Читать онлайн книгу «Красная пиявка» автора Эндрю Лейн, книга из серии «Молодой Шерлок Холмс»

* * *

Пролог

Когда Джеймс Хилледжер впервые увидел гигантскую пиявку, он подумал, что это галлюцинация.

В джунглях Борнео было жарко и душно, прямо как в турецкой бане. Воздух был таким влажным, что его одежда промокла насквозь, и пот не испарялся, а капал с рук и с носа, стекал по коже, собираясь в противные лужицы там, где одежда прилипала к телу. В его ботинках хлюпала вода. И пусть они были сшиты из прочной кожи, Хилледжер понимал, что в этом жутком болоте ботинки сгнили бы за пару недель. Он чувствовал себя неуютно… Да что там говорить, скверно он себя чувствовал, так скверно, как никогда в жизни.

От жары у него кружилась голова, и поэтому, а еще потому, что вот уже несколько дней он страдал от голода и жажды, Хилледжер решил – у него начались галлюцинации. Ему давно казалось, что он слышит голоса, доносящиеся из-за окружающих его деревьев, – кто-то постоянно перешептывался и посмеивался над ним. Умом Хилледжер понимал, что это всего лишь ветер шумит в листве, но каждый раз его охватывала паника и хотелось заорать на невидимых преследователей, велеть им заткнуться, пристрелить их, в конце концов, если они не послушаются.

Ему уже встречались здесь совершенно невероятные существа – то ли настоящие звери, то ли рождаемые его воспаленным мозгом видения. Обезьяны с огромными, похожими на раздутые груши носами; гигантские лягушки, размером с ладонь, ярко-оранжевые, красные и синие; взрослый слон, который, однако, доставал ему лишь до плеча; странное, похожее на свинью животное, покрытое темной шерстью, с длинной и острой мордочкой, которая постоянно шевелилась самым необычным образом. Были ли эти животные реальными или галлюцинациями, он не знал.

Шагавший рядом с ним Уилл Джимсон остановился и наклонился вперед, уперевшись ладонями в колени и жадно глотая влажный воздух.

– Давай передохнем минутку, – выдавил он, с трудом переводя дух. – Тяжело идти.

Хилледжер воспользовался передышкой, чтобы вытереть лоб платком: дело достаточно бессмысленное, так как платок был таким мокрым, словно его только что достали из воды. Может быть, галлюцинации – это симптом какой-нибудь страшной тропической лихорадки? Леса Борнео были рассадником всевозможных смертельных болезней, о которых современная наука мало что знала. Он слышал, что люди, считавшиеся без вести пропавшими в джунглях, объявлялись через несколько недель, чуть живые, с ног до головы покрытые зловонными язвами.

Он с тревогой огляделся по сторонам. Ему казалось, что даже деревья над ним издеваются. Из трещин их причудливо изогнутых, шишковатых стволов то тут, то там вылезали лианы, похожие на гигантских паразитов. Ветви деревьев тесно сплетались друг с другом, закрывая небо. И те редкие солнечные лучи, которым все же удавалось пробиться сквозь листву, казались зеленоватыми.

Несмотря на жару, Хилледжер поежился. Он бы ни за что не оказался в этом кошмарном месте, если бы не боялся своего заказчика больше тропической лихорадки и странных существ, населяющих джунгли.

– Давай покончим с этим! – взмолился он. Ему не хотелось больше ни минуты оставаться в этих джунглях. Он мечтал только об одном – добраться до порта, погрузить на корабль клетки с животными, которых им удалось найти, и вернуться в цивилизованный мир. – Нет ее тут. Мы и так нашли достаточно разных тварей, чтобы он был счастлив. Черт с ней. Он даже не заметит.

– Еще как заметит, – уныло возразил Джимсон. – Если мы ее не привезем, то тут же окажется, что она-то была ему нужнее всего.

Хилледжер уже было приготовился спорить, но тут Джимсон воскликнул:

Хилледжер подошел к своему напарнику. Тот все еще стоял согнувшись, но теперь он смотрел не себе под ноги, а на ствол одного из деревьев.

– Гляди, – сказал он и ткнул пальцем в нужном направлении.

Хилледжер посмотрел туда, куда показывал Джимсон. Там, в огромной луже, разлившейся между древесных корней, копошилась какая-то тварь, напоминающая сгусток ярко-алой крови размером с кисть руки. Тело ее поблескивало в едва пробивающихся сквозь деревья солнечных лучах.

– Дюк именно так ее описал. Он сказал, что она выглядит именно так.

Не ответив, Джимсон протянул руку к существу и подцепил его двумя пальцами. Тварь безжизненно повисла в его руке. Хилледжер смотрел на напарника как завороженный.

– Точно, – сказал Джимсон, поворачивая и внимательно рассматривая находку. – Смотри, вот рот… вернее, присоска… или как там ее. По краю три зуба. А с другого конца тоже присоска. Вот как она держится – присасывается с обеих сторон.

– И сосет кровь, – мрачно добавил Хилледжер.

