Как долго… Как долго я ждал во тьме сомнений, что они называют светом правды. Как долго исполнял то, что считал нужным, то, что считал правильным. Как долго не слышал истины, что беззвучно кричала из сотен зашитых долгом ртов. Как долго не видел ее, смотря на мир через призму оков, что они называют клятвами верности. Но дольше всего я ждал его – того, кто наконец показал мне путь, который я так давно хотел найти, но который скрывала пустота лжи. И никто не заставит меня свернуть ни силой, ни словом. «Наш мир словно испорченное поле, на коем, кроме сорняков, что убивают взращиваемое, лишь островки, нетронутые напастью, найдем мы после бесчисленных поисков. Такое поле невозможно спасти, если только не выжечь его полностью. Лишь абсолютное очищение способно помочь заблудшим душам, что погрязли во лжи и грехах. А с ними погибнут и нетронутые пороком, ведь даже чистейшие из них знают, что такое грех, что такое зло. Но в мире моем не будет ни первого, ни второго, ибо не останется тех, кто помнил бы о них…» Так он сказал, и сила была в его словах. Я разрушу для него старый мир, а он создаст новый – свободный от темноты, что кроется в сердцах и помыслах ныне живущих. И вера моя сильна как никогда прежде, ибо его предназначение в созидании, мое же – в служении ему, беззаветном и осмысленном. И он сможет исполнить задуманное. Ибо он – мессия.
Глава первая
Конец
В этот осенний день Райан Валентайн вспомнил своих родителей. Долгие годы его не оставлял один и тот же вопрос: почему жестокая судьба забрала именно их? Теперь Райана и его близких разделяла пропасть длиною в жизнь – жизнь, которую они не смогут прожить вместе. Молодой человек всеми силами пытался не потерять ни одного воспоминания о родителях, благо бабушка много о них рассказывала.
Его отец, Дэвид Валентайн, был самым добрым человеком на земле, всегда вел себя слишком скромно, слишком мило. Все в округе любили и уважали его за добрый нрав и открытое сердце. Он был высок и красив и наверняка должен был стать королем выпускного бала: все девчонки уже не только округи, но и всего города влюблялись в него. Однако их привлекала все же не столько его внешность, сколько благородный характер. Если он и помогал девочке в школе с уроками английского, или отдавал учебник, если она забыла свой дома, или ходил с ней за покупками, то только из добрых побуждений, а не из-за желания угодить.
Мать же Райана была душой компании, главной заводилой. Ее имя постоянно звучало в любом разговоре, все парни мечтали с ней поговорить, словно это могло стать самым главным событием в их жизни. Но любила она только одного человека. Дэвида. Это она просила помощи в изучении английского, который знала в десять раз лучше него самого. Это она все время забывала учебник. Это она постоянно не могла ничего выбрать в магазине. Такова была Кристина Райт. И именно в миг своего триумфа, когда мама Райана должна была стать королевой бала, она взяла за руку его будущего папу, отвела в сторону и сказала правду. В ответ она увидела счастливую улыбку, за которой последовал поцелуй, что и решил их судьбу. Ведь теперь они не могли уже представить жизнь друг без друга. А в зале еще долго ждали, когда Кристина придет за короной.
Через семь лет на свет появился Райан Валентайн, долгожданный первенец. Родители любили его всем сердцем, без остатка, будто бы зная свою судьбу. И никогда не просили для себя ни воздаяния, ни любви в ответ. Они просто любили и были счастливы. Кристина превратилась в милую домохозяйку, а Дэвид – в доброго трудоголика. И они были рады тому, что имеют, не пытаясь обрести материальное богатство, ибо для них семья была самым большим достоянием, что могут получить люди.
Авария лишила Райана всего, что он любил. Самого светлого и дорогого…
Но та рука, что забрала у него одно, дала ему другое. Эмми и Майкл – те люди, ради которых Райан готов был умереть и, что важнее, ради которых готов был жить, а это намного труднее.
До того несчастного случая парень не то что не считал их друзьями – даже не разговаривал с ними. Когда всем было все равно, когда его жизнь словно застыла, а мир несся вперед, будто корабль, без оглядки на тех, кто остался за бортом, – именно в это мгновение Эмми стала для Райана спасательным кругом. Все старались делать вид, будто ничего не случилось, и только Эмми пыталась что-то предпринять. Чтобы немного прийти в себя, хватило бы и слов, просто скромной поддержки, но ее бескорыстное и горячее стремление помочь возродило в нем желание жить. С тех пор Райан и Эмми держались вместе, и молодому человеку пришлось принять и Майкла.
Майкл тоже лишился родителей, но это не сильно его печалило, по крайней мере, всем так казалось. Дело в том, что он их даже не видел: мать умерла при родах, а отец, напившись с горя, попал в аварию. Опекуном Майкла стал его дядя, дядя Джонатан, для которого существовала только выпивка, будто он старался все забыть и ни секунды не думать о племяннике. Майкл рос диким существом, меняя пристрастия и увлечения словно перчатки. Однако дядя Джонатан все же пытался заботиться о нем как мог: видя мятежный дух племянника, он старался ограждать его от неверных поступков, сдерживать его, что не нравилось юноше. Майкл воспринимал заботу как кандалы, как попытки дяди, который утопил свои дни на дне бутылки, прожить жизнь за племянника, прожить так, как хотелось бы самому. Так не могло длиться вечно, и в итоге, после бунта Майкла, дядя Джонатан сделал ему единственную за все время уступку – позволил бросить дорогую частную школу и перевестись в самую простую и обычную, где по стечению обстоятельств учились Райан и Эмми. И Эмми не смогла не попытаться разделить с Майклом его горести.
Как странна судьба. Именно она свела их вместе – тех, кто лишился родителей и кто хотел не жалости, а понимания. Эмми тоже была сиротой. Родители оставили ее совсем одну в огромном и суровом мире. Ребята никогда не обсуждали, но, видимо, именно это сделало Эмми сильнее, помогло ценить каждого человека, любить и сочувствовать всем от души… Райан не мог в нее не влюбиться, но и не мог в этом признаться, ведь боялся, что его чувства не взаимны. Боялся, что она любит Майкла. Боялся бороться за нее. И страх наполнил его решимостью никогда не показывать, что он по-настоящему чувствует, прожить всю жизнь рядом и быть лишь другом.
Сегодня друзья должны были встретиться в кино, а Райан, как обычно, задерживался. Поступив в университет, он переехал от бабушки в общежитие. Его бабушка была удивительной женщиной. Она прожила крайне тяжелую жизнь, полную борьбы и потерь, но нисколько не утратила врожденного жизнелюбия. Раньше Райан не придавал большого значения времени, что они проводили вместе, и ее словам, что звучали для него обыденно и просто, но теперь глубоко осели в сознании. Он часто беседовал с ней обо всем: о нынешней и будущей учебе, о девушках, о правильном выборе сейчас и потом. Бабушка заботилась о Райане ровно два года, пока уже ему не пришлось ухаживать за ней.
За два месяца до его дня рождения Райану приснился сон. С ним говорили мама и папа.
– Какой же ты красивый у меня, медвежонок, – с нежной улыбкой сказала, как в детстве, Кристина.
– Он больше похож на волчонка, в нем течет кровь воина. Правда, сынок? – с доброй улыбкой продолжил Дэвид.
– Медвежонок, у нас мало времени. Запомни, скоро придет твое время позаботиться о бабушке. Не бойся, все будет хорошо.
– Придется немного тяжело, но ты же у нас справишься, сынок?
– Все будет хорошо. Я обещаю. Ты только улыбайся. Договорились? – исчезая, прошептала женщина.
– Ты только не беспокойся о дне рождения, это все мелочи. Ты справишься, сынок, – растворяясь вслед за ней, сказал сильным, добрым голосом отец.
Мало кто понимает, каково это – проснуться в поту, струящемся по лицу, и попытаться поймать рукой сон. А потом понять, что это вовсе не пот. Понять, что ты настолько бессилен, что даже слезы остановить не можешь. Никто не знает, каково это – два месяца каждую секунду держать в голове такие слова. Но самое ужасное – когда эти слова сбываются.
В день рождения Райана у бабушки случился инфаркт. И рядом не было никого, чтобы помочь. А она, стойкая до мозга костей, до последнего эритроцита в крови, держалась.
– Все будет хорошо, сынок… – Она называла внука «сынок», но в ту минуту Райана бесило, что все твердят: «Все будет хорошо», а хорошо не было. – Сейчас выпью таблетки, и все будет хорошо…
В больнице парню объяснили, что настолько обширный инфаркт редко переживают.
– Она, видимо, кому-то сильно задолжала на небесах, раз так сильно не хочет туда, – с каменным лицом пошутил врач.
– Напротив, ей просто сильно должны на Земле, – не сдержавшись, передернул Райан.
Следующий год был не настолько страшным. Состояние бабушки было тяжелым, но стабильным, ее боли – постоянными, но уходящими, а тело готово было бороться. И не то чтобы из последних сил.
Они жили потихоньку, и в какой-то период ей стало намного легче. Райан привык к бабушкиному храпу, а ее состояние позволяло ему отлучаться на несколько часов после школы. Ее дом, ее улица, что была далеко от прежнего места жительства парня и от школы, напоминали деревню, и это было блаженством. Каждый день Райан перемещался из одного мира в другой без страха быть пойманным. Он жил двумя жизнями, и это было волшебно. Хотя – даже тремя. Жизнью в школе – в огромном цивилизованном мире; жизнью у бабушки – в старой доброй деревне; и жизнью после того, как все засыпáли, – персональной сказкой троих друзей: Райана, Эмми и Майкла.
Они собирались каждую ночь и делали всякие глупости и не только. Ребята приезжали к Райану, а Сальватор – водитель Майкла и по стечению обстоятельств замена старшему брату, которого не было, – всегда им помогал. И, конечно, у него всегда была куча вредной, но вкусной еды. Так прошел год – за учебой, едой и сном. А потом стало тяжело.
Просто бабушка Райана перестала храпеть. После инфаркта она походила на паровоз, но это успокаивало, означало, что она жива. Как же тяжело – не физически, а морально – чувствовать, что каждый день может стать для нее последним. Ты спишь, пусть снятся даже кошмары, и вдруг тебя словно окунают в холодную воду. Ты открываешь глаза, вскакиваешь и бежишь в ее комнату, потому что не слышишь ничего. Забегаешь к ней и различаешь то, что никогда бы не услышал, будь все хорошо, – едва слышное биение ее сердца. Тихий стук крови по венам. Тебе становится спокойно, но собственное сердце не успокаивается, оно стучит и стучит, и до утра уснуть не удается. Именно так себя чувствовал Райан.
Привыкнуть к такому не получалось, оставалось только принять. Уезжая в университет, Райан беспокоился, но бабушка должна была справиться. Она дала так много мудрых советов, ценность которых парень стал понимать только сейчас. Она сильно переживала о его будущем окружении, ведь теперь жизнь молодого человека была полностью связана с общежитием и университетом. Впервые ему предстояло жить без родных.
Его соседом оказался крайне интересный парень, из королевской семьи некоего государства, но почему-то он жил в самой обычной комнате вместе с Райаном и вовсе не походил на принца в обычном представлении.
– Привет, меня зовут Озз, можешь называть меня просто Оз! – Широченная улыбка на смуглом лице выглядела очень добродушной.
– Райан, Райан Валентайн. Приятно познакомиться. Можешь обращаться как угодно, – не ожидая, что тот вообще будет с ним говорить, выпалил парень.
Озз быстро разложил все свои вещи, будто привез всего пару маек и тройку книг. Складывалось ощущение, что здесь не обошлось без магии.
– Можно вопрос?.. – Что-то толкало Райана спросить.
– Да, конечно, но ты все равно ее не знаешь.
– Что, прости?
– Ты хотел спросить, что за страна такая, где я принц. Я говорю, ты все равно ее не знаешь. Она, так сказать, не от мира сего.
– Замучили с этим вопросом? – поздно сообразив, что вопрос звучал действительно глупо, виновато сказал Райан.
