книжный портал
  к н и ж н ы й   п о р т а л
ЖАНРЫ
КНИГИ ПО ГОДАМ
КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЯМ
правообладателям

Николай Катаев

Моя профессия – смотрящая

Ужасно не хотелось приходить сюда после того вчерашнего разговора, когда ей позвонил из аэропорта прилетевший из Москвы человек и на вежливый вопрос: «Вы бывали в Нью-Йорке?» – ответил по-хамски:

– Да бывали, бывали мы в твоем Нью-Йорке.

Только вот соответствующий эпитет не добавил. И сразу на «ты». Тогда стало понятно, с кем придется иметь дело. А тот между тем продолжил:

– Сейчас. Получим багаж и выйдем. Как мы тебя узнаем?

Просто порадовалась за себя, что не пришло в голову самой ехать в аэропорт и что послала черный лимузин из фирмы, которую наняла для обслуживания гостей. Теперь появился шанс отыграться.

– Я не занимаюсь встречей приезжающих, – холодно сказала в трубку. – Шофер будет держать в руках табличку с вашей фамилией. Ищите его! Он знает, куда вас везти. Устраивайтесь! А я приеду завтра к девяти.

И добавила, прежде чем отключиться:

– Welcome to New York!

И вот теперь было девять часов утра, и Вероника входила в здание, только что отстроенное в Северном Бруклине, где она сняла для приехавших просторную квартиру за сумасшедшие в ее представлении деньги. Но это стоило того. Три спальни, огромный крытый бассейн на первом этаже, гигантский фитнес, сауна, еще масса примочек. Бюджет позволял. Но главное – она убедила устроителей визита, что Манхэттен – слишком на виду. А в этой части города они будут жить, не привлекая к себе внимания. «Не светиться» было главным условием пребывания троицы, прилетевшей из Москвы. Но на самом-то деле она подумала прежде всего о себе. Жила неподалеку, и не нужно было тратить время на поездки в Манхэттен. Хотя у нее с недавних пор и был лимузин, который она оплачивала из выделенного бюджета и использовала для личных поездок. С тяжелым сердцем позвонила в дверь квартиры на двадцатом этаже и ждала, когда там кто-либо откликнется. И стоять пришлось долго. Только после третьего звонка дверь наконец отворилась, и в глубине увидела мужика в расстегнутой и не заправленной в брюки белой рубашке и с презрительной гримасой. Вид был помятый. Этот вариант был даже хуже, чем она представляла себе, направляясь в здание. Нет. Не «браток», конечно, чего она боялась. Просто какой-то госмафиози, судя по тому, с каким выражением лица он смотрел на окружающий его мир.

Он стоял и молчал, как будто ожидая чего-то от нее.

– Давай проходи! – прохрипел он наконец, когда дошло, и сам прошел вглубь.

Как и днем ранее по телефону, никаких приветствий его лексикон не содержал.

Послать все на три буквы, развернуться и уйти? А деньги! Они сейчас были проблемой номер один, и Вероника, поколебавшись, решилась. Вошла в квартиру вслед за мужиком с мыслью, что уйти всегда успеет. Если повезет, то позвонит Константину в Москву и выскажет ему все, что она думает об этом персонаже, прежде чем распрощаться с ним навсегда. Именно тот мужчина, работающий неизвестно на кого в организации без названия и которого она видела один раз в жизни в аэропорту перед отлетом из Москвы, неожиданно связался с ней, чтобы предложить позаботиться о группе, которая прилетала в Нью-Йорк для решения неких «деловых вопросов». И, надо сказать, вовремя. Срочно требовался источник дохода. Тогда-то она и поинтересовалась у Константина:

– Только не из «братков»! Знаете распоряжение президента Обамы по поводу этой категории деятелей?

Услышала, как тот рассмеялся за экраном. Разговаривали они по Скайпу, но камеру он не включал. Впрочем, как и она.

– Дурное распоряжение. Под него вряд ли кто-то попадет.

– Не скажите! Как раз под него можно подвести любого.

– Не беспокойтесь! С «братками» давно покончено. Теперь все стали серьезными людьми.

– То-то некоторым «серьезным людям» с их миллиардами до сих пор закрыт въезд в Америку.

Имен не требовалось упоминать. Оба знали, о ком шла речь.

– Пусть вас это не беспокоит. У этих троих есть американские визы, – сухо завершил дискуссию Константин.

Но на прямой вопрос о «братках» он ответил расплывчато, что настораживало. Поэтому после разговора с ним Вероника решила для себя сначала присмотреться к приехавшим, а потом дать согласие работать с ними дальше или, наоборот, уйти. У нее самой были сложные отношения с ФБР, и не хотелось бы их усугубить.

Так она оказалась втянутой в обеспечение визита в Нью-Йорк трех человек, за которых ходатайствовал Константин. Но только в последний день перед прилетом он ее проинструктировал, что ей в действительности предстояло делать помимо аренды квартиры и заказа автомашины, и это было сюрпризом.

А в гостиной, куда она прошла за мужиком, стоял спертый воздух от запаха кофе и еще кое-чего покрепче. На столе стояли пластмассовые стаканчики «Старбакс», тарелки и недопитые рюмки.

– Бери кофе! Вон там. Еще горячий, – и он махнул рукой в направлении подноса со стаканчиками.

Но после предложения, сделанного в подобной форме, она уже ни к чему не притронется, даже если ей очень захочется выпить чего-нибудь из «Старбакса» в это утро. Стояла дрянная погода.

А мужик между тем развернулся и молча вышел. Она стояла посредине комнаты и решала, что делать дальше. От Константина имелось конкретное задание, но как его выполнять, она не представляла себе. Сняла пальто, устроилась в кресле и решила подождать момента, когда появится еще кто-нибудь. Может быть, он окажется более адекватным.

А с деньгами были проблемы. В свое время, по совету брокера, все вложила в ПИФы, а тут грянул ноль восьмой год. Брокер уверял, что это временное падение, и, размахивая графиками, доказывал, что в долгосрочной перспективе акции будут только расти. Но «временное падение» растягивалось на годы, и ничего не происходило. Ситуация даже несколько ухудшилась. Пошли разговоры про второй виток. А тут еще после возвращения из Москвы началась цепь неприятностей.

Сначала Аня выскочила на дорогу на велосипеде, и на нее налетела какая-то женщина на машине. Удар был несильным, но падение оказалось неудачным. Пришлось везти дочку на «Скорой» в больницу, где у нее нашли пару переломов. Страховки не было, так как не дошли руки после приезда в Нью-Йорк, и набежала приличная сумма, которую требовалось оплатить. Ее нашел какой-то проходимец-адвокат и подрядился выбить сумасшедшую сумму компенсации со страховой компании женщины-водителя, но время шло, а денег не было. Адвокат ссылался на некие трудности и обещал, обещал, обещал. Вероника связалась с поверенным, который выплачивал ей средства из фонда, который создал для Ани ее отец прежде, чем передать ее Веронике, но договор был составлен таким образом, что невозможно было получить никаких дополнительных сумм, помимо ежемесячных платежей. Связаться с Аниным отцом не было никакой возможности, так как Вероника ничего не знала о его судьбе после их с Аней побега из Москвы. Чтобы оплатить счета, пришлось продать часть вложений в ПИФы, и с большими потерями.

Затем начались проблемы с ней самой. После очередного посещения гинеколога врач нахмурился и послал ее делать анализы, сказав при этом, чтобы не затягивала. Потом новый осмотр, консультация с другим специалистом и вердикт: «Срочно на операцию». У нее было отменное здоровье, и о страховке она как-то не думала. Тут уж пришлось глубоко залезть в сбережения и продать акции на кругленькую сумму с потерями до 50 процентов. Но даже после этого на ней все еще висели долги за медицинское обслуживание. Имелось, конечно, кое-что, зарытое на счете на острове Кипр, из того, что она в свое время получила от олигарха в Москве, которому требовалось прикрыть некоторые свои делишки перед ИПО в Лондоне, но это было неприкосновенным резервом. Поэтому триста в день плюс расходы, которые предложил Константин, помогли бы в ее положении, хотя в другой ситуации она вряд ли стала бы связываться с таким типом, как встретивший ее мужик.

А в прихожей, за закрытой дверью, между тем что-то происходило. Какая-то женщина визгливым голосом возмущалась по-русски. Как Веронике показалось, по вопросу денег. Тут только она обратила внимание на окурки в пепельнице со следами помады. Наконец послышался звук закрывающейся двери, и в комнату, отдуваясь на ходу, влетел полненький человечек и, увидев ее, застыл в изумлении. Тоже в незастегнутой рубашке на волосатой груди.

«Обрадовался, что рассчитался и выпроводил девушек, а тут такой подарочек сидит», – злорадно подумала она.

А тот уже пришел в себя.

– Здрасьте! Вы… – начал он и опять застыл.

– Меня зовут Вероника, – представилась она, все еще не представляя себе, в каком качестве она выступает в этой компании.

Человечек постоял, обдумывая что-то про себя, а потом выпалил скороговоркой:

– Очприятно! А я – Изя.

Огляделся и устремился к столу.

– А вот кофейку сейчас не помешает. Не желаете?

Она подумала про себя:

«Ну, этот хотя бы пытается быть вежливым».

Но в ответ отрицательно покачала головой. После хамского обращения с ней госмафиози брать кофе у них не хотелось.

А человечек между тем наслаждался, отпивая маленькими глотками из стаканчика. Лысоватый, полноватый, глубоко за пятьдесят, из тех, кто до ста лет зовется Изей и который знает всех и считает, что сам всем известен.

«Брайтон», – решила для себя Вероника. Изи, которые приехали туда в восьмидесятых-девяностых и которые так и остались милыми провинциалами, что бы они на себя ни надевали. И этот, перед ней, явно был брайтонцем той ушедшей эпохи, из тех, которые вырвались в Америку полные сил и считали, что весь мир у их ног. С этим ощущением постепенно состарились, на всю оставшуюся жизнь застряв на Брайтоне и в его окрестностях. А вот Изи, которые остались там, на пространстве, именуемом СНГ, раскрутились, заработали денежки и были уже другими, современными, вписавшимися в быстро меняющийся мир. И, переезжая в Нью-Йорк, они селились где угодно, только не на Брайтоне, и посмеивались над тамошними обитателями, стараясь не иметь с ними ничего общего.

«А вот что он делает в этой компании?» – пришло ей на ум.

А Изя между тем присел в кресло и в свою очередь с интересом разглядывал ее. Наконец решился:

– А вы…. Как бы это сказать?.. Прикомандированы к нам?

Вероника порадовалась в душе. Он нашел именно то слово, которое наиболее подходило для описания ее функций.

– Да. Я к вам прикомандирована, – подтвердила она.

Ей показалось, что эти слова его расстроили.

– А вы уже виделись с Виктором Андреевичем?

Вероника предположила, что это был тот, который открыл ей дверь. Ей сообщили из Москвы только фамилию главного и больше ничего.

– Да. Имела счастье. Кстати. Вы ему не напомните, что я его ожидаю? А то он, вероятно, подзабыл.

Изя пребывал в сомнениях.

– Вы знаете… Мы вчера посидели, отпраздновали приезд. Я показал господам один прекрасный русский ресторан. Поздно вернулись.

Он замолк, а Вероника про себя подумала, что им еще и девушек пришлось развлекать. Поэтому устали.

– А вы все же подскажите ему, что мы должны обсудить с ним план на сегодняшний день, и я думаю, что он поторопится.

Изя подумал, помотал головой, но все же отправился к двери, прихватив с собой стаканчик с кофе, и Вероника опять осталась одна. Даже улыбнулась в пространство от мысли, с какой «делегацией» ей предстоит работать.

Опять какое-то время ничего не происходило, а потом дверь резко распахнулась, и она напряглась. Появился новый персонаж, и он ей совершенно не понравился. А тот хмуро взглянул на нее и исчез, громко хлопнув дверью. Тут сомнений не было. Авторитетный предприниматель с Кавказа. Теперь ей уже было не до улыбок. Настало время покинуть это пестрое общество. Праздник будет продолжаться без нее. И она взялась за пальто.

– Куда собралась? – раздалось сзади.

– Домой, – спокойно ответила она, продолжая одеваться, стоя спиной к двери.

– Да ладно! Брось ты! Сейчас Изя тебе все изложит.

Но она решила показать напоследок этому хаму, чего он стоит:

– Я с Изями о делах не разговариваю. Вы тут приходите в себя после вчерашнего, а я пока поговорю с Москвой.

И направилась к двери. Виктор Андреевич, или как его там звали, проводил ее тяжелым взглядом.

– Мы пошлем тебе план на е-мейл, – сказал ей вслед.

Но Вероника уже закрывала за собой дверь.

* * *

Машина доставила ее в одно из небольших, неприметных офисных зданий недалеко от Брайтон-Бич. Время было уже почти пять вечера. Необычный час для деловых переговоров в Нью-Йорке, но с подобной группой товарищей, прибывших из Москвы, не стоило ничему удивляться. И вот теперь она сидела в тесной приемной и наливалась злостью, потому что прошло уже двадцать минут, а троица еще не появилась.

После того как утром она рассталась с главой московской делегации, ее Андроид подал сигнал о получении послания от него еще до того, как она поднялась к себе домой. Оно было коротким. Время переговоров и адрес. Длинную фамилию человека, с которым они предполагали встретиться, написанную латиницей, произнести было невозможно, и Вероника даже не пыталась этого сделать. Она вышла из их игр. Пусть едут, куда хотят.

С этой мыслью она и связалась с Константином, который тут же ответил.

– Каково ваше впечатление от ребят? – наивным голосом спросил он. – Они вас не слишком шокировали?

И она была почти уверена, что Виктор Андреевич уже успел переговорить с Константином и высказать ему свое мнение о ней.

– Они меня не просто шокировали. Они вызвали во мне глубокую антипатию.

– Ну, жизнь такова, что приходится иметь дело со всякими людьми, – решил пофилософствовать Константин.

– Вам, наверное. А я не хочу больше портить себе настроение от общения с подобным контингентом. Я увольняюсь. Сейчас подготовлю и пришлю вам отчет о потраченных средствах.

– Не воспринимайте все так трагически! Подойдите к этому с другой стороны. Нетрудная, хорошо оплачиваемая работа, и вы ни за что не отвечаете. Единственная задача – это слушать, смотреть и сообщать мне о происходящем. Быть моими глазами и ушами. Вот и все. А что там за люди… Да какая вам разница?

Вероника признала, что в чем-то он был прав. Как она поняла за день до приезда троицы, ее для этого и наняли. Быть ходячим микрофоном и камерой.

А ее собеседник продолжил:

– То, что произошло, – это нормальный процесс притирки между людьми в коллективе. Обычное явление. Двое показали свое «я» на первой встрече, а дальше пошли параллельно, соблюдая дистанцию, так как поставленная задача и деньги заставляют их терпеть друг друга. Так будет и у вас.

Как оказалось, Константин умел быть убедительным.

– Там дело не только в Викторе Андреевиче. Есть еще один выходец с Кавказа, общение с которым может привести к проблемам.

– Понимаю. О нем не беспокойтесь. Он вполне уважаемый человек и будет вести себя тихо, как и предусмотрено планом. Так какая у вас программа на сегодняшний день?

Вероника еще колебалась и не приняла окончательного решения.

– Они в пять часов встречаются с … Фамилию произнести затрудняюсь, а я остаюсь дома. У меня бебиситтер сидит с дочкой только до семи вечера.

– Ну, пусть посидит дополнительно! В чем проблема? А вам придется сопровождать их на всех мероприятиях, включая и вечерние.

– Ну, так мы не договаривались. Вы мне раньше ничего об этом не говорили.

– Теперь вы знаете. Дорогие бебиситтеры в Нью-Йорке? Сотки дополнительно к вашему гонорару будет достаточно?

