуститься, и, поклонившись, собрался покинуть меня.

– Вообще-то надо было два приза просить, – произнесла я негромко, но так, чтобы услышал Сорби. Тот вопросительно приподнял бровь. – В качестве компенсации за моральный ущерб.

– Какой такой моральный ущерб?

– Ну… – ядовито начала я, – когда я выходила на сцену, луна светила вон в то окошко. Теперь же светит в соседнее. А вино из бутылки возле Верса, которая при мне еще оставалась нетронутой, вероятно, само испарилось. Я уже молчу о том, что чувствую себя так, будто полдня прыгала как кенгуру. Не скажете, куда из моей жизни выпали последние полчаса?

– Какая поразительная наблюдательность, – протянул Джек. – Признаю, ты первая за все эти годы, кто заметил неладное… Что же ты думала попросить?

– Хм… – Я замялась. – Вообще-то я над этим не думала… Попросить… да хоть бы вот эту миленькую штучку, что висит у вас на шее.

Джек вытащил из-за пазухи кожаный ремешок, медленно снял через голову и покачал подвеской перед глазами. Неизвестный мне прозрачный голубоватый камень, абсолютно круглый, перевитый лишь кожаным шнурочком, как только не выпадает… Я мельком просканировала внутренним зрением – ничего магического. Но камень безумно хорош и без магии.

– И с чего ты решила, что я тебе его отдам?

– А я и не думала, что вы его отдадите, – на секунду перевела глаза с прозрачного шарика на Сорби, – но если говорить о мотивации, то могу напомнить, что несанкционированное вмешательство в чужую психику без ведома человека запрещено законом.

– Вот как! – насмешливо хмыкнул Джек и спрятал камень обратно. – Я уж думал и правда тебе его подарить. Да только не люблю, когда меня шантажируют. – Мужчина довольно улыбнулся, блеснув полным набором белоснежных зубов, и закончил: – Поэтому давай ты забудешь о гипнозе, а я забуду о том, что ты и первый приз не слишком честно получила.

Мой собеседник отвесил шутливый поклон и пошел прочь. Я проводила его взглядом. Уголок губ приподнялся. Прежде чем окончательно скрыться в толпе, Джек неожиданно развернулся, сверкнул глазами из-под банданы и едва слышно шепнул:

– Впрочем… я передумал. Пожалуй, дам тебе еще один шанс выманить у меня камень.

Я вопросительно наклонила голову. Мужчина снова достал прозрачный шарик и принялся катать его в ладонях. Я завороженно следила за этим движением. И вдруг камень исчез. Я с недоумением взглянула в лицо Сорби. На губах последнего расцветала хитрая усмешка.

– Посмотри во-о-он туда, – указал мой собеседник в сторону фонтана, приблизившись вплотную и взяв меня одной рукой за плечи, а второй показывая направление. – Подвеска сверху. Видишь?

Я пригляделась. Фонтан представлял собой достаточно большой округлый бассейн диаметром метров шесть – восемь. В середине возвышалась конструкция из чаш разного размера, по которым друг в друга переливалась вода. На самой верхушке из крошечной пиалки выглядывал темный кожаный ремешок.

– Сейчас его видишь только ты, и снять тоже можешь только ты, – пощекотав своим дыхание мое ухо, продолжил Джек. – И у тебя есть всего пять минут, чтобы достать камень. Ну как?

Я попыталась отстраниться, чувствуя, как тепло стоящего вплотную ко мне мужчины мешает думать. Но Сорби не позволил. Медленно вдохнув и выдохнув, я снова посмотрела на фонтан. Если пройду по бассейну, вымокну до середины бедра, потом придется карабкаться наверх. Хоть там и не брызжут струи во все стороны, но все же композиция из чаш достаточно высокая, пока по ней взберусь, на мне сухой нитки не останется! Запросто представляю, что выйдет – ткань костюма станет совершенно прозрачной, да еще и прилипнет к телу – все равно что голой останусь. Я обернулась к Сорби. Словно в ответ моим мыслям тот насмешливо кивнул, иронично приподняв бровь. В глазах читался вызов. Я сощурила глаза. Несколько секунд мы играли в гляделки, затем милорд ехидно-довольным тоном напомнил:

– Одна минута прошла.

Ах вот как! Резким движением я оттолкнула от себя мужчину.

– Считай, что камень уже мой! – с азартом бросила ему. – И не смей что-то сделать с фонтаном.

Я рванула обратно на сцену, буквально перелетев через ступеньки. На ходу махнула рукой музыкантам, прося тишины, и с разгону крикнула в зал:

– Поцелую любого, кто перенесет меня до центра фонтана и обратно так, чтобы я не сильно намокла! Только быстро!

Возможно, еще вчера такое бы не прошло. Но сейчас, под впечатлением от моего танца, сразу несколько парней поднялись со своих мест. И ни один из них не успел дойти до сцены. За моей спиной кто-то вежливо прокашлялся.

– Не разрешите мне?

Сзади стоял Рон – солист группы. Я расцвела. Конечно, он меня не узнает, но я все равно рада была его видеть – это раз. И вполне могла доверить себя – это два. Несмотря на Дар Менестреля и слезливые песенки, певец отнюдь не был хилым и тщедушным. Напротив – статным, рослым и сильным парнем.

– Идет! – хлопнула я по раскрытой ладони. – Быстрее, время не ждет! Мне надо дотянуться до верхушки.

Тот все понял с полуслова. Быстро оценил расположение и архитектуру водоема. Не сбавляя шага, подхватил меня и шагнул в воду. Ближе к центру легко подбросил мою нетяжелую фигурку, пересаживая к себе на плечо, нашел наименее мокрую сторону фонтана и подошел вплотную так, что большая часть воды лилась именно на него. Я же сидела с противоположной стороны. Приподнявшись, легко подхватила пальцами ремешок и помахала в воздухе трофеем, показывая его Сорби.

Рон перенес меня обратно и аккуратно сгрузил на пол.

– И где мой обещанный приз? – не откладывая, поинтересовался он.

Я действительно была готова расцеловать его. Немного смущали зрители. Целый зал студентов сейчас с интересом следил за нами – вот уж героиня дня. Кроме того, я спиной ощущала внимательный взгляд Джека. Посмотрела на музыканта, прикидывая, с какой бы стороны побыстрее чмокнуть его в щеку и скрыться. Но тот, явно разгадав мои намерения, поднял вверх указательный палец и легко покачал им, мол, ничего выйдет. Затем шагнул ко мне, приблизившись так, чтобы я оказалась с его сухой стороны, взял мое лицо в ладони и поцеловал. Из зала послышались свист и одобрительные выкрики. Я расслабилась. Во-первых, симпатичный парень, целующий нежно и настойчиво, сильный и приятно пахнущий. Во-вторых… эх, да чего там – с ним я целовалась не впервые, правда, последний раз был уже очень давно. Отпустив меня, Рон вежливо поклонился, весело стрельнув глазами, и направился к своей группе.



Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию.