Анастасия Деева, Владимир Высотин, Владимир Столов

Напарник оборотня

Глава 1. После суда

– Тимур, ведёте себя, как мальчишка, – с экрана монитора, глянуло сердитое лицо подполковника Са́вушкина. – Я предупреждал, что Горо́днов суд выиграет. Говорят же: «С сильным – не борись, с богатым – не судись». Особенно, если нет железобетонных доказательств.

Тимур На́риев, тридцатилетний лейтенант Магической Службы Безопасности, не ответил. Он почесал пальцем коротко стриженый затылок, опустил ладонь на руль, чуть повернул его и повёл автомобиль на обгон грузовой фуры.

Дорога была слякотной: в блюдцах грязных луж и буграх подтаявшего снега. Настроение у лейтенанта было таким же мрачным, как хмурый ноябрьский пейзаж за окном.

– Мы все расстроены результатом суда, – скорбные складки над переносицей Савушкина собрались гармошкой. – Надо искать настоящие улики.

– Видеозапись с его личным признанием у нас уже не является серьезным доказательством вины? – голос Тимура звенел язвительным сарказмом.

Подполковник некоторое время молчал, отлично понимая, что дело даже не в видеозаписи, а в больших деньгах и связях, которые задействовал Великий Дом Грядущих, чтобы выгородить своих вляпавшихся в уголовное дело чародеев и отмазать их от тюрьмы. Коррупцию в рядах высокопоставленных чиновников никто отменить не мог. Вслух он произнес другое:

– Товарищ лейтенант, вам ли не знать, как сейчас развиваются цифровые технологии? Подделать можно всё. Нет такой экспертизы, которая может доказать подлинность цифровой записи, с учетом того, что предъявили мы её не сразу, а через полторы недели после убийства. Не удивительно, что адвокат поставил подлинность записи под сомнение. Надо набраться терпения и искать доказательства. Крупную рыбу с наскока не взять. Вместо этого вы, Нариев, лезете в бутылку. Хотите, чтобы Городнов накатал заявление?

– Что я такого сделал? – губы Тимура скривились в усмешке. – Всего лишь сказал Якову Яковлевичу, что он – мразь. Товарищ подполковник, поверьте, он этому даже не удивился. Это для него не новость.

– Если бы только сказал!

Проезжающая машина окатила лобовое стекло грязью. Тимур поморщился и включил «дворники».

– Артур Олегович, я хотел посадить Городнова в тюрьму. Вместо этого посадил его на шкаф в туалете. Всего-то. Он легко отделался.

– Лейтенант, вам что, десять лет? Вы – офицер с боевым опытом, в рядах Магической Службы не первый год, а тут – такое ребячество! – тон Савушкина казался сердитым, а его флегматичное лицо – нет. Похоже, что в глубине души он одобрял поступок лейтенанта.

– Пусть докажет, что это сделал я. В туалете никого не было, камер нет, а сотовый он одолжил своей крысе – Ольге Варла́мовой. Я видел, ей позвонить понадобилось, а мобильник у неё мы до этого изъяли на экспертизу. Так что мало ли, что Городнову могло понадобиться на шкафу? Вы же знаете, наши чародеи всегда чем-то отличаются от простых людей. Может, Городнов таким своеобразным ритуалом свою волшебную энергию восполняет?

В углах губ подполковника мелькнула тень улыбки, но он сдержался.

– Тимур Булатович, вам для этого техномагические протезы поставлены? А если бы вы не рассчитали силу и головой Городнова пробили потолок? Скажите спасибо, что этот Грядущий не накатал заявление о покушении на убийство. Он-то знает, что вы – киборг.

Лейтенант поморщился, так как терпеть не мог этого слова.

– В законодательстве Российской Федерации нет такого слова – киборг. Киборги – это что-то из области научной фантастики. Я по документам являюсь человеком с ограниченными возможностями.

Тимур ненадолго замолчал. Вторым словом, которое он ненавидел, было слово – «инвалид».

Отключив скребущие по стеклу «дворники», лейтенант продолжил:

– Во-вторых, что там рассчитывать? Вес Городнова – семьдесят шесть килограмм, высота шкафа – два метра, высота комнаты на восемьдесят сантиметров выше. Я был аккуратен, ублюдок не пострадал… Может, зря.

– Товарищ лейтенант, вы думаете, я за Городнова беспокоюсь? – вздохнул Савушкин.

Дурацкий случай в туалете мог бы остаться без внимания. Волшебник Яков Городнов, глава Дома Грядущих Первоура́льска, обладал хорошей физической формой, чтобы спрыгнуть со шкафа без вреда для себя. На его беду обветшавшая мебель не выдержала нагрузки. Шкаф под магом развалился вместе со всем содержимым, которые хранили в нем уборщицы. В результате на грохот сбежались все, кто был в коридоре.

На удивление, сам Городнов попытался замять дело и даже согласился оплатить сломанный шкаф. После оправдательного вердикта у него было слишком благодушное настроение.

Савушкин узнал о происшествии спустя несколько часов от сослуживцев, которые там присутствовали. Тимур к тому времени уже покинул Екатеринбург и направлялся на стажировку в Челябинск.

– Тимур, сегодня мы проиграли дело, надо это признать, – в голоса Савушкина зазвучали отеческие нотки. – Только ни вы, ни я от случая с этим шкафом не выиграли. Городнов спустил эту выходку, но в следующий раз вы не сможете так легко отделаться. Я буду вынужден отстранить вас от дел. Нельзя примешивать эмоции к работе. Сколько ваши протезы поднимают, а?

– Двести кило, – буркнул Тимур.

– Именно. Мало компьютером рассчитать силу, надо еще и человеческие мозги применять. Здесь – город, а не дикие горы Кавказа и не ваш мотострелковый спецназ. Геройствовать с умом надо.

– Да понял я, Артур Олегович, – Тимур помолчал и добавил: – Я сейчас еду и думаю: что я Марте скажу? Что заказчик ограбления, в котором убили её деда, оправдан и отправился в ресторан праздновать? Думаете, если она сейчас – собака, ничего не поймёт?

Савушкин нахмурился, отчего складки на его лбу снова собрались гармошкой.

Он знал, что Городнов через свою помощницу, чародейку Ольгу Варламову, умеющей внушать людям мысли и стирать память, решил провернуть ограбление квартиры академика, подполковник КГБ и ФСБ Федота Максимовича Золотаева. Тот всю жизнь посвятил разведке и поиску золотоносных месторождений, и духам местности, с ними связанных.

Городнову требовался жёсткий диск с компьютера Золотаева, где, предположительно, хранились уникальные записи его изысканий и гигабайты сопутствующей информации. Варламова нашла исполнителя, молодого и неопытного мага, внушив ему мысль об ограблении. Своё присутствие в этом деле она тщательно маскировала подменой воспоминаний. Приняв чужие мысли за собственные, оболваненный молодой человек нанял наёмника-оборотня. Подельники проникли в квартиру академика на излёте ночи. Всё пошло не так, как рассчитывали неопытные грабители. Старый академик оказал сопротивление, в результате чего был убит.

Тимуру совершенно случайно удалось заснять на видео телефонный разговор Городнова и Варламовой, но эту запись, предъявленную значительно позже даты убийства, суд не признал подлинной. Никаких других доказательств причастности магов Дома Грядущих к этому делу так и не нашли. В результате исполнители преступления получили срок, а Городнов и Варламова были признанные невиновными.

Савушкин на экране задумчиво потеребил свои складки над переносицей, размышляя, сказать лейтенанту правду о Марте или промолчать.

Марта – немецкая овчарка-оборотень, звалась в человеческом обличии – Золотаевой Мартой Максимовной. По документам она считалась внучкой погибшего, хотя на самом деле родилась – собакой, и Золотаев был её хозяином.

Ещё щенком Марта была зачислена в Магическую Службу Безопасности Свердловской области. Эту секретную службу иначе именовали МСБ, и она входила в состав ФСБ Российской Федерации. Квалификация собаки была специфичной, – она была ищейкой по поиску духов местности, связанных с золотоносными месторождениями.

Марта-человек обладала гораздо более скромными возможностями. Зато постоянно имела дело с государственными тайнами. К тому же её дед был одним из самых старейших и уважаемых в России магов, связанных со спецслужбами. Благодаря этому Золотарёва, обладающая феноменальной для оборотня памятью, довольно быстро дослужилась до капитанских погон.

Её беда была в том, что выведена она была искусственно, родилась – собакой, а потому любое превращение становилось для неё болезненной пыткой.

Если усилием воли Марта-человек могла себя заставить превратиться в овчарку, то обратный процесс блокировался самой собакой. Животное, повинуясь инстинкту самосохранения, как могло, избегало неприятных ощущений. Овчарка сопротивлялась любым попыткам обратных превращений.

Федот Максимович знал, как вернуть свою собаку в тело и сознание человека, но теперь он был мёртв, и его овчарка избегала болезненного для неё перехода из одного состояния в другое.

Единственным человеком, которого Марта-собака принимала после смерти хозяина, и был лейтенант Тимур На́риев. Так уж сложилось, что офицер был вхож в дом погибшего Золотаева и пользовался его уважением. Случалось, что именно Тимур ездил с Мартой-овчаркой в экспедиции в качестве кинолога. Возможно, именно поэтому тоскующая по умершему хозяину овчарка хорошо шла на контакт только с ним.

Ради возвращения Марты Максимовны, Нариева из Екатеринбурга командировали в Челябинскую область, где находился секретный испытательный полигон Научно-исследовательского института МСБ.

К сожалению, несколько месяцев проживания в поселке близ НИИ не дали заметных результата. Овчарка не выпускала из подсознания запертую в нём женщину. В целом – ничего страшного для обычного оборотня в этом бы не было, но в случае с Мартой дело шло о жизни и смерти.

Пару месяцев назад, в сентябре, во время проведения волшебного ритуала к Марте прилипло древнее неразумное золотообразущее существо – магбиомин. Его наличие угрожало жизни и собаки, и женщины. Специалисты НИИ пытались сделать всё, что могли, чтобы спасти оборотня, но их попытки были тщетным. Собака не шла с ними на контакт, и отделить магбиомина от неё не получалось.

Когда началось слушание дела по делу убийству Федота Золотаева, Тимур, как свидетель, отправился в Екатеринбург. Собаку ему пришлось оставить на полигоне, так как с ней, не прекращая, работали маги и психологи.

Он не знал, что ещё с утра, до суда, Савушкину позвонили и сообщили, что консилиумом волшебников было принято решение о насильственном возвращении овчарки-оборотня в человеческий облик. Никто не знал, к чему это может привести. Собака изо всех сил сопротивлялась выпускать наружу своё человеческое «Я», а принудить оборотня к силовому превращению почти невозможно.

– Тимур, боюсь, вы ничего не сможете рассказать Марте, – подполковник тщательно подбирал слова.

Лицо лейтенанта окаменело, словно бы он ожидал услышать самую худшую из возможных версий. Артур Олегович понял это и поспешно заверил:

– Нет… Ничего страшного… Её сейчас возвращают… без её согласия.

– Погодите… Как вы сказали? – Тимур резко съехал на обочину и остановил машину. – Что же вы делаете? Так нельзя! Я – не маг, но и то знаю, что любое волшебство – это акт сознательного проявления доброй воли.

Он не знал, что ещё сказать. Ему казалось, что он справился бы со всем сам, договорился бы со зверем, если бы его и Марту оставили в полном покое хотя бы на неделю. Овчарка нервничала от того, что к ней постоянно лезли, брали у неё анализы, заставляли выполнять команды. Она огрызалась на психологов и ветеринаров, один раз цапнула мага из Дома Ведающих, который пытался поговорить с ней на её языке. У неё была то апатия, то агрессия. Собака тосковала по умершему хозяину, и Тимур ничего не мог с этим сделать.

– Тимур, Марта – не твоя собственность.

Лейтенант хмурился и молчал. Он бы мог поспорить с этим утверждением. Если бы Марта хорошо контролировала обе стороны своей личности, тогда сама несла бы за себя ответственность. Но даже умная собака, во многом понимающая человеческую речь – это животное, живущее в человеческом социуме. У неё должен быть хозяин, сама она за себя отвечать не может. Не может жить одна и добывать еду. Заступиться за собственные интересы перед консилиумом магов, тоже не может.

– Если нашу Марту Максимовну не спасти сейчас, магбиомин её убьёт, – продолжал вещать с экрана Савушкин. – Он врос в неё, в каждую клеточку организма. Ещё немного, и он начнет образовывать из ионов атомы золота, а после – молекулы. Из них появятся и более крупные частицы. Одна такая крупинка, перекрыв сосуд в сердце или в мозге, может вызвать инфаркт или инсульт.

Тимур всё это уже слышал не раз. Он, как мог, препятствовал грубому вмешательству в организм собаки. Марта могла в ходе неудачного эксперимента вернуться к своей человеческой природе, но при этом остаться калекой на всю оставшуюся жизнь. Что такое получить инвалидность в расцвете лет, сам Тимур знал не понаслышке.

– Всё решили без меня? – глухо поинтересовался он, снова заводя мотор.

– Верно. Без тебя. Ты тянул, говорил, что у тебя выйдет. Признайся, ты не смог её вытащить. Предоставь теперь дело профессионалам.

Это «не смог» больно царапнуло лейтенанта. Почему ему казалось, что разгадка где-то близко, что собаке просто требовалось успокоиться и поверить, что она – не одна?

Он помнил один из своих последних разговоров с Мартой-овчаркой. Они тогда сидели в маленькой старой избе на окраине поселка, который находился рядом с полигоном НИИ. Марта лежала рядом с ним на диване, положив морду ему на колени. Она щурилась от удовольствия, позволяя почесывать себя за ушами. В последние недели овчарка довольно часто стала приходить к нему. Она ложилась рядом и ждала, когда на неё обратят внимание. Тимур никогда её не гнал от себя, очень осторожно и деликатно выстраивая отношения со зверем.

– Маня, возвращайся. Мы же все тебя ждём. Я тебя домой отвезу.

Собака дёрнула мордой, приподняла её и глухо зарычала.

– Ты чего? – оторопел он от её реакции. – Разве ты не хочешь домой?

Почти перед лицом он увидел оскаленные собачьи клыки. Собака глухо тявкнула, словно бы пытаясь ему объяснить, какой он идиот.

Тогда он всё понял. Марта-собака не хотела возвращаться в свою пустую квартиру. Это было не то жилье, где она жила с дедом, а «двушка», которую Федот Максимович подарил ей, разменяв свою «трёшку» на две квартиры. Собака хотела вернуться только к хозяину и к любимому дедушке.

В тот день Нариев и понял, что это – главная причина блокировки овчаркой её человеческого «Я». Марта Максимовна сможет жить одна в той квартире, а собака – нет. Она сдохнет от тоски и одиночества, и утащит свою вторую ипостась в могилу вслед за хозяином.

Тимур не торопился. Он старался быть хорошим другом овчарке, но, что ни говори, Марта-женщина нравилась ему куда больше. Он понял это тогда, когда опасность потерять её навсегда стала слишком явной. До этого, даже не осознавал в полной мере, насколько капитан Золотаева ему дорога. Не как коллега, не как друг, а как женщина, без которой он точно сойдёт с ума. К сожалению, понял он это слишком поздно.

Чтобы не потерять возможность вернуть Марту в человеческий облик, приходилось терпеливо, день за днём, выстраивать отношения с грустной, похудевшей от сильных переживаний собакой.

Магбиомину на такие душевные тонкости было наплевать. Он представлял собой древнюю колонию бактерий-биоминерализаторов, которые притягивали к себе отовсюду ионы золота. Процесс остановить было невозможно, так как живой магбиомин считался уникальным духом. Он был причислен к национальному достоянию России, и нужен был стране гораздо больше, чем отдельно взятый оборотень.

Марта Золотаева была из тех специалистов, которых по стране – единицы. Ей тоже дорожили. Важно было спасти обоих.

Ради возвращения Марты-человека из Татарстана прилетел очень сильный маг-психолог из Дома Ведающих – Назарбе́ков Валерий Султанович. Это был один из самых крупнейших в России специалистов по психологии оборотней и других магических существ. Он знал хитрые приемы принуждения зверя к превращению насильно, но честно предупреждал, что это может привести к тому, что оборотень застрянет в пограничном состоянии. Это может привести и к внешним уродствам, и к повреждению в психике. Тимур сопротивлялся такому вмешательству, как мог.

Они воспользовались его отсутствием. Этот факт оставалось только принять.

– Я понял, Артур Олегович.

– Они не могли иначе. Понимаете, товарищ лейтенант? – в голосе Савушкина слышалось грустное сожаление.

– Так точно, товарищ подполковник.

Савушкин вздохнул. Он гораздо раньше самого Тимура понял, что тот давно не сводит взгляда с капитана Золотаевой. Подумаешь, глаза у Нариева кибернетические. Человеческому сердцу, да и гормонам этот факт – совсем не помеха.

– Давай надеяться, что всё с ней будет с ней хорошо, и Назарбеков знает, что делает.

Лейтенант кивнул, выключая дисплей планшета на приборной панели. Не стоило затягивать тягостный разговор дальше.

В густых сумерках машина Нариева проехала контрольно-пропускной пункт на окраине небольшой деревушки, спрятанной в лесах Челябинской области.

Ярко-жёлтую машину с надписью «Реанимация» у единственного двухэтажного панельного дома НИИ Тимур заметил издали. Сердце испуганно ёкнуло: «Марта!»

Перед тем, как выскочить из машины, Тимур надел солнцезащитные очки. Делал он это не из желания покрасоваться и закосить под терминатора из американского фильма. Лейтенант знал, что люди пугаются его магико-кибернетических зрачков. Любое сильное проявление волшебства вызывало у непосвященных отторжение, непонимание и даже страх.

На все вопросы, почему он всегда в очках, Тимур привык отвечать, что у него – светобоязнь. Такое объяснение всех устраивало.

Выскочив из машины, лейтенант быстро направился в сторону «Реанимации». Он успел увидеть, как санитары на носилках втащили внутрь женское тело с короткими рыже-чёрными волосами. Сомнений не было – это была Марта, уже в человеческом облике. Она лежала с закрытыми глазами неподвижно, и это напугало лейтенанта.

– Марта Максимовна! – окликнул он её, но реакции не последовало.

Худое лицо с сильно заострившимся носом оставалось все таким же неподвижным. Единственное, что радовало – грузили не закрытый мешок. Значит, жива.

– Что с ней? – быстро поинтересовался Тимур у ближайшего к нему санитара. – Куда вы её сейчас?

Тот бросил на него сердитый взгляд:

– Не мешайте работать! Понятно же, что в больницу.

Санитар заскочил в машину, где его коллеги уже подсоединяли к лицу Марты кислородную маску и готовили капельницу. Это последнее, что видел Нариев, так как дверца, хлопнув, закрылась. Заурчал мотор.

– Товарищ лейтенант, отойдите, не загораживайте машине проезд! – услышал он голос в стороне.

Обернувшись, Тимур заметил сияющую в густых сумерках лысину маленького сухонького волшебника Валерия Султановича Назарбекова. Тот стоял в распахнутой куртке. Видимо, выскочил из дома, когда оттуда на носилках вынесли Марту.

Тимур отскочил на обочину, в кучу сырого снега, который мгновенно намочил низ брюк. Желтая «Реанимация», обдав его светом фар, урча, проехала мимо.

– Валерий Султанович, объясните что происходит!

Назарбеков подошёл ближе. Он едва доставал Тимуру до груди, поэтому смотрел снизу вверх.

– Всё в порядке… Превращение, как видите, состоялось, и магбиомина мы от Марты Максимовны отделили, – размахивая руками, произнёс чародей.

Валерий Султанович был личностью медийной в магической среде. Он, вёл один из самых популярных веб-каналов о здоровье и психологии. Из-за специфики формата ведения вебинаров и подкастов, Назарбеков приобрел привычку к странной, не всегда уместной в обычной жизни жестикуляции.

Тимур взглянул на дорогу. За поворотом последний раз мигнули габариты “Реанимации”.

– В порядке? – переспросил он.

– Я на это надеюсь, – Назарбеков замялся. – Время покажет, как извлечение и превращение отразилось. Золотаева была почти два месяца под влиянием не изученного магического духа, и мы насильно заставили её перевоплотиться в человека. Это тоже, знаете ли, может сказаться… Во всяком случае, ваша… гм… подопечная жива, спит после снотворного. Она сейчас под присмотром врачей…

– Я поеду за ней. Куда её повезли?

– Насколько я понял, в «Лечебный Бор». А что, у вас на Урале есть ещё хотя бы одно специальное медицинское заведение, где лечат силовиков, посвященных в Магическую Тайну?

Тимур уже не слушал, бежал к своей машине.

– Ненормальный, – покачал головой маг Дома Ведающих, обращаясь к неизвестно к кому. – Эх, молодость… Как будто бы его кто-то ночью пустит в больницу.

Глава 2. Почти свидание

– Золотаева, смотри, татарин твой идёт, – медсестра, положив таблетки на тумбочку, бросила взгляд в окно.

Олимпиада Львовна в свои сорок семь жизнерадостным характером напоминала Марте миттель-шпица. Если на неё не обращали внимания, она готова была прыгать на задних лапках и лаять бесконечно: "Обратите внимание, я же такая симпатяга!" Ей хотелось знать всё обо всех, она обожала давать советы, когда её об этом не просили. Игнорировать Олимпиаду Львовну было так же бесполезно, как и просить замолчать – она, совершенно не обижаясь, могла удалиться, но через некоторое время снова начинала совать любопытный нос туда, куда её не просили.

Большинство пациентов обожали медсестру за компанейский характер и слабые магические способности к врачеванию. Бойкая тётка могла рассмешить, поговорить, попросить племянников принести что-нибудь особенное из магазина и, наконец, облегчить боли касанием. Все считали её приятным человеком, но Марте не нравилось навязчивое внимание и вопросы, на которые не хотелось отвечать.

– Ты чего, не рада, Золотаева? – удивлённо поинтересовалась Олимпиада Львовна.

На самом деле Марта с трудом удержала рвущуюся наружу овчарку, которой хотелось вскочить с больничной кровати, подбежать к окну и радостно залаять, виляя хвостом. Вместо этого Марта сдержанно поднялась, подошла к подоконнику и взглянула на недавно расчищенную от снега дорогу, ведущую от контрольно-пропускного пункта к главному корпусу профилактория.

Тимур в своей неизменной чёрной куртке и солнцезащитных очках казался нарисованным тушью на белом фоне лесопарка. Подняв голову, Нариев заметил силуэт Марты в окне второго этажа и радостно замахал рукой.

– Хорош терминатор! – одобрительным тоном произнесла медсестра, подойдя к окошку и игриво улыбаясь. – Мне бы такого. А то одна пьянь, женатики и старые офицеры клеятся. Золотаева, признавайся, где ты мужика себе отхватила?

Марта, помахав Тимуру в ответ, небрежно бросила в сторону медсестры:

– На работе. Мы – коллеги.

– Ой, коллеги они! – мелко рассмеялась Олимпиада Львовна. – Ты эти басни кому другому рассказывай. Мужик к ней чуть ли не каждый день через полгорода мотается, а она мне про коллег заливает! Вы там не увлекайтесь сильно на выходных, а то тебе во вторник на лечебно-оздоровительную физкультуру с Валерием Султановичем. Чтобы как штык к девяти тридцати тут была. Смотри, Золотаева, не проспи с таким… коллегой! – медсестра лукаво хихикнула, мечтательно покосившись на подходящего к зданию мускулистого лейтенанта.

Марта взглянула на Олимпиаду Львовну, не очень хорошо понимая причину веселья. Тимур не имел привычки долго спать. Он всегда вставал рано на пробежку. Стандартные десять километров маршрута заряжали встроенные в спортивные ботинки аккумуляторы. Их Нариев после вставлял в свои протезы. Магия – магией, а без электрической энергии его кисти становились безжизненными.

Марта, пока была собакой, быстро привыкла к утренней привычке лейтенанта, и всегда с удовольствием его сопровождала.

Не желая всего этого объяснять, Золотаева подхватила сумку с вещами и быстро покинула палату.

Санаторий-профилакторий «Здоровый бор» – старое, слегка обшарпанное здание в стиле сталинского ампира, было единственным на Уральский регион заведением, где проходили лечение сотрудники военных и силовых ведомств, посвященных в Магическую Тайну. Здесь, в атмосфере строжайшей секретности, они проходили и плановые медицинские осмотры.

Сейчас, в декабре, когда посетителей было совсем немного, внутри помещений вовсю шел ремонт. Стойкий запах краски и штукатурки царил всюду.

Марта выскочила на крыльцо, вдохнула чистый морозный воздух и зябко поёжилась. Дул не сильный ветер, и снег колючей крупой бил в лицо. Недавняя длительная оттепель с плюсовыми температурами сменилась снегопадом и холодом. В лёгкой осенней куртке было зябко.

Тимур, широко улыбаясь, подлетел к Золотаевой, подхватил из её руки сумку и торопливо выпалил:

– Прости, задержали сегодня на учебе. Лекции весь день шли. После обеда – практика, был на обследования места преступления. Хотел за твоими теплыми вещами домой в обед заехать, но вырваться не удалось. Давай быстрее в машину, простудишься.

Марта была закаленной, но что-то в суматошном поведении Тимура было заразительным. Вдвоем они почти бегом припустили по расчищенной аллее заснеженного парка к припаркованному недалеко от контрольно-пропускного пункта служебному внедорожнику лейтенанта.

Уже в салоне бронированного УАЗ “Патриот” с тонированными задними стёклами, Тимур весело спросил:

– Выписали?

– Нет. Официально – на больничном до четверга. Нужно курс ЛФК закончить. В четверг последнее занятие с Назарбековым по контролю превращения в зверя. В четверг или пятницу – на выписку.

– Так ты до четверга свободна?

– До вторника. Там тоже будут занятия с Султанычем.

– Раз на выписку оформляют, значит, всё нормально с превращениями?

Марта пожала плечами:

– На самом деле – не очень. Я бы ещё позанималась, но Назарбеков уезжает в Уфу к родителям на новогодние праздники. К тому же у него в Башкирии запланировано несколько важных лекций и семинаров. Оттуда он уже к себе в Набережные Челны уедет. Так что моё пребывание в Челябинске завершается.

Марта внезапно погрустнела. Они ещё вчера договорились с Тимуром, что тот после больницы увезёт её в Екатеринбург. Ехать туда совсем не хотелось ни ей, ни собаке внутри. Марту отпустили домой помыться, постирать личные вещи. Так же нужно было заняться делами по вступлению в права наследства, сходить к нотариусу, подать документы. Это был важный вопрос, но меньше всего хотелось этими тяжелыми вопросами заниматься сейчас. После смерти дедушки прошло почти четыре месяца, и у неё ещё было время утрясти юридические формальности.

С квартирой, которую ей подарил дед, Марту совсем ничего не связывало. От одной мысли, что придется остаться один на один в чужом месте, в окружении фотографий, где она и дедушка вместе, хотелось выть. С другой стороны Марта устала от бесконечной трескотни соседок по палате и бессмысленного, навязчивого тявканья Олимпиады Львовны. Столько скучных и бесполезных разговоров в её жизни давно не было.

– Сейчас поедем ко мне, я твои тёплые вещи из дома привёз, – Тимур завёл машину и обернулся в её сторону. – Кстати, держи ключи от своей квартиры. Пока едем, подскажи, чего ты… хочешь? Я про то, что тебя наконец-то выпустили из “застенков” санатория, это же надо как-то отметить.

Вопрос застал Марту врасплох. Она точно знала, чего желает овчарка внутри. Той необходимо было рогулять с Тимуром. Это было простое, искреннее и бесхитростное собачье желание. Овчарка не умела придумывать сложностей, у неё были понятные потребности. Марта-человек испытывала много противоречивых чувств. Она не очень хорошо понимала, как вести себя с мужчиной вне работы, и не хотела навязывать свою компанию.

Тимур смотрел на неё, улыбался и ждал ответа. Это действовало на неё безотказно, так как собака по природе всегда виляет хвостом, когда ей улыбается тот, к кому она расположена. Собачье настроение заставляло улыбаться и Марту.

– Я хочу… мяса. Да! Хочу съесть целую тарелку мяса.

Он рассмеялся:

– В санатории кормили плохо?

– Нет, прекрасно. Там отлично сбалансированное диетическое питание. Но я – хищник, я вырвалась на свободу, и поэтому мой организм требует мяса.

– Прости, я не успел дома ничего приготовить, – он на минуту смешался, но быстро добавил: – Давай так. Мы заезжаем ко мне, ты примешь душ, переоденешься, и я тебя свожу в одно замечательное местечко с хорошей кухней.

Марта взглянула за окно. Смеркалось. Если они пойдут в кафе, то в Екатеринбург придется ехать совсем уже в ночь… Тут она вспомнила, что Назарбеков ей говорил, что надо уважать желания зверя. Собаку загнали в подсознание, но нельзя ущемлять её интересов. Овчарка не хотела никуда ехать, ей хотелось мяса и гулять с Тимуром.

«Хорошо, мы немного погуляем с Тимуром, навернём где-нибудь пару котлет и поедем домой!» – мысленно сказала Марта внутреннему зверю.

Яркая вспышка на мгновение озарила сознание. Собака внутри радостно гавкнула, завиляла хвостом, давая понять, что готова немного подождать.

Рок-кафе «Осборн», куда Тимур повёл Марту, располагалось совсем недалеко от пятиэтажки, где во время стажировки проживал лейтенант. Это было полуподвальное помещение внутри старого Дворца Культуры. Интерьер был стилизованным под гранж, с крашенными кирпичными стенами и граффити. Простые, деревянные столы украшали чёрные меню с белыми буквами. Самым примечательным местом в заведении была подсвеченная софитами сцена для выступлений со стойкой для микрофона и большими колонками.

Марта никогда в подобных заведениях не бывала, но в стилях оформления чуть-чуть разбиралась, так как соседка по палате и медсестра буквально замучили её обсуждениями ремонтов и соответствующих телевизионных передач. Сознание пыталось оценить интерьер кафе, пока нос принюхивался к запахам кухни. Те казались приятными, но музыка, льющаяся из динамиков, для ушей Марты была излишне громкой и резковатой.

Тимур, заметив, что она немного смущена, спросил:

– Прости, не поинтересовался сразу. Ты не любишь рок?

– Будешь смеяться, но дедушка ценил только виниловые пластинки советского периода. Особенно старые: Орлова, Утесов, Марк Бернес. Ещё он постоянно таскал меня на выступления уральского народного хора. Это всё вызывало у него ностальгию по юности.

– Я думал, Федот Максимович оперу любил. Он был такой интеллигентный… Даже дома ходил в пиджаке или в жилете.

Обычно воспоминания о дедушке для Марты были болезненны, но почему-то сейчас, глядя в улыбающееся лицо Тимура, она расслабилась.

– Нет, что ты. Он терпеть её не мог, – она наклонилась к нему и тихо добавила: – Зато на балет он меня однажды сводил, когда ему кто-то из знакомых билеты подарил. Я тогда совсем молодой была, и произошло это приблизительно через полгода после первого превращения в человека. Еле справилась со своей собакой. Её очень нервировало, что по сцене бегает много людей с голыми ногами, а надо сидеть на месте и проявлять выдержку, чтобы не побежать за ними и никого не укусить за лодыжку.

Тимур расхохотался. Удивительное дело. Когда живёшь в магическом мире и говоришь с женщиной, которая нравится, некоторые моменты её биографии могут оказаться довольно неожиданными.

Марта смотрела на него. Тимур почти никогда не снимал очки, зато у него была удивительная, подвижная улыбка, очень светлая и искренняя.

Тая от внутреннего обожания, в котором было очень много от радостной собаки, Марта вспомнила, как однажды вечером, после того, как Тимур приходил ненадолго в гости, дедушка сказал: «Маня, он – отличный парень. Ты бы пригляделась к нему!»

«Да, я смотрю, он – хороший!»

«Ты не глазами, ты сердцем смотри!»

Овчарка умела смотреть сердцем, но оно всецело, без остатка было предано хозяину. Может быть, поэтому Марта-женщина никогда не шла на поводу у инстинктов, которые заставляют любое живое существо искать себе пару. Ей казалось, что уйти от дедушки – это предательство и по отношению к себе, и по отношению к собаке.

Теперь, когда дедушки не стало, Марта совсем растерялась. Как жить? Когда была работа, она ощущала себя нужной и полезной. Вне работы ей хотелось выть от бессилия.

Первой к Тимуру потянулась собака. Случилось это не когда они жили на полигоне, а когда Марта проснулась в реанимации человеком, и поняла, что она снова – одна.

Тимур приезжал почти каждый день, и лишь когда был на дежурстве – ограничивался звонками. Собака, остро нуждавшаяся в человеке, стала по нему скучать. Оказывается, она сильно привязалась к нему за два месяца жизни на испытательном полигоне. Марта-человек не умела так же хорошо слушать сердце, как это делал ее зверь. Она обладала логикой и здравым смыслом. В самом деле, чего она будет навязывать свое общество коллеге? Почему она должна предавать память дедушки?

– В жизни многое несправедливо, – произнесла Марта, когда Тимур просмеялся. – Мне и моему собачьему “Я” казалось, что дедушка будет вечным, а теперь я с трудом привыкаю жить без него. Скоро – Новый год, и впервые его не будет рядом.

– А… Друзья? – осторожно спросил Тимур, мысленно задаваясь вопросом, кто из близких у неё ещё есть. – Другие родные?

– Дедушке было сто двадцать пять. Выглядел он на восемьдесят, а на самом деле держался на своей алхимии, и у него было заменено сердце на искусственное. Старший сын дедушки пал смертью храбрых ещё в Отечественную. Младший сын – Максим погиб в одной из экспедиций в горах, еще до того, как я родилась. Когда оформляли на меня человеческие документы, я стала Максимовной в память о дедушкином сыне. Больше родных нет.

Разговор заходил в какое-то неприятное русло. Марта смешалась и добавила торопливо:

– У меня есть работа. Напрошусь на праздники на дежурство. Знаю, график уже составлен, но никто же не любит дежурить в Новогоднюю ночь. Подменю кого-нибудь.

Тимур тоже замялся. Последние шесть лет, после того, как попал в аварию, он перестал ожидать от праздника чуда, ушёл в жесткую социопатию.

Не так давно у него в Екатеринбурге появилось несколько хороших приятелей из числа рок-группы при Доме Офицеров. На праздники у Тимура выпадал выходной, ребята звали к себе отмечать, но он к ним не сильно рвался.

Все из-за Марты. Он же не знал, где именно она будет в Новый год. Впервые за много лет он хотел встретить этот день с женщиной, но абсолютно не понимал, с какой стороны подступиться к этому нелёгкому вопросу. Его мучили сомнения, обильно сдобренные комплексами от осознания, что он все-таки – инвалид. Зачем красивой женщине мужчина, у которого вместо глаз – камеры, в мозгу – компьютер, а вместо рук – протезы?

На внутреннем экране он взглянул на часы. На табло показывало: семнадцать пятьдесят пять.

Тимур, как мог, тянул время. Лекции у него в этот день были, но рано закончились. С осмотром и практикой тоже быстро разделались. Лейтенант специально не поехал забирать Марту в обед. Даже тёплые вещи не повёз в больницу сразу, а предложил заехать к нему на квартиру. Дома тоже не стал готовить, хотя отлично умел это делать. Причина была проста: не хотелось везти Марту в Екатеринбург. У него была единственная возможность оставить её у себя в этот вечер, и он делал всё для этого возможное.

Если бы она сказала: «Отвези меня домой», он бы собрался и поехал. Только что её ждёт там? Что с ней будет, если она останется в своей квартире одна, один на один со своей бедой и горем утраты? Там все стены увешаны фотографиями, где она с Федотом Максимовичем.

Он при этом с ума сойдёт, переживая, не возьмет ли верх собачья тоска, не обратиться ли Марта снова с овчарку.

К ней в квартиру ночевать он напроситься не мог, они не были достаточно близки для этого. Не важно, что собакой она часто спала с ним рядом. Тимур отлично знал, что Марта плохо контролирует свое второе “Я”. Если собака могла спокойно облизать ему лицо, то Марта-женщина всегда вела себя с ним сдержанно.

У него был другой вариант – оставить её у себя. Он проживал в однокомнатной квартире, принадлежащей МСБ. Туда часто селили командировочных. Место обитания, конечно, не предел мечтаний, но относительно уютна. К тому же Тимур и не планировал превращать вечер в интимное свидание, так как понимал, что у Марты – траур. Важно было знать, что она в полном порядке, и её внутренняя собака не воет в пустой квартире Екатеринбурга от тоски по погибшему деду.

В Екатеринбург они могут поехать и завтра утром. Пока можно болтать и смеяться вместе. Он, кажется, вполне себе счастлив такой малостью.

Подошёл официант, принёс заказ.

В это же время на сцену вышел ди-джей.

– Друзья! – гулко объявил ведущий. – Сегодня у нас пятница, семнадцатое. Мы, по традиции, объявляем открытой встречу в клубе «Поём по пятницам». Напоминаю, что все желающие, в порядке очереди, могут выйти к микрофону и что-нибудь нам исполнить!

В зале заулюлюкали, засвистели.

Марта с удивлением обернулась на сцену.

– Да, тут есть такой обычай. Приходят обычные ребята, играют на музыкальных инструментах, поют. Иногда группы выступают, иногда – караоке. Я сюда пару раз заглядывал. Есть те, кто делает всё классно, можно сказать – профессионально, а есть исполнители, от которых хочется сбежать подальше… Не знаю, понравится ли тебе этот импровизационный концерт, но если я почувствую неладное, скажу: “Марта, пойдем, выйдем на улицу и постоим, подышим”. Идёт?

Марта кивнула. Мясо и улыбчивый собеседник мирили её со многим. Она не любила рок в аранжировках, но ей нравилось самодеятельное исполнение. Особенно песни под гитару. К ним она привыкла во время многочисленных экспедиций в поисках золотоносных месторождений. Сказать об этом она не успела, так как началось первое выступление, и зал притих.

– Тимур, когда я была собакой, ты называл меня Маней. А почему сейчас так не называешь? – спросила она после песни.

Он смутился. Маней называл её Федот Максимович. Так он обращался и к собак, так и к «внучке». Это было что-то совсем личное. Собаки Тимур не стеснялся, называл её Маней спокойно, но при Марте-женщине всегда держался дистанции. Произнести вслух слово “Маня” для него было равнозначно признанию в любви, а он сам не знал, готов ли к этому. Точнее, он знал, что почти готов, но страшнее было услышать в ответ даже не просто – «Нет», а тишину и презрение.

Такое отношение со стороны любимой женщины однажды он уже пережил. Больше не хотел.

Марта заметила прошедшую по лицу тень. Свойство собаки – считывать настроение по лицам, почти предугадывать мысли. Возможно, это и называется «шестым чувством». Интуитивно она догадывалась, что вся недосказанность в его словах относится не к ней, а к чему-то из того, что осталось в прошлом.

– Я никогда тебя не спрашивала. Как с тобой произошло… Это самое, – спросила она, – и её взгляд метнулся на его руки.

Зря она это спросила. Лицо Тимура мгновенно напряглось, в уголках губ замерли скорбные складки.

Он не знал, что ей рассказать.

Вспомнить идиота, вылетевшего на встречку? Про визг тормозов и удар в лобовое стекло? Про адскую боль вперемешку со страхом: как там родители на заднем сиденье? Про полную беспомощность в палате, боль в изуродованном шрамами лице, мир полной слепоты и невозможность даже почесаться? Нет, об этом ему совсем не хотелось ни говорить, ни вспоминать в этот вечер.

– Да так, – он взглянул на свои ладони, обтянутые искусственной синтетической кожей, улыбнулся натянуто и добавил: – Ножичком колбаску резал, получилось неаккуратно.

Марта поняла, что зашла на территорию, на которую он не хотел никого впускать.

В этот момент закончила выступать какая-то молодёжная группа, и на сцену поднялась лохматая девица с гитарой. Половина народу при виде её встали вставать со своих мест, потянувшись к выходу.

Тимур покосился на девушку на сцене и вдруг сказал:

– Слушай, давай выйдем на улицу? Я эту девочку уже слышал в прошлый раз. У неё по ушам стадо мамонтов прошло, играет тоже плохо. Гитара вроде бы хорошая, но не строит.

Марта посмотрела на девицу, бросила взгляд в свою пустую тарелку. Она уже наелась, и собака ей подсказывала, что все самое интересное, что могло случиться в этом кафе, уже произошло. Теперь собаке хотелось размяться.

– Тимур, а давай мы сейчас доедим и просто пойдём… Погуляем. Если ты не против.

Ей было неловко, что он может обидеться, но Тимур обрадовался. Он все время боялся, что она напомнит о том, что пора ехать в Екатеринбург. Раз она не торопится, можно “выгуливать” её как можно дольше и подальше от стоянки с машиной.

В этот момент девочка на сцене энергично, но фальшиво затянула «Группу крови» из репертуара Виктора Цоя. Тимур понял, что вся романтика вечера развеялась напрочь.

– Отличная идея. Идём. Я сам еще не очень изучил Челябинск, у нас будет время его посмотреть. Тут недалеко есть парк, я там ещё не гулял. Как насчет прогулки по нему? – дождавшись утвердительного кивка головой, он обернулся и подозвал официанта: – Счет, пожалуйста.

Молодой паренек с планшетом подскочил к ним. Марта потянулась к рюкзачку, доставая кошелёк. Тимур усмехнулся:

– Марта Максимовна, уберите, пожалуйста, вашу кредитку. Сегодня плачу я.

– С какой стати, Тимур Булатович? – удивилась она. – Я в состоянии заплатить за свой ужин.

– Я знаю. Но я пригласил, я и плачу по счету, – с легким нажимом произнёс он.

Марта немного растерялась. Она не привыкла, чтобы коллеги оплачивали за неё еду. В её жизни только дедушка, если вел её в кафе, расплачивался.

«Маня, если мужчина поведет тебя на свидание, – учил её жизни Федот Максимович, – позволь ему быть мужчиной, а себе – женщиной! Но только в том случае, если это – настоящее свидание, и парень тебе нравится».

Марта покосилась на Тимура. Он ей нравился. Ей всегда были приятны открытые, весёлые и добрые люди. Вот только как разобраться, он нравится ей самой или на нее так влияет отношение к нему собаки? Опять же как понять: этот вечер в кафе – свидание или они просто зашли съесть пару бифштексов?

Пока Марта разбиралась сама с собой, Тимур заплатил по счету.

На улице было хорошо. Дневной ветер стих, и снег валил мягкими пушистыми хлопьями. Витрины магазинов, украшенные новогодними гирляндами, создавали какую-то особенную, волнительную и предпраздничную атмосферу.

Марта прислушивалась к овчарке. Та вела себя спокойно, степенно вышагивая рядом с Тимуром. Зверь с легким презрением поглядывал на всех собак, которые встречались на пути, особенно на тех, что шли на поводке.

«Смотрите, я не одна! У меня тоже есть хозяин! Со мной тоже есть кому гулять! И в отличие от вас, обнюхивающих углы, я уделяю своему человеку внимание!» – Примерно такое было настроение у овчарки.

Марта была тоже с ней согласна. Здорово, что хотя бы на вечер в её жизни появился кто-то, с кем можно гулять и болтать о каких-то ничего не значащих пустяках.

– Реги-и-ина! – раздался крик откуда-то сзади.

Беспечно улыбающийся Тимур стремительно изменился в лице, поджал губы и резко обернулся. Марта, чутко реагирующая на движения, тоже повернулась на звук.

Ничего особенного позади не было, так как улица, по которой они шли, была почти пустой. Молодая девушка перебегала дорогу на зеленый сигнал светофора к стайке студентов. Она добежала до них и стала по очереди обниматься с каждым.

– Ты её знаешь? – удивленно покосилась Марта на галдящую молодёжь.

– Нет, – Тимур выглядел немного обескураженным. – Правда, нет… Просто… Не очень хорошее вспомнил… Не обращай внимания.

Легко сказать: “Не обращай!” Второй раз за вечер Тимур ушёл от ответа на заданный вопрос.

– Нам до парка недалеко осталось. Там, наверное, уже ёлку ставят… И озеро недалеко…

В это время внутренним зрением он заглянул, по привычке, во внутренний чат МСБ Челябинска. Лицо его вытянулось.

«Ведающие заявили о нахождении двух трупов на дне озера. На место происшествия выехали капитан Потапов и старший лейтенант Ермолаева»

Дальше шли фотографии, на которых водолазы МЧС извлекали из проруби и какие-то мешки, обмотанные колючей проволокой.

Тимур быстро подгрузил карту и нашел место трагедии. Они находились в трёх с половиной километрах по прямой. Л

Полминуты лейтенант раздумывал. Не очень хотелось в такой хороший вечер заниматься работой. У него были законные выходные и он впервые за годы после аварии пригласил женщину, которая ему очень нравилась, погулять. А тут – трупы. Это ещё хуже, чем фальшиво поющая девица с расстроенной гитарой.

Но что делать? В Челябинске городское МСБ было малочисленным по составу. Зарегистрированных волшебников и магических существ в городе чуть больше ста, ещё примерно девятьсот человек посвящены в магическую тайну и связаны с волшебным миром, поэтому штат не раздували. Всё городское МСБ насчитывало около двадцати человек. В следственном отделе работали пять офицеров.

Сейчас один следователь был на больничном, после пандемии паника насчет ковида ещё не улеглась. Второй офицер догуливал законный отпуск и работать в отделе было почти некому. Надо было хотя бы поинтересоваться у Потапова, не нужна ли им помощь. Лейтенант мог сделать это в чате, но тут Марта, чутко реагирующая на его изменения в лице, тревожно поинтересовалась:

– Тимур, что происходит?

– Тут совсем недалеко наши челябинские эмэсбешники работают. Тела из-подо льда достают.

Он стоял, замерев, просматривая внутренним зрением фотографии, чат и комментарии старлея Ермолаевой.

Тимур остановил один из снимков трупа и быстро его увеличил. Даже на фотографии раздувшегося от воды трупа было заметно, как неестественно проступают на коже вены. Первая пришедшая в голову мысль была такой: “Здесь не обошлось без вампиров!”

Тимур не двигался, Марта следила, как напрягаются его желваки, как поджимаются губы.

– У меня предложение. Раз мы рядом, давай дойдём до места происшествия, – предложила Марта. – Если МСБ пригласили, может, помощь нужна?

– Наша служба и опасна, и трудна, – мрачно произнёс лейтенант. – Я ещё толком не уверен, но, похоже, накрываются мои выходные…

Глава 3. След вампирши

Минут через тридцать они дошли до берега Шершеневского водохранилища и почти сразу же увидели припаркованные с краю дороги машины МВД, ФСБ и «Скорой помощи». Недалеко от берега, у проруби топтались люди в форме, и работало несколько человек из МЧС. На льду лежало что-то упакованное в мешки. Именно эти мешки чаще всего выхватывали из темноты лучи фонариков.

На открытом пространстве было ветрено, порывистый ветер метал хлопья пушистого снега в лицо, словно бы пытаясь прогнать прочь непрошеных гостей. Оперативники и представители служб ежились, поднимали воротники, тихо ворчали, но продолжали работать.

Тимур включил приборы ночного видения. С помощью них он легко разглядел большую, угловатую фигуру капитана Потапова, рядом с которым чуть пританцовывала от холода невысокая, стройная старлей Ермолаева.

– Вот и наши. Идём, Марта, познакомлю тебя с эмэсбешниками Челябинска.

Они подошли к коллегам. Потапов был мрачен и хмур. Ещё бы! Работы начались еще засветло, но провозились долго. Все давно продрогли и проголодались.

– Тимур, какими судьбами? Ты жаловался, что в Челябинске слишком тихо? Полюбуйся, два трупа! – сказал капитан глубоким, звучным баритоном с хрипотцой. В тоне мужчины часто чувствовались залихватские, ироничные нотки, но лицо оставалось сосредоточенным и суровым.

– Мы гуляли поблизости. Марта, это – капитан Потапов, начальник следственного отдела МСБ Челябинска.

Капитан бросил ещё один быстрый, неприветливый взгляд на Нариева, а затем полувопросительно посмотрел на Марту. Всем своим видом офицер словно бы говорил: «А бабу ты зачем с собой притащил?»

Марта, взглянув в лицо офицера, почему-то живо представила себя слегка припорошенного снегом ризеншнауцера. Ризены – серьезные псы, крайне недоверчивые к посторонним и не склонные к сентиментальности вне самого близкого круга.

– Капитан Золотаева, исследовательский отдел МСБ Свердловской области, – представилась Марта.

Потапов прищурился, словно бы что-то припоминая. Взглянул на неё, на Тимура, снова на Марту.

– А-а-а, слышал. Извините, что сразу не признал. Дело с «золотой мафией» пять лет назад? Сейчас, говорят, у нас в «Лечебном бору» прохлаждаетесь. Меня подполковник Савушкин о вас предупреждал, – Потапов немного помолчал и представился: – Виталий Захарович.

– Ирина Сергеевна Ермолаева, – тут же добавила помощница капитана спокойным, даже ласковым голосом.

Она была невысокого роста, в больших очках, из-за которых глаза казались почти круглыми. Из-под шапки чуть выбивались темные волосы.

«На мордочку – вылитый стаффордширский терьер! – подумала Марта. – Только симпатичнее, и в очках».

– Что тут у вас произошло? – спросил Тимур. – Я фотографии в чате видел… Странно трупы выглядят.

Капитан повертел головой, чтобы убедиться, что рядом никого, и тихо заговорил:

– Челябинский магический Дом Ведающих проводил ритуал «Охоты» поблизости. Они разбудили для этого Духа Озера. А тот, вместо помощи, пожаловался на трупы на дне. Чародеи сразу давай нам названивать. Сам понимаешь, маги на чужих стучат охотно, чтобы конкурентам насолить, а своих – выгородить. Пока прорубь сделали, пока нашли жмуров в холодное воде на дне, пока достали, кучу времени потеряли. Вон, мешки лежат. Ещё пришлось повозиться, когда «егозу» снимали.

Он посветил фонариком в сторону обледеневших двухсотлитровых зеленых мешков, которые грузили на носилки. Рядом валялись куски колючей проволоки.

– «Егоза» зачем? – Марта покосилась на колючую проволоку с острыми краями. – У преступников не нашлось веревки?

– Понятно зачем – буркнул недовольный Потапов. – Трупы скинули в воду в мешках с камнями. Судя по тому, что тела не так сильно распухли, как могли бы в теплое время года, в воду их погрузили незадолго до того, как лёд встал. Сейчас температура около четырех градусов, почти на грани замерзания. Но постепенно тела в мешках начнут распухать. Тогда «егоза» их в клочки порежет. Течение разбросает остатки по дну. После такого убитых тяжело найти, идентифицировать и понять, как они погибли.

Тимур и Марта одновременно посмотрели на полипропиленовые мешки, которые грузили на носилки санитары. Обычно в таких мешках выбрасывали строительный мусор или возили овощи.

– Я уже в чате фотографию видел. Меня смутили черные, гипертрофированные вены… Я же правильно всё понял? – спросил Тимур, пытливо вглядываясь в напряженное лицо капитана Потапова.

– Да. Это жертвы «кровавых» вампиров. Те, кто не прошли Становление. По мне, очень похоже на почерк этой вашей екатеринбургской клыкастой бабы… Как её? Айрэн. Ты ведь отчёты читал? В её деле массовые несогласованные Становления вампиров, а плюсом – около десятка трупов из тех, кто не прошел магическое преобразование.

Тимур замер, как насторожившийся боевой пес перед схваткой. Несколько месяцев назад он участвовал в штурме екатеринбургского ночного клуба «Нью Эйдж». Была надежда там накрыть и обезвредить опасную вампиршу. Ее подозревали в производстве и распространении магических наркотиков «Гибель богов».

Айрэн была известна и тем, что обращала молодёжь, в том числе и несовершеннолетних, в вампиров.

Дело в том, что обращение – это, фактически, убийство, так как вампир – это уже не человек, а жизнь паразитирующих магических вирусов в человеческом теле. При этом из десяти обращаемых стать вампирами могут от трех до четырех человек, остальные умирают в страшных мучениях.

При штурме «Нью Эйдж» нашли и изъяли наркотики как обычные, так и магические. На всех причастных завели множество уголовных дел, но самой Айрэн в клубе в тот день не оказалось. Как показали её подручные: вампирша уехала в Челябинск, где у неё была лаборатория. Все силы брошены были на поиски нарко-точки и Айрэн, но та «залегла на дно».

Место, где была магическая нарколаборатория, нашли в одном из домов частного сектора, но все, кто занимался этим производством, словно бы растворились.

– Ты уверен, что это – Айрэн, а не какой-нибудь другой «кровавый» вампир? – быстро спросил Тимур. – У вас в городе своих «кровавых» разве нет?

– У нас в Челябинске зарегистрирован один «энергетический» вампир и два гуля, которые работают на кладбище, – вставила Ермолаева, бросая внимательный взгляд на капитана. – Кровососов по нашим спискам не значится. Но если мы посмотрим на найденные тела, перед нами характерные проделки «кровавых». Почерк схож с Айрэн. В целом вампиры, обладающие здравым смыслом, редко дают Становления всем подряд. Они бояться сесть за убийство.

– Кстати, хотите убедиться? – поинтересовался Потапов, подзывая к себе санитаров с носилками.

Он приоткрыл мешок. В прорези показалось синюшно-белое, с оплывшими чертами мужское лицо с характерными кавказскими чертами. Почерневшие вздувшиеся вены на коже казались огромными. Потапов переключил фонарик в своей руке на режим магической подсветки, и направил его на область шеи. В этом свете на шее проступили чуть искрящиеся волшебством два пятнышка. Это были следы от укусов вампирскими клыками. При обычном осмотре их бы не заметили, так как след присасывания кровососа довольно быстро затягивается, не оставляя даже шрамов.

– Расстояние между клыками замерили? – поинтересовался Тимур у челябинцев.

– Обижаешь. Но тела уже распухли от воды. Она пусть и зверски холодная, но все равно точно мы уже не определим.

– У женщины, что выловили, точно такие же следы укуса на шее, – встряла Ермолаева. – Судя по всему, она таджичка или киргизка. Что-то такое. Во всяком случае, это видно даже после месяца пребывания в воде.

– Похоже, их обоих пытались обратить примерно в одно и тоже время, но ничего не вышло, – Потапов достал из кармана пачку сигарет. – Я думаю, вампирша сразу два тела в мешках сбросила. Но точную картину уже патологоанатомы скажут.

Марта не вмешивалась. Она была в штате исследовательского отдела, а тут – уголовное преступление, и не следовало мешать. Тимур в Екатеринбурге числился в оперативниках, но так как в МСБ постоянно не хватало рук, начал учиться на следователя.

– Грузим? – окликнули Потапова санитары «Скорой».

– Да, забирайте. – Виталий Захарович взглянул на Марту и чуть усмехнулся: – Такие вот у нас дела творятся. То месяц затишья, текучка и профилактика, то сразу два трупа.

Золотаева кивнула:

– Если Айрэн у вас в Челябинске, неужели нигде, ни в одной магической тусовке она не засветилась? – Насколько я знаю, особа она эпатажная.

– Возможно, засветилась. Свободный Дом, куда эта баба входила, её официально выпер. Всё произошло задним числом, как только всплыла информация по убийствам. Но Айрэн всё еще пользуется их покровительством, услугами, связями, конспиративными квартирами. Своих Свободные не сдают… без крайней нужды.

Пронизывающий порыв ветра прошёлся по поверхности заледеневшего водохранилища, поднимая позёмку. Марта задрожав от холода, подняла плечи, попыталась укрыть шею воротником. У Тимура дома она переоделась в зимнее пальто, но в пакете с привезёнными из Екатеринбурга вещами не оказалось ни шарфа, ни перчаток.

Тимур понял промашку, быстро снял с себя и то, и другое.

– Ты чего?

– Не спорь, пожалуйста, – с мягкой настойчивостью произнёс он, передавая ей тёплые вещи.

Она хотела возразить, но почему-то не стала.

Ирина Сергеевна, пританцовывая на льду, жалобно посмотрела на капитана, как на старшего в группе. Меховые сапожки Ермолаевой промёрзли насквозь за часы работы на озере. Офицеры МСБ уже несколько раз бегали в «Скорую» медиков, чтобы согреться, но с каждым разом это всё меньше помогало. Потапов коротко кивнул, улыбнулся с виноватой улыбкой и махнул рукой, отправляя всех к машинам.

– Что стоим на ветру? – произнесла Ермолаева, с трудом сдерживая мелкую дрожь. – Давайте к машине пойдём.

Капитан чуть отстал, чтобы подымить сигаретой. Его помощница, несмотря на всё уважение к начальству, терпеть не могла табак. Марта этот дым тоже с трудом переносила.

Пока шли, старший лейтенант делилась соображениями.

– Айрэн – сильная вампирша со связями. Скорее всего, сейчас она изменила внешность почти до неузнаваемости, и находится под прикрытием иллюзии или артефакта.

– А её подельник Клетчатый? – вспомнила Марта. – О нем что-нибудь слышно?

– Ещё один вампир? Это тот, на ком убийство студентки Светланы Поддубной? – уточнила Ирина Сергеевна.

Марта торопливо кивнула. Дело растерзанной Клетчатым девушки уже почти год висело «глухарем» в МСБ Свердловской области. Теперь офицеры Магической Службы Безопасности всех областей Урала знали, кто такие Клетчатый и Айрэн. Известно было уже много об их связях, делах, способностях. Только настоящих имён выяснить не могли. Вампиры хорошо скрывали свои тайны, а члены Свободного Дома делали вид, что «не при делах».

– По нашим данным, Клетчатый в данный момент где-то на Севере, – подумав, добавила Ермолаева. – Если он и вернулся, мы об этом ничего не знаем. Думаю, после облавы «Нью Эйджа», он тоже залёг на дно.

Капитан Потапов догнал их у самой машины.

– Виталий Захарович, может, уже в отделение? – глаза Ермолаевой стали совсем круглыми и жалобными. – Мы тут скоро сами все окочуримся. В тепло бы.

Потапов хмуро кивнул, и стал стряхивать с шапки и воротника снег.

– Здесь больше делать нечего. Едем, конечно. Нам с вами, Ирина Сергеевна, ещё кучу бумаг писать. – Он глянул исподлобья на Тимура. – Нариев, выходные – отменяются, а практика – продолжается. Завтра с утра приходи в отделение, пора показать чему научился на курсах повышения квалификации.

– Да я уж понял. Как сказал бы наш подполковник Савушкин: «Кто работать будет?»

Марта переводила взгляд на Тимура и обратно. Она знала, что Нариев отвезет её в Екатеринбург даже ночью, и утром, не выспавшийся пойдет на работу. Ни ей, ни тем более – собаке не хотелось никуда ехать. Собака боялась быть брошенной, совсем без хозяина. Её желание невозможно было не учитывать, особенно тогда, когда Марта училась контролировать свои превращения. Со зверем надо было договариваться.

– Товарищ капитан, Тимур сказал, что у вас нехватка людей. Разрешите присоединиться к расследованию? Я, правда, из исследовательского отдела, но чем-то помочь смогу. Пока я ещё на больничном, но меня на амбулаторное перевели. Занята буду лишь два раза в неделю с психологом, но это здесь, у вас же в «Лечебном бору». Остальное время могу посвятить делам службы.

Потапов и Ермолаева переглянулись. Капитан зачем-то посмотрел в тёмное небо, поморщился и хмуро бросил в её сторону:

– Да знаю я насчет вас всё. Ваш начальник, Савушкин, уже провел со мной «профилактическую» беседу. Сказал, что если пожелаете поработать на благо спокойствия и порядка в Челябинске, чтобы я не препятствовал, а оформил вас консультантом, – он неожиданно, в первый раз за вечер, улыбнулся.

Марта бросила быстрый взгляд на Тимура, и успела поймать лёгкую улыбку на его губах. Она догадывалась, что Савушкин договорился с Нариевым, чтобы тот не выпускал её из виду, а для того командировал его на короткий период стажировки в Челябинск.

В отличие от добрейшей Олимпиады Львовны, Марта старалась не придавать излишнего значения ежедневным визитам Тимура в «Лечебный бор». Знала, что тому поручено не выпускать её из виду. То, что местное МСБ было в курсе, и даже мрачный Потапов не сильно препятствовал её вмешательству в дела, для нее оказалось приятной новостью.

«Спасибо, Артур Олегович!» – мысленно подумала она.

– Садитесь в машину, – умоляющим тоном произнесла Ермолаева. – Мы вас подбросим.

Марта, обернувшись, тихо спросила:

– Тимур, не будешь возражать, если я у тебя сегодня ночью переночую?

– Конечно, нет, – радостно выдохнул лейтенант.

Необходимость везти коллегу в Екатеринбург отпала сама собой. Не то, чтобы он мечтал именно о таком завершении вечера, но у него, кажется, появился вполне законный повод дать Марте поселиться в «своей» служебной квартире.

«Однушка», которую занимал на время стажировки Тимур, находилась в самом обычном панельном доме на пятом этаже. Квартира принадлежала ФСБ, и в неё селили командировочных.

В крохотной прихожей стояла старая железная вешалка и небольшая полка для обуви. На полу лежал потертый резиновый коврик, собиравший грязь и приглушающий звуки.

Единственная комната была достаточно просторной. Раньше тут стояли панцирные кровати, и следы их ножек сохранились в местах с облупившейся краской на старом скрипучем полу. Кровати давно выбросили, заменив их диваном и раскладным креслом. На случай нехватки спальных мест на застекленном балконе хранилась дополнительная пара раскладушек.

Кроме этого в помещении находились: небольшой стол, пара стульев, шкаф и советская тумбочка с телевизором.

Ремонт в квартире не делался лет тридцать. Выцветшие обои начали кое-где отклеиваться. Если приглядеться магическим зрением, под ними можно было различить мерцающие формулы и символы охранных заклинаний. Очевидно, квартиру поставили под волшебную сигнализацию ещё в период Перестройки, а то и раньше.

На окне единственной комнаты, ведущей на балкон, висели плотные двойные шторы, чтобы никто с улицы не мог проследить за тем, что происходило внутри. Двери украшали защитные металлические артефакты.

После возвращения из парка, Марта наконец-то добралась до ванны и заняла её на целый час.

Тимур занимался бутербродами на кухне, но так как гостья долго не появлялась, сел просматривать конспекты по вампирам.

Перед глазами лейтенант появлялись яркие изображения «кровавых» и «энергетических» вампиров, сменявшиеся фотографиями гулей и неразумных вампиробразных монстров. Картинки снабжалась инфографикой и краткими фактами.

Исследователи предполагали что магические вирус вампиризма возник десятки тысяч лет назад. Сейчас в России проживало около восьми сотен «кровавых», триста «энергетических» вампиров и примерно столько же гулей.

Эти существа получались в результате заражения умирающего человека магическим вирусом вампиризма с помощью крови, мяса или энергии. Мучительная трансформация, иначе именуемая становлением, могла длиться от двенадцати до сорока восьми часов. Считалось что душа человека в результате трансформаций умирала или покидала тело, а бренной плотью и мозгом начинал управлять магический вирус. Он руководствовался тремя простыми стимулами: «голод», «страх» и «единство».

Неутолимый голод заставлял вампиров каждую ночь красть жизненную силу других людей. Страх помогал быть осторожными, а единство вынуждало действовать в интересах собратьев. Каждая вампирская особь в разной степени была подвержена этим стимулам и трактовала их исполнение, исходя из опыта и знания захваченного тела.

Айрэн, по выводам следствия, страдала от чудовищного голода и желания создать Великий Вампирский Клан. При этом она почти не обращала внимания на страх.

Вампиры отличались повышенной физической силой, живучестью и могли использовать украденные силы для восстановления ранений и усиления.

Развитые вампиры умели временно красть чужие способности вместе с жизненной силой. Некоторые могли влиять на жертву во время питания. Например, вампир мог один раз использовать способность к рисованию, испив крови художника, или слегка подкорректировать воспоминания существа, вытягивая его энергию. Кроме того вампирская кровь, мясо или энергия добровольно принятая человеком, делала его здоровей и связывала эмоциональными узами с хозяином.

Взамен приобретенным способностям, зараженные вампиризмом теряют привычные людям эмоции, влечения, цели, способность к размножению. Они перестают ощущать жизнь, потому ищут новый смысл существования.

Большинство вампиров испытывают сильнейшую аллергию на солнечный свет, плохо переносят огонь. Чем старше становится вампир, тем больше жизненной силы ему нужно красть, и тем дольше длится его сон. Вампиры, живущие больше трехсот лет, бодрствуют несколько часов в сутки, но выпивают от трех литров крови за ночь.

Тимур как раз просматривал картинки с краткими сведениями по старым вампирским кланам, когда дверь из ванной распахнулась.

Марта с намотанным на голове полотенцем вышла в коридор. На ней была длинная мужская футболка, так как собственные вещи она отправила в стирку. Футболка доставала Марте до середины бёдер. Ниже не было ничего, только влажные, плохо вытертые ноги с капельками воды. Опешивший на несколько мгновений Тимур смешался и, чтобы не смутить коллегу, быстро отвернулся. Это не сильно помогло, так как в ночном окне девушка отражалась, как в зеркале.

Марта бесшумно зашла на кухню. Лейтенант сел за стол и скованно произнёс:

– Я тут бутерброды сделал. Тебе чай, кофе? Есть ещё йогурт и молоко. Не знал, чего ты хочешь.

Марта присела напротив, налила в стакан йогурт и задумчиво сказала:

– Я всё думаю про фотографии, которые ты мне показал. Как мужчина, так и женщина – оба не русские. Тебе не кажется это странным?

Тимур присел рядом, бросил себе в кружку пакетик чая с бергамотом и налил кипятка.

– Заметил. Они разного возраста. Женщина – молода, мужчина – значительно старше. Какая между ними связь, придется выяснять. Кстати, пока ты мылась, я полистал конспекты, просмотрел заново дело Айрэн. Смотри, вот её фоторобот, – не прикасаясь руками к лежащему на столе планшету, киборг включил его.

Появилось изображение брюнетки тридцати пяти лет с волосами до плеч, заплетенными в странные косы. У вампирши были высокие скулы, правильные черты лица, выразительные губы и острый подбородок. На одном из вариантов фоторобота лицо и шею вампирши покрывал причудливый чёрный рисунок, состоящий из множества аккуратных прямых линий.

– Возможно, сейчас она выглядит совсем не так, носит парик или перекрасилась. Рост в сто восемьдесят сантиметров она изменить не может, как и психологический портрет. – Марта сделала глоток чая. – Внешность такая… как это принято называть… модельная. Что про неё еще известно?

– Утверждают, что у неё своеобразная манера говорить. Немного пафосная, любит косить под богему, изъясняться витиевато. Говорит напористо, энергично, хорошо поставленным голосом. Считает вампиров – высшей расой, которой все прочие должны прислуживать. Дамочка с амбициями, – невесело ухмыльнулся Тимур, невольно вспоминая скольким людям эта тварь испоганила жизнь.

– Вербует себе клан.

– Когда мы накрыли «Нью Эйдж», один из подельников Айрэн сказал на допросе, что у неё девиз: «Слабому – сдохнуть, сильному – править».

Оба на некоторое время замолчали, но Тимур решил первым разрядить обстановку. Он подвинул Марте тарелку с бутербродами:

– Ешь давай. Кстати, пока ты мылась, я тебе свежее белье на диване постелил. Себе раскладушку с балкона достал. Здесь, на кухне лягу.

Она подняла на него недоуменно-круглые, почти по-собачьи преданные глаза:

– Почему не в комнате? Там, кроме дивана, есть кресло-кровать.

Тимур чуть усмехнулся.

– Кресло только внешне выглядит прилично, а на самом деле разваливается. Современная мебель делается из картона и поролона.

– Тут мало места для раскладушки. Зачем тебе спать здесь?

– Чтобы ты не смущалась, – Тимур улыбнулся, а про себя добавил: «И я…»

Марта сдержанно кивнула. Когда она была собакой, беспрепятственно могла забраться к Тимуру под бок. В совместных экспедициях они всегда спали рядом. Но Марта-женщина твердо усвоила уроки приличия, которые внушал ей дедушка: порядочные девушки не прыгают в постель к мужчинам.

Овчарка отлично знала, что значит команда: «Место», но изо всех сил пыталась намекнуть, что, быть может, её место на кухне? Она даже согласна была спать на полу, лишь бы не очень далеко от человека.

«Фу! – резко сказала ей Марта. – Нельзя так себя вести. Тимур сказал, что мы спим на кровати. Что сказал бы нам с тобой дедушка, если бы мы плохо себя вели?»

Услышав про дедушку, собака погрустнела. Вместе с ней почему-то упало настроение и у Марты. Она встала, извинилась, и отправилась спать.

Тимур проводил её взглядом, вздохнул, и стал двигать стол, освобождая в тесной кухне место для раскладушки.

Глава 4. МСБ Челябинска

К восьми утра Тимур с Мартой уже стояли у двери с табличкой «Следственный отдел МСБ» на третьем этаже в красно-белом здании Управления ФСБ Челябинска.

Постучав в двери, они оказались в обычном кабинете офисного типа с простой, минималистической мебелью. В помещении заметно пахло сигаретным дымом и кофе, несмотря на слегка приоткрытое для проветривания окно. Только по неприметным защитным артефактам, скрытым камерам и рисунку ритуала «Тихой зоны» на потолке можно было догадаться о том, что здесь сидят не самые обычные следователи.

Потапов пялился в монитор новенького компьютера, время от времени делая пометки на распечатках. Ермолаева стояла с кружкой у кофемашины. Эмэсбэшники казались уставшими и не выспавшимися.

Ирина Сергеевна приветливо заулыбалась, предложила кофе, но вошедшие отказались. Виталий Захарович хмуро поздоровался, почти не отрываясь от своего занятия.

– Хотите сюрприз? – поинтересовался он, и, после положительного ответа, продолжил: – Отпечатков, частиц ДНК, следов борьбы и свидетелей – нет. Этого следовало ожидать. Экспертиза по зубам ещё в процессе. Но готов спорить, что это – Айрэн. Места укуса, расстояние между зубами и посмертные изменения характерны.

– Любопытно, Виталий Захарович, Айрэн – матёрая убийца. Я удивлён, что она в этот раз следы оставила, – заметил Тимур, вспомнив материалы «дела» и лекции по преступлениям вампиров.

Он подошёл к Потапову, и они приветственно пожали руки друг другу.

– Она надеялась, что трупы разрежет и разбросает, но просчиталась с температурой. – Потапов почесал коротко стриженый затылок и продолжил: – Это не единственная зацепка. Наши накрыли сегодня ночью один притон с проститутками. Трехкомнатная квартира, клоповник редкостный. Работают там девушки-мигрантки из ближнего Зарубежья. Угадайте, что у них изъяли?

– Уже любопытно.

– «Гибель богов». Тот самый наркотик, который мы ищем.

– В клоповнике дорогой магический наркотик? – удивленно переспросила Марта.

– Именно. Немного, но нашли. Бабы, что там работают, называют это «биодобавками». Принесла их старшая «маман». Она, кстати, сегодня ночью отсутствовала. Наши к ней на квартиру уже выехали, но пока другой информации нет.

– Уже кое-что, – согласился Тимур.

– Слушайте дальше. Пробили мы вчерашних утопленников по базе. Оба мигранты, состояли на учете, потому их быстро вычислили. Как показала экспертиза, смерть наступила от укуса вампирши при попытке обращения. Других следов насильственной смерти не обнаружено. У них на квартирах мы с Иркой… то есть с Ириной Сергеевной уже побывали. Голяк. Съёмные халупы, там давно другие люди живут. Личные вещи погибших хозяева уже выкинули.

– Они не вместе проживали? – тут же поинтересовался Тимур.

– Нет, в разных районах, и вроде как друг с другом не связаны. По полученной информации, оба пропали где-то шестнадцатого или семнадцатого ноября. Экспертиза подтвердила, что примерно месяц трупы пробыли в воде.

– Если они на учете состояли, значит, известно и место работы? – поинтересовалась Марта.

Ирина Сергеевна поставила кружку с кофе перед Потаповым и едва заметно коснулась руки начальника. Капитан заглянул в её лицо, улыбнулся и замолчал. Старший лейтенант села за свой стол, придвинула распечатанный лист бумаги и прочла:

– Девушку зовут Алия Мустафина, две тысячи первого года рождения, прибыла к нам из Азербайджана. Работала в уборщицей в ТРЦ «Фокус», а по совместительству убирала и в SPA-салоне «Шелк». Мужчина, Мурат Альзыбеков, житель Узбекистана, тысяча девятьсот девяносто третьего года, работал водителем в такси.

– Пока нам известно только это, – Виталий Захарович зазвенел ложечкой, размешивая сахар. – Есть какие-нибудь соображения? Предупреждаю, спал я мало, у меня голова почти не варит.

Марта решила высказаться:

– Айрэн у нас дама с амбициями, любительница престижных клубов. К тому же связана с продажей дорогих магических наркотиков. Довольно странно такой женщине кусать уборщицу и таксиста.

– Она в бегах, скрывается, большинство её так называемых «потомков» из Екатеринбурга, и они уже под следствием. Ей нужно восстановить клан, – напомнил Тимур.

– Да. Я проанализировала имеющуюся информацию, вампирша явно считает себя лидером и собирает вокруг последователей. Она сначала даёт им вампирскую кровь, а затем и Становление. Берет всех, кто может быть полезен, – заметила Ермолаева, закрывая окно, так как в помещении стало прохладно.

– Я думаю, надо потрясти эту… социально-неответственную, которая притащила «Гибель Богов» в свой борделеклоповник, – Потапов шумно хлебнул кофе из кружки. – А кому-то из вас надо наведаться в ТРЦ, в SPA-салон, и заняться такси.

– Что за салон? – поинтересовался Тимур.

– Знаете, такие, с джакузи, экзотическими видами массажа. Тайский и прочая лабуда… Короче, в отличие от нелегального борделя, который сегодня ночью шерстили, это у нас бордель – почти легальный, за неплохие бабки.

– Почему вы думаете, что это – обязательно бордель? – продолжал задавать вопросы лейтенант.

– Я этой заразы перевидал ещё когда работал в полиции. Иногда мы проводили «контрольные закупки» и пытались прикрыть подобные «лавочки». Обычно – безрезультатно. Бабы, что там работают, говорят, что интим – это их личная инициатива, администратор и владелец вроде как не в курсе. В результате получают пару тысяч штрафа и работают дальше. По всем признаком «Шёлк» – как раз такое заведение, – криво ухмыльнулся Потапов. – Работает, кстати, круглосуточно, что не сильно похоже на обычные массажные салоны. У полиции от жильцов дома на них постоянные жалобы.

– Кто и что пишет?

– Жалобы строчит одна и та же женщина из квартиры над салоном. Кляузы стандартные: музыка допоздна, смех, громкие разговоры, пьянки-гулянки, девушки в откровенных нарядах курить через подъезд ходят. Салон, кстати, находится на первом этаже многоквартирного дома.

– Значит, наведаться туда надо, – Тимур взглянул на Марту вопросительно. – Съездим? – дождавшись от неё подтверждение, продолжил: – Вот что думаю, Виталий Захарович. У нас погибшая – зарегистрированная мигрантка. Притон тоже с девицами, приехавшими откуда-то из бывших союзных республик. Оба заведения с подозрением на занятие проституцией, только на разных уровнях. Связь есть, но пока не могу понять какая. Откуда они берут магические наркотики Айрэн?

– Пока не знаем, но всё впереди! – капитан широко улыбнулся и подмигнул.

– Я бы сделал ставку на то, что искать надо в «Шелке», – продолжил Тимур. – Вампирше незачем набрасываться на уборщицу из ТРЦ. Там же такой проходной двор! По амбициям и замахам Айрэн, SPA-салон бы ей больше подошел в качестве «старта» на новом месте. Там, скорее всего – одна уборщица, посторонних немного. С сотрудницей можно сблизиться, завязать почти приятельские отношения. Раз погибшую Мустафину пытались сделать вампиром, значит, её на это дело склоняли. Без добровольного согласия жертвы такое дело не выйдет. Во всяком случае, у меня такая версия. Есть другие?

В магическом мире любые превращения идут исключительно через волю, разум и живу, что являются важными составляющими человеческой души. Если этого нет, никакое волшебство не удастся осуществить с человеком насильственным методом.

– Мне не дает покоя другой вопрос, – решила уточнить Марта. – Зачем Айрэн дешевые проститутки из «клоповника?»

Золотаева обладала феноменальной памятью, отлично знала законы, неплохо решала логические задачи, но в силу в силу того, что ее реальный биологический возраст не совпадал с паспортными данными, ей не всегда хватало опыта, чтобы понять и осмыслить многие аспекты реальной жизни.

– Айрэн вербует «свиту». Если обратить в вампира обычного человека, у которого есть, к примеру, семья, родные могут заметить странные перемены. Покраснение глаз, неестественную бледность начинают бросаться в глаза. Не забываем, обычный «кровавый» вампир боится света и вынужден переходить на ночной образ жизни,– подсказал Тимур Марте. – Родные новоявленного вампира тут же его к врачам потащат. Что до девиц, приехавших «на заработки», довольно часто они не имеют никакой поддержки.

– Вы правы, Тимур Булатович, – кивнула Ермолаева. – Мигрантки для вампирши – лёгкая добыча. Если получится дать кому-то Становление, никто не заметит. А если не выйдет, то трупы долго не будут искать. Это критически важно, если ты – в бегах. В Екатеринбурге Айрэн поступала похожим образом, только там жертвами Становлений были иногородние студенты, оторванные от семей.

Потапов отчаянно зевал и молча пил кофе.

– Но почему пострадали именно уборщица и таксист? – не унималась Марта.

– Из десяти пытающихся получить Становление выживет три-четыре. Следовательно, остальных надо утилизировать, – невесело буркнул Потапов, разведя руками. – Вывозить за пределы города, замывать полы – это работа. Не сама же Айрэн выполняет её. Не царское дело – трупы в мешки запихивать.

– Вы считаете, что были и другие? – поинтересовалась Марта.

– Думаю, да. Если погибшие Мустафина и Азыльбеков были подельниками нашей клыкастой, тогда картинка сходится. Скорее всего, она давала им свою кровь, очаровывала и использовать как слуг. А потом могла попытаться обратить их в вампиров для надежности, но у неё не вышло, – подвёл итог капитан.

Все присутствующие разом переглянулись. Потапов выпрямился за столом. Достал из кармана пачку сигарет, сунул одну себе в рот и потянулся за зажигалкой.

Марта, которая терпеть не могла запах табака, покосилась на него. Ирина тоже неодобрительно кашлянула.

– Товарищ капитан. Курение в общественных местах запрещено. Особенно на работе в ФСБ. Для этого есть специально отведенные места, – сухо сказала Марта.

Потапов смерил её недовольным взглядом и повернул голову в сторону Ермолаевой.

– Ирина Сергеевна, будьте любезны, распечатайте табличку «Место для курения» и повесьте над моим столом.

Старший лейтенант рассмеялась:

– Давай я тебе лучше брошюру о легком способе бросить курить распечатаю! А?

На некоторый момент серьезная обстановка была прервана общим хохотом.

– Не будем отвлекаться, – прервал веселье Тимур. – Кто владеет «Шёлком?» Это нам известно?

– А ты думаешь, я зря полночи не спал? – проворчал капитан, со вздохом кидая пачку в выдвижной ящик стола. – Конечно, известно. Владеет салоном Екатерина Андреевна Фастова, восемьдесят седьмого года рождения. Помещение принадлежит её второму мужу, предпринимателю Георгию Фастову. Он же владеет рядом квартир, которые сдает посуточно. Супруги Фастовы на магическом учете не наблюдаются.

– Значит, они не посвящены в Магическую Тайну?

– В каталоге их нет, – вставила Ермолаева. – Но есть маленькая деталь, которая ставит это под вопрос. Гражданка Фастова в первом браке была замужем за Андреем Владимировичем Бабушкиным, а он слабый маг эмоций из Дома Свободных.

Тимур ухмыльнулся:

– Вот это уже интересно!

Магический и обычный мир существовали параллельно, но не смешивались, как бензин и вода. По статистике один из пятнадцати тысяч обладал магическими способностями или был магическим существом, но они не всегда проявлялись. В мегаполисе типа Челябинска жило не больше сотни одаренных существ, и еще девятьсот знали об их существовании.

Малочисленные волшебные существа старались соблюдать тайну своего пребывания в человеческом социуме. Дело в том, что мозг обычного человека отвергает магию, не воспринимает её, не видит и всячески стремиться избежать и её проявления. Люди интуитивно обходят чародеев, напитанные магией места и отказываются от пользования артефактами.

Попытки по навязыванию магии обычным людям всегда приводили к охоте на ведьм, погромам, рождению большого количества антимагов и расколу в обществе. Поэтому магический мир для собственного спокойствия выбрал для себя завесу тайны, и посвящал в неё лишь немногих избранных, склонных к восприятию.

Конечно, шило в мешке не утаишь, и в эпоху интернета и камер что-нибудь да просачивалось в СМИ. На такие случаи у чародеев и правительств разных стран давно сформировались отработанные средства борьбы с утечкой. Среди них были: снижение охватов и показов в Интернете, огромный поток информационного шума, в котором сообщение о реальных волшебниках тонуло в роликах гадалок-шарлатанок. Так же были ритуалы и заклинания, стирающие «ненужные» воспоминания. В результате о настоящих чародеях и магических организациях знала немногочисленная элита.

На страже двух миров в цивилизованных странах всегда была Магическая Тайна, древний договор-ритуал, который имел сакральный и правовой смысл. Его должен был давать каждый, кто знал о существовании мира волшебного. В Российской Федерации именно МСБ тщательно фиксирует данные по всем посвящённым. Нарушение Магической Тайны не только наказывалось со стороны органов правопорядка, но и порицалось большинством магических существ.

Зная всё это, Тимур заинтересовался упоминанием брака волшебника и обычной женщины, не посвященной в Магическую Тайну. Такое изредка могло случиться, когда обычный человек привыкал замечать скрытое от глаз, и начинал различать то, что раньше ему казалось пугающим и отталкивающим. Например, те же Потапов и Ермолаева не были ни чародеями, ни волшебными существами. Они просто научились видеть то, что обычные люди не могли зафиксировать взглядом.

Семьи в волшебном мире создаются либо с себе подобными, либо с обычными людьми, посвященными в Тайну. Все, у кого есть хотя бы какой-то магический потенциал, стараются держаться друг друга и объединяться в конфедерации, называемые Великими Магическими Домами.

– Удивительно, как этот самый Бабушкин жил с женщиной, которая не знает о волшебстве, – хмыкнул Тимур. – Если жена его мысленно не отвергала, как носителя волшебной энергии, значит, она воспринимает магический мир.

– Как сказать. Бабушкин, конечно, волшебник, но он – маг эмоций. Следовательно, мог пытаться очаровать женщину, – тут же вставила Ирина Сергеевна. – Впрочем, как волшебник, он всё же слабенький. Возможно, поэтому получилось устроить личную жизнь с обычной женщиной. В любом случае, Екатерина Андреевна его долго не смогла выдержать, сбежала.

Тимур чуть поджал губы. Упоминание о чужой «сбежавшей жене» неприятно кольнуло его самого. Не любил он такие темы.

Сам Нариев родился обычным человеком, и всегда считал, что волшебство – это что-то из мира книг, компьютерных игр и кино. Однажды в горах Карачаево-Черкессии, где он служил в рядах мотострелкового спецназа, он один на один столкнулся с чем-то жутким, непонятным и таинственным. Думал, что сходит с ума. Оказалось – нет. Так его, как склонного к восприятию скрытого мира, и завербовали.

Он долго пытался научиться различать таинственное и волшебное обычным человеческим зрением. Когда понял, что это ему подвластно, возгордился. Ему казалось, что он является «избранным», посвященным тайны бытия.

Обратную сторону «крутости» удалось познать, когда он лишился рук и глаз, и ему по секретной программе поставили техномагические протезы. Нариев стал излучать волшебство, и от него стали потихоньку отворачиваться обычные люди. Они делали это не специально. Такова защитная реакция, с помощью которой люди избегают чего-то странного, непонятного, пугающего.

– Редко кто в семейной паре может сохранить Магическую Тайну, – сказал Тимур и почему-то посмотрел на Марту. – Но гражданка Фастова, бывшая Бабушкина, на учете в Доме Свободных не состоит. Я её сейчас по своим данным тоже проверяю, – лейтенант постучал пальцем по голове, объяснив, что подключил компьютер.

В какой-то момент он замер, его губы слегка поджались, словно бы он что-то обдумывал.

– Слушайте… Я тут ее фотокарточку нашел… Знаете, а ведь она подходит по описаниям на нашу подозреваемую.

Он вывел изображение на монитор к Потапову. С него взглянула эффектная женщина, брюнетка, чуть старше тридцати. Выглядела как настоящая модель.

Все сгрудились у монитора.

– Это, случаем, не наша вампирша? – на всякий случай спросил Тимур. – Глаза у неё обычные, но фоторедакторе эффект «красных глаз» поправить можно.

– Это было бы слишком просто, – пробормотала Ермолаева.

– Мы не знаем, как выглядит вампирша. – напомнила Марта. – Таинственная первая жена Бабушкина почему-то не занесена в списки как посвященная в Тайну.

– Предлагаю объявить план-перехват. Хватаем всех красивых девушек не ниже метра восьмидесяти и не старше тридцати пяти лет. Главное в подозреваемых – модельная внешность. Всех, кого схватим, ко мне на беседу. Наберём таких пару тысяч в Челябинске. Готов допрашивать их с особым пристрастием в рабочее время в течение ближайшего года, при условии повышения жалованья! – пошутил Потапов, вставая из-за стола.

– Обойдетесь, товарищ капитан, – отрезала Ермолаева, наградив начальника жгучим ревнивым взглядом. – Тимур Булатович, вы его не слушайте. Здоровые опасения – это нормально. Теоретически, ваша Айрэн могла похитить и убить Екатерину Фастову. С помощью сильных Магов Тела вампирша могла стать на неё похожей.

– Чувствую, надо нам в самую первую очередь наведаться в этот самый «Шёлк», – мрачно заметил Тимур.

– Вот и наведайтесь, товарищ лейтенант, – обрадовался Потапов, бухнув себе в кружку три ложки растворимого кофе. – А то уже начало десятого, а мы языками мелем. Я на себя возьму притон с проститутками, будем выяснять, откуда там «Гибель богов», кто поставщик. Еще к Ведающим загляну, спрошу про водяного. Ирина Сергеевна, на вас – такси и визит в ТРЦ. Товарищ Золотаева, говорили, что поработать желаете?

– Да.

– Нам сейчас важно не спугнуть подозреваемую. В квартиру к Фастовым пока являться рано. Марта Максимовна, возьмите на себя Бабушкина. Очень осторожно попытайтесь у него выяснить что-нибудь об его первой жене. Корочками не светить. Вас в Челябинске никто не знает, и это нам на руку. Это понятно?

– Так точно.

Потапов бросил на Марту мужской, оценивающий взгляд, почему-то вздохнул и выдал:

– Предупреждаю, в Челябинской магической тусовке Андрей Владимирович известен как страшный бабник. Готовьтесь, он будет вас активно «клеить».

Тимур бросил ревнивый взгляд в сторону Марты, но сказал о другом:

– «Шёлк» работает круглосуточно, но утром там вряд ли есть народ. К тому же если там собираются вампиры, им надо затемно рассосаться по домам. Самое подходящее время нагрянуть в салон и осмотреть помещение на предмет магических следов. Но как? Под видом клиентов?

Потапов задумался, зевнул:

– Вы, Нариев, тоже корочками не светите без надобности. Наш с Ириной Сергеевной тут каждая собака знает… Э-эм… Простите, Марта Максимовна… Я не вас имел ввиду. К тому говорю, что если в этом «Шелке» кто-то связан с подозреваемыми в распространении наркоты и убийстве, им быстро накапают о нашем визите. Слушайте внимательно. У нас есть надежный человек вам в помощь, и зовут его – Симонов Олег Петрович. Мужик он – надёжный, работает инспектором в пожарной части. При том давно с нами сотрудничает за умеренную доплату.

Тимур усмехнулся, оборачиваясь к Марте:

– Товарищ капитан, судя по всему, мы с вами сегодня – пожарные инспекторы. Давайте сначала в «Шелк», а после проведаем Бабушкина.

Глава 5. Легальный бордель

Машину припарковали у небольшой детской площадки напротив длинного многоквартирного дома, подъезды которого выходили во внутренний двор.

Главный вход в «Шёлк» находился со стороны проезжей части. Предприимчивые владельцы сделали отдельную входную группу, украшенную броским белым названием на черном фоне, с красным цветочным орнаментом и лаконичной припиской «SPA-салон для мужчин». Судя по всему, заведение представляло несколько объединенных между собой квартир.

Минут двадцать пришлось подождать, прежде чем подъехал маленький, коренастый инспектор Симонов. У него были жесткие курчавые волосы и смешная борода. Повадками и характером он живо напоминал задиристого энергичного фокстерьера. Мужчина даже с цветами одежды угадал: черная куртка, светло-серые спортивные штаны и светло коричневая шапка.

Троица быстро обговорила детали и направилась в салон.

Следователи и инспектор вошли внутрь, и оказались в небольшом помещении, мистически освещенном светодиодной подсветкой. Интерьер был выполнен в азиатском стиле, с преобладанием черных, лиловых и фиолетовых цветов.

Ни единого лучика света не проникало через плотно заделанные окна. В маленьком фойе пахло синтетическим освежителем. Видимо, недавно работала вентиляция.

У входа располагалась стойка из тёмного дерева. За ней сидела с эффектная брюнетка-администратор в облегающем платье. Заслышав мелодичный перезвон колокольчиков над дверью, девушка встала, гордо выпрямилась и бросила на вошедших придирчивый взгляд.

Она сразу поняла, что гости не относятся к категории посетителей SPA-салона. Мужчины заходили в «Шелк» по одному, изредка небольшими компаниями, но никогда не приводили с собой девушек.

– Добрый день. Меня зовут – Валентина. Чем могу помочь?

– Здравствуйте, мы из пожарной, – Симонов тут же сунул девушке своё удостоверение. – Жалобы на вас от жильцов поступали, говорят, дымом пахло. Пришлось прореагировать. Опять же, посмотрели по документам, давно мы у вас не были.

– Какие жалобы? – Валентина растерялась. – Какая проверка? У нас все в полном порядке, и никаким дымом не пахнет!

– Вот мы и убедимся, – Симонов имел боевой настрой, поэтому говорил уверенно, быстро, с едва уловимой задиристостью: – Валентина, вы не возражаете, если мы с коллегами все посмотрим?

– Возражаю. У нас рабочий день… – запротестовала девушка, недовольно поджимая губы.

– Какой рабочий? У вас в гардеробной даже одежды на вешалках почти нет, – доброжелательно улыбнулся Тимур. – Давайте мы быстро пробежимся по помещениям и уйдём. Не хочется вас закрывать на полдня и проводить тщательную проверку.

– Погодите, я должна Екатерине Андреевне позвонить, – с печальным вздохом отозвалась администратор, понимая что так просто от гостей «с корочками» не отделаться.

– Звоните, можете даже ее сюда вызвать. Мы тут официально, по работе, – Симонов действовал уверенно, даже слегка нагло. У него был огромный опыт в подобных делах. – Вот и пообщаемся лично с вашей начальницей. Так вы не возражаете, если коллеги пока посмотрят у вас пожарные датчики в помещениях? Мы никому не помешаем? Или у вас уже клиенты?

– Нет, ещё нет никого, – растерянно щебетала сбитая с толку Валентина. – Конечно, осмотрите. У нас ничего такого… Там только Зиля, специалист по тайскому массажу.

– Мои коллеги сейчас пройдут по помещениям, а вы, мне, пожалуйста, покажите ваши схемы эвакуации. И журнал. Хочу знать, когда у вас поверку последний раз делали. Ещё мы тут вентиляцию посмотрим и складские. А то, смотрите-ка, все окна завесили, а как эвакуироваться при пожаре будете? И куда ЧОП, что вас охраняет, смотрит?

– У нас запасной выход есть, прямо в подъезд, а он выходит на другую сторону дома. Здесь два выхода на случай эвакуации. Дядечки из «Вневедомственной охраны» говорили, что так можно… – оправдывалась Валентина.

Симонов сыпал слова потоками, заставляя девушку суетиться.

Тимур и Марта, пользуясь тем, что Олег Петрович отвлекает внимание администратора, прошли по узкому коридору с диванами и толкнули дверь в ближайшую комнату.

Окна помещения были заделаны наглухо, не впуская внутрь ни щелочки уличного света. Убранство интерьера было выдержано в тех же фиолетово-черных тонах, что и холл, только с легким добавлением розового. Посреди комнаты на ворсистом ковре стояла просторная кровать, а в углу примостилось джакузи. По краям ванной в рядок выстроились сиреневые свечи со слегка оплавленными боками.

На кровати сидела соблазнительного вида миниатюрная брюнетка. На ней помимо нижнего белья и чулок был короткий кружевной халатик, больше напоминающий кофточку.

Заметив вошедших, девушка устремила на них любопытный взгляд раскосых глаз. Видимо, это и была та самая Зиля, специалистка по «тайскому массажу».

Девица была обычным человеком, датчик киборга и чутьё оборотня магических способностей не фиксировали. Марта и Тимур быстро осмотрели помещение. В комнате не было ни одного артефакта, ничего такого, что дало бы намёк на то, что в этом месте могли бывать волшебные существа или настоящие чародеи.

Единственное, что наводило на мысли о верности пути следствия – полная изоляция от любого проникновения в помещение света с улицы. Идеальное место для вампиров.

Тревожила и цветовая гамма, приближенная к любимым цветам Свободного Дома. Правда, те предпочитали мешать черный с оттенками красного, но если подумать, то фиолетовый – это переход от красного к синему.

– Пожарная инспекция, – сухо представился Тимур Зиле. – Мы вашу сигнализацию зашли посмотреть. Показывайте, где у вас тут датчики.

Девица захлопала неестественно длинными ресницами, но быстро пришла в себя, подошла к Тимуру, и томно заглядывая ему в лицо, с обволакивающими нотками в голосе поинтересовалась:

– Пожарная инспекция? Как ску-у-учно. Я думала, день сегодня задастся уже с утра. Может снимешь очки, красавчик?

Тимуру не очень понравилось, что полуголая девица попыталась его закадрить на виду у Марты. Он, не теряясь, с холодной вежливостью поинтересовался:

– Что у тебя насчёт паспорта, девочка?

Зиля надула губки:

– Обижаешь. Я официально устроена, следовательно, совершеннолетняя. Мне – девятнадцать.

– По виду все шестнадцать, – заметив, как недоуменно хлопнули пару раз её ресницы, Нариев добавил примирительно: – Не обижайся. Если честно, выглядишь взрослее. На шестнадцать с половиной.

Не обращая больше внимания на массажистку, он поднял голову, изучая потолок на наличие пожарных датчиков.

Марта, глядя на девушку, испытала какое-то странное, томительное беспокойство. В жизни с ревностью она еще ни разу не сталкивалась, но что-то неприятно царапнуло внутри.

– Гражданочка, мы тут по делу, – произнесла Марта, с интересом наблюдая за манипуляциями Тимура. – Я смотрю, вы тут огнем открытым балуетесь? – произнесла Марта, указывая на оплавленные свечи по краям джакузи. – Между тем, окна заделаны. Вы понимаете, что на вас сейчас такие штрафы наложат…

– А я-то причём? – тут же ощетинилась девица, сбросив с себя томный лоск. – Я тут просто работаю.

– Да и мы по работе, – усмехнулся Тимур. – Нам свет ненадолго надо погасить. Проверить, горят ли светодиоды на датчиках…

– Они что, ещё и гореть должны? – девица задрала голову, глядя на потолок.

– Вы лучше покажите, где выключатель и принесите стремянку. Есть она у вас?

– Не знаю, пойду у Вали спрошу. Выключатель тут, на стене слева.

Зиля ушла, оставив Тимура и Марту в комнате. Золотаева быстро подошла к двери и погасила свет. Они остались в полной темноте. Оба тут же включили фонари МСБ в режиме магической подсветки, тщательно обводя ими стены, кровать, джакузи. Ничего.

– Похоже, тут чисто, – с сожалением выдохнула Золотаева.

Неожиданно ворсистый ковер у ножки кровати сверкнул в одном месте двумя крохотными, переливающимися искорками.

– Марта! Есть! – выдохнул Тимур.

Она тоже увидела блеск на ковре. Волшебство ни с чем не перепутать.

Оба оперативника подлетели к ковру, и, склоняясь, стукнулись лбами. Переглянулись с чувством опасной находки и, слегка почёсывая места ушиба, попытались разглядеть два крохотных, давно высохших пятнышка на ковре.

Что это было? Пролитый давно магический эликсир? Капли крови волшебного существа?

Со стороны коридора послышались шаги. Офицеры быстро распрямились, переводя фонарики в обычный световой режим.

Ручка двери повернулась, и на пороге возникла Зиля.

– Есть стремянка в подсобке. Только я её не потащу. Если вам надо, идите за ней сами.

– Так покажи, где взять, чтобы я у вас тут не заблудился, – не стал спорить Тимур, направляясь в сторону двери.

Уходя он кивнул Марте, чтобы та не теряла времени даром. Двери за ними закрылись. Марта сфотографировала комнату и ковёр на служебный телефон и спешно полезла в рюкзачок за перчатками и ланцетом, чтобы срезать с ворса засохшие капли для экспертизы.

Когда Тимур со стремянкой вернулся, она уже была на другом конце помещения.

– Что у нас? – поинтересовался Нариев.

– Нашла пару розеток в аварийном состоянии. Когда, говорите, у вас тут последний раз электрик был? – суровый взгляд Золотаевой заставил Зилю отступить.

– Я вам чё? Не знаю ничего. Я – массажистка, а не директор, – снова огрызнулась Зиля, уперев хрупкие руки в бока.

– Давайте, девушка, показывайте мне следующую комнату, – рыкнула на неё Марта.

Нахальная девица испуганно присмирела и поспешила ретироваться, как трусоватый щенок напуганный рынок большой собаки.

Золотаева неторопливо пошла в другую комнату, шёпотом сообщив напарнику: – Ты тут пока датчик проверь, а мы пойдём розетки в следующей комнате посмотрим.

Нариев едва заметно улыбнулся. Настала очередь Марты отвлекать внимание, пока он будет выводить из строя датчик пожарной сигнализации.

– То есть вы хотите сказать, что у вас сгоревшие пожарные датчики, и вы не реагируете? – Олег Петрович наседал на Валентину. – Конечно, когда вам пожарную сигнализацию проверять, если вы тут с огнем балуете, а сами все окна заделали? Есть единственный огнетушитель, и у того через неделю срок годности истекает. Вы не имеете права работать! Да я тут всё закрою! Или вы сегодня решаете эти вопросы, или с понедельника готовьтесь…

Симонов недаром напоминал Марте кудрявого всклоченного фокса. Этот если вцепится, то мертвой хваткой, и отбиться от его атаки почти невозможно. Валентину он уже окончательно измочалил.

Марта и Тимур с невозмутимыми лицами стояли рядом со стойкой администратора. Они «нечаянно» обнаружили столько неполадок, что гнев Олега Петровича выглядел совершенно натурально.

– Погодите, минут через пятнадцать подъедет Екатерина Андреевна, это надо всё с ней… – мямлила Валентина.

– Пусть едет. Я ей в глаза взглянуть хочу! Предпринимательница, етить колотить! Напринимают решений, а потом люди при пожаре сгорают.

Тимур незаметно через встроенный в мозг микрочип сделал дозвон на телефон Симонова. У того в кармане сработал мобильник. Увидев, кто звонит, Олег Петрович буркнул, что ему надо срочно поговорить и вышел на крыльцо. Когда двери за ним закрылись, Тимур, облокотившись о стойку, наклонился к администратору:

– Валентина… Я Олега Петровича не первый год знаю. Мужик он склочный. Знаете, советской закалки ещё. У вас тут девицы в неглиже разгуливают, вот он и разозлился.

– Откуда он такой на нашу голову? – закатила глаза администратор, громко вздыхая.

– Как откуда? Соседи накапали, – подхватив игру Тимура, добавила Марта. – Это же не первый день продолжается. Просто мы с проверкой тянули до последнего. Кстати, не вздумайте давать Олегу Петровичу деньги, не возьмет, еще больше разозлится.

– На самом деле датчики у вас там, в самом деле, один сгорел, а в одном пара проводков отпаялась, вытяжка работает плохо… – доверительным тоном сообщил Тимур. – Да и розетки эти… Я понимаю, что сейчас их так некачественно делают, что они постоянно разбалтываются. Но тут все в кучу, – продолжил Тимур. – Плюс жалобы постоянные.

– Что делать?

– Все просто. Симонов вам сейчас предложит пару электромонтажников знакомых. Соглашайтесь сразу. Ребята, в самом деле, хорошие, работают быстро, качественно, и возьмут недорого.

– Да, но рабочий день… И мы сотрудничаем с ЧОП, у них свои электрики.

– Вы хотите, чтобы вас закрыли? – резко поинтересовалась Марта. – Олег Петрович даст ход делу, и бучу наведёт. Потерпите уж до вечера, пока парни тут поковыряются.

– Хорошо, скажу Екатерине Андреевне, она уж скоро подъедет. Пусть сама решит. – Девушка, грустно вздохнула и смахнула слёзы. Внезапная проверка, требовательный инспектор и обнаруженные нарушения выбили её из колеи.

У Марты сработал вызов на телефоне. Она взяла в руки трубку и прочитала сообщение от стоящего рядом с невозмутимым видом Тимура: «Уходим! Фастова на подъезде!»

– Только нас не сдавайте. И не надо расстраиваться! – попросила Золотаева, ободряюще улыбнувшись. – Нам надо уже ехать, у нас еще один вызов на сегодня. С Олегом Петровичем без нас как-нибудь разберитесь…

– Я все поняла. Как чуяла, что неспроста ваш Симонов орал на меня, – неприязненно сообщила Валентина. – Денег хочет, но чтобы выглядело все легально.

Тимур сочувственно покачал головой. Офицеры переглянулись и покинули помещение.

Эмэсбешники почти бегом перебежали дорогу к своей машине. Если Фастова – и есть Айрэн, сталкиваться с нею было нельзя. Все магические существа быстро и отчетливо распознают друг друга на незначительном расстоянии. Им кажется, что те, кто излучает магический фон, словно бы становятся ярче и контрастнее всех остальных.

Марта с Тимуром поспешили занять позицию на заднем сиденье в машине, чтобы издали наблюдать за крыльцом. Автомобиль хоть и принадлежал Тимуру, но в нем был артефакт, который чуть-чуть гасил их собственный магический фон. Тонировка задних стекол также играла на руку оперативникам.

– Хочешь, кое-что интересное покажу? – Тимур отправил сигнал с компьютера на экран.

Появился еще один «массажный кабинет» с двуспальной кроватью. Это помещение Тимур осматривал без Марты, поэтому зафиксировал изображение камерами в глазах.

– Что тут? – спросила Золотаева.

– Сама увидишь.

На экране погас свет и темноте заметался луч магического фонарика. В какой-то момент он замер над постелью, высветив на ней едва-едва заметно искрящийся женский силуэт.

– Магический след? – удивленно спросила Марта.

– Он самый. Судя по всему, на этом месте не так давно кто-то проводил ритуал. След ещё не развеялся.

– Что же. Это доказывает, что местные магические существа захаживают в «Шёлк». Не зря же он в цветах Свободного Дома оформлен.

В это время у магазина недалеко от салона припарковался новенький кроссовер, из которого вышла стильная темная шатенка в светлой распахнутой шубке и высоких сапогах на шпильках. На вид ей было между тридцатью пятью годами и сорока.

– А вот, кажется, и госпожа Фастова, – задумчиво сказал Тимур. – Дама в шубе и без шапки. Форс мороза не боится.

Довольно быстро перебежав дорогу, женщина поднялась на крыльцо и скрылась внутри.

Марта повернулась к напарнику и заметила складку озабоченности над его бровями.

– Ты думаешь о том же, о чем и я? – спросила она.

Он кивнул. Это сразу бросилось в глаза. Екатерина Андреевна не фонила волшебством.

– Получается, наша Айрэн – не Фастова, – задумчиво продолжила Марта.

Тимур вывел на экран фоторобот Айрэн, наложил его на изображение Фастовой.

– У них примерно один рост. Телосложение не понять, там шуба… Как только наши монтажники установят камеры скрытого наблюдения, мы, конечно, будем знать чуть больше, но меня смущает отсутствие хоть какого-то магического фона от владелицы салона. Ни артефактов, ни последствий ритуала или приёма омолаживающих эликсиров. Похоже, она, действительно, не посвящена в Магическую Тайну.

– Тимур, давай заедем в МСБ? – предложила Марта – Нам есть, что отдать на экспертизу. Олег Петрович сам позвонит, как закончит. Да и с Потаповым поговорить надо.

В отделении оказалась только Ермолаева. Она недавно вернулась из ТРЦ «Фокус» и теперь обедала захваченными из дома диетическими паровыми котлетами с брокколи. В столовой ФСБ готовили вкусно, но слишком калорийно. Поэтому Ирина Сергеевна предпочитала есть на рабочем месте.

Завидев коллег, старший лейтенант закончила трапезу, вытерлась салфеткой, посмотрела в карманное зеркальце и тоном отличницы отрапортовала:

– Погибшая Мустафина месяц назад не вышла на работу. Ей звонили, трубку никто не брал. В результате из торгового центра ее уволили. Арендодатель, сдающий ей комнату, тоже сообщил, что девушки нет, и у нее просроченный платеж за комнату. Примерно такая же ситуация произошла и с Альзыбековым, но удалось выяснить, что последний заказ он взял двадцатого ноября в час ночи. Машину, на которой он ездил, не нашли. Машина у него была своя, старенькая «Granta». Номера и описания я взяла и уже подала в розыск.

– Я заходила в туалет в «Шёлке» там смотрела журнал, где расписываются уборщицы. Последняя роспись Мустафиной была тридцать дней назад. – Ответила Марта, сопоставляя факты. – О погибшей не спрашивала, чтобы не спугнуть вампиршу.

Тимур, стоявший в дверях некоторое время отрешенно, словно очнулся:

– О, мне тут результаты из лаборатории пришли, – он отправил файл на компьютер Ермолаевой. – Полюбуйтесь, Ирина Сергеевна.

Марта подошла к старшему лейтенанту. Ермолаева посмотрела на данные.

– Да вы везунчики. На взятых вами образцах ковра вампирская кровь!

– Что и требовалось доказать. Если в Челябинске нет своих «кровавых» вампиров, значит, где-то тут появился «засланный казачок», – ухмыльнулся Тимур. – Предлагаю вам также глянуть видео с обнаружения магического следа после проведения ритуала.

Он переслал на компьютер второй файл.

– Очень интересно, – Ермолаева остановила запись, приблизила изображение. – Похоже на небольшую женскую фигуру, но след почти развеялся, точных очертаний тела уже нет. Товарищ лейтенант, перешлите это в аналитический отдел. Может быть, ребята восстановят картинку. Кого-то подозреваете?

– Версия, что Айрэн – это Екатерина Фастова отпадает, – задумчиво произнесла Марта. – Мы, конечно, наблюдали её издали, но вампирша такого уровня, как Айрэн, должна излучать сильный магический фон. Более того, Фастова передвигалась днём, но на ней не было защитных артефактов от солнца.

– Сегодня наши техники под видом ремонта закинут в салон пару камер и несколько прослушек. Разрешение уже получено. Надо понаблюдать, – в голосе Ермолаевой слышались бодрые нотки.

– Обычные камеры и «жучки» магию не зафиксируют, а артефакты не подбросить. Вампиры их тут же почуют, – возразил Тимур. – Стоит вживую караулить. Примерно так, как мы сегодня с Мартой из машины за входом наблюдали.

– Что предлагаете, товарищ лейтенант? – Ирина Сергеевна взглянула на него из-под очков.

– Вампиры ночью появляются. Надо устроить живое наблюдение. Как появится кто-то с магическим фоном, сразу брать! – Тимур, как оперативник, служивший некоторое время в спецназе, иногда уставал от долгих рассуждений.

– Ох, мальчики… Вам бы только задерживать. Что вы им предъявите? Начнём активничать, и сразу спугнём подозреваемых, – возразила Ирина Сергеевна. – Да мало ли кто там может появиться с магическим фоном? Фастова может об этом даже не знать.

– К ней вообще много вопросов, – поддержала разговор Марта – Например, как будучи женой мага из Дома Свободных, она оказалась не посвященной Магическую Тайну?

– Это не к ней вопросы, а к супругу, – усмехнулся Тимур.

Тут Марта вспомнила, что не позвонила Бабушкину.

– Ирина Сергеевна, можно мне телефончик этого вашего массовика-затейника?

Ермолаева быстро нашла волшебника в своей картотеке и скинула его номер Золотаевой на служебный телефон.

– Вот что думаю, – произнесла Марта, взглянув на сообщение. – Бабушкин – чародей из культа «Тусовщиков». Он наверняка устраивает какие-нибудь вечеринки для магов Челябинска. Есть у вас на примете местный, посвященный в Тайну, кто может меня рекомендовать как надежного клиента из числа независимых магических существ? Если я позвоню Бабушкину, как неизвестная «с улицы», он меня и слушать не станет. Новый год приближается, наверняка его агентство нагружено под завязку.

– Поняла, – Ирина Сергеевна кивнула. – Есть у меня один завербованный информатор на примете, сейчас все устрою. Скажет, что вы независимый оборотень, недавно к нам перебравшийся… из Тюменской области.

– А я, кажется, понял, как дешёвый притон связан с престижным «Шёлком», – неожиданно добавил Тимур, отправляя на компьютер Ермолаевой фотографии интерьеров. – Обратите внимание – мотивы Азии в оформлении. В числе услуг «тайский» и «китайский» и прочие виды экзотических массажей. Где на Урале таитянок и китаянок взять? Вот и берут девушек из ближайшего зарубежья за их узкий разрез глаз.

– К сожалению, не только, – Ирина Сергеевна достала из стола упакованную в пакетик белую баночку без этикеток, а вместе с ней – заключение научно-технического отдела. – Изъяла в шкафчике в ТРЦ. Слава богу, вещи Мустафиной не выкинули. Внутри порошок из сушеных мухоморов, обработанный с помощью магии. Эксперты говорят, что мухоморы были собраны и высушены летом, но заколдованы всего два месяца назад. Хозяйка съёмной квартиры Альзыбекова, тоже вспомнила, что выкинула похожую баночку после исчезновения жильца.

– Думаете, они получали магическую отраву через Айрэн? – уточнил Тимур.

– Да. При том кто-то готовит эту мерзость для вампирши. Кажется, я знаю, как нам его поймать. – Ирина задумчиво замолчала, пытаясь сформулировать идею.

Глава 6. Осторожно: любовь

Тимур вышел из ванной. На кухне гремела посудой Марта, а по дому разливался ароматный запах жареного мяса. Нариев сделал пару шагов и остановился в проёме, с улыбкой наблюдая, как напарница откидывает макароны на дуршлаг. На плите шипел в сковородке подрумянившийся фарш.

Эмоции были довольно странные, противоречивые. Тимур давно забыл, что в ванной могут висеть на просушке не только мужские вещи. За шесть лет после развода на его кухне изредка появлялась лишь прилетающая в отпуск мама. Других женщин к себе не водил.

С одной стороны он давно мечтал приходить домой, зная, что его ждут, и на кухне кто-то готовит обед или ужин. Точнее, не кто-то абстрактный, а именно – Марта. Уютная, домашняя, не просто коллега по работе.

К этому примешивались застарелые страх и боль. Шесть лет назад к безрукому и безглазому калеке в больничную палату пришел адвокат от Регины, сообщивший, что та подала на развод. Жена его бросила, узнав, что врачи вынесли приговор об ампутации. Тимур безропотно согласился. Они не поговорили, у бывшей супруги не нашлось сил даже на телефонный звонок.

Он не хотел жить, не хотел быть обузой даже для выживших и почти не пострадавших в аварии родителей. В минуты чёрного отчаяния, когда он был почти на грани самоубийства, ему, как бывшему спецназовцу, пришли с предложением поучаствовать в секретном эксперименте по использованию техноволшебных протезов.

Риск фатального исхода был высок, так как требовалось внедрить в мозг сложный кибермагический имплантат. Именно он отвечал за зрение, в том числе и способное к восприятию магического фона от живых существ и от предметов. Микрочип помогал и в управлении протезами рук. Помимо технической возможности протезы могли поднимать значительные тяжести без риска надорваться, повредить позвоночник или ноги.

Операция, сделанная за счет секретной программы ведомства министерства внутренних дел, прошла успешно. На реабилитацию и полноценную адаптацию ушёл почти год. За это время Тимур избавился и от шрамов на лице с помощью пластической хирургии. От шрамов на сердце, казалось, не избавится никогда.

Оказывается, время всё-таки лечит. Через два года Тимур стал понимать, что отношения с Региной изначально были обречены на провал.

Бывшая жена мечтала о собственной карьере, успехе, красивой жизни. Получив образования экономиста, девушка грезила о карьере в престижной компании или об открытии своего прибыльного дела. Какое-то время Регина мирилась с отсрочкой своих планов и шла на встречу мужу, но с каждым месяцем влюблённость угасала, а ощущение бесцельности жизни нарастало.

Женщина не хотела быть «придатком» к мужу и быть женой офицера. Ей не нравилось жить в военном городке в «провинциальной» Карачаево-Черкессии. Возвращаясь домой, Тимур постоянно слышал одни и те же фразы: «Надо уезжать из этой дыры», «У тебя слишком маленькая зарплата», «У меня здесь никаких перспектив».

Он любил Регину как безумный. Оставил службу, друзей, вернулся с женой в Казань. Благодаря связям родственников жены, устроился на перспективную должность в банк. Зарабатывал большие деньги, но задыхался от скуки, фальшивых лиц и светских вечеринок, на которые его регулярно таскала супруга. Регина страстно желала, чтобы он оброс связями и поднялся по карьерной лестнице вместе с ней. Она мечтала о том как «семья Нариевых» возглавит сначала банк, а затем и все его филиалы в городе.

Авария провела четкую разделительную черту между прошлым и будущим. Никто, кроме родителей и некоторых родственников не знал, что Тимур вернулся к полноценной жизни и переехал из Казани на Урал.

Когда и как в его жизнь вошла Марта? Он сам не понял.

Золотаева работала в научно-исследовательском отделе, вечно моталась по каким-то командировкам, и поэтому в МСБ появлялась редко. К тому же она была совсем не в его вкусе. Он всегда считал, что ему нравится высокие брюнетки с гладкими тёмными волосами. Именно такой и была Регина.

Маленькая Марта с непонятным цветом рыже-черных коротких волос была полной противоположностью тому типажу, женщин, на которых он обычно обращал внимание. Впрочем, она была довольно привлекательной. Просто её «нордические» формы лица, пусть и с карими глазами, сильно отличались от привычных лиц татарок Казани.

Зато Тимур отлично помнил первый день знакомства.

В ту неделю у него гостила мама. Она часто наведывалась в гости, так как со студенческой поры у нее на Урале осталось много друзей. Целью визита мамы было разведать, у кого из них есть дочки или племянницы на выданье. Мама не могла смириться с мыслью, что в её отсутствие о «мальчике» некому заботиться. Тимур не спешил устраивать личную жизнь, поэтому мать решила его подтолкнуть.

Женщина, ссылаясь на плохое знание изменившегося города и больные ноги, просила отвезти ее то к одной подруге, то к другой. Обычно, сопровождая маму, Тимур рисковал попасть в очередную «засаду».

В день встречи с Мартой он находился в пустом рабочем кабинете, когда позвонила мама, сообщив ему, что в выходные ее надо свозить в гости к студенческой подруге в Среднеуральск.

– У неё дочь, красавица. Старше тебя на полтора года, тоже в разводе. Пианистка, преподаёт в музыкальной школе. Правда, у неё есть сын, но он – чудесный мальчик, – тараторила мама в трубку, не давая и слова вставить.

В это время дверь в кабинет приоткрылась, и вошла Золотаева. Она остановилась в проёме, карими круглыми глазами глядя на Тимура. Заметив вошедшую, он обрадовался возможности прекратить неприятный телефонный разговор:

– Мама, я все понимаю. Но, во-первых, я на работе, и ко мне пришли. А во-вторых, давай уже закончим эти бесконечные смотрины. Я лучше себе собаку заведу, чем девушку.

Он отключил телефон и вопросительно посмотрел на вошедшую. Она улыбнулась и с легкой усмешкой поинтересовалась:

– Любите собак?

– С детства с ними рос, – усмехнулся он в ответ. – Отец – собаковод. В деревне у дедушки – тоже собаки. Бейка – огромный волкодав, страшный как шайтан, но ласковый и умный. Мы с ним и сестрой любили носиться вечерами по полю, – Тимура почему-то понесло от внезапно заданного вопроса. Возможно, это была защитная реакция после неприятного вопроса.

Воспоминания нахлынули лавиной, снеся внутренние преграды сдержанности. Впрочем, он вовремя осёкся, кашлянул, неловко улыбнулся и перешел на официальный тон:

– Вы, кстати, по какому поводу?

– Мне лейтенант Нариев нужен. Сказали, его тут поискать. Это – вы?

Он кивнул.

– Меня зовут Марта Золотаева. Коллеги передали, что вам нужно проконсультироваться у моего деда – Федота Максимовича Золотаева по поводу духов местности. Он приболел, поэтому в отделение прийти не сможет. Но если вы меня подбросите до дома, я вас с ним познакомлю.

…Уже в машине, по дороге к дому Золотаевых, Тимур, чтобы поддержать беседу, спросил:

– Почему я вас почти не вижу в отделе? Если это не секрет.

– Моя квалификация – узкая, поэтому чаще всего я в командировках.

– У вас фон очень яркий. Вы – волшебница?

– Нет, оборотень.

Он мельком взглянул на цвет ее волос:

– Позвольте угадать… Волчица?

Она тихо засмеялась, ответила просто, не ломаясь:

– Немецкая овчарка.

Его тогда сильно позабавила ситуация. Он даже представить не мог, что увлечется этой женщиной по-настоящему. У него была установка после развода: не влюбляться, но дружить с Мартой он себе не запрещал.

Чудо влечения, перерастающее в нечто более глубокое, объяснить трудно. Можно было бы перечислить череду событий, встреч, решений…но чувства в холодном повествовании всегда остаются где-то «за скобкой». Как описать радость от первой дружеской беседы на старой квартире Золотаева? Или волнение от совместных поездок и экспедиций? Смешанное чувство тревоги и радости во время охоты за легендарной «Золотой Бабой»?

Тимур не заметил как простая дружба переросла в выстраданную, светлую любовь.

Сейчас он стоял в дверном проеме, абсолютно счастливый от того, что Марта у плиты делает «макароны по-флотски». И дело тут совсем не в макаронах.

– У тебя фарш горит! – Тимур подскочил к плите, и, подхватив деревянную лопаточку, стал перемешивать содержимое сковороды.

– Где? – Марта обернулась.

Легкое соприкосновение плечами подействовало на него обжигающе. С тех пор, как Тимур потерял руки, у него сильно обострилось тактильное восприятие у других частей тела. С фаршем было все в полном порядке, просто хотелось чуть-чуть потолкаться с Мартой у плиты, сократить дистанцию между ней и собой хотя бы немного.

– Звонил Потапову. Рассказал о нашем плане по поводу дежурства. Он завел старую пластинку, что половина отдела на больничном. Угадаешь, чем закончилось? Мне сегодня в ночь. Мы сейчас с тобой обедаем, и буду собираться.

– Что он по поводу притона сказал?

Марта, промыв макароны, вывалила их на сковороду. Она остановилась, не зная, чем еще заняться, так как Тимур подменил её у плиты.

– Ничего существенного. Одна из девиц нашла сайт с рекламой каких-то БАДов на основе экологически чистых продуктов. В роли основного ингредиента – мухоморы. Мы, если помнишь, ещё в сентябре, взяв «Нью Эйдж», нашли магический наркотик «Гибель богов». Его как раз на основе этих грибочков делают.

Марта встала, достала кружки, поставила их на стол.

– Зачарованные мухоморы? Они же перетравятся с этих «биодобавок!» Желудок посадят на всю жизнь!

– Не сразу. Законом поганки из наших лесов не запрещены. Тем, кто на этом зарабатывает, глубоко наплевать на людей. Траванутся, их проблемы. Говорят, деньги не пахнут.

– Грустно, – отозвалась Марта.

Помолчали, тишину разорвал свист вскипевшего чайника. Напарники достали тарелки, чашки и сели за маленький кухонный столик.

Наматывая спагетти на вилку, Тимур продолжил:

– Что ты хочешь от притона? Там сплошняком – мигрантки, приехавшие на заработки. Многие из них, поверь, интеллектом не обременены… Кто из них думает, что травится БАДами? Некоторые считают, что это модно, тренд. К тому же сны ярче, тонус вроде бы повышается, болевые эффекты притупляются. Сама знаешь, чем там девицы занимаются, им актуально, – встретившись с недоумённым взглядом, Тимур немного смутился.

Снова повисла пауза. Марта прожевала кусочек хлеба, добавила, чтобы снять неловкость:

– У «Гибели богов» побочек много, слезть с них непросто, они же стремительное привыкание вызывают. Девушки об этом знали?

– Их так называемые «БАДы» имели яркий магический фон, но в Тайну девицы не посвящены. Та, что сайт нашла, забирала «закладки» в парке. Она знать не знает ни о какой магии.

– Неужели не догадывалась, что это – наркотик?

– Думаю, догадывалась. Но, видимо, подсела на его эффект.

– Наша погибшая уборщица там же работала? Потапов не узнавал?

– Узнавал. Нет, ни уборщицу, не таксиста в том притоне никто не знает.

– Может, просто не сказали?

– Возможно, – Нариев бросил взгляд в окно.

Солнце уже опускалось. Хорошо было сидеть так, по-домашнему, есть макароны, болтать о работе, но нужно было собираться. Тимур уже получил сообщение, что монтажники из ФСБ, под видом электромонтёров, уже установили несколько камер и «жучков» для прослушки в «Шёлке».

– Я с тобой, – Марта поднялась.

– Выспись лучше. У нас завтра встреча с Бабушкиным. На сколько ты с ним договорилась?

– В одиннадцать. Сегодня наш массовик-затейник пляшет на корпоративе.

Марта вспомнила голос главы агентства праздников «Креатив Че», с которым она созвонилась недавно, усмехнулась. Правы были в МСБ, бабник он неисправимый. Даже на расстоянии Бабушкин пытался воздействовать на нее бархатисто-обольстительными нотками в голосе.

– Тимур, мы завтра оба собираемся на эту встречу. Ты будешь ночь на дежурстве, отоспаться не успеешь. Если я буду в машине, мы хотя бы подменять друг друга сможем.

Он взглянул на неё и понял, что она уже всё решила.

– Не хочу тебя напрягать. Не забывай, один из нас до сих пор на больничном, – Тимур разлил кипяток из чайника.

– Если ты оставишь меня дома, не возьму тебя завтра к Бабушкину. Заставлю отсыпаться.

Тимур рассмеялся. Это его устраивало, так как появился законный повод быть с ней. Момент надо использовать, пока обоим не придётся вернуться в Екатеринбург и разъехаться по разным квартирам.

Тимур не знал, как сократить дистанцию между собой и Мартой. Он уже почти забыл, как ухаживать, да и не мастак был на красивые слова. К тому же напарница три с половиной месяца назад похоронила самого близкого человека, ей сейчас не до отношений.

– Иди, переодевайся, – будничным тоном произнёс он. – Посуду сам помою, налью кофе в термос и сварганю бутерброды. Ты захвати одеяла. Ночью в машине будет прохладно.

Марта натягивала джинсы, когда неожиданно из кухни раздалось:

– Ты уже придумала, как расколоть Бабушкина насчет его первой жены? Я про Фастову.

– Ума не приложу. Если мы покажем удостоверения МСБ, завалим дело. Фастова – не магическое существо, но мне почему-то кажется, что она отлично знает о Магической Тайне. Представляешь, какие у них в «Шёлке» бешеные счета за электроэнергию, если они день и ночь живут только за счет электрического света? – произнося это, Марта стягивала с себя футболку.

– Нужна какая-то хитрость, чтобы не сдавая себя, заставить его разоткровенничаться. Твой плюс – тебя в Челябинске никто не знает. Меня – тоже, – всё так же вещал Тимур из кухни.

– Тебя могли видеть, как ты в здание ФСБ заходил в течение последнего месяца.

– Что такого? Может, я регистрацию там проходил. Любой маг с этим сталкивается. Во-вторых, мог и по работе быть. Не забывай, мы сегодня засветились как бюрократы пожарной инспекции. У нас с тобой готовая легенда для местных волшебников есть.

– Согласна. Дедушка всегда говорил, что настоящий чекист должен быть хитрым.

Марта обернулась, замерла. На стенке, сбоку от телевизора, висел, прицепленный на английскую булавку, распечатанный на цветном принтере лист с фотографией. Она, овчаркой, рядом с Тимуром. Снимок был сделан не так давно в деревне близ полигона НИИ МСБ.

Она не знала, зачем Тимур сделал это, но улыбка коснулась уголков губ. Раньше дедушка развешивал по стенам её фотографии – как в человеческом образе, так и в собачьем. Видимо, лейтенант, часто бывавший у них с дедом дома, запомнил это. Впервые воспоминания о дедушке не показались болезненными. На сердце было тепло и светло, словно бы Федот Максимович встал рядом, положил ей руку на плечо и тихо сказал: «Маня, он – хороший парень».

– У меня идея, – снова донеслось из кухни. – Мы к Бабушкину не как МСБ пойдем, а по делу, как клиенты. Может, нам вечеринка нужна? Праздники впереди.

– Думаю, у него все новогодние корпоративы расписаны под завязку, – Марта расправила водолазку, и просунула руку в рукав.

– Как будто вечеринки бывают только на Новый год! Мы пойдем к нему… как пара, которая подбирает тамаду на свадьбу, – снова раздалось с кухни.

Марта замерла с наполовину надетой на тело водолазкой. Тимур это серьёзно? Несколько секунд она осмысливала фразу, после резким рывком продела голову в горловину.

В этот самый момент Тимур на кухне замер со столовой ложкой кофе над термосом. В голове мелькнуло: «С ума сошёл! Что я несу?»

Два человека по разные стороны стены пребывали в легком замешательстве. Марта бросила взгляд на фотографию и будничным тоном произнесла:

– Правдоподобная версия.

Тимур с облегчением высыпал ложку кофе в термос. Когда он бросил туда вторую, Марта возникла на пороге кухни со словами:

– Не думаю, что Бабушкин разоткровенничается по поводу своей первой жены, увидев нас в кафе. Его задача – продать нам услугу, а не делиться откровением, почему он развёлся с Фастовой.

Тимур спокойно кивнул и полез в холодильник за колбасой и сыром.

– Никто не платит тамаде задаток сразу, – он хлопнул дверцей холодильника. – Сначала мы пообщаемся с ним, узнаем прайс. Может быть, решим для начала заказать ему проведение какого-нибудь мероприятия помельче. Например, моего дня рождения… Смысл такой: если нам понравится, мы рассмотрим его кандидатуру на проведение более масштабного мероприятия.

Марта достала доску и нож, отобрала у Тимура сыр и села его нарезать. Она тоже делала вид, что предложение поиграть «пару» её совершенно не интересует. И только собака внутри нее виляла хвостом от радости.

– Ты прав. Он будет в нас заинтересован. Мы же из среды «своих», следовательно, можем привести клиентов из среды магического сообщества. Нам надо с ним подружиться, и, может, через него прямо или косвенно познакомиться в неформальной обстановке с местной магической тусовкой. Не такая она большая в Челябинске.

Тимур взял вторую разделочную доску и стал нарезать хлеб.

Оба делали вид, что ничего особенного не происходит. Просто – работа. Чекисты должны быть хитрыми.

Глава 7. Очарованная вампиршей

Дежурство у салона «Шёлк» выдалось скучным. Тимур припарковал служебную машину с тонированными стеклами на противоположной стороне улицы. Следили, фотографировали и вели учёт посетителей с Мартой по очереди, по три часа каждый.

С восьми часов в гости к «массажисткам» начали приезжать респектабельные мужчины от тридцати и старше. Оперативники насчитали семнадцать гостей за вечер и ночь.

Умная и сложная программа Искусственного Интеллекта, в установленной скрытой видеокамере иногда фотографировала всех вошедших в фойе, и пересылала на экран. Так же она сама анализировала произнесенную речь, фиксируя её по определенным словам, и высылала на экран только короткие выжимки текста, в которых была передана самая суть. Все лишнее и ненужное программа отфильтровывала. Читать это было скучно и неинтересно.

Единственный момент, который поймал среди этих скупых отчетов Тимур, так это упоминание о некоторых клиентах «с причудами», среди которых была упомянута «красивая и пугающая» высокая женщина. В этот момент лейтенант насторожился, и решил прослушать разговор подробно.

Несколько работниц салона обсуждали загадочную незнакомку и то, что она «увела» одну из девушек, переведя её на какую-то другую работу. По обрывкам фраз, эмоциям Тимур предположил, что речь может идти об Айрэн. Увы, очень быстро девицы замяли тему и начали обсуждать выбор кремов.

Остаток ночи прошёл спокойно. Клиентов с каждым часом становилось всё меньше. После трёх часов массажистки из салона стали расходиться.

В семь утра к дверям «Шёлка» подошла девушка в длинном пуховике и сапожках на шпильках. По внешним параметрам она походила на Айрэн, да и было в ней что-то необычное. Так всегда бывает, когда появляется человек с магическим фоном. Девушка словно бы выделялась чем-то особенным. Черты её лица были чуть ярче, а сама она смотрелось отчетливее. Впрочем, Тимур мог и ошибиться. Слишком они далековато припарковались от входа в SPA-салон.

– Марта, проснись, ты мне нужна! – он легко потеребил спящую напарницу.

Та приподняла голову, рывком села.

– Смотри туда… Девушку видишь, что по ступеням поднимается? Что скажешь?

Марта успела разглядеть не очень много, так как неизвестная взялась за ручку двери, и быстро скрылась внутри.

– Фон у неё есть… Слабый очень. Не думаю, что данная особа – Айрэн, но по росту подходит. У тебя она в записи осталась?

Тимур тут же вывел на экран то, что записали его кибернетические глаза, включая показатели интенсивности магического фона незнакомки.

– Слишком молода для Айрен. Лет двадцать, – произнёс он. – На магическое существо не походит. Фон у неё едва-едва заметен. Возможно, начинающая волшебница.

– Проверь её по региональным базам данных. Волшебница должна быть зарегистрирована в Челябинске или в любом другом населенном пункте.

Несколько минут Тимур сидел неподвижно, словно бы завис. Наконец он развернулся к напарнице:

– Проверил по фото. В списках по Уральского региону она не значится.

Лейтенант переключился на видео с установленной монтажниками камеры внутри «Шёлка». Она захватывала лишь вестибюль и часть коридора.

Незнакомка к этому времени уже успела переодеться в «униформу» – короткий азиатский халатик и чулки. Так как в помещении орудовали уборщицы, девушка сидела в кресле коридора, облокотившись о подлокотник. На её коленях лежали туфли, а ладони полностью скрывали лицо. Массажистка несколько раз провела тыльной стороной кисти под глазами, словно бы смахивала слёзы. Когда мимо неё прошла уборщица, снова спрятала лицо в ладони.

– Плачет, – констатировала Марта, которая безошибочно считывала эмоции на лицах людей.

– С утра пораньше? Впрочем, всё бывает.

В этот момент со стороны подъезда зашла Валентина, чтобы сменить ночную администраторшу. Она сняла пальто и сапоги, надела туфли и прошлась по коридору, заглядывая в открытые комнаты. После остановилась рядом с креслом плачущей девушки, что-то тихо спросила. Незнакомка, видимо, не желая отвечать, резко встала, сбросив туфли на пол, и направилась в сторону гардеробной. Сунув ноги в сапоги и застегнув наглухо пуховик, девушка достала из кармана пачку сигарет и направилась в сторону выхода, который вел в подъезд.

– Курить пошла во двор, а он на другой стороне дома, – Тимур на несколько секунд задумался. – Есть у меня идея пойти с ней познакомиться. Ты как, не против?

– Нет. – Марта не очень понимала, почему она должна быть против добычи оперативной информации.

– Жди. Включи экран, я буду тебе транслировать, что вижу и слышу.

Выскочив из машины, лейтенант перебежал через дорогу и, не сбавляя скорости, понесся огибать дом. Уже за ним он перешёл на шаг. Мысленно Тимур продумывал, что сказать при встрече. На тренингах он проходил множество различных комбинаций для первого знакомства. Надо было быстро подобрать любой подходящий вариант, но в голову лезла какая-то чушь.

Массажистку он увидел почти сразу. Она стояла у двери в подъезд, мяла в пальцах незажженную сигарету и вытирала кулаком слёзы.

Тимур, делая вид, что идет по своим делам, прошел по тротуару мимо, после повернулся, как будто невзначай, с мягким участием произнёс:

– Знаете, покажусь бестактным, но всё же спрошу: могу вам чем-нибудь помочь?

Незнакомка подняла заплаканные глаза. По выражению её сердитого лица стало понятно, что она раздумывает, не послать ли его подальше. Грубить девушка не стала, демонстративно отвернулась, словно бы давая понять, что разговор на этом окончен.

Лейтенант вздохнул, сделал несколько шагов к ней навстречу, остановился и, стараясь говорить как можно мягче, произнёс:

– У меня сегодня тоже дурацкое утро выдалось… Знаете что? Тут на углу киоск круглосуточный, с шаурмой… Хотите, я вас… кофе или чаем угощу? Просто так.

Она всё так же стояла к нему затылком. Сигарета в пальцах была уже переломлена пополам, и, видимо, девушка раздумывала, бросить её в урну или нет.

– Я не навязываюсь и не «клеюсь» к вам. Я вообще-то спешу домой после ночной смены. Работа у меня паршивая. Просто иду, а тут вы… плачете. Вот и подумал: если я сейчас предложу вам кофе, может, хотя бы на одного счастливого человека в этом городе станет больше?

Она обернулась, бросила на него пытливый взгляд и горько улыбнулась.

– Почему бы нет, если это не долго. Иначе меня могут потерять…

Так и не раскуренная сигарета полетела в урну.

– Вот и славно, – Тимур кивнул. – Я сам долго не смогу говорить. Устал, и меня немного вырубает. Знаете, один раз припозднился, сел на лавочку перед домом и задремал. Соседка со второго этажа, склочная такая баба, меня разбудила со скандалом, – Тимур указал на окна квартиры над салоном, где, как он знал, проживала женщина, которая постоянно писала жалобы в полицию. – Так что много времени вам не уделю, но на чашку чая или кофе у нас времени хватит.

Девушка невесело засмеялась:

– Мы эту соседку зовём – Орущая стерва… Это самое безобидное из её прозвищ!

Они направились по дороге к маячившему приветливым светом киоску. Тимур искоса разглядывал спутницу. Незнакомка была худой и измождённой. Из-за слёз девушка стёрла с лица почти всю косметику, и её кожа казалась очень бледной, лишенной естественного румянца. Глаза были покрасневшие, а потому Нариев не мог понять: она человек или всё-таки получившая становление молодая вампирша? Именно это и хотелось выяснить. Как подступиться к данному вопросу, он не знал.

– Раз уж мы спешим, спрошу сразу: вам чай или кофе купить? – спросил Нариев, чтобы занять чем-то паузу.

– Чёрный, с лимоном и без сахара.

Он подошел к киоску, сделал заказ.

– Вас, кстати, как зовут? – заметив лёгкое напряжение в её лице, Тимур поспешно добавил: – Если не хотите говорить, если это секрет, не надо.

– Не секрет. Евгения, – она снова слегка улыбнулась. – Можно просто – Женя.

– Хорошее имя, – он подумал и добавил: – Женя… Может, скажете, что вас так расстроило?

Она отрицательно качнула головой:

– Вы не поверите… Мне никто не поверит.

Тимур принял из рук продавца два стаканчика и, протягивая один из них собеседнице, ещё раз улыбнулся.

– А какая разница, поверю я или не поверю? Мы сейчас выпьем… вы – свой чай, я – кофе. Возможно, больше никогда не увидимся. Я же даже не в этом городе живу, просто по работе здесь, квартиру временно снимаю. Вот и получается, что мы с вами как пассажиры в плацкартном вагоне. Встретились, поговорили и… разошлись навсегда. Выговоритесь. Вам станет легче. Станет лучше и мне, если я вам хотя бы немного помогу.

У Тимура был хитрый расчет. От Евгении исходил очень слабый магический фон, а от него шёл – сильный. Она даже на уровне интуиции должна была его выделить из толпы, определить как «своего». Все чародеи и магические существа чувствуют друг друга. Судя по реакции, она не понимала, почему пошла за ним так просто. Скорее всего, воспринимала его на уровне чутья, как это бывает с теми, кто не посвящён в Магическую Тайну.

– Да жизнь у меня… дурацкая. Хотела стать актрисой, поступить в институт культуры, а на бюджет не прошла. Вот, осталась… зарабатывать на обучение, – голос её дрогнул и она поспешно отпила из стаканчика.

– Что плохого? – спросил Тимур. – Все работают…

У нее вырвался нервный смешок.

– О да! Я сначала косметику продавать пошла, а денег едва на квартиру хватало. Мы ее с моей подругой, Динаркой, снимали. Она в клининговой работала, вот и наскребали вдвоем. У нее тут, в Челябе, дед, но он ей ничем не помогал. Динарка потому в «Шёлк» и устроилась, что хозяйка за счёт заведения оплатила ей курсы массажа, – Евгения сделала ещё пару глотков. – Мне завидно стало. Ещё бы… Бабки хорошие платят, гибкий график, лёгкая работа… Я и напросилась туда же…

Она замолчала, снова достала пачку сигарет.

– Нам по шестьдесят штук как с куста перепадало за работу. Конечно, противно иногда было, но где ещё без образования так платить будут? Мы с Динаркой немного поработали, денег подкопили, решили свой массажный салон открыть. Чтобы без интима, а по-нормальному… А тут Катя, наша начальница, подваливает и говорит: «Что-то вы мало мне денег приносите!» Поставила нам такой план – хоть вешайся. Если не заработаем, обязаны неустойку в сто двадцать тысяч за обучение ей вернуть… Ещё и угрожала. Обещала наши долги коллекторам передать, а видео-компромат с нами в сеть выложить, ещё и родителям отправить…

Руки Евгении дрожали, она машинально сжимала и мяла пачку в руках, впиваясь в картонные бока ногтями со стильным маникюром. В глазах девушки снова заблестели слезы.

«Нет, не вампирша. Те не плачут!» – дошло до Тимура.

– Динарка меня кинула, прямо в спину ударила. Она на всё согласилась. Совсем на всё, понимаешь? Она изменилась. Вдруг стала мной понукать, отправлять выполнять разные дневные дела. Дома все окна плотно одеялами забила, как ненормальная. А потом… Ты представляешь, она потребовала дать ей… выпить моей крови.

Евгения пытливо взглянула в лицо Тимура, чтобы проверить, как он отреагирует. Тот был серьёзен.

– Понимаю, звучит, как бред наркоманки. У нас некоторые девочки балуются с этим делом, но ты не думай, я – нет. А про Динарку сама подумала. «Всё, – думаю, – подруга туда же!» Та мне насуши подсела, что если выпьет моей крови, а я – ее, наша дружба заиграет новыми красками. Я тогда испугалась. Страшно жить в одной квартире с сумасшедшей наркоманкой! – Пальцы Евгении уже смяли всю пачку сигарет в комок, но она этого даже не замечала. – Я хотела от нее сбежать, но она меня у самой двери поймала. Я не думала, что она такая сильная. Она же даже ниже меня на голову. Динарка меня к полу прижала и чуть не сломала мне кости на запястьях. Я хотела закричать… Она тогда мне стиснула горло пальцами, стала душить… И я… Я сдалась. Просто сдалась, думала, она меня убьёт.

Из глаз Евгении снова покатились слезы. Она хотела хлебнуть чая, но стаканчик выскользнул из рук и свалился с металлической стойки киоска на землю. Девушка этого даже не заметила.

Обнажив руку, массажистка показала свежий шрам на запястье. Это выглядело, будто она пыталась резать себе вены.

– Это не я… это она со мной делала. И пила оттуда кровь… и меня заставила лизнуть кровь из её пореза…Возможно, она что-то в рану мне подсыпала… тоже наркотическое… Мне было не больно… Мне было очень хорошо… Я как с ума сошла, и Динарку тут же простила. Звучит дико, но я готова была сделать все, что она попросит… Как будто бы мы были сёстрами, и ближе её для меня никого не было. Да, это звучит, как бред, но я смотрела на подругу, как… на божество какое-то!

«Вот оно что! Вампирские очарование! Женя не чародейка и не волшебное существо, она попробовала вампирской крови, у нее – слабая зависимость. От того она слегка и фонит магией», – догадался Тимур.

– Считаете, я – спятила? – Евгения снова взглянула ему в лицо и нервно рассмеялась. – Наверное. Только через пару дней все повторилось. Я не могла ей сопротивляться! Я стала служанкой, и была этим счастлива. Когда Динары не было, у меня начинались ломка и депресняк!

Евгения стала оглядываться в поисках чая, заметила стаканчик под ногами и некоторое время словно бы недоумевала: как он там оказался.

– Динарке фартануло. Она так хорошо работала с клиентурой, что попала в «другую лигу». Появился какой-то жирный хлыщ по фамилии Бабушкин, бывший муж нашей Кати, и выплатил за Динарку её долги. Катя разрешила Динарке уйти в его агентство. Она хороша в стрип-дансе. Теперь Динарка живёт где-то в другом месте, в элитном охраняемом доме… А я… Знаешь, я такую ломку пережила… Сейчас уже легче, но чувство как после тяжкого похмелья, – она снова смахнула слезы.

Тимур молча пил кофе, слушая рассказ. Итак, Динара стала вампиршей и сделала бывшую подругу своей едой и прислужницей. Евгения не понимала, что с ней происходит, Магическая сторона мира, судя по всему, была от нее сокрыта.

Нариев не знал, как помочь. Слушал, смотрел с дружеским участием, а где-то в груди закипала злость, вперемешку с бессилием.

Сейчас, боясь спугнуть Айрэн, лейтенант боялся сболтнуть что-нибудь лишнее. Он понимал, что девушку нужно срочно отправить к магическому психологу. Её необходимо была вырвать из лап присосавшейся к ней вампирши. Бывшая подруга от неё отстала в связи с переездом, но надолго ли? Евгения подпала под очарования вампирской крови, но самостоятельно, безболезненно от этой зависимости ей не избавиться. Значит, её будут продолжать использовать.

Выдавать себя было нельзя, потому лицо лейтенанта оставалось печальным, вежливым и участливым.

– Знаете, Женя… Я не знаю, что сказать, – он старался выглядеть глупее, чем был на самом деле. – Мне почему-то кажется, что ваша подруга вас пытаются втянуть в какую-то… секту. Я что-то подобное читал про индийские культы, связанные с кровью, но никогда не слышал о подобном в России. Но к нам же всякая зараза через Интернет лезет теперь. Я бы вам рекомендовал как можно быстрее порвать с вашей подругой и уехать от неё подальше. Смените работу и квартиру. Для вас это будет самый разумный вариант.

– Куда я уеду? Долг Кате ещё не выплачен. Это минимум полгода отработки. Нет у меня ста двадцати тысяч, чтобы ей сразу заплатить, – она подобрала с земли свой пластиковый стаканчик и выбросила его в стоявшую рядом с киоском урну. – Не знаю, почему я вам всё это рассказываю. Спасибо, что не стали смеяться… И за чай… Мне стало немножечко легче. Я, пожалуй, пойду. Иначе меня, в самом деле, потеряют. У нас, конечно, до одиннадцати точно никого не будет, и Катя с этим сделать ничего не может, но я обязана вернуться на рабочее место. Не берите в голову… Считайте услышанное бредом пьяной истерички…

Девушка измучено улыбнулась быстро побежала в сторону своего подъезда. Тимур проводил «мастера по релаксации» тяжёлым взглядом. На душе было совсем паршиво.

– Держи, – Тимур подал Марте горячий шашлык в лаваше и стаканчик с кофе. – Думаю, ты проголодалась.

Марта принюхалась, и собака в ней бешено завиляла хвостом. Её кормят с утра мясом? Не кашей какой-нибудь, а мясом! Овчарка обожала Тимура, и порывалась броситься к нему и облизать в нос. Марта с трудом сдержала этот спонтанный порыв собачьей благодарности. В эту минуту она вместе с собакой просто таяла от избытка восторженных чувств по отношению к Тимуру. Какой же он всё-таки замечательный!

Внутренние эмоции почти никак не проявились. На лице Марты была вежливая, сдержанная улыбка.

– Спасибо, это очень здорово! Я на самом деле проголодалась.

– Я догадался, – он усмехнулся. – Завтракай. Домой поедем.

– А ты чего себе ничего не взял?

– Не знаю. После разговора с этой девчонкой муторно совсем. Как подумаю, во что эти твари её втянули… Не хочу…

– То есть я буду одна завтракать, а ты – нет? – Марта обернулась к нему. – Тогда я тоже не стану. Что, я тебя запахами дразнить буду в машине?

– Марта Максимовна, – он развернулся к ней, и в уголках губ заиграла лёгкая усмешка. – Между прочим, один из нас до сих пор на больничном, и у него режим питания. Время уже – почти девять. У вас в санатории должен быть завтрак в столовой. Так что угощайтесь на здоровье.

– Одна – не буду. Или вы, товарищ лейтенант, едите со мной вместе, или я кушать отказываюсь, – с легкой вредностью в голосе парировала напарница.

– Значит, так, да? – Тимур чувствовал, как настроение стремительно улучшается.

Он не мог не сердиться при ней долго, ни расстраиваться. Было в этой дурашливой перепалке какое-то невыразимое, давным-давно позабытое очарование беспечной болтовни с женщиной, которая нравилась.

– Тимур Булатович, пока не откусите, я к лавашу не притронусь. Даже если этой вкуснятине придется пролежать до вечера, пока оба из нас зверски не проголодаются.

– Товарищ капитан, это – шантаж!

– А вас, товарищ лейтенант, хотя бы раз шантажировали шашлыком?

– Ещё нет.

– Вот и кусайте первым. Я сразу за вами.

Он не выдержал, рассмеялся:

– Хорошо, только один раз, – и откусил кусок. – Теперь ваша очередь, товарищ капитан.

Марта тоже откусила и протянула порцию ему:

– Вперёд, товарищ лейтенант…

– Марта Максимовна, ешьте сами… Я для кого это брал? Нам еще до дома долететь надо. У нас два часа до того, чтобы сходить в душ, переодеться и попасть на встречу с Бабушкиным… Так что сами… Ай, нет… Марта, нет! Всё, я за рулём! Я уже зажигание включил. Не отвлекай. Ну, хорошо, ещё кусочек…

Глава 8. Встреча с Бабушкиным

Марта поставила гладильную доску, чтобы заняться высохшими после стирки вещами.

Она пребывала в настоящей растерянности. Её нехитрый гардероб состоял из самой обычной одежды, которую Тимур привёз из Екатеринбурга, пока она лежала в «Лечебном бору». Среди всего этого не было ничего такого, что можно было бы надеть на деловую встречу с организатором праздников. Марту этот вопрос не напрягал бы, если бы не предложение Тимура сыграть на встрече роль жениха и невесты, подбирающего тамаду на свадьбу.

Марта знала, что это всё для маскировки, чтобы усыпить бдительность волшебника, но почему-то волновалась. Раньше вопросы «что надеть» её не сильно беспокоили. Её воспитал дедушка, но вкусы его были очень консервативны. Марта знала это, но своё представление о моде черпала из анализа того, что надето на окружающих. От них она старалась не сильно выделяться.

Так как она родилась собакой, у неё совсем не сформировалось понимание, что такое модный стиль. Впервые в жизни она запаниковала по этому поводу. Не слишком ли она будет буднично выглядеть на встрече?

Если бы они с Тимуром пришли как представители МСБ, у Марты таких мыслей бы даже не возникло. Но тут предстояло играть роль, и это тревожило.

Ночью, пока Тимур дремал в машине, Марта впервые полезла на сайты модной одежды. Тут-то она и растерялась. Она могла бы что-нибудь заказать в интернете, но что? Как понять: идёт ей вещь или не идёт?

Марта получала хорошо, но у неё никогда не было особых потребностей к тратам. Сделать необходимые платежи, забить холодильник продуктами, и во что-то одеться и обуться – этого ей хватало. У деда, как бывшего фээсбешника, пенсия тоже была не маленькая, к тому же он преподавал в университете.

В результате, когда Федот Максимович разменял свою трёшку на однокомнатную и двухкомнатную квартиры, и даже доплатил, все равно деньги на счету у обоих остались. Их хватило на похороны, и Марте не пришлось залезать в долги.

После этого она почти сразу же стала собакой на два с половиной месяца, а после обратного превращения в женщину пролежала в «Лечебном бору» больше месяца. В результате зарплата на карточке скопилась, а тратить деньги было не на что.

Проведя полночи за телефоном, и пытаясь понять, как одеваться правильно, Марта поняла, что совсем запуталась. То, что она смотрела, дедушке бы точно не понравилось. Особенно странички с нижним бельём. Почему-то после встречи с полураздетой массажисткой Зилей заставила Марту немного пересмотреть собственные взгляды. Это была не ревность и не зависть. Она поймала себя на внутреннем ощущении, что ей хочется быть… красивой. Такое с ней случилось впервые.

Вся ситуация жизни в маленькой однокомнатной квартире заставляла Марту думать о том, о чём раньше никогда не задумывалась. Присутствие рядом Тимура её волновало, но причины происходящего она не понимала.

Она только выглядела взрослой женщиной, но биологических лет было в два раза меньше гораздо меньше. Мужчины в её жизни никогда не было, хотя во всех экспедициях и командировкой, куда она ездила, представителей противоположного пола было предостаточно. Причиной отчуждения с их стороны служил её сильный волшебный фон оборотня. Он отталкивал от неё людей, не способных воспринимать магический мир. Поэтому мужикам всегда хотелось отвести взгляд от неё, как можно быстрее перестать с ней общаться, а то и вовсе избегнуть её общества.

Среди чародеев оборотни тоже не пользовались особой симпатией. Многие считали их нестабильными, неуравновешенными, опасными. Пожалуй, только другие оборотни были готовы с радостью принять в свои общины. Впрочем, и тут были свои проблемы: волки собак не любили, рыси и лисы побаивались, а тигр не воспринимали всерьез. Оборотней-собак было очень мало, их впервые искусственно вывели в Советском Союзе только в начале 20-х годов прошлого века.

Дедушка очень переживал по этому поводу. Ему хотелось, чтобы у неё появилась нормальная личная жизнь, но он знал, что для любого волшебного существа вопрос выбора пары очень сложный.

«Маня, ты красивая, у тебя все еще будет!» – говорил он не раз.

Она не понимала, что такое – «красиво». В ее мировоззрении, в котором было много от собаки, такое понятие отсутствовало. И вот надо же: возникла потребность понимания если не красоты, то хотя бы моды и стиля.

Марта, расправив футболку на гладильной доске, задумалась: был Тимур красивым? Ответа она не нашла. Он был добрым, весёлым, и любил свою работу. Все это ей очень нравилось.

«Если когда он улыбается, и мне хочется вилять хвостом – это уже говорит об его красоте или нет?» – думала она, утюжа ткань.

Ночью она так ничего и не смогла решить с одеждой, да и времени не было дойти до магазина. Приходилось надевать то, что есть. Но она уже знала: ей срочно нужно найти кого-то, с кем-то можно посоветоваться. Но с кем? У неё и знакомых не было. Ермолаева всё время ходила в форме или деловой удобной одежде. Форма – это привычно, но не совсем то, что хотелось бы надеть, чтобы пойти с мужчиной в кафе. А кого она тут ещё знает? Попросить консультацию у Олимпиады Львовны? Та все время в халате медсестры.

Марта взглянула на часы и поняла, что времени на магазины уже нет.

В то время, как Марта утюжила белье, Тимур стоял в ванной с намыленными щеками, и тщательно снимал бритвой пену вместе с щетиной.

Затея представиться Бабушкину парнем Марты вызывала с одной стороны приятные чувства, но и легкую тревожность.

«Чекист, конечно, должен быть хитрым, но какой из меня актер? – думал он. – Изображать счастливого жениха? Еще раз? В жизни я это проходил, и результат – знаю. Зачем я это ляпнул?»

Воспоминания прошлого царапались, портя настроение.

Зазвонил положенный на стиральную машину мобильник. Тимур, бросил на экран взгляд. На нем высветилось «Потапов».

Не прекращая бриться, Нариев взял телефон и поднес к уху.

– Тимур, где ты нагрешил? – пробасил Потапов. – До тебя у нас полтора месяца никаких серьезных происшествий не было, а тут – прорвало. Собирайся, выезжай. У нас, похоже, ещё одно серьёзное дело…

– А Бабушкин?

– Золотаева одна на встречу сходит. Слабый чародеюшка не опасный, пусть и падкий на баб. Не распознает в ней сотрудницу МСБ, пока «корочки» не увидит. Справится Марта, не волнуйся. Ты нужен мне тут…

Кафе «Чешский погребок» располагалось недалеко от центра. Это было современное, стилизованное под европейскую таверну заведение с фресками на стенах.

Народу было не очень много, играла приятная музыка и пахло поджаренными мясными сосисками.

Окинув взглядом помещение, Марта сразу же заметила за столиком у окна плотную фигуру в эпатажном красно-жёлтом пиджаке. Фотографию владельца агентства «Креатив Че» она уже знала, поэтому сразу же направилась к нему.

Бабушкин её не видел, изучая содержимое бокала минеральной воды. Его круглое, раскрасневшееся лицо выдавало следы бессонницы.

– Андрей Владимирович?

Услышав женский голос, Бабушкин повернулся к Марте и расплылся в улыбке. Он тут же вскочил с места и, немного театрально раскланявшись, отодвинул массивный деревянный стул, чтобы она села.

– Вы, как я полагаю, и есть та самая обворожительная Марта, что мне вчера звонила? – его голос был бархатистым и обволакивающим.

– Да, это я.

– Мне про вас рассказали, – в его интонациях зазвучали намеки на то, что его предварительно оповестили об её звонке. – Я вас себе именно так и представлял. Впрочем, нет. Вы намного привлекательнее, чем я думал! – он на пару секунд замолчал, и на всякий случай поинтересовался: – Вы же из «наших?»

Марта загадочно усмехнулась. Мог бы не спрашивать. Раз он – волшебник, значит, видит её фон.

Бабушкину стукнуло тридцать шесть, он был невысок ростом, имел склонность к лишнему весу. Лицо лучилось радушием, как у колобка из детской сказки. Манерами и повадками этот человек напоминал веселого, неприлично откормленного корги.

Марта заказала себе зелёный чай у официанта. Андрей Владимирович дождался, когда тот уйдет, и спросил:

– Хотел бы я знать, что привело столь прелестную особу в моё скромное общество?

Марта, чья легенда была тщательно обдумана до малейших деталей во время ночного дежурства у «Шёлка», мило улыбнулась.

– Андрей Владимирович. В наших с вами кругах не так легко найти человека, которому можно доверить праздничное мероприятие «для своих». Понимаете, о чём я?

Бабушкин мелко закивал, быстро заглатывая наживку. Чародеев и волшебных существ было ничтожно мало по сравнению с обычными людьми, а необходимость неразглашения Магической Тайны накладывало серьезные ограничения на проведение вечеринок.

– Андрей Владимирович. Иногда бывают моменты, когда собирается в одном месте много посвященных, чтобы расслабиться. Тут нельзя приглашать тамаду со стороны, чтобы он не услышал что-нибудь лишнее.

– Я не ослышался? – Бабушкин хитро прищурился. – Вам нужен именно тамада? Ах, позвольте я угадаю… Намечается чья-то свадьба?

Марта смущенно опустила ресницы.

– На самом деле – нет… То есть – да… Мы с моим парнем собираемся подавать заявление, но пока у меня есть кое-какие сомнения на этот повод.

– Но почему сомнения? Свадьба – это прекрасно! Я уверен, что у такой красивой женщины, как вы, обязательно всё сложится… Разве ваш избранник чем-то вас не устраивает?

Марта представила Тимура, смущенно улыбнулась, причем в этот раз совершенно искренне:

– Он меня во всех отношениях устраивает. Мы настроены серьёзно, но у меня есть кое-какие сомнения на этот счёт. Свадьба – это же ответственно, один раз и на всю жизнь. Я не до конца уверена, сможет ли он быть мне до конца верен.

Марта была воспитана дедушкой, который начинал карьеру ещё в НКВД. Он всю жизнь внушал ей, что чекист, выполняя важное и ответственное задание, должен думать лишь о служебном долге. Сейчас, когда она несла эту чушь, ей казалось, что вранье «шито белыми нитками», что чародей быстро её раскусит. Привыкшая к честности, актерскому мастерству она не была обучена.

Все модели поведения она использовала, исходя из просмотренных ей с дедушкой фильмов и телесериалов.

– Да что вы! – Бабушкин сделал большой глоток. – Я бы на месте вашего избранника ни за что не отпустил такую очаровательную женщину… Но раз вы здесь, понимаю, что вы все-таки тверды в намерении скрепить ваш союз?

– Да, но… Мне нужна некая помощь, чтобы определиться с окончательным решением.

– Я весь во внимании, – Бабушкин сложил пухлые ручки на выпирающем животике и лучезарно улыбнулся.

– Дело в том, что второго января у моего парня, Тимура, будет День рождения. Знаете, он всегда сокрушался, что дата совпадает с новогодними праздниками. Говорил, что родители дарили ему один подарок и на День рождения, и на Новый год. Ему было обидно. Теперь я хочу устроить ему настоящий праздник. Именно – для него.

– Понимаю вашего Тимура! Печально, когда у всех есть два повода получать подарки, и только у именинников, которым не посчастливилось родиться в праздничные дни, всё не так радужно. Вы очень заботливая. Знаете, мне уже нравится эта идея!– Бабушкин сиял так, как будто бы собеседница осчастливила его своим предложением.

– Для начала я хотела бы взглянуть на ваш прайс-лист. Будем говорить как деловые люди. Если меня устроит цена, я готова заказать вам вечеринку. Вы посмотрите на нас, а мы – на вас. Весьма возможно, в ближайшее время нам с Тимуром может понадобиться и более серьезная услуга, – она постаралась мило улыбнуться. – Надеюсь, вы понимаете, про что я…

Андрей Владимирович все понял и подмигнул. Он полез в свой кожаный портфель, достал оттуда планшет. Расценки на новогодние праздники у него были высоки, поэтому он немного тянул время, чтобы расположить к себе гостью.

– Ваш Тимур просто счастливец! Вы, так его любите! Уверен, вы – прекрасная пара!

Марта смутилась. В этот раз уже по-настоящему.

– Ваш парень, он тоже… из «наших»? – Бабушкина, похоже, разбирало любопытство.

Он не знал, кто такая эта Марта, из какого она Дома. Во всяком случае, в известной ему магической тусовке Челябинска он её ни разу не видел. Но не все волшебники обязаны себя раскрывать. Спрашивать о том, кто к какому Дому относится гостья, кто она по типу магии, какие у неё способности, – считалось признаком дурного тона. С тем же успехом Бабушкин мог спросить у девушки возраст и вес.

– Тимур, конечно же, посвященный. На запланированной вечеринке будут наши друзья, кое-кто из родных. Узкий круг, знающий Тайну, – Марта огляделась, словно бы опасалась, что их могут подслушать. – Именно поэтому я не могу пригласить тамаду со стороны.

– Говорите, второго января должно быть событие? Давайте посмотрю свой график. Знаете, сейчас новогодние праздники, корпоративы. Я должен знать, есть ли у меня «окно».

Он демонстративно стал копаться в планшете.

«Врет же. Отлично знает, что у него второго января свободный день!» – хмыкнула Марта.

Из аналитического отдела ей уже поступили все данные о расписании мероприятий в «Креатив Че». Бабушкин, действительно, был загружен под завязку всевозможными мероприятиями, поэтому довольно сложно было найти в его расписании свободные дни. Для любого тамады новогодние праздники – «золотое дно», поэтому они выжимают из них по-максимуму, зная, что после праздников у людей начинается период безденежья.

Так как идея с «Днём рождения» была лишь предлогом познакомиться с Бабушкиным как можно ближе, встреча в кафе ни к чему не обязывала. Марта могла чуть позже позвонить и отказаться от услуг.

– Знаете, у меня второго января как раз ничего нет, – тоном фокусника, достающего кролика из шляпы, произнёс Андрей Владимирович. – Вам очень повезло.

– Отлично! – Марта продолжала мило улыбаться.

Она быстро оглянулась, словно бы боялась, что их подслушивают, наклонилась к Бабушкину, взяла его за руку и тихо спросила:

– Андрей Владимирович, вы умеете хранить тайны?

– Конечно, а в чем дело? – улыбка сползла с его лица, и он тоже быстро и воровато оглянулся.

– Подать заявление в ЗАГС – дело серьезное и ответственное. Я волнуюсь, ночами не сплю. Семья – это же на всю жизнь. Вы меня понимаете?

– Ещё бы! – кивнул Бабушкин и положил свою пухлую ладонь на её руку сверху. – Я всецело вас поддерживаю. Женщинам всегда свойственно волноваться перед этим событием. Но все через это проходят. Ничего страшного в свадьбе нет!

– Много сомнений. Скажите, вы сами женаты? – Марта попыталась повернуть разговор в интересующее её русло.

– Был, но сейчас уже… Увы… – покачал собеседник головой.

– Ваш брак распался? – спросила Марта.

– Эх… Моя жена меня кинула и свалила к другому.

– За что?

– Это долгая и неинтересная история. Давайте лучше вернёмся к нашему Дню рождения. Я готов все силы приложить к тому, чтобы ваш праздник прошёл «на ура!» Готов сделать вам вечеринку «под ключ»: от оформления и до приглашения артистов с концертными номерами. Именно потому, что вы – редкие клиенты из числа «своих», я готов сделать вам серьёзную скидку!

Он ушёл от вопроса, и Марта, придвинув к себе его планшет, сделала вид, что изучает прайс. Она думала, как вернуть его к вопросу о Фастовой.

– Вам не повезло с женой. Я тоже боюсь, что мне может не повезти. Вдруг мой парень тоже не очень… благонадежный…

– Не надо мерить вашего избранника мерками моей бывшей!

– Андрей Владимирович, мне нужна ваша помощь! Вы могли бы помочь проверить мне моего избранника… на верность?

У него глаза на лоб полезли:

– Я?! На верность?

– Нет, не совсем вы… У вас есть какая-нибудь привлекательная девушка, которая попыталась бы… Как бы вам сказать… подвалить на вечеринке к моему парню… Знаете, я видела такое в кино. Специально нанимают какую-нибудь красотку в детективном агентстве, которая устраивает парню проверку «на верность». К сожалению, я не знаю таких агентств… Да и дело такое… Тут нужен кто-то из своих, кто посвящен в Магическую Тайну. Вот и думаю: вдруг у вас кто подходящий найдется? Я готова заплатить. Не хочу, чтобы у меня получилось, как у вас с бывшей женой.

Марта чувствовала себя по-дурацки. Хорошо врать, когда есть опыт в личной жизни, а если его совсем нет? Похожа ли она на недалекую ревнивую дурочку? Достаточно ли убедительна?

– А ваш Тимур, он что, давал вам повод думать о нём… плохо?

– Никогда. Но перед свадьбой я должна быть уверена на все сто.

Бабушкин молчал, обдумывая перспективы. Как организатор праздников он был очень заинтересован в том, чтобы потенциальная клиентка оказалась довольна его услугами. Также было важно, чтобы намеченная ею свадьба тоже состоялась, и влюбленные вконец не разругались после «проверки». Надо было как-то удержать пару из магической тусовки. С другой стороны, он мог договориться с кем-нибудь из работающих на него девочек, чтобы те соврали этой рыжей. Мол, её парень оказался «морально устойчивым», и его можно смело тащить в ЗАГС.

Видя, что пауза затягивается, Марта вздохнула:

– Если у вас нет никого на примете, я могу поискать в другом месте.

– Как нет? – тут же воскликнул Андрей Владимирович и снова подмигнул. – Недаром наше агентство называется «Креатив Че». Мы творчески подходим к любой задаче и исполняем любые капризы наших клиентов. Лю-бы-е. У меня есть для вас прекрасная кандидатка на роль «роковой соблазнительницы!» Сейчас я вам её даже покажу!

Он открыл фотографии в планшете. Замелькали кадры с вечеринок.

– Так… Это не то… Здесь у меня конкурсы… Тут танец живота… Файер-шоу… Тоже не то… где-то она у меня на подтанцовке Белоснежной была. А, нашёл… Смотрите. Вот моя красавица крупным планом! Её зовут – Динара!

Он поставил планшет на подставку перед Мартой.

Та почувствовала, что при упоминании имени массажистки из SPA-caлона собака внутри неё насторожилась и навострила уши.

На нее с экрана глянуло симпатичное лицо молодой девушки с раскосыми глазами и темными волосами с признаками легкого мелирования. Девушка была одета в сильно декольтированное театральное платье с блёстками.

– Её можно пригласить на вечеринку «для своих?» – медленно спросила Марта, разглядывая фотографию.

– Да. Динара совсем недавно присоединилась к нам. Но есть одна тонкость, которую надо уточнить… Ваш Тимур как относится к магическим существам?

– А в чём дело?

– Я знаю, что представители разных Великих Домов не всегда любят друг друга.

– Ваша Динара – не человек? Она из Дома Свободных?

– Нет, она ещё не вошла в наш Магический Дом. Девушка только недавно получила Становление…

– А-а-а, так она – вампирша?

Андрей Владимирович кивнул. У овчарки внутри Марты шерсть встала дыбом. Она не любила нежить. Что касается самой Золотаевой, она даже вида не подала, что обрадовалась. Марта, направляясь в это кафе, даже не рассчитывала на такое удачное стечение обстоятельств. Становление Динаре могла дать только Айрэн.

– Мой парень без предубеждений, – Марта сделала глоток остывшего чая. – Зато я – с предубеждениями… Точнее, я против вампиров ничего не имею, но дело идет о моём парне. Знаю, что вампиры как-то могут использовать свои способности, чтобы подавить волю. Такая проверка будет не совсем честной. Мне нужно, чтобы кто-то подвалил к моему парню и попытался его закадрить, не применяя волшебных способностей.

– Мы договоримся с Динарой! Поверьте, она – опытна с мужчинами. Ей не обязательно пользоваться вампирскими штучками, чтобы свести мужчину с ума. Если ваш Тимур устоит перед этой красоткой, смело подавайте заявление!

– Мне надо хорошо подумать. Что она умеет?

– Девочка прекрасно танцует. Хотите взглянуть? – он подсел к ней ближе, почти касаясь Марты плечом. Про «массажные таланты» вампирши Бабушкин тактично рассказывать не стал.

Она придвинулась к нему плотнее, делая вид, что ее интересует только видео. В руках она сжимала «жучок» в виде скрепки, который планировала подкинуть к нему в портфель.

– Знаете, у меня не очень много времени, вы просто перешлите мне ролики. Вот этот и ещё, который с танцем живота. Я дома гляну. Только сейчас перешлите, чтобы не забыть.

– Конечно.

Он стал возиться с телефоном, и вскоре на мессенджер собеседницы пришло несколько видео. Марта сделала вид, что проверяет их, а на самом деле написала в Тимуру, чтобы тот позвонил Бабушкину с любого подставного номера. Надо было отвлечь Андрея Владимировича. Об этом моменте они с напарником договорились ещё дома.

У Бабушкина настырно запиликал телефон. Тот пытался его игнорировать, но звонок был настойчив. Будничным тоном Марта произнесла:

– Ответьте, я подожду.

Андрей Владимирович извинился и вышел в фойе, подальше от музыки, чтобы переговорить со звонившим. Воспользовавшись его отсутствием, Марта, быстро оглядевшись, приоткрыла портфель и бросила туда жучок «прослушки». Ещё один гладкий, чёрный датчик Золотаева прикрепила на планшет.

Бабушкин вернулся через полторы минуты.

– В целом меня почти всё устраивает. Но я еще посмотрю дома видео, прикину свои финансовые возможности. Что до девушки… Может, есть кто-то ещё, кого можно было бы пригласить на вечеринку, и кто посвящен в Магическую Тайну?

– Это… Сложный вопрос… Знаете, танцевать на заказ могут многие, а посвященных – единицы. Но если Динара вас не устроит, я постараюсь вам кого-нибудь еще организовать…

Марта снова стала листать фотографии на его планшете. Весьма возможно, что где-то на них могла засветиться и Айрэн.

«А если Динара – и есть Айрэн? Все сходится. Рост, кажется, высокий, видно, что крашеная брюнетка… Выглядит, правда, моложе известного нам возраста, но может быть под артефактом, изменяющим внешность!» – пришла в голову внезапная мысль.

Она улыбнулась. Что же, надо прокачать ещё одну линию.

– Насчет Динары, я еще точно не решила. Мне надо подумать. Возможно, даже встретиться с ней лично, обговорить условия, чтобы мы обе друг друга поняли.

– Конечно. Я постараюсь с ней договориться, и вам обязательно позвоню в ближайшее время, – горячо заверил её Андрей Владимирович.

Марте надо было отработать еще одну версию. Она пролистнула несколько фотографий, и, не отрывая взгляда от экрана, произнесла:

– Снимки хорошие. Все такие веселые… Боюсь, что наши знакомые более… деревянные. Трудно их будет так раскачать…

– Я и здесь могу вам помочь, – просиял Бабушкин. – У меня есть то, что поможет поднять настроение любому присутствующему, и сделать праздник совершенно незабываемым!

Марта, как почуявший добычу зверь, насторожилась, но все так же делала вид, что ничего важнее фотографий для неё нет.

Бабушкин полез в свой портфель, достал оттуда несколько рекламных буклетов, которые положил на стол перед Мартой. Первое, что ей бросилось в глаза – это симпатичные мухоморы в ромашках, шалфее и цветках зверобоя.

Глава 9. Дом, искаженный Хаосом

Тимур невесело осматривал коттедж через камеры парящего над участком дрона. Беспилотный летательный аппарат передавал видео на его киберсетчатку глаз. Картинка сразу шла с важными примечаниями: какова температура воздуха, и уровень шума, где подсветка камер наблюдения, а где предметы, похожие на артефакты.

Жил владелец дома не бедно: на участке, обнесённом двухметровым забором и в двухэтажном доме на двести квадратов. Четыре камеры осматривали периметр дома, а десяток одноразовых магических ловушек были расставлены для покоя владельца.

– Кучеряво живёт хозяин, – задумчиво произнёс Тимур, заканчивая осмотр дома.

– Не то слово! – с усмешкой отозвался Потапов, прислонившись спиной к бронированной служебной машине с тонированными задними стёклами. – Антон Леонидович Крязин не маг, но ведёт дела с Монотеистами и независимыми магическими существами по всему Уралу. Официальная должность у него неплохая. Он помощник территориального управляющего известной сети аптек в Челябинской области.

– Не хило, – хмыкнул Нариев – Видимо, неплохо зарабатывает?

– Да уж, побольше нашего! – весело отозвался капитан, подмигивая подчинённому. – Жена с дочкой у него на курорте в Турции, а сам он укатил в Москву на бизнес-конференцию. В доме должен быть охранник. Вот только соседи говорят, что он второй день не выходит, на звонки в дверь и по телефону не отвечает. При этом в доме круглые сутки горит свет. Как бы вы поступили, если бы вели это дело самостоятельно?

Тимур украдкой подгрузил конспект в голове, хотя заготовка ответа у него была.

– Вот что думаю: Крязин живёт хорошо, может позволить себе помимо обычной сигнализации ещё и магическую. Если он еще и параноик, может и полноценные ловушки поставить. Тут поддержку из обычной полиции не привлечь, работать должны только посвященные в Тайну.

Виталий Захарович согласно кивал, но в уголках его губ пряталась легкая усмешка. Тимур отметил её, но продолжил: