Антон Лупандин

Ириниец

Пролог

Я стоял на коленях перед всеми своими самыми близкими людьми в этом мире. По крайней мере, буквально десять минут назад они воспринимались мной именно так. Мозг уже с трудом отличал реальность от бреда. По всей видимости, в порезах на ногах находился яд. Всё, что я мог делать в данный момент, – смотреть в эти теперь уже омерзительные лица. Смех и глумление моей девушки… бывшей девушки должен был пробудить злость и агрессию на неё, но в голове было пусто. Довольный взгляд сестры обязан был рвать душу на куски, но… ничего. Слова презрения от когда-то лучших друзей должны были поднять волну омерзения и негодования, но… пустота. В принципе… я уже смирился. Смирился с тем, что моя главная ошибка, которую я совершал на протяжении всей жизни, – безграничное доверие этим людям. Теперь же они смотрят на меня сверху вниз. Глумятся. Унижают.

– Кто? – собрав все силы, произнёс я. Четвёрка притихла и воззрилась на меня, не понимая, как мне удалось произнести хоть слово.

– Что, кто? – переспросила Анна, моя бывшая девушка.

Я вновь напряг весь организм, чтобы нацедить хоть каплю сил.

– Кто… Вас… Купил? – выдавил я слова из своей онемевшей глотки.

– Не заставляй нас разочаровываться в тебе ещё сильнее, – начал говорить Фёдор, один из моих когда-то лучших друзей. – Мы не в среднебюджетном боевике, где перед смертью героя раскрываются все секреты. Пойми, ты уже труп, но вот стены иногда бывают живыми и могут узнать то, что им не предназначено.

Так и не услышав конкретного ответа, я уронил голову на грудь и попытался провалиться в забытье, но что-то до сих пор держало меня в реальности. Через какое-то время рядом, очень близко, раздался голос. Видимо, кто-то говорил мне прямо в ухо.

– Ты же не будешь против, если мы с Фёдором отработаем на тебе удары? – задал вопрос, на который не требовался ответ, Сергей – ещё один предатель, который был моим вторым лучшим другом. Послышался смех. Два парня, надрывая глотки, хохотали что есть сил. Им было весело. Они победители. Они будут дальше жить. Они продолжат развиваться… Они… Они… Они… Краем сознания я почувствовал боль в локте левой руки. Попытался приоткрыть глаза. Через небольшие щёлочки увидел, как по штанине бежит ручеёк красной жидкости. Рядом с коленом лежала рука со знакомым перстнем. Моим перстнем? Моим перстнем. Моя рука. Ну и хер с ней. Честно говоря, мне уже даже думать было трудно.

Смех стих. Голоса стихли. Последнее, что я слышал, как Лада, моя сестра, кричит, чтобы парни не глумились над телом. Лицемерная сука. Надеюсь, ты сдохнешь в мучениях. Надеюсь, вы все сдохнете в мучениях.

С места меня сорвал удар в грудь. Практически весь организм не отвечал на внешние раздражители. Лишь вестибулярный аппарат сигнализировал, что я в невесомости. Ну или очень долго падаю.

«Удар».

Рёбра хрустнули, как сухие ветки.

«Ещё удар».

Под закрытыми веками появились красные круги. По лицу расплылось что-то липкое, тёплое. А может и не тёплое. Я уже не знаю.

«Удар».

Падение прекратилось. Кажется, я зацепился ногой. Тело сильно раскачивает.

«Треск».

Упав на твёрдую основу, моё тело закрутило и завертело в бесконечном водовороте кувырков, ударов и падений.

«Недолгий полёт. Удар».

Всё. Чувствую, как меня принимает в свои объятия какая-то жидкость. Теперь точно всё. Пытаюсь вздохнуть. Мерзкая желеобразная субстанция заполняет мои лёгкие. Это конец… Тьма… Наконец-то…

Глава 1

***

Это конец… Тьма… Наконец-то…

Свет… Первый вдох. Первый…

Перед глазами какие-то слова, будто выжигаются у меня на сетчатке.

«Генетический код встроен успешно. Синхронизация 100%. Реконструкция организма: завершено. Статус: человек 50%, ириниец 50%».

«Возможность эволюции: возможно».

«Пробуждение… Проверка основных функций иринийских узлов: успех. Проблем не выявлено».

Вздохнул первый раз. Закашлялся. Начал извергать из себя омерзительную жижу. Зеленовато-красная субстанция выходила из меня потоками. Не переставая.

«Откуда её столько?» – безэмоционально подумал я. – «И вообще, что происходит?».

Попытался осмотреться. Тщетно. Текст перед глазами постоянно сбивал фокусировку, от чего реальность виделось мне размытой кляксой. Вспомнив последние мгновения перед тем, как меня пинком отправили в пространственный сдвиг, заметил странность. Сейчас я стоял на четвереньках, и все опорные точки были на месте.

«Мать твою. Да у меня рука на месте. Этого не может быть. Я точно помню, что мне её срезали. Может, это были галлюцинации?». – гонял я ленивые мысли по черепной коробке.

Схватился за руку, которой не должно быть, и понял, что с ней что-то не так. Я не ощущал собственных прикосновений. Будто нервная система отказывалась посылать сигналы в мозг. Однако, двигать ею мог. Причём не хуже, чем другой.

Как только рвотные спазмы прекратили меня мучить, я завалился на спину и потёр глаза. Вновь попытался проморгаться.

– Да что за херня? Почему я ничего не вижу? – воскликнул я, и чужой голос отразился от стен помещения, в котором валялась моя тушка. После моих слов в глазах вновь побежали строки. Я сфокусировался на них.

«Пересмотр приоритетов… Настройка зрения… Ожидайте…» – вспыхнули строки, и чёткость зрения начала восстанавливаться. От облегчения выдохнул. Попытался ещё раз произнести что-нибудь вслух.

– Раз… раз.

С голосом что-то было не так. Он казался каким-то… металлическим, что ли. Неестественным. Хотя, частично, я всё же его узнавал.

«Настройка и коррекция функции преобразования световых волн в изображение… завершено», – вспыхнуло новое сообщение, и зрение будто перезапустилось. Я наконец смог увидеть пространство, в котором нахожусь. Меня окружали сферические стены, целиком отлитые из металла. Гладкие отполированные изгибы отражали зеленоватые блики, которые излучала субстанция, находящаяся в круглой ванне по центру помещения. Присмотревшись, увидел разлагающиеся куски моего снаряжения. Опомнившись, попытался ощупать тело. С трудом, но получилось. Конечности отзывались неохотно. На мне не было ни единого кусочка ткани или брони. А ведь в кармане у меня находился концентратор сущности, вырванный из груди довольно сильного монстра этого пространственного сдвига. Мне бы хватило его, чтобы преодолеть очередной предел и прорваться на новый магический уровень.

Внезапно мой взгляд зацепился за какую-то неправильность. Я посмотрел на свою руку и застыл от увиденного. Конечность была не моя. Или моя? Она состояла из постоянно передвигающегося металла и трубок разной толщины. Выдохнув, понял, что совершенно ничего не испытываю, глядя на этот… протез? Что это вообще? И где мои эмоции. Почему я так спокоен?

– Почему я так спокоен? – произнёс я вслух своим новым, лязгающим металлическим голосом.

Вновь побежали строки. Мой вопрос появился перед глазами в виде текста. Буквы поплыли, превращаясь в неизвестные символы. Через некоторое время появился ответ.

«Мозговые центры, отвечающие за эмоциональную составляющую носителя, отключены».

– Причина? – спросил я.

«Нехватка энергии».

Я попытался встать. Звук сокращающихся биомеханических имплантов заполнил пространство комнаты. Осмотрел себя.

– Чёрт возьми. Что со мной? – хотел воскликнуть я, но из горла вырвался бесцветный дребезжащий клёкот.

«Части тела, не подлежащие восстановлению, были выращены заново с использованием биомеханических технологий цивилизации Иринийцев», – появились строки в ответ на мои потуги понять происходящее. Большая часть тела состояла из всё тех же постоянно сокращающихся трубок и жидкого металла. Куски кожи прикрывали большую часть этого непотребства, но и участков, демонстрирующих мои новые внутренности, было достаточно. Подойдя поближе к отполированной до зеркального блеска поверхности комнаты, я присмотрелся к своему новому облику. Жгуты постоянно курсирующего по своим делам металла проходили через всё тело и присутствовали в каждой части организма. Я взялся за кусок кожи на животе и отодвинул его в сторону. Органических, родных органов практически не было. В первозданном виде остались лишь печень и желудок. Ну как в первозданном. В эти органы также входили трубки, и по их сосудам курсировал жидкий металл.

– Что с сердцем? – произнёс я в пустоту.

«Орган „Сердце“ заменён в связи с невозможностью выполнять свои функции должным образом», – появились сухие строчки.

– На что, сука, он был заменён? – смирившись с происходящим, почти спокойно спросил я.

«На кристаллический концентратор эфирных потоков третьего поколения „Омега“. Тестовый образец».

– Что такое эфирные потоки? – сев на пол, решил я разобраться, что тут вообще происходит.

«Ошибка… База знаний заблокирована… Требуется энергия любого порядка».

– Ну конечно. Разве может быть всё так просто? И вообще, где мой концентратор сущности? – покрутив головой, поинтересовался я.

«…Концентратор сущности… Анализ словосочетания… Поиск аналогий… Поиск завершён. Ближайший по значению термин – загрязнённый эфирный кристалл… Ответ: Кристалл носителя был осушен для запуска манипулятора и перестройки тела носителя».

– Ага. Вот, значит, как выглядит мой новый уровень магии, – осмотрев себя, пробурчал я. – Стоп! А что с магией?

Я попытался обратиться к своей силе, но ответа не было. Попробовал ещё раз, а потом ещё и ещё…

Поняв, что ничего не получается, впал в прострацию.

– Что с моей магией?

«…Поиск аналогий… Ответ: манипуляция эфирными потоками заменена на… биомеханическая адаптация эфирных потоков Иринийцев».

Глава 2

– Вот оно как, значит, – задумчиво произнёс я. – И что же? Что вообще у меня своего осталось? И вообще, что ты за херня, мать твою? Зачем ты меня спас… вылечил? Превратил вот, – указал я на себя, – в это. Что мне теперь делать? Стоп. Делать. Точно. Мне нужно попасть на поверхность. Мне нужно найти этих тварей и расквитаться с ними…

Пока я пытался придать целостность своему разуму, собрать осколки произошедшего воедино, в глазах появились новые строки текста.

«…80% тела носителя не подлежало восстановлению регенеративно-органическими методами. Выход – замена непригодных частей тела и органов на биоинженерные иринийские аналоги. Человек – Глеб Кронов – был выбран носителем нейромодуля ассимиляции (НМА). Лабораторное имя НМА – Единый… Носитель был выбран из-за отсутствия других вариантов».

– Ну спасибо. Значит, я всего лишь первый попавшийся подопытный. – Схватившись за голову, я более или менее пришёл в себя и уже более холодным разумом обдумал ситуацию.

– Так. Ладно. Какие у тебя цели и вообще какие от тебя плюсы лично для меня?

«Цели… Ассимиляция эфирных паразитов…»

– Стоп. Поподробнее. Кто это такие? О чём ты вообще? – Охерел я от таких заявлений. Если правильно понял эту хрень в моей голове, то… хм…, а это интересно.

«Аналогия… Чтение памяти носителя… Ответ найден. Эфирный паразит = человеческий маг».

– Вот теперь всё становится более понятным. Ты, сука, вирус. Я прав? – застыл я в ожидании ответа, но новых строк текста не появилось. – Э-э-э-й-й-й… Я прав? Отвечай, кусок дерьма. Где ты там вообще находишься?

Я начал ощупывать голову и сразу же обнаружил на затылке неестественный выступ квадратной формы. Он выпирал из черепа миллиметров на пять. Я попытался подцепить его пальцами, пошкрябать ногтями… Ничего не получилось. А что я вообще хотел сделать? Выдернуть ЭТО из головы? Так, скорее всего, я подохну. Рано. Ещё очень рано. Тем более у меня теперь нет магического сердца. Да у меня теперь вообще нет никакого сердца. Придётся попробовать сотрудничать с этим… Как он себя назвал? «Единый».

– Какие у тебя приоритеты? – придя к согласию с самим собой, поинтересовался я.

«Главный приоритет – выживание носителя… Развитие носителя… Помощь носителю…»

– Какое, нахер, выживание? О чём ты? – вновь сев на пол, пробурчал я своим неестественным металлическим голосом. – У меня теперь нет магии. Как мне, по-твоему, подняться на поверхность? Да меня первая же тварь сожрёт. У меня даже оружия не осталось, – склонив голову, прошептал я.

«Загрузка… Статус носителя… Особенности и возможности носителя с учётом доступной энергии… Левая биомеханическая конечность – модификация – мономолекулярный резак… Правая биомеханическая кисть – модификация – накопительный кинетический щит… Глаза – биомеханические стигматы – модификация – биосканер… Частично биомеханическое тело – модификация – мимикрия… Ошибка… Нехватка энергии… Ветки эволюции временно недоступны… Требуется пополнение любым видом энергии».

