Карина Родионова

Ребенка не будет, Дракон!

Глава 1

– Кто отец твоего ребенка? – рычал на меня муж. – С кем ты его нагуляла?

Он был зол, очень зол. Сейчас вся его драконья сущность рвалась наружу, выливаясь в агрессию по отношению ко мне.

– Ни с кем! – кричала я. – У меня никого, кроме тебя, не было! Клянусь тебе!

– Не ври! – рявкнул он. – Я проверил с помощью артефакта: этот ребенок не мой!

– Арден! Умоляю, поверь мне! – всхлипывала я. – Никогда… ни с кем… правда! Это твой ребенок! Может быть, артефакт неисправен!

– Мой? – ревел мой муж. – Да у меня не может быть детей!

– К-к-как не может? – обалдела я от такого заявления.

Арден устало сел на стул и уже спокойно сказал:

– Проклятие. Схватил пару лет назад. Уже по каким только магам не ходил – все в один голос твердят, что не снять. Так что, милая, твоя попытка навязать мне своего ублюдка тебе не удалась!

Он зло усмехнулся.

– Но я правда никогда и ни с кем не изменяла тебе! – воскликнула я.

– Хватит! – поморщился дракон. – Немедленно избавься от этого ребенка! Я уже вызвал лекаря, он даст тебе нужное зелье.

Затем он встал, собираясь уходить, но я не отпустила его. Кинулась перед ним, упав на колени и обняла его ноги:

– Арден! Не надо! Это твой ребенок! Не губи его, прошу тебя! Я все, что хочешь, для тебя сделаю, только не губи моего ребенка!

Арден презрительно поджал губы, высвободился из моей хватки и молча вышел из комнаты. А я продолжала биться в истерике, валяясь на толстом пушистом ковре и заливая его слезами.

В гостиную вбежала моя нянюшка, Дарлита.

– Деточка, да что ж это такое! – кинулась она ко мне, помогая мне встать с пола. – Идем в спальню, милая!

– Няня! – всхлипнула я, – Он хочет избавиться от моего ребенка! От нашего ребенка! Он говорит, что не может иметь детей. А я же ни с кем, никогда!

– Идем, милая, идем! – продолжала увещевать меня Дарлита, подхватывая под руку и ведя в мою спальню.

Там она напоила меня успокоительным чаем и уложила в кровать. Но я все никак не могла успокоиться, заливая подушку слезами.

– Прекрати! – вдруг сурово сказала она. – Вместо того, чтобы слезы лить, давай думать, что можно сделать!

Вечером пришел старичок-лекарь. Он выдал мне два пузырька с какими-то жидкостями.

– Этот выпьете после ужина, – показал он на один пузырек. – Ночью может начаться кровотечение. Обычно женщины довольно легко переносят это средство, но если что-то пойдет не так, выпьете вот это лекарство и отправите за мной посыльного.

Он протянул второй пузырек и пообещал зайти завтра вечером и убедиться, что со мной все в порядке.

Ужинали мы вдвоем с Арденом. Я сидела и молча ковыряла вилкой еду, не в силах проглотить ни кусочка.

– Ниэль, – сказал он. – Лекарь мне сказал, что дал тебе лекарство. Надеюсь, все пройдет без сюрпризов? Ты понимаешь, что ни мне, ни тебе этот ребенок не нужен?

– Да, Арден, – покорно склонила я голову. – Ребенка не будет.

– Вот и отлично! – с облегчением выдохнул дракон. – Сегодня я уезжаю в столицу и, когда вернусь, надеюсь, что с этим… недоразумением будет покончено. И ты больше не будешь позорить ни меня, ни себя!

Я ничего не ответила. Не стала даже напоминать о том, что это “недоразумение” вообще-то его ребенок. Уж не знаю, каким чудом я умудрилась от него забеременеть, несмотря на проклятье.

В конце ужина я демонстративно достала из кармана платья выданный лекарем флакончик и выпила его содержимое на глазах у мужа. После этого встала и отправилась в свою спальню, не желая больше никого видеть. Одна лишь Дарлита проследовала туда вслед за мной.

Моя няня провела со мной эту трудную ночь, а на утро я надела простое серое платье, свои любимые туфельки и отправилась к обрыву реки.

Арден

Арден был очень зол. Его жена, его любимая обманывала его. В первый момент, когда Ниэль сказала, что беременна, Арден даже поверил в чудо: у него будет ребенок! Он не рассказывал Ниэль про проклятье, никак не решался ее огорчить. А тут такая новость!

Но его сестра Элга спустила его с небес на землю, утверждая, что таких чудес не бывает и лично выдала ему артефакт, определяющий отцовство еще в начале беременности. И артефакт подтвердил тот факт, что его жена ему врет.

Просто выкинуть жену из дома он не решился – вдруг все решат, что это его ребенок и он же, Арден, окажется во всем виноват. Да и какие-то чувства он к ней все же испытывал, как ни странно. Поэтому для начала он вызвал лекаря – современные лекарства помогают избавиться от нежелательной беременности быстро и легко.

Развод так просто с неверной женой получить не получится – не хотелось бы, чтобы все вокруг трепались о его позоре. Поэтому Арден решил, что как только Ниэль отойдет от выкидыша, на время он отправит ее в поместье к своей тетке. Смотреть на изменницу ему пока не хотелось. А с кем она посмела ему изменять, он еще выяснит и мало тому не покажется.

Убедившись в том, что Ниэль выпила выданное ей лекарем лекарство, он уехал в столицу на прием к королю. Вот только едва успел доехать до столицы, как уже на следующий день получил послание из своего замка: его жена покончила с собой.

Арден срочно вернулся домой. Его встретили заплаканная нянька жены, которую та привезла с собой из родного дома сразу после свадьбы, и служанки.

– Бросилась с обрыва, детонька моя! – рыдала навзрыд нянька. Прямо в реку! У меня на глазах!

– Где это произошло? – спросил Арден враз охрипшим голосом.

Нянька повела его в сторону реки. На тропинке и правда были видны следы маленьких ног, направляющихся к обрыву. В одну сторону. Площадка у обрыва при этом была затоптана и другими следами, но это были уже большие следы мужских ног.

– А это чьи следы? – спросил Арден у Дарлиты.

– Так конюха нашего. Приходил, смотрел, вдруг что увидит. Ничего не увидел. И тела не нашли, – всхлипнула нянька. – Река-то глубокая и быстрая. Унесло, небось, к морю. Только вот туфельки к берегу прибило.

Арден скрипнул зубами и отправился в свой кабинет – ему срочно необходимо было напиться.

Глава 2

План, придуманный нами с Дарлитой, был далек от совершенства. В нем была масса скользких мест и нам оставалось лишь надеяться на удачу. Но другого выхода не было: времени на его реализацию было слишком мало.

Когда я поняла, что беременна, радости моей не было предела. Да, мы с мужем не планировали пока детей и вообще на эту тему не разговаривали. Я знала, что дети у драконов – редкость, и не надеялась так быстро забеременеть. Но вот, со дня свадьбы не прошло и года, как во мне зародилась новая жизнь и я была счастлива.

Арден сперва тоже обрадовался этому известию, но буквально через несколько часов он пришел в мою комнату темнее тучи с каким-то медальоном в руке. Он взял принесенную с собой иглу, проколол палец и капнул кровью на небольшое углубление на поверхности медальона. Потом поднес его к моему животу и когда медальон вдруг засветился красным светом, резко засунул его в карман и вышел из комнаты, не говоря ни слова.

Вернулся через час, хмурый и злой, начал обвинять меня в том, что я забеременела от кого-то другого, что я изменяла ему и требовал, чтобы я немедленно избавилась от чужого ребенка.

Арден вообще в последнее время был слишком агрессивен и раздражителен и лишь известие о том, что он скоро станет папой, на какое-то время повлияло на него в лучшую сторону. Он обрадовался, вернулся его прежний свет в глазах. Но ненадолго.

Когда нянька увела меня из гостиной, где я билась в истерике, напоив меня успокоительным чаем, она крепко обняла и дождалась, пока я немного успокоюсь. А потом спросила:

– Ты точно уверена, что хочешь сохранить этого ребенка?

– Что за вопросы? – всхлипнула я. – Это же мой ребенок! И Ардена, хоть он и не признает этого.

– Пытаться его сейчас в чем-то убеждать и что-то доказывать – бесполезно, – объяснила Дарлита. – Арден тот еще упрямец, если он что-то вбил себе в голову, сразу не отпустит. Поэтому надо действовать хитростью.

– Скоро лекарь придет, – сказала я, утирая слезы. – А потом все будет кончено.

– Не спеши, – успокаивающе сказала Дарлита. – Прими лекаря, сделай вид, что смирилась со всем. Но зелье, которое он тебе даст, не пей. Скажи, что выпьешь потом, при муже. Надеюсь, что Арден не будет присутствовать при разговоре с лекарем.

Так я и сделала. Взяла оба пузырька, выданных мне старичком, а когда он ушел, Дарлита в одном из них заменила зелье на ягодный сок. Его я и выпила на глазах у мужа. После чего отправилась в свою комнату, заявив служанкам, что никого, кроме Дарлиты, видеть не желаю.

А потом мы собирались. Я не могла взять с собой ни одно из моих платьев, поскольку пропажу сразу обнаружат и это будет выглядеть подозрительным. Не могла также взять с собой драгоценности, оставив лишь несколько колец на пальцах и золотой кулон. Ночью Дарлита принесла курицу и, резанув ее горло, залила кровью всю мою постель. Я отвернулась – зрелище мне не понравилось. Но другого выхода не было: мне нужно было показать всем, что у меня было сильное кровотечение, вызванное выкидышем.

Утром я, держа в руках старые сапоги нашего конюха, по влажной тропинке прошла к обрыву, расположенному позади замка. Глянула вниз – было очень страшно даже смотреть туда, на бегущую полноводную реку. Уж больно я высоты боюсь!

Переобувшись в сапоги, я бросила с обрыва свои туфельки в воду и вернулась по тропе к замку. А потом помсалась в сторону скалы, возвышающейся недалеко от крепостной стены.

Я слышала вопли Дарлиты, устраивающей спектакль для слуг:

– Спрыгнула! Только что! Своими глазами видела! Тайхо, ты только глянь!

Тайхо – это тот самый конюх, чьи сапоги я использовала. Вот сейчас Дарлита должна подвести его к обрыву, они должны хорошо там потоптаться. А я пока, переобувшись в ботинки, оставленные племянником Дарлиты, побежала в сторону небольшой пещеры. Туда еще вчера вечером моя нянька отнесла одежду, также оставленную ее племянником. Там лежала старая потрепанная сумка, в которой обнаружились ножницы, простые брюки, просторная рубаха, куртка и большой картуз, а также чистая простынь и немного денег.

Я взяла ножницы и, не мешкая ни секунды, коротко обрезала свою косу. Неровно, конечно, но пока спрячу волосы под картузом. Оторвала полосу ткани от простыни, обмотала ею свою грудь, натянула сверху рубаху, надела брюки. Хорошо, что фигура у меня довольно худощавая и одежда племянника Дарлиты мне малость великовата, висит на мне мешком. Зато выпуклостей под такой одеждой практически не заметно.

Пылью, как смогла, натерла руки и слишком белое и нежное лицо. Натянула куртку, под которой мои плечи казались шире, надела картуз. Отрезанную косу завернула в платье и оставила в пещере: Дарлита потом придет, заберет и сожжет все это, чтобы улик не осталось.

В тайном местечке под подкладкой сумки спрятала свои кольца и кулон, а также деньги, оставив в наружном кармашке лишь медяки. Прислушалась. Вроде никого не было слышно поблизости. Выбралась на дорогу и побрела к ближайшей деревне.

Идти пришлось недолго: скоро меня обогнал мужичок на телеге:

– Эй, пацан! Подвезти?

– Ы.. – промычала я, решив притворяться немой, чтобы не выдать себя голосом.

– Немой, что ли? – спросил мужик.

– Ы-ы! – кивнула я головой.

– Ну медяк-то у тебя найдется за проезд? – с надеждой спросил мужчина.

– Ы! – снова кивнула я и продемонстрировала ему медяк.

– Садись! Тебе далеко?

Жестами, как могла, я показала в сторону ближайшего города, изображая пальцами высокие дома.

– До Слуцка, что ли? – уточнил крестьянин.

– У… – снова радостно закивала я.

– Еще пару медяков докинешь и довезу туда с ветерком! – пообещал мужик и я выдала ему еще два медяка.

Улеглась в телеге, накрывшись какой-то дерюжкой. Меня довольно скоро укачало и я уснула, чему была только рада: не так сильно тошнило.

Глава 3

До Слуцка ехали мы часа четыре. Я успела выспаться и тоскливо поглазеть на плывущие по небу облака, размышляя о перипетиях судьбы. Наверное, я даже взгрустнула бы, если бы не тот факт, что мужичонка, понукающий неторопливо топающую лошаденку, едва заметив, что я проснулась, начал трещать без умолку. От необходимости что-то отвечать меня спасала лишь легенда о том, что я – немой мальчишка. Надо Было еще и глухим притвориться.

Едва мы въехали в город, я спрыгнула с телеги, махнув мужику рукой и выдав свое многозначительное:

– Ы!

На этот раз оно означало, что я приехала, спасибо, можете быть свободны. Крестьянин понятливо кивнул головой, мол, и вам не хворать, и поехал дальше в сторону рынка. А я поплелась в гостевой дом, где мы с Дарлитой договорились встретиться. Находился он на другом конце города, но городишка был небольшого размера и необходимость пройтись пешком и размять ноги не пугала меня.

По дороге купила у уличной торговки пирожок с капустой и буквально насильно впихнула его в себя – аппетита не было.

Гостевой дом “Важный гусь”, судя по всему, был рассчитан на гостей среднего достатка. Я подошла к дежурившему у стойки мужчине и, показав, что мне нужна бумага и карандаш, левой рукой накалякала записку о том, что у меня тут договоренность встретиться с тетушкой и мне нужен номер на двоих с двумя кроватями. Даже левой рукой мне трудно было скрывать свой каллиграфический почерк, с детства прививаемый учителями.

Получив ключ, я отправилась вслед за горничной на второй этаж. Дождалась, пока мне принесут воду для умывания, а также ужин, и застелят чистое постельное белье, закрыла за горничной дверь на засов и, наконец, смогла стянуть с себя осточертевщую тряпку, перетягивающую мою грудь.

Умывшись, оставшись в одной лишь длиннющей рубашке почти до колен, я заставила себя плотно поужинать и с удовольствием растянулась на мягкой постели. До прибытия Дарлиты было дня два, не меньше. И это еще как обстоятельства сложатся – ее уход из замка Ардена не должен вызывать подозрений.

Следующие два дня я не выходила из снятой мной комнаты. Служанки приносили мне еду и свежую воду, а я валялась на кровати и ревела. Рыдала я тихо, практически беззвучно, стараясь, чтобы меня не услышали соседи за стенкой. Но безутешно. Не столько меня пугало мое непонятное будущее и необходимость как-то выживать и растить ребенка одной, сколько меня душила горькая обида.

Я очень любила своего мужа и мне даже в голову не пришло бы изменять ему. И то, что он вдруг сделал вывод, что я была ему неверна, повергало меня в такую пучину горя и безысходности, что сдерживать свою непрекращающуюся истерику я была не в силах.

Впрочем, на мою эмоциональность могло также повлиять и мое нынешнее положение. Меня постоянно тошнило, хотелось реветь и спать одновременно. Так что я все это время или спала, или рыдала, уткнувшись носом в и без того уже насквозь мокрую подушку.

На третий день в дверь негромко постучали. Я чуть было не крикнула, что не хочу никого видеть, но потом вспомнила, что я вообще-то притворяюсь немым юношей и, вздохнув, замоталась в покрывало с головой и поплелась открывать дверь.

Совсем чуть-чуть приоткрыв ее, я высунула свой нос в образовавшуюся щель. И тут же распахнула широко.

– Дарлита! – очень тихо прошептала я, уткнувшись зареванным носом в объемную грудь нянюшки, едва она вошла в мой номер и плотно прикрыла за собой дверь.

– Тихо, тихо, милая! – бормотала она, поглаживая меня по голове, пока я рыдала на ее плече. – Все будет хорошо, моя девочка, все будет хорошо!

Хотела бы я верить ее обещаниям. Но пока реальность вопила о другом.

– Как там… Арден? – спросила я, едва отрыдавшись.

Да, я очень переживала за мужа. Мне и хотелось, и не хотелось того, чтобы ему было плохо. Я почему-то надеялась, что, узнав о моей “смерти”, муж будет горевать, страдать и сожалеть о своих словах, о том, что он сделал с нашей семьей. Ну не могло быть иначе! Ведь мы так любили друг друга! Но Дарлита лишь ответила сухо:

– Нормально.

А потом, увидев мой изумленный взгляд, добавила:

– Закрылся у себя в кабинете. Пьет.

– Пьет? – удивилась я.

Арден практически не употреблял алкоголь и слова Дарлиты меня поразили.

– Что он сказал? – спросила я.

– Чтобы похоронили тебя рядом с твоим отцом, – ответила Дарлита.

Я пошатнулась. Не в семейном склепе Ардена. А на соседнем кладбище.

– Но…– вдруг осенило меня, – как же меня похоронят, ведь тела нет.

– Нет, – согласилась Дарлита. – Арден велел похоронить закрытый гроб.

– И… похоронили? – уточнила я.

– Да. Арден проводил тебя в последний путь и очень скорбел. Сказал, что очень жаль, что ты выбрала такой выход из ситуации.

– Очень жаль?! – закричала я и тут же захлопнула рот, услышав стук по стене со стороны соседнего номера.

Я закусила губу и по моим щекам снова потекли слезы.

– Ниэль! – подхватила меня за руку Дарлита. – Успокойся! Забудь уже о нем! Подумай о своем ребенке, сейчас именно он для тебя – единственное, что важно в этой жизни.

Дарлита была права: сейчас я должна была думать о единственном, что у меня осталось – о моем малыше, моей пока еще крохотной горошинке. Так что пришлось мне брать себя в руки.

На следующее утро Дарлита куда-то ушла, вернувшись уже ближе к обеду. А потом мы сдали ключи владельцу “Важного гуся” и, сев в закрытую карету, отправились в Драсберг – соседний портовый город.

Глава 4

В карету я садилась в образе юноши – племянница Дарлиты. В дороге переоделась в черное платье и натянула широкополую шляпку с вуалью. Когда в середине пути карета остановилась у одного из постоялых дворов, Дарлита вышла из кареты и завела разговор с возницей, расспрашивая о том, сколько времени нам еще ехать и какой постоялый двор уже в Драсберге тот ей порекомендует.

Пока она отвлекала возницу, я, подхватив объемистую сумку, выскочила из кареты с той стороны, которая мужчине была не видна, обошла в тени карету и выскочила от двери постоялого двора навстречу Дарлите:

– Лита, милая, неужели это ты? – восторженно воскликнула я и кинулась обнимать свою няню.

– Элисон? – “удивилась” та. – Откуда ты тут?

– Ах, дорогая! Я ехала в Драсберг к родственникам и тут у нас сломалась карета. Представляешь! Посреди пути! И другой свободной найти не удалось!

Я всхлипнула горестно, а нянюшка вдруг предложила:

– Так поехали с нами! Мы с Петером, моим племянником, как раз едем в Драсберг!

– О, и Петер едет с тобой? – также восторженно воскликнула я. – Он, наверное, совсем уже вырос! Я помню его совсем маленьким мальчиком.

– Да, но сейчас он спит в карете, так что давай тихонько сядем и поедем дальше, чтобы успеть дотемна найти подходящий постоялый двор в Драсберге.

И мы погрузились обратно в карету и поехали дальше. Возница был уверен, что вез от Слуцка немолодую женщину с племянником, а какая-то девица села к ним уже в середине дороги.

В Драсберге возница выгрузил те сумки, что были в багажном ящике в задней части кареты, получил от Дарлиты оплату за свои услуги и, увидев лишь нас двоих, спросил, куда делся парнишка. Дарлита изобразила удивленный вид:

– Ну как же! Я же только что при вас отправила его в ближайший постоялый двор выяснять, есть ли свободные места. Ну как раз когда вы сумки наши доставали.

Возница кивнул головой, решив, что и правда, в суете не заметил, как парень выскочил и отправился по поручению тетки.

Как только карета, в которой мы приехали в Драсберг, исчезла из вида, мы отправились… Нет, не на постоялый двор! Мы пошли в сторону порта. Идти пришлось с сумками и пешком, чтобы лишний раз не привлекать к себе внимание местных извозчиков. В порту мы нашли корабль, который отправлялся в путь в ближайшее время и, оплатив проезд, устроились в выделенной нам каюте на двоих.

Если дорога в карете мне показалась тяжелой, то двое суток на корабле для меня превратились в сущий кошмар. Меня мутило от всего, я не могла ничего есть и выглядела, как бледная немочь. Иногда я выходила на палубу и, стоя у борта корабля, дышала свежим воздухом. Другие пассажиры, как и члены экипажа корабля, лишь качали головами, сочувствуя бедняжке, которая так страдает от морской болезни.

В общий зал, где собирались скучающие пассажиры, чтобы послушать нанятых для их развлечения артистов, я не спускалась: безвылазно сидела в своей каюте и лишь время от времени выходила на палубу подышать. Еду из местного ресторана мне приносила Дарлита, но я почти ничего не ела, лишь пила кислый ягодный морс.

Зато всю дорогу по морю мне совершенно некогда было лить слезы и горевать по моей неудавшейся семейной жизни. Когда тебе настолько плохо, то такие мелочи, как предавший тебя супруг, быстро улетучиваются из головы.

Дарлита пыталась меня немного отвлечь, рассказывая о том, что из драгоценностей ей удалось взять с собой:

– Я взяла пару колечек, самых дешевых и кулон твоей матери. Объяснила Ардену, что ты подарила их мне, но если он против, я ничего не возьму.

– Он разрешил тебе их взять? – уточнила я у няни.

– Он махнул рукой и сказал, что я могу брать все, что мне заблагорассудится, – пояснила Дарлита. – Но я ничего лишнего брать не стала. Несколько твоих самых простых платьев, кое-какие бумаги, да два кольца с кулоном. Учитывая мои личные накопления, на первое время нам на жизнь хватит. Одно кольцо, правда, мне пришлось продать еще в Слуцке.

– Зачем? Вроде на билеты на корабль так много не надо, – удивилась я.

– Я купила нам с тобой новые документы, – хитро улыбаясь, сказала Дарлита.

– Документы? Это что, так легко сделать? – удивилась я.

– Не так уж легко. Пришлось привлечь кое-какие старые связи, – не очень понятно пояснила нянюшка.

Расспросить о связях я ее не успела – меня скрутил новый приступ тошноты.

Когда через два дня мы прибыли в город Эрстен, меня уже конкретно шатало от слабости. Этот портовый город принадлежал уже другому государству. Мы приехали в соседнюю страну – Челинию, так что теперь нам предстояло пройти еще и таможенный досмотр.

Подойдя к окошку, за которым сидел местный таможенник, и сунув ему наши документы, Дарлита пояснила тому, что она с дочерью прибыла сюда на поиски работы. Что дочь ее, то есть я, недавно овдовела и мы решили сменить не только город, но и страну, чтобы ничто не напоминало бедняжке о ее несчастье.

– Понимаете, – трещала нянюшка, – моя деточка пережила такое несчастье, потеряв супруга! Это была такая любовь, такая любовь и вот…

В-общем, таможенник махнул ей рукой, что, мол, идите уже отсюда, явно не желая слушать историю про “такую любовь”.

По рекомендации одной из пассажирок с нашего корабля, проникшейся сочувствием к несчастной мне, мы на пару дней сняли комнату в небольшом домишке у какой-то старушки. Я отлеживалась, приходила в себя. Утренняя тошнота продолжала меня беспокоить, но я хотя бы начала более-менее питаться. Благо, хозяйка домика за отдельную плату обеспечивала нас трехразовым питанием и готовила вполне сносно.

А потом мы опять отправились в путь. Я безумно устала от всех этих покачиваний в каретах и на корабле, но деваться было некуда – нужно было уехать как можно дальше от моего… уже не моего дракона. Он не должен был узнать, что я выжила и что все еще ношу под сердцем ребенка.

Глава 5

Все эти два дня, пока я отлёживалась и приходила в себя, Дарлита отпаивала меня успокоительными и общеукрепляющими травками, которые смогла купить на местном рынке. Я со двора старалась носу не показывать, чтобы поменьше мелькать перед жителями города. Мало ли – вдруг кто знакомый попадется. Чаще всего я лежала на шезлонге под высокой яблоней в саду, прикрывшись широкополой шляпой, и вспоминала.

Я вспоминала, как мы познакомились с Арденом. В наш провинциальный городок, где я проживала в небольшом доме с отцом и няней, приехали драконы.

– Ниэль! Идем скорее, а то все лучшие места займут, вообще ничего не увидим! – торопила меня подружка Алия, пока я переплетала свои длинные косы.

Немного погодня, схватив меня за руку, она уже стремительно тащила меня на главную площадь, которая уже была забита людьми, желающими поглазеть на высокородных снобов.

– Мы тут вообще ничего не увидим! – сокрушалась Алия. – О, придумала! Идем, я знаю, откуда все хорошо видно!

И она опять куда-то потащила меня. Куда-то в подворотню. Нырнув в арку между домами, мы проскользнули в небольшую дверцу.

– Это черный ход. Я когда-то подрабатывала в этом доме, уборку делала, тут лестница для слуг.

Лестница была узкой и неудобной. Зато на площадке между этажами обнаружилось небольшое оконце с широким подоконником, на котором мы и устроились, открыв пошире замызганное окошко. Отсюда действительно была видна вся площадь, как на ладони, а прямо под окном проходила дорога, по которой уже шла процессия с драконами во главе. Конечно, они были в человеческой ипостаси, не могли же они явиться в город в виде настоящих драконов. Но все равно было, на что посмотреть: гордые, красивые, они гарцевали на породистых лошадях, выделяясь на фоне остальных людей не только богатыми камзолами, но и великолепной осанкой и широкими плечами.

– Ой, смотри-смотри, какой красавчик! – восхищенно ахнула Алия, показывая куда-то вниз.

– Где? – я отодвинула подружку в сторону и высунулась в окно, пытаясь разглядеть того, на кого она показывала.

Перегнулась слишком сильно, ахнула и полетела вниз. Окошко, в которое мы глазели, находилось между вторым и третьим этажом, так что лететь мне было недолго. Но я успела попрощаться со своей такой короткой жизнью, приготовилась к дикой боли от удара о мощеную булыжником дорогу и крепко зажмурилась.

Удар был ощутимый, но достаточно мягкий.

– С неба на меня девушки еще не падали! – услышала я приятный мужской голос и распахнула глаза.

Так я познакомилась с Арденом – самым красивым драконом на свете. Он тогда так и не выпустил меня из своих объятий, продолжая ехать по главной городской площади со мной на руках. А потом мы долго гуляли по городу, я показывала ему самые интересные места, мы пили чай с пирожными в маленьком кафе и разговаривали, разговаривали, разговаривали.

Арден ухаживал за мной красиво. Он приносил цветы, дарил подарки, водил на концерты и спектакли. Я была счастлива, но не из-за подарков, а потому, что влюбилась в него до беспамятства. А когда он пришел к моему отцу и попросил моей руки, я была просто на седьмом небе от счастья.

Свадьбу мы сыграли в его замке, который мне казался просто огромным по сравнению с нашим крохотным домиком. Папа и няня переехали к нам в замок, но скоро случилась беда – папа тяжело заболел. Арден приглашал самых лучших лекарей, но те лишь разводили руками: пациент был неизлечим.

После папиных похорон я с трудом уговорила Дарлиту, которая не хотела быть обузой, остаться со мной в замке. Аргументировала это тем, что, когда у меня появятся малыши, лучшей няни для них я просто не найду. И женщина согласилась.

Она заменила мне мать, которая умерла сразу после моего рождения. И она заменяла мне мать до сих пор, поддерживая меня в трудные моменты моей жизни. Вот и теперь она была рядом. Даже не представляю себе, что бы я без нее делала.

– Риана, ты тут? – услышала я голос Дарлиты.

Риана? Что еще за Риана? Ах да, теперь же меня зовут Рианой! Надо привыкать.

– Я тут, мама! – крикнула я ей из сада.

– Риана, я выяснила все насчет дилижанса в Ортугу, – сказала няня, подойдя к шезлонгу, на котором я полулежала. – Завтра утром отправляемся в путь.

– Долго нам ехать? – со вздохом спросила я.

– Почти двое суток. Ночевать будем в гостевом доме в середине пути.

– Ну хоть поспать сможем в нормальном состоянии, – нашла я что-то хорошее.

Утром мы уже тряслись в дилижансе в компании старушки с маленькой девочкой и мужчины средних лет, судя по виду – клерка низшего звена. О да, существовали порталы, позволяющие перемещаться гораздо быстрее. Вот только нам они были не по зубам: того количества денег, что мы имели и могли бы получить, продав драгоценности, хватит ненадолго, а кто знает, что будет с работой в том месте, куда мы прибудем. А еще ведь какое-никакое жилье снять надо будет. Помимо чисто финансового вопроса, был еще один нюанс: порталы были противопоказаны беременным.

К счастью, общеукрепляющий отвар, которым поила меня Дарлита последние дни, помог мне и я стала чувствовать себя гораздо лучше. Няня взяла с собой еще бутылочку с заранее заготовленным зельем и я потягивала его всю дорогу. Так что на этот раз путь оказался не таким тяжелым, как раньше.

Глава 6

Маленький городок Дребск, в который мы с Дарлитой, наконец, прибыли, встретил нас ненастной погодой, очень подходящей моему настроению. Для начала нам пришлось поселиться в недорогом гостевом доме и лишь когда немного отдохнули с дороги, Дарлита отправилась на поиски постоянного жилья.

Моя неугомонная и общительная нянька довольно быстро смогла разговорить тетушек, торгующих на рынке овощами, и те посоветовали ей, куда можно обратиться с нашей проблемой.

– Так надо сходить пообщаться с Рейком, – заявила одна из них. – Сам он недавно овдовел, дети выросли и разъехались, а дом у него большой, вместительный. Может, и поселит вас в своем доме за относительно небольшую плату.

– А что за Рейк такой? – навострила ушки Дарлита. – У меня дочка совсем еще молоденькая, не обидит ли?

– Да не, Рейк – мужик неплохой. Будь он чуть поприветливей, может и нашел бы себе уже какую-нибудь вдовушку, что пригрела бы. Но он после смерти своей Инетты ни о ком больше и думать не желает. Так и живет один бобылем.

Расспросив подробнее, как ей найти этого Рейка, Дарлита предложила мне прогуляться к его дому. Я снова надела черное платье и шляпку с вуалью, намекая окружающим на свой вдовий статус, и мы отправились к Рейку.

Рейк оказался хмурым и нелюдимым мужчиной лет пятидесяти пяти с посеребренными сединой висками и такой же седой бородой. Он не был слишком стар, просто стрессы и потери сделали его совсем седым.

– Чего надо? – грубовато спросил он нас, когда мы пришли к нему узнавать насчет жилья.

В дом он нас не впустил и мы разговаривали на крыльце аккуратного двухэтажного домика.

– Меня зовут Олейной, – представилась своим новым именем Дарлита, – а это – моя дочь Риана. Мы ищем жилье в вашем городе. Желательно не очень дорогое. Мы неприхотливы и…

– Я не сдаю! – резко ответил мужчина и собирался уже закрыть дверь, но Дарлита выставила ногу так, что дверь не закрылась.

Няня слегка поморщилась от боли, когда Рейк, не успев притормозить движение двери, прищемил ей ногу, но не издала ни звука.

– В чем дело? Я неясно выразился? – возмутился хозяин дома.

– Я сомневаюсь, что вам комфортно жить в одиночку в этом большом доме, – ответила няня. – Мы могли бы помогать вам по хозяйству, например. Это помимо оплаты.

– Я достаточно зарабатываю и мне хватает тех денег, что я имею, – все также грубовато отвечал мужчина. – И помощь мне не нужна.

– Зато нам нужна, – жалобно пискнула я, не сдержав всхлипа.

Рейк внимательно посмотрел на нас, а потом все же распахнул дверь шире и сказал:

– Ладно, заходите и рассказывайте.

И мы рассказали. Вернее, Дарлита рассказала. Она выдала Рейку нашу версию про мое вдовство, а также упомянула, что я беременна и теперь мне предстоит стать вдовой с малышом на руках.

– Вы не подумайте, – встряла я, – мой ребенок не будет вам мешать жить. Мы только осмотримся, найдем работу, может и подзаработаем, тогда найдем другое жилье. Нам бы полгодика перекантоваться. А как рожу, поищем такое жилье, где никому не будем мешать.

– Угу, с младенцем на руках ты пойдешь искать другое жилье! – пробурчал мужчина.

Я вздохнула: похоже, все же придется искать еще. Мы встали и собирались уже попрощаться, когда Рейк вдруг рявкнул:

– Куда собрались? Мы еще ничего не обсудили!

Мы ошарашенно опустились обратно на стулья, на которых перед этим сидели.

– В-общем, так, – сурово заявил Рейк, – денег я с вас не возьму. Будете жить на втором этаже, он у меня все равно пустует.

– Но как же оплата… – начала Дарлита, но Рейк ее перебил.

– Я еще не все сказал! Оплату не возьму, но с вас помощь по дому: уборка, готовка. Продукты я буду покупать сам, а вот готовить еду мне будете вы. Согласны?

– Согласны! – хором заявили мы с Дарлитой, обрадованные таким удачным вариантом решения наших проблем.

– И ни про какое другое жилье чтобы не заикались! – продолжал жестко выговаривать нам Рейк. – Я что, изверг какой – женщин с грудным ребенком из дома выставлять? Звукоизоляция у меня хорошая, детский плач со второго этажа мне мешать не будет. Все поняли?

Мы согласно закивали, как два болванчика, не зная даже, что сказать.

Этим же вечером мы с Дарлитой переехали в дом Рейка. Дом был деревянный, небольшой, но уютный. На первом этаже у Рейка располагалась большая кухня с пузатой печью, спальня хозяина и кладовка. На втором этаже находились три небольшие комнаты. Меня Рейк определил в одну из комнат, заявив, что, поскольку эта комната расположена как раз над кухней, в ней мне будет теплее всего, что будет особенно актуально, когда родится малыш.

На следующий день после нашего новоселья Дарлита отправилась искать работу. Рейк не смог ей сказать, кому тут поблизости понадобилась бы нянька, так что пришлось Дарлите опять отправляться на рынок: беседовать с местными всезнающими торговками. А я попросила ее купить мне ткань, цветные нитки, пяльцы, иглы и ножницы – минимальный набор для вышивания.

Когда-то, еще в юности я подрабатывала тем, что вышивала платки, скатерти и прочую домашнюю утварь. У меня неплохо получалось. Когда я вышла замуж, в дополнительном заработке у меня не было необходимости и я делала это просто от души, по велению сердца.

Так, Дарлите я подарила красивую блузку, расшитую яркими цветами. А у Ардена была рубашка, на которой я вышила двух драконов: большого и поменьше. Арден очень любил эту рубашку и носил, почти не снимая.

Вспомнив об этом, я снова почувствовала, как мир становится мутным от наполнивших мои глаза слез. Взяла себя в руки, сдержалась и отправилась приводить в порядок свое новое жилище.

Глава 7

Арден

Арден рвал и метал. Когда вся его жизнь вдруг полетела в тартарары? В какой момент все пошло не так? Сперва это проклятье, которым его одарила ведьма при попытке арестовать ее за применение черного колдовства. Это было серьезным ударом, но потом он встретил Ниэль и на какое-то время все неприятности были забылы. Появилась надежда на счастье.

А потом были проблемы в управлении государственной безопасностью, которое находилось под его руководством. Арден тогда много нервничал, злился и в какой-то момент вдруг упустил некогда самое дорогое, что у него было – Ниэль.

Когда эта хрупкая и забавная девчонка вдруг свалилась к нему на руки во время торжественного шествия по главной площади одного из небольших городков страны, Ардену это показалось приятным развлечением. Он ничего особенного не планировал, лишь провести какое-то время с ней, скоротав денёк-другой нудного пребывания в провинции. Но потом он не смог ее покинуть.

Гулял с ней по улицам города, ухаживал, разговаривал и сам не заметил, как влюбился. Жаркие поцелуи, страстные объятья по вечерам у калитки небольшого домика и… предложение выйти за него замуж. В итоге она поселилась в его замке, как незадолго до этого поселилась в его сердце.

Почти год безмятежного счастья, горячих ночей и нежной заботы. А потом все стало катиться куда-то к черту. Неприятности в управлении сделали его раздражительным и агрессивным. И он срывал свою злость на ней, на Ниэль, его маленькой сладкой девочке. Она все терпела, все понимала. До поры, до времени.

Когда она ему изменила? И главное – с кем? Она ведь не устраивала скандалы, как это когда-то делали его любовницы, ничего от него не требовала. Рубашку вон ему вышила. Очень красиво, кстати, получилось и очень необычно. Интересно, а тому, другому, она тоже вышивала что-нибудь?

От этой мысли сердце Ардена болезненно сжалось. И тут же он осадил себя: да какая теперь разница? Поняв, что она ему изменяла и даже умудрилась забеременеть от другого, Арден взбесился. Нет, он не собирался с Ниэль разводиться, не собирался выгонять ее из дома. Просто ждал, когда боль и обида утихнут. Он ведь простил бы ее, обязательно простил бы. Но потом, позже. Возможно, не будь он в таком бешенстве, он бы даже позволил ей родить этого ребенка, раз уж у него своего не может быть. Но злость и ревность настолько затмили его разум, что в тот момент он мечтал об одном – ничего не знать и не помнить об ее измене. А этот ребенок – он постоянно напоминал бы ему об этом.

– Ваша Светлость! – в дверь кабинета постучал слуга. – Я принес вам чай.

– Входи, – разрешил Арден.

Когда дверь за слугой закрылась, он взял чашку чая и хотел отхлебнуть, когда приступ бешенства снова обуял его и он с размаху швырнул об стену изящную чашечку, наполненную горячим напитком. Коричневатая жидкость растекалась по дорогим обоям, а Арден подошел к бару, достал оттуда бутылку с виски, налил себе в стакан и залпом выпил. Сейчас это был единственный напиток, который он был готов употреблять.

В дверь снова постучали.

– Да оставят меня сегодня в покое? – рявкнул дракон.

– Ваша Светлость, пришла леди Оливия и просит вас принять ее, – раздался голос дворецкого из-за двери.

– Скажи ей, пусть идет к черту! – прорычал Арден. – Пусть все идут к черту! Я никого не принимаю, даже если это будет сам император.

– Как скажете, Ваша Светлость, – покорно отозвался дворецкий и в коридоре послышались его удаляющиеся шаги.

Элга тоже пыталась прийти и выразить ему свое сочувствие. Их много было, тех, кто пытался выражать свое сочувствие. Вот и Оливия, похоже, туда же. Да только что ему эти слова? Они разве вернут ему Ниэль?

Арден налил себе еще виски и выпил, даже не подумав чем-то закусить, хотя на столе стояла тарелка с какой-то сырной и мясной нарезкой. Кажется, все уже успело слегка подсохнуть. От еды Арден тоже отказывался. Кусок в горло не лез.

Обычно дракону не было свойственно напиваться, но сейчас это был единственный способ заглушить всю эту боль и злость. На кого он злился? На себя? На Ниэль? Зачем она так с ним поступила? Неужели ей настолько был дорог этот мужчина, с которым она ему изменила, что она не видела без него жизни?

В покои Ардена вдруг ворвалась эффектная блондинка в траурном платье, которое при этом почему-то имело довольно глубокое декольте.

– Арден, дорогой! Я все понимаю и сочувствую тебе! Но жизнь не закончилась! Надо брать себя в руки и продолжать жить! – начала она с порога увещевать его.

– Леди Оливия, я же сказал… – пытался вразумить ее идущий за ней следом дворецкий.

– Пшла вон! – заплетающимся языком сказал Арден. – Все пшли вон!

– Но Арден, – попыталась что-то сказать Оливия.

– П-про-во-ди леди О-лиф… леди отсюда. И все пшли вон! – с трудом распорядился Арден и дворецкий настойчиво начал выставлять Оливию из его покоев, хотя, понятно, что руками ее трогать он не решился.

Женщина недовольно фыркнула, бросила Ардену что-то о том, что она еще вернется, когда он будет в состоянии общаться и покинула помещение.

Арден встал, пошатываясь дошел до двери, запер ее изнутри на засов, потом с трудом добрался до кровати, рухнул на нее и тут же погрузился в спасительное забытье без сновидений. На этот раз образ Ниэль не беспокоил его во снах, давая ему хоть немного отдохнуть от воспоминаний.

Глава 8

Ниэль

Жизнь потихоньку налаживалась. Дарлита устроилась няней в одно зажиточное многодетное семейство. Мы приводили в порядок наше новое жилище, обживались в нем. Я готовила еду на троих, благо тошнота, наконец, начала отпускать меня.

Продукты покупали Рейк с Дарлитой: мы не хотели совсем уж наглеть и садиться на шею мужчине. К тому же Дарлита утверждала, что Рейк все равно не сможет выбрать самые качественные продукты по самой низкой цене. А вот у моей няни был талант к этому. Она уже перезнакомилась со всеми торговками на рынке, знала не только у кого какой товар, но и сколько внуков и детей у каждой, внимательно выслушивала рассказы об их проблемах, могла посочувствовать, а где-то и дать дельный совет.

В свободное от домашних дел время я вышивала. Сперва вышила несколько носовых платков, которые Дарлита отнесла на рынок и за небольшие деньги распродала их. Много времени ей на это не потребовалось: необычные вещи раскупили ее новые знакомые. А дальше пошли заказы: расшить блузку, вышить узор или картинку на юбке, лацканах пиджака. Так что скучать мне было некогда. Заодно и начала откладывать кое-какие деньги на приданое для малыша.

Мастерица, которая когда-то обучала меня вышивке, утверждала, что во время работы я должна думать только о хорошем. А еще очень полезно думать о том, для кого я делаю эту вышивку, желая ему добра. Поэтому я старалась принимать заказы лично и хоть немного узнавать о человеке, для которого выполняю заказ, будь то вышивка в подарок или лично для заказчика.

Полезная привычка во время работы думать только о хорошем, помогла мне не циклиться на собственных проблемах. Про дракона я старалась не вспоминать. Только вечером, когда закрывала усталые глаза, перед моим взором снова и снова возникал Арден. Иногда он гладил меня по щеке и целовал, а иногда кричал, что я изменила ему и требовал, чтобы я избавилась от ребенка. К счастью, уставала я настолько, что довольно быстро засыпала.

Постепенно у меня начал появляться животик. Пока совсем небольшой, незаметный постороннему глазу. Мы с Дарлитой сразу объявили окружающим, что я вдова, чтобы в дальнейшем не было лишних слухов.

Впрочем, совсем без слухов в небольшом городке не обойтись, особенно если это касается чужачек, прибывших из другой страны. Но нянюшка подготовила почву, постоянно рассказывая своим новым подругам с рынка, какая у нас с мужем была любовь и как я горюю по безвременно почившему супругу. Она даже придумала историю о том, как он погиб, спасая тонущего ребенка и рассказывала ее в красках. Кажется, она уже и сама поверила в эту выдумку. Моей няне надо было книжки писать, ей-богу!

Продукты покупать мне Дарлита с Рейком запретили, аргументируя это тем, что тяжести носить мне нельзя, поэтому я на рынок не ходила, лишь прогуливалась до рукодельного магазина, где закупалась всем необходимым для вышивания, да заскакивала в ларек за свежими газетами.

Я скрывала это от Дарлиты, чтобы не расстраивать лишний раз нянюшку, но время от времени покупала газету с новостями из Эрлинии, нашей родной страны. Я прочитывала ее всю, от корки до корки в поисках хоть какой-то информации об Ардене. Но руководитель управления госбезопасности, который как правило не сходил с газетных полос, в последнее время не появлялся ни в официальных новостях, ни на последней странице, где обычно располагались светские сплетни. И я не знала, хорошо это или плохо. Наверное, хорошо, ведь это означало, что ничего с ним не случилось критичного.

Однажды я взялась перебрать различные бумаги, которые Дарлита схватила с собой, практически не разбирая, когда покидала замок Ардена. Там были и какие-то старые письма, уже ненужные и неактуальные бумаги на давно проданный дом моего отца, несколько фотографий моих родителей, которые я бережно сложила в конверт.

Развернув очередную бумагу, я с удивлением воззрилась на нее. “Свидетельство о разводе” – гласила она. Потом я вспомнила: этот артефакт достался нам по наследству от маминой семьи. Такой странный подарок вручался на свадьбу. Да-да, я сама была в шоке, когда папа отдал нам с Арденом две бумаги после бракосочетания. Это был парный артефакт, который обычно был неактивен. Лишь когда один из супругов изменял другому, артефакт активировался и внизу появлялась печать о разводе, причем сразу на двух экземплярах – у супруга и у супруги. Одновременно с ней во всех официальных бумагах пара начинала значиться, как разведенная.

Я вздохнула с тоской: даже измены не нужны, чтобы развестись. Иногда достаточно того, чтобы тебе просто не поверили. Развернула бумагу: печати внизу не было. Почему-то меня это порадовало, ведь получается, что и Арден пока мне не изменял. Хотя… какая теперь разница? Теперь у него своя жизнь, а у меня – своя. Вот только сердце никак не хотело в это верить и успокаиваться. Непрошенные слезы навернулись на глаза.

Я снова сложила артефакт и спрятала его в самый дальний угол в ящике стола. Пора уже выкинуть из головы этот неудавшийся брак. Все, что для меня сейчас важно – это мой ребенок. Погладила животик и почувствовала, как в мою ладонь мягко толкнулись. Малыш зашевелился. Слезы сразу высохли и я радостно улыбнулась.

Глава 9

На улице светило яркое весеннее солнышко, а я сидела под навесом на веранде и вышивала очередной заказ. Дарлита настаивала на том, чтобы я брала меньше работы и больше отдыхала и гуляла. Это было в первую очередь в интересах моего малыша, поэтому я старалась следовать советом опытной няни.

“Вот сейчас закончу этот цветочек и пойду погуляю!” – пообещала себе я, вышивая яркие цветы на юбке для нашей соседки. Женщина собиралась вот-вот женить своего сына и попросила меня изготовить подарок для будущей невестки. Так что я вышивала на юбке цветы и старалась думать о счастливой семейной жизни, полной любви, детей и заботы друг о друге. Свою семейную жизнь я старалась не вспоминать.

Малыш уже вот-вот должен родиться, так что сейчас я предпочитала думать о том, куда мы поставим детскую кроватку, которую своими руками соорудил для нас Рейк, какой рисунок я вышью на детском одеялке и о том, какие замечательные у Дарлиты клиенты – подарили нам коляску, из которой уже вырос их малыш.

– Тук-тук! Есть кто дома? – услышала я мужской голос со стороны калитки.

Я с трудом поднялась и пошла навстречу неожиданному гостю. Мужчина лет тридцати, высокий и симпатичный, оглядывался по сторонам, пытаясь понять, где хозяева. Я шла со стороны двора и он пока не видел меня.

– Здравствуйте! Кого вы ищете? – спросила я.

Тогда мужчина, наконец, увидел меня и расплылся в очаровательной улыбке.

– Здравствуйте! Это вы – Риана?

– Да, – несколько неуверенно ответила я.

Меня пугало, когда обо мне спрашивал кто-нибудь неизвестный. Я все еще опасалась своего прошлого, того, что оно может вот-вот нагнать меня в той или иной форме.

– Меня зовут Алеком. Алек Лэнди. Моя мама заказывала у вас вышивку для подушки. Помните, с котенком?

Я улыбнулась. Конечно, я помнила. Я вышивала этого пушистика и представляла, как тепло, уютно и спокойно будет спать заказчица на такой подушке.

– Помню! Как она? – спросила я.

– Замечательно, – улыбнулся Алек в ответ. – Ее больше не беспокоит бессонница.

– Вы хотели еще что-то заказать? – уточнила я. – Знаете, я не могу сейчас принимать срочные заказы. Мне вот-вот рожать и…

– О, нет-нет, я не для этого пришел, – замахал руками мужчина. – У меня к вам другой вопрос: у кого вы учились магии?

– Магии? – удивленно воззрилась я на него.

– Ну да, – ответил мужчина. – Понимаете, я ведь тоже маг и я чувствую исходящую от ваших работ магию. Она очень необычная, но крайне интересная. Платок, вышитый для одной маминой знакомой, помог ей пережить потерю мужа и она уже гораздо реже плачет и даже начала встречаться с одним мужчиной. Вышитый на блузке молодой женщины аистенок в гнезде чудесным образом помог ей обзавестись малышом, хотя лекари разводили руками и говорили, что детей у нее не будет. И таких чудесных работ у вас много. Думаю, они все в той или иной мере помогают людям. Просто пока это только слухи, причем непроверенные, и люди еще не совсем осознали такое воздействие вашей магии, но скоро у вас отбоя не будет от заказов.

– Но я… – я даже растерялась от таких слов. – Я никогда ни про какую свою магию даже не слышала. Просто очень люблю вышивать разные картины и сейчас зарабатываю таким образом на жизнь.

– Да, я уже понял, что вы понятия не имели о своей магии. Я, собственно, зачем пришел: хотел предложить вам посотрудничать. Вы позволите мне изучить вашу необычную магию, а я могу чему-нибудь новому вас обучить.

– Я сейчас не могу, – ответила я, снова показывая на свой живот.

– Да, данное обстоятельство явно не способствует нашему немедленному взаимодействию, – сокрушенно ответил маг. – Но малыш, как я понял, скоро родится? Может быть тогда после его рождения мы снова вернемся к обсуждению этого вопроса?

– Ну хорошо, – ответила я. – Давайте где-нибудь через месяц мы обсудим это. Я как раз подумаю о том, что вы мне рассказали про мою магию, о которой я даже не подозревала.

– Я буду очень рад снова встретиться с вами через месяц, – сказал Алек, внимательно глядя мне в глаза, потом поднес к губам мою руку, поцеловал ее и, попрощавшись, покинул наш дом.

После столь необычного разговора, я все же пошла прогуляться: мне нужно было подумать. Я шла по улице и светилась улыбкой. Надо же, магия! У меня! Кто бы мог подумать! И мои работы помогают людям пережить сложности в их жизни, обрести здоровье!

Почему-то больше всего меня радовало то, что я могу помогать людям и мои работы не просто красивые безделушки.

Размышляя таким образом, я дошла до газетного ларька, где взяла свежую газету, потом во фруктовой лавке купила душистых яблок, зашла в рукодельный магазинчик и забрала заказанные мною необычные серебристые нитки. Прогулявшись таким образом, я вернулась домой.

Поднялась в свою комнату. переоделась и села за столик с чашкой чая. Развернула газету и обомлела: с главного разворота на меня смотрел Арден. Он стоял в обнимку с женщиной и улыбался. Заголовок под иллюстрацией гласил: “Глава госбезопасности снова женится!”

Дрожащими руками я поставила чашку на стол, взяла газету и вчиталась в текст, который гласил, что глава госбезопасности Эрлинии Арден Касси снова встретил свою любовь. Его новая невеста – Оливия Бренти, графиня и дочь одного из богатейших людей страны. Тут же в статье говорилось о том, что пока герцог Касси планирует дождаться окончания официального траура по прежней жене, но как только пройдет год с ее кончины, они с Оливией планируют сыграть свадьбу.

– Риана, ты дома? – послышался голос Дарлиты с первого этажа.

Мы с няней договорились, что даже наедине она будет звать меня новым именем, а я ее – мамой.

– Риана… – няня влетела в мою комнату, хотела что-то сказать, но увидев мое лицо, осеклась. – Риана? Риана, что с тобой?

Я охнула и схватилась за живот, который пронзила сильная боль.

Глава 10

Роды были долгими и тяжелыми. Моя милая няня не отходила от меня все эти долгие два дня. Боль и переживания за малыша практически не позволяли мне думать о том, что я прочла в недавней газете.

– Сейчас самое главное для тебя – ребенок. Думай о нем, о его здоровье, о его благополучии. Ни один мужчина не стоит здоровья наших детей! – говорила мне Дарлита и я старалась сконцентрироваться на своем малыше, уговаривая его, настраивая на благополучное явление в этот мир.

Няня надела на меня сорочку, которую я специально для этого дня расшила маленькими ангелочками. Повитуха подсказывала мне, как правильно дышать во время потуг. Она тоже была рядом со мной все время родов. Внизу, на первом этаже, я слышала тяжелые шаги Рейка, который нервно расхаживал туда-сюда по дому.

– Драконы сильные! – говорила мне тихонько, пока никто не слышал, Дарлита. – Твой драконёнок тоже справится.

Она лишь умалчивала о том, что далеко не всякая человечка, рожая маленького дракончика, выживает. Но я об этом знала и, хотя умоляла высшие силе в первую очередь помочь моему ребенку, но и за себя тоже просила. Я знала, что моя няня не оставит моего малыша без внимания и сможет его вырастить и воспитать, но также знала о том, насколько ему нужна родная мать.

И высшие силы не оставили меня. Когда громогласный рев маленького драконёнка огласил округу, я выдохнула с облегчением. Дарлита откуда-то притащила целителя с магическими способностями, который помог и мне довольно быстро оклематься после тяжелых родов.

– Как вы назовете сына? – спросила меня повитуха, с улыбкой держа на руках мое маленькое чудо, активно требующее срочно его накормить.

– Даниром, – ответила я ей, прикладывая к груди своего требовательного малыша.

Молока еще не было, но ребенок активно присосался, показывая таким образом окружающим, что с ним все в порядке. Целитель, заодно просканировавший и новорожденного младенца, подтвердил этот факт.

Как ни старалась я забыть о том, как поступил со мной мой некогда очень любимый муж, совсем избавиться от мыслей о нем я не могла. Дарлита сразу же сожгла ту газету, чтобы я больше не могла видеть довольную физиономию Ардена, запечатленного на рисунке в обнимку с Оливией, но память подло снова и снова подкидывала мне это видение. Особенно по ночам, во сне, когда я вообще не могла контролировать свои мысли и воспоминания.

Я помнила Оливию: время от времени графиня появлялась в нашем доме, как подруга сестры Ардена. Элга недолюбливала меня, считая выскочкой, которая охмурила ее брата, но пакостей не строила. Не любила меня и Оливия. При этом на моего мужа она время от времени кидала взгляды, которые очень не нравились мне. Арден же считал, что я просто необоснованно ревную его к подруге его сестры.

Ревновала ли я? О да, еще как! Хотя справедливости ради стоит отметить, что мой муж не обращал на нее никакого внимания. Раньше. Тогда для него существовала только я. А потом все изменилось. Наверное, я ему просто надоела или чувства остыли, Арден начал злиться на меня, предъявлять разные претензии по поводу того, что я одеваюсь неподобающе его титулу и должности, что я не должна сама заниматься приготовлением пищи, а мне ведь это просто нравилось.

А потом он обвинил меня в какой-то вымышленной измене, заявил про какое-то проклятье и что я не могла от него забеременеть. А от кого же тогда? Не от святого же духа!

Я вдруг вспомнила свой разговор с магом… Как там его звали? Вроде, Алеком. Ну конечно! Он говорил о том, как воздействовали мои вышивки на людей, которые плотно контактировали с ними. И я вспомнила вышитую мной рубашку для мужа. Рубашку, на которой были вышиты два дракона: большой и поменьше. Драконёнок! Так вот, что помогло моему мужу преодолеть проклятие и зачать ребенка! Моя необычная магия, она могла воздействовать на него.

Вот интересно, проклятие в итоге совсем снялось и мой муж сможет иметь еще детей или это был временный эффект? Детей от другой женщины, с грустью напомнила я себе.

Я уж было подумала о том, что надо бы об этом расспросить Алека, но потом вспомнила, что все окружающие, в том числе и этот маг, считают меня вдовой обычного человека. Так что не смогу я спросить Алека об этом, не рискуя раскрыть свою тайну.

Дала себе слово при первой же возможности поговорить с магом и расспросить его обо всех аспектах моей магии, о которой я раньше даже не подозревала. Жалко, что я даже не спросила Алека, как я смогу найти его, он сам обещал прийти ко мне через месяц. Придет ли? Может быть, это был временный интерес?

Мысли о своей магии я тоже постаралась откинуть в сторону. Погруженная в заботы о малыше, я старалась думать только о нем. Я любовалась крохотной мордашкой, которая время от времени куксилась, требуя еды. Малыш был крупненьким и активно наедал щечки. Отчасти в том, что он родился немного раньше срока, были свои плюсы – еще через две недели он был бы еще крупнее и мне пришлось бы еще тяжелее во время родов. Кто знает, пережила бы я их.

Целуя маленькие пяточки, я раздумывала о том, что хорошо, что природа драконят начинает проявляться ближе к десяти годам, когда у них и происходит первый оборот. А значит, у меня есть время на то, чтобы что-нибудь придумать по поводу того, как скрыть от соседей тот факт, что у меня растет маленький дракончик. Скорее всего нам опять придется куда-нибудь переезжать и придумывать новую легенду о том, откуда у меня, обычной человечки, ребенок – дракон.

Глава 11

Арден

Арден пил неделю, отказываясь с кем-либо общаться и пытаясь своим затуманенным алкоголем мозгом осознать произошедшее. Он не понимал Ниэль и оттого не ощущал особой вины. Ему казалось, что нет ничего особенного в том, чтобы избавиться от маленькой горошины, которая еще не ребенок, а лишь крохотный зародыш. А вот потерять Ниэль оказалось неожиданно больно.

Драконам не свойственна сентиментальность, особенно если речь не идет об истинной паре. А истинные у драконов встречаются нечасто и уж тем более крайне редко это бывают человечки. Поэтому Арден и был уверен в том, что Ниэль не является ни его истинной, ни матерью его ребенка. Даже без проклятия для неистинной беременность от дракона крайне маловероятна. А уж в его случае…

Всю неделю Арден почти ничего не ел и пил только алкоголь. В управлении он тоже не появлялся. Да и вообще практически не покидал своих покоев.

Сразу после похорон к нему обратилась нянька Ниэль, Дарлита, и спросила его, может ли она взять с собой кое-какие памятные вещи, которые его покойная жена подарила своей любимой нянюшке. Это были не очень дорогие украшения и Арден лишь махнул рукой, мол, забирайте все, что хотите. Ему было все равно. Никакие украшения не в состоянии вернуть ему Ниэль.

Вскоре после их разговора Дарлита покинула замок, заявив, что уезжает к своей сестре, поскольку тут ей больше нечего делать. Арден ее понимал: в замок женщина переехала лишь для того, чтобы быть рядом со своей воспитанницей, которая была ей как дочь.

В течение всей недели к Ардену пытались пробиться его заместитель, а также сестра, да ее подруга – Оливия. Арден по-прежнему не хотел никого видеть. Но однажды дворецкий все же нарушил указание господина не беспокоить его никакими вестями, письмами и прочей корреспонденцией.

– Ваша Светлость! – скромно постучавшись, вошел в покои Ардена мужчина. – Вам письмо.

– Я же велел не беспокоить меня никакими письмами! – рыкнул Арден.

– Но это письмо от Его Величества,– возразил дворецкий.

– Да хоть сам Господь Бог! – воскликнул было Арден, но тут же осекся. – Что, правда, от императора?

Получив утвердительный кивок, Арден протянул руку к письму, лежащему на подносе в руках дворецкого. На нем действительно стояла печать императора. Тяжко вздохнув, дракон распечатал письмо и прочел его.

В общих словах содержимое письма можно было описать так: император сочувствовал его горю, но считал, что недели на то, чтобы посвятить себя страданиям, более чем достаточно и намекал, что если он, Арден, не прекратит маяться дурью и не вернется, наконец, к работе, то может и дальше продолжать страдать в своем замке, а на его должность назначат кого-нибудь другого, без таких серьезных личных проблем. В конце письма шла приписка о том, что Его Величество ждет Ардена у себя на аудиенции через два дня.

Значит, ему, Ардену, дали два дня на то, чтобы окончательно протрезветь и заняться, наконец, делом. Вздохнув, дракон выглянул в коридор и позвал лакея, которому велел срочно принести ему кофе и покрепче, а также вызвать к нему секретаря, которого дракон неделю назад выгнал из замка, заявив, чтобы тот больше не мозолил ему глаза.

Выпив чашку крепчайшего черного кофе, Арден прошел в купальню, принял душ, побрился и переоделся. Взглянул в зеркало и ужаснулся: осунувшееся бледное лицо, синяки под глазами. Амбре, небось, то еще: после недели пьянки-то!

Арден прошелся взглядом по спальне: валяющиеся повсюду пустые бутылки, опрокинутые стаканы. Всю эту неделю он не впускал в свои покои горничных, так что бардак накопился знатный. Дракон подошел к двери в смежную комнату и остановился. Он провел рукой по двери, которая вела в спальню Ниэль, но никак не мог решиться открыть ее.

Когда они только поженились, Арден настаивал, чтобы его жена ночевала в его постели, но в последнее время он приходил с работы поздно ночью, уставший. Да еще и претензии, которые он все чаще предъявлял своей жене, не способствовали теплым отношениям. И она стала ночевать в своей спальне. Может быть, поэтому она изменила ему? Ей не хватало внимания и тепла?

Арден все же решился и открыл дверь. В отличие от его покоев, в спальне Ниэль было чисто. Постель была аккуратно застелена, на столе стояла ваза с цветами, которые, впрочем, давно увяли и даже слегка подсохли. Цветы? От кого? От любовника?

Дракон вспомнил, что цветы своей жене он уже давно не дарил, и что-то, похожее на вину, шевельнулось в нем.

Он пдошел к трюмо, заставленному всевозможными женскими штучками – духами, косметикой, кремами. В самой середине столешницы он с удивлением увидел одиноко лежащее без какого-либо футляра кольцо. Тоненькое обручальное кольцо с небольшим камешком. Она его сняла, прежде чем пойти и прыгнуть с обрыва. Вот, что она думала об их браке!

Арден взял кольцо и спрятал его в карман. Еще раз прошелся по комнате, открыл дверь в гардеробную: вокруг висели платья Ниэль. Здесь пахло Ниэль, здесь был ее дух, ее аура. Но здесь больше не было ее. Всю неделю он не решался войти сюда, но лучше бы не заходил и сейчас: сердце сжало болезненным спазмом.

– Ваша Светлость! – услышал он голос секретаря из-за открытой в его спальню двери. – Ваша Светлость, вы просили зайти к вам!

Арден встряхнул головой и отправился в свой кабинет, где его уже ждал его помощник.

До позднего вечера они общались. Секретарь рассказывал Ардену о том, что произошло в империи за то время, что дракон провел в пьяном угаре. В-общем, ничего особенного и не произошло. Только у Ардена вся жизнь вдруг перевернулась с ног на голову. А у остальных людей была обычная неделя, привычные дела, каждодневные заботы. Только он, Арден, вдруг остался без Ниэль.

Когда секретарь покинул его кабинет, Арден велел принести ужин, решив, что пора, наконец, позаботиться и о своем теле. Если он продолжит морить себя голодом, то работать не сможет, а это теперь все, что у него оставалось – его работа.

Арден опустил руку в карман, нащупал колечко, созданное для тонких нежных пальчиков его жены, и вошел в гардеробную. Достал с полки давно стоящую там почти пустую коробку, снял с плечиков рубашку с двумя вышитыми драконами, аккуратно сложил ее и собирался сложить в коробку, когда вдруг увидел на ее дне листок бумаги, сложенный вчетверо.

Арден развернул лист. Что-то про развод, причем указаны их имена: Арден Касси и Ниэль Касси. Странная бумага: на ней не было ни подписей, ни печатей. Да и о каком разводе вообще может идти речь?

В голове мелькнуло смутное воспоминание: их свадьба и тесть, вручающий им эту странную бумагу. Какой-то артефакт. Арден тогда сунул эту бумажку в коробку и забыл о ней. А сейчас, пробежав глазами по листку, свернул его обратно и положил на дно коробки. Сверху легла аккуратно сложенная рубашка, а на нее – обручальное кольцо Ниэль. Все, что осталось от его брака.

Глава 12

С того дня Арден погрузился в работу. Боль, которую до этого он глушил алкоголем, теперь заглушалась постоянным погружением в дела управления. Совсем она, конечно, не отпускала, беспрестанно терзая ноющими ощущениями где-то в районе сердца, но теперь он хотя бы не был растением.

На аудиенции у императора он получил хороший втык за то, что позволил себе раскиснуть и забыть о государственных делах, но Его Величество не стал особо лютовать, лишь намекнул, что расслабленного состояния от столь важной для него фигуры, как герцог Касси, он не потерпит.

Общение с сестрой Арден начал восстанавливать лишь через месяц и то дозированно: это были редкие совместные ужины, во время которых дракон отвечал на вопросы Элги односложно и бесстрастно. Почти на всех этих ужинах присутствовала и подруга сестры. Оливия не навязывалась, не лезла с разговорами, но тенью мелькала поблизости.

Постепенно Арден начал привыкать к ее постоянному присутствию и даже начал изредка улыбаться ей, отмечая тот факт, что девушка весьма привлекательна и мила. Элга время от времени, когда они оставались наедине, намекала брату, что Оливия была бы отличной парой для него, ведь помимо того, что она дочь одного из богатейших людей в государстве, аристократка, да еще и имеет драконью кровь, явно неравнодушна к Ардену.

Дракон лишь отмахивался от этих разговоров, но к девушке присматривался, отмечая правоту сестры.

Первые месяцы Арден избегал светских мероприятий, но потом ему все же пришлось посещать различные приемы у высокопоставленных лиц, поскольку это было частью его работы – важно было быть в курсе событий в высшем обществе, общаться с лицами, приближенными к императору. Во время одного из таких приемов он и встретился с графом Бренти – отцом Оливии.

– Арден, мальчик мой! – по-свойски поприветствовал его граф. – Я рад тебя видеть в добром здравии! Моя Оливия говорила о том, как тяжело ты пережил свое горе, но хорошо, что ты уже приходишь в себя.

Арден недовольно поморщился: он не любил обсуждать свои личные дела, а тем более то, что произошло с Ниэль.

– Арден, у меня к тебе предложение! – сказал граф, обсудив с ним ряд государственных новостей. – Я знаю, что вы с моей дочерью в хороших дружеских отношениях. Оливия к тебе явно неравнодушна, да и с твоей сестрой они подруги. Может быть, вам стоит пообщаться поближе? Нет, я не настаиваю, но для обеих наших семей это был бы очень выгодный союз. Мы могли бы объединиться в ведении общего бизнеса по разработке месторождения, которое находится как раз на границе наших земель. Ведь не будешь же ты вечно заниматься государственными делами. Этот спорный участок… Все решилась бы очень просто, если бы мы породнились.

– Граф, это очень лестное предложение, – как можно дипломатичней ответил Арден,– но, как вам известно, я пока нахожусь в трауре и жениться до истечения года после кончины моей супруги было бы верхом неприличий.

– Конечно-конечно! – воскликнул граф Бренти. – Речь не идет о немедленной свадьбе! Но может быть, вы все же обдумаете мое предложение?

И Арден пообещал обдумать. Он присматривался к Оливии, все чаще мелькающей в его замке, и чувствовал, что начинает привязываться к ней. Девушка, которая первое время являлась к нему только в качестве компаньонки и подруги его сестры, постепенно стала приходить и без Элги: просто пообщаться по-дружески. И Арден начал к ней привыкать.

Однажды, беседуя за чашечкой чая у камина, Арден, сам от себя не ожидая, вдруг сделал ей предложение. Глаза Оливии вдруг радостно заблестели и девушка тут же кинулась ему на шею:

– Да, да! Конечно, я согласна! – воскликнула она, целуя дракона.

Ее поцелуи были ему приятны, хотя он и не чувствовал ту страсть, что возникла в нем, когда он встретил Ниэль. “Наверное, такими и должны быть отношения между супругами – ровными, нежными, спокойными,” – подумал он.

Оливия предложила Ардену не тянуть с объявлением помолвки и объявить о ней в прессе. Дракон даже поприсутствовал на фотосессии, где старательно изображал безумное счастье, приобнимая невесту.

Жизнь потихоньку устаканивалась, входила в свою колею. Как всегда, большую часть своего времени и сил Арден посвящал работе. Иногда он встречался с отцом Оливии и обсуждал их планы по объединению бизнеса по разработке месторождения, находящегося на смежном участке. Оливия приезжала к нему в гости так часто, как он мог себе позволить с ней общаться.

Арден был деликатен и не настаивал на том, чтобы перевести отношения на более горизонтальный уровень, полагая, что для юной девушки это может быть неприемлемо. Однако его привязанность и влечение к ней росли с каждым днем.

Однажды они сидели на веранде и увлеченно целовались, когда пальчики Оливии вдруг проникли под его камзол и начали нетерпеливо расстегивать его рубашку.

– Оливия! – хрипло от возбуждения сказал Арден. – Осталось всего два месяца траура. Давай, потерпим до свадьбы!

Вот только сам он терпеть уже не мог. Растущая с каждым днем привязанность к девушке вкупе с долгим воздержанием сделали свое дело и в ответ на стон девушки о том, что она больше не может терпеть, мужчина подхватил ее на руки и понес в спальню.

Все, что происходило потом, он помнил, как в тумане. Словно пьяный, он стаскивал с нее одежду, а дальше вообще перестал соображать, что делает. Очнулся лишь утром, проснувшись в одной постели с обнаженной девушкой. Укол совести заглушил мыслями о том, что она уже почти его жена.

Глава 13

Ниэль

Прошло уже больше месяца, когда ко мне все же пришел Алек. Честно говоря, я успела даже забыть про его обещание зайти – настолько замоталась с малышом.

В целом Дан был ребенком довольно спокойным, но при этом требовательным. Он не кричал просто так – он требовал! Требовал еды, требовал смены мокрых пеленок, требовал внимания. В-общем, был он копией папочки-дракона.

При этом спал и ел малыш хорошо, так что спустя уже пару недель после родов, немного оклемавшись, я снова взялась за вышивку. Ясные весенние деньки позволяли проводить время на улице и я этим пользовалась: выносила во двор корзинку со спящим малышом, а сама усаживалась рядом в кресло и вышивала очередной заказ.

Я не знала, как работает моя магия, но соотнесла все, что успела узнать про воздействие моих работ на здоровье и самочувствие человека, и теперь осознанно старалась во время работы думать о том, какое благо принесет эта вещь своему новому владельцу.

В один из таких дней и явился маг, снова застав меня за вышивкой в саду. Мой сын сладко почмокивал во сне. Видимо, ему снилась большая грудь, полная вкусного и питательного молока. Я с улыбкой поглядывала на малыша, время от времени поднимая глаза от вышивки.

– Госпожа Риана! – услышала я мужской голос от калитки.

Я подскочила и, сделав несколько шагов навстречу магу, шикнула:

– Тихо вы! Ребенка же разбудите!

– Ох, простите! – ответил он уже шепотом. – Госпожа Риана, я пришел, как и обещал! Простите, что не смог раньше – было много работы.

Я пригласила гостя в дом, отнесла малыша в свою комнату, где он продолжал сладко спать, а сама вместе с магом устроилась в соседнем помещении, оборудованном нами с Дарлитой в небольшую гостиную.

– Вы предлагали обучение, которое поможет мне освоиться с моей магией, – напомнила я мужчине.

– Да, и я не отказываюсь от своего предложения. Но сможете ли вы? Ведь ребенок… – ответил он с сомнением.

– Я поговорю с мамой, узнаю, в какие часы она смогла бы оставаться с Даном. Если эти часы вам подойдут, мы могли бы в это время встречаться для занятий. Вот только хотелось бы уточнить насчет стоимости, – сказала я.

– О стоимости не беспокойтесь! Возможно, какие-то из ваших готовых вышивок подойдут мне в качестве оплаты работы. Мы могли бы заниматься у меня в рабочем кабинете, – сказал Алек.

– Это было бы замечательно! – обрадовалась я. – А то я боюсь, что тут или мы будем мешать малышу, или он – нам.

– Вот и славно! – улыбнулся маг очень теплой и светлой улыбкой.

Я отметила, как на его щеках появились мягкие ямочки. Если бы я не была так глупо и безнадежно влюблена в Ардена! Тут же запихнула подальше эту несвоевременную мысль и принялась угощать гостя ароматным чаем с травами и пирожками, которые я напекла утром, пока Данир спал.

Вскоре с работы пришла Дарлита и мы смогли договориться о расписании наших занятий. Поговорить толком с Алеком мне, правда, не удалось – малыш проснулся и громогласно потребовал, чтобы его срочно покормили.

С тех пор три раза в неделю, по вечерам, когда Дарлита возвращалась с работы, я уходила в дом мага и там, в его кабинете, мы занимались. Алек учил меня контролировать свой дар, более целенаправленно использовать его. Оказалось, что я могу создавать не только уникальные вышивки, помогающие людям избавиться от того или иного недуга, но и использовать какие-то другие предметы, напитывая их магией и своим намерением.

А потом Алек учил меня лечить людей простым наложением рук, сканировать их состояние здоровья и многое другое. Оказалось, что мой дар близок к целительскому.

– Значит, я могла бы вылечить папу, если бы знала? – горестно воскликнула я.

– Это вряд ли, – вздохнул Алек. – Тебе придется для достижения такого уровня много учиться. Я лишь помогаю тебе немного освоиться со своими способностями. По-хорошему, тебе нужно идти обучаться куда-нибудь в академию.

– Я уже стара для академии, – вздохнула я. – Мне целых двадцать один год! Почти даже двадцать два!

А Алек почему-то рассмеялся.

– Не переживай, старушка! – ответил он. – Есть академии и для взрослых людей. Например, в столице такая есть. И не только в столице. В Робрахе, например, недавно открыли целительские курсы для людей постарше.

Робрах находился совсем недалеко, в отличие от столицы. И я дала себе слово выяснить все про эти курсы. Впрочем, сперва нужно было, чтобы Данир хоть немного подрос и чтобы Дарлита смогла оставаться с ним на какое-то время. А это значит, что мне нужно больше зарабатывать, чтобы няня могла не работать, а сидеть с моим ребенком. Ох, как же много этих “нужно”!

После занятий Алек провожал меня до дома. Иногда мы прогуливались вдоль набережной, присаживались на скамейку у реки и долго разговаривали. Мужчина знал много интересных и увлекательных историй, в том числе и про магию. Он рассказывал их так живо и так интересно, что я заслушивалась. Теперь я снова улыбалась и не только глядя на своего малыша.

Однажды мы сидели на этой самой скамейке и я весело смеялась над очередной шуткой Алека. На улице уже стемнело, легкий ветерок дул с реки и маг снял с себя свой камзол, накинув его на мои плечи. Камзол еще хранил тепло его тела и согревал меня. Я подняла сияющие глаза на Алека, который смотрел на меня серьезно и с нежностью. Потом Алек вдруг наклонился ко мне и коснулся своими губами моих губ.

Ошарашенная произошедшим, я не ответила на его поцелуй. Но и сопротивляться ему не стала. Я лишь смотрела удивленно, не в силах осознать то, что только что произошло.

– Прости! – выдохнул маг. – Я, наверное, тороплюсь. Просто… ты мне очень нравишься.

– У меня ребенок, – напомнила я.

– Разве ребенок может кому-то помешать? – удивился мужчина.

А я подумала о том, что иногда он может помешать собственному отцу. Но говорить об этом не стала.

Глава 14

В эту ночь я долго не могла уснуть, то и дело прокручивая в голове события этого вечера. Алек мне нравился: он был внимательный, добрый и мягкий. В чем-то он был противоположностью Ардена. И чувства, которые я испытывала к этому магу, разительно отличались от моих чувств к дракону. Я относилась к нему тепло, но как к брату. Не было ярких страстей и безумия, не было влюбленности, как это было по отношению к Ардену, когда я забыла про все на свете, погрузившись в омут любви.

Но разве это плохо? Возможно, именно такой она и должна быть, настоящая любовь? Зрелая, взрослая. Любовь-уважение, любовь-забота.

Алек не напирал, не требовал. Он был согласен ждать, пока я буду готова к чему-то большему, чем прогулки по набережной. И я была ему за это благодарна.

А еще мне вспомнился неактивированный артефакт – бумага о разводе с драконом. Я вдруг поняла, что если вдруг Арден попытается заключить брак, то если развода не будет, он поймет, что я жива. Потому что при заключении брака проводится проверка жрецами, нет ли препятствий к новому браку. А мы ведь до сих пор женаты. А значит, мне просто необходимо изменить мужу и развод активируется. Если Арден не заглядывал в эту бумагу (а это вряд ли, потому что во время вручения этого артефакта он не особо вслушивался в слова моего отца), то он даже не подозревает, что у него все еще есть жена.

Эти размышления привели меня к тому, что мне необходимо переводить отношения с Алеком на новый уровень и делать это нужно без промедления.

Приняв это непростое для меня решение, я, наконец, уснула.

Вскоре Алек перешел к более активным действиям. Он приходил к нам в гости, приносил угощения, погремушки для Дана. Помогал, чем мог, не только нам, но и Рейку, что было весьма актуально, так как его магические способности позволяли ему без особого напряжения починить забор, перекрыть крышу.

– Хороший мальчик! – вздыхала Дарлита и смотрела на меня вопросительно: мол, ты сама-то что думаешь?

А я смотрела, как маг берет на руки моего сынишку, играет с ним и разговаривает, и думала, что, наверное, лучшего кандидата в мужья мне просто не найти.

И однажды после занятия в кабинете Алека я позволила ему себя поцеловать. Даже ответила на этот поцелуй. Мужчина был мне приятен и отторжения не вызывал.

– Риана! – шептал он, глядя мне в глаза затуманенным от страсти взглядом. – Риана, я люблю тебя!

Склонившись к моим губам, он целовал их жадно, горячо и требовательно. Я прикрыла глаза, отвечая на его поцелуй и увидела другое лицо и другие глаза. И вспомнила другой поцелуй.

“Ну уж нет!” – решила я и постаралась выкинуть из головы воспоминания о том, о ком и думать больше не стоило.

Я положила руки на плечи мужчины, провела ими по его груди и начала расстегивать маленькие пуговки на его рубашке.

– Риана! – хрипло ответил он, подхватил меня на руки и понес на второй этаж своего дома, туда, где были расположены жилые комнаты и в частности – его спальня.

Он был нежным, мягким. осторожным. Не таким горячим и нетерпеливым, страстным и поглощающим, как дракон. Алек был другой. Но с ним было спокойно и уютно. И я, расслабившись, отдалась его ласкам, его нежности, отвечая ему тем же.

Я вернулась домой уже ближе к ночи. Маг проводил меня до самых дверей, поцеловал на прощанье в губы и, попрощавшись, ушел. А я прошла в свою спальню, поднимаясь по лестнице на цыпочках, чтобы никого не разбудить, потом открыла папку с бумагами и нашла в ней ту самую, артефакт-свидетельство о разводе.

Как и следовало ожидать, внизу на некогда пустом месте теперь стояла печать “Развод подтвержден”. Тут же, внизу появились две подписи: моя и Ардена. Больше мы не были мужем и женой. Теперь я и правда изменила ему. Ну что ж, хоть не так обидно будет по поводу несправедливых обвинений в измене. Теперь Арден может спокойно жениться на Оливии, никто в храме и слова против не скажет. А я теперь могу тоже выходить замуж. И Алек – лучшая кандидатура в мои мужья и в отцы моему сыну.

Впрочем, насчет замужества я еще подумаю. Во-первых, Алек мне еще ничего не предлагал, а во-вторых, возможно, что оставаться вдовой мне будет даже лучше. Теперь я – свободная женщина, заработать себе на жизнь и на ребенка вполне в состоянии. Можно даже поехать учиться в Робрах, временно переехав туда вместе с Даном и Дарлитой. Надо только подзаработать немного, чтобы был запас денег на время обучения.

Утром Дарлита, прежде чем уйти на работу, внимательно взглянула на меня и, похоже, все поняла. Она вообще всегда все понимала, уж не знаю, каким чутьем.

– Алек – хороший человек, – сказала она. – Но ты ведь его не любишь. Сможешь ли ты быть с ним без любви?

Я лишь пожала плечами:

– Значит, я его просто полюблю. Он ведь достоин этого, как ты думаешь?

– Возможно… – задумчиво ответила няня.

А вечером Алек сделал мне предложение. И я, поколебавшись несколько дней, все же приняла его.

Мы договорились сыграть тихую свадьбу через месяц. Почему тихую? Так а какой смысл в шумной и шикарной свадьбе, если для всех я – вдова с маленьким ребенком?

А однажды вдруг Алек пришел и заявил:

– Меня назначают помощником придворного мага и зовут в столицу. Как ты смотришь на то, чтобы свадьбу сыграть там же? Твоя мама приедет к нам. Сама понимаешь, от такого предложения отказаться я не могу. Это ведь такие перспективы! Я так об этом мечтал и столько для этого сделал!

И я была вынуждена признать, что да, перспективы. И придется мне все же ехать в столицу вслед за будущим мужем.

Глава 15

Проблемы возникли в самом неожиданном месте: моя любимая нянюшка Дарлита не хотела со мной ехать. Как-то так получилось, что, поглощенная своими заботами, беременностью и ребенком, я не заметила того, как у нее с Рейком завязались личные отношения. А тут еще и Рейк приболел и няня не могла бросить любимого в таком состоянии даже ради нас с Даном.

Вышивать что-то было уже некогда и я, воспользовавшись вновь приобретенными знаниями и навыком, помагичила над любимой рубашкой Рейка, запрограммировав ее на здоровье. Дарлиту успокоила, что я и сама справлюсь с малышом, а если что, то можно будет и нанять няню в столице.

Была еще одна проблема, которую мне предстояло обсудить с женихом. Для этого мы с ним уединились в моей комнате и я сказала:

– Алек, ты знаешь, что я уже была замужем.

– Да, конечно, ты вдова, я помню, – уверенно ответил мне жених.

– Не совсем так. Понимаешь, мой муж не умер. Мы развелись, – ответила я.

– Развелись? – удивился маг. – Так он жив? Но.. как же ребенок? Он отпустил тебя беременную?

– Понимаешь, он не знает, где я, что со мной и о ребенке тоже ничего не знает. И я бы хотела, чтобы он о нем и не узнал.

– Подожди, ты что, скрываешься от него? Он обижал тебя? Бил? – возмущенно воскликнул Алек.

– Ну не совсем, – ответила я. – Но мне не хотелось бы, чтобы он нашел меня. Поэтому у меня к тебе одна просьба. Понимаешь… Мой бывший муж, он в другой стране и, конечно, мы вряд ли пересечемся, тут ему нечего делать, но я могу встретить наших общих знакомых и ему могут передать, что видели меня.

Хотела добавить “живой и здоровой”, но решила опустить эту часть фразы. Не хотелось бы, чтобы Алек знал, что меня считают мертвой.

– И что ты предлагаешь? – насторожился мой жених.

– Ты можешь что-нибудь сделать, чтобы я стала неузнаваемой для окружающих? – спросила я его.

И он обещал подумать. И подумал. Через несколько дней, перед самым отъездом, маг пришел ко мне с небольшим футлярчиком, в котором оказалость скромное тоненькое колечко.

– Это артефакт, – пояснил маг. – Пока он на твоем пальце, твоя внешность будет другой. Захочешь вернуть свою внешность, просто снимешь артефакт.

Я надела колечко и подошла к зеркалу. Из него на меня смотрела хрупкая девушка довольно скромного и невзрачного вида, с волосами мышиного цвета.

– Отлично! – воскликнула я. – То, что надо!

И тут же замолкла: голос тоже слегка изменился и я не узнавала его. Но потом осознала кое-что и заволновалась:

– Подожди, но ведь и Дан увидит не маму, а чужую тетю! Он же испугается и не пойдет ко мне!