– Да нет. Со мной вообще мало общаются. Даже не пытаются заговорить. Только парень из «Альфа Омега» вроде как попытался пригласить в их секту «анонимных правителей мира, пока папа спит», но я отказался. Не для того я переехал сюда, чтобы жить, как в Селуне.
– Так вот как твоя страна называется.
– Именно. Я и не собирался делать из этого секрет. Ну ладно, мне пора. Еще увидимся! – сказал он и исчез в дверном проеме, не дослушав: «Конечно!» – в ответ.
Райан усмехнулся и вдруг чем-то порезался. Кровь из пальца полилась неестественно сильно, и стало ужасно больно. Именно тогда зашел неизвестный парню мужчина.
– Валентайн? – сухо спросил он.
– Да, – последовал короткий ответ.
– Тебя зовут к телефону, – произнес мужчина и мгновенно вышел из комнаты.
– Хорошо.
Ничего не подозревая, Райан побрел по коридору.
Все было слишком странно… Парень подошел к телефону, стальной голос лечащего врача бабушки сказал только одно: «Она не мучилась». Райан сполз по стене и не слышал ничего, что врач говорил дальше.
Так странно, когда на похороны больше людей приходит из-за родственников умершего, а не из-за него самого. Эмми и Майкл были рядом с Райаном, но его мысли витали далеко. Девушка его обняла, сказала что-то в духе: «Она прожила долгую и счастливую жизнь», но впервые это звучало не как обычные соболезнования. Бабушка действительно прожила долгую жизнь и бóльшую ее часть действительно была счастлива, как бы сильно эта жизнь ее ни била. Что сказал Майкл, Райан не запомнил. Но по его глазам видел, что тот прикидывал, кого бы убить, чтобы Эмми вот так обняла его и была с ним, только с ним одним. Райан заметил это и невольно улыбнулся, что обрадовало обоих его друзей. Тогда они виделись в последний раз.
Но сегодня для Райана ничего не имело смысла, потому что наконец он увидел их снова. Первый месяц учебы в университете полностью лишил его свободного времени, да и Майкл с Эмми были заняты. Но вечером их троица должна была встретиться. Пойти в кино. Они всегда обожали ходить в кино, жить жизнями героев. Эмми постоянно была главной героиней, оплотом чистоты и глубины. Майкл же олицетворял принца, супергероя, что вечно всех спасал. Райану же отводилась роль второстепенного персонажа – друга или знакомого, который по обыкновению умирал и о котором все печалились настолько же сильно, насколько быстро забывали о его существовании, потому что сюжет двигался дальше.
Уже было поздно. Майкл хотел заехать, но Райан отказался и теперь жалел. И еще как некстати профессор Стретч увидел его.
«„Занят ли я? Нет, профессор… Могу ли я занести Даррену его учебник, забытый в аудитории? Конечно, профессор…“ Эх, когда ты научишься говорить нет, Райан? Не оправдываться, что ты только первокурсник и нельзя отказывать профессору. Слава богу, Даррен живет в соседней комнате…» – такие мысли пронеслись в голове парня, и он направился к общежитию.
Он собирался просто пройти мимо их с Озом комнаты, даже не заходя в нее. И если бы Райан знал, чтó случится потом, он бы закрыл глаза и бежал без оглядки.
Проходя по коридору, Райан заметил, что дверь в их комнату открыта. Оз должен был находиться внутри, поэтому ощущения, что что-то не так, не возникло. В самом коридоре было немного тускло и мрачно – с лампочками, видимо, появились проблемы. Подойдя к двери, парень машинально заглянул внутрь. В комнате было темно, а света с улицы не хватало: падая меж плотных занавесок, он оставлял на полу лишь небольшую освещенную полоску.
Ничто не нарушало тишины. Молодой человек подумал, что Оз спит, поэтому решил не мешать и уже собирался идти дальше, как вдруг увидел… нечто. В левой части комнаты, которая была не видна из-за двери, разрезав полоску света, промелькнула фигура. Это был Оз.
Происходило что-то непередаваемое, необъяснимое и немыслимое. В ужасе Райан кинулся было к соседу, но на свет вышло оно.
Силуэт мужчины средних лет в разорванной рубашке выглядел крайне устрашающе. Дымящийся черный кинжал, торчащий из правого плеча, его будто не заботил.
Существо медленно повернуло голову в сторону Райана:
– Хм, игрушка. Ты так сладко пахнешь…
С этими словами существо ринулось к парню, и он увидел огромные когти на руках и удлиненные клыки.
Перед смертью – а именно ее приближение почувствовал Райан – жизнь не пролетела у него перед глазами. Просто остановилось время и появилась возможность поразмыслить над происходящим. Он подумал, что стоило верить в байки, которыми нынче кормят всеми способами. Что-то подсказывало, что перед ним, наверное, вампир, но уж больно страшный, серьезный и опасный – вампир, который не хотел много говорить (что странно, учитывая все сериалы и саги), вампир, который просто-напросто хотел убить. Он явно не был лишен интеллекта, что пугало еще сильнее. Печалило только одно: Райан пропускает кино. «Закрою-ка глаза, может, так будет легче…» – подумал он.
Не успев зажмуриться, он услышал какой-то звук и увидел улыбающегося Оза. Он подмигнул соседу, и в руке у него, словно из тени, появился такой же изогнутый кинжал, что торчал из плеча вампира. Оз, опережая движения сурового противника, метнул орудие с огромной скоростью.
Если бы вампир захотел, он убил бы Райана, но тогда кинжал вонзился бы монстру в голову. Его глаза смотрели в глаза Райана, и они смеялись. Бешено, безудержно, словно сошли с ума на пару со своим владельцем. И парень понял: вампир позволяет ему жить. В последнюю секунду монстр убрал голову, но тут стало понятно еще одно: существо решило убить Райана руками его соседа, ведь кинжал никуда не исчез.
Молодой человек никогда не поверил бы, что время может остановиться дважды. В этот раз размышлений было гораздо меньше: «Спасибо, Оз, что попытался спасти. Да ладно, Оз, с кем не бывает. Одним знакомым больше, одним меньше…» Продолжало печалить, что Райан даже не знал названия фильма, который пропускал.
В последний, как казалось, миг его жизни летящий кинжал превратился в дым, который, порывом ударив в голову, отбросил парня к стене. Хватая ртом воздух от боли, Райан невольно вдохнул этот дым, но спустя мгновение снова смог дышать, будто только что вынырнул из воды.
– Беги, Райан, беги, а мы потанцуем, – с неизменной улыбкой произнес Оз.
«Надо его послушать, ведь танцы явно не мое», – подумал Райан. И ноги готовы были сами его понести.
Внутри разливалось непонятное желание бежать, но, главное, с желанием пробудилась и непонятная сила. Перед тем как последовать совету, молодой человек увидел, как принц Селуны резко взмахнул правой рукой от левого бедра, и в вампира полетели шесть кинжалов, половина из которых почти воткнулась в Райана.
Его побег начал воплощаться в реальность. Парень, не разбирая дороги, побежал по коридору. Уже через пару секунд разбилось окно, и чудесное приземление со второго этажа показалось чем-то обыденным, хотя пару минут назад мнилось фантазией. Райан бежал как сумасшедший и побил, наверное, все мировые рекорды на спринтерских дистанциях.
На бегу он необъяснимо спокойно набрал Майкла.
– Вы уже на месте? – спросил Райан, будто ничего не случилось.
– Почти. Ты что, едешь в такси с открытым окном? – нервно спросил Майк.
– Нет, ладно, скоро буду, у меня серьезный разговор, но ты не поверишь.
Райан бросил трубку, попутно разгоняясь еще больше. Он думал о том, что должен оказаться у кинотеатра как можно быстрее. И уже спустя несколько минут он стоял возле нужного здания. «Почему у входа пусто? Неужели сеанс уже начался?» – быстро пронеслось у него в голове.
Из переулка прямо в лицо подул холодный ветер, и Райан услышал странный шепот:
– Спеши, мой друг, их судьба в твоих руках…
Не понимая, что происходит, он юркнул в переулок и пошел на звук. Узкий проулок в конце расширялся, открывая то ли стоянку, то ли широкий подъезд к черному входу кинотеатра. А там кто-то держал девушку, и что-то в ней было знакомое.
Райан попытался подойти ближе, но его схватили за ногу.
– Стой, дурак! Ты что, совсем слепой? – практически накричал на него Майкл. Он стоял на одном колене, сжимая кусок трубы. Помятый, но не раненый, парень был не на шутку взбешен.
Райан рванул ногу и успел сделать всего два шага, как снова увидел того вампира. Только на этот раз не было ни клыков, ни когтей. Перед ним стоял высокий красивый мужчина лет сорока.
– Привет, моя сладкая игрушка. Твои кукольные друзья мне по вкусу. Признáюсь, на секунду мне подумалось, что вы выживете. Правда, смешная мысль?
Сказав это, он завертел Эмми в руках, будто в танце. Потом подбросил ее в воздух и отвернулся, а она, будто подвешенная за ниточки, продолжила следовать за ним в метре от земли.
– Правда, у нас отлично получается? Знаешь, она ведь умрет из-за тебя. Плохо, плохо, не стоит заводить друзей-теней. – Тут он остановился, перенес вес на одну ногу и, уперев обе руки в бока, сказал почти ошарашенно: – Ты не мог просто умереть? Думаешь, мне нравится быть здесь? Ты тупой, ничтожный кусок мяса! Зачем стал убегать, трус? Тебя родители не учили, что невежливо убегать, когда с тобой беседуют? Или, о боги, ты думал, что сможешь выжить? Ах-ах, ведь так? Ты думал, что не умрешь? Ну и как?.. – С этими словами мужчина взял Эмми обратно в руки, откинул ее голову и почти вонзился в ее шею зубами. – Много придумал планов, как изменишь свою жизнь? Давай я начну за тебя? – И он прокусил девушке шею.
Райан не мог даже шевельнуться, все тело не слушалось, а былая сила пропала. Он обмяк.
Тут из-за его спины выскочил Майкл. Он намеревался разнести мужчине голову или что-то вроде того, но вампир откинул его одним взглядом. Райан не знал, что делать. Он упал на колени и плакал, не в силах повторить то, что сделал для Эмми Майкл.
Именно тогда, когда надежда была потеряна, появились они. Райан не слышал их приближения, да и не мог услышать. Пришедшие окружали их. Каждый был одет во все черное со знаком волка, нанесенным на одежду. У одних знак был на спине, у других – на плече, но неизменно волк был вышит красными нитями. Всего парень успел насчитать двенадцать незнакомцев.
– Тревор, ты ослушался Совет в последний раз, – выходя из темноты, громко и презрительно сказал, по-видимому, их главарь.
Он единственный был без волчьего знака, в длинном расстегнутом пальто, из-под которого выглядывала багряная рубашка. Средней длины волосы были зачесаны назад, а лицо было поразительно белым. Даже ярая ненависть не вызывала прилива крови к лицу, а он явно злился.
– Михаэль, так ты решил меня учить? – отбросив Эмми в сторону, сказал вампир. – Думаешь, можешь указывать мне? Мне! Тому, кто видел Его лицо, Его ученику? Вернись к Саю и передай слово в слово: «Когда я вернусь, пощады не будет никому». У меня нет хозяев. В отличие от тебя… пес.
Последнее слово он сказал запоздало и с явным презрением, а безумная злость превратилась в столь же безумный смех.
– Ты попытался убить Принца теней, – вампир в пальто словно зачитывал перечень преступлений, в которых обвинялся безумный монстр.
– «Попытался»? Да вроде как убил, – достав черный кинжал и ковыряясь им в только что выпущенных когтях, надменно произнес Тревор.
– Мы добивались этого союза тысячу лет, а ты попытался все разрушить, – Михаэль бесчувственно напомнил, видимо, о чем-то важном, но Тревор всем видом показывал, что презирает их союз.
– Помнится, и тысячу лет назад я обещал убить их всех. Так и сказал: «Убью каждую гребаную тень и каждого ничтожного труса, что попытается подружиться с ними». А я вампир слова. Хотя откуда тебе знать. Сколько тебе лет? Сто? Или девяносто девять, о великий избранный?
Градус издевательства стремительно поднимался, и было понятно, что сейчас один из них умрет.
Все те, кто пришел позже, уже держались за оружие, но их глава, Михаэль, не собирался выходить из себя.
– За неповиновение ты осужден. Совет считает тебя настолько ничтожным, что ты даже не узнаешь своего наказания, когда я тебя доставлю, – обнажая меч, сказал он.
– Так ты все-таки надеешься выжить? Ах-ах, а я нашел тебе друга, такого же, как и ты, дурака. Взгляни на него, – указал на Райана Тревор, но Михаэль не собирался тратить на молодого человека и секунды своего времени. – Что, даже не посмотришь? Я забыл, тебе больше нравятся глупые смельчаки, как тот мальчишка. Обещаю, он умрет сразу же за тобой!..
Даже не договорив, Тревор метнулся вперед, выпуская всю животную ярость.
Райан с трудом понимал, чтó видел. Он чувствовал себя муравьем, что смотрел на схватку двух львов, и не осознавал происходящего. Каждое движение, каждый выпад были частью чего-то большего, чего-то запутанного и крайне обдуманного.
Тревор в первую очередь был ощутимо сильнее, и его мощные удары должны были сломить сразу же, моментально, безвозвратно. Михаэль каждый раз от них уходил, но отчего-то сам не атаковал. Быстрые движения завели его к стене, в которую со всей силы влетел Тревор. Поднялась пыль, но уже спустя секунду можно было разглядеть Михаэля, стоящего на коленях позади безумного соперника и с воздетым кверху клинком. Конец его обильно покрывала кровь, которую, не дав ей стечь к рукояти, Михаэль стряхнул резким движением руки.
– Ах-ах, думаешь, твои хилые удары смогут остановить меня? Я на твоем месте побеспокоился бы о себе, – не поворачиваясь, сказал Тревор, намекая на собственное попадание по противнику.
Михаэль даже не попытался отвести глаз от врага – не мог или не хотел себе это позволить. Левый бок и правая нога были задеты, следы крови на асфальте говорили о серьезности повреждений.
– Все еще питаешь иллюзии? – спросил Тревор. – Я не обычная ночная моль, я владыка тьмы. И ты должен гордиться тем, что умрешь, познав всю мою мощь!
С этими словами из спины Тревора вырвались два огромных черных перепончатых крыла, а тело стало темнеть на глазах. Он обернулся и более ничем не напоминал человека. Эта тварь стала заметно выше, метра два с половиной ростом, и даже глаза его превратились в два горящих злостью красных уголька.
– Ну, как тебе, избранный? Готов встретить судьбу? – в голосе безумного вампира слышались демонические нотки, будто говорили одновременно два или даже три человека.
– Боюсь, судьба не готова ко встрече со мной, – закрыв глаза и подняв меч, негромко сказал Михаэль.
Спустя секунду он открыл глаза и пустым взглядом посмотрел на противника. Ни лицо, ни тело не выдали хоть какое— нибудь проявление эмоций. И от этого становилось страшно.
Видимо, Тревора это раздражало сильнее всего, и он с ужасающим криком бросился на Михаэля.
– Каэрн сэ нат, риверимм, – промолвил невольный защитник Райана, и все окружающие вампиры метнулись вперед.
Они налетали на Тревора и умирали, словно мотыльки, встречающие огонь. Они знали, что умрут, знали, что должны умереть, но делали это счастливыми от осознания причастности к великому, ибо великим было пленение этого сумасшедшего и крайне опасного существа.
Первого Тревор смял ногой, которая стала напоминать огромную демоническую лапу; второго и третьего проткнул крыльями и отбросил; четвертого рассек правой рукой, пятого – обеими; шестого и седьмого, оборачиваясь, поймал руками – одного левой вбил в землю к своим ногам, а другого правой поднял над землей.
– Это все, избранный? – крикнул безумный вампир, не осознавая, что это его последние слова. Хотя, знай он это, мало что изменилось бы.
Михаэль уже отсек ему правую руку и правое же крыло: пока Тревор занимался мелкими сошками, их предводитель исчез из его поля зрения, зашел за спину и, при первом же удобном случае выскользнув из-за нее, прошел под правой рукой, которая держала того самого седьмого, попутно с силой вздымая меч, которой моментально выполнил свою работу. Тревор повернул голову направо, а меч Михаэля уже прошел над ней и, опустившись, отрубил ему левую руку и крыло. Михаэль, разворачиваясь, ушел туда же, откуда пришел, – за спину противника.
– Передать что-нибудь владыке Саю? – спросил без капли сарказма победитель.
Но он не успел ничего услышать, потому что пять мечей его слуг, оставшихся в живых, уже были у Тревора в груди. Его голова тяжело рухнула вперед, как у загнанного скакуна после сотни километров пути без передышки.
– В саркофаг его, – приказал Михаэль, – а я разберусь с детьми.
Вампиры быстро исчезли с телом Тревора и его конечностями.
Райан не понимал, кто идет ему навстречу: друг или враг. Вампир убрал меч – при желании он мог бы порвать его голыми руками.
– Что у нас тут? Как тебя зовут? Отвечай, – властно приказал Михаэль.
– Райан, – подчиняясь, ответил парень.
– Откуда ты здесь и почему он хотел тебя убить? – абсолютно спокойно, будто ничего не произошло, спросил Михаэль.
– Я сосед Озза, и монстр хотел убить его, а не меня. Я просто все видел… – не понимая, что именно нужно вампиру, начал молодой человек.
– Ты сосед принца Селуны? Как ты остался жив? Тебя спас Озз? – услышав это имя и потеряв самообладание, стал расспрашивать вампир.
– Я не знаю! Если бы я знал! Мои друзья… – Райан хотел было рассказать о походе в кино, но понял, что Эмми нигде нет, а Майкл лежит в луже собственной крови. – Я должен им помочь!
– Девчонки физически нет, не теряй времени. Я обменял ее на информацию о том, где сейчас Тревор. Парень умрет через пару минут, – с убивающим спокойствием и ненавистной безразличностью сказал Михаэль.
Райан не знал, что принять первым: то, что Эмми потеряна, или то, что Майкл умрет. Понимая, что судьба друга может закончиться быстрее, он закричал:
– Спаси его, пожалуйста!
– Тебе не удастся ввести меня в заблуждение, трусливый человек, – сказал вампир, будто Райан в самом деле хотел это сделать. – Ты больше беспокоишься о девчонке.
– Спаси его, пожалуйста! Какой смысл думать о ней, если мой друг умрет раньше?
Несмотря на то что вампир был прав, жизнь Майкла висела на волоске, и Райан не мог его потерять.
– Ты даже не подозреваешь, какие глупые слова сейчас сказал. Еще час, и она потеряна для тебя навсегда, – из уст Михаэля эти слова звучали как самый суровый приговор.
– Пожалуйста, помоги ему… Он даже носит то же имя, что и ты! – Райан выпалил это просто так, от отчаяния, но, как оказалось, это принесло самые богатые плоды.
По непонятной причине вся выдержка Михаэля улетучилась. Он словно испугался, обрадовался и не поверил своему счастью одновременно.
– Вторая луна, – едва слышно прошептал он и, сев на одно колено рядом с Майклом, спросил у Райана: – Как его зовут, мальчик? Говори его полное имя. И не вздумай меня обмануть. – Глаза вампира пронизывали насквозь.
– Майкл Орано. Михаэль Орано, – слабым голосом произнес Райан.
– Вторая луна, Вторая луна, – все твердил Михаэль.
Незаметно появившиеся сзади вампиры, коих стало уже десять, услышав слова «Вторая луна», со страхом и непониманием смотрели то на Майкла, то на его возможного спасителя.
– Я спасу его, но он пойдет со мной, – смотря Райану в глаза, сказал предводитель вампиров. Его взгляд излучал искренность, верность и прямоту мотивов. Такие люди вызывают уважение, становятся героями эпохи, остаются вне времени. Но он не был человеком, а другого выбора у Райана не имелось.
– Так тому и быть, – промолвил он, будто судьба Майкла зависела от него, будто его друг – это его собственность.
– Так тому не быть! – раздалось откуда-то сверху, и короткие автоматные очереди изрешетили всех вампиров позади Михаэля и молодого человека.
Михаэль встал и бесстрастным голосом назвал имя:
– Аякс.
Прямо перед вампиром приземлился огромный бородатый мужчина в белом костюме и с гигантским мечом. «Боже, как же они таскают такое оружие по улице перед простыми людьми? Пусть уже почти полночь, но все же…» – подумал Райан. Мужчина был поразительно одарен физически, и пускай Тревор в демоническом облике был больше, но в голове у парня складывалось впечатление превосходства этого Аякса над всеми виденными им сверхсуществами.
– Пытаешься нарушить закон, болгарский Бэтмен? – с издевкой сказал новоприбывший.
– Хоть раз при встрече попытайся сказать «румынский», – с привычной уже апатией медленно произнес Михаэль.
– Так ты ж не румын, – искренне удивился громила.
– И не болгарин тоже, гений, – безучастно ответил вампир.
– Твоя лесть тебя не спасет, – излишне громко сказал Аякс и, повернувшись к Райану, прошептал: – Хотя он недалек от истины, я и вправду хорош интуитально.
– Интеллектуально, – не зная зачем, поправил его парень.
– Да ладно, он таких слов тоже не знает, – ухмыльнулся Аякс.
– Удивлю тебя, но знаю. А еще я знаю, что ты знаешь, что я вас слышу. Зачем ты здесь?
Похоже, вся ситуация начала выводить Михаэля из себя.
– Вы напали на граждан, Легион такого не прощает, – резко посерьезнел Аякс.
– Виновного наказали, он действовал по своей воле. Четвертый пункт третьей статьи Соглашения гласит, что мы вправе сами наказывать нарушителя, а ты видел, что мы так и сделали, – быстро, но так же бесстрастно проговорил Михаэль. – Я не собираюсь тратить на разборки всю ночь.
– Ты собираешься забрать парня, – сказал Аякс. – Мы оба знаем, что ты без него не уйдешь. Это не в твоих правилах, а принципы ты не меняешь.
– Тогда тебе лучше отступить, риверимм, – положив руку на меч и смотря исподлобья, промолвил Михаэль, пытаясь избежать лишней крови. – Без меня мальчишка умрет.
– Но умрет человеком. Это само по себе достойно, – сказал Аякс и вытянул большой меч. – Жаль, что и тебе придется умереть. В атаку, Легион! – крикнул он безапелляционно, и с крыш посыпался град пуль.
Михаэль, метнувшись к Майклу, прошел под мечом Аякса, схватил умирающего парня, прыгнул на лезвие меча уже дважды промахнувшегося гиганта и сказал Райану, глядя в душу через его глаза:
– Он будет жить. Только смотри, не пожалей об этом, – и исчез в мгновение ока.
Великан попытался было что-то сделать, но не успел даже заметить, в каком направлении скрылся вампир.
– Чертов попрыгун, – угрюмо сказал Аякс. – А с тобой нам надо поговорить. Может, ты еще не понимаешь, но… добро пожаловать в Легион! – засмеялся бородатый великан и бросил в сторону: – Заберите его.
Райана отвели к белой машине с нарисованным огромным красным крестом по бокам и закинули в нее с особым старанием. Он не понимал, что происходит, а в голове было только одно имя: Эмми!
Глава вторая
О, новый дивный мир
Эмми пришла в себя в полуподвальном помещении. Голубая блузка была слегка порвана у шеи, которую обработали и тщательно забинтовали. Рядом с довольно жесткой кроватью стоял поднос с едой. Нет, это был не завтрак в постель, а если бы и был, то весьма скудный. Эмми заметила стакан и потянулась к нему.
На полу у двери сидел неопрятный, странный на вид юноша. Внешне он выглядел как ровесник Эмми, но так казалось скорее из-за его странной одежды. Он был одет в потертые коричневые джинсы и футболку с длинным рукавом, поверх которой был накинут меховой жилет. Образ довершало нечто похожее на шапку-ушанку.
Со стороны могло сложиться ложное впечатление, что они напоминают Красавицу и Чудовище, но соответствовала этому образу только девушка.
Эмми отличалась изяществом и красотой уже в юные годы, однако все разговоры и досужие слухи обходили ее стороной. Для одних она была девушкой Майкла, для других – Райана. Одни не донимали ее из-за страха, другие – из-за лени. Ее имя никогда не всплывало в частных беседах и сплетнях. Эмми была тем самым парнем в метро, который проехал мертвым от смены до смены. Она всегда жила своей жизнью. Даже с дядей и тетей она практически не говорила, словно те жили с кошкой, которую нужно просто кормить. Правда, в отличие от кошки, ей еще надо было оставлять деньги на карманные расходы. Может, поэтому Эмми никогда не задумывалась о собственной красоте. Каждый день она смотрела в зеркало, но не замечала глубины своих выразительных зеленых глаз и блеска длинных светлых волос. Она была достаточно высока, стройна и грациозна; ее легко можно было бы перепутать с принцессой какой-нибудь страны, но из-за злого рока она была обычным человеком.
Эмми посмотрела прямо в глаза парню, и тот отвел взгляд.
– Т-т-ты не бойся, – сказал он, хотя казалось, что он боится гораздо сильнее, – меня зовут Мышь, ты в безопасности.
– Эмми, – ответила девушка. – Где мои друзья? – Тон вопроса был достаточно серьезным, несмотря на бархатный голос.
– Я-я-я думаю, Джей все тебе расскажет, – протянул он и вышел из комнаты, словно зовя за собой.
Эмми поставила стакан, надела свою, снятую кем-то обувь и пошла за ним. Сначала они оказались в длиннющем коридоре, в котором было много постоянно суетившихся, сновавших то туда, то сюда людей; затем – на обширной кухне с десятком поваров, оттуда они вышли в зал бара. Все работали не покладая рук, словно готовились к вечеринке. Все это время Мышь передвигался чуть ли не согнувшись, перебегая от одной стойки к другой, будто боясь всех людей и света, и Эмми шла скорее на непонятный зов, нежели за непонятным проводником.
За барной стойкой стояли двое взрослых мужчин. Оба были рослые, хотя один существенно фигуристее и крепче, и оба мучнисто-белые. Первый напоминал сурового викинга с бородой, а второй сиял мертвенным лоском. Коричневые джинсы бородатого были в тон джинсовой куртке, второй же носил черный кожаный жилет на голое тело. Они вели серьезный разговор, попутно отдавая приказы расставляющим столы, но оба обернулись на вошедшую Эмми.
– Кто это у нас тут проснулся? – улыбаясь, задал вопрос мужчина в жилете. – Надеюсь, тебе понравилась моя стряпня? Для такой красавицы я готовил сам, – с гордостью закончил он.
– Простите, я не успела попробовать, – смущаясь, ответила красавица.
– Это он тебе не дал! – делая вид, что выходит из себя, отозвался второй, явно намекая на Мышь. – Но хоть раз он сделал доброе дело: Джей готовит ужасно, – добавил он и опасно улыбнулся.
– Словом «ужасно», мой друг, можно описать твое умение находить общий язык с кошками, – ответил, как уже поняла Эмми, Джей. – Не слушай его, Тед привык мне завидовать, – продолжил он, нарочито поднимая левую бровь.
– Спасибо за гостеприимство, но мне хотелось бы узнать, что с моими друзьями и когда я могу покинуть вас и отправиться к ним.
Вежливость Эмми подкупала моментально.
– Ну, понимаешь… Не думаю, что ты с ними увидишься в ближайшее время, – начал Джей, но, взглянув ей в лицо, обнадеживающе продолжил: – Не беспокойся, все будет хорошо.
– Что с ними? – почти со слезами на глазах спросила Эмми.
– Для тебя они оба мертвы, а тебя отдали Мыши за помощь, – сказал Тед, не желавший оттягивать мгновение, когда она должна узнать тяжелую правду. – Мы мало что скажем о них наверняка, но можем рассказать о том, что случилось.
– Я вас слушаю, – пытаясь казаться спокойной, тихо сказала Эмми. Она хотела было найти Мышь глазами, но его и след простыл.
– Мы не знаем почему, но вас собиралось убить одно из самых безумных существ в нашем мире, Тревор. Он принадлежит к клану вампиров… – начал было Джей, но его недоумевающе прервала Эмми:
– Вампиров? Вы серьезно?
Мысли сменялись в ее голове слишком быстро. Очнувшись, она не понимала, где она и что происходит. Эмми почти забыла всю прошедшую ночь, и только боль в шее напоминала о случившемся.
– В нашем мире, детка, – а «в нашем» я говорю потому, что он теперь и твой, – живут не только вампиры, – сказал Джей, наклоняясь к Эмми и нежно кладя руку ей на плечо. – Этот мир гораздо более опасное и серьезное место, чем тебе казалось. Когда-то, лет пятьдесят назад, я был таким же, как ты, несмышленышем, который выжил благодаря случайности. И меня тоже все это раздражает. Я ненавижу вампиров, оборотней и других тварей, что живут здесь, хоть сам я вампир, а Тед оборотень.
– Ты вампир, а Тед оборотень, – повторила Эмми, понимая, что это ненужное уточнение.
– Да, но не все так просто. Нельзя одним словом назвать кого-то и описать его полностью, всю его жизнь и все, что с ним связано. Меня сделали тем, кого ты видишь перед собой. Без моего желания. Просто потому, что кому-то хотелось повеселиться. Просто потому, что кто-то считает себя Лордом ночи. Я ненавижу их… бóльшую часть, – уточнил Джей. – Ты не представляешь, какие они. Все эти игры за власть, я ненавижу их и поэтому заставляю уважать себя. Здесь, в нашем баре, собираются все. Наш бар – это спасительный уголок, оазис, а у меня достаточно сил, чтобы меня боялись, – забываясь в собственной злости, сказал мужчина.
Тед опустил голову, взял стакан с виски и выпил его залпом.
– Все, Джей, успокойся. Вы, вампиры, слишком тяжело все переживаете. Давай, брат, успокойся, – сказал он серьезно. – Вампиры и оборотни ненавидят друг друга уже тысячи лет. Не думаю, что встретишь еще хотя бы одну такую парочку. За мои триста лет я не встречал похожих на нас.
– Так вы тоже не стареете? – Эмми заинтересовалась.
– Не поверишь, но есть даже люди, которые не стареют. Но они очень-очень опасны. В первую очередь для других людей.
– Один из них наш гость, сидит в том углу, – вмешался Джей. Не будь он выведен из себя, то никогда бы этого не сказал.
– А зачем он здесь? – спросила его Эмми. Сейчас она постоянно задавала вопросы, что было для нее крайне непривычно, поэтому толика смущения присутствовала в каждом из них.
– Я организовываю аукционы. Раз в месяц сюда приходят все: вампиры, оборотни, тени, люди, представители всех организаций и всех кланов – ради того, чтобы купить старые безделушки, которые, по их словам, обладают великой силой, – усмехнулся Джей.
По нему было видно, что он не верил во всю эту чушь. Словно ярмарочный зазывала, он знал, что все это лишь шоу, но шоу, которое приносило ему деньги и уважение, дарующие власть.
– Каждый мой официант и повар способен убить. Верно, Джимми? – подмигнул Джей одному из работающих в зале и помахал рукой. Не прошло и секунды, как в вампира воткнулись три небольших ножа. – Надо лишить премии этого идиота, – сказал мужчина, с напускной болью доставая кинжалы.
– Вы знали, что он это сделает. Тед это знал. Я это знала. Зачем делать вид, будто это не трюк, чтобы запугать или развлечь? – уверенно сказала Эмми.
Оборотень и вампир переглянулись. И тут же засмеялись.
– Знаешь, а ты мне нравишься, – сказал Тед. – Хотя каждый наш официант реально способен убить, – возвращаясь к изначальной теме, зловеще произнес он.
– Но больше всего боятся Теда и Эрла, второго оборотня, – подхватил Джей. – Сейчас он занят, сторожит кое-что. Понимаешь, в каждом втором способном вампире видят мессию, а у каждого клана он свой. Меня пытались сделать новым идолом, золотым изваянием, но я не такой. Я не верю в их магию, я верю только в своих девочек, – сказал он, переводя взгляд на два изящных пистолета. Один был белый, другой, как водится, черный, каждый с крестом противоположного цвета на рукояти. – Мои святые меня не оставят.
– Нас боятся, – продолжил Тед. – Не буду хвастаться, но сила Джея и наша с Эрлом способна сделать очень многое. Мы живы только по одной причине: наше уничтожение принесет пиррову победу любому сопернику, если он вообще ее добьется. Мы словно динамит: дотронься до нас – и взорвешься вместе с нами.
Мы катализатор: дотронься до нас – и мы начнем менять этот мир. Не многие знают, у кого настоящая власть: у Легиона или у кланов вампиров. Но есть и другие силы, ушедшие давно либо играющие в другой лиге. В любом случае мы решили сделать первый шаг, – завершил Тед и хлопнул очередной пустой стакан о стол.
– Легион и кланы? Расскажите, что это, – попросила Эмми.
– Это, как бы сказать, два новых дома для твоих друзей, – пояснил Джей, стараясь сделать новость не настолько ранящей. – Я не уверен, что сейчас ты с ними по одну сторону баррикады. Легион – это вершители святой воли. Они словно наше правительство. Когда-то они были очень сильны, их боялись, но сейчас они теряют власть. Раньше они могли просто убивать всех существ подряд, а сейчас им приходится вступать в переговоры.
– Хотя так мы узнали, что они умеют разговаривать, а не только сразу палить из всех оружий, что есть, – пошутил Тед.
– Легион вышел из Европы, – продолжил рассказывать Джей. – Когда-то он базировался то в Риме, то в Константинополе. Сейчас его главный дом – это Америка. Помнишь про людей, которые не стареют? Один из них управляет здесь. И с ним его верная гвардия, его жнецы. Они самые страшные создания, поверь мне, страшнее любого вампира и тем более оборотня.
– Ты серьезно? – от негодования Тед развел могучие руки в стороны, наглядно показывая, что даже сейчас он опаснее любого вампира.
– Тедди, согласись, вы не убиваете людей уже лет, эм… двести? Так же вроде? – обосновывая свою позицию, ответил Джей.
– Убивать вампиров приятнее, – улыбнулся Тед в ответ.
– Самому приятнее, пьянчужка ты моя старая, – отозвался Джей. – Так вот, Легион здесь устраивает свои порядки. Всем выгоднее, если он будет убиваться, чтобы угомонить кланы. Легион пришел за ними. Нельзя оставлять кланам такую базу для наращивания силы. И что самое ужасное, самый сильный клан, клан Соргоса, тоже здесь. Он ужасен, и о нем почти ничего не известно, как и о самом его создателе. И у нас для тебя две новости: плохая и веселая. С какой начать?
– С плохой, – ответила Эмми. Она не понимала, что веселого здесь может быть, но еще больше – что может быть еще хуже в сложившейся ситуации.
– Один из твоих друзей у Легиона, и это чертовски плохо. Говорят, его забрал сам Белый жнец, – ответил за вампира Тед.
– Кто такой Белый жнец? – спросила Эмми.
Она поймала себя на мысли, что говорит с ними абсолютно буднично, словно ничего не произошло. Хотя она находилась в компании двух убийц, по сути, она привыкла верить людям. Ненависть Джея ко всем передавалась даже стенам здания, Тед же во всем поддерживал друга. Видимо, за три сотни лет он устал жить обычной жизнью и сейчас все свое естество направлял на воплощение в реальность замыслов товарища. Ему очень нравилась такая жизнь, полная авантюр и угроз, жизнь против течения. Эрл оставался загадкой, но было ясно, что он представляет собой неменьшую угрозу, чем эти двое. А то, как ловко кидали друг другу ножи повара, только подтверждало тот факт, что каждое существо здесь способно постоять за себя. Но Эмми задала вопрос и сейчас ждала на него ответ.