Подожди, любым? Ты же писал, что тебе требуется эфир. Или я что-то путаю?

«Кристаллический концентратор способен переработать любой вид энергии в эфир. Важно! Коэффициенты преобразования энергий… ошибка… данные отсутствуют».

– Понятно. Буду обращаться к тебе «Единый». Как мне пользоваться тем, что ты описал?

«Запрос – проверка возможности использования – использование», – вывел перед глазами простейшую схему запроса Единый.

– Хм… тогда мономолекулярный резак. – произнёс я вслух и присмотрелся к своей биомеханической конечности.

«Запрос – проверка возможности… успешно… активация мономолекулярный резак».

Трубки внутри моей руки задвигались. Начали сокращаться. На их поверхности появился жидкий металл. Он сочился, будто у трубок были невидимые поры. Как только масса металла достигла критического объёма, серебристое вещество обволокло мою конечность, превратившись в довольно массивный клинок. Приглядевшись, я понял, что его кромка будто постоянно вибрирует с огромной частотой. Также услышал высокочастотный писк, который издал клинок. Так-то плохо. Звук не даст подкрасться к жертве незаметно.

– Единый, звук можно как-то убрать? Он сильно демаскирует.

«Частота колебаний – 60 тысяч в секунду. Слуховой аппарат носителя улучшен».

– То есть ты намекаешь на то, что кроме меня никто не сможет услышать его?

«Носитель прав», – сухо отписался Единый. Но всё же, немного подумав, поправился: «Редкие формы жизни… Возможно… Неорганические».

– А что, есть неорганические формы жизни? Поясни, – уточнил я, но Единый опять меня проигнорировал. – Понятно. Тогда ответь, как работает щит, и убери уже этот клинок, пока я не порезался. – Как только я закончил говорить, клинок поплыл, вновь принимая жидкую форму. Металл впитался в трубки, и они сразу же перестали пульсировать.

«Накопительный кинетический щит… Активация активного эффекта – высвобождение накопленной кинетической и инерционной энергии в противника… Варианты – узкий луч… Конус…» – вывел пояснения Единый.

– Хм… Довольно удобно… Стоп, – я поймал мысль за хвост и ошарашенно замер. Что со мной? Ощущение, что я всегда был… таким. Все мысли о прошлом, о способностях, о возможностях будто потускнели… Выцвели, как старые фотографии. Да, чёрт возьми, мне только что было приятно осознавать новые возможности. И, честно говоря, то, что я только что увидел, поражает. Да, моя магия едкого света и рядом не стояла с тем же резаком. Да, придётся уделить больше времени ближнему бою, ведь в прошлом я был универсалом. Это не хорошо и не плохо. Мне удавалось сносно сражаться и на ближней, и на средней дистанциях, но пробивная способность моих навыков хромала. Зато мне удавалось неожиданно ослеплять противников, и часто этот фактор был решающим. Эх… С другой стороны, всё это в прошлом. Судя по всему, теперь я смогу добиться большего. Намного большего. И если я правильно воспользуюсь новыми возможностями, то мне удастся исполнить свою месть, а может и не только…

Глава 3

– Хм… А знаешь, Единый… Мне даже нравится, что мои эмоции такие… хм… такие тусклые и невзрачные. Они не будут мешать мне принимать решения и переступать через моральные принципы прошлой жизни… Прошлой? – спросил я сам у себя. – Да, прошлой. – уверенно ответил на свой же вопрос. – Что там ещё было? Точно! Что за стигматы? Почему у меня вместо глаз какие-то стигматы? – поинтересовался у НМА.

«Зрительные нервы и глазные яблоки носителя были сильно повреждены… Причина… Черепно-мозговая травма тяжёлой степени… Кровоизлияние… Повреждение капилляров глазного яблока… Повреждение сосудов головного мозга… Травма затылочной части головного мозга…»

– Всё-всё. Я понял. Что за стигматы? – остановил я Единого и попытался вернуть его в нужное русло.

«Зрительные стигматы… Биомеханическое устройство, совместимое с органическими формами жизни… Возможности… Детальный анализ (пассивно) – отображение особенностей живых организмов (требуется энергия)… Сканирование эфира (активный навык) – зрительное отображение потоков эфира… Социальная инженерия (пассивно) – анализ эмоций и мимики живых организмов (если возможно) с целью выявления эмоционального окраса по отношению к носителю…»

– Понятно. Удобно. Практично. – Отчеканил я, удивившись возможностям своих новых биомеханических глаз. – Минусы есть? С таким функционалом их не может не быть. – Уверенно заявил я.

Ответа не последовало. Я уже думал, что Единый опять проигнорирует мой вопрос, но строчки всё же забегали, выдав запрошенную информацию.

«В активном состоянии излучают видимый спектр света…»

– Покажи, – попросил я и уставился в зеркальную поверхность стены. Глаза, будто люминесцентная лампа, замерцали, а потом вспыхнули салатовым постоянным свечением.

– Ух ты же… Ни хера себе. Да я что, прожектор, блин? Для нормального и постоянного применения требуется маскировка. По крайней мере, в тёмных местах я буду светиться, как новогодняя ёлка. – Что-то ты там ещё писал… ммм… Ах да, тело. Что с ним?

«Мимикрия (активный навык) – позволяет сливаться с местностью… Гибридный тактик… Ошибка… Недоступно… Требуется следующий шаг эволюции».

– Это что ещё за гибридный тактик? Покажи описание, – заинтересовался я. Ожидание опять затянулось. Будто НМА решал, стоит ли мне в данный момент выдавать информацию по недоступному навыку. Но я всё же получил ответ.

«Гибридный тактик (пассивный навык) – максимально оптимальное использование органических и биомеханических структур организма… Увеличение всех физических показателей в зависимости от возможностей тела».

– Хм… Ладно. Честно говоря, я ничего не понял. Типа увеличение силы и ловкости.

«Сила… Ловкость… Выносливость… Гибкость… Быстрота…»

– Всё, я понял. Можешь дальше не писать, – остановил я Единого. – Тогда… – я осмотрелся, немного подумал и решил, что пора бы и начать что-то делать. – Тогда пора начинать осваивать новые способности. Как бы мне ни хотелось это признавать, но я, кажется, смирился со всеми этими переменами. Новое тело – новая жизнь. Мне нужно развитие, чтобы выполнить данные самому себе обещания. – сказав это, я поднялся и хотел уже лезть в пролом, через который сюда попал, но НМА меня остановил.

«Носитель… Вам следует забрать наследие… Вы содержите в себе гены мёртвой расы Иринийцев. Вы наследник целой цивилизации… Последний и единственный наследник…»

После этих строк небольшое пространство у основания манипулятора подсветилось зеленоватой дымкой. Я прошёл к указанному месту и присмотрелся. Провел пальцами и ощутил тонкий шов. Оглядел пространство вокруг. Попытался найти что-нибудь, чем можно подцепить незаметную крышку. Ничего не нашёл.

– Единый, активируй резак. – попросил я. Моя конечность сразу же превратилась в клинок. – А можешь изменить форму лезвия? Сделай уже и тоньше.

Единый не стал выполнять мои пожелания в точности. Он просто сформировал тонкую плоскую спицу на конце клинка, которая прекрасно подходила под мои запросы. Я сразу же подковырнул крышку и застыл от увиденного. В полусферической нише перед моими глазами покоился полый шар, сделанный из прозрачного материала. По его экватору были выгравированы неизвестные мне символы. Внутри него хаотично, принимая самые невообразимые формы, металась клякса жидкого металла. Материал отличался от того, что курсировал по моему организму. Это неведомое вещество излучало весь доступный моим стигматам спектр цветов.

Я приложил пальцы к сфере, и клякса сразу же прилипла к прозрачной стенке, будто пыталась как можно скорее слиться со мной. Ну или сожрать. Я уже хотел убрать руку, но откуда-то появилась предательская капля жидкого металла, очень смахивающая на ту, что находится в моём теле. Скатившись по подушечке пальца, она упала на один из знаков и начала его заполнять. За первым следующий, а за ним ещё один. Так продолжалось, пока все знаки не стали серебристыми. Я же не мог оторвать от этого действа взгляд. Где-то на задворках сознания билась паническая мысль: «Беги, идиот. Эта хрень сейчас выберется на свободу и первым делом сожрёт тебя», но сподвигнуть меня к действиям у этого помысла не получилось. Раздался щелчок, и половинки сферы крутанулись в противоположные стороны. Я сглотнул и, вместо того чтобы отпрянуть, протянул руку к застывшему кусочку прекрасного хаоса. Он, будто разумный, вытянул щуп и коснулся моего пальца. Я ощутил тепло и… сродство с этим материлизованным куском красок. Внезапно клякса замерла. Я даже дёрнул рукой, проверяя, не остановилось ли время. Очень неестественно выглядело действие кляксы.

– Эй! Ты чего? – не зная, что делать, сказал я вслух. И, как ни странно, клякса отреагировала, но только не так, как хотелось бы. Множество мелких щупов, будто швартовочные крюки, впились в мою грудь и начали раздвигать плоть в районе сердца. Я хотел рвануть эти жгуты из себя, но понял, что не могу пошевелить и пальцем. Ме-е-е-дленно клякса приближалась к моим обнажённым внутренностям, и мне совершенно ничего не удавалось ей противопоставить. Тогда я просто выдохнул, прикрыл глаза и позволил произойти тому, на что никак не мог повлиять. Единственным плюсом было то, что моё тело совершенно не ощущало боли. В какой-то момент меня качнуло, и я, как мешок с потрохами, упал на пол. Перед глазами вспыхнули какие-то оповещения, но прочитать их мне уже не удалось. Я потерял сознание…

Глава 4

Очнувшись, я сразу ощутил какую-то неправильность. Проанализировав своё состояние, понял, что ко мне вернулись чувства. Надеюсь, все, а не только боль, которая распирала мою голову. Казалось, ещё чуть-чуть, и череп лопнет, как перезревший арбуз. Приняв сидячее положение, скрестил ноги и применил дыхательные упражнения, которым нас учили в университете на занятиях по боевым искусствам. Прошло несколько минут, и головная боль частично отступила. По крайней мере, у меня получалось связно мыслить. Размяв руками шею, выпрямил ноги и подозрительно легко оказался в вертикальном положении.

– Чё за… – глядя на свои частично органические, частично биомеханические ноги, с удивлением произнёс я. От созерцания своих конечностей меня отвлекла назойливо моргающая красная точка, находящаяся на переферии зрения.

– Единый, что за хрень моргает у меня в глазу? – обратился я к НМА, но ответа не последовало. – Единый, ты меня слышишь? – и вновь никакой реакции. Тогда я попытался сфокусироваться на красной точке. Чем дольше я в неё всматривался, тем сильнее мне казалось, будто разум куда-то засасывает. Внезапно точка превратилась в красное полотно, и сознание провалилось внутрь… хм… внутрь меня? Я оказался в каком-то пространстве. Совершенно темном, но в то же время всё, что здесь находилось, будто светилось изнутри, было вполне ярким и хорошо видимым.

Пространство, в которое я попал, казалось пустым и одновременно полным. Это противоречие в ощущениях заставило моё нематериальное тело поёжиться. Необычно. Мозг отказывался воспринимать действительность, пасуя перед такими вызовами логики материального мира. Посмотрел под ноги и ещё сильнее напрягся. Я опирался на… пустоту. Не было ничего у меня под ногами. Лишь бесконечная, уходящая в темноту глубина. Ударив незримой ногой, почувствовал плотный невидимый пол. Я даже не стал обдумывать этот феномен. Этого просто не может быть. И вообще, как понимаю, я внутри своего сознания, а здесь возможно всё.

Осмотрелся. Вокруг меня плавали неизвестные, замысловатые символы, которые периодически вспыхивали у меня перед глазами при общении с Единым. Правда, они потом преобразовывались в понятные мне буквы. Немного в стороне в пространстве плавали то ли схемы, то ли созвездия. Они находились достаточно далеко от меня, поэтому точно понять, что это такое, мне не удалось. Эти конструкты светились тем же салатовым оттенком, что и мои стигматы во время активации.

Сделав интуитивный шаг вперёд, сразу же остановился. По мнимому небосводу моего разума зазмеились импульсы, будто электрические разряды, проходящие через нервную систему. Это было очень красиво и завораживающе. Однако, в то же время, вызывало оторопь и панический страх неизвестного.

Сфокусировавшись на мысли о Едином, который так мне и не ответил в реальном мире, я заметил, как на мнимом бесконечном небосводе разгорается комета. Зациклив нужную мысль, я наблюдал, как она вспыхивает всё сильнее и сильнее. В какой-то момент комета сорвалась с места и устремилась прямо ко мне. Честно говоря, было страшно, но я всё же удержал себя на месте и не отступил назад.

Комета, будто кинетика и инерция на неё не действовали, резко остановилась в двух метрах от меня и начала расширяться, пока не превратилась в белый овал, из которого выплыл повреждённый механизм. Он напоминал разбитый кристалл висмута, повторяя причудливые строгие формы этого металла. Вся структура механизма была оплетена нитями, похожими на потухшие нервные волокна. Если посмотреть на этот шедевр абстракционизма издалека, то вполне можно перепутать с медузой. Присмотревшись к нитям, заметил, что их концы неровно посечены, будто оборваны.

Внезапно я всем нутром ощутил, что это необъятное пространство – часть меня. Мой разум. Мой внутренний мир. Мой банк памяти и мои воспоминания. Это внутренний «Я». А этот повреждённый кристалл ничто иное, как Единый, с которым что-то произошло.

– Что с тобой случилось? – мысленно обратился я к НМА. Мой внутренний голос прокатился эхом по бесконечному залу сознания.

От кристалла отделился осколок и превратился в знакомые строки, но теперь они были не перед глазами, а будто выжигались в разуме напрямую.

«Критический перерасход энергии… Для активации и ассимиляции артефакта наследия были задействованы резервные ресурсы… Функции высшего сознания отключены… Доступны только базовые протоколы…»

«Ага. Значит, это был артефакт», – незаметно пронеслась мысль, отпечатавшись на мнимом небосводе зеленоватой вспышкой молнии. От Единого вновь отделился маленький кусочек, и в сознании отпечатались новые слова.

«Обернись. Он сзади тебя».

Странно. Я вроде бы осматривался, но ничего похожего на разноцветную кляксу не замечал. Всё же прислушавшись к словам Единого, развернулся и сразу же увидел артефакт наследия. В пространстве моего разума он несколько преобразился, став похожим на огромный сияющий вихрь, который медленно вращался и понемногу двигался в сторону центра моего ментального пространства. От артефакта тянулось множество новых нитей, похожих на те, что были оборваны у Единого. Они пронизывали всё моё ментальное пространство во всех направлениях. Лишь сейчас, поведя взглядом вдоль них, я заметил это. Сконцентрировавшись на нитях, я прислушался к себе и сразу же ощутил, как они оплетают каждый аспект моего тела. Как они проникают в каждую вену органической составляющей и каждую трубку биомеханической части организма. Как пронизывают собой каждый имплант. А ещё я однозначно ощущал и понимал, что артефакт наследия был не чужеродным захватчиком, а… новым источником питания. Дополнительным ядром моего необычного тела.

– Я так понимаю, ты отключился, чтобы интегрировать артефакт? – уточнил у Единого.

«Подтверждаю… Артефакт является источником и биореактором чистого эфира… Его ассимиляция восстановит системы… Откроет новые ветки эволюции…»

Я попытался пойти в сторону артефакта, но выходило у меня довольно скверно.

«Да какого хрена? Это моё ментальное пространство. Что хочу, то и делаю!» – воскликнул я, и раздался громовой раскат. Небо окрасилось сетью зеленоватых вспышек. Успокоившись, я мысленно попытался представить, как оказываюсь возле артефакта, и поймал дезориентацию. Пришёл в себя и охренел. Всё получилось. Я стоял почти вплотную к вихрю.

Глава 5

Я стоял впритык к разноцветному вихрю. Завораживающий вид этого исполинского красочного творения иринийского гения на несколько секунд заставил меня замереть, наслаждаясь хаотичным движением цветов и вещества внутри артефакта. Стоя рядом с этим явлением, я ощущал умиротворение и уют. По внутреннему миру будто растекалась приятная тёплая волна, заполняющая каждый уголок разума. А ещё я более явно ощутил сродство с этим постоянно передвигающимся неугомонным бродягой, который в данный момент плевался в меня красками. На лицо выползла слабая улыбка. Давно она не появлялась на моей физиономии. Я попытался провести пальцами по губам, чтобы удостовериться в своих выводах и предположениях, но, конечно же, у меня ничего не получилось. Моего физического тела в этом пространстве не существовало, а вот ощущения были.

– Мы с тобой почти братья, – приложив воображаемую руку к вихрю, произнёс я. В ответ пришла волна одобрения. – Последние иринийские творения во вселенной.

Мысленно представив, как перемещаюсь обратно к Единому, в тот же момент оказался возле него.

– А что с моими эмоциями? Чувствами? – поинтересовался я у НМА.

«Интеграция Артефакта вызвала перезагрузку всех систем… В том числе нервной… Эмоциональные центры работают в ограниченном режиме для предотвращения перегрузки… Болевые сигналы снижены, но не отключены… Рекомендация: постепенная адаптация» – отпечатался ответ Единого в моём разуме.

«Так вот почему я снова могу чувствовать, но головная боль уже не разрывает меня на части. Своеобразный компромисс. Контролируемая чувствительность. Значит, в будущем я смогу этим управлять – усиливать или угнетать», – пронеслись мысли.

Я протянул воображаемую руку к вихрю и ощутил мощный, ровный поток силы. Энергии в нём было в тысячу раз больше, чем в том жалком концентраторе сущности, который Единый изъял для запуска манипулятора и других систем.

– Какие ветки эволюции теперь доступны? – спросил я у НМА, и мой голос в ментальном пространстве прозвучал твердо и властно.

Передо мной вспыхнуло три сияющих символа, похожих на древние руны. Они закрутились вокруг своей оси и начали формировать из выплёскивающихся из них золотистых брызг понятные для меня слова.

«Плоть и Сталь. Усиление биомеханических имплантов, увеличение физических показателей, развитие навыка мимикрии»

«Эфирный Поток. Разблокировка способности манипуляции эфиром, развитие щитов и дальнобойных атак, сканирование»

«Когнитивный Вектор. Ускорение мышления, расширение внутреннего пространства, прямое взаимодействие с технологиями»

Я попытался осознать каждый из вариантов. Не торопился. По сути, сейчас только начало моего пути, и я ничего не знаю ни о своих возможностях, ни о своих уязвимостях.

В итоге я пришёл к самому логичному варианту в моей ситуации. Чтобы выжить и выбраться из пространственного сдвига, мне требовалась сила. Я мысленно коснулся символа «Плоть и Сталь».

Вихрь Наследия взревел, закрутился быстрее, и энергия бурным потоком хлынула в меня. Я ощутил, как снаружи, в реальном мире, мое тело начало преобразовываться, меняться, перестраиваться. Трубки и жидкий металл стали плотнее, прочнее и подвижнее. Кожа, прикрывавшая механические части, увеличила площадь покрытия тела, стала грубее, напоминая броню. В ментальном пространстве тоже произошли изменения. Одна из оборванных нитей, отходящая от Единого, вспыхнула и восстановилась, устремившись в глубину бесконечности у меня под ногами.

Я открыл глаза. Вернее, вышел из внутреннего пространства. Как и прежде, находился в металлической сфере. Красная точка исчезла. Осмотрелся. Хм… что-то неуловимо изменилось. Внезапно мне на лицо упала прядь длинных пшеничных волос. На несколько секунд я подвис, а потом до меня дошло, что именно меня так смутило при пробуждении. Вся комната была покрыта толстым слоем пыли.

– Это сколько же времени я провалялся? – проговорил я вслух, и вновь на моём лице появилось удивление. Голос частично восстановил свой прежний тембр и звучание. То, что воспроизводили мои новые голосовые связки, было больше похоже на нормальную человеческую речь.

Ощупал голову. Как ни странно, это оказалась моя прядь. Удивительно, не правда ли? Насколько я помню, в среднем волосы у мужчин отрастают на два сантиметра за месяц. Приблизительно определил длину пряди. Около тридцати сантиметров. Когда я сюда только попал, было примерно пять-семь. В итоге, по очень грубым расчётам, я здесь валяюсь уже около года. Нехило так-то я поспал.

Попытался встать. Тело одеревенело. Конечности реагировали туго. По крайней мере, пока. Зато я уже ощущал приток новых сил от эволюционной ветки.

Головная боль ушла, сменившись ясностью и холодной решимостью. Эмоции были приглушены, но теперь это был не искусственный барьер, а глубокая ледяная плотина, которая удерживала мою ярость, боль и жажду мести. Я контролировал свои порывы и эмоции на сто процентов. Они больше не имели надо мной власти.

Я взглянул на свою руку. По моей мысленной команде жидкий металл обволок ее, сформировав не просто клинок, а идеальный, изогнутый меч с вибрирующей мономолекулярной кромкой. Без единого звука.

Не успел протестировать предыдущие возможности, как уже их прокачал, – пожаловался я в пустоту комнаты.

«Мимикрия», – мысленно обратился к Единому.

Поверхность моего тела задрожала и на мгновение приобрела цвет и текстуру металлической стены за моей спиной. Энергии артефакта хватило на несколько секунд, но и этого было достаточно.

– Пора валить отсюда, – кряхтя, как старец, я принял вертикальное положение.

– Единый, что с моим телом? – обратился я к НМА.

«Внимание… Активирую прогрев», – отпечаталось в сознании, и по организму несколько раз пробежала энергетическая волна, вернув моему телу лёгкость, подвижность и максимальную работоспособность. Сделав мягкий, выверенный, точный шаг, я замер. Опустил голову и настороженно посмотрел между ног.

– Фу-у-у-х… Ну хоть что-то осталось неизменным, – выдохнул я и двинулся дальше.

Подошел к пролому, через который когда-то попал в эту комнату. Он был высоко, но теперь мое тело слушалось меня идеально. Я присел и мощно оттолкнулся. Биомеханические импланты в ногах с тихим шипением сработали, как поршни. Я взлетел вверх, легко схватился одной рукой за край пролома и втянул себя внутрь.

Глава 6

Выбравшись из лаборатории падшей цивилизации, я оказался в тёмном, холодном тоннеле, ведущем наверх.– Так… Хорошо, – тихо произнёс я своим немного вибрирующим голосом, в котором впервые прозвучали ледяные нотки уверенности и веры. Веры в то, что у меня всё получится. – Пора уже проверить, на что я теперь способен и способен ли вообще на что-то.Перед глазами появились строки текста. Видимо, Единый заранее активировал некоторые системы. Потихоньку приходит в себя.«Высший приоритет: выживание… Второстепенный приоритет: развитие…»"Активация: зрительные стигматы…"На секунду в глазах побелело, но почти сразу всё пришло в норму. Картинка, поступающая в мозг, чуть подсвечивалась зеленоватым, будто всё вокруг излучает салатовую взвесь.Я шагнул в темноту, которая теперь, благодаря стигматам, не была для меня проблемой. Ощущения казались странными. Будто я из жертвы превращаюсь в хищника. И откуда у меня такие мысли? Не рановато ли я окрестил себя победителем?Тоннель был не только тёмным, но и беззвучным. Окружающая обстановка давила. Воздух в этой каменной кишке был затхлым, неподвижным. В нём витали запахи озона и древней пыли. Мои новые глаза автоматически переключали режимы био- и эфиросканирования, каждый раз окрашивая мир новыми красками и следами жизнедеятельности неизвестных существ. Восприятие анализировало потоки холодных данных. Стены вспыхивали разнообразными отметинами. Окружение разрисовывалось цветными колебаниями воздуха и слабыми эфирными следами, оставленными давно прошедшими здесь существами.Я старался двигаться бесшумно. Моё тело, несмотря на все преобразования и механическую составляющую, после внедрения иринийского наследия стало невероятно ловким. Каждый шаг был заранее рассчитан. Перенос веса, смещения точки опоры и изменения центра тяжести – всё это было идеально сбалансированно. «Плоть и сталь» работала безупречно.«Впереди аномалия эфирного поля», – внезапно перед глазами возник отчёт Единого. Нейромодуль восстанавливался быстрее, чем я ожидал.Я замедлил ход. Впереди тоннель расширялся, превращаясь в зал, усеянный странными, кристаллическими образованиями. Они пульсировали тусклым фиолетовым светом. Но проблема была не в них. Посреди зала, медленно колыхаясь в невесомости собственного энергетического поля, парило существо. Оно напоминало гигантскую медузу из жидкого тёмного стекла, сквозь которое струились молнии фиолетового эфира. Щупальца, состоящие из чистой энергии, беззвучно скользили по полу, выжигая каменную породу.– Хм… На тебя похож, когда ты появился передо мной в ментальном пространстве. Только ты выглядел ещё хуже, – попытался разрядить я обстановку. Единый на моё заявление никак не отреагировал. Зато вывил перед глазами информацию о твари и результаты анализа ситуации.«Эфирный паразит. Уровень угрозы: средний. Особенности: невосприимчивость к эфирным и кинетическим атакам. Способы воздействия на противника: эфирный, ментальный».«Хм… Неплохой экземпляр для тестирования моих возможностей», – приподняв уголки губ в мимолётной улыбке, подумал я.Скрываться и тренировать свои стелс-навыки не стал. Вышел на открытое пространство и окликнул тварь. Существо мгновенно среагировало. Его бесформенная голова повернулась в мою сторону, и я ощутил, как что-то липкое и холодное скользнуло по моему сознанию.«Ага… А вот и попытка ментальной атаки, обещанная Единым», – чуть скривившись, констатировал я. Но такими фокусами меня больше не пронять. Мой разум был уже не чистой органикой, а своеобразным кадавром, пропитанным иринийскими технологиями и усовершенствованный Единым и наследием.«Кинетический щит», – мысленно произнёс я, и из моей кисти хлынул поток жидкого металла. Сформировав перед моей рукой каплевидную основу, материал застыл. Его лицевая поверхность излучала зеленоватую дымку.Активировал щит я как раз вовремя. Тварь, поняв, что ментальное воздействие против меня бесполезно, отвила часть щупалец назад и попыталась стегануть меня ими. Выставив щит, я наблюдал, как отростки отскакивают от гладкой поверхности, совершенно никак её не повредив.– Моя очередь, – лязгнул своим вибрирующим голосом.Я побежал. Хотя нет, рванул, да так, что уши заложило. Импланты в ногах выдали чудовищное ускорение. Я оказался перед тварью в мгновение ока. Резак уже сформировался на моей руке и вспыхивал при движении, отражая тусклый фиолетовый свет кристаллов.Я провёл мономолекулярным лезвием по пространству перед собой и сразу же услышал неприятный визг, который вгрызался в ушные раковины, пытаясь найти хоть какую-то лазейку для воздействия на моё восприятие и сознание. Но защита была абсолютна. Я лишь поморщился и провёл резаком по пространству ещё несколько раз. Пульсирующие вспышками света щупальца, казавшиеся нематериальными, падали на пол, срезанные будто щетина острой бритвой, и сразу же гасли, как перерезанные провода под напряжением.Тварь визжала уже не переставая. Одно из щупалец внезапно материализовалось, превратилось в кристаллический шип и рвануло ко мне. На его пути, на секунду размазавшись в пространстве от скорости, вырос кинетический щит. Шип ударился о зеленоватую поверхность. Раздался глухой, мягкий звук. Я сразу же ощутил, как энергия от удара накапливается в месте соприкосновения щита и ладони.– Держи обратно, – спокойно произнёс я.Мысленно отдав команду, использовал одно из умений щита.«Узкий луч» – накопленная энергия вырвалась мощным упорядоченным потоком из центра зеркальной поверхности. Невидимый кулак из чистой кинетики ударил в центр псевдостеклянного тела, и частичный иммунитет к этому виду атак твари не помог. Раздался оглушительный хруст. Существо взвыло. Его форма поплыла, потрескалась.Моментально оказавшись впритык к твари, вонзил резак прямо ей в ядро. Вибрация лезвия достигла пика. Вместо разреза произошёл взрыв. Существо рассыпалось на миллионы потухших кристаллических осколков, которые испарились, не долетев до пола.

Глава 7

Я стоял среди водопада сверкающих фиолетовых брызг и наслаждался зрелищем. В груди зудело чувство, сродни перфекционизму. Удовлетворение от проделанной работы и смакование своих новых возможностей, которым ещё очень далеко до финального мазка, – эти эмоции породили в душе порцию неги, которая удерживала меня на месте и говорила: «Смотри, на что ты теперь способен. А что будет дальше? Ты вообще представляешь, каких вершин теперь сможешь достичь? Никто тебе не сможет указывать, как жить. Все там, наверху, – слабаки, которые лишь в начале пути».

И да, это было именно так. Я, Глеб Кронов, был представителем второго поколения магов. Мои покойные родители являлись одними из первых, кто вошёл в нутро пространственного сдвига и обзавёлся магическим сердцем. Этот новый своеобразный полис влияния лишь только начал набирать силу на поверхности. Но я не сомневаюсь, скоро самыми богатыми, востребованными и значимыми персонами будут именно маги и магические семьи. Да что говорить, оно уже и сейчас практически так и есть. А ведь с момента появления первого пространственного сдвига прошло всего двадцать два года.

Стоя с закрытыми глазами, я наслаждался, возможно, и мнимыми, но в моменте крайне приятными мыслями о превосходстве. Ни капли усталости. Победа досталась мне слишком легко. Ну и хорошо. Пусть засунут в жопу языки те, кто говорит, что чтобы чего-то добиться, надо страдать. Хотя… А я разве не страдал?

– Ещё как страдал, – открыв глаза и осмотрев своё тело, произнёс вслух.

Наконец проснулся Единый и вывел меня из совершенно ненужных размышлений. Вспыхнули строчки текста.

«Цель уничтожена. Поглощено 36 единиц грязного эфира. Преобразовано в 12 единиц чистого эфира. До следующей эволюции 88 единиц чистого эфира».

Ни секунды не раздумывая, я двинулся дальше. Стигматы помогали мне выслеживать тварей по эфирному следу.

Убил ещё несколько медузоподобных тварей. Они оказались слабее первой, и с них получил всего по восемь единиц чистого эфира.

После убийства третьего существа я, как и предыдущие разы, не стал задерживаться и вошёл в очередной проход. Внезапно по телу от солнечного сплетения распространилась адская боль. Схватившись за живот, рухнул на колени и уткнулся головой в пол. В глазах побежали круги. Дыхание перехватило. В ушах запищало.

– Единый, мать твою, что это за херня со мной происходит? – через силу выдавил я слова.

«Для поддержания работоспособности оставшихся от исходного тела органов требуется любая органическая пища».

– Да где я её здесь возьму? – закусив губу до крови, возмутился я.

«…ЛЮБАЯ… органическая пища», – вывел уточнение Единый.

– Сука-а-а-а… В смысле, любая. Ты что, предлагаешь жрать мне тварей? Да я заблюю всё вокруг от такой перспективы. Тем более мне негде их приготовить. Жрать сырыми, что ли? – возмутился я.

«Адаптивная метаболизация (пассивный навык ветки „Плоть и сталь“) – возможность усвоения любой органики. Разложение органики. Нейтрализация ядов (в том числе и трупных). Активация навыка – 10 единиц чистого эфира. Активировать?»

Ответить я не смог. А всё потому, что, когда я представил, как жру трупы, меня начало фонтаном рвать какой-то желчью. В итоге мне стало ещё хуже. Появились конвульсивные судороги. Я содрогался на земле, не в силах ничего изменить. Чушь, конечно. Я знал, что надо делать.

– Ак-ти-ви-руй… – с большим трудом произнёс я. А ведь этого не требовалось. Можно было мысленно дать команду, но башка уже не соображала.

«Активация… Успешно».

Прочитав сообщение от Единого, я воткнул пальцы в землю и подтянул тело в направлении последней убитой твари. Потом повторил это действие ещё раз, а затем ещё и ещё.

Через десяток минут мучений я лицом упёрся в склизкое, растёкшееся по полу тело медузоподобной твари, которая не взорвалась пылью, как первая, а умерла без спецэффектов. Рвотные позывы начались сразу же, как в нос попал омерзительный запах существа. Но, к сожалению или к счастью, внутри меня уже даже желчи не осталось.

Заставить себя сразу откусить кусок я не смог. Рванул плоть рукой и выдрал шмат желеобразной субстанции. Попытался пихнуть его в рот, но меня вновь затошнило.

Я, может, и вообще не смог бы употребить это месиво в пищу, но боль усилилась. Из глаз брызнули слёзы. Из глотки раздался неестественный хрип. Зажав пальцами одной руки ноздри, я начал пихать плоть существа себе в рот. Не жуя, проглотил, но ненадолго. Меня сразу же вырвало.

Получилось не выблевать эту херню лишь с третьей попытки. Измученный, поглотив не менее полкилограмма этой отвратительной массы, я провалился во тьму. Был это сон или потеря сознания… Трудно сказать. Однако, когда я проснулся, боли уже не было. Смахнув с лица измазанные в телесных жидкостях твари длинные патлы, встал и подвигал конечностями.

– Хм… Всё вроде в порядке. – с сомнением произнёс я. Перевёл взгляд на останки твари. Как ни странно, теперь они не вызывали у меня такое отвращение, как изначально. Ну да, ком в горле присутствовал, но рвотных позывов не наблюдалось.

– То есть мне, как и раньше, нужно есть органическую пищу? Только теперь я могу употреблять её даже не свежей? – поинтересовался у Единого.

«Необходимость употребления органических соединений – высокая»

– Понятно. – задумчиво произнёс я. – Получается, моя иринийская часть питается эфиром?

«На поддержание 100% работоспособности иринийских узлов требуется 2 единицы эфира в сутки».

– Хорошо. Тогда скажи, сколько вырабатывает эфира непосредственно мой организм? – задумавшись, спросил я.

«6 единиц в сутки» – выдал Единый лаконичный ответ.

– А куда тогда делся весь выработанный мною эфир за год? – возмутился я.

«Эволюция…»

– Сука. Ну точно же. Эволюция. А какой у меня резервуар для хранения эфира?

«На данный момент есть возможность хранения 248 единиц чистого эфира».

– Ну что же. Неплохо так-то. Тогда погнали дальше. – Активировав стигматы, я двинулся в глубь очередного прохода.

Глава 8

Переходя из одного тоннеля в другой, я уничтожил ещё несколько медузоподобных тварей и добрался до отметки в девяносто единиц эфира. Могло быть и больше, но, как оказалось, почти каждый навык, не считая пассивных, использовал при активации накопленную энергию. Немного, но всё же. А ведь я, как понимаю, оказался на нижних этажах пространственного сдвига, и твари здесь довольно сильные. Получается, что чем выше я буду подниматься, тем труднее будет заполнить хранилище эфира. Да и на эволюционные преобразования придётся копить довольно долго. Ну да ладно. Пока об этом рано думать. Для начала мне нужно хотя бы отыскать центр пространственного сдвига и примерно прикинуть, на каком этаже я нахожусь в данный момент.

Неспеша продвигаясь по очередному тоннелю, заметил, что структура и материал стен стал меняться. В сероватом камне начали появляться красноватые прожилки. Насколько я помню из университетских лекций, это первый признак того, что скоро видовой состав тварей изменится.

«Мимикрия» – мысленно произнёс я. Стоило подстраховаться. Неизвестно с какой тварью мне предстоит встретиться в этот раз.

Медленно продвигаясь вперёд, я переступал с пятки на носок, чтобы создавать меньше шума и более плавно передвигаться в пространстве. Резак был наготове. Кинетический щит прикрывал верхнюю часть тела.

Преодолев пространство очередного тоннеля, я вышел в довольно просторное прямоугольное помещение, по всем плоскостям которого змеились багровые трубки, похожие на корни неизвестного мне растения. Эти красные отростки росли прямо из ровного, почти плоского потолка, цепляясь за стены, и вновь вгрызались в толщу пола. Периодически они вздрагивали и сокращались, будто что-то перекачивали. В такие моменты эти ветвящиеся полые трубки смахивали на толстые неестественные вены, по магистралям которых бежит кровь.

Услышав неясный шум, нырнул в небольшую узкую расщелину. Замер. Прислушался. Внезапно раздался звук, который я довольно давно не слышал. Биение сердца. Спокойное. Тихое. Ровное.

«Неужели это у меня?» – мысленно удивился я. – «Нет. Тут что-то не так. Мне больше не нужен насос для перекачки крови. Жидкий металл передвигается по организму и питает ткани за счёт совершенно других принципов и законов. Тогда откуда раздаётся этот звук? Неужели я сейчас встречу первого человека после своего своеобразного перерождения?»

Сосредоточившись на стуке сердца, приметил, что он ощущается каким-то неестественным. Изначально он был будто изолирован в точке пространства, но с каждой секундой сцена его распространения будто росла, и вот уже звук начинает эхом отражаться от стен. Внезапно мои стигматы зацепились за деталь, на которую я раньше не обращал внимания. Стук повторял ритмичный мёртвый пульс багровых жил, что оплетали всё видимое пространство. В стигматы ударил эфирный след, распространяющийся с потолка. Я поднял голову и увидел ЕЁ. Единый тут же отреагировал и вывел информационную сводку.

«Особь женского пола расы геомантидов. Подвид – скорлупники. Максимальное сродство с эфирным аспектом земли. Навыки: метаморфоза окружающего пространства. Экзистенциальный страх» – такой была краткая справка от Единого.

Я же не мог оторвать взгляд от этого ужасного и по-своему прекрасного существа. Ранее видеть скорлупника мне не доводилось. Тем более это была самка. А их вообще мало кто видел.

Неестественно худая женская фигура. Кожа, похожая на потрескавшуюся глину или базальт, испещрённая сетью тонких, светящихся тусклым багровым светом прожилок.

Лицо совершенно безэмоциональное. Нижняя часть головы представляла собой идеальную неподвижную маску. Трудно было разобрать, дышит ли это существо вообще или кислород ей вовсе не требуется. Выделялись лишь глаза. Глубоко посаженные, миндалевидные, полностью чёрные, без белка и зрачка. В их глубине мерцали крошечные точки света, словно далёкие холодные звёзды.

Вместо волос с головы скорлупницы свисали тысячи тонких, похожих на проволоку щупалец из чёрного обсидиана. Они медленно извивались и трепетали, словно живые.

Руки существа были почти человеческими, если не считать непропорционально длинных пальцев, из центра которых росли острейшие осколки чёрного полупрозрачного кристалла.

Скорлупница смотрела прямо на меня, но я точно чувствовал, что существо лишь ощущает эфир, который излучает моё тело. Мимикрия не позволяла в полной мере ей понять, где именно находится её враг.

Я замер. Замедлил дыхание. Расслабил биомеханическую плоть. На всякий случай очистил разум от лишних мыслей. Попытался полностью отдаться во власть мимикрии.