Этого было более чем достаточно. Вероника через русскую рекламную газету нашла женщину из Прибалтики, которая понравилась и ей, и Ане. И она недорого брала.

– Я должна узнать, согласится ли женщина оставаться с ребенком по вечерам.

– Думаю, что согласится. Сейчас в Америке трудно с работой.

Мелькнула мысль, что Константин уж слишком уверенно сказал, но тут же пропала – Вероника переключилась на другую тему:

– И что же, я должна везде за ними ходить? – И наябедничала: – Даже тогда, когда они набирают девочек на ночь, как вчера?

– В этом случае ходить не обязательно, – вполне серьезно ответил Константин. – Но знать об этом я должен. И добавил для верности: – Я должен знать все.

А жизнь в офисе, где она в данный момент сидела и ждала троицу, текла своим чередом. Приходили и уходили люди. Все разговаривали громко, даже слишком громко. И на смеси русского с английским. Иногда примешивались фразы на каком-то гортанном языке. Было видно, что все знали друг друга много лет. Казалось, что говорили о чем угодно, только не о делах. Просто какой-то клуб по интересам.

Дала себе еще пять минут до того, как послать все и уехать оттуда. Но не уложилась. Они появились минуты через три и были только вдвоем. Виктор Андреевич с Изей, который приветливо помахал ей рукой, а глава делегации даже не удосужился повернуть к ней голову. Секретарь тут же провела их в кабинет, и Вероника, как полагалось, потянулась за ними.

Внутри бурную деятельность сразу развел Изя. Он первый подскочил к низенькому, пожилому человеку восточного вида с горбатым носом и затараторил:

– Ашот Абгарович, дорогой! Здравствуйте! Рад вас видеть в добром здравии! – и энергично затряс его руку.

Хозяин кабинета ответил коротко:

– Здравствуй, Изя!

Изя продолжил скороговоркой:

– Познакомьтесь, пожалуйста! Это – Виктор Андреевич, о котором я вам рассказывал. Вы знаете, кого он представляет.

Прозвучало очень значительно, и восточный человек с большим интересом взглянул на гостя и пожал ему руку. Потом повернулся к Веронике с немым вопросом на лице.

Изя застыл, не зная, как поступить, поэтому она ответила сама:

– Вероника Ярборо.

– А вы кого здесь представляете? – поинтересовался хозяин кабинета.

Вопрос был сложным, и она ляпнула:

– ФБР.

Все застыли, как будто их заморозили.

– Шутка такая, – разъяснила она.

Научилась подобным приемчикам у одного деятеля, когда работала у отца Ани в Москве.

А в кабинете все тут же разморозились и заулыбались. Но сложный вопрос она проскочила, и восточный человек пригласил всех к столу.

Рассаживались, задавали друг другу вежливые вопросы. Кабинет показался Веронике захламленным, мебель – видавшей виды, а кругленький хозяин в строгом черном костюме, который сидел на нем несколько нелепо, – вообще карикатурным бизнесменом. Что могло от него понадобиться в Москве?

А разговор за столом стал постепенно принимать более деловую направленность.

– Вы знакомы с предложением, которое вам сделали, – утвердительным тоном начал Виктор Андреевич. – Как вы знаете, оно включает в себя некоторые условия, которые придется соблюдать.

– Я готов соблюдать условия, но не все зависит от меня, как вы знаете, – ответил хозяин кабинета с гортанным акцентом. – Кроме того, не урегулирован вопрос суммы компенсации.

– Ну, сумма вам предложена более чем щедрая.

– У меня другое мнение на этот счет.

И дальше пошла игра в слова, когда партнеры по переговорам перебрасывались фразами, понятными только им. Ни разу не были упомянуты конкретные цифры или предмет торговли. Изя был весь внимание, стараясь выудить из разговора хоть крохи информации, а Веронике вскоре стало скучно. В конце концов, ее обязали лишь информировать, а не вникать в суть того, за что они торгуются.

Время шло, а вопрос не сдвигался с места. Наконец восточный человек заявил:

– У нас серьезные вопросы обсуждаются в других местах, – и он выразительно развел руками в стороны, хитро взглянув на Веронику. Все поняли. – Тем более имеется еще одно заинтересованное лицо. Я предлагаю продолжить разговор с ним, – он взглянул на часы. – Сейчас уже время, когда мы его сможем застать.

Все стали подниматься со своих мест. Пока глава фирмы давал какие-то распоряжения своим сотрудникам, Виктор Андреевич процедил Изе:

– Позвони Руслану, чтобы приехал в «Ланжерон»!

Пока Изя, отойдя в дальний угол, выполнял поручение, глава московской делегации решил разобраться с Вероникой:

– Получила расписание на сегодня? Довольна?

Это были те полстрочки, которые она получила от него на свой электронный адрес. Тут уж она решила не оставлять подобное обращение без ответа:

– С завтрашнего дня расписание на каждый день должно быть у меня в восемь утра, – отчеканила она каждое слово. – И подробное. С указанием, кто из вашей троицы будет присутствовать. А то сегодня один уже куда-то потерялся.

Ее собеседник сначала опешил, а потом взял себя в руки.

– Увидишь сегодня третьего! Увидишь! – с угрозой в голосе сказал он, проигнорировав ее замечание о расписании на текущий день.

Путь к заинтересованному лицу решили проделать пешком, и Вероника по дороге поняла почему. Москвич с восточным человеком шли впереди и что-то оживленно обсуждали. При этом Виктору Андреевичу приходилось поминутно наклоняться к своему низкорослому спутнику, чтобы услышать нечто, не предназначенное для постороннего уха.

А Вероника с Изей плелись за ними сзади, причем чувствовалось, что ее спутника просто трясло от того, что впереди происходило нечто и он при этом не присутствовал. Вероника шла рядом и разглядывала витрины и вывески на русском языке. Чтобы как-то его отвлечь, спросила:

– А кто это Ашот… – и замерла, так как труднопроизносимое отчество просто вылетело из головы.

– Ашот Абгарович, – важно произнес Изя. – Большой человек здесь.

Вероника вспомнила о его захламленном и тесном офисе и с сомнением покачала головой. Ее спутник заметил это и решил продолжить:

– Держит всех «медикерщиков» в округе. Тут повязали многих, а он остался целым и невредимым, – с завистью, как ей показалось, произнес Изя.

И Вероника вспомнила, что читала в Сети, как были арестованы десятки врачей и других работников, обслуживающих престарелых по государственной программе «Медикер». Выявили хищений на десятки миллионов долларов и писали о том, что это – только верхушка айсберга. Теперь она шла по улице за человечком из этого самого айсберга, и он совсем не производил впечатления крестного отца армянской мафии, которая заправляла этой отраслью жульничества. И еще. А не наблюдают ли за ним фэбээровцы и как они расценят ее появление рядом? Инстинктивно отстала от парочки, идущей впереди. Чтобы как-то отвлечься от поганых мыслей, спросила спутника:

– А что такое «Лангемон», или как его там?

– «Ланжерон», – поправил ее Изя.

– Похоже на название экипировки парусника.

Он взглянул на нее как на неразумную.

– Это – ресторан.

В последний раз она была в русском ресторане в этом районе города где-то больше года назад, когда кто-то, она уже не помнила кто, пригласил ее на чей-то день рождения или еще какой-то юбилей. Она чувствовала себя потерянной за большим столом, заваленным едой, и в компании, где никого не знала. Сначала все шло гладко. Ели, пили, произносили тосты. Потом начались танцы. Было забавно. В американских ресторанах подобное не принято. Или едят и не танцуют, или танцуют, но не едят. Постепенно вокалистка, подпевавшая электронной музыке, стала все больше исполнять мелодий с восточным колоритом. Все радовались и счастливо плясали. Драка началась внезапно, и в ней участвовали не меньше двух десятков человек. Бились не на шутку. Опрокидывались столы, и на пол летела посуда и яства. Визжали женщины, которые пытались оттащить своих мужей. За окружающими столами люди вскакивали с мест, но при этом успевали ухватить с собой бутылки со спиртным.

– Армяне с азербайджанцами сцепились, – со знанием дела сказал ей стоящий рядом человек.

А она в это время думала, где же полиция. Она так и не появилась. Наверное, никто не удосужился ее вызвать. Постепенно страсти улеглись, стали поднимать столы, убирать осколки. Какие-то люди вели ожесточенную дискуссию, размахивая руками. Очевидно, о размере компенсации за причиненные убытки. Заиграла музыка, понесли напитки и блюда с едой, все стали снова танцевать, как будто ничего не произошло.

«Ну, что же! Ресторан так ресторан. Только бы все прошло мирно», – решила она.

* * *

За столом она сидела одна.

Москвич с местным уединились за соседним столом и что-то там тихо обсуждали. Виктор Андреевич доказывал, размахивая рукой над столом, а восточный человек иногда спокойно отвечал ему, явно не соглашаясь. А их с Изей поначалу усадили за соседним столом, но ее визави не смог сидеть спокойно и, махнув пару рюмок водки, устремился к одному из столов, за которым нашелся его знакомый, и стал там оживленно о чем-то повествовать, энергично жестикулируя. Так Вероника оказалась одна с бокалом воды. И выглядела она глупо. Шла на переговоры, а попала в ресторан, одетая в строгий деловой костюм, который ну никак не вязался с нарядами, в которых ходят в рестораны русские женщины. Был будний день, и народу было мало, но ей уже успел подмигнуть развязный мужчина, проходивший мимо ее столика.

Пила маленькими глотками минеральную воду, ковыряла вилкой в салате, который ей принесли, и старалась думать о чем-то хорошем, но это хорошее никак не приходило в голову. Позвонила домой дочке. Голос у Ани был спокойный. Видимо, они хорошо ладили с женщиной-бебиситтером. И опять взялась за бокал с водой. Утешало лишь, что подобное времяпровождение хорошо оплачивалось.

И тут к соседнему столику подплыл третий персонаж, всем своим видом показывая, как он занят. Начались взаимные представления, а рядом наготове уже стоял официант, ожидая указаний.

– Ты чего стоишь? – обратился к нему пришедший. – Принеси все, что надо, чтобы угостить дорогих гостей!

Судя по тону и по тому, как припустился официант выполнять поручение, это был хозяин. А по говору и по виду угадывалось его кавказское происхождение. У Вероники внутри появилось нехорошее чувство. Ее враг, который затаил на нее обиду еще по прежним московским делам, имел брата на Брайтоне, который владел ресторанами. Она старалась убедить себя, что в Бруклине десятки русских заведений, и еще больше выходцев с Кавказа обосновались там, и что это – просто совпадение. Но она знала себя. Чувство опасности не подводило ее, и сейчас оно появилось вновь. И как раз тогда, когда она решила забыть о прошлом, адаптироваться к новой жизни и прекратить опасные игры. А тут опять. Поэтому решила держаться незаметно, тем более что за соседним столом мужчины чувствовали себя комфортно в компании друг друга. Они все были деятелями одной категории. Им было что обсудить. Им было не до нее.

Не заметила, как рядом с ней появился мужчина.

– Вы не будете против? – спросил он, держась рукой за один из стульев у ее стола.

Это был третий из их компании. Одетый в строгую тройку и с хорошо подобранным галстуком, он был совсем не похож на тот образ, который сложился у нее в голове после того, как Вероника увидела его утром в распахнутой на волосатой груди рубахе и с угрюмым выражением на лице. Он выглядел вполне цивилизованно и пока ничего не сделал ей плохого. Даже попросил разрешения присесть. Поэтому она молча кивнула. В конце концов, это лучше, чем сидеть одной, чтобы на нее пялились какие-то мужики.

– Я должен извиниться, – первое, что он произнес, сев за стол. – Утром я не знал, что вы уже пришли.

Было настолько неожиданно услышать такое от этого сурового мужчины, что она даже не нашлась что ответить. Лишь молча утвердительно кивнула головой.

Он огляделся по сторонам. Официант понял и немедленно появился.

– Шампанское? – спросил он ее.

Опять пришлось удивиться. В ее представлении подобные типы совсем не так обращаются с женщинами. А он ожидал ответа, спокойно глядя на нее исподлобья.

– Да. Не откажусь, – ответила она, прежде чем спросила себя, а зачем она это делает.

– Калифорнийское? – спросил официант. – Есть «Советское».

– «Кристалл брют», – не глядя на официанта, проговорил он. – И что-нибудь к шампанскому.

Официант понял и побрел выполнять заказ.

Вероника знала, что эта марка французского шампанского недешева, и подумала, что, наверное, тот решил показать понты.

– Меня зовут Руслан, – представился он, и, надо сказать, весьма достойно.

Пришлось ответить:

– Вероника.

В это время она краем глаза увидела, что за соседним столом Виктор Андреевич обернулся, заметил ее соседа по столу и кивнул, что, мол, вижу. Руслан как сидел без движений, глядя в пространство, так и продолжал сидеть.

«А у них не так все гладко между собой», – подумала она.

– Вы ведь здесь живете? – спросил ее Руслан, чтобы не молчать.

Каждый из них чувствовал себя неловко в качестве статиста в чужой игре.

Вероника подтвердила и задала традиционный вопрос:

– Первый раз в Нью-Йорке?

– Да. Никогда не был в Америке. И знаете, странно. У меня такое ощущение, что попал не в Штаты, а в Москву девяностых годов. Такая же провинция, какой она была в то время.

И он обвел руками помещение. А ей стало обидно.

– Ну, если не выходить дальше Брайтона, то да. А вообще-то Америка другая. – И добавила со значением: – Совсем другая.

– Ну, надеюсь, что закончу с ним, – и он кивнул на соседний столик, – и поеду посмотрю.

По тому, как отреагировал Руслан, а вернее, совсем не заметил Виктора Андреевича, она поняла, что глава делегации не пользуется у него уважением, и решила, что настало время поинтересоваться:

– А кто он такой?

Руслан взглянул на нее исподлобья, усмехнулся и сказал коротко:

– Вор, – и замолк.

Вообще-то ее собеседник производил странное впечатление. Явно из тех, кто придерживался политики решения деловых вопросов с позиции силы, но в то же время был сдержанным, вежливым, говорил на правильном русском языке.

– Банк «Москва». Слышали о таком? Этот стоял за кулисами, поэтому и вышел сухим.

Вероника припомнила, что в Сети проходила информация о каких-то проблемах, связанных с московской мэрией и банком, но дальше заголовков она не читала.

– Знаете, я сам не ангел. Но эти воровали деньги, предназначенные для стариков… У нас так не поступают.

И она ему поверила. А в голову пришла любопытная мысль: «Теперь их двое. Два вора. Второй тоже воровал у стариков».

И она вкратце рассказала то, что знала о хищениях в системе «Медикер». Руслан с пониманием усмехнулся.

В это время появился официант, и они замолкли, покуда он расставлял тарелки, а затем показал и открыл шампанское. Наливая, пролил несколько капель на скатерть, и Руслан взглянул на него снизу вверх так, что тот стушевался и забормотал извинения.

«Да. Рядом с таким чувствуешь себя защищенной, – подумала она, беря бокал в руку. – Что? Сейчас тост последует?»

Но ошиблась. Поглядев ей в глаза, Руслан слегка поднял бокал в воздух и опустил. Игра ей понравилась, и она сделала то же самое, прежде чем пригубить напиток. Ничего сверхъестественного в его вкусе она не обнаружила, но решила, что это из-за того, что слабо разбиралась в винах. А вообще ей становилось с ним все более и более интересно. Уж больно он отличался от своих спутников.

За соседним столиком произошло некоторое движение. Виктор Андреевич развернулся и молча, жестом показал Руслану на свободный стул рядом, но тот его проигнорировал и продолжал отпивать понемногу из бокала, глядя в пространство. Тогда глава делегации прочистил горло и произнес, как ему показалось, вежливо:

– Руслан Ибрагимович! Не присоединитесь к нам?

Ее сосед молча кивнул и не торопясь сделал еще пару глотков. Затем решил, что пауза выдержана, обратился к ней: «Извините!» – поднялся и неторопливо прошел к соседнему столу. Веронике подобный спектакль понравился. В следующий раз Виктор Андреевич поостережется относиться к нему подобным образом.

Тут же возле соседнего стола оказался Изя, но его отправили восвояси, и он плюхнулся рядом с ней, обиженный. Был уже навеселе. Бесцеремонно взял бутылку шампанского и вопросительно взглянул на нее. Вероника отрицательно покачала головой. Тогда он налил себе и стал молча пить. Вид у него при этом был злой. Оба молчали.

Наконец обсуждение за соседним столом закончилось, и Руслан встал и вернулся обратно. За ним вскочил и быстро ушел хозяин ресторана. Москвич и восточный человек мрачно сидели и глядели на блюда с яствами. Было очевидно, что обсуждение не удалось.

Когда Руслан садился за стол, Вероника посмотрела на него и затем выразительно взглянула на Изю. Он все понял и, устроившись на своем месте, так уставился на обитателя Брайтона, что просто выдавил его взглядом. Тот, допив свой бокал и сказав: «Мне тут надо…», опять направился к соседнему столику. Там ему милостиво разрешили сесть, и он попытался начать разговор, но его никто не поддержал.

А Руслан предложил добавить шампанского в ее бокал, и на этот раз Вероника согласилась.

– Неудачное начало переговоров?

– Обычное, – ответил он, отпивая. – Так всегда происходит в жизни. Сейчас начнется реслинг, у кого сил больше. Ничего нового.

– А как вы попали в их компанию? Зачем помогаете вору?

– Я же не один, а представляю группу, которая заинтересована в том, чтобы сделка состоялась. Я солдат.

Вероника мысленно представила себе эту группу. У нее был некоторый опыт общения с подобными «группами» в Москве. Конечно, внешне все посолиднели, обзавелись адвокатами и изобрели новые, изощренные методы вместо киллеров девяностых. Но цели остались прежними: урвать чужое и поделить.

Теперь предстояло выяснить один вопрос, который ее волновал:

– А хозяин ресторана? Как его зовут?

– Вано.

– А отчество?

– Вано Шалвович.

У Вероники неприятно защемило сердце. Ее худшие предположения подтвердились. Отчество совпало. Это был он – брат ее врага.

А Руслан внимательно смотрел на нее с другого конца стола.

– Знакомое имя?

– Нет. Никогда не слышала.

Но было видно, что он ей не поверил.

За соседним столом стали подниматься со своих мест, и им тоже полагалось уходить, хотя Вероника посидела бы еще некоторое время. Так давно никуда не выходила! Но, взглянув на часы, поняла, что дочка уже спит и пора отпускать бебиситтера. И со вздохом пошла к выходу.

* * *

Ее доклад занял не более минуты, а вот вопросы были по существу: кто и как себя повел, с каким настроением расстались.

– Ну, что же! Процесс пошел, как у нас когда-то говорилось.

– И что? Теперь пойдет реслинг, кто кого? – почти повторила Вероника слова Руслана.

– В общем, да, – согласился Константин. – Теперь поборемся. Обычное дело.

А она прикинула, что он подразумевает под «обычным делом», судя по команде, которая приехала.

– А теперь конкретное задание, – между тем продолжил Константин из-за экрана компьютера, на котором не было его изображения, и она напряглась. – Требуется залезть и посмотреть, сколько стоит хозяин «Ланжерона».

– Залезть к нему в сейф?

– Ну, кто же теперь по сейфам лазит? Сейчас потрошат компы, правда?

Конечно, это было правдой, и намек был вполне определенным. Наконец стало понятно, почему ей предложили данную работу. Константина в основном интересовало не то, что делает троица в Нью-Йорке, а ее возможности в проникновении в электронные базы данных.

– Возьметесь? Эта работа хорошо оплачивается, – попробовал ее заинтересовать голос из компьютера.

– Помимо оплаты возникают два вопроса. Первый: интересующий вас человек не производит впечатления компьютерного гика. Мне кажется, что он вообще никогда не подходил к машине.

– Отвечаю. Согласен, он вряд ли способен послать е-мейл, но у него крутится родственник, который ведет его бухгалтерию, и он соображает, по каким клавишам нужно стучать. Какой второй вопрос?

– У интересующего вас объекта имеется еще один родственник, и он весьма опасен. Я не хотела бы пересекаться с ним.

Тут ответом было молчание. Очевидно, Константин не ожидал от нее подобной осведомленности. Он явно многого не знал из ее прошлой деятельности. С братом ресторатора из Бруклина у Вероники были давние счеты.

Наконец Константин проявился:

– Ну, он уже как бы на пенсии. Я не вижу особой опасности, грозящей от него. Тем более, как я понимаю, исполнять заказ будете не вы, а другие люди.

А вот тут он оказался весьма информированным. Действительно. Ей подобная операция уже вряд ли была бы по силам, а вот для закрытого клуба хакеров «Черный гном», с которым она сотрудничала ранее, подобная задача не представляла труда. И еще. Она задала себе вопрос: а откуда у него подобные сведения об ее возможностях?

А Константин продолжил:

– Поэтому я не вижу никаких препятствий, стоящих перед вами. Запишите номер IP!

Это было уже распоряжением. Вероника механически записала, все еще сомневаясь, стоит ли ввязываться.

– Я ничего не гарантирую, – предупредила она.

– Вероника! Вы согласились играть в нашей команде. И каждый обязан сделать все, что в его силах, для достижения поставленной цели. А это в ваших силах. Так будьте же лояльным игроком!

– В одной команде с троицей, возглавляемой Виктором Андреевичем?

– Его наняли для определенной миссии. Реальные игроки другие.

Тут до нее стало доходить, по чьей рекомендации Константин обратился к ней, она разгадала источник его осведомленности и удивилась. Никак не ожидала такого от этого человека.

– Или только один игрок, у которого ИПО в Лондоне, – сказала она задумчиво.

Опять воцарилось молчание. Очевидно, Константин оценивал уровень ее осведомленности. Потом он возник вновь:

– Какая разница, один или несколько? Главное – вы включены в команду.

А вот это было неправдой. У того игрока с физиономией провинциального бухгалтера и многими миллиардами, приобретенными в результате хищнической приватизации в девяностых прошлого века, не могло быть команды. Люди для него были лишь расходным материалом. И не более того.

– Нет у вас никакой команды, – отрезала Вероника. – Есть заказчик. Только и всего.

Но при этом вспомнила, что в прошлом этот заказчик платил, не торгуясь. Поэтому сказала:

– Я посмотрю, что я смогу сделать для вас.

Так в Америке частенько подтверждают свое согласие.

Решающим фактором послужил тот факт, что ей полагалась четверть от суммы заказа, что могло хотя бы как-то поправить ее финансовое положение. «Черный гном» брал по максимуму и с мелочью не работал. Поэтому решила, что Константин прав и вряд ли кавказский мафиози узнает, что именно через нее прошла операция по изъятию информации из компьютера его бруклинского брата.

Теперь требовалось восстановить свои отношения с «Черным гномом». Они не всегда были ровными. Вероника сотрудничала с ними эпизодически, и надо отдать им должное, в прошлом они не раз помогали ей выпутаться из тяжелых ситуаций. Но и она однажды вытащила одного из них, Двойного Джо, который попал за решетку в Москве.

Вероника зашифровала и отправила короткое послание с описанием задания, и уже через пятнадцать минут пришел ответ. Оно было принято. Подтвердила Константину месседжем по Скайпу. Ранее тот поставил условие не поддерживать связь по телефону. Очевидно, у него были на это причины.

И только после этого взялась за Виктора Андреевича. Было уже десять утра, а расписания на этот день она так и не получила. Поэтому требовалось сделать внушение.

Сотовый не отвечал, и когда позвонила по городскому, то ждать пришлось долго. Потом она услышала «Хелло», к ее удивлению, это был Руслан.

– Здравствуйте! – сказала она и замолкла.

– Здравствуйте, Вероника! – ответил он.

– Я хотела бы поговорить с Виктором Андреевичем.

Он усмехнулся.

– Он еще отдыхает.

– Опять… – она замолкла, не зная, как продолжить.

– Да, – спокойно сказал он, – они поздно легли спать.

Ее порадовало слово «они». Судя по его бодрому с утра голосу, Руслан в их ночных похождениях не участвовал. Вероника почувствовала, что ей было бы неприятно узнать, что и он тоже пьянствовал и развлекался с барышнями с Брайтона.

– Знаете, – продолжил Руслан, – они еще долго будут приходить в себя, и я как раз собираюсь поехать на Манхэттен.

Он помолчал.

– Сегодня суббота. Если у вас нет других дел, не хотели бы вы присоединиться ко мне? Погода хорошая.

Она поразилась самому предложению и форме, в которой оно было сделано. Этот большой и сильный человек опять удивил ее.

– Я не знаю, – сказала она задумчиво, – сегодня нет занятий в школе и дочка дома.

– Возьмите ее с собой, – предложил Руслан.

Вероника подумала: «А почему бы и нет?»

Поначалу Аня надулась и неодобрительно глядела в окно машины, которая везла их из Бруклина на Манхэттен. И они почти не разговаривали между собой, только иногда обменивались короткими репликами. Вышли в районе Таймс-сквер, где, несмотря на прохладную погоду, ходили толпы возбужденных туристов. Дочка ходила, задрав голову и рассматривая все вокруг. Она давно не была в этих местах. А Руслан на все глядел довольно безразлично. Чувствовалось, что ему были неинтересны дома, увешанные рекламными плакатами.

– Мама! А где трехэтажный «Макдоналдс»? – поинтересовалась Аня.

Очевидно, для детей подобное сооружение представляло собой достопримечательность. Вероника пожала плечами:

– Где-то здесь.

Но девочка тут же забыла о «Макдоналдсе».

– Мама! Пойдем в Центральный парк!

Она напряглась. Парк был опасной территорией. Прошло уже столько лет с тех пор, когда Аня со своей настоящей мамой мечтали жить в доме с окнами, выходящими на Центральный парк, и Вероника все время боялась, что поездка туда натолкнет Аню на воспоминания о трагической гибели ее родителей. Но девочка настаивала, и пришлось согласиться.

Руслана, кажется, тоже обрадовала возможность уйти из толчеи главной достопримечательности Нью-Йорка, помимо статуи Свободы. Они медленно пошли по улице по направлению к парку, и людей вокруг становилось все меньше и меньше.

– А у вас есть дети? – спросила Вероника, чтобы как-то нарушить скованность обоих.

– Да, – с гордостью сказал Руслан. – Два сына и дочь.

– О! – одобрительно проговорила она, чтобы как-то выразить свою реакцию.

– Так быстро растут. Старший скоро школу заканчивает.

Постепенно разговорились, хотя все еще чувствовалось напряжение. Аня из чувства ревности все время встревала со своими вопросами, как правило, не к месту. Она слишком долго находилась при Веронике и не видела рядом других взрослых.

В парке сели в карету, и лошади не торопясь повезли их по аллеям. Они с Аней разместились под пледом на заднем сиденье, а Руслан впереди. День был солнечным. Деревья стояли голые, и сквозь них проглядывали красивые невысокие дома, окружающие парк. Все молчали, каждый думая о своем. Говорить в такой обстановке не хотелось.

Потом Ане захотелось в «Старбакс» на Бродвее. Там она с головой ушла в игру в «Нинтендо», а они с Русланом постепенно втянулись в разговор, вертя в руках фирменные стаканчики. Она узнала, что он закончил только восемь классов школы и потом разразилась война.

– И вы что же? Сами участвовали в таком возрасте?

– Нет, конечно. Я не стрелял, но таскал еду и воду нашим бойцам и даже два раза попал под обстрел федералов. От этих времен осталась отметка вот здесь, – он похлопал себя по ноге. – Ну, а дальше была независимость. И вылилась она во вседозволенность. Когда не стало федералов, стали стрелять друг в друга и выяснять, кто главнее. Ну, как во времена французской революции. История повторяется, только никто из этого не делает выводов.

Очевидно заметив ее недоуменный взгляд, усмехнулся:

– С образованием у меня не получилось, поэтому приходится наверстывать сейчас. Много читаю. Не хотелось бы жить в двадцать первом веке с уровнем развития девятнадцатого. Стараюсь ездить по свету. Не в Турцию и Эмираты, а туда, где можно посмотреть на то, как нужно жить. Австрия, Германия, Голландия. Много интересного почерпнул для себя.

Это было видно. Он отличался от других членов трио, прибывших из Москвы. Виктор Андреевич, несомненно, тоже покатался по свету, только это ему не помогло.

– А что было потом?

– А потом была вторая война, и это уже было серьезно. Получил еще пару отметок на теле. Но тогда нашлись разумные люди, и мы помирились с Москвой. И теперь каждый живет так, как ему хочется, и все довольны.

Они замолкли, и Вероника в очередной раз подумала, насколько причудливо иногда складываются человеческие судьбы. Она не стала говорить вслух о том, что отец Ани тоже побывал в Чечне. Только на стороне федералов.

– Знаете, – как будто подслушав ее мысли, сказал Руслан, – если бы мне кто-то сказал тогда, когда я валялся в окопе, что через каких-то десять лет я буду сидеть и пить кофе в Нью-Йорке, я бы над ним посмеялся и сказал, что он сумасшедший.

И он впервые улыбнулся. Видимо, совсем оттаял. А у нее все время в голове вертелся вопрос, который она хотела бы задать, когда подвернется случай. Но он был сугубо деловым, и спрашивать его в такой обстановке означало бы разрушить то чувство взаимного доверия, которое начало складываться между ними. И Вероника подавила в себе это желание.

Ее Андроид возвестил о получении сообщения, и она уже догадалась от кого. Так и оказалось.

– Труба зовет, – возвестила она. – Виктор Андреевич проснулся и призывает меня под свои знамена.

* * *

Третий персонаж – постаревший и обрюзгший «бык» из девяностых – встретил их, развалившись на диване, в баре заведения со странным названием «Правда» в манхэттенском районе Сохо. Держали его русские. Перед ним на столе стояла початая бутылка виски и больше ничего. Была суббота, но вечерняя толпа еще не набежала. Слишком ранний час.

Изя прошествовал первым и стоя представлял Виктора Андреевича, а Вероника сразу же проследовала за соседний стол. Ей поручили присутствовать и наблюдать, но никак не участвовать в их играх. К ее удивлению, Руслан присоединился к ней. А со стороны соседнего стола раздалось:

– Ну, садись! Чего стоишь?

Вероника про себя злорадно порадовалась. Эти двое просто нашли друг друга. Сейчас Виктор Андреевич получит порцию, которую заслужил. Дальнейшего она не услышала, так как там забубнили вполголоса. Руслан сидел с каменным лицом.

К соседнему столику подошла девушка из бара, чтобы поинтересоваться, что хотели бы заказать господа, но «бык» не дал ей и рта раскрыть:

– Они ненадолго. Ничего им не надо, – рявкнул он, и официантка с тоскливым лицом развернулась и направилась к их столу.

– Минеральной воды, – заказала Вероника. – Мы тоже ненадолго.

Руслан бросил:

– То же самое.

Но разговор за соседним столом быстро зашел в тупик, и Виктор Андреевич прибегнул к последнему аргументу. Как и днем ранее, он обернулся и, обратившись: «Руслан Ибрагимович!» – пригласил Руслана присоединиться. Что тот сказал, она не слышала, но «бык» начал распаляться:

– Ты понимаешь, где находишься? Ты в Америке, а не у себя в горах. Тут я всех вас знаешь, где видел?

Руслан уже вставал из-за стола.

– Хочешь сказать – где? – В его голосе прозвучал металл, и он остался стоять, глядя на «быка» сверху вниз.

Вероника увидела, как напрягся персонал, ожидая чего угодно. Но тут до «быка» что-то стало доходить, и он лишь бросил:

– Ладно! Иди! На сегодня свободен.

Виктор Андреевич тоже засобирался, успев сказать что-то «быку» на прощание, и получил вслед:

– Давай! Вали!

Проходя мимо бара, Руслан молча кинул на стойку двадцатку. Заказанную воду они так и не успели получить.

На улице Виктор Андреевич бросил ему короткое: «Твой клиент», развернулся и пошел вдоль улицы. Руслан намеренно направился в противоположном направлении, и Вероника присоединилась к нему. Изя так и остался в недоумении стоять перед «Правдой».

– Надо узнать, где он живет, – сказал ей Руслан, не поворачивая головы.

Вообще-то это было не ее дело, но «бык» вызвал у нее такое отвращение, что она просто не могла остаться в стороне.

– У него есть фамилия? – поинтересовалась она.

– «Орех». Орешкин, Олег. Но здесь он может быть кем угодно.

В этом случае отменялась обычная методика нахождения адреса интересующего вас человека через электронные базы данных и проходилось воспользоваться проверенным дедовским способом. Вероника остановилась у освещенной витрины и набрала в Гугле своего Андроида: «Детектив Манхэттен». Высветились десятки имен и названий. Сузила до Сохо. Осталось меньше. Отбросила большие и известные агентства. Там бюрократия и волокита. Прошлась по одиночкам и набрала первого. Автоответчик. Объяснила задачу и продиктовала свой номер телефона. Потом второго. То же самое. Суббота, вечер. Оставила еще пару записей, и теперь приходилось ждать, кто проявится первым.

Руслан понял все ее операции, и они, не сговариваясь, развернулись и прошли обратно к освещенному входу в «Правду». Не хотелось бы упустить «быка». Хотя у того и оставалось еще достаточно виски, но они не представляли себе, что ему может прийти в голову.

Вскоре зазвонил телефон, и ей представился некий Ян с труднопроизносимой польской фамилией, детектив с лицензией и со сколькими-то годами стажа. Выбирать не приходилось, поэтому, узнав его ставку, включая надбавку за срочность и за субботний вечер, которая в результате оказалась 280 долларов в час плюс расходы, и получив утвердительный кивок Руслана, она подтвердила заказ. Детектив поинтересовался формой оплаты и, услышав о наличных, пообещал прибыть через полчаса. А они сели в пиццерии, из которой хорошо просматривался вход в «Правду», и приготовились ждать, вертя в руках стаканчики с дрянным кофе.

– И что будет потом? – поинтересовалась Вероника.

– Лучше не спрашивайте.

Она поняла, что он имел в виду. Но в тепле пиццерии до нее стало доходить, во что она сама могла вляпаться.

– Но вы-то не будете в этом участвовать? – с тревогой спросила она.

– Нет, конечно. Этим займутся другие. И не беспокойтесь! Никто не будет его убивать. Есть другие способы.

Но Москва приучила ее не доверять успокаивающим словам. Слишком часто оказывалось, что в действительности все выходило совсем по-иному.

– А кто будет им заниматься? Земляки?

Он промолчал.

– Учтите! Здесь многие начинают работать на полицию, чтобы не депортировали.

– Меня к этому времени здесь не будет.

– Но больше не дадут визу.

– А я сюда и не собираюсь.

– Не понравилось?

Он задумался.

– Здесь вы живете, как мы в Москве. Общиной. И с окружающим миром соприкасаетесь только для того, чтобы получить оттуда деньги и истратить их среди своих. А мне не хочется жить в общине. Я не хочу быть чужим. Хочу, чтобы меня считали своим. Чтобы дети ходили в школу и на них там не показывали пальцем.

– И где же находится такое место? У себя на родине?

– Много стран объездил. Не могу я найти такое место. А на родине… – он махнул рукой. – Нищета и средневековье. Все, кто мог, разъехались. Остались только те, кто ничего не умеет делать, кроме как стрелять.

Так они и сидели, перебрасываясь фразами, потом замолкали и поглядывали в направлении «Правды». А туда начали стекаться вечерние посетители.

Наконец замурлыкал ее мобильный, и вскоре перед ними предстал невысокий дядечка в возрасте, который начал с того, что продемонстрировал удостоверение частного детектива штата Нью-Йорк, а затем положил на стол бумагу и приготовился ее заполнять.

– Мне нужны документы заказчика.

А вот тут-то она не собиралась светиться. Неизвестно, что произойдет с «быком» в будущем, и если начнут копать, то легко выйдут на нее. Частные детективы в Америке обязаны информировать власти. Вероника заупрямилась, но Ян выглядел непреклонным.

– По закону я обязан знать, на кого я работаю. Кроме того, вам ведь понадобится счет и отчет о проделанной работе.

– А если не понадобится?

– Все равно не имею права.

Разговор замер. Руслан догадался о сути проблемы и полез в бумажник. На лист бумаги детектива легла сотка. С возгласом: «О нет!» – детектив замотал головой. Тогда появилась вторая, а потом третья. Ян перестал мотать головой и стал озираться по сторонам. Все были заняты поглощением пиццы, и никто не обращал на них никакого внимания. Детектив смахнул со стола бумагу вместе с деньгами и сказал:

– Заполним позднее.

Вероника дала ему описание «быка» и заверила с усмешкой:

– Вы его вряд ли с кем-нибудь спутаете.

Детектив получил пятьсот долларов аванса и отправился проводить время в «Правде». А они продолжали сидеть с бесполезными стаканчиками с кофе и разговаривать.

– А почему заварилась вся эта каша? Что нужно в Москве от этой братии, которая застряла в Америке?

Наконец-то она смогла задать вопрос, который ее давно интересовал. Вероника знала, во сколько миллиардов оценивается состояние того, кто, по ее предположению, послал в Нью-Йорк эту троицу, и не представляла себе, что понадобилось такому человеку, как он, от каких-то «бывших», обосновавшихся в Нью-Йорке. Уж больно в разных весовых категориях они находились.

– Знаете? Есть один из первой десятки «Форбса»… – начал Руслан.

Она понимала, о ком идет речь, и даже пару раз встречалась с ним. Не могла сказать, что у нее остались приятные воспоминания. Но ее собеседнику совсем не обязательно было об этом знать.

– …он начинал в девяностых и, чтобы его просто не убили, подписал несколько обязательств людям, обладавшим на то время определенным потенциалом. Сейчас эти бумажки ничего не стоят. В России. Никому даже не придет в голову связываться с ним там.

Это Вероника представляла себе. До сих пор помнила лекцию о его месте на вертикали власти и как оттуда можно лягнуть любого, кто к ней не принадлежит.

– Но сейчас он задумал сделаться деятелем мирового масштаба. А вот тут-то надо быть абсолютно чистым и пушистым. А если на нем будут висеть судебные тяжбы о неисполнении своих обязательств в американских судах, то стать подобным деятелем никак не получится.

Если раньше были какие-то сомнения, то теперь она на сто процентов знала, кто поручил Константину ее нанять. Тот самый олигарх с лицом провинциального бухгалтера, с которым пришлось пересечься в Москве, когда их с Аней заперли на каком-то заводе. Это у него предстояло ИПО в Лондоне, и там он должен предстать «пушистым», как выразился Руслан.

И еще. Ее в который раз поразила осведомленность и грамотная речь ее собеседника. Чувствовалось, что он действительно много читает.

Время бежало быстро, и Вероника понимала, что пора заканчивать. Но уходить почему-то не хотелось.

* * *

Было воскресенье, и московская троица отдыхала. А она, воспользовавшись солнечной погодой, оторвала Аню от компьютера и повела ее в детский парк. Пока девочка бегала с другими детьми, Вероника сидела на лавочке, пытаясь читать воскресную газету, но вскоре ей надоело. Политика ее не интересовала, финансовые новости были отвратительными, а из местных событий ее ничего не взволновало. Сидела и разглядывала других людей, устроившихся на скамейках и поджидавших своих детишек. Радовало, что никто из мамаш не приставал с разговорами, как частенько бывает в таких местах. Они ее раздражали. Как обычно по воскресеньям, было много мужчин, которых выпроводили из дома или которые приехали навестить своих детей, оставшихся с бывшими женами. Такие угадывались по слишком большой активности по сравнению с теми, кто спокойно сидел и читал или копался в своих планшетниках. Вероника разглядывала их через темные очки, мысленно пытаясь определить, кто есть кто и чем занимается.

Потом наступило время обеда, и они с дочкой пошли в «Макдоналдс», любимое место Ани. Проходя в дверь, она по непонятной для себя причине обернулась и на долю секунды встретилась взглядом с мужчиной, который тут же отвел глаза и продолжал идти мимо деловым шагом. Вероника была уверена, что он был одним из тех, кто сидел на скамейке на детской площадке, но сейчас ребенка при нем не было. Машинально заказывала еду для Ани, а потом механически отвечала на ее вопросы, когда сидели за столом. Не выходил из головы тот мужчина в серой неброской одежде. Конечно, это могло быть простым совпадением. Она пыталась убедить себя, что, пока они брели к «Макдоналдсу», который находился в нескольких кварталах от детского парка, мужчина успел отвести домой ребенка и просто шел по своим делам. Но заноза уже сидела в мозгу. Уж слишком быстро тот отвел взгляд.

По пути домой пару раз неожиданно резко оборачивалась, но ничего подозрительного не обнаружила. Когда зашла в подъезд, то постояла там минуту, а потом вышла наружу. Вслед послышался встревоженный крик Ани: «Мама! Ты куда?» Кинула взгляд налево и направо. Он стоял на углу и что-то записывал в блокнот. Тот самый мужчина. Вероника быстро скрылась обратно, и ей показалось, что он ее не заметил.

– Мама! Что случилось? – Девочка выглядела испуганной.

– Ничего, – как можно спокойнее ответила она.

Но Аня продолжала настороженно смотреть на нее. У нее в памяти все еще осталась их московская эпопея с похищениями, и с тех пор дочка надолго запомнила этот застывший взгляд Вероники, появляющийся в опасных ситуациях.

Они молча дошли до своей квартиры, и, раздеваясь внутри, Аня пару раз настороженно взглянула на Веронику. А она тут же направилась к компу, чтобы по Скайпу связаться с Константином. Тот, как всегда, тут же ответил. Но чтобы девочка ничего не услышала, пришлось пользоваться клавиатурой.

«Сегодня обнаружила за собой слежку», – настучала Вероника.

«Это показывает степень вашей значимости», – появилось у нее на экране.

«Мне не до степеней. Я увольняюсь».

«Поздно. Вы в игре».

«Это ваши игры. Не мои».

«Ошибаетесь. Они считают вас членом нашей команды со всеми вытекающими из этого последствиями. Пока вы с нами, они вас не тронут».

«Зачем им меня «трогать», если я уволилась?»

«Но они не знают, что вы уволились».

«Так узнают».

«Откуда?»

Тут он был прав.

«Я вообще не член вашей команды, а сопровождающий. Они это понимают».

«А вот и нет. У нас есть сведения, что они, наоборот, считают вас главой группы».

Вероника подумала, что тут-то он мог врать, но потом вспомнила о слежке. Действительно. А зачем им следить за каким-то сопровождающим?

А Константин, не дожидаясь ее ответа, продолжил, и на экране появилось:

«Гонорар удваивается, плюс бебиситтер».

Она мысленно прикинула, что это – шестьсот в день и еще сто. Неплохо, конечно, но приходилось отказываться.

«У меня дочка в школу ходит. Не хочу рисковать».

«Наймите вооруженную охрану, чтобы отвозила и встречала. Оплатим».

Вероника задумалась. Вооруженная охрана? Аня ходила в частную школу, где училось много детей иностранных дипломатов, бизнесменов, финансистов. Некоторых из них привозили охранники.

Константин воспринял ее молчание по-своему. Появилось:

«Ну, вот и договорились».

И он отключился. А Вероника в сердцах даже стукнула кулаком по столу.

– Мама! Нас хотят похитить? – первое, что пришло на ум Ане, когда она попыталась начать с ней разговор об охране.

У девочки еще были живы воспоминания о Москве.

– Нет. Это временно. Просто мера предосторожности. В этом городе небезопасно. Ты сама мне говорила, что Саида привозят в школу даже два охранника.

– Но то Саида. У него отец то ли раджа, то ли паша.

Девочка ей явно не верила.

– Ну хорошо! Я какое-то время буду заниматься работой, связанной с контактами с плохими парнями, поэтому решили, что на всякий случай тебе нужна охрана.

– Мама! Ты стала секретным агентом?

У Ани округлились глаза.

– Нет. Просто временно помогаю хорошим парням.

А про себя подумала, что только одному парню.

Дочку удалось уговорить, и она успокоилась, а вот сама Вероника пребывала в напряжении. С какой целью стали следить? А насколько она сама в безопасности? И что за странная фраза Константина о том, что ее считают чуть ли не главой миссии, которая должна уладить потенциально конфликтную ситуацию?

Но дальнейший ход мыслей прервал звонок. Это был вчерашний детектив. Он предупредил, что в воскресенье идет в церковь, а затем традиционный обед с земляками. Посидели они, видимо, хорошо, потому что язык у него слегка заплетался. Детектив заявил, что готов отчитаться о проделанной работе, что означало, что хотел, чтобы с ним полностью рассчитались.

– Позвоните мне через пять минут.

Вероника не знала планов Руслана на воскресенье, а он был главным плательщиком. Он тут же ответил по мобильному, и чтобы не потеряться, договорились встретиться в той же пиццерии, что и вчера. Он находился где-то на Манхэттене.

Приехав туда, она увидела Руслана, который уже сидел на том же самом месте. Вероника во второй раз увидела его улыбающимся, когда они приветствовали друг друга. И сама села на свое место, и получалось, что они как бы продолжили вчерашнюю встречу.

Он рассказал, что ездил к статуе Свободы.

– Произвела впечатление?

Он пожал плечами.

– Сверху открывается красивый вид, – был его комментарий.

Так они и говорили о том о сем, пока не появился детектив. От него хорошенько попахивало пивком.

– Отчет я не предоставляю, как мы договорились, – начал он. – А счет имеется.

Вероника поняла, что пока с ним не расплатятся, разговор не состоится. В счете было указано шесть часов работы, машина, напитки и даже чаевые официантке и деньги портье. Он все предусмотрел.

– Шесть часов? – поинтересовалась она.

– Объект долго находился в баре, потом ужинал. Моя дорога из дома и обратно. Всего получилось шесть часов.

И он в это время смотрел на нее добрыми, пьяными глазами.

– Что там у него? – и Руслан заглянул в счет и полез во внутренний карман за бумажником.

– Адрес при вас? – спросила она у детектива, и тот тоже стал что-то вынимать из кармана.

Затем начался обмен пачки зеленых бумажек на одну белого цвета. Руслан развернул ее и передал Веронике. Адрес ничего ей не говорил.

– Где это? – спросила она у Яна.

– Здесь же. В Сохо.

Хотелось бы спросить, почему же тогда он накрутил такие расходы на машину, но сдержалась. Было уже поздно. Деньги успели переместиться в карман поляка. А он, надеясь на дальнейшие заказы, стал ей рассказывать, какой он ответственный работник и какие сложности ему пришлось преодолеть прошлым вечером. Например, хотя они и не просили его об этом, он все же снял тех двух мужчин, с которыми объект имел контакт в баре. С усмешкой сказал, что женщин он не фотографировал, так как посчитал, что в этом не было необходимости. Вероника даже отвернулась, чтобы показать, что тому пора уходить, но детектив не унимался. Но вдруг что-то сработало у нее в мозгу.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию.