Юта Пахомова

Леди в синем. Развязка

ПРОЛОГ

София Плутова, или Леди в синем, кадет Военной Академии Зеридской Конфедерации.

Как удивительно иногда судьба играет с жизнями. С Сониной она постаралась на славу. Прошло всего неполных пять лет, а оглядываясь назад, София Плутова четко видела «до» и «после».

С момента совершеннолетия и обретения своего дара девушке пришлось преодолеть много трудностей и препятствий, но они только закалили ее. И Соня не только освоилась с новыми возможностями, дарованными Богиней, но и приобрела многое другое.

За эти годы девушка смогла изучить огромное количество секретных знаний, в том числе и таких, о существовании которых она и не догадывалась. Ей удалось обзавестись надежными друзьями, которые воспринимали ее как младшую сестру, и даже мачехой, которая очень гармонично вписалась в ее с отцом жизнь. Соне удалось найти любовь, которую только еще предстояло попробовать на вкус и узнать все ее оттенки. Спустя столько времени стало проясняться все то, что так волновало девушку и не давало ей покоя.

К великому сожалению, горькая пилюля в этой истории тоже есть. Куда же без нее! Жизнь не может состоять только из прекрасного, как бы сильно любой из нас этого не хотел.

Сонина пилюля была раскушена не ею, но страдать и жить с последствиями придется ей.

Адмирал Генрих Плутов, который шел по следу правительственного заговора, был убит. То недолгое счастье, которое Соне довелось испытать, пожив в полноценной семье, было у нее отнято.

Как жить дальше? Непонятно! Что делать с всепоглощающим чувством вины? Неизвестно! Как побороть мысли о том, что только из-за своих способностей Соне довелось влезть в заговор, который в итоге и убил ее отца? Что сделать такого, чтобы облегчить груз вины и печали?

Выход Соня видела только один. Найти виновного, раскрыть заговор и отомстить! Для этого ей всего лишь необходимо завершить обучение и стать сильнее и умнее. Ей нужны навыки, чтобы победить в борьбе с врагом, о котором она знала только отдаленно. Девушке необходимы союзники, а главное – поддержка любимого мужчины, без которой она сломается, рухнет в бездну отчаяния и погибнет, потеряв саму себя.

Соня поставила себе цель, и теперь пришло время совершить первые шаги к ее реализации. А для этого ей вначале необходимо открыть глаза, которые сейчас плотно закрыты как в прямом, так и в переносном смысле…

Глава 1

София Плутова, или Леди в синем, кадет Военной Академии Зеридской Конфедерации.

Соня пришла в себя уже на привычном месте. Она находилась в туманке. Газ, который всего мгновение назад полностью окутывал ее, медленно растворялся, открывая картину происходящего за стенками.

Кабинет ничуть не изменился с их последней встречи с Анисом. Белые стены, полки, забитые различными препаратами и аппаратами для лечения, проверки здоровья и состояния дара. Кресло для осмотра, которое почти сиротливо располагалось посередине помещения, сейчас было оккупировано абсолютно не больным тетро. Хотя это как посмотреть.

Анис спал. Но мирным его сон не был. Врач был погружен в дрему, которая наступает от сильной усталости. Состояние, когда как бы ты ни боролся с переутомлением, ты все равно проиграешь.

Даже не приглядываясь, можно было заметить, насколько он побледнел. Обычный светло-оранжевый цвет с оттенком морского песка сейчас сменился бледно-желтым оттенком. Ничего удивительного для некоторых тетроидцев, но не для этого конкретного «пациента».

Глубокие синяки прочно залегли вокруг глаз. Морщины возле губ и на лбу периодически напрягались. Что бы ни снилось Анису, это явно не доставляло ему ни малейшего удовольствия.

Во всех подробностях разглядывая его лицо, которое Соне было хорошо видно, девушка постепенно осознавала, что Анис недавно открылся ей. Он не сказал три заветных слова, не клялся в любви и вечной верности. Нет! Он пообещал, что не отпустит.

Для Сони, которая последние четыре с половиной года жила в неизвестности и непонимании того, что происходит между ними двумя, это было много. Эти слова определяли ее планы о части будущего, которую она посвятит отношениям, семье и личному счастью…

Как бы ей ни хотелось забыть о том, что произошло после того разговора, она не могла выбросить это из головы. Ее отца, опоры и самого дорогого неридианца не стало. Генри больше нет!

Эта новость выбивала из колеи и поглощала все – абсолютно все мысли, которых сейчас должно было быть множество. Это осознание заполнило собой все, и если бы не откат от вспышки сил, то еще неизвестно, как девушка бы себя повела.

Опустошенность и всепоглощающая апатия – это то, что было ей сейчас доступно, и то, что позволяло все еще находиться в сознании.

Соня лежала в туманке и пыталась вспомнить стадии утраты, о которых ей рассказывали на уроках по психологической подготовке. Ее тревожил вопрос – придется ли испытать ей эти стадии на себе?

Между ней и Генри не раз происходили разговоры о том, что ей придется делать и в какой последовательности в случае его гибели. Адмирал Генрих Плутов не напрасно ел свой хлеб. Стратег, или, как часто его называли, Великий Стратег, мог просчитать почти все. Почти…

Как было бы просто сейчас обвинить ее мачеху, адмирала Веронику-де-Вае, в том, что отец погиб по ее вине ! Ради того, чтобы быть с ней, он отказался от дара и потерял способность к спасению. Как бы было просто перекинуть всю вину на эту женщину, но Соня не могла…

Сила отца ушла бы от него, даже не будь они вместе. Он полюбил ее и тем самым нарушил условия. Это даже не был его выбор. Сердце решило само. И как бы больно ни было, Соня радовалась, что пусть недолго, но она снова увидела его счастливым и не одиноким. Пусть это были всего пару месяцев, но они были в его жизни.

Жестоко, что только обретя свою вторую половину, ее отец так скоро ушел, а его жена, которая даже не успела поменять фамилию, осталась вдовой.

Сейчас, когда у девушки была куча времени на размышления, Соня осторожно обдумывала, что с ней происходит и как быть дальше. После пережитого всплеска сил она временно осталась эмоциональным инвалидом. Ранее ей доводилось переживать срывы, но они даже близко не напоминали то, что происходит сейчас.

Софии, наверное, повезло, что откат вылился именно в такой форме. Она была опустошена – не только физически, но и эмоционально. Отдав все, что она испытывала, себе она оставила только пустоту. Только обрывки, огрызки, которые нуждались в починке и восстановлении. На это уйдет некоторое время. Может, часы, может, дни, а есть вероятность, что и вовсе недели. Сказать точно она бы не смогла. Не выгорела – и на том спасибо.

Анализируя то, что ей говорили на уроках, Соня вспомнила все пять стадий проживания острого горя и утраты.

1. Шок и уход от реальности.

2. Столкновение с реальностью и осознанием утраты.

3. Стадия острой боли.

4. Стадия восстановления.

5. Начало новой жизни.

Первую стадию Соне довелось встретить в кабинете куратора. Вторую она проходила прямо сейчас, хотя и не совсем стандартно. Скорее всего, третья придет с задержкой – в момент, когда эмоции вновь ее наполнят. Что касалось двух последних, то для того, чтобы восстановиться и начать новую жизнь, ей необходимы две вещи – Анис и свершившаяся месть.

Почему-то выбранное слово – месть – никак нельзя было заменить справедливостью.

Девушка перестала рассматривать все вокруг и плавно подняла руку к крышке, чтобы ее открыть. Она устала ничего не делать. Нужно было занять себя хоть чем-то. Хотя бы просто перестать находиться на одном месте. Бездействие больше никак ей не помогало. Соне нужны были ответы, которых у нее не было, но они могли быть у других.

Дождавшись, пока капсула откроется, девушка аккуратно вышла наружу. Ступни коснулись холодного стерильного пола. Этот холод был таким неожиданным и реальным, что на мгновение заставил ее замереть. Соня немного постояла на одном месте. И, преодолев первый шаг, сделала следующий, такой же плавный и бесшумный.

Она ступала тихо, чтобы ненароком не разбудить спящего мужчину. Обойдя по кругу смотровой стул, девушка добралась до одной из дверей, за которой, она уже знала, находился душ.

Проскользнув туда, Соня скинула халат и позволила себе окунуться в мгновения, когда вода смывает все. Она смывает горе, радость, печаль, разочарование, одиночество, утрату. Вода была лучшим лекарством, которое могло помочь и отрезвить, своего рода проводником, помогающим Соне скинуть всю тяжесть навалившихся эмоций, которые она получала с момента обретения своего дара и по сей день.

Может, Соня и стала временно эмоциональным инвалидом, но само соблюдение ритуала очищения придавало ей сил. Привычная вещь, которую она проделывала далеко не в первый раз, несла за собой нотки спокойствия и равновесия, которого ей сейчас так недоставало. Теплые струи смывали все то, что сейчас Соня была не в состоянии ощутить и испытать.

Закрыв кран, девушка специально не стала пользоваться программой сушки, а схватила с полки пакет. Облачиться в синюю форму было делом минуты. Перекинув мокрые волосы за спину и почти моментально намочив спину, она открыла входную дверь и босиком вернулась в кабинет.

Дорожка капель, которая стекала с ее волос, была видна только на расстоянии метра, все остальное пол успел уже впитать. Удобно – особенно в таких местах, как медблок, где уборка за пациентом и любыми его жидкими выделениями, будь то кровь, моча или другие органические отходы – ранее занимала львиную долю времени персонала. Хорошо, что ее не поместили в стандартный медблок, который был рассчитан на множество больных, и ей не пришлось сейчас беспокоиться о своем внешнем виде перед другими.

Анис уже не спал. Он сидел в кресле, уже немного поменявшем свою форму. Было видно, что Анис все еще далеко не в лучшем состоянии. Даже то, что он проснулся, уже было для него прогрессом.

Мужчина ждал ее.

– Привет… – почти шепотом произнес он. – Как ты себя чувствуешь? Я не услышал, как просигналила туманка. Ты давно вышла?

Как много вопросов для нее одной!

– Привет, – бесцветно отозвалась Соня. – У меня откат, и сейчас я не в состоянии ничего испытать. Это не образно, – уточнила она. – Я пришла в себя недавно, ты спал, и я не стала тебя будить.

Обозначить все, что может повлиять на их дальнейшее общение, было необходимостью. Соня делала так после каждого отката, и для них это стало уже привычно. У Леди в Синем могли пропасть эмоции – но логика, гуманность и разум не отказывали ей, ей не становилось глубоко наплевать на все и всех.

– Понял. Тогда вопрос о том, что ты чувствуешь, я задам потом, – то ли пошутил, то ли рассудил он вслух. – Последние пару дней выдались тяжёлыми, я замотался и не услышал сигнал, но теперь, когда ты наконец очнулась, я проверю твое состояние.

Мужчина встал с кресла и до того, как Соня успела сообразить, что происходит, притянул ее в свои объятия. Он не пытался к ней приставать. Это были объятия поддержки, в которых нуждался, прежде всего, он сам.

Они постояли какое-то время молча.

– Зачем? – спросила Соня.

– Я помню, что у тебя откат, но это нужно не только тебе, но и мне. Ты даже не представляешь, как сильно я испугался за тебя, когда случился срыв. Может, ты сейчас и не осознаешь этого, но, будь у меня шанс, я бы забрал эту боль себе, лишь бы тебе не было плохо, – Анис немного отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза, и добавил: – Я знаю, что сейчас не время и не место, но знай, что я не отказываюсь от своих слов и намерен заявить на тебя права. Ты только не отталкивай! Позволь мне помочь. Позволь стать той опорой, которая сможет помочь тебе продолжить жить, – мужчина смотрел в глаза своей девушке и пытался подобрать нужные слова, чтобы донести то, что сейчас чувствовал.

Соня, которая сейчас мало что могла испытывать, видела всю ту поддержку, которую ей протягивали, и не могла отказаться. Это было выше ее сил.

– Хорошо, – отозвалась она. – Дай мне время восстановиться, и мы вернемся к этому. Сейчас я не способна думать о таких вещах, как чувства… Мне необходимо разобраться с похоронами, если их уже не провели, и позвонить адмиралу Де-Вае, чтобы узнать, что произошло на самом деле.

Анис не стал отвечать. Он только плотнее ее обнял, чтобы спустя минуту отпустить, усадить в кресло и проверить, действительно ли девушка восстановилась.

Проверку они совершали молча, а после Соня просто ушла. Анис, не в силах помочь женщине, которую любил, смотрел вслед, пока дверь автоматически не закрылась, отсекая Соню от него.

Глава 2

Вероника Де-Вае, адмирал Зеридской Конфедерации

Разговор с Вероникой Де-Вае состоялся следующим утром. Разговор был личным; адмирал Де-Вае за час до этого прилетела на базу, чтобы продолжить вести практику.

Многие могли бы воспринять столь быстрый возврат адмирала на работу после того, как умер ее муж, слишком быстрым и безрассудным, но, к их счастью, никто не знал о том, что брак между Вероникой Де-Вае и Генри Плутовым вообще состоялся. Их знали как коллег и хороших знакомых, но не как любовников, а тем более супругов.

Как бы жестоко это ни было, сейчас этот факт играл им на руку. Преподнеся себя как сослуживца, которому не удалось спасти своего коллегу, Вероника Де-Вае смогла без проблем вернуться к своим обязанностям, чтобы понять, что она упустила.

Потеря любимого мужчины, которого она обрела совсем недавно и на столь непродолжительный срок, отдавалась в Веронике невыносимой болью. Последние дни она только и делала, что пыталась снова собрать себя воедино. Получалось откровенно плохо.

Сложно стать цельным, когда часть тебя вырвали из груди, но только создав видимость того, что она способна вернуться к работе, адмирал могла достичь цели. Веронике был нужен убийца и заказчик, и она была ближе всех, чтобы отыскать его.

Они с Генри шли по следу заговора уже не один год. Они смогли нащупать некоторые детали, связанные с тем, что в Конфедерации назревают перемены и неприятности. Но пока что все было хаотично. Точной связи между случаями не было, и сказать точно, что это дело рук одной организации, было невозможно.

Что смог уловить ее муж, Вероника не знала, но была намерена это вычислить.

Вернувшись на базу, где велись наблюдения за учениками ВАЗКа, которые проходили практику, Вероника Де-Вае первым делом отправилась к вице-адмиралу Ричарду Силу, чтобы узнать, закончила ли Соня свою практику раньше. Она хотела быть первой, кто расскажет девочке о том, что случилось за время, которое Вероника отсутствовала.

Как бы странно это ни звучало, но совсем недавно у нее появилась дочь. Соня не была ее родным ребенком, но это не отменяло ответственности, которую Вероника возложила на себя. Ей повезло, что в дочери ей досталась умная, сообразительная и понимающая девушка. Соня не была настолько маленькой, чтобы ее опекать, но это не значит, что она не нуждалась в поддержке.

Разговор с вице-адмиралом оказался быстрым и очень неприятным. Новость о том, что Соня уже закончила практику, вызвала у адмирала гордость, однако остальная информация привела ее в бешенство. О смерти Генри Соне уже доложили, и это привело к тому, что теперь она находилась в «Туманке» после срыва.

Чтобы не наговорить того, о чем потом она может пожалеть, Вероника сухо отдала честь и ушла.

С одной стороны, она была рада, что не ей придется говорить Соне о произошедшем, с другой – она должна была это сделать сама.

Совершенно не в духе, адмирал шагала по коридору в свою каюту. Мимо нее сновали редкие военные и персонал, который отвечал за десантный корабль, на котором они сейчас находились. Каждый из них при ее приближении останавливался и отдавал честь. Стандартная процедура, к которой за годы службы ты настолько привыкаешь, что перестаешь замечать и акцентировать на этом внимание. Но сейчас это очень раздражало, ведь ей так хотелось, чтобы ее не донимали даже по таким пустякам, как приветствие.

Адмирал собиралась переодеться, а затем отправиться к Анису, чтобы узнать, как поживает Соня, но ей не пришлось этого делать.

Завернув за угол в последний раз, Вероника увидела две вещи. Первая – дверь своей каюты, а вторая – Соня, которая совершенно неподвижно стояла возле нее и смотрела в никуда.

Чуть сбившись с шага, адмирал замешкалась всего на секунду, а затем, набрав побольше воздуха в легкие, задержала дыхание, чтобы после выдохнуть и преодолеть последние шаги до девушки, которая все так же ни на кого не обращала внимания.

– Соня! – окликнула ее Вероника.

Неридианка все так же стояла возле двери. Спустя только секунду ей удалось сбросить с себя дурман и повернуться к адмиралу Веронике Де-Вае.

– Да… – ответила она.

– Рада, что с тобой все в порядке, – сказала тетро. Девушка на это только кивнула. – Нам нужно поговорить, но не здесь. Зайдешь?

Соня не сочла нужным что-либо отвечать. Вероника же, посчитав это согласием, приложила наручный браслет к считывающему оборудованию, а затем предложила девушке пройти первой.

Адмирал видела, что с неридианкой не все так хорошо, как могло бы показаться, но пока отложила этот вопрос на потом. Коридор не место, где им стоит обсуждать все, что пока не было сказано.

Они обе прошли внутрь, и дверь так же плавно отделила их от посторонних.

Апартаменты оказались небольшими, но все еще хватало места, чтобы развернуться. Помещение было разбито на несколько частей: спальня, рабочая зона, уборная и зона отдыха. Все довольно компактно уместилось в одном пространстве. Соня еще не была в своей каюте, но стало понятно: ждать изысков не стоит. Даже высший состав не сильно баловали, а значит, им тем более не дадут поблажек.

– Проходи, садись, – сказала Тетро, указывая на один из стульев в рабочей зоне.

Проследив за тем, как приемная дочь совершенно безэмоционально проходит вперед и занимает одно из указанных мест, Вероника решила первым делом позаботиться о главном. Ничего не говоря, она направилась в уборную. Быстро взяв все необходимое, тетро вернулась к своей неподвижной гостье.

– Вот, держи! – адмирал протянула белое полотенце и такого же цвета тапочки, которые были в стандартном наборе гигиенических вещей высшего состава.

– Спасибо, – Соня не стала отказываться.

Волосы после душа в медчасти все еще оставались влажными, а босые ноги успели немного замерзнуть. Этот момент прошел мимо нее, не отложившись в памяти как нечто важное. Сейчас ее интересовали вещи немного другого типа. Соня не стала заострять внимания даже на цветах вещей, которые ей дали. Это стало настолько рутиной, что, скорее всего, сейчас, получив новый наряд, Соня на автомате провела бы манипуляции с заменой цвета, совершенно об этом не думая. Смысл? Ее способности пока ей недоступны, а значит, такой пустяк, как цвет, сейчас можно не брать в расчет.

– Ты только из «Туманки»? – решила начать разговор с нейтральной темы Вероника.

– Не совсем… – Соня быстро дернула правой рукой, чтобы проверить время. – Я была у Аниса примерно час назад. Узнала, что ты вернулась, и решила подождать… – она запнулась, а затем повернулась и пристально посмотрела собеседнице в глаза. – У меня есть вопросы.

Женщина, которая пристально наблюдала за приемной дочерью, четко улавливала каждое мимолетное движение и фразу. Это было важно. Даже будучи адмиралом, она точно не знала, что за силы кроются в этой юной неридианке и можно ли уже начинать беспокоиться. Создавалось впечатление, что с девушкой не все в порядке, однако это не удивительно. Сама Вероника была в похожем состоянии всего пару часов назад и прекрасно понимала, что сейчас творится у девушки на душе и сердце.

– Знаю. Нам многое предстоит обсудить, – смиренно начала тетро. – Начну с того, что твой отец был бы горд тем, как продвигается твоя учеба. Ты в числе первых, и это многого стоит. Твоя практика – этому подтверждение, – Вероника тяжело вздохнула перед тем, как перейти к следующей части – тяжелой, ужасающей. – Я не знала, что ты закончила практику раньше и тебе поведали о смерти Генри…– она запнулась, пытаясь все еще удерживать все те кусочки, которые совсем недавно соединила вместе. – Я думала, успею до твоего возвращения. О том, что тебе не сказали сразу после его кончины, я тоже не знала. Прости! – Хотя Вероника и не была виновата, но она считала, что обязана объясниться.

Соня сидела молча. Временное выгорание было сейчас как никогда кстати. Она все понимала, принимала, но эмоции не затуманивали ее сознание. Было ли это хорошо или плохо, она не понимала, но это было реальным спасением для нее сейчас.

– Ты не виновата, —совершенно спокойным тоном ответила она. – Перед тем, как мы продолжим, ты должна знать, что сейчас я совершенно безэмоциональная. Я как пустой сосуд, —пояснила Соня и перед тем, как со стороны тетро последовали вопросы, добавила: – Это последствия срыва, и это временно.

Вероника кивнула.

– Хорошо.

– Меня сейчас интересуют несколько вопросов, и, если ты не против, я перечислю их все, —решила сразу перейти к делу Соня. Мачеха против не была и снова кивнула в ответ. – Как он умер? Кто его убил? Почему его смерть держится в тайне? Состоялись ли похороны? Что ты будешь делать со всем этим и останемся ли мы семьей?

Вопросов было не так уж и много, но каждый из них ощущался выстрелом из мощного оружия, который разрывал и так израненное сердце адмирала на мелкие кусочки.

Да, она была военным. Да, она работала в этой отрасли много-много лет, и да, она успела зачерстветь во многом, но Вероника все еще оставалась человеком. Под уверенной и сдержанной маской сейчас находилась женщина, у которой отняли самое дорогое, и ей только предстояло понять, кто это сделал и как продолжать жить, зная, что у нее была возможность на счастье в будущем в объятиях любимого мужчины, но у нее эту возможность отняли.

Две сильных, но временно сломанных женщины, невероятно разные и невероятно похожие, сейчас сидели и молчали. Они обе думали. И думы эти были далеко не радостные.

За это время Де-Вае успела привести свои мысли в относительный порядок, чтобы начать отвечать на вопросы.

– Я не знаю, кто его убил – пока… – женщина специально выделила последнюю часть. – Но я выясню, в этом можешь не сомневаться, —уверенно закончила она: в ее взгляде и позе сквозило столько обещания, что не поверить было невозможно.

– Я знаю, и я помогу! Из-за меня он влез во все это. Только благодаря моему дару он стал вникать во все это, и только по этой причине его не стало, – сухо прокомментировала Соня.

– Я не стану убеждать тебя в обратном. Это бессмысленно. Я знаю… знала… Генри достаточно хорошо понимал, даже не будь первоначально информатором ты, он сам бы влез бы в это дело. Мы были в этом похожи, —с грустной улыбкой сказала она. – Может, это было даже тем, что изначально меня в нем привлекло. Он шел к своей цели, несмотря ни на что. Его упорству можно было позавидовать. Его же упорство его и сгубило.

Вероника, которая за время разговора успела присесть, решительно встала и сбросила свой китель, а затем вновь повернулась к Соне, но садиться обратно не спешила.

– Он нашел что-то, о чем не сообщил мне, а мы в этом деле были напарниками. Мы шли по ниточке, которую ты дала нам с самого начала, вместе, но я что-то упустила, а он решил не делиться. Точно сказать не берусь, но он будто был близок к тому, чтобы узнать нечто важное, и ему помешали. Я не знаю, кто его убил. Знаю, что исполнитель и заказчик – разные лица, и я найду их всех!

Женщина прошла к столу и наполнила стакан водой из пищевого аппарата. Жестом предложила напиток Соне, но та отказалась. Пара мгновений тишины, за которые Вероника быстро опустошила содержимое бокала и отставила его в сторону – и разговор продолжился.

– Похороны были совершены в космосе, как он и хотел… – перешла она к следующему вопросу. – Мы о многом успели поговорить, и это была его воля. Прости, что ты не присутствовала там. Я была против, но мне отдали приказ свыше. Оспорить я не смогла, хотя пыталась, уж поверь мне, – тетро улыбнулась, но улыбка получилась печальной и даже зловещей. – Когда мне сообщили о том, что он находится в плену, мы с командой сделали все, что могли, чтобы спасти его, но когда нам удалось до него добраться, было уже слишком поздно. Он был мертв задолго до этого. Скорее всего, так и не получив того, что хотели, они не стали с ним церемониться. Черт возьми, похитители даже не потребовали выкупа или ультиматума!

Женщина, которая так старалась держать маску перед другими, потеряла свой хваленый контроль. Она схватила бокал, который совершенно недавно держала в руках, и швырнула его в стену. Он разбился с оглушительным звуком, а после снова воцарилась тишина.

Адмирал даже не стала обращать внимания на осколки, она просто продолжила говорить.

– Они не дали мне даже возможности спасти его. Отняли его у меня и тебя, – тетро не кричала, она шептала, и шепот этот был злее ее недавнего крика. – Я не знаю, что я буду делать дальше и как жить. Сейчас я не способна об этом думать. Это выше моих сил, но могу сказать тебе две вещи наверняка… – Вероника вернулась в кресло и уставилась в Сонины глаза, которые неотрывно следили за ней. – Я отомщу, и мы с тобой семья. Пусть нестандартная и всего из нас двоих, но семья, которая превыше всего. Когда мы с Генри сошлись, я обещала ему, что в случае чего позабочусь о тебе, и я не намерена нарушать обещание. Теперь ты моя дочь, а я твоя мать, и только так ты можешь прийти ко мне в любой момент – по делу или просто так. Хочешь – афишируй это всем, а хочешь – оставь эту информацию между нами, мне все равно. Это ничего не изменит, но знай, что сейчас пока о нашем родстве и моем браке никто не знает, у нас есть преимущества в поимке тех, кто забрал у нас Генри.

Соня смотрела на «мать» и понимала, что в таком состоянии ей было очень важно не только услышать все вышесказанное, но и увидеть те эмоции, которые сейчас читались в тетро. Сейчас Вероника Де-Вае была ей ближе и родней почти всех во вселенной.

– Спасибо! – ответила девушка. – Ты права: незнание о нашем родстве окружающим сейчас играет нам на руку, пусть лучше это пока останется в тайне.

– Ладно, – приняла Вероника решение дочери.

Для обеих этот статус был непривычен. Одно дело – обговорить, но принимать его номинально, и совсем другое – принять звание матери и дочери сердцем и разумом, даже изначально не будучи ими.

– Раз мы решили эти вопросы, то у меня остался всего один дополнительный… – уже не столь спокойно сказала Соня.

Эмоции постепенно начали возвращаться. Пока они ощущались как маленькие трещины в огромной дамбе, но процесс был запущен, и только дело времени, когда этих маленьких трещин станет настолько много, что дамба не устоит и полностью поглотит своего носителя. Дай Богине, чтобы в момент, когда это случится, рядом никого не было. Контролировать себя Соня вряд ли сможет, а жертв и свидетелей своей боли она не хотела.

– Как я могу сейчас помочь тебе в расследовании? – спросила девушка, искренне веря в то, что сможет что-то сделать.

Вероника хотела было ответить отказом, но побоялась разрушить не только отношения между ними, но и саму веру в успех поимки убийц. Она не хотела отталкивать, но и рисковать Соней тоже было опасно. Они так и не узнали, что конкретно было нужно похитителем и получили ли они это. Девушка могла оказаться под ударом, и лучше всего ее от этого удара было уберечь, найти ей занятие.

Минута размышления – и Веронике пришла в голову идея, как это можно сделать, при этом не отстраняя Соню полностью.

– Ты помнишь девушку, которая стала первопричиной того, что ты вникла во все это? – спросила адмирал, прекрасно зная, что та находится в ВАЗКе.

– Конечно! – подобралась Соня.

– Тебе необходимо вытащить из нее побольше информации. Если она видела разговор заговорщиков, она точно знает, где они могут собраться. Да, мы пришли к выводу, что она невиновна, но те знания, которыми она обладает, могут облегчить поиски. Сама я вызывать ее на прямой разговор не стану. Это может ее спугнуть и выйти нам боком, но ты способна узнать больше даже без ее ведома, – предложила тетро.

– Хорошо, но как я могу к ней сейчас подступиться? Практика только началась, и до момента, как я вернусь к теоретической части, пройдет по меньшей мере девять-десять месяцев, – отчеканила Соня. Недовольство чуть проскользнуло в ее словах, но не в эмоциях.

– Сначала тебе придется пройти эту практику и углубиться в учебу, чтобы у тебя была возможность встречи с этой девушкой. Если только в ВАЗКе ты способна найти ее, то не упусти этот момент, – Вероника уже почти закончила, но, будто вспомнив что-то важное, добавила: – И еще… Отныне вся информация, которой ты будешь владеть, полностью конфиденциальна. Она должна оставаться только между нами и передавать ее необходимо только лично и при персональной встрече. Я не знаю, кто может быть замешан, но то, что в высших кругах есть крыса, я знаю наверняка. Осталось только вычислить эту гниду, и мы станем еще на шаг ближе к развязке.

Дело, которое начиналось как множество обычных заговоров против Конфедерации, приобрело более масштабные обороты и стало личным для двух женщин, которые оказались вовлечены в пучину интриг, где уже пострадали их сердца. Время на то, чтобы собрать себя заново, у них было ограничено, и от этого зависело, как далеко их соперник успеет зайти в своих планах.

Глава 3

София Плутова, либо Леди в синем, кадет Военной Академии Зеридской Конфедерации

После той встречи многое поменялось. Соня вернулась к своей практике и по совету своего куратора и матери попыталась полностью отдаться учебе, чтобы хоть так заглушить переживания.

Многие еще не закончили свой первый этап прохождения практики, и у Сони было много времени на то, чтобы подумать. Думалось ей чаще всего в тренировочном зале напротив груши, которую она лупила, не щадя свои косточки.

Спустя неделю таких раздумий в одну из тренировок последствие срыва закончилось, и все эмоции вновь обрушились на нее. Они надломили девушку и заставили рухнуть на пол. Вся ее боль вылилась в бесконтрольный поток слез и тихого крика. Внутри все просто затопило этой болью, дышать удавалось через раз. Сколько это длилось, Соня не понимала, но в один момент все прекратилось. Она просто отключилась и только после пробуждения узнала, что Анис, который все отслеживал ее состояние, активировал «паука» и ввел ей успокоительное и снотворное. Затем мужчина пришел в тренировочный раз, поднял девушку на руки, отнес ее в ее покои и укрыл одеялом. Он остался в ее каюте на долгие несколько часов, наблюдая за глубоким сном Сони.

Пробуждение было быстрым, но неприятным. Голова раскалывалась на части, сильная мигрень неприятно давила на виски. Еще до того, как успела сообразить, где она и что произошло, Соня почувствовала легкое прикосновение к плечу.

– Это поможет от головной боли, – сказал очень знакомый голос.

Девушка позволила закрыть себе глаза, пытаясь уменьшить боль, а несколько секунд спустя поняла, что боль полностью отступила. Чудо, да и только.

– У нас уже вошло в привычку встречаться так. Ты часто видишь, как я сплю, я же всего раз, – прошептала Соня, разворачиваясь к мужчине. Он сидел совсем близко, на краешке ее кровати.

– Согласен, – Анис ласково посмотрел на нее. – Это упущение необходимо исправить. Счет необходимо выровнять, и я в процессе того, чтобы исправить эту оплошность как можно быстрее, – закончил он шуткой.

– Жду не дождусь! – совершенно искренне ответила она, при этом так посмотрев на губы мужчины, что не осталось никаких сомнений в том, чего она сейчас хочет.

– Соня… – простонал мужчина, с болью сдерживая свои желания. – Ты не помогаешь… Вот как мне удержаться, когда ты так и манишь, —с упреком сказал он.

Принимая свое поражение, тетро наклонился, чтобы поцеловать девушку, но до того, как Соня успела понять, что задумал мужчина, он приложил свои мягкие и столь желанные губы к ее лбу и запечатлел легкий поцелуй, а затем быстро встал, отстраняясь от влекущего соблазна.

– Эй… – возмутилась Соня, рассчитывая совершенно на другой исход.

– Ты же знаешь, что нам нельзя. Подожди до конца практики, и я сделаю операцию. Я бы сделал ее уже сейчас, но я не могу сделать ее себе сам, хотя Станислав и предлагал помочь, – Анис вспомнил, как именно друг предлагал свою помощь. Сломать ему нос и закинуть к первому попавшему врачу, если понадобится. Если Соня и дальше продолжит в том же духе, то, может, он и воспользуется предложением…

– Я помню, но разум и чувства часто играют против друг друга, – заметила она.

– Хм… тонко подмечено, – не смог не согласиться он. – Ты помнишь, что случилось? – усилием воли он вернул себя в роль врача.

Грусть и печаль, отразившиеся в ее глазах после вопроса, было невозможно скрыть.

Чтобы не отвечать сразу и выиграть несколько секунд, Соня откинула одеяло и села. Оказалось, она спала в форме. Анис не стал ее раздевать.

– Помню, – все же решилась она. – Однако говорить об этом пока не готова.

– Понимаю и не тороплю, – принял он ответ и, помявшись, продолжил: – Знаешь, я все думал о том, почему ты так и не решилась задать вопрос о моем прошлом после того, как я рассказал о пиратах на одной из совместных лекций. Я был готов рассказать, но ты так и не спросила.

– Неожиданный вопрос, если честно, – Соня не думала, что день, когда она будет снова чувствовать, может повернуться днем, когда она узнает больше об Аниме. Может, это и к лучшему. Его боль может заглушить страдание и принести успокоение. – Посчитала неуместным лезть туда, куда меня не приглашали. Да и подумала, что если ты захочешь открыться, то инициатива должна быть с твоей стороны. Я бы не хотела, чтобы меня заставляли погружаться в мою боль каждый раз, когда кому-то станет любопытно, вот и решила не настаивать.

Соня на собственном опыте знала, каково это – лезть в чужие тайны и потом делать вид, что ты ничего не знаешь. Это гадко. Эти переживания как черная дыра, которая постепенно засасывает все глубже и глубже. Мало кому захочется добровольно, без веской причины окунуться в эту пучину еще разок только любопытства ради.

Что ответить на это, мужчина не знал. Он успел надумать много предположений, начиная с того, что ей не интересно, до того, что ей противно слышать все эти нюансы, но такой вариант в его голове не проскальзывал ни разу. Забавно! Она была идеальной, но даже не понимала, насколько.

– Ты бы хотела узнать больше обо мне и о том, во что ты окунешься, связывая свою жизнь со мной? – Анис посмотрел ей в глаза. – Я готов тебе открыться.

Ему уже стало совершенно не важно, является ли она его парой и каков будет результат его операции. Для него Соня стала той самой, ради которой он был готов поменяться. Он был готов идти на уступки, искать в себе новое и открывать те границы, которые сам и зашорил.

Если он не знал наверняка, то Соня не сомневалась в их парности. После урока, где ей случайно удалось уловить незримую нить между ними, она чувствовала: это и есть их притяжение, которое даровано высшими силами. За эти годы девушке удавалось поймать еще пару раз.

– Если ты готов открыться, то я готова выслушать и принять все то, что ты посчитаешь нужным мне рассказать, – деликатно отозвалась Соня. Пусть у Аниса будет право рассказать то, что он хочет, и умолчать о том, что должно остаться только с ним.

Только пережив потерю отца, она поняла, как важно ценить то, что есть, и как важно, чтобы на тебя не давили, когда ты не готов открыться и показать свою израненную душу.

После смерти матери такого не было – да и быть не могло. Занятный факт проскользнул на краю сознания – а ведь ее тоже звали Вероника. И мачеха могла бы стать ее полной тезкой, Вероникой Плутовой, если бы у них с Генри было бы больше совместного времени. Проделки судьбы, да и только.

Анис помолчал. Он встал и, подойдя к девушке, взглядом попросил ее потесниться, чтобы приземлиться рядом. Неридианка пересела поудобнее, чтобы лучше видеть лицо, а главное – его взгляд.

Они сидели и просто смотрели друг другу в глаза. Анис собирался с мыслями и пытался понять, с чего начать разговор, а Соня впитывала эмоции и переживания, которые шли от мужчины, мысленно вновь переживающем все, через что ему пришлось пройти.

Эмоции все еще были очень яркими, и Соне ничего не стоило потянуть любую из них на себя, чтобы увидеть причину их возникновения, но она не стала этого делать. Ей было важно именно услышать все то, чем Анис был готов поделиться, но еще Соня не хотела полностью переживать чью-то боль заново. Сейчас ей хватало своей. Услышать и пережить – это далеко не одно и то же, и девушка знала это не понаслышке.

– Пожалуй, стоит начать с того, что моя история началась еще до моего рождения. Я сам узнал все факты своей жизни совсем недавно, и для этого мне пришлось нанимать частного детектива. Наверное, я должен был это сделать давным-давно, но до того, как я встретил тебя… – Анис протянул руку и нежно сжал Сонину ладонь, – меня это не волновало и не мешало мне жить. Так вот… Я начну с небольшой предыстории.

Мужчина взял небольшую паузу перед тем, как начать, а затем слова полились из него сплошным потоком.

– Моя мать принадлежала к числу очень обеспеченных семей на территории Тетро. Ее звали Алиса Де-Лисова. Завидная невеста и писанная красавица своего времени. Само собой, отбоя от поклонников у нее не было. Эту часть истины я узнал буквально недавно! —уточнил Анис, и это было важно, ведь это полностью объясняло все то, что с ним случилось. – Моя мать встретила мужчину, которого полюбила, но для него она не была истинной парой. Они встречались долгое время и даже решили пожениться. Никто не был против. Мужчина, с которым она встречалась, входил в число очень обеспеченных и перспективных семей, и их брак бы только укрепил позиции. Но вот незадача: на совместном ужине, который должен был стать моментом оглашения помолвки, оказалось, что младший брат этого мужчины является ее истинной парой, – Анис убрал свою руку от Сониной и встал. Ему необходимо было пройтись, хоть и в столь узком пространстве, как каюта студента. – В тот вечер помолвку все же объявили. Но не тех, кто этого хотел, а моей матери и младшего брата ее возлюбленного. Не могу сказать, было ли это решение моей матери. Она мне вообще об этом не рассказывала. Самое интересное началось чуть позже, всего неделю спустя, когда оказалось, что Алиса Де-Лисова беременна. И не от своей пары, а от того, кого полюбила сердцем и душой, – доктор криво усмехнулся и чуть дернул плечами.

Соня молча сидела и старалась даже не дышать слишком громко, чтобы не спугнуть его откровение.

– Думаю, что истинное положение вещей попытались скрыть, единицы знали, от кого родила первенца моя мать. Насколько тяжело ей было выбрать между возлюбленным и парой, даже не берусь представлять. Она часто говорила мне, что я – это то, в чем она видит желание жить, – Анис печально улыбнулся. – Всегда думал, что это образное выражение, но теперь знаю и понимаю, что она говорила это буквально, – мужчина позволил себе недолгую минуту молчания.

– Спустя еще пару месяцев случайным образом погибает мой биологический отец – Борис До-Мир, – эти слова дались ему с трудом. Долгие годы своей жизни он считал своим отцом совершенно другого тетра, и поменять привычки невероятно сложно, даже если это касается простых слов. – Не думаю, что это было несчастным случаем, как об этом объявили, но сейчас не об этом. Я рос в семье богачей, а там воспитание совершенно другое, не такое, к которому привыкла ты. Даже в наше время продвинутых технологий и полного освоения космоса все еще существует такое понятие, как династические браки, и брак моих «родителей» был чем-то вроде. Я чувствовал любовь матери и даже немного от старшего поколения, но не от отца, а точнее отчима. Он не выражал презрения или ненависти открыто, но то, что у него постоянно не было времени на меня, бросалось в глаза. Скорее всего, он рассчитывал, что моя мать подарит ему другого наследника, но из-за стресса она не смогла выносить здорового малыша. Попыток было несколько, но постоянные выкидыши неизвестно почему делали ей только хуже.

Мужчина перестал ходить по комнате и повернулся к Соне, посмотрел ей в глаза.

– Мне продолжать? – он с тревогой вгляделся в лицо своей девушки.

– Да! – все, что решила ответить Соня. Она не хотела сбивать его с мысли.

– После очередного выкидыша мой отчим, которого зовут Гер До-Мир – мать так и не взяла его фамилию, – отправил ее в тот отпуск, как он сказал, набираться сил. После мы попали в плен к пиратам. Эту историю ты уже знаешь, повторять не буду, но теперь, с новой информацией, я не удивлюсь, если До-Мир был причастен к нашему похищению. Он выкупил мать и, посчитав это идеальным шансом избавиться от пасынка, оставил меня у пиратов на волю Богов. Как я недавно выяснил, он объявил меня погибшим. Мать не смогла пережить этого горя и спустя полгода угасла. Он женился вновь, сейчас у него есть дети, а значит, я для них угроза их права на наследство. Я угроза и для самого До-Мира, ведь я потомок старшего сына их семьи.

Анис грустно улыбнулся, как будто не верил в то, что может представлять опасность хоть для кого-то.

– Но я выбрал другой путь. Сменил фамилию, убрал приставку Де, которая указывала на мою причастность к числу высших семей Тетро, и продолжил жить. Станислав Ге-Ван спас меня от пиратов и в дальнейшем помог по жизни, став моим хорошим наставником, а затем и лучшим другом. Скорее всего, его громкое имя и уберегло меня от преследований со стороны отчима. Но теперь я начал копать, – его лицо посуровело. Пожалуй, в то, что такой Анис может быть угрозой, Соня бы поверила. – Нанятый мною детектив выяснил большую часть подноготной. Об этом, увы, стало известно многим. И теперь я жду повторных попыток покушения или любых гадостей, на которые Гер-До-Мир будет готов пойти. Я пытался тебя оградить от всего этого, но не смог. Прости, но, как я уже говорил, я не намерен тебя отпускать, а это значит, что тебе придется стать частью всего этого, – он финально выдохнул и замолчал, ожидая ее реакции – оправдательного вердикта или обвинительного приговора.

– Ого! Это история как сюжет хорошей детективной книги! – первое, что она произнесла.

На счастье Сони, Анис улыбнулся и затем и вовсе рассмеялся, рассеивая накопившееся напряжение. Дождавшись, пока смех стихнет, Соня продолжила:

– Ну, а если без шуток, то я с тобой! Захочешь вернуть свое настоящее имя и все, что тебе принадлежит, или оставишь все как есть и мы продолжим жить – это твой выбор, но в любом из вариантов я буду с тобой, и я помогу.

Анис не стал слушать, что еще хотела сказать Соня. Он быстрым движением схватил ее в объятия и усадил себе на колени, а затем страстно поцеловал. В этот раз он не стал задумываться о том, что можно, а что нельзя. Он отдавался поцелуям полностью. Все те эмоции, которые он не мог передать словами, доктор вложил в этот поцелуй, сначала был напористый и властный, а затем нежный и отдающий. Перед тем, как отстраниться, мужчина нежно чмокнул ее в нос, чем вызвал у Сони почти детский смех.

Они целовались в тот день еще долго, но дальше так и не зашли. Правила, которые держали их в жестких рамках, были для них так же важны, как молоко матери для младенца.

Рассказав свою историю, Анис и вправду помог девушке, и теперь ее проблемы не казались ей столь ужасными. После потери отца Соне казалось, она единственная, кто столкнулся с трудностями и вынужден бороться. Теперь она ясно увидела: это не так.

Принимая Аниса в свою жизнь, она брала на себя ответственность разделить его проблемы. Так почему она не может то же самое сделать со своими проблемами? Почему она не может отдать часть своих переживаний и трудностей тому, кто готов их с ней разделить и помочь их преодолеть? Она может и сделает! Главное – открыться полностью тому, кто согласен нести по жизни с ней этот груз!

Глава 4

После того значимого разговора время побежало стремительно. Все ее одногруппники, проходившие практику на различных планетах, завершили свои миссии. Из разговора с универсалами Пушистиком и Красавчиком Соня узнала, что задания были практически идентичны, за исключением местности и выбранных для них планет.

Пушистику досталась схожая по климатическим условиям местность, и страдать из-за резких перепадов температуры ему не пришлось, хотя, учитывая его теплокровность и защитный костюм, жаловаться было просто кощунством. Красавчику же пришлось немного хуже. Он, представитель баландцев, привык к более низким температурам, а его закинули в очень теплые места. Это не было для него критично, но однозначно не комфортно.

К счастью, их тройка закончила практику без серьезных травм или неудач, которые могли плохо сказаться на результатах. На Сонино счастье, ее друзья умудрились вернуться на базу после того, когда она смогла восстановить свое внешнее состояние настолько, чтобы никто не и не догадывался о том, насколько сильно изменилась ее жизнь.

В планы девушки не входило делиться всей историей со своими друзьями. Она не была готова к тому, что кто-то еще может пострадать. Соня знала, что если рассказать все своим друзьям – не только Красавчику и Пушистику, но и Норбиусу, Дику и Маку, – они захотят стать частью этой истории, помочь ей, и это приведет к новым жертвам. Может, она и сделает это в один прекрасный день, но явно не сейчас.

Как только последний из практикантов вернулся на корабль, им дали ровно час для того, чтобы привести себя в порядок и встретиться со своим куратором для полного отчета о практике, выводах о том, на какой планете они были, и отчитаться обо всех действиях.

Это заняло у них целый день. Курсанты были выжаты как лимоны. С них спрашивали каждую мелочь и требовали пояснить каждый неправильно сделанный шаг. Одну и ту же информацию приходилось повторять множество раз и в различной последовательности. Создавалось впечатление, что они не на отчет проделанной работы пришли, а на полноценный допрос.

Соне досталось из-за ее ранения и контакта с парнишкой, которого она привлекла, чтобы получить первую вещь на той Богиней забытой планете, которую, как она правильно определила, называли Ворог.

Так как отчет они несли перед несколькими преподавателями, то досталось ей и от Вероники Де-Вае, и от Станислава Ге-Вана, и даже от Аниса Лисова. Они не щадили и не обращали внимания на личные привязанности. Эта троица отлично умела отделать общественное от личного, что было хотя и правильно, но местами обидно. Местами конкретно с Соней адмиралу Веронике Де-Вае и командору Анису Лисову даже приходилось быть чуть более требовательными в связи с их личной заинтересованностью.

На это было две причины. Первая – они хотели ее обезопасить и убедиться, что в девушке точно отложились все знания, которые ей преподают в Военной Академии Зеридской Конфедерации. Вторая – если кому-то станет известно о личных отношениях и привязанностях к Леди в синем, ее результаты могли аннулировать из-за поблажек, пусть и мнимых. Так риск был меньше.

Когда Соне с друзьями все же довелось добраться до своих кают, они не стали даже обсуждать все, что им пришлось пережить, решив отложить этот разговор на недалекое будущее, например, на следующее утро.

Их планам не суждено было сбыться.

Как только ученики расположились на местах, в каюты был пущен усыпляющий газ. Соня этого не почувствовала, она на тот момент крепко спала, но после пробуждения запомнила этот урок на всю свою жизнь. Неважно, считаешь ты всех друзьями или врагами, опасаться необходимо всех. Подлость или неприятность может прийти откуда-то извне, когда ты совершенно не рассчитываешь.

***

Проснулись они совершенно в неизвестном им месте, но хотя бы не одни. В этот раз они находились в какой-то просторной казарме. Многие из тех, кто был здесь, уже успели прийти в себя, но оставались и те, кто все еще не проявлял признаков жизни.

Вокруг стоял шум и гвалт. Те, кто уже был в сознании, очень бурно обсуждали происходящее, собравшись недалеко от входной двери. Неподалеку от них Соня и очнулась.

К радости девушки, она смогла рассмотреть своих друзей, которые успели очнуться раньше нее.

Оценив свое состояние как приемлемое, Соня осмотрелась. Состояние было так себе после долгой спячки, а то, что сон был долгим, подсказал ей ее наручный браслет, а также задеревеневшие мышцы. Такое же ощущение у девушки всегда было после «Туманки», но в более легкой форме.

Соня приняла сидячее положение. Четыре дня прошло с момента, когда их допрашивали, и вот теперь они неизвестно где и неизвестно зачем.

Необходимости идти и узнавать, по какой причине стоит галдеж, не было совершенно. Тон и громкость, выбранный ее соратниками по несчастью, позволяли прекрасно все расслышать и со своего места.

Суть оказалась проста – они не могут выбраться из этого помещения и бурно обсуждают различные идеи, как осуществить прорыв. Также разговор шел о тех, кто придумал эти задания. На их счастье, тех, кто неуважительно высказывался в адрес высшего руководства, было меньшинство, и все было так хорошо завуалировано, что, будь ты трижды адмиралом, ты не смог бы прикопаться.

На одном из таких упреков Соня даже заслушалась, но не за их изобретательность. Дело было в теме самой дискуссии.

– Вот твою редиску, я бы тем, кто меня отправил спать, тоже бы пожелал сладких снов. Это же надо было так… – тут парень явно не мог подобрать правильное слово и поэтому просто шипел, выражая эмоции. – …вот что им стоило включить будильник минутой позже, а? – спрашивал он у своего собеседника.

Теперь стала понятна хотя бы причина ее долгого сна. Возмущаться причинами действий руководства и преподавателей было пустым переводом кислорода. Причину недовольства говорившего Соня не понимала ровно до того момента, как тот повернулся. Оказалось, что у того на лбу красовался огромный синяк, явно следствие падения.

Выявить причину синяка и недовольства парня было проще простого, и Соня лишь обрадовалась, что сама во время распыления газа мирно спала на кровати и ей не довелось получить своеобразные украшения на тело из-за новых методов обучения.

В том, что это очередной этап практики, сомнений не было никакх, а значит, ей необходимо понять, что делать, и желательно побыстрее.

Первым делом Соня попыталась проверить наручный браслет, чтобы убедиться, что им не было оставлено никаких инструкций. Их и вправду не было. Доступ и все свойства браслета работали как надо, но попытки связаться с кем-либо за пределами этого помещения оказались бесплодными. Сигнал не проходил, что казалось полным абсурдом. Сигнал был даже в самых глухих трущобах и на далеких планетах. Значит, это сделано нарочно.

Вероятно, это новый этап практики с совершенно непонятными условиями. Учитывая, что в этот раз курсантам не дали даже оружия, им придется думать головой, чтобы понять, в чем заключается смысл этого задания и как его пройти. Далеко не факт, что выход за пределы этого помещения и есть их цель.

Перед тем, как что-то решать и предпринимать активные действия, Соня решила проверить все окружение своим даром, чтобы понять, что происходит за пределами стен.

Интересно стало сразу. Отмести все ненужные эмоции, волнения, страха, азарта и даже злости не заняло у Сони много времени, слишком часто она проделывала этот трюк. Расшифровка вибраций теперь была чем-то привычным и понятным.

Интересно было то, что Соня не улавливала ничего за пределами комнаты. Вообще ничего. Никаких вибраций живых существ. Они находились в полном вакууме, что наводило на некоторые выводы.

Первое – никого живого в радиусе действия ее дара сейчас за пределами этой комнаты не было. Второе – миссия, которую они должны выполнить, не связана с живыми организмами. Ну и третье – из всего того, что она успела уловить, у нее сложилось впечатление, что дверь, в которую так стремительно пытались пробиться ее коллеги по несчастью, не является выходом.

Идти к толпе у Сони желания не возникло, даже несмотря на то, что там находились ее друзья, которые пока еще не заметили ее пробуждения.

Оценив еще раз свое состояние – терпимо, готова для передвижения, – девушка поднялась и медленно пошла вдоль стены, обходя помещение по периметру. Соня старалась не огибать предметы по дуге, а идти по ним, тщательно осматривая каждую мелочь, которая могла бы показаться подозрительной или неуместной.

Доверившись дару, девушка не стала зацикливаться на проходе, который был самым очевидным решением, а попыталась найти альтернативу.

Так она успела дойти до середины помещения, когда столкнулась с любопытством окружающих.

Подвижек к открытию дверей не было, и многие стали искать другие варианты. Кое-кто заметил, что эта идея пришла в головы не только им. Многие просто наблюдали и выжидали, чем закончится исследование неридианки, а те, кому довелось последние годы провести с Соней за одной партой и в одной аудитории, ждали итогов этого обхода. Из опыта они знали, что девушке лучше не мешать, и тогда ты не только не пострадаешь, но, вероятно, узнаешь что-то новое и необходимое.

Соня не славилась дружелюбностью в своем коллективе. Друзья у нее были. Они же были частью и ее семьи, и защитного круга. В этот круг она мало кого пускала. Учитывая ее дар, эмоционального накала ей всегда хватало. К тому же из-за своих особых возможностей Соня часто знала о всех окружающих худшие, а также лучшие секреты, что мало способствовало сближению.

Так и получилось, что по жизни веселая, общительная и местами гиперактивная нера истинно могла показать себя только узкому кругу личностей, которым доверяла свои переживания и мысли. Для окружающих же она была Леди в синем, и первая часть ее псевдонима идеально подходила девушке. Властная, сильная духом, упертая, недоступная и уверенная, а часто и просто недосягаемая. Для разных групп она была совершенно разной.

Подойти к ней решились только друзья, сделав это совершенно синхронно. Дядя Степа не зря руководил ими столько лет. Каждый шаг был отточен до идеала и выполнялся автоматически. Только гражданские могли заметить, насколько отработан каждый жест у курсантов, для них же это было уже обыденностью. Скорей всего, мало кто уже сможет вспомнить, как можно двигаться иначе.

Последующие двадцать минут прошли в относительной тишине, если не брать в расчет звуки, издаваемые самими учениками во время поиска. Соня остановилась, только завершив первый обход. Она обошла все помещение, проверив все стены и всевозможные стыки на потолке. Разгадка не нашлась, но унывать было рано. Девушка еще не проверила пол и все кровати.

– Ну? – первым не выдержал Пушистик. – Есть идеи, как отсюда выбраться и в чем заключается практика?

– Сложно сказать, но если хотите помочь, то проверьте пол и все кровати. Думаю, что мы все что-то упускаем. Не может практика быть настолько очевидной, – задумчиво отозвалась она. – Сами подумайте: когда в последний раз нам задавали что-то, что не имело бы подвоха? Плюс ко всему, к тому моменту, как я очнулась, берусь предположить, что вы уже давно бились над тем, как отсюда выбраться.

– Ты права, —влился в разговор Красавчик. – Мы очнулись где-то час назад, и все наши попытки открыть дверь не увенчались успехом, так что, если есть идеи, мы готовы слушать.

– Согласен! —добавил Пушистик. – Не думаю, что нас всех вместе поместили здесь просто так.

– Вот и я о том же, —сказала Соня. – Давайте начнем с элементарного. Во-первых, не факт, что дверь и есть наша цель. Во-вторых, нет сети. Значит узнать наверняка мы не можем, но цель вряд ли простая, так что предлагаю все тщательно обследовать перед тем, как прорываться наружу. Как я уже сказала, на стенах я ничего не нашла, но у нас еще остаются пол и кровати, так что необходимо поднять всех тех, кто еще не пришел в себя, и начать работать группой, а не поодиночке и хаотично. И еще! – Соня повысила тон, обращаясь ко всем. – Ребят, воспользуйтесь своим даром и попытайтесь понять, можете ли вы чем-либо помочь!

– Хорошо. Сделаем.

Соня не стала командовать дальше. Свою роль главаря на данный момент она выполнила, дальше дело за ее друзьями, на которых она могла надеяться, как на саму себя. Соня знала: они не подведут.

Девушка привыкла быть скрытым лидером. Она не навязывала свое главенство, но за советом к ней обращались регулярно. Даже среди друзей, когда они собирались компанией, главенствующую роль брал на себя Норбиус, но и он не мог обойтись без незримой поддержки Сони. Так вышло и сейчас: планы действий и свои мысли Соня передала, а их осуществление и реализацию будут контролировать другие. При этом сама девушка не собиралась быть простым наблюдателем. Нет! Она шла в решение проблем в числе первых и делала то, что нужно – одна или с чьей-то помощью, при этом зная, что друзья убедятся в том, что ей никто не помешает.

Не став вслушиваться ни в то, как парни начали организовывать всех универсалов в группы и раздавать задания, ни в споры с недовольными и несогласными, Соня отправилась к своей кровати. Она решила начать с нее, чтобы убедиться, что она ничего не упустила.

Кровать оказалась настолько тяжелой, что изначально просто сдвинуть ее самостоятельно было проблемой. Для этого дела пришлось привлечь тетроидцев. Только им оказалось под силу сдвинуть внешне непримечательные, но очень тяжелые конструкции.

Взяв в пару себе одного из тетро, Соня принялась за дело.

Под своей кроватью она ничего не нашла, как и под следующими двадцатью такими же спальными местами. Но ее упорство возымело свои плоды. На двадцать первой из кроватей, а точнее, под ней, было обнаружено небольшое углубление в полу. Отодвинув кровать полностью, тетро сумел быстро узнать, что же такого она нашла.

Чуть надавив на углубление, Соня услышала щелчок. За этим звуком последовал хруст, и в том месте, где ранее стояла кровать, пол ушел чуть вниз и вбок, открывая проход.

– Эй, ребята! Я кое-что нашла! – громко крикнула Соня, так, чтобы ее услышали все, кто до этого был занят своими делами.

Многие стали оборачиваться, чтобы узнать, что обнаружила нера, и тут послышалось шипение. Стены постепенно стали сужать пространство. Те, кто находился ближе всего к ним, заметили это сразу.

– Ты что сделала? – закричали несколько из здесь присутствующих.

– Комната уменьшается! – закричал другой и волей-неволей стал пятиться в сторону, где сейчас была Соня.

Хотя помещение и было относительно большим для того, чтобы вместить почти сто студентов-универсалов, но это не значило, что скорость, с которой стены приближались, не настораживала. За считанные минуты помещение уменьшилось в два раза.

– Неважно, что она сделала! Теперь уже неважно. Выход только один – это узнать, куда ведет эта дверь, так что вы либо можете остаться тут и попытаться узнать, насколько сильно сожмутся стены, либо пойти за нами. Решение за вами. Мы никого не заставляем! – ответил Пушистик и подошел к Соне. Красавчик уже был там.

– Давай я первый, а затем ты! – сказал Красавчик Соне. – затем ты, Пушистик, как замыкающий. Я подстрахую.

Все согласились и спустя секунду прыгнули в проем, полностью покрытый мраком. Это был прыжок веры, ведь никто не знал, что их ждет внизу и хватит ли всем места. Все же разместить такое количество студентов было проблематично в простом туннеле, комнате или еще неизвестно где.

Все знали, что это практика, но думать, насколько далеко в своем желании покалечить учеников могут зайти учителя, никому не хотелось. Однако выбор был невелик – либо прыгай, либо проверь на себе лично, сомкнутся ли стены в казарме полностью или тебе хватит места, чтобы тебя не сплющило.

Приземлились они удачно. Досталось только Красавчику, так как Соня упала на него. Долго не залеживаясь, вся тройка откатилась в сторону и очень вовремя. Как только они убрались с дороги из прохода, откуда они только что упали, стали приземляться все новые и новые желающие исследовать туннель, и вскоре им пришлось двигаться, чтобы все курсанты могли втиснуться в их ряды.

Слава Богине, суматохи не было.

Сработали все очень оперативно. Сказались тренировки. Желания остаться наверху и узнать, сомкнется ли казарма полностью, ни у кого не было. Там, где они находились, было не так много места, и им пришлось пройти чуть вперед, а затем еще чуть-чуть и еще. Это и привело к тому, что один из балов заметил свет и, не дожидаясь никого, отправился туда. Вышел он в просторное помещение, где места хватало всем, но был нюанс.

Глава 5

Как только Соня добралась вслед за толпой в большую низкую пещеру, первое, что она увидела, – это три выхода из него на противоположной стороне, ничем не отличающиеся друг от друга. Только после этого девушка обратила внимание на голограмму, возле которой толпились сейчас все зашедшие.

Тщательно осмотрев помещение, в котором они оказались, девушка пришла к выводу, что это была заброшенная шахта по добыче наира. Соню эти выводы даже успокоили и придали немного уверенности. Если они глубоко под землей, то это объясняет, почему она не смогла уловить никаких вибраций от окружающих за пределами этой импровизированной казармы. И еще это дало надежду на то, что выход вполне возможно найти в одном из ответвлений туннеля, который располагался чуть впереди них.

Вопрос о том, какой из туннелей приведет к выходу на другое время, Соня отложила на другое время. Она приблизилась к голограмме, чтобы посмотреть, что такого особенного им оставили и может ли это быть подсказкой.

Подойдя ближе, нера увидела изображение дерева с тремя ветками, которые были точно направлены на различные выходы из холла. Над каждой из этих веток чуть возвышался предмет. Само дерево визуально напоминало крепкий дуб с устойчивой корневой системой, которая так же четко была видна на голограмме, как и все листья, веточки и те самые предметы.

Справа – книга, которая была похожа на забытые временем увесистые манускрипты.

Посередине – подарок, совершенно не примечательный. Небольшая коробочка, завернутая в цветную упаковку и сверху завязанная бантиком. Такие подарки Соня получала в первые годы своей жизни от отца и его друга, а затем и от Сергея. Потом она выросла и подарки перестали заворачивать, а просто преподносили в красивой коробочке.

Слева – плеть, чем-то отдаленно напоминающая Сонину. Не столь изящно выполненная, но даже по голограмме было понятно, что оружие это видавшее виды и даже ветхим, побывавшее не в одной передряге, но до сих пор готовое служить тому, кто осмелится взять его в руки.

Странный подбор вещей, который приводил в смятение, а главное – не добавлял ясности от слова совсем.

Как эти предметы связаны с разгадкой, куда направиться и как решить вообще, какой из предметов им нужен, никто не знал. Но самые «умные» уже начали строить теории о том, что эти вещи могли под собой подразумевать.

Отметать все высказанные идеи и предположения девушка не стала. Смысл? Это все догадки и правдивы они или нет, узнать наверняка нельзя. Высказывать свои выводы, в свою очередь, Соня тоже не посчитала нужным.

Красавчик и Пушистик, которые находились рядом, так же тихо вслушивались во все сказанное, пока одному из них не надоело молчать.

– Что думаете? – спросил Красавчик.

– Предлагаю отойти чуть в сторону и не мешать, – покачал головой Пушистый ворс или Пушистик, как его привыкли называть друзья. – Сами же видите, что тут уже образовались свои лидеры, которые готовы вести за собой толпу.

Троица, ничего больше не добавляя, отошла чуть в сторону и оказалась ближе к центральному ответвлению.

– Я не берусь трактовать, что значат эти вещи, но у меня создается ощущение, что не важно, какой из вариантов мы выберем, это не будет ошибкой и приведет к чему-то, – задумчиво произнесла Соня. – Сами подумайте, книгу можно трактовать как знания, подарок – это вообще загадка века, которую мы можем воспринимать как угодно, ну а плеть – это боль, оружие, наказание… Да все что угодно! Вариантов может быть множество.

– Знаешь, я, пожалуй, согласен и предлагаю поступить так, – Красавчик в их компании был самым старшим и, пожалуй, самым спокойным, так что его решения редко приводили к плохим результатам. – Каждый из нас выберет один из входов, куда бы вам хотелось пойти, и мы разделимся. Исследуем все возможные варианты, исключим вероятность упустить что-либо.

– Лично я думаю, что это не самая хорошая идея. Но других идей нет, так что склонен с тобой согласиться. – ответил тетро.

– И как, по-вашему, мы будем решать, кто куда пойдет? – решила уточнить Соня.

– Хотите жеребьевку, а хотите выбирайте сами, – предложил Красавчик.

– Я пойду туда, где есть книга! – тут же отозвался Пушистик.

Он всегда тянулся к знанию и новому, когда у него хватало времени в перерывах между любовными похождениями, так что удивления его выбор не принес совершенно.

– Тогда я пойду туда, где подарок, – решила тоже выбрать девушка до того, как у нее не останется вариантов.

– Хорошо! Получается, что мне остается плеть? – уточнил Красавчик и улыбнулся такой улыбкой, что все поняли: он не то чтобы счастлив от доставшегося ему предмета.

Ждать дальнейших инструкций и продолжать наблюдения никто не стал. Приняв решение, друзья разошлись каждый к своему входу.

Абсолютно ничем не примечательные стены, укрепленные металлическими сводами, ничем не отличались от других двух проходов, и поэтому засматриваться не было смысла. Чем раньше они сделают первый шаг, тем быстрее узнают последствия своего выбора. Перед тем, как вступить в туннели, они переглянулись, чтобы взглядами поддержать друг друга.

Дальше медлить не было смысла. Они синхронно ступили в неизвестность, но каждый в свою сторону, теряя из виду всех остальных, кто все еще пребывал в раздумьях по поводу выбора маршрута.

Туннель, который выбрала Соня, оставался темным еще ровно десять шагов, а затем немного увел вправо. Там проход не только стал полностью освещенным, но и приводил в смятение свои видом. Если казарма была выполнена в стандартном стиле, без излишеств, но вполне в духе их эпохи, туннель напоминал картину из далекого прошлого с добавлением современных технологий в виде голограммы, а открывшийся проход, был начинен последними разработками.

Белые стены немного отсвечивали синим, и при первом же шаге высветили стрелки с направлением, куда идти дальше. Весь туннель был выложен гиперстойким и прочным материалом, который нередко использовали в строительстве космических кораблей. Соня узнала его сразу же. Не зря они так подробно изучали не только полеты, но и то, на чем эти самые полеты могут быть совершены.

Благодаря обучению сейчас хоть они и не были способны с нуля собрать свой истребитель, но вполне могли не только разобрать таковой, но и назвать каждую его деталь. Впереди маячили еще три года, и Соня совершенно не: настанет момент, когда эта гениальная идея будет воплощена их преподавателями, может, как экзамен, а может, просто на семинаре.

Медленно передвигаясь за указателями, Соня всматривалась, вслушивалась и даже пыталась нащупать хоть что-то своим даром для того, чтобы понять, что ее может поджидать за каждым следующим поворотом.

Девушка была не первой, кто решил выбрать это ответвление, но за двадцать минут пути Соня не увидела и не уловила никого, кто бы мог быть впереди или позади нее.

Даже осознавая, что совсем недавно она находилась в окружении большого скопления людей, неридианка не чувствовала ни одну личность. Странно и даже немного пугающе. Не зря в свое время ее отец учил не полагаться полностью на дар, быть готовой и к его отсутствию.

Воспоминания об отце всколыхнули всю боль, которая была тщательно спрятана в недрах сердца. Все еще слишком свежо было то, что случилось с папой, с тем, кто был ее путеводной звездой и опорой по жизни.

Понимая, что сейчас неподходящее время, чтобы предаваться столь трагичным воспоминаниям, Соня остановилась и сделала пару глубоких вдохов, которые смогли ее привести в чувство.

Пройдя еще метров двести после вынужденной остановки, девушка наконец вышла в большое и просторное помещение.

Перед ней находилась открытая капсула, которая загораживала почти весь вид. Чтобы разглядеть хоть что-то, Соне пришлось чуть отойти в сторону. Оказалось, что она сейчас располагалась на небольшом балкончике, огороженном металлическими прутьями, между которыми слегка вибрировал воздух. Это была стандартная защита, она повсеместно использовалась для предотвращения падений, но при этом не заслоняла вид.

Раньше для этого использовали стекла, но в связи с низкими стандартами и повышенной опасностью их давно перестали использовать, заменив защитным слоем. По сути, это активно двигающиеся частички энергии, которые в момент контакта с живым или неживым предметом ускоряют свой бег и достигают такой скорости, что физически отталкивают все, что может войти с ними в контакт. Это удобно, а главное – безопасно. Ты не можешь получить вред от того, к чему не способен вовсе прикоснуться.

За пределами поля обнаружилось помещение, уставленное совершенно одинаковыми капсулами, которые очень походили на «Туманки», но были чуть больше и явно более новой модели. О таких Соня ничего не знала. Наверное, информацию о капсулах им либо дадут позже, либо не дадут вообще, если та окажется засекреченной.

Помещение было внушительным. Припомнив свои рассуждения, Соня предположила, что оно ранее было частью шахты, но теперь переоборудовано в секретное закрытое военное ведомство или лабораторию. Предположить полный размер этого места она не взялась: учитывая время, которое ей понадобилось, чтобы добраться сюда, и то, что было перед глазами, это должно было быть нечто гигантское по масштабу.

Рассмотрев минимум пятьдесят капсул, до которых могла дотянуться взглядом, Соня обратила внимание на то, что все передвигается и работает с помощью роботов. Живых существ она не нашла.

Хотя капсулы и были расположены статично, но активное действие и постоянные передвижения различных механизмов, которые вели отслеживание, контроль, ремонт и много чего еще, шли непрерывно.

Простояв минут десять у защитного поля, Соня вернулась к той капсуле, которая встретила ее по прибытии. Она была открыта. Овальная конструкция стояла вертикально и совершенно не двигалась. Она была выполнена все в тех же тонах, что и весь туннель, – белом с синим переливом. Никаких выступов и пульта управления, как в стандартной «Туманке», здесь не наблюдалось. Даже подковырнуть что-либо было совершенно невозможно, и Соня встала перед выбором. Первый вариант был прост – развернуться и уйти. Второй – зайти в капсулу и ждать, к чему это все приведет.

– Преподаватели, вы хоть разок можете сделать практику простой и банальной? – тихо пробурчала девушка себе под нос.

Это были мысли вслух, которые она позволила себе перед тем, как совершить последний шаг, отделяющий ее от пути обратно.

Как только она переступила порог капсулы, дверь плавно закрылась, а затем ее заволокло сонным дымом.

– Ну вот опять, – только и успела сказать девушка перед тем, как глубокий сон настиг ее.

Она уже не слышала того, что механический голос стал отсчитывать время до завершения заложенной программы, который мог привести ее в ужас. Время до завершения поставленной задачи измерялось в неделях, которые ей предстояло провести в недрах этой пещеры. Месяц, за время которого она сможет полностью получить то, на что подписалась в момент выбора направления.

Глава 6

В себя Соня пришла уже на десантном корабле, в своей каюте.

Проснуться-то она проснулась, но даже открыть глаза смогла далеко не с первой попытки. Глаза нещадно болели. Создавалось впечатление, что их облили кипятком и постоянно натирают шершавыми пальцами, чтобы боль была максимально незабываемой.

Сжимая зубы, Соня приложила титанические усилия, чтобы поднести наручный браслет к лицу. Поднять руку получилось быстро, команду, чтобы браслет активировал зеркало, тоже, а вот решимости на то, чтобы совершить подвиг и открыть глаза, взять было почти неоткуда.

Пролежав так пять минут, а может, больше, Соня, превозмогая боль, заставила себя одним резким движением распахнуть глаза, чтобы сразу же их зажмурить и уже затем открыть постепенно.

Боль была ужасной, но они привыкли терпеть и большее, однако организм посчитал такое отношение к себе варварством и выдал стандартную непроизвольную реакцию. На глазах появились слезы.

После того, как удалось не только проморгаться, но и сфокусировать взгляд, Соня тщательно осмотрела свои глаза, чтобы увидеть совершенно нормальные глазные яблоки и зрачки. Они даже не были красными или хоть немного покрасневшими, но по ощущениями пылали. Все, что при тщательном осмотре удалось обнаружить, – это крошечную черную точку на правой радужке зрачка. Если бы девушка всматривалась так активно и не знала бы точно, что ранее этой точки не было, то и не обратила бы на это внимания.

Как только ей удалось встать, хотя при этом и пришлось пересилить себя и головную боль, которая сопровождалась болью от жжения глаз, перед ней встал насущный вопрос – что делать дальше?

Мозг подкинул несколько вариантов.

Первый – пойти к Анису и попросить обезболивающее. Но Соня не знала, является ли эта боль частью практики или нежелательным последствием. Их учили быть стойкими, показать свою слабость означало как минимум не сдать очередной хитроумный зачет.

Она все же склонялась к варианту с продолжением практики, ведь паучок за ее ухом четко отслеживал состояние пациентки. Если бы что-то пошло не так, Анис уже был бы здесь. Значит, либо все так и должно быть, либо боль от последствий вмешательства в ее мозг – это еще надо уточнить – была оставлены намеренно.

Второй – продолжить отдыхать и подождать, пока боль сама по себе не утихнет. Этот вариант тоже был спорным.

Практику они проходили давно, и мышление Сони, как и всех ее одноклассников, сильно поменялось. Они стали параноиками и искали подвох в каждом следующем действии и задании. Указания и подсказки преподавателей не всегда поддавались логике, здравомыслию, да и вообще иногда звучали бредово.

Третий и самый верный путь – выйти из своей каюты и пойти на разведку. Ей необходимо было узнать, что происходит и как повели себя те, кто очнулся до нее.

Быть в числе стада баранов неридианке не хотелось, но узнать, что происходит, было важно. Провалить практику из-за преждевременных действий было бы очень глупо.

У Сони было немного времени, но до того, как выйти из каюты, она решила воспользоваться своим даром и определить, что творится вокруг. Этот способ мог дать множество ответов или подсказать, что делать дальше.

Сосредоточившись, насколько это было возможно, Соня попыталась уловить волны, но тут ее ждал неприятный сюрприз. Скорее всего, она недооценила головную боль и резь в глазах. Она могла улавливать волны и чувствовать других, но из-за ее состояния волны шли рябью, так как если бы она пыталась поймать воду, стекающую с пальцев. Вроде вот она, но в то же время проходит насквозь, долго не задерживаясь.

Понимая, что доверять дару сейчас глупо и даже опасно, Соня последний раз зажмурилась, давая себе недолгую минуту слабости, чтобы затем широко распахнуть глаза. Девушка встала – уже окончательно – и направилась к двери.

Неридианка вышла в коридор и увидела абсолютную пустоту. Вокруг не было никого, стояла оглушающая тишина.

Оставаться на месте Соня не стала и, выбрав путь в сторону столовой, направилась туда, стараясь не сильно жмуриться от яркого света.

В столовой обнаружилось некоторое количество курсантов. К этому моменту Леди успела решить, что будет скрывать боль. В конце концов, если это будет возможно, она продержится до завтра и потом обратится к Анису.

В столовой было не то чтобы много желающих полакомиться пайками, но достаточно, чтобы занять почти половину помещения. В одном из дальних углов столовой мирно обедали их преподаватели почти полным составом, что было не просто подозрительно, а очень подозрительно!

Соня успела порадоваться выбранной тактике. Тут явно что-то было нечисто. Только что?

Осмотревшись вокруг, девушка увидела множество других потоков и совершенно других направлений, но вот наконец ее взгляд выхватил столик с друзьями.

Они сидели за столом с еще несколькими защитниками в синей форме. Соня направилась в их сторону, но, немного не дойдя, решила все-таки не терять времени даром и перехватить себе чего-нибудь попить. Есть совершенно не хотелось, и так мутило от головной боли, но вот жидкость была бы в самый раз.

Быстро проделав все манипуляции с пищевым аппаратом, Соня взяла сразу три стакана чуть кисловатого сока одного из растений, водящихся только на Тетроиде и чем-то напоминающих киви.

Вооружившись «обезболивающим», девушка подошла к столу.

Чтобы не тревожить громкими звуками своих товарищей, Соня аккуратно и тихо поставила по стакану Красавчику и Пушистику, которые почти тут же опустошили их содержимое, ограничившись благодарными взглядами.

Сама Леди уселась между ними, не постеснявшись подвинуть обоих так, чтобы она могла разместиться с комфортом.

Два защитника, которых Соня видела впервые в жизни, показались ей знакомыми. Но вот почему, было непонятно. Они вряд ли входили в число универсалов, но синяя форма делала их своими в ее глазах, и не важно, были ли они атакующие, оборонительные или разведчики.

Эти курсанты были теми, кто так же, как и они сами, будет сражаться на фронте. Даже цвет формы не играл роли; все, кто решил поступить в ВАЗК и пройти сумасшедшие и сверхвыматывающие испытания, чтобы доказать, что он готов отдать долг своей родине, был достоин считаться братом или сестрой по духу.

– Я Леди в синем, парни, – начала Соня диалог с незнакомцами.

Разговаривать с друзьями сейчас не стоило. Хотя они и храбрились и не показывали, насколько им плохо, одного взгляда в их сторону было достаточно. Даже Соня выглядела краше этих двух бугаев.

– Мы знаем, – отозвался один из них. – Видели тебя еще в начале обучения. Мы отучились первый месяц вместе. Скажу больше – это был я! Тот, кто выбрал тебе псевдоним, был я, – и тут он засмеялся приятным и задорным смехом.

Его друг поддержал своего приятеля. А Соня только улыбнулась и попыталась вспомнить их, но попытка успехом не увенчалась: прошло уже так много времени.

– Я, кстати, Лунатик, а он Ледяная скала, —представился и представил своего друга их новый-старый знакомый.

Лунатик принадлежал, как и Соня, к числу неров. У него была очень запоминающаяся внешность, которая привлекала к себе внимание, и, если честно, Соня не понимала, как защитником, который должен уметь теряться в толпе, мог стать такой яркий представитель своей расы. Он был среднего роста, с обворожительными рыжими кудряшками, зелеными глазами и заразительной улыбкой.

– Кличку ты мне дала такую, Леди, если помнишь, – впервые открыл рот второй собеседник, до этого безмолвно наблюдавший.

Соня невольно посмотрела на Ледяную скалу. Он был крупным балийцем и имел почти чернильно-черный цвет кожи. Очень высокий представитель своей расы, со все еще закрытыми глазами, носом с небольшой горбинкой, который точно уже ломали, и тонкими губами. Он был по-своему красив, но узнать его не вышло. Однако стоило Скале повернуть голову чуть набок, и Соня заметила татуировку на его голове, которая в свое время и вывела ее на мысли о таком позывном. Девушка улыбнулась. Она узнала примечательное тату в виде белого орнамента, круга, обрамленного в другой круг побольше. Между ними был затейливый узор, а все завершали высокие остроконечные лучи, направленные в разные стороны от большой округлости.

Как же это было давно! Казалось, вечность прошла с того момента, когда они сидели вместе в одной аудитории и выбирали друг другу позывные, ставшие неотъемлемой части их жизней.

Теперь хотя бы стало понятно, почему они сидели вместе и пытались вести беседу до того, как она подошла. Ключевым словом тут было «пытались»: бросил еще один взгляд на своих приятелей, Соня поняла, что настолько плохо им, наверное, еще не было. Даже после самых ярких и выматывающих тренировок с их любимым вице-адмиралом Станиславом Ге-Ваном ее друзья не выглядели так побито.

В последующие минут десять Соня и новые знакомые обсуждали, как проходит обучение у разных потоков, стараясь не вдаваться в подробности. Ребятам, может, и хотелось посплетничать о практике и их заданиях, но запрет и секретность были большой и нерушимой преградой на их пути.

Им все же удалось поболтать и посмеяться, вспоминая приятные моменты. Они даже успели обсудить тех, кому не повезло, и тех, кто по каким-либо причинам покинул ВАЗК, был исключен или переведен. Некоторых Соня помнила, но о большинстве так и не смогла вспомнить.

Девушка была так зациклена на учебе и попытке влиться в режим и темп, что первый месяц действовала на автопилоте и многие моменты в то время прошли мимо нее.

Они бы и дальше продолжили болтать, но Лунатик напомнил приятелю, что им необходимо собираться на лекцию, и они, попрощавшись, удалились, оставив универсалов. К счастью, им занятия были поставлены только на самый вечер, и то только физическая подготовка.

К моменту, как парни ушли, Пушистик и Красавчик умудрились немного прийти в себя и оторвать головы от стола, где почти все это время пролежали.

– Почему ты такая живая у тебя ничего не болит? – спросил Пушистик с завистью и обидой в голосе.

– Кто тебе сказал, что не болит? – тихо ответила Соня, чтобы ее могли услышать только эти двое. – Еще как болит, и голова вот-вот треснет.

Пушистик и Красавчик подозрительно переглянулись между собой и вместе уставились на девушку, которая совершенно не выглядела больной и уставшей.

– А-а…? – Красавчик собирался добавить или спросить что-то еще, но Соня успела его опередить.

– Не здесь! Пошли в мою каюту. Там все и обговорим. Вы что, не видите, что на нас преподаватели так и смотрят? Тут явно что-то нечисто!

Справедливости ради, преподаватели следили не конкретно за их тройкой, а за всеми участниками прошедшей практики, кто находился сейчас в столовой. На многих из них было даже больно смотреть. Неизвестно, что произошло на самой практике, но даже для успевших глотнуть тяжелую пилюлю испытаний последнее оказалось выше их сил. Конечно, были и те, кто старался делать вид, что все в порядке, но таких насчитывалось не больше трети от всех участников, а если учесть, что здесь были далеко не все, то неизвестно, сколько из них отправились сразу к врачу.

Парни замолчали и тихо поднялись со своих мест, прихватив с собой стаканы. Не проронив больше ни слова, они добрались до Сониной каюты, которая, на их счастье, была ближе всех к столовой. Так же молча они вошли в пустое помещение, чтобы всего секунду после того, как закрылась входная дверь, упасть на кровать, которая так-то не была рассчитана на троих, и застонать в голос. Даже Соня не стала сдерживаться и издала то ли вздох, то ли всхлип.

– Как же жжет! – простонала девушка и спрятала руки за спину, пытаясь уменьшить соблазн почесать свербящие глаза. По сравнению с моментом пробуждения болело уже не так сильно, но масштаб неприятных ощущений все еще был очень и очень велик.

– Что они делали такого на этой практике после того, как я зашла в ту капсулу, и что мне дал этот подарок? – вслух рассуждала Соня, пытаясь хоть так отвлечься.

Не дожидаясь ответа на свои вопросы, девушка села и заговорила.

– Значит так, тряпки, давайте собираться! Нам нужно сделать вид, что нам все нипочем. В конце концов, мы студенты Военной Академии, а не сопливые дети!

– Леди, не ломай комедию. – проныл Красавчик. – Дай еще немного времени пострадать. Когда в следующий раз нам удастся вот так вот развалиться на твоей кровати и не получить за это! – он еле успел договорить и быстро подскочил, резко уходя в сторону. Маневр был выполнен идеально вовремя, потому что подушка, которую Соня целенаправленно кинула в слишком язвительного друга, приземлилась точно на задуманное место.

– Ты вообще должна сейчас нас жалеть, как истинная девушка! – решил тоже поумничать Пушистик, за что сразу же был атакован той же подушкой, только в отличие от друга, увернуться не успел.

– Айч! Ну вот за что? Что я такого сказал? —начал наигранно возмущаться тетро.

– Чтобы не зазнавался, а то у тебя какие-то глупые стереотипы по поводу девушек завелись. Где ты их только нахватался? – серьезно спросила Соня. – Ну ничего! Я тебя быстро перевоспитаю, – добавила она и напала на ничего не подозревающего парня, принимаясь его щекотать.

Это был запрещенный прием. В их компании все знали, как сильно их приятель боится щекотки. Однажды Пушистик сам поведал о своей слабости, о чем не раз пожалел, но поделать уже ничего не мог.

Эта троица дурачилась еще какое-то время, а затем, когда адреналин схлынул и пришло время поговорить серьезно, все расселись по местам.

Если бы сейчас кто-то решился бы заглянуть в каюту, то он бы не увидел ничего неприемлемого или предосудительного. Ничего, что могло бы навести на мысль, что всего пару минут назад тут щекотали друг друга, вырывались и хихикали большие дети. Сейчас перед любым наблюдателем предстали бы совершенно серьезные ученики Военной Академии, которые пытались разгадать что-то настолько важное, что даже взглядом их не хотелось спугнуть и потревожить.

– Что вы помните после того, как мы с вами разошлись по разным проходам? – спросил Красавчик.

Они переглянулись, чтобы решить, кто начнет первый свой рассказ, и эта честь выпала Пушистику.

– После того, как мы распрощались, я зашел в свой проход и минут через двадцать оказался в большой пещере, полной наполненной криокапсульными камерами. Там их было минимум сто, а то и больше. Я стоял за оградой, и поэтому было ли это все помещение, я не смог разглядеть. Одна из них стояла передо мной, и, немного разведав обстановку, я лег в эту капсулу, потом проснулся у себя в каюте, —коротко поведал Пушистый ворс о том, что было с ним. – Ничего сверхподозрительного за это время я так и не обнаружил.

– У меня тоже было то же самое, и по времени я тоже блуждала примерно столько же, —поделелись девушка своей версией событий. – Вас и кого-либо другого после того, как я зашла в свой проход, я не видела и не чувствовала.

О своих возможностях Соня немного рассказала друзьям еще на втором курсе. Они знали, что ее дар связан с эмоциями, но и только. Более глубокие данные о своих умениях девушка придержала. Во-первых, это была секретная информация, которая могла быть использована против нее, а во-вторых, она не хотела напугать или оттолкнуть их от себя. Мало кому захочется, чтобы твой собеседник знал о тебе больше, чем ты сам.

Первое время после того разговора Соня чувствовала вину, оттого, недоговаривает близким друзьям, которые всегда прикроют ее спину, но потом, хорошо подумав, остыла. Она, может, и имеет секрет, но это никак не должно ее терзать.

Да, Соня считала их семьей, но даже семье ты не всегда можешь полностью открыться и всецело довериться, и не суть, насколько они хорошие и надежные. Суть в том, что чем меньше они знают, тем меньше подвержены риску. Им живется спокойнее, да и ты можешь выдохнуть и не напрягаться из-за моральных вопросов.

– Та же ситуация и у меня, – добавил Красавчик, возвращая ее в реальность.

– Ну что же. Скорее всего, мы были в одной и той же пещере, но подошли к ней с разных сторон. Вот только зачем нам пришлось выбирать из трех вещей и что мы на самом деле выбрали? – Соня озвучила те мысли, которые крутились в головах у всей троицы.

– Не знаю, но пока что кроме жуткой головной боли и рези в глазах я не получил ничего! – раздраженно высказался темпераментный тетроидец.

– Давайте по существу! Мы не знаем, что там произошло, но я пятой конечностью чувствую, что нам не стоит расслабляться и необходимо скрывать боль.

Как только Соня упоминала пятую конечность, хвост Пушистика, который лежал у всех на виду и манил своей густой кисточкой, сразу уползал за спину своего хозяина, так сказать, с глаз долой. Мало ли что!

– Подумайте сами! Если бы можно было бы облегчить последствия практики, мне бы уже давно был введен препарат даже не у врача, а через паучка. Так происходит почти всегда. Проверено! Командор Лисов постоянно получает своевременные данные о моем состоянии, и упустить то, что у меня присутствует боль и барахлят способности, он просто не мог. Значит, нас намеренно заставляют пройти через это и отслеживают наше поведение. Осталось только разобраться, что мы должны делать. Игнорировать или искать причину возникновения? – высказалась неридианка.

– Не смотрел на эту ситуацию так, но я готов с тобой, Леди, согласиться, – Красавчику тоже казалось, что не может практика заключаться просто в том, чтобы они мирно полежали в новой версии «Туманки» на протяжении месяца.

– Я поэтому и не пошел к врачу, хотя очень этого хотелось. Улавливал подвох, но понять, в чем он, не смог, – чуйка работала даже у Пушистика.

– Тогда решено! Придерживаемся первоначальной тактики и пытаемся выяснить, что к чему, – подвел итог Красавчик.

На этом парни, синхронно поднявшись, направились на выход. Им еще предстояло привести себя в порядок перед вечерней лекцией и встречей с Дядей Степой.

Глава 7

Чтобы понять, что задумали преподаватели, долго ждать не пришлось. Уже следующим утром после стандартной тренировки у них была лекция с вице-адмиралом Ричардом Стилом, но даже в графике расписания, который был доступен всегда, на месте названия предмета стоял прочерк.

Лекция началась пару минут назад, но в аудитории стояла звонкая тишина. Из их потока в пятьдесят поступивших осталось всего тридцать два кандидата на роль выпускников. Печально, если брать в расчет, что только вчера их было сорок.

Даже преподаватель молчал, хотя находился в одном помещении с ними. Он стоял и молча сверлил их взглядом. Пристальным и всевидящим.

Многие уже начинали нервничать, что Соня могла уловить даже сквозь неточности в своем даре, который был частично поврежден слишком большим накалом ее чувств. Сегодня Леди смогла почти полностью взять под контроль свои эмоции и перестать обращать внимание на свою боль, которая так и не утихла. Несмотря на это, полагаться на свой дар полностью Соня пока не решилась.

Если бы у нее только болела голова, то с ситуацией она бы справилась. Но к боли физической примешивалась боль эмоциональная – воспоминания об отце все еще были слишком свежи, – и это привносило такой дисбаланс, что для окончательного восстановления ей необходимо было больше времени.

Анис даже успел выдвинуть теорию ее состояния. Он считал, что это не дар перестал работать, а Соня его намеренно блокирует, чтобы ее состояние могло полностью прийти в норму. Давно доказано, что лучший доктор для любой болезни – это тот, кто является носителем этой болезни. Тело и мозг всегда знают, что им необходимо, чтобы работать правильно, и это только наша вина, что мы не способны временами воспринять и правильно трактовать эти сведения.

– Перед каждым из вас на столе лежит обезболивающее. —все же нарушил тишину вице-адмирал. – Примите!

Все тридцать два ученика быстро и четко схватили лекарство и вкололи себе в шею, как не раз успели отработать на уроках по медицине вместе с Анисом.

– Ну а теперь, когда многие из вас наконец могут не только сидеть, но и слушать, могу вас порадовать, что вы прошли проверку. Но… – драматическая пауза была выдержана, чтобы помучить всех и сразу. – Это лекарство вам дается сейчас в первый и последний раз, потому что отныне вы начинаете ту часть практики, которую я именую Убой. Она продлится следующие три месяца. Вы все будете подвержены пыткам.

Нарушить молчание никто не посмел, но как же много вопросов читалось на лицах тех, кому только что сказали, что следующие три месяца для них превратятся в ад!

– Само собой, сильно вас мы лечить не будем. Ну так, всего немного поправим ваш вид! – вице-адмирал говорил и наслаждался взглядами, которые все ученики бросали на него. Он специально нагнетал. – Основные действия пройдут в виртуале, но не радуйтесь слишком рано! Вы будете подключены к системе на все сто процентов и то, что у вас в реальной жизни не появится отметин на теле, не значит, что вы не сможете насладиться всеми теми благами, которыми я и еще несколько преподавателей готовы вас осчастливить, – нер выдержал паузу.

Он мог гордиться своей группой. Прошло почти пять лет с того момента, когда он первый раз повстречал этих амбициозных, но ничего не смыслящих цыплят, и уже теперь он видел результат своих трудов.

Хотя информация не привела никого в восторг, понять вице-адмирал смог это только по их взглядам, да и только потому, что он успел досконально изучить курсантов. Они держались очень достойно.

Мужчина даже подумал, что не зря согласился преподавать в этом наборе: этот поток обещает себя еще показать и может даже отличиться.

– Ну, а теперь, когда я поведал вам хорошие новости, мы с вами перейдем к еще более замечательным, которые, я думаю, вас порадуют, – Сил отошел в сторону, более не загораживая студентам содержимое экрана. Там светилось уже знакомое дерево. Голограмма с тремя ветками и с тремя предметами на них.

– Вижу, вам это дерево знакомо, как и предметы над ним. У кого-нибудь есть идеи, что они символизируют? – мужчина решил разнообразить свой монолог.

Поднялись несколько рук, и, выбрав одну, преподаватель указал на нее.

– Ищейка! – привычно представился тот, кто отвечал на вопрос. – Я считаю, что книга – это знание, оружие – это сила, а подарок – это, может быть, вещь.

Вице-адмирал взглядом разрешил Ищейке сесть и потом так же спросил еще нескольких из желающих высказаться. Версии были очень похожи.

– Вы все правы и неправы одновременно, —начал свое объяснение преподаватель. – Все эти три предмета могут толковаться как три разных вещи или как одно целое, но значение, которое мы заложили в них, – иное. Тот выбор, который вы сделали, вне зависимости от принятого вами решения принесет вам знание. Верного или неверного выбора не было.

Соня неотрывно смотрела на вице-адмирала. Происходящее не удивляло ее, но было интересно, чем все закончится.

– Ваш курс, – продолжил Сил, – рассчитан на изучение всего объема информации за восемь лет. Это очень, очень мало. Вы, конечно, могли бы успеть за это время, но для этого вам бы пришлось учиться сутки напролет семь дней в неделю без остановок на еду и сон. И это было бы непродуктивно, поскольку информация и навыки не укладываются в уставшем теле и мозге. Вы должны освоить три специализации за восемь лет. Ваши коллеги с других направлений тратят шесть лет на одну. Любопытная арифметика, не правда ли? – он позволил себе легкую усмешку. – Само собой, мы вкладываем огромное количество знаний в ваши головы и тренируем ваши тела. Но сейчас я вам объясню, почему ваш поток так засекречен и почему вы учитесь всего на два года дольше, – мужчина вернулся в центр помещения и продолжил куда как более серьезным голосом. Шутки кончились!

– Никто не рассчитывает, что вы овладеете всеми знаниями. На это у вас уйдет вся жизнь, тем более вам необходимо не только разбираться во множестве отраслей, но и знать их в совершенстве. Не знать о предмете, а быть асом. На протяжении этих лет нашей задачей было подготовить ваше тело и разум для процедуры, которую вы начали проходить месяц назад, тогда, когда легли в криокапсулу. С помощью этих капсул в ваш мозг напрямую была закачана информация, которую вы выбрали и которая была вам ближе. Для первой синхронизации необходимо работать с тем, что вам легче воспринимать. Тем, кто выбрал книгу, загрузили знания некоторых языков. Оружие – вид техники боя, подарок – навыки выживания в экстремальных условиях, – наконец объяснил он то, что не давало многим покоя.

– По сути, вы все, а точнее, те, кто пройдет часть практики с пытками, получите оставшиеся знания, но это не все. Как только трехмесячная практика будет окончена, вы будете помещены в те же капсулы на полгода без возможности пробуждения. И тогда вам будет вкачано все то, что вы должны будете знать и уметь по окончании восьми лет обучения, – мужчина перевел дыхание и продолжил: – До этого момента мы сделаем все от нас зависящее, чтобы вы могли нормально усвоить как можно больше информации, которой в последующие годы вам придется научиться пользоваться так, как будто вы с ней родились. Особенно это знание касается физической подготовки. Каждое из выученных действий должно быть отработано, только тогда от этого будет толк.

Адмирал много еще говорил об ответственности и возможной опасности, которая несет за собой такая техника учебы. Недаром их так тщательно отбирали на их поток и скрывали от всех. То, что им предоставят, может, и звучит заманчиво, но это опасная вещь в неправильных руках. Вице-адмирал объяснил, что не только сам аппарат несет в себе опасность, но и его методы использования, возможности манипуляции опасны, особенно для тех, кто не подготовлен к этому – фиизцески и морально.

Соня слушала это и понимала, что, с одной стороны, она рада такой перспективе, но с другой – это вызывало мурашки страха перед неизвестным, перед тем, что она не сможет контролировать. А еще пришла мысль, что ей необходимо срочно привести свое эмоциональное состояние в гармонию.

Месть за отца, стресс на фоне боли, любовная неразбериха с Анисом и многое другое всегда будет маячить у нее в голове, но, чтобы ненароком не превратиться в овощ, ей необходимо собраться. Проблемы будут всегда, а жизнь им дарована одна. Как бы далеко не скакнула медицина в их время, воскрешать мертвецов она все еще не способна.

Глава 8

После урока им объявили, что дается один полный день отдых и связь с родственниками. Последним стоило сообщить, что курсанты не смогут поддерживать связь на протяжении следующих девяти месяцев. Преподаватели могли и не давать такой возможности, но они понимали, что у всех есть семьи, любимые или знакомые, которые не только могут, но и будут волноваться, если весь поток студентов резко и очень надолго прекратит любую связь. Конечно, это все можно было списать на практику и оправдать любое действие, совершенное в ВАЗКе, но зачем? Легче и продуктивнее успокоить всех заранее и полностью исключить проблемы.

Соня успела переговорить с Вероникой. Та, разумеется, была в курсе намечающейся практики. Она хотела связаться и с Сергеем, но тот сам был на преддипломной практике. Хотя с другом поговорить не удалось, Соне удалось дозвониться только до Михаила Банова, до отца Сергея и лучшего друга ее покойного отца.

Адмирал Банов только вернулся с переговоров с новой расой на окраине одной из дальних галактик, которая длилась последние три года и наконец завершилась успехом для Конфедерации. И это обстоятельство оказалось важным – он не знал о смерти Генри Плутова.

После теплых приветствий и вопросов о самочувствии и успехах дядя Миша задал совершенно обычный вопрос – почему отец девочки в последнее время не выходит на связь?

Это привело к тяжелым воспоминаниям и долгому трудному разговору, который продлился более трех часов. За это время они успели поплакать, погоревать, посмеяться над приятными воспоминаниями и прийти к согласию в том, что хотя Адмирал Банов и не в состоянии заменить Соне отца, но она всегда может на него положиться. Мужчина обещал любую поддержку со своей стороны и со стороны своего сына.

– Ты для меня уже давно названная дочь. Мы с Генри всегда шутили, что у нас не по одному ребенку, а по два у каждого, – с теплотой произнес Михаил.

– Спасибо вам, дядя Миша, и простите, что вам пришлось узнать все от меня и с таким опозданием, – ответила Соня, уже успокоившись. – В свое время я тоже узнала об этом не при самых приятных обстоятельствах.

– Я понимаю.

Когда Соня заканчивала разговор, она четко увидела разницу между жизнерадостным мужчиной в годах, который был невероятно успешен последние три года, и тем, кто потерял лучшего друга и умудрился за несколько часов резко постареть и потерять огонь в глазах. Видеть такие перемены было очень тяжело.

Одна смерть принесла так много печали во многие жизни, которые никогда не станут прежними. Так или иначе, такое событие меняет всех и все.

***

Следующий день начался рано. Их собрали в аудитории и провели в совершенно другое крыло подземных туннелей, где они до этого не были. Курсантам был проведен инструктаж, на котором им показали четыре совмещенных помещения, каждое из которых имело свои функции.

В одном находились специальные капсулы, которые, в отличие от «Туманки», не имели защитной крышки и лежали горизонтально. Они были полностью заполнены розовой жидкостью. О составе этой жидкости Соня даже думать не хотела. Она выглядела желеобразной и не навевала никаких приятных мыслей. Ее так и хотелось сравнить с холодцом, который девушка пыталась приготовить как-то в детстве по настоянию отца . Хотя результат тогда получился вкусным, это не значило, что она готова оказаться на месте того животного, которое они тогда использовали при готовке.

Четыре оставшихся помещения были выделены для сна, питания, гигиенических процедур и физической нагрузки.

Так как им предстояло долгое время находиться в анабиозе, их телам была необходима усиленная нагрузка, которая будет им даваться после изнурительных погружений во все виды боли и страданий.

После инструктажа их отправили переодеваться. Одежда для этого этапа им, как выразился инструктор, была не особо и нужна. Розовая мерзость предпочитала взаимодействовать с максимально оголенными телами. Эта жидкость и была проводником, который позволял без лишнего посредника полностью окунуться в пытки и прочее, что задумали их преподаватели.

И вот уже тридцать накачанных мужчин различных рас стояли в одних плавках. Девушек было всего две. Две представительницы женского пола, которые успешно преодолели прошедшие годы учебы, красовались в плавках и спортивных лифах.

Соня нервничала. Она опасалась повторения предыдущего опыта. Воспоминания об этапах вступления в ВАЗК все еще были свежи. Девушка боялась, что всем придется только прочувствовать пытки, а ей их еще и пережить. Как же сложно было в такие моменты справляться со своей уникальностью.

Неридианка даже сейчас чувствовала, что хотя все и стараются настроить себя на то, что они со всем справятся, но переживают и нервничают.

Иногда Соня даже задумывалась о том, какими же дарами от фейковой Богини обладают ее одногруппники-неры. За годы совместной учебы можно было сделать предположения по всем. Каждый прокалывался в чем-то, но стопроцентной информацией не обладал никто. Что совершенно точно, так это то, что Соня могла сказать, что на их потоке больше нет никого, кто мог бы работать с эмоциями и чувствами.

Долго ждать им не пришлось, и по команде они все надели дыхательные маски, погрузились в индивидуальные капсулы, и их практика началась.

***

Снова боль! За последние годы жизни Соне так часто приходилось испытывать это чувство, что она стала неосознанно избегать всех вибраций и колебаний от посторонних, которые несли его. Эта эмоция была настолько сильной и запоминающейся, и, чтобы ее уловить, девушке не приходилось предпринимать совершенно никаких действий. Боль тянуло к ней магнитом. Похожее притягивалось!

Удивительно, но благодаря этой практики Соня смогла привести мысли в порядок. Ей все еще было больно вспоминать уход из жизни отца, и она все так же искренне верила, что у нее получится отомстить, но ушла злость. На ее место пришли решимость и холодный ум.

Пытки привнесли ясность в цели, которые были до тех пор размытыми пятнами в ее жизни. Соня поняла, что хочет разобраться в причине убийства отца и получить свое счастье с Анисом, которое заслужила. Не важно, какое у него самого прошлое. Соня принесет в их отношения свой багаж с проблемами. Они вместе способны вынести все что угодно, и им осталось только решить, как скоро они готовы начать жить счастливо и вообще жить!

Пытки длились уже второй месяц. За это время они успели узнать, каково чувствовать себя, когда у тебя отсутствует любая из конечностей. Как сильно отличаются травмы, когда их наносят различным оружием. Они узнали о пытках, голоде, холоде, жаре и жажде. О многих способах издеваться над телами они знали или могли где-то о них слышать, но были и такие, которые ставили курсантов в тупик.

Каждый раз, погружаясь в капсулу, они оказывались в новом месте. Иногда они видели кабинет сумасшедшего ученого, иногда тюрьму или отсталые планеты. Они были в катакомбах, открытом космосе и чувствовали асфиксию и даже смерть от наслаждения. Их заставили пережить физическое и сексуальное насилие, а если учесть, что они переживали всегда все одно и то же, то было больно представить, чтобы было с парнями, если девушкам досталось так, как Соне.

За время этой практики студенты перестали разговаривать. Никому не хотелось обсуждать то, что произошло с ними. Они все понимали, что это навеянные переживания, мысли и воспоминания, но это мало помогало делу.

У них всех была рутина. Они вставали утром и шли на тренировку. Два часа они истязали тело, а затем полдня истязали душу. Обед и еще полдня в капсуле. Душ. Физическая нагрузка и сон. И день повторяется снова и снова.