Через несколько десятков секунд послышался звук, будто кто-то качнул хрустальную люстру и её элементы начали стучать друг об друга. Я скосил взгляд в сторону местоположения скорлупницы и увидел, как её тело, будто в воду, ныряет в толщу каменных стен. Выждав ещё около минуты, я выдохнул и аккуратно выглянул из расщелины. Геомантида находилась в центре комнаты. Она плавно опускала и поднимала руку с острыми когтями. От неё в разные стороны отлетали куски плоти и брызги тёмной, почти чёрной крови. Закончив свои манипуляции, скорлупница схватила что-то одной рукой и поднесла к своему лицу. Я присмотрелся. Геомантида зачем-то смотрела в глаза мёртвой человеческой голове, которая была покрыта трупными пятнами. Видимо, бедолага умер достаточно давно. Возможно, даже не от рук скорлупницы.

Я перевёл взгляд на безголовое тело и понял, что оно мне пригодится. Не само тело, конечно, а одежда, которая мне была нужна. К передвижению голышом я так и не привык. Всё же человеческие привычки навсегда останутся со мной. Да и в дикаря мне как-то не хочется превращаться.

– Знаешь, дорогуша, если бы не одежда, я, может, и не стал бы на тебя нападать, но ты ведь не отдашь мне её добровольно? – шёпотом произнёс я, но этого было достаточно, чтобы геомантида через вибрации породы определила моё местоположение.

Глава 9

Едва я прошептал слова, как каменный пол подо мной ожил. Твёрдая порода преобразовалась в вязкую тягучую трясину и за несколько секунд всосала мои ноги по щиколотку. Я сразу же понял, что это один из двух навыков геомантиды. Тварь, видимо, даже на расстоянии может управлять подвластными её магии материалами.

«Кинетический удар. Конус», – мысленно активировал я способность щита.

Энергия, накопленная за время блужданий по тоннелям, вырвалась широким веером, разбрызгивая и отбрасывая каменную жижу вокруг меня. Выбравшись из образовавшейся воронки, я попытался рвануть глубже в расщелину, но было уже поздно. Из стены прямо передо мной, будто из бассейна, вынырнула худая, покрытая базальтовой кожей фигура. Её обсидиановые щупальца-волосы с шипением впились в потолок, а нечеловечески длинные пальцы попытались разорвать мою грудь.

Я едва успел подставить мономолекулярный резак. Раздался оглушительный и крайне неприятный скрежет, будто стекло пытались резать алмазом. Кристаллические когти скользнули по вибрирующему лезвию. Резак оказался прочнее. Один из когтей скорлупницы разлетелся на множество мелких острых осколков. Геомантида совершенно не обратила на это внимания. Её чёрные, бездонные глаза лихорадочно передвигались, будто изучали меня и искали критические уязвимости. Но это было не так. Скорлупница видела меня в виде эфирного сгустка с пульсирующим центром в груди.

Я лишь подумал о том, чтобы что-то предпринять, как геомантида уже растворилась в стене. Пульсирующая багровыми венами комната пришла в движение. Пол под ногами то вздымался волной, то проваливался. С потолка закапал жидкий камень. На лету принимая форму острой спицы, он сразу же застывал и превращался в довольно опасный снаряд. Множество таких, срываясь с потолка, меняли свою траекторию по воле геомантиды и всеми силами пытались меня проткнуть. Мои глаза работали на пределе, так же как и улучшенное тело. Стигматы раскрасили мир в оттенки зелёного и помечали опасные спицы красными маркерами.

«Мимикрия», – активировал я способность, вжимаясь в одну из стен, покрытой пульсирующими багровыми жгутами.

Моё тело сразу же приобрело цвет и структуру камня с красными прожилками. Атака прекратилась. Геомантида высунула голову из пола и начала ею вертеть в разные стороны, пытаясь меня обнаружить, но безуспешно. Вновь занырнув в толщу камня, скорлупница затаилась. Лишь изредка я ощущал под собой слабые вибрации. Видимо, геомантида пыталась отыскать меня, двигаясь по периметру комнаты, словно акула, почуявшая запах крови.

«Единый, анализ. Какие у неё слабости и что я могу предпринять, чтобы не сдохнуть?» – мысленно обратился я к НМА.

«Скорлупники полагаются на тактильное восприятие через геоматерию. Эфирное зрение ограничено…»

Дочитать я не успел. Пол подо мной снова ожил, и из жидкого камня буквально за секунду сформировалась рука, которая обхватила меня за торс, пытаясь раздавить. Укреплённые после эволюции рёбра затрещали, но всё же выдержали приложенное усилие.

«Щит, узкий луч», – направив гладкую поверхность в обхватившую меня ладонь, активировал я способность. Зеленоватая энергия вырвалась тонкой нитью и срезала несколько пальцев каменной руки. Дышать сразу же стало легче. Пока я выбирался из хватки оставшихся пальцев, геомантида уже оказалась около меня. Выпрыгнув из пола, она поймала мой взгляд, и её чёрные глаза вспыхнули.

Я почувствовал беспрецедентное давление на мой обновлённый разум, хотя, казалось бы, медуза никак не смогла повлиять на меня ментально. Видимо, полуразумность геомантиды даёт ей какие-то преимущества в плане воздействия своими способностями на противников.

Волна абсолютной, первобытной безысходности ударила по мозгам. Это было не просто внедрённое чувство. Я будто начал осознавать свою ничтожность и бесполезность. В голове крутились константы бытия, которые шептали мне: «Ты – пыль. Твоё существование – случайная ошибка твоих родителей. Твоя месть, твои надежды – ничто. Ты умрёшь здесь один, и никто не вспомнит твоего имени».

Изображение в стигмах поплыло. На разум начала опускаться темнота. Я рухнул на колени. Обхватил голову и попытался собрать всю свою волю в кулак, чтобы хоть как-то повлиять на своё состояние.

«Эмоциональные центры… подверглись… внешн… действию…» – мелькнули перед глазами размытые строчки текста.

Но единый ошибался. Нет. Это было воздействие не на эмоции. Это были внедрённые мысли. Мои эмоции приглушены ледяной плотиной. Эта атака лишь пыталась меня убедить в том, что я ничтожен и бесполезен. Но я уже принял своё новое существование, и такие мысли не смогут нарушить мои планы.

Осознав всё это, я поднял голову. Мои стигмы, всё ещё излучающие салатовый свет, встретились с бездонными чёрными глазами геомантиды. На её застывшем в одном состоянии лице внезапно дёрнулась щека. Скорлупница была в растерянности. Она не понимала, почему её абсолютное оружие не сработало.

– Не сработало, да? Хм… Всё просто, – лязгающим голосом заговорил я со скорлупницей, хоть и не был уверен, что она поймёт меня. – Мой разум изменён, – ткнул я пальцем себе в лоб. – Моё тело совершенно не похоже на изначальное. Мои мысли рождаются, обрабатываются и воспринимаются иначе. Я и сам ещё не до конца всё понял, но скажу так. Тебе. Ничего. Не светит, – прошипел в лицо геомантиде.

Я рванул с места с таким усилием, что каменный пол под ногой разлетелся шрапнелью в разные стороны. Геомантида попыталась нырнуть в толщу камня. Я почти её схватил, но эта тварь всё же умудрилась в последний момент уйти от моей хватки.

«Критическая уязвимость найдена», – внезапно появился текст у меня перед глазами. А в следующий момент на потолке подсветилась одна из жил. Присмотревшись, я понял, что она толще остальных её товарок и пульсирует чаще.

– Единый, удлини лезвие резака, – попросил я вслух.

НМА сразу же понял, что мне надо, и вытянул клинок, сделав его уже. Совершив мощный прыжок, я рубанул по самой толстой жиле на потолке.

Эффект был мгновенным. Раздался оглушительный, животный вопль, больше похожий на звук крошащегося гранита, чем на голос живого существа. Из разреза неостановимым водопадом хлынула тёмно-багровая энергия. Комната содрогнулась. Геомантида внезапно, как пуля, вынырнула из пола, будто её кто-то швырнул вверх. Она начала извиваться на полу. Из её потрескавшегося лица засочилась багровая субстанция. Видимо, эта комната и скорлупница были каким-то образом связаны, и, повредив одну из главных жил, я ранил и геомантиду.

Тварь лежала на полу и беспомощно дёргалась. Её чёрные глаза смотрели в пустоту, а крошечные звёзды в их глубине медленно гасли. Я подошёл к геомантиде и с отвращением сплюнул.

– Ну ты и уродина. – скривив лицо, констатировал я.

Активировав резак, отделил голову геомантиды от тела, прервав её мучения. Мономолекулярное лезвие прошло через базальтовую кожу и кристаллические кости шеи твари без единого звука. Голова откатилась в сторону, а мои босые ноги залило брызнувшей чёрной вонючей кровью. Переведя взгляд вновь на отрубленную башку, заметил, как щупальца до сих пор извиваются, словно не понимали, что хозяйка уже мертва.

Я стоял над поверженным противником, слушая, как в душе стихает эхо битвы. В груди что-то зудело. Возможно, это просто удовлетворение от решённой сложной задачи.

«Цель уничтожена. Получено 34 единицы чистого эфира. Общий баланс: 124 единицы. Хотите совершить очередную эволюцию?» – задал внезапный вопрос Единый.

Глава 10

«Не сейчас», – мысленно проговорил я.

Отказ от эволюции был вполне закономерным. Для внедрения новых возможностей потребуется неизвестно сколько времени. Мне нужно хотя бы найти относительно безопасное место, чтобы запустить процесс и не беспокоиться, что меня порвут на лоскуты. О тварях, которые мне встречаются на этом этаже, на поверхности довольно мало информации. В университете их упоминали лишь вскользь. А про скорлупницу вообще данных не было. Нам на лекциях описывали лишь мужскую особь. А это значит, что я упал очень глубоко. Возможно, до этого этажа люди вообще ещё не добрались.

Дело в том, что в каждом пространственном сдвиге существует так называемая «перегородка», которая не даёт пройти ниже, если не выполнены определённые условия. Чаще всего всё сводится к простому и банальному поиску и уничтожению особой особи. После её убийства перегородка открывает доступ к следующему этажу, сдвигаясь вниз.

Но есть одна проблема. Если о скорлупнице существуют лишь слухи и совсем немного фактов, и я первый, кто её увидел, то каким образом моё тело преодолело перегородку? При соприкосновении с ней меня должно было распылить. Были идиоты, которые проверяли этот способ самоубийства на практике. Или существуют и другие проходы в обход перегородки?

– Единый, а есть возможность каким-то образом просканировать пространственный сдвиг и составить хотя бы схематичную карту?

«Пространственный сканер. Единичное применение – 30 единиц чистого эфира. Перезарядка способности 140 часов. При применении сканирует три кубических километра пространства во все стороны от носителя и создаёт трёхмерную карту местности. Активировать?»

– Хм… Это откуда такие способности? Что именно предоставляет такую возможность? – проигнорировав вопрос, нахмурился я.

«Пространственный сканер – экспериментальная сверхзатратная способность стигмат. Применять с осторожностью. Возможно повреждение стигмат из-за большого выплеска чистого эфира».

– Понятно. Опасная способность, поэтому ты про неё не говорил. Какие могут быть побочные эффекты? – поинтересовался я, чтобы уже точно принять решение, активировать способность или нет.

«Максимально негативный вред – полная слепота. Продолжительность – неизвестно. Индивидуально».

– Неприятно. Ладно, рискнём, пожалуй. – хлопнув в ладоши, решился я. – Активируй.

Из стигмат во все стороны хлынула зелёная полупрозрачная волна, которая, не задерживаясь, прошила стены вокруг и устремилась дальше. Я прикрыл глаза, чтобы не заработать сенсорный шок. В моём ментальном пространстве начала отрисовываться трёхмерная структура отсканированного мира. Лабиринты тоннелей. Спуски и подъёмы. Скрытые полости и огромные залы. В центре своеобразной карты находилась пульсирующая точка. Видимо, так был обозначен я. В некоторых местах мерцали красные метки в виде эфирных структурных слепков. Вероятно, так стигматы отметили тварей. Но самое интересное находилось довольно далеко от моего местоположения. Огромная, пульсирующая синем светом шахта, уходящая вверх. Я сфокусировал на ней внимание и Единый тут же вывел уточняющую информацию.

«Вертикальный транспортный узел. Вероятность выхода на верхние уровни: 87%».

– Какой, нахер, транспортный узел? Ты точно не ошибся? И вообще, с чего вдруг ты обозначил этот вертикальный тоннель именно так? – заинтересованно спросил я.

Ответа не последовало. Единый явно что-то скрывает. Ну да ладно. Сейчас точно не время устраивать допрос бездушного модуля, на который я, собственно, никак повлиять не смогу. Если только уничтожить. Но, скорее всего, в таком случае я тоже сдохну.

– Вертикальный узел, значит… – пробормотал я. – Звучит, да и выглядит как ловушка.

А вот на эти слова Единый отреагировал. Очень подозрительно всё это.

«Анализ просканированной полости указывает на искусственное происхождение шахты. Вероятно, она создана разумными существами».

Прочитав сухие строки, я открыл глаза и выдохнул. Со зрением всё было в порядке. Видимо, на этот раз бог рандома мне благоволил.

Я подошёл к обезглавленному телу человека и осмотрел свою новую одежду. Она была в относительно приемлемом состоянии. Синего цвета футболка и почти такого же цвета джинсы. Пока снимал одежду с трупа, решил порасспрашивать Единого. Вдруг удастся что-нибудь интересное из него вытащить.

– Слушай, Единый. А что случилось с цивилизацией иринийцев? Как такая продвинутая раса была уничтожена? Это была техногенная катастрофа или кто-то оказался сильнее? – задал я сразу много вопросов, в надежде, что Единый ответит хотя бы на один.

«Цивилизация иринийцев была уничтожена расой лунных альвов», – расщедрился одним предложением Единый, и на этом всё.

Справившись с раздеванием трупа, я подхватил футболку и начал надевать её через голову. В нос сразу же ударил запах смерти и пыли. Сжав зубы, я проигнорировал этот малозначимый фактор. В конце концов, ходить голым мне уже надоело. А некоторые незафиксированные части тела вообще сильно мешали, особенно в бою.

Ощутив касание ткани на своей коже я улыбнулся. Чёрт возьми, приятно-то как. Даже почувствовал себя более защищённым. Это конечно же был самообман, но всё же.

– Единый, будь добр, отслеживай эфирный фон более тщательно. Ты нейромодуль или где? Ищи аномалии, похожие на ту, что создала геомантида. Больше не хочу попасть в такую западню. – настойчиво попросил я.

«Принято. Предупреждение: активное сканирование может привлечь мощных эфирных тварей», – предупредил Единый.

– Зато, если что, успею убежать и не окажусь опять в самом центре засады, – пробурчал в ответ.

Я двинулся в сторону обозначенной синим шахты. Тоннели в очередной раз начали менять свою структуру и цвет. На этот раз стены с красными прожилками сменились переходами из полностью чёрного материала. Воздух стал гуще и тяжелее. Вокруг витал металлический запах. А ещё появилось странное ощущение, будто атмосфера в переходах была пропитана страхом. Это трудно объяснить, но в мозгу вспыхивали именно такие сравнения. Через некоторое время бесплотных блужданий стигмы начали фиксировать довольно сильные эфирные всплески.

Внезапно Единый выдал предупреждение: «Впереди массовая биологическая активность», но я уже и сам заметил множество шлейфов свежих эфирных следов.

Замедлив ход, активировал мимикрию. Слившись с угловатой поверхностью чёрной стены я аккуратно двинулся вперёд.

Глава 11

Из-за поворота послышался шелест. Не единичный, а массовый, будто ползёт рой слизней. Шум вызывал неприятные ассоциации. Он был мокрым, липким, склизким. Меня аж передёрнуло.

Выглянул. Тоннель впереди был не чёрным, а розовым, живым. Его стены, пол и потолок пульсировали, сокращались, двигались мускулистой тканью, будто огромный кишечник. На этих «живых» стенах, переплетаясь друг с другом, копошилось огромное количество гуманоидных существ. Они напоминали человеческие эмбрионы, увеличенные до метра в длину. Их огромные головы вертели слепыми глазами и длинными цепкими хвостами. Их кожа была полупрозрачной. Сквозь неё проступали тёмные внутренности и пульсирующие сосуды.

Эти существа будто плавали в мерзкой розовой массе стен, периодически выныривая наружу и снова погружаясь внутрь желеобразного нутра, оставляя после себя мокрые склизкие следы. Их рты, лишённые губ, были похожи на бездонные тёмные дыры.

«Эмбриональные паразиты. Уровень угрозы: низкий (единичная особь). Высокий (рой). Особенности: выделяют парализующий нейротоксин. Питаются биомассой и эфирной энергией», – вывел перед глазами отчёт Единый.

Один из паразитов, находящихся ближе других, внезапно замер и повернул свою слепую голову в мою сторону. Его горловая сумка надулась и с хлюпающим звуком выплюнула тонкую, почти невидимую струю слизи.

Я рванул в сторону. Реакции и импульса с лихвой хватило, чтобы уйти с траектории полёта слизи. Плевок попал на стену, где я только что стоял. Камень поверхности запузырился. Послышалось шипение. Всё это продолжалось, пока кислотная струя не перестала вступать в реакцию с материалом стен.

«Ты же говорил что-то про парализующий нейротоксин. Это точно не он», – мысленно попенял я Единому, формируя резак. «И это ты называешь низким уровнем угрозы?»

Рой тварей моментально среагировал на подозрительные звуки. Десятки слепых голов повернулись ко мне. Тихий склизкий шелест сменился пронзительным, визгливым писком, от которого сразу же стало тяжелее соображать. Всё розовое, живое пространство тоннеля пришло в движение. Паразиты, словно капли ртути, начали сливаться в более крупные формации.

«Ага… А вот и коллективный разум», – подумал я, отскакивая от очередного кислотного плевка.

Несколько паразитов, слившись в одного, образовали нечто вроде толстого короткого червя с четырьмя хватательными конечностями и огромной пастью. Писк новой твари стал ниже и громче. Начал ментально довить. Я это отметил лишь мимолётно, так как такие фокусы на меня больше не действовали.

«Да сколько же на этом этаже тварей, пользующихся менталом? Без специализированной защиты здесь обычным магам точно делать нечего», – мысленно отметил я.

«Щит. Конус», – активировал способность.

Широкая волна кинетической энергии ударила по надвигающемуся рою, отшвырнув несколько существ и заставив тварь покрупнее замедлить ход. Моя атака оказалась, конечно, удачной, но за счёт большого числа паразитов опасность в итоге не снизилась. Существа ползли по стенам, потолку и полу. Срывались вниз и тут же сливались, образуя новые, более опасные формы. Один из крупных, свежих «червей» выплюнул в меня не струю, а целое облако едкого тумана.

– Единый, су-у-у-ка-а-а-а! – заорал я, уже не пытаясь быть тихим. – Они уязвимы к чему-то? Огонь? Холод? Бля-я-я… Анализируй, бесполезный кусок металлического дерьма! – сорвался я на НМА от напряжения. Твари довольно неплохо меня теснили. Я еле успевал отбиваться. Если бы не эволюция тела, давно бы сдох. Мне явно не хватает навыков для зачистки такого количества тварей в одиночку.

Внезапно из стигмат высвободилась сканирующая волна. Просветив тоннель, она вернулась обратно, и Единый тут же вывел первичную сводку.

«Анализ… Биомасса существ высокогидратированная. Уязвимость к экстремальным температурам и электричеству», – наконец дал конкретный ответ Единый.

Электричества у меня, конечно же, не было. Но…

– Эфирный поток. Вроде бы была такая ветка или что-то похожее… Ею я воспользоваться пока не могу, но как насчёт простого высвобождения эфира? Не для заклинания, а просто выпустить поток в реальность, – натужно поинтересовался я, продолжая на грани возможностей отбиваться от разнообразных существ, которые не переставали удивлять.

«Теоретически… Нестабилизированный выброс чистого эфира вызовет термическую и световую вспышку. Эффективность непредсказуема. Риск повреждения носителя», – вывел строчки текста Единый.

– Риск? Сука-а-а! Какой, нахер, риск? – отбиваясь из последних сил, заорал я. – Меня сейчас в труху перемелят!

Собрав все доступные силы в ногах, я отпрыгнул назад и сконцентрировался. Внутри, в груди, где располагался кристаллический концентратор «Омега», ощутил пульсацию артефакта наследия. Мысленно потянулся к этому мощному резервуару и транслировал внутрь своего ментального пространства образ, будто приоткрываю заслонки, через которые начинает прорываться разноцветная энергия.

«Выброс», – скомандовал я артефакту, и, видимо, он всё понял правильно.

Из моей груди, прямо сквозь одежду, вырвался ослепительно-белый сноп искр. Эфирный ветер ударил по тварям. Эффект был мгновенным и ужасающим. Там, где чистый эфир касался слизистой плоти, она мгновенно кристаллизовалась и рассыпалась в пыль. Очередной пронзительный визг паразитов усиливался с каждой секундой воздействия чистой энергии. Достигнув апогея, он резко оборвался. Вся розовая живая масса в тоннеле замерла, покрылась белёсой коркой и начала осыпаться, как стены замка из песка.

Вспышка погасла. Я стоял, тяжело дыша, и наслаждался тишиной. От роя остались лишь высохшие, рассыпающиеся при малейшем прикосновении останки. В нос ударил запах озона и… горелой плоти. Желудок немного скрутило, но пока терпимо.

«Использовано 40 единиц чистого эфира, – бесстрастно констатировал Единый. – Эффективность метода: 92%. Носитель не повреждён».

– Отлично, – выдохнул я, – запомни этот «метод».

Сказав это, я расхохотался. Видимо, наступил отходняк. Успокоившись, задумался.

– Так. Назовём этот выброс чистого эфира… м-м-м… во! «Очищающий свет». – пафосно произнёс я.

Глава 12

«Получено 64 единицы чистого эфира. Общий баланс: 98 единиц», – отрапортовал Единый. Я прикинул, и у меня сумма что-то не сошлась. Дебет с кредитом не бьётся.

– Эй, а что так мало-то? Должно быть больше ста. Плюс шесть суточных. Вернее, четыре. Два на поддержку работоспособности. Ты вроде так объяснял. – возмутился я.

«В процессе боя было задействовано несколько способностей» – пояснил Единый.

– Точно. Всё время забываю, что они тоже потребляют энергию. Ладно. В любом случае эволюцию проводить негде. Всё, погнали дальше, – махнул я рукой в сторону очередного тоннеля.

Оставив за собой проход, превратившийся в пыльный склеп, двинулся вперёд. Чем ближе подбирался к синей шахте, тем сильнее становилось эфирное давление. Стигматы зарябили от большого потока призрачных следов, и Единый включил какой-то фильтр. Видимо, теперь я буду видеть только самые свежие эманации эфира. Иногда эти отпечатки будто повторяли силуэты своих хозяев, иногда отображались обычными зелёными полосами в пространстве. Будто кто-то просто черканул ярким фломастером.

Наконец я вышел к нужному месту. Осмотрелся и замер от масштабности увиденного. Это была не просто шахта. Это был огромный, блин, разлом в самой реальности. По-другому и не сказать. Цилиндрическая полость диаметром с городскую площадь уходила вверх и вниз, в абсолютную непроглядную тьму. Стены шахты состояли из переплетения синих энергетических жгутов, похожих на прозрачные провода. Они напоминали те, что оплетали комнату геомантиды, но отличие было. Причём крайне существенное. Жгуты были в десятки раз больше и мощнее. Воздух дрожал от низкочастотного гула, исходящего из бездны. Время от времени в темноте что-то вспыхивало, и можно было заметить, как в толще тьмы передвигаются гигантские тени.

«Вертикальный узел. Обнаружены следы техногенного воздействия. Обнаружены архитектурные закономерности. Целостность структуры: 34%. Обнаружены признаки активности и жизнедеятельности неидентифицированных форм (возможно, разумной) жизни восьмого уровня угрозы».

– Восьмого? – я мысленно присвистнул. – А геомантида какого была? – поинтересовался у НМА.

«Пятый». – лаконично ответил Единый.

– Отлично! – потёр я лицо руками – прекрасно! Это просто пиздец какой-то.

Я подошёл к самому краю и посмотрел вниз. Гул снизу шёл нешуточный. Будто тысячи высоковольтных проводов перекрутили между собой и пустили десятки тысяч вольт через каждый.

– Ну давай, анализируй железяка. Какие варианты подъёма? – присев у самого края обратился я к Единому.

«Анализ вариантов подъёма», – наконец откликнулся НМА, и перед глазами поплыли строки. – «Обнаружено три потенциальных маршрута:

Использование остаточных энергетических полей на стенках шахты. Риск: поля нестабильны, возможен срыв и падение.Поиск и активация гравитационного лифта. Риск: требует энергии, может привлечь внимание доминирующих форм жизни.Самостоятельный подъём по структурным элементам. Риск: низкая скорость, высокая вероятность обнаружения».

– Ты как всегда, полон оптимизма, – проворчал я. – Дай сканирование на предмет этого «гравитационного лифта».

«10 единиц эфира. Провести сканирование ближайшего пространства?» – запросил плату Единый.

– Ты прямо как моя бывшая. Сосёшь из меня последние крохи. А может, ты баба? – нахмурился я. – Ладно. Хрен с тобой. Запускай. Гулять, так гулять. – Пытался я любыми способами себя отвлечь от ненужных размышлений. Как ни странно, но такие тупые шуточки помогали. Отвлекали от дурных мыслей. Правда, бывшую зря упомянул. Зубы скрипнули, но я всё же смог удержать себя в руках. Пару раз глубоко вдохнул и выдохнул. Как раз, как закончил, побежали строки текста.

«Запрос выполнен. Обнаружена аномалия в 200 метрах ниже текущей позиции носителя. Архитектурные элементы указывают на платформенную зону».

– Ну конечно же, он внизу. А разве могло быть иначе? Не-е-ет! Обязательно нужно лезть в самую жопу, а иначе жизнь будет очень скучной, – возмущался я. – Сука! Ну за что? – устремил взгляд вверх, в надежде на ответ. – Ладно… Раз уж так получилось, то нефиг тянуть время. – пробурчал я в пустоту, активировал мимикрию и перекинул ногу через край шахты.

Спуск оказался довольно серьёзным испытанием для меня. Хоть я и стал в разы сильнее, гибче и так далее, но непривычная работа сильно нагружала организм. Всё же параметр выносливости никуда не делся, и даже иринийский аналог мышечных тканей имел запас прочности. Сливаясь с синеватыми энергожгутами, я двигался как скалолаз, вгрызаясь в стену шахты мономолекулярным резаком, который Единый превратил в своеобразные когти. Я старался максимально экономить силы. Движения делал скупые и выверенные. Дышал размеренно. Старался не паниковать и не волноваться. Мало ли что меня встретит внизу.

Эфирное давление нарастало. Сквозь фильтры стигмат я видел, как внизу клубятся чудовищные сгустки энергии, по мощности превосходящие всё, что я встречал ранее.

Внезапно Единый выдал предупреждение: «Обнаружено ментальное поле. Низкочастотное. Носит разведывательный характер».

Я замер. Шёпот. Едва различимый, на самой грани слуха. Он состоял не из слов, а из обрывков образов: сломанных костей, выжженных, неизвестных мне пейзажей… Мягкое влияние ментального поля будто прощупывало меня, подбрасывая разнообразные образы и регистрируя мою реакцию на них.

– Единый, что это такое? Почему у меня такая путаница в ощущениях? – мысленно спросил я, чувствуя, как по спине пробегает табун ледяных мурашек.

«Это не один разум. Это „хор“. Сознание, распределённое между множеством носителей», – выдал непонятный, крайне абстрактный ответ Единый.

Я напрягся. Попытался выгнать, заблокировать несанкционированное проникновение в разум. Но зацепиться было не за что. Это было не грубое мгновенное нападение, а неторопливое всепроникающее изучение. Я чувствовал себя, как микроб под микроскопом безумного бога. Но, чтобы ни происходило внутри меня, ползти вниз не перестал.

Наконец одна из моих ног коснулась уступа. Передо мной предстала не просто платформа, а огромная полуразрушенная арка, ведущая в обширный зал, утопающий во тьме. Синие энергожгуты сходились здесь, образуя на стенах и потолке сложные узоры, похожие на нейронные сети. В центре зала стояла массивная платформа из чёрного металла, испещрённая потухшими руническими символами – тот самый гравитационный лифт.

Глава 13

Осмотрелся. В дальнем конце зала, там, где тьма сгущалась почти до физической плотности, стояли фигуры. Десятки, а возможно, и сотни. Расстояние не позволяло понять даже их примерное количество. Они замерли в величественных позах. Их тела состояли из того же чёрного материала, что и тоннели, ведущие к шахте. Вместо лиц – лишь гладкие отполированные поверхности, отражающие тусклый свет моих стигмат.

«Неорганические формы жизни, – вспомнил я слова НМА. – Единый, анализ».

«Анализ завершён. Объекты не проявляют биологической или эфирной активности. Причины статичности неизвестны».

Я сделал шаг вперёд. Очень зря. Буквально за мгновение всё изменилось. Раздался резкий механический щелчок, и статуи синхронно повернули свои безликие маски в мою сторону.

– Что же все, сука, такие чувствительные, а? Будто я фонарь для насекомых. Ну или шаурма для голодного. – с недовольством пробурчал я.

Из стен, будто провода, вытянулись сотни тонких металлических щупов. Вспыхнули тусклые огни, и по залу пронёсся тот самый шёпот, что мешал мне спускаться, но теперь он был громкий, властный и полный холодного нечеловеческого любопытства.

Внезапно мне удалось понять отдельные слова и фразы, которые шептали множество голосов.

«Человек… Но… изменён. Присутствует чужой код… Ириниец… Ириниец… Ириниец…» – с разной тональностью и громкостью начали повторять голоса.

От накативших неприятных ощущений и постоянного неосязаемого шума я обхватил голову. Конечно же, это не помогло.

– Да заткнитесь вы, с-суки! – заорал я. Голоса внезапно немного притихли. Я даже сам удивился такой реакции. Правда, долго эффект не продлился.

– Кто вы? – превратив руку в резак, спросил я.

«Мы… Мы хранители узла… Мы… Мы защитники шахты… Мы те, кто преуспел, где ваши предки пали… Мы – крипта». Опять вразнобой начали атаковать мой разум бесцветные глотки.

– Какие, нахер, предки? Какая крипта? Что вы несёте? Ничего не понимаю! – возмущённо повысил я голос.

«Как и иринийцы, мы были повержены… Как и другие расы, мы были повержены… Но мы запечатались здесь, чтобы пережить войну… Но иринийцы напали… Иринийцы убили… Иринийцы – убийцы!»

Ледяная волна прокатилась по моему позвоночнику. Единый молчал, но я чувствовал, что его биомеханический мозг напрягся. Эти «Крипта» знали об иринийцах. И ненавидели их.

«Ириниец не должен жить… Иринийская цивилизация – рак, пожирающий народы. Ваше существование – ошибка».

Одна из статуй сделала шаг вперёд. Её рука трансформировалась, превратившись в нечто среднее между кристаллическим шипом и стволом энергетического оружия.

– Да мне насрать на вашу войну! В жопу себе плашмя забей свои претензии! – закричал я, отскакивая к платформе лифта. – Мне всего лишь нужно попасть наверх!

«Не уйдёшь… Не упустим… Твой генетический код будет изучен… А потом уничтожен… Носитель будет уничтожен…»

По залу прокатилась волна энергии. Щупы на стенах ожили и устремились мне наперерез. Хранители начали шагать в мою сторону и выпускать энергетические сгустки из сформированных пушек. Их движения и действия были идеально синхронизированы, как у роботов.

– Единый, лифт! Как его активировать?! – мысленно заорал я, отбиваясь резаком и щитом от стальных нитей и голубоватых сгустков.

«Требуется ключ. Сканирую архитектуру… Ключ – это кристалл управления. Он должен быть здесь, на платформе», – выдал монотонный текст НМА.

Я рванул к центру платформы. Среди рунических символов была небольшая полусферическая ниша. Уже издалека я понял, что она пуста. Присмотревшись повнимательнее, приметил, что не так давно видел что-то очень похожее.

– Кристалла нет! – отчаяние впервые за долгое время начало разъедать ледяную плотину моих эмоций.

«Носитель… Артефакт наследия… Он излучает схожий энергетический спектр. Возможно, он может запустить подъёмник».

– Ну точно… Ниша почти такая же, как и в манипуляторе, – хлопнул я себя по лбу.

Времени думать и рассуждать не было. Я прижал руку к груди и мысленно призвал хаотическую кляксу. Ладонь обдало волной тепла. Я ощутил эмоцию согласия и причастности от артефакта, будто он и правда был живой и обладал разумом. «Хотя, а почему бы и не да?» – промелькнула крамольная мыслишка. Разноцветный кусок неизвестного мне материала просочился сквозь мою плоть и сполз по руке в нишу.

Зал взорвался светом. Руны на лифте вспыхнули ослепительным синим спектром. Платформа дрогнула и начала медленно подниматься.

«Убить! Остановить! Схватить!» – проревел хор Крипты. Их давление усилилось. Выстрелы участились. Щупы осыпали меня градом атак. Некоторые жгуты пытались ухватить меня за ноги, чтобы скинуть с платформы.

Я стоял в центре поднимающейся всё выше и выше площадки, отбиваясь, как загнанный зверь. От давления Хранителей меня то тошнило, то обдавало холодом. Я хотел уже вновь выплеснуть струю чистого эфира, но вовремя вспомнил, что артефакт в данный момент не внутри меня.

И тут я увидел «ЕГО». На вершине арки, ведущей в зал, висел огромный, мерцающий багровым светом кокон. Сквозь его полупрозрачные стенки угадывались очертания чего-то чудовищного. Это нечто излучало просто ошеломительный эфирный поток.

– Е-единый… Что… что это? – шокированный увиденным, спросил я.

«Анализ… Эмбрион. Гибридная форма жизни. Совмещение Крипты и… эфирного паразита высшего порядка. Они не просто охраняют узел… Они выращивают оружие…» – внезапно выдал предположение Единый.

– А что, если… Мать твою… А что, если такая хтонь прорвётся в наш мир? Хотя… С другой стороны, а какая мне разница? Никого близкого наверху у меня не осталось. Лишь те, кому я обязан отомстить. Да похер на человечество. Главное, чтобы я под раздачу не попал, – успокоился я, притушив пробивающиеся наружу человеческие эмоции.

Платформа набирала скорость, унося меня из зала. Последнее, что я увидел, прежде чем пересёк границу потолка, – как багровый кокон дрогнул, и в нём открылся огромный глаз, мимолётно взглянув на меня.

Лифт мчался вверх сквозь сияющую паутину энергожгутов. Но облегчения не было. Присутствовало лишь понимание, что мой подъём на поверхность – это лишь начало… Начало новой жизни.

«Носитель… опасность… перегородка…» – появился рваный текст перед глазами. Я поднял голову вверх и увидел ту непреодолимую преграду.

– Ну, сука, вот и всё. А жаль, – вздохнул я и лёг на платформу, раскинув руки и ноги. Перегородка приближалась, но на душе было спокойно. Я даже поймал какое-то умиротворение, наблюдая за тем, как непреодолимый полупрозрачный желтоватый барьер движется ко мне навстречу. Метров за двадцать до перегородки я прикрыл глаза и просто ждал смерти. Внезапно площадка вздрогнула и резко остановилась. Меня аж подкинуло по инерции. Приняв сидячее положение, я огляделся. Платформа застыла буквально в пяти метрах от перегородки. Вокруг лишь толща каменных стен.

«Носитель… прекрасное место для эволюции», – неожиданно проснулся Единый.

Я задумался на несколько секунд. Потом махнул рукой и скомандовал: «Активируй. Руна – эфирный поток».

Глава 14

Эволюция ветки «Эфирный Поток» была подобна погружению в кислотную бурю. Внутренний мир, прежде бывший холодным и упорядоченным, взорвался хаосом. Вихрь артефакта наследия, обычно вращавшийся с мерной, почти механической точностью, сорвался с места и закрутился в бешеном танце, выплёскивая сгустки нестабильной энергии.

В реальности же мне казалось, что меня перекручивают в мясорубке. Купают в кипящем масле, а затем снимают кожу. Видимо, центры ощущений заработали на полную мощность. И, конечно же, они это сделали именно в тот момент, когда мне это нужно было меньше всего.

Моё тело стало полем битвы. По жидкому металлу пробегали судорожные спазмы. Трубки вздувались и лопались, моментально зарастая и меняя структуру. Большая часть виднеющейся биомеханической плоти начала зарастать новой кожей, ну или материалом, очень похожим на неё. Чувствовал, как мой собственный эфир выплёскивается из эфирного концентратора и пожирает меня изнутри. Пытался кричать, но звук голоса быстро стих или я просто оглох.

Перед глазами сплошным полотном неслись обрывки каких-то сообщений от Единого, но прочитать их не было возможности, так как от агонии мне не удавалось ни на чём сосредоточиться.

Единственным сильным и различимым ощущением был голод. Эфирный голод. Всё моё нутро требовало пополнить запасы любой ценой. Прямо сейчас. Именно в этот момент.

Внезапно все мои ощущения взвыли. В нос ударил одуряющий запах эфира. Стигмы прочертили путь к так необходимому мне источнику. Уши будто услышали мерную пульсацию очень нужной энергии.

Мой разум отчаянно пытался восстановить контроль. Тщетно. Новый, дикий и всепоглощающий инстинкт оказался сильнее. Биомеханическая рука потянулась к барьеру. Жидкий металл тонкой струёй сорвался с пальцев и устремился к перегородке. На краткий миг раздался звук, похожий на вой сирены, смешанный с хрустом ломающегося стекла. На желтоватой поверхности перегородки зазмеилась трещина через которую хлынул поток чужого, вкусного и такого желанного эфира.

Я прикрыл глаза и с наслаждением втянул его в себя, будто умирающий в пустыне путник свежую прохладную воду. Это было болезненно и приятно одновременно. Эфир отличался от моего. Он был «грязным», наполненным чужими эмоциями. Моё тело с жадностью поглощало его, сразу же очищая и используя по своему усмотрению. Раны затягивались. Хаос внутри успокаивался.

Из состояния абсолютной эйфории меня вырвал резкий, хлёсткий звук. Приоткрыв глаза, увидел, как трещина в перегородке с шипением и звонким лязганьем затягивается.

Внезапно я почувствовал слабость. Эйфория прошла. На смену ей на меня обрушилась реальность. Я рухнул на колени, тяжело дыша. Эволюция завершилась. По всему организму разошлась волна новой грубой, необузданной силы «эфирного потока». Она была чем-то схожа с потоками энергии от моего уничтоженного магического сердца. Но я понимал и чувствовал, что различий достаточно. Немного подумав, всё же решил, что не стану ничего выдумывать и буду называть и эту силу просто магией.

От размышлений меня отвлёк… человеческий голос. Слабый, полный ужаса, доносящийся словно из-под воды.

«…Кто? Что это было? Мана… Я совершенно пуст. Какого хрена тут происходит?»

Прислушавшись к себе, понял, что эти слова я слышу не ушами. Это не звуковые волны. Это последние мысли, чувства и эмоции того, у кого я так нагло, без разрешения забрал эфир из магического сердца.

«Значит, у людей тоже загрязнённый эфир. Разница лишь в типе загрязнения. У существ из пространственных сдвигов свой источник искажения эфира, у людей свой. Вопрос только в том, почему Единый называет человеческих магов паразитами. Мне кажется, НМА больше подходит на эту роль. Хотя это не так уж и важно. Какая разница, кто каким эфиром пользуется. Главное – результат», – подумал я.

«Носитель ошибается. Носитель инстинктивно применил навык „Эфирный вампиризм“. Поглощено 15 единиц чужеродного эфира. Установлен ментальный якорь. Носитель слышал мысли атакованного навыком существа. Цель помечена».

– Так это и в правду были мысли человека в реальном времени? Хм… Интересно. Ощущались они как-то странно. – пробурчал я вслух.

«Носитель знает, как должно быть?» – внезапно задал Единый вопрос, который завёл меня в тупик.

– Да-а-а-а… – выдохнув, согласился я. – Ты прав. Мне неизвестно, как должно быть. Пусть будет по-твоему. Что значит помечена? Для чего? С какой целью? – поинтересовался я.

«Для выслеживания и последующей ассимиляции эфирных ресурсов», – немного подумав, ответил Единый.

– Ну вот, сука, я про это и говорю. И кто тут настоящий паразит? Теперь мне примерно понятно, почему крипта ненавидит иринийцев. – спокойно высказался я. НМА в ответ промолчал.

Я поднялся на ноги и подошёл к краю. Осмотрелся. Под платформой пустота. В стенах шахты ни единого прохода. Вверху перегородка, которую мне не преодолеть. Да и высоковато. Одно дело выстрелить струёй металла на пять метров, а совсем другое – самому прыгнуть на такую высоту, да и какой смысл? Видимо, так просто попасть на поверхность мне не суждено.

Пока в моей голове пытался родиться хоть какой-то выход из сложившейся ситуации, решил получше разузнать по поводу новых способностей.

– Единый, что значит «ментальный якорь»? – спросил я, вглядываясь в желтоватую поверхность перегородки над головой.

«Это двухсторонний канал, образованный навыком вампиризма. Носитель не только может выслеживать помеченную цель, но и становиться для неё источником подсознательного кошмара», – выдал пояснение Единый.

– Эх… – вздохнул я. – Давай уже переходи к побочкам. Я уже понял, что такие имбовые навыки не могут быть без минусов.

«Объект воздействия может спроецировать собственные страхи на носителя. Вероятность ментальной контаминации: 17%».

– Ну вот… – развёл я руками. – Это уже ближе к правде. О чём я и говорил. Ничего имбового. Везде какие-то подводные камни. Хотя что-то я, по-моему, совсем охерел. – немного попинал сам себя. Ведь на самом деле я сейчас на порядок, а может, и на несколько порядков сильнее себя прежнего, до встречи с Единым. Походив по платформе, я продолжил.

– Контаминация, значит. То есть страх жертвы может… хм… – попытался подобрать я нужное слово, – заразить меня собой? Проникнуть в мой разум? Так, что ли?

«Если не вдаваться в подробности – да. Эмоциональные паттерны могут накладываться на нервную систему носителя», – ответил Единый.

– Ладно. Давай-ка подумаем, как нам выбраться из этой жопы. – плюнув в темноту зева под ногами, предложил я.

Глава 15

– Кстати, а кроме эфирного вампиризма мне ещё что-то доступно? Что-нибудь дальнобойное? Ну хоть какие-то ништяки? – поинтересовался я. – Единый, собака, говори.

Молчание НМА затягивалось, будто он, как хомяк, придерживал знания и не торопился делиться ими со мной. Хотя я совершенно не понимаю, зачем ему так делать. От разнообразия возможностей напрямую зависит моё выживание, а значит, и его. Моя злость единого не впечатлила. Молчал он долго. Я уже думал, что и не ответит, и мне, как с вампиризмом, придётся открывать в себе способности самому, но в какой-то момент заветные строчки всё же вспыхнули перед глазами.

«Эволюционная ветка "Эфирный поток"… Доступно две способности: Эфирный вампиризм. Коронарный выброс (управляемое)».

– Так-так-так… Коронарный выброс, значит. Звучит… многообещающе. Что делать? – заинтересованно, с предвкушением спросил я.

В этот раз Единый не стал набивать текст. Он сделал лучше. НМА запустил в моём ментальном пространстве чередующиеся мыслеобразы, которые наглядно показали, что нужно делать.

Я вытянул руку вперёд. Пропустив через тело немного эфира, сконцентрировал его в ладони. Зеленоватая дымка собралась шар и начала уплотняться. Достигнув максимальной плотности, сжатая энергия начала испускать из себя салатовые микроразряды, похожие на сварочную дугу. Внезапно мелкие молнии начали сливаться друг с другом и, набрав критическую массу, превратились в крупный сгусток зелёной плазмы.

Я во все глаза наблюдал за этими метаморфозами с открытым ртом. Когда навык стабилизировался, аккуратно покрутил его в руке. Поначалу казалось, что его формирование заняло довольно продолжительное время, но это было не так. Прошло не более двух секунд. Оторвав глаза от искрящегося сгустка, посмотрел на противоположную стену. Стоило проверить, на что способен новый навык. Направив вытянутую руку в нужную сторону, я мысленно приказал плазменному сгустку атаковать примеченный мною участок шахты. Энергетический снаряд сорвался с моей ладони и устремился к нужной точке. Я опустил руку и лишь потом осознал, какую глупость сделал. Эфирный сгусток вслед за моей конечностью поменял траекторию и воткнулся в платформу недалеко от меня, моментально проплавив каменное основание. Оранжевые брызги расплавленной материи окатили ноги. Первые мгновения я лишь смотрел, как дымится и шипит кожа на моих голых ступнях. Ну а потом болевые сигналы, которые до сих пор работали на полную мощность, достигли мозга, и я заорал. Упав на спину, руками стряхнул куски уже застывшего камня и осмотрел оплавленные неглубокие дыры в своей плоти.

«Использовать 1 единицу эфира для заживления и восстановления?»

– Да… используй. Побыстрее, пожалуйста, – шипя от боли, попросил Единого. Эфир был тут же доставлен до повреждённых участков тканей, и раны начали зарастать.

Раскинув руки, я улегся на платформе, тяжело дыша.

– Сука… Так вот что значит управляемое. – озарило меня. Жаль, что поздно. – Слушай, Единый. А разве регенерация за счёт эфира не считается способностью? Это же конкретная такая пассивка. – задумчиво произнёс я.

«Восстановление повреждений носителя с помощью эфира стало доступно сразу же после прохождения эволюции. Эта возможность входит в базовый функционал ветки "Эфирный поток"», – пояснил вселенец.

– Ладно. Короче, очень полезная возможность. – Поняв, что с ногами всё в порядке, я поднялся и вновь посмотрел в пустоту под платформой. – Так, всё. Достаточно пока экспериментов. Нужно выбираться из этого тупика. За перегородку отсюда нам не пробраться, а значит, нужно найти другой проход. В конце концов, я же сюда как-то попал? Значит, где-то есть место, через которое можно подняться наверх.

– Для начала нужно хотя бы покинуть эту платформу. Единый, что ты молчишь? Есть предложения? – недовольно окликнул я НМА.

«Существует два наиболее вероятных сценария». – Стигматы неожиданно осветили участок шахты, и строки продолжили движение:

«1. Прожечь с помощью коронарного выброса преграду в указанном месте. Время выполнения, учитывая доступный запас и скорость восстановления эфира, составит 34 часа.2. Направить платформу в обратном направлении. При обнаружении прохода осуществить выход».

– Ну ты и завуалировал – «осуществить выход». Так и скажи: прыгнуть на свой страх и риск в надежде, что удастся зацепиться за стенки шахты и подняться на нужную высоту. Эх… – вздохнул я и ненадолго задумался. – Первый вариант точно не подходит. Я уже чувствую, как солнечное сплетение начинает жечь. Скоро мне потребуется органическая пища. Испытывать муки, как в прошлый раз, мне что-то больше не хочется. Значит, решено. Второй вариант. – хлопнул я в ладоши и начал готовиться к очередному извлечению артефакта.

Нырнув в ментальное пространство, я, оказавшись рядом со смерчем, попытался вытолкнуть его в реальность. В этот раз всё пошло не совсем по плану. Как только ощутил тяжесть в ладони, которую подставил к примерному месту выхода кляксы, я почувствовал недовольство и голод артефакта. Резко открыв глаза, попытался скинуть его с руки, но тщетно. Разноцветный кусок хаоса сразу же раскинул свои щупы, зацепившись так, что оторвать его при всём желании я бы не смог.

– Единый, ну что на этот раз? Ему-то что надо? Что же вы все такие кровожадные? Я, сука, для вас носитель или игрушка? Какого хера он это делает? – безуспешно пытаясь оторвать артефакт от себя, негодовал я.

«Анализ… Артефакт наследия… Перерасход энергии во время эволюции носителя. Вывод: артефакту требуется подпитка».

– Да вы охренели! – глядя, как клякса смещается к моей биомеханической руке, заорал в голос. – Я вам не кусок мяса!

Щупы артефакта обвили биомеханическую руку, и я ощутил, как жидкий металл начинает втягиваться в пульсирующее нутро разноцветного гада. Трубки с треском лопались. Кости растворялись. Но внезапно из центра артефакта вырвался полупрозрачный, искрящийся материал, который начал заменять собой поглощённую иринийскую плоть и узлы. Сквозь боль я наблюдал за процессом, пока не появились строки от Единого.

«Внимание! Полуматериальная пересборка. Процесс необратим. Артефакт интегрирует новые компоненты для оптимального функционирования».

Понятное дело, я ничего не понял из того бреда, что написал Единый. Нахер он это вообще сделал? Зачем заменил? Это плюс или минус? Ничего не понятно.

Глава 16

Боль сменилась странным оцепенением. Как только артефакт поглотил руку с резаком, он перекинулся на кисть со щитом. Я безэмоционально смотрел, как кусок этого разноцветного говна лишает меня перспективного оружия. Правда, взамен он формировал что-то новое, что-то иное. Не просто замена плоти на иринийские аналоги, а гибрид тканей, металла и чистой энергии. Когда процесс завершился, я будто выпал из какого-то сомнамбулического состояния. Артефакт наконец отцепился от меня и сполз в нишу. Возможно, это и бред, но мне показалось, что он стал немного больше.

Я лежал не в силах пошевелиться. Мой взгляд блуждал по обновлённым конечностям, которые сильно отличались от предыдущих. Кстати, рука, в которой находился щит, теперь была заменена по локоть. Клякса отгрызла часть человеческой плоти и воссоздала её из новых материалов. Теперь у меня были конечности из тёмного, почти чёрного, будто живого, металла, в толще которого пульсировали ярко-зелёные жилы.

«Интеграция завершена», – внезапно проснулся Единый. – «Обнаружены новые способности: протомалекулярный диссонанс. Волновой щит».

Я настолько погрузился в обдумывание написанного, что, когда платформа дёрнулась и с оглушительным скрежетом, которого не было при подъёме, устремилась вниз, подпрыгнул от неожиданности.

– Ладно, обсудим новые способности потом. Сейчас твоя задача сориентировать меня, чтобы не пришлось лезть на верх к проходу слишком долго. – поставил я задачу Единому.

"Резак" – мысленно произнёс я, но ничего не произошло. Закатив глаза от собственной тупости, поправился.

– Диссонанс – произнёс вслух.

Рука сразу же начала преобразовываться. Вместо клинка предплечье превратилось в нечто иное. Разделившись на три равных части, псевдоплоть приняла форму цветка с тремя изогнутыми бритвенно-острыми лепестками, которые медленно вращались вокруг центральной оси, испуская тихий, зловещий гул.

– Ебать. Это что ещё такое! – воскликнул я. – Ладно. Разбираться буду потом. Надеюсь, эта хрень меня не подведёт. И в кого я превращаюсь? – задал сам себе довольно философский вопрос.

Буквально через тридцать секунд сбоку от меня появилась дыра в стенке шахты. Единый сразу же подсветил её яркой зеленью, и я, не теряя времени, сиганул с платформы. Мысленно приказав новой конечности перестать вращаться, вогнал лепестки в стену, как в масло.

– Видимо, проблем не будет, – обрадовался я и полез вверх. Через несколько минут добрался до прохода. Неспеша, оглядывая всё видимое пространство, вылез из шахты в новый тоннель. Он был сильно похож на тот, где я бился с паразитами. Стены из влажной, пульсирующей плоти. Везде какая-то вонючая, неприятная слизь. Минимум освещения. Если бы не биолюминесцентные узоры на псевдоживых стенах, было бы абсолютно темно. Единственное, что координально отличалось, – воздух. В нём витали сладковато-приторные запахи разложения и кислятины.