Яна Воронова

Как полюбить дракона

ГЛАВА 1

Когда я была маленькой, моя бабушка однажды рассказала мне историю про мир под названием «Эриан».

– Кого в этот мире только нету, – говорила она. – Даже самые настоящие драконы!

– Бабушка, это правда? Или ты опять сказки рассказываешь?

– Это правда, внученька, Эриан существует. Скажу по секрету, ты – не просто девочка, а принцесса королевства, твой отец спрятал тебя в мире людей от злого чёрного дракона, которого зовут Арман, он хотел тебя украсть, как только ты родилась. Говорят, в человеческом обличии Арман красив, а его сердце чернее ночи.

Этот шрам, Таечка, – не просто след. Это метка дракона. Ты была избрана им ещё в младенчестве. Никто не знает почему. Но драконы, увы, не всегда добры. Время от времени они забирают невинных девушек, и что с ними происходит, никому не ведомо. Ни одна из них не вернулась.

Но есть и хорошая новость. Если девушка выходит замуж до своего совершеннолетия, дракон теряет к ней интерес. В королевстве есть принц, который будет тебя ждать. Его зовут Вольтер. Когда ты вырастешь, кулон, который я подарила тебе в прошлом году, перенесёт тебя туда. Береги его, как зеницу ока, и никогда не снимай.

По традиции, вас с Вольтером обвенчают в ночь перед твоим совершеннолетием. Ты станешь королевой, а королеве нужна пара.

Бабуля закончила рассказ, и я, сидя на старом кресле у камина, всё ещё ощущала трепет от её слов. Вольтер, герой её истории, оставался где-то на задворках моего сознания, а вот Арман, таинственный дракон, занимал все мои мысли.

– Бабушка, а почему он такой злой? Неужели его никто не любит? Мне так жалко его… А вдруг он добрый? Может, ему просто одиноко? – спросила я, глядя на бабушку с надеждой в глазах.

Она взглянула на меня с лёгким удивлением, её глаза блеснули в свете огня.

– Обычно девочкам нравятся принцы, – начала она, поглаживая меня по голове. – Но ты, Таечка, у меня особенная. Ты всегда искала что-то необычное, что-то за пределами привычного. Говорят, король драконов, Арман, живёт в своём тёмном королевстве под названием Дронгвиль. Никто не знает, где это место, но слухи о нём ходят по всему свету.

– А что говорят о нём? – спросила я, затаив дыхание.

– Говорят, что за несколько веков никто не смог завоевать его сердце. Он окружён легендами и тайнами. Одни говорят, что он справедлив и мудр, другие – что жесток и безжалостен. Но все сходятся в одном: он непредсказуем и опасен.

– А что, если он всё-таки добрый? – не унималась я. – Может, он просто хочет, чтобы его поняли?

Бабушка улыбнулась, её глаза стали мягче.

– Решать тебе, Таечка. Никого не слушай, только своё сердце. Оно не подведёт, подскажет правильный выбор и верный путь. Помни, что в жизни нет ничего невозможного, если верить в себя и свои мечты.

Когда мне было шесть, бабушка подарила мне чёрную игрушку – чёрного дракончика по имени Арман. Он был маленьким, но казался огромным, с блестящими чешуйками и яркими глазами. Арман сразу стал моим верным спутником, и я не расставалась с ним ни на минуту.

В детстве я засыпала с драконом под подушкой, веря, что он защищает меня от ночных кошмаров. Когда мне снились страшные сны, я шептала ему свои страхи, и он словно отгонял их своим огненным дыханием.

Шли годы, и Арман постепенно стал для меня символом детства. Мы вместе росли, и я уже не могла представить свою жизнь без него. Он был моим маленьким сокровищем, напоминанием о тех временах, когда мир казался огромным и полным чудес.

Сейчас мне почти восемнадцать, и Арман по-прежнему со мной. Он уже не такой яркий и блестящий, как раньше, но для меня он остаётся самым дорогим существом на свете. Я храню его в своей комнате, на самой верхней полке, и каждый раз, когда я смотрю на него, вспоминаю те счастливые моменты, когда была маленькой и верила в чудеса.

Желания изменились, и цели тоже. Но сегодня, за месяц до дня рождения, мне приснился сон, который я запомнила. Я летела, сидя на спине огромного чёрного дракона. Его чешуя блестела, словно отполированная, а крылья рассекали воздух с такой мощью, что я чувствовала каждый порыв ветра.

Сон казался настолько реальным, что я не могла отличить его от яви. Ощущение свободы и силы, которое я испытывала, сидя на спине дракона, было непередаваемым. Мы летели над бескрайними лесами, над горами, которые казались такими близкими, что можно было дотянуться до них рукой. Внизу простирались реки, похожие на серебряные ленты, и города, словно игрушечные.

Я никогда не видела снов, настолько ярких и живых. Обычно мои сновидения были смутными и обрывочными, но этот сон был другим. Я чувствовала каждую деталь, каждый запах, каждый звук. Это было похоже на путешествие в другой мир, где я была не просто зрителем, а полноправным участником.

Сон был таким реальным, что я даже не заметила, как он закончился. Я проснулась, но ощущение полёта всё ещё оставалось со мной.

Я открыла глаза, я встала и пошла в ванную, чтобы умыться. Обычно я не смотрю в зеркало по утрам, но в этот раз что-то заставило меня это сделать.

Я посмотрела в зеркало и замерла. Вместо своего отражения я увидела лицо бабушки. Её добрые глаза смотрели на меня с теплотой и нежностью, как в те далёкие дни, когда она рассказывала мне сказки перед сном. Но это была не просто бабушка, а она сама. Она была такой, какой я запомнила её в последний раз – живой, с мягкой улыбкой и добрыми морщинами вокруг глаз.

– Пора, внученька, пора, – сказала она. Её голос был таким же тёплым и родным, как и прежде. Я не могла поверить своим глазам. Бабушка умерла полгода назад, и её смерть была для меня большим ударом. Как она могла говорить со мной сейчас?

Я хотела спросить её, что происходит, но она исчезла так же внезапно, как и появилась. Я осталась одна в ванной, глядя на своё отражение. Моё сердце бешено колотилось, а мысли путались. Я подошла ближе к зеркалу, чтобы лучше разглядеть его, и тут заметила, что кулон, который я всегда носила на шее, начал светиться.

Свет был мягким, но ярким, словно внутри него зажглась маленькая звезда. Я протянула руку, чтобы прикоснуться к нему, но не успела. Внезапно произошла яркая вспышка света, и всё вокруг погрузилось в темноту. Я почувствовала, как меня закрутило в вихре, и больше ничего не помню.

ГЛАВА 2

Очнувшись, я медленно открываю глаза и понимаю, что нахожусь не в своей уютной ванной. Я лежу на огромной кровати с лёгким одеялом, которое мягко окутывает меня, словно обнимая. Комната, в которой я нахожусь, поражает своими размерами и роскошью. Высокие потолки с лепниной и мраморный пол, отполированный до блеска, создают ощущение, что я попал в другой мир.

Взгляд сразу же приковывает огромное окно, занимающее почти всю стену. Его витражное стекло переливается всеми цветами радуги, создавая причудливые узоры. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь витражи, играют на стенах, создавая атмосферу волшебства. Форма окна необычная – оно похоже на портал в сказочную страну, где всё возможно.

Я резко села в кровати и почувствовала, как густая шерсть животного щекочет мои ноги. Вокруг царил полумрак, а я была укутана в нечто странное – нелепую сорочку, которая едва прикрывала мои колени.

Внезапно дверь отворилась, и в комнату вошла женщина в чепчике и форме служанки. Её лицо было серьёзным, а в руках она держала поднос с дымящейся чашкой. Увидев меня, она замерла, склонившись в почтительном поклоне.

– Госпожа, – её голос был тихим, но в нём звучала искренняя тревога. – Я не хотела вас беспокоить, но ваш батюшка наказал мне каждые полчаса докладывать о вашем состоянии.

Она поставила поднос на прикроватный столик и, не поднимая глаз, продолжила:

– Простите, если разбудила вас. Я просто выполняю его приказ.

Я почувствовала, как в груди нарастает странное ощущение – смесь растерянности и тревоги. Кто эта женщина? Где я нахожусь? Что происходит? Вопросы крутились в голове, но я не могла найти на них ответы.

Я открываю рот, как рыба, выброшенная на берег, и жадно хватаю воздух, пытаясь вдохнуть хоть каплю спасительного кислорода. В голове гудит, а мысли разбегаются, как испуганные тараканы. Сердце стучит в груди, как барабан, готовый разорваться.

Я щипаю себя за руку, надеясь, что это просто дурной сон, что я вот-вот проснусь в своей постели, под тёплым одеялом. Но боль, пронзающая кожу, говорит об обратном. Это не сон. Это реальность.

– Здравствуйте… А где я? – голос мой звучит хрипло и неуверенно, словно я только что очнулась от долгого забвения.

Я украдкой поднимаю взгляд на женщину, стоящую передо мной. Она смотрит на меня с лёгкой улыбкой, но в её глазах таится что-то загадочное и древнее.

– Как, где? В Эриане, в замке своего отца, Ярослава, – отвечает она, и её голос звучит мягко, но в то же время твёрдо. – Вас, что, не предупредили, пока вы жили в мире людей?

Её слова, как холодные капли воды, проникают в мой разум, заставляя мысли собираться в единое целое. Эриан… Замок… Отец… Ярослав… Эти слова звучат как эхо из далёкого прошлого, как легенда, которую я когда-то слышала в детстве.

Я вспоминаю бабушкину сказку, которую она рассказывала мне перед сном. Ту самую, где маленькая девочка, то есть, я, попадает в волшебный мир. Но это ведь всего лишь сказка, выдумка, не так ли?

– Благодарю вас, поняла, а как вас зовут? – тихо произнесла я, чувствуя неловкость от того, что не знала, как обратиться к этой женщине.

Она склонила голову, её взгляд устремился в пол.

– Девушке вашего статуса не полагается обращаться к прислуге по имени, – её голос был ровным, но в нём звучала едва уловимая грусть. – Можно просто звать, без обращения. Ну, если по имени, то Луиза. Или просто, Лу.

Я кивнула, принимая её слова. В воздухе повисло молчание, которое казалось особенно густым и тяжёлым.

– Очень приятно, Луиза. А я Таисия, – я попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. – Наверное, вы уже знаете.

Она сделала лёгкий поклон, её движения были плавными и грациозными, несмотря на её статус прислуги. Затем выпрямилась, её глаза встретились с моими. – А можете меня к отцу отвести? Я бы хотела его увидеть.

– Да, обязательно! Но только к вечеру, сейчас он в отъезде. – она произнесла это с такой искренней радостью, что её голос зазвенел в комнате, словно колокольчик. В её глазах светилась уверенность, смешанная с волнением, словно она предвкушала нечто особенное.. – Но вечером вам нужно будет выбрать один из этих нарядов. Сегодня, в честь вашего возвращения в наш мир, нас посетит ваш жених.

Я замерла, не в силах поверить в услышанное. В голове вихрем закрутились мысли: Вольтер? Неужели это всё правда? Я так долго мечтала об этом дне, но сейчас, когда он наконец-то настал, меня охватило странное чувство. Я не могла поверить, что это происходит на самом деле.

– Вольтер? – прошептала я, не веря своим ушам. Мой голос звучал глухо, словно я говорила из-под воды.

Женщина, которая стояла передо мной, улыбнулась, её глаза светились добротой и пониманием. Она словно знала, какие чувства бушуют в моей душе.

– Значит, вам рассказывали об Эриане, – произнесла она мягко. – Это замечательно!

Распахнулась створка шкафа, и взгляду предстал целый арсенал платьев, ни одно из которых не вызывало у меня отклика. Их вычурные фасоны и яркие ткани казались чужеродными в этом пространстве. Однако моё внимание привлёк костюм, висевший чуть поодаль. Он был скроен из кожи, лишь местами украшенной плотными тканями, словно охотник, готовый к встрече с дикой природой.

– Могу ли я это надеть? – спросила я, стараясь не выдать волнение. Мой голос прозвучал тихо, почти робко, словно я боялась услышать отказ.

Служанка, чья голова была склонена, словно под тяжестью невидимого груза, подняла глаза. Её взгляд был полон сомнений, но она всё же ответила, стараясь сохранить нейтральный тон:

– Госпожа, этот костюм предназначен для охоты или, в крайнем случае, для повседневной носки. Боюсь, ваш батюшка будет недоволен, если увидит вас в нём на приёме. Если бы вы надели одно из тех платьев, это было бы более уместно.

Её слова прозвучали как мягкий, но настойчивый совет.

Когда я, умывшись прохладной водой из кувшина, который держала в руках Лу, я облачилась в охотничий костюм, почувствовала, как ткань мягко скользит по коже, обрисовывая каждый изгиб. Этот костюм был словно создан для меня, подчёркивая мою уверенность и готовность к приключениям. Да и размер подошёл.

Мы спустились по лестнице, и Луиза окликнула молодого парня, который стоял у входа. На вид ему было около двадцати пяти лет, но его глаза светились умом и преданностью.

– Ваш верный слуга, госпожа, – произнёс он, склонив голову в почтительном поклоне. – Меня зовут Федот. Буду рад показать вам ваши владения, если вы пожелаете.

– Благодарю, Федот, – ответила я с улыбкой. – Это было бы весьма любезно с твоей стороны.

Владения… Это слово не могло передать всей их необъятности. Мы прошли через просторные залы с высокими потолками, украшенными искусной резьбой, и оказались на открытой террасе, откуда открывался захватывающий вид на бескрайние луга и густые леса, простиравшиеся до самого горизонта.

Я вдохнула свежий воздух, наполненный ароматами цветов и зелени, и почувствовала, как сердце начинает биться быстрее от волнения и предвкушения. Здесь, среди этой красоты, я ощущала себя свободной и полной сил.

Парень оказался застенчивым, но, уловив мой искренний интерес, постепенно разговорился. Его слова оживили пространство, а жесты и мимика добавляли глубины каждому рассказу. Он показывал мне всё вокруг: от тайных троп до укромных уголков, где природа раскрывала свои самые сокровенные тайны.

Мы миновали стрельбище, где лучники, словно заколдованные, выпускали стрелы в цели. Я застыла, не в силах отвести взгляд от этого завораживающего зрелища. В воздухе витал аромат сосновой смолы и металла, смешиваясь с тихим шепотом ветра.

– А можно мне попробовать? – решилась я, повернувшись к Федоту. Его глаза блеснули, и он кивнул, но в голосе прозвучала нотка сомнения.

– Да, ваше величество, вам всё можно. – ответил он, но его слова заставили меня вздрогнуть. Обращение «ваше величество» звучало непривычно и даже немного пугающе.

– Можно просто Тая, или Таисия, – попросила я, стараясь смягчить неловкость. Федот кивнул, но его лицо оставалось непроницаемым. Как же всё здесь сложно, подумала я, глядя на него.

Парень поднял руку, и все, кто был на поле, словно по невидимому сигналу, опустили оружие и склонились передо мной. Я замерла, чувствуя, как волна смущения и трепета прокатилась по телу. Это было настолько неожиданно и торжественно, что я не могла поверить своим глазам. Казалось, я попала в какую-то средневековую сказку.

– Здравствуйте, а можно попробовать? – робко спросила я у мужчины, который, судя по форме и уверенной осанке, был здесь главным. Его пронзительный взгляд скользнул по мне, но в нем не было ни капли высокомерия или пренебрежения.

– Не женское это дело, стрельба, – ответил он, слегка прищурившись. – Но желание принцессы для меня закон.

Я улыбнулась, чувствуя, как тепло разливается в груди. Это было сказано так просто и искренне, что я не могла не проникнуться к нему уважением.

– Спасибо, – сказала я, чуть склонив голову. – Ой, а как к вам могу обращаться? Я Тая, Таисия… Ну, вы знаете.

– Я Игнат, – представился он, слегка наклонив голову. – Тренирую наших лучников и арбалетчиков. Вам из чего хотелось бы пострелять? Лук или арбалет?

Я задумалась на мгновение, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Лук казался чем-то более романтичным и загадочным, но арбалет, с его мощным механизмом и точностью, привлекал меня своей технологичностью и силой.

– Арбалет, если можно, – ответила я, стараясь звучать уверенно.

Игнат кивнул, его губы тронула легкая улыбка.

– Хорошо, – сказал он, протягивая мне арбалет. – Вот, держите. Я покажу вам, как с ним обращаться.

Я взяла арбалет, чувствуя его приятную тяжесть в руках. Металл был холодным и гладким, а дерево – теплым и живым. Игнат подошел ближе, показывая, как правильно держать оружие и натягивать тетиву. Его движения были точными и уверенными, а голос – мягким и ободряющим.

– Вот так, – сказал он, слегка касаясь моей руки, чтобы показать, как правильно держать арбалет. – Теперь попробуйте сами.

Я кивнула, чувствуя, как волнение начинает отступать. Сделав глубокий вдох, я натянула тетиву и прицелилась в мишень. Сердце забилось быстрее, но я старалась сосредоточиться на цели.

– Расслабьтесь, – сказал Игнат, стоя рядом. – Держите дыхание. Вот так.

Я закрыла глаза, пытаясь успокоить мысли и сосредоточиться на своих ощущениях. Вдох, выдох, натянуть тетиву… И вот, наконец, я выпустила стрелу. Она полетела вперед, оставляя за собой тонкий белый след, и через мгновение вонзилась почти в центр мишени.

– Отличная работа, – сказал Игнат, улыбаясь. – У вас талант.

Я открыла глаза, чувствуя, как щеки заливает румянец.

– Спасибо, – ответила я, не зная, что еще сказать. – Это было… удивительно.

Игнат кивнул, его взгляд был полон одобрения и уважения.

– Стрельба – это не просто умение, это искусство, – сказал он. – И у вас оно получается.

Я улыбнулась, чувствуя, как внутри меня что-то меняется. Это было не просто развлечение или забава. Это было что-то большее, что-то, что открывало передо мной новые горизонты.

Попробовать было безумно интересно, и лишь с десятой попытки я научилась уверенно поражать цель. Стрелы, правда, часто летели мимо, но для первого раза результат был впечатляющим. Я чувствовала себя настоящим героем, готовым к любым испытаниям.

Внезапно мой взгляд упал на луг, где мирно паслись лошади. Федот, мой верный страж, сначала воспротивился, ссылаясь на опасность. Но разве могла я упустить возможность испытать себя в любимом деле? Желание принцессы, как я уже успел понять, было для него законом.

С детства я брала уроки верховой езды, и сейчас это пригодилось как нельзя кстати. Я выбрала коня, который казался мне самым спокойным и послушным, и вскочила в седло. Федот следовал за мной, готовый в любой момент прийти на помощь.

Когда я оказалась на лугу, меня охватило странное чувство. Трава была мягкой и упругой, солнце ласково грело кожу, а ветер играл волосами. Я почувствовала себя свободной, как птица, парящая в небесах.

С каждым шагом коня я всё больше сливалась с ним в единое целое. Мы словно понимали друг друга без слов. Я чувствовала его силу и грацию, а он отвечал мне своей покорностью и доверием. Это было удивительное ощущение, которое невозможно передать словами.

Наконец, я решилась на то, чего боялась больше всего – скачку на полной скорости. Ветер свистел в ушах, земля мелькала перед глазами, а сердце колотилось в груди от волнения и восторга. Я ощущала себя частью этого огромного мира, полного тайн и возможностей.

Когда я вернулась к Федоту, он смотрел на меня с восхищением и гордостью. Его суровое лицо смягчилось, а в глазах появилась теплота. Я поняла, что он тоже был впечатлён моим успехом.

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в багряные и золотые тона. Я бросила взгляд на свои часы и обмерла: стрелки показывали уже начало шестого вечера. Пора возвращаться в замок, но как же не хочется уходить!

Федот тоже заметил, что время стремительно ускользает. Его глаза расширились от удивления, когда он увидел на моём запястье часы.

– Что это за дьявольская штуковина? – выдохнул он, осторожно касаясь часов.

Я растерялась от такого вопроса.

– Это часы, – ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно.

Федот посмотрел на меня с явным недоверием, а затем перевёл взгляд на солнце.

– Вы, должно быть, ведьма! – воскликнул он, указывая на небо. – Только ведьмы могут колдовать время.

Я рассмеялась, но смех получился немного натянутым.

– Это просто часы, – повторила я, стараясь не обижаться. – Они показывают время.

Федот скептически хмыкнул.

– Солнечные часы существуют, – заявил он. – Но это… – он снова указал на мои часы. – Это не может быть правдой.

Я закатила глаза.

– Конечно, солнечные часы существуют, но и механические тоже. Они работают независимо от солнца.

Федот недоверчиво прищурился, но всё же кивнул.

– Ладно, допустим, – сказал он, всё ещё сомневаясь. – Но как вы узнали время сейчас, когда солнце скрылось за облаками?

Я улыбнулась, чувствуя, что начинаю наслаждаться этим разговором.

– Очень просто, – ответила я. – Нужно лишь повернуть циферблат, и ты увидишь, сколько времени.

Федот кивнул, и мы направились к замку, всё ещё обсуждая часы и магию времени. Я чувствовала, что этот вечер станет началом чего-то нового и удивительного в моей жизни.

Впереди меня ждала встреча с отцом, и, возможно, с женихом. Волнительно…

ГЛАВА 3

В замке нас встретила Луиза, рассказав, что отец уже вернулся, и готов ко встрече со мной. Вот тут я действительно испугалась. Вдруг, я ему не понравлюсь? И вообще, какой он? Добрый, злой, хочет ли меня видеть? Вот и узнаем…

Натянула на себя платье, я сразу почувствовала, как оно неприятно облегает мое тело. Шнуровка на лифе никак не хотела затягиваться, и даже после всех усилий, платье все равно болталось на мне, как будто я была не девочкой, а легким облачком. Я вздохнула, понимая, что в этом мире, где стандарты красоты были совершенно иными, моя худоба была скорее проклятием, чем благословением.

Луиза взяла меня под руку, и мы начали спускаться. Винтовая лестница казалась бесконечной, а платье, длиной почти до самого пола, цеплялось за каждую ступеньку, заставляя меня чувствовать себя неуклюжей и неловкой. Я старалась не думать о том, как выгляжу со стороны, но все равно ощущала на себе взгляды слуг, проходящих мимо.

Наконец, после долгих минут спуска, мы оказались в огромном светлом зале. Высокие окна пропускали мягкий солнечный свет, создавая атмосферу уюта и спокойствия. В центре зала, на возвышении, стоял трон, украшенный резьбой и драгоценными камнями. На троне сидел сидел мужчина – высокий, с гордой осанкой и проницательным взглядом. Его темные волосы были тронуты сединой, а в глазах читалась усталость, словно он только что вернулся из долгого путешествия. Отец поднялся, и его фигура, освещенная мягким светом свечей, показалась мне величественной.

Я замерла, не зная, что сказать. Его взгляд скользнул по мне, и на мгновение мне показалось, что он видит меня насквозь, читает все мои сомнения и страхи. Но в его глазах не было ни злости, ни презрения. Там была лишь настороженность и, возможно, капля любопытства.

Он заговорил первым, и его голос, глубокий и уверенный, развеял мои опасения:

– Добро пожаловать, дочь. Я рад, что ты наконец здесь.

Эти слова стали для меня словно глотком свежего воздуха. Я сделала шаг вперед, чувствуя, как внутри меня просыпается что-то новое – надежда, что, возможно, все будет не так страшно, как я себе представляла.

Мое внимание привлек мужчина, который стоял недалеко от отца. Высокий, и уж точно не худенький. С благородной осанкой и пронзительными глазами, он был одет в богатые одежды, которые подчеркивали его статус и власть. Я замерла, не сводя с него взгляда. Кто он?

Заметив моё любопытство, папа, строгий и серьёзный, вдруг преобразился. Его лицо, ещё минуту назад, суровое и неприступное, стало мягким. Он махнул рукой, и все, кто были в зале, исчезли, удалившись из помещения. В зале остались только мужчина, который подошёл к отцу, папа и я.

– Как же ты выросла, похорошела! Я не могу отвести от тебя глаз. Когда я видел тебя в последний раз, ты была маленькой, совсем крохой.

– Здравствуй, папа, я тоже скучала, – ответила я, чувствуя, как сердце наполняется теплом. – Бабушка рассказывала мне про Эриан, про тебя. Но я до последнего момента думала, что это всё сказки. А теперь… Прости, я всё ещё не могу понять, происходит это на самом деле или мне снится. Не каждый день попадаешь в другие миры.

Он отстранился, посмотрел на меня с улыбкой, в которой смешались радость и лёгкая грусть.

– Это не сон, дочка. Это реальность. И ты здесь, со мной.

Его слова эхом разнеслись по залу, и я почувствовала, как внутри меня что-то меняется. Я больше не была той девочкой, которая мечтала о сказках. Я стала частью этого удивительного мира.

– Конечно, я понимаю, – отец говорил мягко, но в его голосе звучала сталь. – Тебе нужно время, чтобы всё осознать. Но то, что ты принцесса, – это правда. Кстати, познакомься, вот твой жених.

Он отступил в сторону, открывая мне вид на мужчину, который стоял рядом с ним.

Улыбка мгновенно исчезла с моего лица, словно её стёрли невидимой рукой. Краски мира поблекли, уступая место холоду и пустоте.

Мужчина. Он мой жених?

Он стоял передо мной, высокий, с тёмными волосами. Его глаза, казалось, проникали в самую душу, словно он знал все мои секреты. На губах играла довольная ухмылка, а взгляд был таким изучающим, будто он прямо сейчас раздевал меня глазами, от чего меня невольно передёрнуло.

– Вольтер? – прошептала я, чувствуя, как сердце забилось быстрее. – Тот самый Вольтер?

Отец кивнул, его глаза светились гордостью.

– Да, это он. Твой избранник. Твоя судьба.

В тот момент я поняла, что моя жизнь больше не будет прежней.

– Папа, извини, но разве не слишком он стар для меня? Я не могу так быстро выйти замуж, не узнав человека как следует, тем более, если он мне с первых минут не понравился, – медленно подбирала я слова, стараясь никого не обидеть.

Отец нахмурил брови и, скрестив руки на груди, ответил:

– Таисия, мы уже всё решили. Это твой долг перед королевством.

Я замерла, не веря своим ушам.

– Свадьбы не будет, – твёрдо произнесла я, притопнув ногой, переводя взгляд с отца на мужчину, стоявшего рядом с ним. Его лицо вытянулось от удивления. – Ни за что на свете.

Отец резко схватил меня за руку, его глаза пылали злостью.

– Ты не смеешь ослушаться! Ты дочь короля, и твой брак должен соответствовать нашему статусу. Нам нужно достойное продолжение рода.

– Ещё как посмею! – неожиданно для себя выкрикнула я, чувствуя, как внутри поднимается волна ярости. – Ты не заставишь меня! Или я сбегу, так и знай!

Отец притянул меня к себе, и я почувствовала, как его грудь тяжело вздымается. Его дыхание было прерывистым, словно он только что бежал. Он схватил меня за руку, на которой блестела драконья метка – символ, который мог изменить мою судьбу навсегда.

– Ты никому не нужна с этой меткой, – процедил он сквозь зубы, словно каждое слово давалось ему с трудом. Его взгляд был холодным и жёстким, как сталь. – Или Вольтер, или никто. Смирись.

– Нет, – прошептала я, чувствуя, как внутри меня поднимается волна протеста. – Да лучше я одна останусь! Или… Или пусть дракон меня заберёт!

Лицо отца на мгновение исказилось, словно я сказала что-то невероятное. Его глаза округлились, и он отшатнулся от меня, словно я была прокажённой.

– Что ты сказала? – выдохнул он, его голос дрожал от ярости. – Ты… Ты хочешь, чтобы дракон забрал тебя?

Я кивнула, не отводя взгляда.

– Лучше так, чем замуж по принуждению выходить! Бабушка мне всегда говорили слушать своё сердце, сейчас оно говорит нет, и я ему верю.

В этот момент я почувствовала, что нашла в себе силы сопротивляться. Я не собиралась сдаваться без боя.

Отец пробормотал что-то себе под нос, его лицо исказилось от гнева. Он резко повернулся и направился к выходу, его шаги были тяжёлыми и решительными. Но прежде чем уйти, он остановился и бросил через плечо страже:

– Глаз с неё не спускать. И запереть в башне.

Я не успела даже опомниться, как двое мужчин, словно из ниоткуда, появились в комнате. Они схватили меня под руки и потащили к выходу. Я пыталась сопротивляться, но их хватка была железной. Я чувствовала себя беспомощной, как кукла в руках кукловода.

Они вывели меня из комнаты и повели по тёмным коридорам замка. Я пыталась запомнить дорогу, но всё вокруг было таким однообразным и безликим, что я быстро потеряла ориентацию.

Наконец, мы остановились перед массивной деревянной дверью, которая, казалось, вела в самое сердце замка. Один из мужчин достал огромный ключ и открыл дверь. Я вошла внутрь и оказалась в крошечной комнате с узкими окнами, забранными решётками. В углу стояла кровать, застеленная грубым одеялом, а рядом – небольшой столик и стул.

В комнату вошёл отец, казалось, будто он занял всё пространство.

– Здесь ты будешь сидеть, пока я не решу, что с тобой делать, а позже, через несколько часов выйдешь на приём гостей, и это не обсуждается, и без глупостей, Тая. – сказал папа, его голос был холодным и безразличным.

Он захлопнул дверь, и я осталась одна. Я опустилась на кровать и обхватила голову руками. Всё это было слишком неожиданно, слишком жестоко.

Да, хорошее знакомство с отцом вышло. А с женихом, так ещё лучше!

Хорошее начало сказки… Привели принцессу в башню и заперли. Это что, шутка такая?

ГЛАВА 4

Через два часа за мной пришли две женщины-служанки. Они помогли мне облачиться в платье. Это было нечто невообразимое – бесформенный белый наряд, тянущийся до самого пола. Я уже начала думать, что это, возможно, свадебное платье, но надеюсь, это не так.

Когда я повернулась к зеркалу, чтобы оценить свой вид, отражение заставило меня вздрогнуть. Платье было настолько унылым, что казалось, оно было создано не для живого человека, а для призрака. Я почувствовала, как моё настроение начинает стремительно падать.

Но сдаваться я не собиралась. Я попросила у служанок ножницы и атласные ленты. Они переглянулись, явно удивлённые моей просьбой, но всё же молча выполнили её. Я уселась на край кровати и начала экспериментировать с платьем, стараясь придать ему хоть немного индивидуальности.

Подрезаю платье: теперь оно чуть ниже колен. На талии завязываю красную атласную ленту, и ткань мягко ложится складками, придавая образу особую пышность и очарование.

Прошу заплести мне косу. Волосы падают тяжёлыми прядями, и я с наслаждением подставляю их умелым рукам женщин. В косу вплетается алая лента – яркий акцент, который подчёркивает мою решимость и смелость.

Платье и причёска – лишь начало. Теперь мне предлагают изящное колье и серьги с рубинами, напоминающими капли крови. Они сверкают, словно звёзды на ночном небе, и я не могу отвести от них глаз.

Надеваю украшения, и в зеркале отражается девушка, чья красота завораживает. На щеках играет лёгкий румянец, а в глазах – огонь, который не погасить. Я чувствую себя свободной и прекрасной, словно принцесса из сказки, готовая к приключениям. Хотя,, от части, так оно и есть.

Это мой бунт. Пусть мир вокруг живёт по своим законам, а я буду жить по своим. Моя смелость и независимость – это мой протест против серых будней и навязанных средневековых правил.

Я смотрю на своё отражение и улыбаюсь. Сегодня я – королева, и мне это нравится.

Федот, пришёл, и с лицом, вытянутым от удивления, молча повёл меня вниз по винтовой лестнице. Его молчание было красноречивым: он явно был поражён, но пока не мог подобрать слов. Я чувствовала, как платье, наконец, освободилось от всех препятствий, и шла за ним с лёгким сердцем, ни за что не цепляясь.

Когда мы оказались в зале, я не поверила своим глазам. Откуда здесь столько людей? Это было невероятно. Днём на улице не было ни души, хотя, если подумать, все работали, и их время принадлежало труду. В центре зала возвышался огромный стол, уставленный разнообразными блюдами. Я вспомнила, что не ела почти сутки, и чувство голода мгновенно пробудилось. В животе заурчало, но шум вокруг заглушал этот звук.

Я замерла на пороге, не в силах отвести взгляд от этого изобилия. Ароматы еды смешивались, создавая симфонию, от которой кружилась голова. На столе были не только привычные блюда, но и что-то совершенно экзотическое, что я никогда раньше не видела. Я почувствовала, как рот наполняется слюной, а желудок настойчиво требует внимания.

Громкий, уверенный голос отца эхом разлетелся по залу, но быстро стих, оставив после себя лишь звенящую тишину. В этой тишине, как в театральной паузе, можно было услышать, как его дыхание становится всё спокойнее.

– А вот и моя дочь, принцесса нашего королевства, Таисия, – произнёс он, и его голос, хотя и звучал торжественно, был наполнен нотками стали.

Отец подошёл ко мне, взял под руку и повёл к трём высоким стульям, стоявшим в конце длинного стола. На одном из них уже сидел Вольтер, его взгляд был цепким и оценивающим. Он выглядел довольным, словно ожидал чего-то особенного.

Когда мы подошли ближе, отец усадил меня на стул. Его рука на мгновение задержалась на моём плече, будто он хотел что-то сказать, но в последний момент передумал.

– Ты что себе позволяешь? – прошипел он, его голос был тихим, но в нём звучала ярость. – Твой внешний вид просто возмутителен!

Я подняла голову и встретилась с его взглядом. В его глазах читалось разочарование, но за ним скрывалось что-то ещё. Возможно, это была забота, которую он не мог выразить словами, в чём я сомневаюсь.

– А мне нравится, – ответила я, глядя ему прямо в глаза. – Меня же не спрашивают, чего хочу я. Вот и я буду делать всё по-своему.

Мой голос звучал твёрдо, но в нём не было злости. Я просто хотела, чтобы он понял: я больше не та маленькая девочка, которую можно было заставить делать то, что он считал правильным. Я стала взрослой, и у меня были свои мысли и желания.

Отец молча сидел во главе стола, его лицо оставалось непроницаемым. Он лишь коротко кивнул, разрешая приступить к трапезе. Но я уже не могла проглотить ни кусочка.

Атмосфера за столом была пропитана напряжением. Вольтер с интересом наблюдал за происходящим, но его присутствие лишь усиливало ощущение неловкости. Манеры поедания еды были далеки от изысканных: громкое чавканье, отрыжка и неуклюжие движения вызывали у меня отвращение.

Я не могла больше терпеть. Вскочив на ноги, я попыталась уйти, но отец молниеносно схватил меня за руку и усадил обратно на стул. Его хватка была железной, и я поняла, что сопротивление бесполезно.

Он пристально посмотрел на меня, его глаза сверкнули холодным блеском. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Полчаса спустя гости вышли во двор, залитый мягким светом факелов и сиянием полной луны. Её призрачный свет, словно магический покров, окутывал всё вокруг, придавая сцене таинственное очарование. Мелодия, льющаяся из рук искусных музыкантов, наполняла воздух трепетом, а в центре двора, под мерцающими звёздами, готовилась развернуться кульминация вечера – танец жениха и невесты, такова была традиция.

Руки Вольтера и лицо блестели от жирного поросёнка, которого он недавно поедал, мне стало ещё противнее.

Еле выдержав танец с «любимым», я отошла в сторону, чувствуя, как ноги подкашиваются от напряжения. Двор наполнялся звуками музыки, и гости начали танцевать. Я затерялась в толпе, пытаясь слиться с тенями, но это было бесполезно.

Вдруг ко мне подошёл незнакомец, и я напряглась. «Вы должны танцевать с каждым, кто этого захочет», – сказал он с лёгкой улыбкой. Я замерла, чувствуя, как сердце забилось быстрее. Это было унизительно и раздражало до глубины души. Но выбора не было.

Я начала танцевать с каждым, кто подходил ко мне. Каждый жест, каждое движение казались мне насмешкой. Мужчины и женщины, молодые и старые, все они смотрели на меня с любопытством или безразличием. Я чувствовала себя марионеткой в руках кукловода, и это вызывало во мне бурю эмоций.

Но путей отхода не было. Вокруг стояли стражники, и попытка побега могла закончиться для меня плачевно. Я отложила мысли о побеге на потом, решив, что у меня ещё будет время. А пока я продолжала танцевать, стараясь не показывать свою ярость и отчаяние.

Но внезапно стало слишком тихо, все расступились в сторону, и ко мне, медленно и непринуждённо приближался мужчина, на вид лет тридцати пяти, он не сводил с меня глаз. Чёрные волосы, резкие черты лица, статная осанка и плотное телосложение, облачён в брюки и чёрную рубаху, которая была расстёгнута, из-под которой виднелся крепкий накаченный торс.

Внезапно всё вокруг стихло. Толпа, словно по невидимому сигналу, расступилась, и вдалеке возник мужчина, медленно подходя ко мне. Его возраст угадывался примерно в тридцать пять лет, но в его движениях сквозила уверенность и грация, присущие более зрелым годам. Он не сводил с меня глаз, и в этом взгляде было нечто, заставляющее сердце биться чаще.

Его чёрные волосы, блестящие, как вороново крыло, спадали на высокий лоб. Лицо было резким, с высокими скулами и твёрдыми линиями подбородка. Осанка выдавала в нём человека, привыкшего к власти и уважению. Плотное телосложение говорило о силе, скрытой под внешне небрежной одеждой. Брюки сидели на нём идеально, а чёрная рубаха, хоть и была расстёгнута до середины груди, не скрывала, а лишь подчёркивала его крепкий, накачанный торс.

Кто он? Этот вопрос мелькнул в моей голове, но ответ на него так и не пришёл. Мужчина подошёл ко мне вплотную, и наши глаза встретились. Его взгляд был настолько пронзительным, что казалось, он заглядывает прямо в душу, выворачивая её наизнанку. В этом взгляде была не просто сила – в нём была мощь, властность, что-то, что заставляло трепетать от одного лишь его присутствия. Я почувствовала, как внутри всё сжалось, и слова застряли в горле.

Он улыбнулся, едва заметно, уголками губ, но эта улыбка была такой искренней, что по телу пробежала дрожь. Его голос, глубокий и бархатистый, но в то же время, грубый, словно обволакивал меня, проникая в самое сердце:

– Здравствуй, принцесса. Позволишь украсть один танец?

Он протянул мне руку, и я, не раздумывая, вложила в неё свою ладонь, будто завороженная, не в силах отвести взгляда. Наши пальцы переплелись, и я почувствовала, как по телу разливается тепло. Его прикосновение было лёгким, но в нём чувствовалась сила, способная удержать меня, даже если бы я захотела вырваться.

Хитрая улыбка на его лице, словно лезвие ножа, рассекла воздух, становясь всё шире и глубже. Он склонился над моей рукой, как хищник над добычей, и осторожно развернул запястье, обнажая метку. Как только его взгляд упал на неё, она вспыхнула, словно маленькое солнце, и засияла так ярко, что всё вокруг погрузилось в мягкий, таинственный свет.

– Убери свои руки от моей дочери, драконье отродье! Как ты посмел явиться сюда? Уходи, сию же минуту, оставь нашу семью в покое! – прорычал отец, его голос дрожал от гнева и ярости. Он шагнул вперёд, словно готов был броситься на стоящего рядом со мной мужчину, но остановился, заметив его холодную, почти равнодушную улыбку.

Но я не слушала отца. Всё моё внимание было приковано к мужчине, который стоял передо мной. Его глаза пронзали меня насквозь, вызывая странное чувство узнавания.

– Арман? – прошептала я, голос едва слышно дрожал. Моё сердце забилось быстрее, и я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Он перевёл на меня свой взгляд, и в его глазах мелькнуло что-то странное, что-то, что я не могла понять. Но я знала одно: это был он. Это был Арман.

– Да, Таисия. Да, – ответил он, и его голос был тихим, почти призрачным. Он протянул руку, словно хотел коснуться меня, но остановился, будто боялся нарушить невидимую границу.

Я медленно обвожу взглядом двор. Нас окружают десятки лучников, их стрелы направлены прямо на Армана. По краям двора стоят стражники с копьями, готовые в любой момент атаковать. Воздух пропитан напряжением, и каждый шорох отдается эхом в моих ушах.

Арман стоит неподвижно, словно не замечая опасности. Его глаза закрыты, а голова слегка опущена, будто он пытается собраться с мыслями. Но даже в этой позе чувствуется его внутренняя сила и решимость.

– Таисия, ты идешь со мной, – говорит он тихо, но его голос звучит твердо и уверенно. Он не просит, а скорее ставит перед фактом.

Я застываю на месте, не зная, что ответить. В голове вихрем проносятся мысли: «Что происходит? Почему они здесь? И почему он так уверен в себе?» Я отрицательно мотаю головой, пытаясь осознать ситуацию.

Арман вздыхает, и в его глазах мелькает тень разочарования. Он делает шаг вперед, и я инстинктивно отступаю назад.

– Хотел по-хорошему, – говорит он, и в его голосе появляется сталь. – Ладно, будь по-вашему.

Его слова звучат как приговор. Я чувствую, как внутри меня поднимается волна страха, но стараюсь не показывать это.

После его последних слов он сделал шаг назад, и его кожа, до этого казавшаяся бледной и холодной, вдруг вспыхнула, как тлеющие угли, источая жар. В мгновение ока передо мной возник огромный, величественный чёрный дракон. Его крылья, словно тени, расправились за спиной, а глаза сверкали холодным огнём.

Я застыла, не веря своим глазам. Сердце бешено колотилось, дыхание перехватило. Я попятилась назад, но Вольтер молниеносно схватил меня за талию и притянул к себе. Его хватка была железной, а прикосновение обжигало, словно раскалённый металл.

Отвращение и страх волной накатили на меня. Я попыталась вырваться, но его руки держали меня крепко, словно тиски. Вольтер наклонился ближе, его дыхание обожгло мою шею. Я чувствовала его злобу, его намерение, но не могла понять, что он задумал.

– Ты моя, – прошептал он, и его голос прозвучал как раскат грома. – Ты всегда была моей, с самого рождения.

В тот миг, когда стрелы вонзились в воздух, дракон отпрянул. Его чешуя, подобная доспехам, отражала смертоносные снаряды, словно древний металл, не поддающийся времени. Но среди этой бронзовой брони мелькали уязвимые места, и несколько стрел, найдя щель, вонзились в плоть. Я увидела, как Арману стало больно.

– Пусти! – мой крик разорвал тишину, но Вольтер, словно погруженный в свой собственный мир, не слышал меня. Его руки, сильные и безжалостные, сковали мои движения, как железные кандалы.

Я пыталась вырваться, но безуспешно. Мои попытки освободиться были тщетны. Вольтер, ослепленный жаждой победы, не замечал моей мольбы. Он был как неумолимый механизм, подчиненный своей собственной воле.

Дракон, уже израненный, истекал кровью. Его раны, глубокие и кровоточащие, были свидетельством жестокой битвы. Но даже в этом состоянии он не сдавался. Его глаза, пылающие огнем, смотрели на нас с вызовом, словно говоря: «Я не умру без боя».

– Не трогайте его! Отпустите! Ему же больно! – мой голос, полный отчаяния, растворился в воздухе, как дым. Никто не услышал моих слов.

Дракон взмывает ввысь с оглушительным рёвом, его крылья разрезают воздух с такой мощью, что кажется, будто само небо вот-вот расколется. Его силуэт, чётко очерченный на фоне луны, сначала заполняет собой всё пространство, а затем медленно растворяется в темноте. На мгновение он застывает в зените, словно прощаясь с миром, прежде чем исчезнуть без следа.

Вольтер разжал свои стальные пальцы, и я вырвалась из его хватки, словно птица, освобождённая из клетки. Развернувшись, я с размаху влепила ему пощёчину, и звук удара эхом разнёсся по двору. Его глаза расширились от неожиданности, а лицо исказила гримаса боли и недоумения.

Все присутствующие замерли, словно окаменев, их взгляды были прикованы ко мне. В их глазах читалось удивление, смешанное с осуждением и любопытством. Но мне было всё равно. Я больше не могла терпеть его прикосновения, его надуманная власть надо мной.

– Не смей больше никогда трогать меня, понял? – прошептала я сквозь стиснутые зубы, с трудом сдерживая дрожь в голосе. – Никогда!

С этими словами я резко развернулась и направилась к замку, чувствуя, как внутри меня бушует ураган эмоций. Позади раздались приглушённые голоса, но я не оборачивалась.

Федот, верный страж, уже спешил мне навстречу, его шаги были твёрдыми и уверенными.

Мы шли по тёмной улице, и я чувствовала, как силы покидают меня. Ноги становились ватными, а дыхание – тяжёлым и прерывистым. Слёзы начали течь по моим щекам, горячие и солёные, смешиваясь с прохладным ночным воздухом. Я не могла их остановить, они текли нескончаемым потоком.

Не понимаю, что со мной… Наверное, слишком много всего произошло, и я испугалась дракона. Хотя, у меня было огромное желание защитить его, он же живой!

Но вместо этого я чувствовала лишь боль и растерянность, будто только что совершила самую большую ошибку в своей жизни. Возможно, это был просто шок, реакция на пережитый ужас. А может, это было что-то большее. Что-то, что таилось в глубине моей души, что-то, о чём я боялась даже думать.

Федот молчал, но я чувствовала его присутствие, его поддержку. Он был рядом, и это придавало мне сил. Я знала, что могу ему доверять, что он никогда не предаст меня, за время недолгого знакомства я успела к нему привязаться, как к другу. Но даже его присутствие не могло полностью избавить меня от ощущения пустоты внутри.

Я остановилась у двери своей комнаты.

– Отдыхайте, – тихо сказал он. – Всё будет хорошо.

Я кивнула, чувствуя, как слёзы текут по моим щекам. Но я знала, что это только начало. Начало чего-то нового, чего-то, что я не могла предсказать. И это пугало меня больше всего.

ГЛАВА 5

Мне позволили остаться в комнате, но не в башне, как раньше. Теперь у двери дежурили два стражника, словно я могла сбежать, несмотря на то, что стены замка казались крепче любых оков. Я сидела на кровати, обняв колени и глядя в окно, за которым сгущались сумерки.

Полчаса спустя раздался тихий стук. Дверь отворилась, и на пороге появился отец. Он вошел в комнату, аккуратно прикрыв за собой дверь, и сел рядом со мной на кровать. Его рука мягко коснулась моего плеча, и я почувствовала тепло его ладони.

– Папа… – прошептала я, не поднимая глаз. – Зачем ты так?

Он вздохнул и мягко сжал мою руку.

– Ты сделала правильный выбор, дочка, – сказал он, его голос звучал спокойно, но в нем слышалась едва уловимая нотка грусти. – Нельзя связываться с драконом. Для тебя так будет лучше.

Я подняла глаза и посмотрела на него. В его взгляде читалась глубокая тревога, но он старался не показывать её.

– Его же могли убить… – прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает ком. – Пап, зачем так жестоко? Нельзя же так сразу убивать… можно всё решить, поговорить…

Отец вздохнул и покачал головой.

– Ты ещё слишком мала, чтобы понять, о чём говоришь, – сказал он мягко, но в его голосе звучала твёрдость. – С драконами нельзя иначе. Они не знают пощады. Если бы мы попытались договориться, он бы разорвал нас на части, не задумываясь, или мог сжечь, ты сама видела, на что он способен.

Я отвернулась, чувствуя, как по щекам текут слёзы.

– Я давно не маленькая, – прошептала я, стараясь сдержать рыдания. – И я не изменю своего мнения. Замуж за Вольтера я не пойду. Лучше умереть.

Лицо отца потемнело, но он не стал спорить. Вместо этого он мягко притянул меня к себе и обнял. Я уткнулась лицом в его плечо, чувствуя, как слёзы текут по щекам, и как сердце разрывается от боли.

– Время всё расставит по своим местам, – сказал он, поглаживая меня по голове. – А про Вольтера… всё же подумай. Он не такой плохой, как кажется. Возможно, ты увидишь его с другой стороны.

Я отстранилась и посмотрела на него. Его глаза были полны заботы и тревоги, но в них также читалась надежда.

Киваю, склонив голову, словно подчиняясь невидимой силе. Отец, не говоря ни слова, выходит из комнаты, оставляя меня наедине с моими мыслями. Дверь едва слышно закрывается, и в воздухе повисает тишина, нарушаемая лишь моим прерывистым дыханием.

Сквозь щель пробивается тусклый свет, и я замечаю Луизу, входящую с подносом. Она робко улыбается, но её взгляд полон тревоги. В руках у неё тарелка с горячим супом и кусок хлеба, от которого поднимается ароматный пар.

– Вам нужно поесть, миледи, – мягко говорит она, ставя поднос на прикроватный столик. – Вы слишком бледны.

Я киваю, но мои мысли далеки от еды. Суп выглядит аппетитно, но я не могу проглотить ни ложки. Луиза, заметив моё состояние, понимающе кивает.

– Я принесу вам тёплое молоко с мёдом, – предлагает она, и её голос звучит успокаивающе. – Оно поможет вам уснуть.

Я снова киваю, хотя понимаю, что сон не придёт. Мысли о нём, об Армане, не дают покоя. Я пытаюсь представить, как он сейчас, что чувствует, о чём думает. Но эти мысли – словно огонь, обжигающий изнутри.

Луиза уходит, а я смотрю на поднос, на тарелку с супом, который так и остался нетронутым. Я должна поесть, должна набраться сил. Но разве можно есть, когда в сердце бушует буря?

Ложусь в постель, укрываюсь одеялом, но сон не приходит. Я лежу, уставившись в потолок, и чувствую, как время тянется бесконечно. Мысли об Армане становятся всё более навязчивыми, но почему?

Но почему я думаю об этом? Почему меня так волнует его судьба? Я ведь должна ненавидеть его, должна желать ему зла. Я боюсь его.

Но что-то внутри меня сопротивляется. Может быть, это просто чувство вины? Или страх? Я не знаю.

Дни летели, словно стремительные реки, унося с собой последние капли моей надежды на то, что свадьба никогда не состоится. С каждым рассветом моя мечта о свободе становилась все более призрачной, а с каждым закатом – все более недостижимой.

Отец, словно строгий страж, не спускал с меня глаз. Его взгляд, холодный и пронизывающий, следовал за мной по пятам, словно тень. Я чувствовала, как его присутствие душит меня, как невидимая удавка сжимает горло. Каждый шаг, каждое движение были под пристальным наблюдением, и это сводило меня с ума.

Однажды, в момент отчаяния, я заперлась в своей комнате. Занавески были плотно задернуты. Я лежала на кровати, чувствуя, как стены давят на меня, как воздух становится густым и вязким. В этой темноте, в этом одиночестве, я пыталась найти хоть каплю утешения. Но все было тщетно.

И вот, до дня рождения и свадьбы осталась какая-то неделя. Это будет не просто конец свободы, а начало новой жизни, полной чужих ожиданий и обязанностей. Я стояла перед зеркалом, глядя на свое отражение. Бледное лицо, усталые глаза, дрожащие руки. В этот момент я чувствовала себя пленницей, запертой в клетке, из которой нет выхода.

Но в глубине души я знала, что не могу смириться с этим. Я не хочу выходить замуж по расчету, я хочу, чтобы мое сердце принадлежало тому, кого я люблю. И пусть это звучит глупо и наивно, но я верила, что любовь способна победить любые преграды.

Я подошла к окну и распахнула его. В комнату ворвался свежий воздух, наполненный ароматами цветущих садов и далекими звуками города. Я вдохнула полной грудью, чувствуя, как внутри меня поднимается что-то новое, что-то, что не сломить никакими цепями.

Что-то подсказывало, изнутри, что нужно бороться за свою свободу, за свою любовь, за право быть собой. Я готова на все ради того, чтобы стать хозяйкой своей судьбы.

С самого утра преследовало ощущение, будто вот-вот должно произойти то, что изменит мою жизнь навсегда.

В полдень, когда солнце стояло в зените, на крыше замка началась репетиция. Это было странное место для столь важного события, но никто не осмелился задавать вопросы.

Я не знала, почему именно крыша, но и не стремилась узнать. Меня это мало интересовало. Я была поглощена своими мыслями и готовилась к предстоящему дню, который обещал стать самым ужасным в моей жизни.

Платье, которое мне принесли, я проигнорировала, и решила не надевать его. Вместо этого я выбрала свой любимый охотничий костюм. Пусть все думают, что я упрямая и капризная принцесса, но это моя репетиция, и я буду делать так, как хочу.

Вот, отец подводит меня к алтарю. Вольтер, мой будущий супруг, был одет в строгий костюм и выглядел величественно для кого угодно, но только не для меня. Его лицо было серьёзным, но в глазах я видела отблески жадности, он желал получить не меня, а свою выгоду, и это раздражало.

Церемония началась. Торжественная речь звучала в ушах, но я почти не слышала её. Мои мысли были заняты предстоящим днём. Я представляла себе, как всё будет: обмен клятвами, поцелуй, от чего меня передёрнуло, какая гадость…

Но всё это было лишь репетицией. Настоящим испытанием станет тот момент, когда я окажусь перед алтарём и скажу слова, которые изменят мою жизнь навсегда.

Я уже из вредности портила всё, что могла: спотыкалась, закашливалась, роняла кольца или просто уходила, когда всё окончательно доставало.

Но в этот раз всё было иначе. Я была измотана до предела, когда внезапно раздался громкий звон колокола. Этот звук пронзил воздух, предупреждая о приближении опасности. Но какой?

Я подняла взгляд к небу, и сердце замерло. Огромный дракон, чьи чешуйчатые крылья заслоняли солнце, стремительно приближался. Его глаза сверкали, как огненные рубины, а из ноздрей вырывались клубы дыма. Я узнала его сразу – это был Арман.

Стража, до этого стоявшая в расслабленных позах, мгновенно пришла в полную готовность. Стрелы полетели в воздух, но дракон двигался с невероятной скоростью, ловко уклоняясь от них. Я почувствовала, как внутри меня нарастает паника.

Мой жених, который только что был рядом, внезапно испарился, оставив меня одну. Я попятилась назад, не сводя глаз с дракона.

Я понимала, что должна что-то сделать, но страх сковал меня. В этот момент я почувствовала себя маленькой и беспомощной, словно вся моя храбрость исчезла.

Дракон приземлился с грацией, присущей лишь древним существам. Его глаза, сверкали, выискивая меня среди людей. Я почувствовала, как его взгляд проникает в самую душу, и инстинктивно отступила на шаг, но он лишь склонил голову, предлагая мне сесть на его широкую спину.

Я колебалась, сердце бешено колотилось в груди. Этот дракон, величественный и пугающий, казался воплощением самой силы и мощи. Его чешуя переливалась в свете солнца, а когти оставляли глубокие следы на полу. Я знала, что должна бежать, но что-то в его поведении заставило меня остановиться.

Арман, казалось, кого-то искал. Его глаза метались в разные стороны, и вдруг он замер, словно уловив чей-то запах. Его хвост нервно хлестал по земле, а дыхание стало тяжелым и прерывистым.

Внезапно он взмыл в воздух, его крылья раскрылись, как огромные паруса, и он стремительно взлетел. Я едва успела заметить его тень, мелькнувшую над головой, прежде чем он оказался рядом с троном моего отца.

Выдохнув огонь, дракон спалил трон, стоявший рядом с папой. Пламя охватило дерево, и трон превратился в пепел за считанные секунды. Зал наполнился запахом гари и дыма, а отец, бледный как мел, отшатнулся назад, его глаза расширились от ужаса.

Дракон повернул ко мне свою голову, его взгляд был полон решимости и чего-то, что я не могла понять. Он будто давал мне последний шанс одуматься

Арман поднял голову, его взгляд, полный древней затаенной силы, встретился с моим. В его глазах я увидела не просто огонь – там пылала решимость, не терпящая возражений. Я знала, что у меня остались считанные мгновения, чтобы принять решение, которое изменит мою жизнь навсегда.

Отец стоял вдали от меня, но я видела, что его лицо было искажено смесью ужаса и отчаяния. Я знала, что если Арман сделает хоть шаг, если выпустит хотя бы одну искру, мой отец будет обречен. Я не могла этого допустить. Не могла позволить Арману причинить ему вред. Не сейчас, когда отец был единственным, кто у меня остался.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Мысли метались, как стая перепуганных птиц, но в этом хаосе я нашла одну четкую мысль: я должна спасти отца. Любой ценой.

– Стой! – мой голос дрожал, но я старалась говорить твердо. Арман замер, словно прислушиваясь к чему-то, что было недоступно моему слуху. Его взгляд стал более внимательным, почти человеческим. – Не трогай моего отца, пожалуйста. Я пойду с тобой. Но ты должен пообещать, что не причинишь никому вреда.

Дракон склонил голову, его чешуя блеснула. Это был жест, полный смирения, но я знала, что за ним скрывается нечто большее. Арман не был обычным существом. Он был древним, могущественным и непредсказуемым. Я не могла быть уверена, что он выполнит свое обещание.

Тем не менее, я должна была рискнуть. Я шагнула вперед, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Каждый шаг был шагом в неизвестность, но я знала, что это единственный путь.

Я медленно приблизилась к Арману, стараясь не смотреть в его глаза. Они были слишком глубокими, слишком проницательными. Я чувствовала, как его взгляд скользит по мне, словно оценивая, пытаясь понять, достойна ли я его доверия.

Наконец, я остановилась перед ним, едва удерживаясь на дрожащих ногах. Дракон склонил голову еще ниже, и я ощутила легкое прикосновение его дыхания на своей коже. Это было странно, почти интимно, но в то же время пугающе.

Собрав всю свою смелость, я протянула руку. Арман замер, его глаза расширились, словно он не ожидал такого жеста. Но затем он осторожно взял мою руку своей огромной лапой, и я почувствовала, как по моему телу пробежала дрожь.

Он поднял меня, и я оказалась сидящей на его шее, прямо перед его головой. Его чешуя была гладкой и теплой, а его глаза смотрели на меня с каким-то странным выражением. Я не могла понять, что это было – любопытство, уважение или что-то еще.

Но в тот момент я знала одно: я сделала свой выбор. И теперь я должна была идти до конца, чего бы это ни стоило.

Едва успев ухватиться за чешую, я почувствовала, как дракон взмывает в небо. Сердце замерло, а дыхание перехватило. Я закрыла глаза, но страх от этого лишь усилился. Ветер бил в лицо, и я крепче прижалась к спине дракона.

Арман, словно почувствовав мой страх, набрал высоту. Полет стал плавнее, а ветер – мягче. Я расслабилась, хотя и продолжала держаться изо всех сил. Постепенно страх сменился восторгом. Я ощущала себя частью чего-то великого, древнего и могущественного.

Вспомнился сон, где я летела на черном драконе. Казалось, это было так давно, но сейчас он сбылся наяву. В этом полете я впервые за долгое время почувствовала себя свободной. Ветер трепал волосы, солнце согревало лицо, а впереди расстилался бескрайний простор.

Арман, словно чувствуя мои эмоции, слегка изменил направление полета. Мы пролетели над густым лесом, и я увидела, как деревья внизу сливаются в сплошную зеленую массу. Затем дракон сделал круг над сверкающей рекой, и я заметила, как в её водах отражаются солнечные лучи.

Постепенно страх совсем исчез, уступив место восторгу. Я наслаждалась каждым мгновением, каждым взмахом драконьих крыльев. Ветер пел свою песню, а солнце согревало мою кожу. Я чувствовала себя частью этого мира, частью его волшебства.

ГЛАВА 6

После долгого полёта над бескрайними просторами океана, где волны казались бесконечными, а горизонт сливался с небом, перед нами внезапно возникла стена густого тумана. Она была такой плотной, что, казалось, можно было протянуть руку и утонуть в её белёсой толще. Однако дракон, словно не замечая преграды, продолжал лететь вперёд, рассекая воздух мощными крыльями. Я зажмурилась, пытаясь спрятаться от этого странного явления, но когда открыла глаза, передо мной предстал совершенно иной пейзаж.

Воздух был наполнен гулом, словно тысячи голосов слились в один мощный хор. Десятки драконов парили в небе, их крылья сверкали на солнце, как драгоценные камни, а чешуя переливалась всеми оттенками радуги. Они издавали громкий рёв, словно приветствуя кого-то, и этот звук эхом разносился по всему пространству. Я замерла, поражённая этим зрелищем. Никогда прежде не видела ничего подобного.

Дракон начал снижаться, и я почувствовала, как внутри всё сжалось от волнения. Мы летели прямо к огромному замку, который возвышался над нами, словно страж древнего мира. Его башни были острыми, как копья, а тёмные каменные стены казались живыми, словно впитывали в себя всю силу и мощь этого места. Замок был совершенно не похож на тот, что принадлежал моему отцу.

Приземление во двор замка было настолько мягким, что я почти не почувствовала удара. Словно по волшебству, дракон замедлил полет, и я скатилась с его крыла, как с детской горки, едва успев ухватиться за его чешую. В этот момент мир вокруг меня замер, и я вновь ощутила себя здесь и сейчас.

Дракон, казалось, засиял изнутри, как раскаленный уголь. Его чешуя переливалась золотыми искрами, а глаза горели, как два изумруда. Через мгновение передо мной стоял Арман. Его фигура, освещенная этим странным сиянием, казалась нереальной. Его улыбка была холодной и довольной, как у хищника, который только что поймал свою добычу.

Он сделал шаг ко мне, и я инстинктивно отступила. Его движения были плавными и уверенными, словно он знал, что я не смогу убежать. Но в одно мгновение он оказался рядом со мной, слишком близко. Я почувствовала его дыхание на своей коже, и подняла глаза, чтобы встретиться с его взглядом.

Его голос, едва слышный, как шёпот ветра, проник в мою душу, вызывая странное, тревожное волнение.

– Зачем я тебе нужна? – спросила я, стараясь скрыть дрожь в голосе, но тщетно. Слова прозвучали глухо, словно эхо в пустом подземелье.

Он склонился ко мне, и я почувствовала, как его пальцы, словно обжигающие искры, коснулись моих волос, убирая непослушную прядь за ухо. По телу пробежала волна мурашек, странная и тревожная. Я не могла отвести взгляд от его глаз, глубоких и тёмных, как бездна.

– Всему своё время, Таисия, – произнёс он тихо, почти ласково. Его голос обволакивал меня, словно густой туман, лишая возможности сопротивляться. – А сейчас я отведу тебя в твои покои.

Он сделал шаг назад, и я почувствовала, будто невидимые цепи сковали меня, лишая свободы. Его слова звучали как приговор, не оставляя места для сомнений.

– Сбежать не получится, даже не пытайся, – добавил он, словно прочитав мои мысли. – Вокруг замка круглосуточно летают десятки драконов, которые видят всё. Мимо них не проскочит даже мышь, не то, что ты. Пойдём.

Я замерла, не в силах пошевелиться. Его слова эхом отдавались в голове, наполняя меня страхом и отчаянием. Но что-то внутри меня не позволяло сдаться. Я не знала, почему, но чувствовала, что должна бороться.

– Пойдём, – повторил он, делая ещё один шаг ко входу в замок. Его голос звучал всё настойчивее, словно он знал, что я готова бросить ему вызов. Но я и с места не сдвинулась.

Почему-то я верила каждому его слову, словно он говорил не просто правду, а истину, которую я всегда искала. Внутри меня поднималась волна бунта, смешанная с горьким привкусом разочарования. Я должна слушаться дракона? Почему? Разве не должна я бороться за свою свободу?