– Она пьет кровь любого животного, которое оказывается рядом и движется достаточно медленно, чтобы она успела присосаться, – пояснил Джимсон. – У карликовых слонов, остромордых тапиров…

Пока они рассматривали невиданное чудовище, пиявка поменяла форму, стала тоньше и длиннее. Когда Джимсон только поднял ее, она была почти круглая, а сейчас больше напоминала толстого червя. Он же по-прежнему крепко держал ее, сжав пальцы рядом с головой, если тот конец, где располагался рот, можно было так назвать.

– К чему они ему? – спросил Хилледжер. – Зачем он послал нас за этой тварью в эти богом забытые болота?

– Он говорит, что слышит, как они его зовут, – ответил Джимсон. – Об остальном же тебе лучше не знать. – Он склонился над тварью, внимательно ее разглядывая. Пиявка качнулась в его сторону, как будто почуяла, что рядом течет теплая живая кровь. – Эта уже давно не ела.

– Оставим ее? Завтра поищем другую? – спросил Хилледжер нерешительно, надеясь на отрицательный ответ: ему совсем не хотелось провести в джунглях еще один день.

– Мы ходим здесь уже неделю, и это первая пиявка, которую мы нашли за это время, – ответил Джимсон. – Кто знает, когда нам попадется другая. Нет, надо брать эту.

– Если покормить ее перед дорогой, может, и не сдохнет.

– Ладно… – Хилледжер оглянулся по сторонам. – Что ты предлагаешь? Обезьяну? Или одну из этих свиней?

Хилледжер обернулся и увидел, что Джимсон странно смотрит на него. В его взгляде читалось сочувствие, смешанное с отвращением.

– Я предлагаю тебе, – начал Джимсон, – закатать рукав.

– Ты совсем свихнулся? – в ужасе прошептал Хилледжер.

– Нет, я следопыт и проводник, – огрызнулся Джимсон. – А как ты думаешь, для чего мы взяли в экспедицию тебя? Так что закатывай рукав. Этой красавице нужна кровь, немедленно!

Представив себе, что сделает с ним Дюк, если узнает, что он погубил пиявку, отказавшись ее покормить, Хилледжер медленно закатал рукав.

Первая глава

– Ты когда-нибудь думал о муравьях? – спросил Амиус Кроу.

– Мне они безразличны, если только не лезут в бутерброды с джемом на пикниках.

Они бродили вдвоем по полям Суррея. Жаркое солнце палило Шерлоку в затылок, в воздухе вокруг разливался аромат цветов и свежескошенной травы.

Возле его уха, жужжа, пролетела пчела, и он дернулся. С муравьями он уже относительно смирился, но пчелы все еще его пугали[1].

– Почему англичане так любят бутерброды с джемом? – спросил он сквозь смех. – Вы, англичане, готовите так, словно собираетесь кормить новорожденных. Паровые пудинги, бутерброды с джемом на хлебе, с которого даже корочку срезаете, а овощи развариваете так, что они превращаются в пюре. Для такой еды и зубы не нужны.

Такое пренебрежительное отношение задело Шерлока.

– А что хорошего в американской еде? – спросил он, усаживаясь поудобнее на плоском камне, с которого открывался чудесный вид – сбегающий к реке, поросший густой изумрудной травой склон.

– Бифштексы, – ответил Кроу. Он прислонился к невысокой стене, достававшей ему до груди, положил на нее скрещенные руки и уперся в них подбородком. Широкополая шляпа прикрывала лицо от солнца. Белый льняной костюм, который он так любил, подходил как нельзя лучше для прогулки в такую жару. – Огромные бифштексы, зажаренные на открытом огне. Хорошо прожаренные, до хрустящей корочки. И никакой крови, как любят французы, никаких сливок и коньяка, потому что все это глупости. На самом деле не требуется большого ума, чтобы правильно приготовить бифштекс, так почему же нигде, кроме Штатов, этого не умеют? – Он вздохнул. Его обычное добродушие внезапно сменилось грустью.

– Мне давно пора было вернуться. Да и Вирджиния тоже соскучилась по Новому Свету.

Шерлок представил себе, как дочь Кроу, Вирджиния, скачет на своей лошади Сандии и ее медно-рыжие волосы, похожие на языки пламени, развеваются на ветру.

– Когда вы собираетесь уезжать? – спросил он, надеясь, что не слишком скоро. Шерлок привязался к Кроу и Вирджинии. Они скрашивали его жизнь с тех пор, как его отослали жить к тете с дядей.

– Когда закончу здесь свою работу. – На морщинистом, обветренном лице Кроу появилась улыбка. Хорошее расположение духа вновь вернулось к нему. – И когда я пойму, что исполнил данное твоему брату обещание научить тебя всему, что знаю сам. Давай-ка вернемся к муравьям.

Шерлок обреченно вздохнул, осознав, что очередного урока Кроу ему не избежать. Где бы ни находился здоровяк американец – в поле, в городе или дома, – он мог все на свете превратить в проблему, требующую немедленного решения, или в сложную головоломку. Шерлока эта его особенность начинала раздражать.

– Кажется, где-то неподалеку я видел этих букашек, – сказал он, подходя к крошечному холмику, практически неразличимому среди высокой травы.

Шерлока не так легко было провести. Конечно же Кроу заранее наметил этот муравейник в качестве наглядного пособия для очередного урока. Но как бы там ни было, он спрыгнул со стены и подошел к Кроу.

– Муравейник, – сказал он без энтузиазма. На земле черные точечки беспорядочно сновали туда сюда.

– Точно. И он говорит нам о том, что под землей скрывается сложнейшая система тоннелей, которую вырыли эти трудолюбивые крохи. В самом сердце этого удивительного дома живет матка, которая всю свою жизнь проводит под землей, откладывая тысячи яиц. Только представь, она никогда не видит солнечный свет!

Кроу склонился над муравейником, жестом приглашая Шерлока подойти поближе.

– Посмотри, как двигаются муравьи, – сказал он. – Тебя в этом ничего не удивляет?

Шерлок немного понаблюдал за ними. Насекомые двигались в разных направлениях, то и дело меняя курс, казалось бы, без видимой причины.

– Они бегают хаотично, – ответил он. – Или реагируют на что-то, чего мы не замечаем.

– Первое, – отозвался Кроу. – Такое движение называется походкой пьяного, и это прекрасный способ за короткий срок обследовать значительную территорию, когда что-то ищешь. Большинство людей, когда им нужно обыскать какое-то место, будут ходить по прямой, вдоль и поперек, или разделят территорию на меньшие участки и станут обыскивать каждый из них по отдельности. Такой способ рано или поздно увенчается успехом, но шансы быстро отыскать что-либо сильно увеличиваются, если двигаться беспорядочно. Такое движение называется походкой пьяного потому, – добавил он, – что так же человек идет, когда у него в животе плещется виски, – ноги в разные стороны, а голова повернута в третью. – Он покопался в кармане пиджака и что-то оттуда выудил. – Вернемся к муравьям. Смотри, что они делают, если натыкаются на что-то интересное.

Он раскрыл ладонь и показал Шерлоку, что вытащил из кармана. Это оказался глиняный горшочек, закрытый сверху вощеной бумагой и обвязанный веревкой.

– Мед, – пояснил он, прежде чем Шерлок успел задать вопрос. – Купил на рынке. – Он развязал веревку и снял бумагу. – Прости, если это будит неприятные воспоминания.

– Ничего, – откликнулся Шерлок и опустился на колени рядом с Кроу. – Можно спросить – зачем таскать с собой в кармане горшок с медом?

– Никогда не знаешь, что может пригодиться, – ответил Кроу, улыбаясь. – А может, я заранее все спланировал? Тебе решать.

– Мед – это, грубо говоря, сахар с кучей добавок в виде витаминов, – продолжал Кроу. – Муравьи любят сахар. Они тащат его в муравейник, чтобы накормить царицу и личинок, вылупившихся из яиц.

Шерлок заметил, что на палящем утреннем солнце мед стал совсем жидким. Кроу обмакнул палец в горшок и уронил на землю большую сверкающую каплю. Она упала на травинку и через несколько секунд стекла с нее и легла на землю длинными блестящими дорожками.

– Теперь давай посмотрим, что они станут делать.

Шерлок наблюдал за муравьями, которые по-прежнему беспорядочно блуждали по земле, взбирались на травинки, повисали на них вверх ногами, копались в земле в поисках пищи. Спустя некоторое время один из муравьев наткнулся на полоску меда и тут же остановился. На секунду Шерлоку показалось, что он прилип, но тут муравей пополз вдоль полоски сначала в одну сторону, потом в другую. Затем он погрузил в мед голову, как будто пил его.

– Он пытается собрать столько, сколько сможет унести, – заметил Кроу. – Теперь он отправится в гнездо.

И вправду, муравей отполз от полоски меда, но вместо того, чтобы двинуться прямиком в муравейник, он продолжал беспорядочно бродить взад-вперед. Так продолжалось в течение нескольких минут, и Шерлок едва не потерял его из виду. Муравей несколько раз столкнулся с другими своими родичами и только после этого добрался наконец до муравьиной кучи и исчез в одном из отверстий на ее склоне.

Уже десять – пятнадцать муравьев нашли сладкую дорожку и теперь старательно собирали мед. Все больше и больше муравьев присоединялось к своим собратьям. Некоторые насекомые уже направлялись в сторону своего дома, набрав столько лакомства, сколько могли унести.

Шерлок наклонился к земле, разглядывая насекомых.

– Кажется, они тратят все меньше и меньше времени на то, чтобы вернуться в муравейник, – удивленно отметил он.

Через пару минут муравьи выстроились в две параллельные линии, соединяющие медовую дорожку и муравейник. Они прекратили свои бесцельные блуждания и двигались в строго определенном направлении.

– Хорошо, – одобрительно сказал Кроу. – А теперь давай устроим небольшой эксперимент.

Он снова порылся в кармане и извлек листок бумаги шириной с ладонь. Потом он положил его на землю, на полпути между медом и муравейником. На пути к дому муравьи перебегали листок, не обращая на него никакого внимания.

– Как они общаются между собой? – спросил Шерлок. – Как муравьи, которые нашли мед, рассказывают своим родичам в гнезде, где его искать?

– Конечно же они не разговаривают друг с другом, если ты это имеешь в виду, – ответил Кроу. – Но сам факт, что кто-то из насекомых несет мед, служит другим сигналом того, что найдена пища. Муравьи не умеют говорить, не могут читать мысли друг друга и не способны указать своими крошечными лапками нужное направление. Однако они общаются, и общение их выстроено по очень сложной схеме. Смотри.

Кроу наклонился и быстро повернул лист бумаги на девяносто градусов. Муравьи, которые оказались в тот момент на листе, дошли до его края, а потом, казалось, сбились с пути и снова принялись бесцельно бродить взад-вперед. Но Шерлок с удивлением обнаружил, что другие муравьи, которые только подошли к листу бумаги, взбираются на него, доходят до середины, а потом поворачивают в сторону, доходят до края и также теряют направление.

– Они идут по тропинке, – выдохнул он. – По тропинке, видимой им, но не видимой нам. Похоже, первые муравьи каким-то образом проложили эту тропинку, а остальные шли по ней, а когда вы повернули лист, они не почувствовали, что теперь дорожка ведет в другую сторону.

– Верно, – похвалил Шерлока Кроу. – Можно предположить, что все дело в каком-то химическом веществе. Когда муравей несет корм, он оставляет какой-то след. Представь себе, что он тащит за собой тряпку, покрытую веществом с сильным запахом. К примеру, анисовым маслом. А другие муравьи, как собаки, чуют этот запах и находят след. Первый муравей сначала будет бродить по окрестностям, пока не доберется до дома. По мере того как другие муравьи находят мед, они тоже возвращаются в муравейник – некоторые более коротким путем, чем остальные. Чем больше муравьев проходят этот путь, тем сильнее пахнет след на коротких дорожках, потому что с их помощью можно быстрее вернуться в муравейник и, соответственно, по ним успевает пройти больше муравьев. Более длинные дорожки постепенно исчезают, так как они менее эффективны. В конце концов насекомые прокладывают более-менее прямую дорожку. Это все – научный факт, который легко доказать с помощью листа обыкновенной бумаги, что я и проделал. Муравьи продолжают следовать по проложенному пути, хотя теперь он уводит их в сторону от дома. Правда, через некоторое время они снова найдут самую короткую и самую правильную дорожку.

– Невероятно, – выдохнул Шерлок. – Я даже представить себе не мог чего-то подобного. Это не… не интеллект, потому что их действия основаны на инстинкте и они не говорят друг с другом, но выглядит все так, будто эти насекомые разумны.

– Иногда, – заметил Кроу, – группа менее разумна, чем ее отдельный представитель. Возьмем, к примеру, людей. Каждый человек умен сам по себе. Но представь себе толпу. Вряд ли в ее случае стоит говорить о разуме. Толпа может даже стать опасной, если найдется зачинщик беспорядков. Однако порой групповое поведение более разумно, чем индивидуальное. Например, в случае с муравьями или пчелиным роем.

Кроу поднялся, отряхнув льняные брюки от пыли и травы.

– Чутье подсказывает мне, – сказал он, – что пришло время обеда. Как ты думаешь, у твоих тетушки с дядюшкой найдется место за столом для бродяги американца?

– Уверен, они будут рады вам, – ответил Шерлок. – Но сомневаюсь, что экономка – миссис Эглантин – сможет разделить их радость.

– Позволь мне с ней разобраться. Я пущу в ход все свое безграничное обаяние.

Они направились обратно к дому, путь их пролегал через луга и небольшие рощицы. По дороге Кроу то и дело указывал Шерлоку на съедобные грибы, закрепляя уроки прошлых недель. Шерлок был уже вполне уверен, что сможет выжить вдали от цивилизации, питаясь подножным кормом и не рискуя отравиться.

Через полчаса они подошли к особняку Холмсов, величественному, довольно мрачному зданию, стоящему в центре большого – в несколько акров – поля. Шерлок нашел окно своей спальни – неудобной комнатки в мансарде. Он никогда не чувствовал себя в ней уютно и поэтому всегда отправлялся спать с неохотой.

Возле парадного крыльца стоял экипаж. Кучер от нечего делать щелкал хлыстом, а лошадь жевала сено из подвешенной на шею торбы.

– Дядя Шерринфорд и тетя Анна не говорили, что ждут кого-то к обеду, – откликнулся Шерлок, гадая, чей бы это мог быть экипаж.

– Что ж, через пару минут мы все узнаем, – заметил Кроу. – Бессмысленно ломать голову над загадкой, которая вскоре разрешится сама собой.

Они поднялись на крыльцо, и Шерлок подбежал к полуоткрытой двери, в то время как Кроу неторопливо следовал за ним.

В передней царил полумрак и лишь несколько солнечных лучей, в которых кружились пылинки, пробивались через мутное стекло высоких окон и разрезали сумрак. Картины, висевшие на стенах, было практически невозможно разглядеть. Воздух, казалось, плавится от летней жары.

– Я должен оповестить о вашем приходе, – повернулся Шерлок к Кроу.

– В этом нет нужды, – пробормотал Кроу. – Все, кому нужно, и так уже знают. – Он качнул головой в сторону лестницы.

Из тени, отбрасываемой лестницей, выступила фигура – женщина в темном платье. Ее и без того лишенное красок лицо обрамляли черные волосы, отчего оно казалось и вовсе мертвенно-бледным.

– Мистер Кроу, – произнесла экономка, – кажется, вас здесь не ждали.

– Во всей округе знают о гостеприимстве Холмсов, – начал он торжественно, – и об угощении, которое ждет здесь уставших путников. К тому же как я мог отказать себе в удовольствии видеть вас, миссис Эглантин?

Женщина хмыкнула, поджав тонкие губы и сморщив узкий острый нос.

– Уверена, многие женщины не могут устоять перед вашим американским обаянием, мистер Кроу, – ответила она, – но я к ним не отношусь.

– Мистер Кроу будет обедать с нами, – твердо сказал Шерлок, несмотря на то что сердце его затрепетало под пронизывающим взглядом миссис Эглантин.

– Тогда я сам поговорю с ними, а не вы! – Он повернулся к Кроу. – Подождите здесь, а я тем временем все улажу. – С этими словами он снова повернулся в сторону экономки, но ее уже и след простыл.

– В этой женщине есть что-то странное, – пробормотал Кроу. – Иногда она ведет себя не как прислуга, а как член семьи. Даже как хозяйка.

– Ума не приложу, почему тетя и дядя позволяют ей это, – откликнулся Шерлок. – Я бы не позволил.

Он прошел в гостиную и заглянул в открытые двери. Горничные суетились у буфета на другом конце комнаты, доставая тарелки для холодных мясных закусок, рыбы, сыра, риса, солений и хлеба, которые затем будут выставлены на столе и каждый член семьи сможет выбрать для себя то, что ему более всего по вкусу. Ни тети, ни дяди не было видно. Шерлок направился было обратно в переднюю, но задержался у двери в библиотеку и, чуть поколебавшись, наконец все-таки постучал.

– Да? – прозвучал из-за двери громкий и решительный голос дяди Шерлока, Шерринфорда Холмса, прочитавшего за свою жизнь не одну сотню проповедей своим прихожанам и привыкшему говорить четко и внушительно. – Войдите!

– Пришел мистер Кроу, – сообщил он с порога сидящему за письменным столом дядюшке, облаченному в старомодный костюм черного цвета. Его внушительная борода, которая, без сомнения, могла бы украшать лицо какого-нибудь библейского старца, стекала по груди прямо на раскрытый на столе гроссбух. – Я хотел спросить, можно ли ему остаться у нас пообедать?

– Я буду рад возможности побеседовать с мистером Кроу, – отозвался Шерринфорд Холмс, и тут только Шерлок заметил человека, стоящего у распахнутого французского окна[2]. Солнце светило юноше прямо в глаза, поэтому вначале он смог различить только то, что гость одет в долгополый сюртук с высоким воротником. Но потом…

Брат Шерлока чопорно кивнул юноше, но глаза его при этом хитро блеснули.

– Шерлок, – сказал он. – Ты хорошо выглядишь. Жизнь на природе идет тебе на пользу.

– Час назад. Я сел на поезд на Ватерлоо[3], а доехав до станции, взял кеб.

– На ночь я не останусь. Я просто хотел узнать, как твои успехи. Заодно я намеревался повидаться с мистером Кроу, так что очень кстати, что он здесь.

– Нам с твоим братом надо закончить кое-какие дела, – сказал Шерринфорд, – так что ты иди, встретимся попозже в гостиной.

Дядя явно давал юноше понять, что ему следует удалиться, и Шерлок закрыл за собой дверь. Он не мог сдержать улыбку. Майкрофт приехал! И без того солнечный день показался ему еще более ярким.

– Кажется, я слышал голос твоего брата? – громко спросил Амиус Кроу, по-прежнему стоявший в передней.

– Да, это его кеб у крыльца. Он сказал, что хочет поговорить с вами.

– Интересно, о чем, – пробормотал он себе под нос.

– Дядя Шерринфорд сказал, что вы можете остаться пообедать. Они присоединятся к нам в гостиной.

– Отличный план, – бодро откликнулся Кроу, но его нахмуренные брови совсем не вязались с жизнерадостным тоном.

Шерлок провел гостя в гостиную. Миссис Эглантин уже была там: стояла в тени у стены между двух больших окон. Шерлок даже не заметил, когда она прошла мимо него. На мгновение ему показалось, что она – дух, способный проходить сквозь стены, но он тут же постарался выбросить из головы эту глупую мысль. Привидений не существует.

Делая вид, будто вовсе не замечает миссис Эглантин, он направился к буфету, схватил тарелку и принялся накладывать на нее кусочки мяса и лосося. Кроу присоединился к нему, начав с другого конца стола.

Шерлок поверить не мог, что его брат вернулся. Майкрофт жил и работал в Лондоне, столице Британской империи. Он был правительственным служащим, и хотя часто скромничал, называя себя «всего лишь скромным делопроизводителем», Шерлок подозревал, что Майкрофт занимает куда более ответственный пост. Когда Шерлок жил дома с матерью и отцом – еще до того, как его отослали к тете с дядей, – Майкрофт иногда гостил у них, и тогда каждый день к нему в кебе приезжал человек и привозил красную папку. Он передавал ее Майкрофту лично в руки, а взамен тот вручал посланнику конверт, в котором, как полагал Шерлок, были документы, составленные по итогам прочтения материалов из предыдущей папки. Короче говоря, как бы ни называлась должность Майкрофта, ему каждый день приходилось связываться с правительством.

Шерлок был увлечен едой, как вдруг услышал, как открылась дверь библиотеки.

Спустя мгновение в столовую, как всегда сутулясь, словно бы стесняясь своего высокого роста, вошел Шерринфорд Холмс.

– А, broma theon[4]! – воскликнул он, обводя взглядом стол. Повернувшись к Шерлоку, он сказал: – Ты можешь пойти в библиотеку, в мою psykhes iatreion[5], чтобы поговорить с братом. – И, поглядев на Кроу, добавил: – Он попросил вас присоединиться.

Шерлок тут же забыл об угощении и со всех ног кинулся в библиотеку. Кроу последовал за ним. Несмотря на неторопливую походку, он, сделав лишь несколько широких шагов, догнал мальчика.

Майкрофт стоял все в той же позе у французского окна. Он улыбнулся Шерлоку, а потом подошел и потрепал его по голове. Когда же он перевел взгляд на Кроу, улыбка сошла с его губ, но он пожал американцу руку.

– Сначала о главном, – сказал он. – В результате весьма обстоятельного полицейского расследования нам не удалось найти ни следа барона Мопертюи. Мы полагаем, что он сбежал во Францию. Хорошие новости: больше никто – ни британские солдаты, ни мирные жители – не скончался от пчелиных укусов.

– Сложно сказать, сработал бы план Мопертюи или нет, – серьезно отозвался Кроу. – Я подозреваю, что он был не в своем уме. Но лучше все же перестраховаться.

– И правительство вам очень благодарно за ваши старания, – ответил Майкрофт.

– Майкрофт, а отец в порядке? – выпалил Шерлок.

– Его корабль подходит к берегам Индии. Думаю, через неделю он высадится там со своим полком. Но, скорее всего, мы получим от него известия лишь месяца через два – связь с этой богом забытой страной оставляет желать лучшего. Как только я получу хоть какие-то сведения, тут же дам тебе знать.

– Ты ведь знаешь, у нее слабое здоровье. Сейчас она уже вне опасности, но ей нужен отдых. Врач говорит, что она спит по шестнадцать-семнадцать часов в сутки. – Он вздохнул. – Ей нужно время, Шерлок. Время и отдых, отдых не только для тела, но и для души.

– Я понимаю… – Шерлок запнулся, пытаясь справиться с подступившими слезами. – Значит, я останусь в поместье Холмсов до конца школьных каникул?

– Я не уверен, – откликнулся Майкрофт, – что обучение в школе для мальчиков в Дипдине шло тебе на пользу.

– Я подтянул латынь, – автоматически заспорил Шерлок и тут же мысленно отругал себя. Ему нужно было согласиться с братом, а не перечить ему.

– Не сомневаюсь, – сухо отозвался Майкрофт, – но образованным юным джентльменам одной латыни мало.

– Например, они должны знать греческий? – не удержался Шерлок.

– Я вижу, твое чувство юмора осталось при тебе. Да, я полагаю, что латынь и греческий необходимы. Но наша жизнь становится все сложнее и сложнее, и нам уже мало помогает знание древних языков, поэтому я считаю, что тебе больше подойдет индивидуальное обучение. Я думаю забрать тебя из Дипдина и пригласить к тебе учителей сюда, в поместье Холмсов.

– Забрать из школы? – Шерлок попытался понять, испытывает ли он сожаление, но не почувствовал ничего. В школе у него не было друзей, и единственным чувством, которое он испытывал во время своего пребывания там, была скука. Со школой в Дипдене его ничто не связывало.

– Ты должен готовиться к поступлению в университет, – продолжил Майкрофт. – В Кембридж или Оксфорд. Я считаю, что твои усилия необходимо направить в нужное русло, а это невозможно сделать в Дипдине. – Он вновь улыбнулся. – Ты очень яркий индивидуалист, и к тебе нужен особый подход. Пока не буду ничего обещать, но до конца каникул дам тебе знать о своем окончательном решении.

– Не будет ли с моей стороны слишком самоуверенным предположить, что мне тоже отводится небольшая роль в обучении этого юноши? – проворчал Амиус Кроу.

– Именно, – отозвался Майкрофт. Его губы тронула улыбка. – До сих пор вам прекрасно удавалось держать его в узде.

– Он – Холмс, – заметил Кроу. – Его можно направить, но нельзя заставить. Вы были таким же.

– Да, – согласился Майкрофт. – Я был таким же.

Прежде чем Шерлок успел проверить свою внезапную догадку и спросить, был ли Кроу учителем Майкрофта, тот обратился к нему:

– Шерлок, а теперь будь любезен, оставь нас. Я хотел бы переговорить с мистером Кроу наедине, нам надо обсудить кое-какие дела.

– Конечно, я собираюсь уехать вечером. Ты еще успеешь показать мне дом.

– Мы можем побродить по окрестностям, – предложил Шерлок.

– Не стоит, – ответил он. – Я не одет для прогулки пешком.

– Да только вокруг дома! – запротестовал Шерлок. – Не в лесу!

– Если над моей головой нет крыши, а под ногами – паркета, это в любом случае пешая прогулка, – отрезал Майкрофт. – А сейчас, мистер Кроу, перейдем к делу.

Шерлок с неохотой вышел из библиотеки и закрыл за собой дверь. Судя по доносящимся из столовой голосам, за обедом к дяде присоединилась тетя. Шерлок не был готов выслушивать бесконечную теткину болтовню, а потому отправился на улицу. Он завернул за угол дома, засунув руки в карманы и пиная попадавшиеся под ноги камушки. Солнце стояло в зените, и Шерлок почувствовал, как на лбу и на спине выступил пот.

Внезапно он оказался у окон библиотеки. У распахнутых французских окон.

Шерлок понимал, что это личная беседа, слышать которую он не должен, но подозревал, что Майкрофт и Амиус Кроу говорили о нем.

Поэтому он подошел поближе, прячась в тени балюстрады, которая опоясывала дом.

– Вы ведь и раньше работали на Пинкертонов, – ответил Майкрофт. – Их источникам, как правило, можно доверять, даже если они находятся далеко от Соединенных Штатов.

– Вероятно, в Америке для него было слишком опасно.

– Большая часть которой еще не освоена, – возразил Майкрофт.

– Скорее он бы пересек мексиканскую границу.

– Но сами видите, не пересек, – отрезал Майкрофт. – Подумайте вот о чем: вас ведь отправили выслеживать южан, за головы которых назначена награда, не куда-нибудь, а в Англию. А раз они здесь, то почему бы и ему не быть здесь?

– Логично, – признал Кроу. – Вы подозреваете заговор?

– Я бы не стал пока говорить о заговоре. Думаю, они едут сюда, потому что это цивилизованная, высокоразвитая и безопасная страна, где говорят на том же языке, что и у них дома. Но дайте им время, и заговор не заставит себя долго ждать. Так что помните: здесь собралось слишком много неблагонадежных, а порой и просто опасных людей, которым нечем заняться, кроме как болтать друг с другом о всяких неподобающих вещах. Мы должны нанести предупреждающий удар, задушить в зародыше любую смуту.

У Шерлока голова шла кругом. Что это за люди, что за заговор? Он услышал уже конец разговора, поэтому не мог понять, о чем идет речь.

– Эй, Шерлок, – окликнул его брат, подойдя к окну, – можешь вернуться к нам, раз все равно подслушиваешь.

Вторая глава

Шерлок, понурившись, вошел в библиотеку через французское окно. Его щеки покраснели от стыда и гнева, хотя он не мог понять, на кого сильнее злится – на Майкрофта, потому что тот поймал, или на себя – за то, что попался.

– Во-первых, – начал Майкрофт без тени эмоций на лице, – я этого ожидал. Ты слишком любопытный юноша, ты не слишком уважаешь правила, и твои представления о приличном поведении идут вразрез с общепринятыми. Во-вторых, сегодня целый день дует легкий бриз. Когда ты стоял снаружи, тебя самого не было видно, и твоя тень не падала на землю перед окном, но ты загородил поток воздуха. Когда я перестал чувствовать ветерок, то понял, что у окна кто-то стоит. И если этот кто-то сразу себя не проявил, то значит, это ты решил послушать, о чем мы тут секретничаем.

– Твой брат рассердился бы, – добродушно проворчал Амиус Кроу, – если бы ты по невнимательности позволил своей тени упасть на землю перед окном.

– Именно, – согласился Майкрофт, – этим ты доказал бы, что не знаешь геометрию и не способен предусмотреть последствия своих поступков.

– Немножко, – не стал отпираться Майкрофт, – но только из лучших побуждений. – Он помолчал. – Что ты успел услышать?

– Что какой-то человек приехал из Америки в Англию, и вы считаете, что он представляет угрозу. А еще вы говорили о семье Пинкертонов, но как-то уж совсем непонятно.

Майкрофт поднял бровь и переглянулся с Кроу. Тот улыбнулся в ответ.

– Это не семья, – сказал Амиус. – Хотя иногда кажется, что это так. «Национальное детективное агентство Пинкертона» – это компания, предоставляющая услуги сыщиков и телохранителей. Его основал Алан Пинкертон в Чикаго около двенадцати лет назад для защиты американских железнодорожных компаний от грабежей и саботажа. Работники его агентства считаются непревзойденными стражами порядка.

– Причем их деятельность не регулируется государственными законами, – проворчал Майкрофт. – Знаете, для страны, которая так гордится своими демократическими принципами, по меньшей мере странно потакать владельцам частных, не подчиняющихся государству агентств.

– Вы назвали его по имени, – вдруг дошло до Шерлока. – Вы его знаете?

– Мы с Алом Пинкертоном давние знакомые, – признался Кроу. – Семь лет назад мы с ним сопровождали Авраама Линкольна, когда он ехал на инаугурацию. Южане готовили убийство Линкольна[6], но он обратился в агентство Пинкертона и попросил защиты, и нам удалось сохранить ему жизнь. С тех пор я периодически консультирую Ала. Хотя я официально и не работаю на него, время от времени он платит мне гонорар за консультации.

– Президент Линкольн? – переспросил Шерлок, не веря своим ушам. – Но разве его не…

– Ну конечно, в конце концов они до него добрались. – Казалось, лицо Кроу было высечено из гранита, настолько неподвижным и суровым оно стало. – Через три года после балтиморского заговора один мерзавец выстрелил в него в Вашингтоне. Напуганная звуком выстрела, лошадь президента понесла, и с него слетела шляпа. Когда ее потом подобрали, то обнаружили в ней пулевое отверстие. Стрелок промахнулся буквально на несколько дюймов. – Он вздохнул. – Но потом, три года назад, Линкольн смотрел спектакль «Наш американский кузен» в одном из вашингтонских театров, и человек по имени Джон Уилкс Бут выстрелил ему в затылок, запрыгнул на сцену и убежал.

– Вас там не было, – тихо сказал Майкрофт. – Вы ничего не могли сделать.

– Я должен был быть там, – так же тихо отозвался Кроу. – И Ал Пинкертон тоже. К несчастью, единственным телохранителем, который в тот вечер охранял президента, был пьяный полицейский по имени Джон Фредерик Паркер. И его даже не было рядом, когда в президента стреляли. Он сидел в соседней таверне, накачиваясь элем.

– Помню, я прочел об этом в папиной газете, – раздался в гнетущей тишине голос Шерлока. – И я помню, как папа говорил об этом, но я никак не мог понять, за что убили президента Линкольна.

– Проблема современного образования, – пробормотал Майкрофт. – В школах считают, что английская история заканчивается сто лет назад, а такого понятия, как всемирная история, и вовсе не существует. – Он бросил взгляд на Кроу, но американец не спешил присоединиться к разговору. – Я полагаю, ты знаешь о Гражданской войне в США? – спросил он у Шерлока.

– В общих чертах: одиннадцать южных штатов Америки объявили свою независимость и основали Конфедеративные штаты Америки. – Он фыркнул. – Представь себе, это все равно что Дорсет, Девон и Гэмпшир[7] вдруг решили основать независимое государство и объявили о своем отделении от Великобритании.

– Или как если бы Ирландия вздумала бороться за независимость, – добавил Кроу себе под нос.

– Это совсем другая история, – отрезал Майкрофт и, вновь обернувшись к Шерлоку, продолжил: – В течение некоторого времени в Америке было два президента – Авраам Линкольн на Севере и Джефферсон Дэвис на Юге.

– А зачем им нужна была независимость? – спросил Шерлок.

– А зачем вообще нужна независимость? – вопросом на вопрос ответил Майкрофт. – Потому что людям не нравится, когда им указывают, как жить. В данном случае существовала разница в политических взглядах. Южные штаты поддерживали идею рабства, а Линкольн строил свою предвыборную кампанию на освобождении рабов.

– Согласен, – ответил Майкрофт, – но пока этой информации достаточно. Военные действия начались 12 апреля 1861 года, и в течение следующих четырех лет в Гражданской войне погибло 620 000 американцев – брат восстал против брата, а сын – против отца. – Шерлоку показалось, что Майкрофт вздрогнул, и в комнате на мгновение стемнело, как будто по небу пронеслась туча, закрыв собой солнце. – Со временем, – продолжал он, – северяне, которые называли себя Соединенными штатами, разгромили военные силы южан, именовавшихся Конфедеративными штатами Америки. Сильнейший генерал южан Роберт Ли подписал капитуляцию 9 апреля 1865 года. Узнав об этом, Джон Уилкс Бут и застрелил президента Линкольна пять дней спустя. Это убийство было частью более масштабного заговора – его сообщники должны были убить государственного секретаря и вице-президента, – но второе убийство не удалось, а третий сообщник не выдержал и сбежал. Последний генерал Конфедерации сдался 23 июня 1865 года, а остатки их военных сил – экипаж корабля «Шенандоа» – сдались 6 ноября 1865 года. – Он улыбнулся, как будто что-то припоминая. – Забавно, что они спустили флаг в Англии, в Ливерпуле, перед этим проплыв через всю Атлантику, лишь бы не сдаваться силам северян. Я представлял в Ливерпуле британское правительство и видел все своими глазами. Так закончилась Гражданская война в США.

– Беда в том, что война не закончилась, – заметил Кроу. – На Юге до сих пор остались сторонники независимости, призывающие к вооруженной борьбе.

– Что возвращает нас к дню сегодняшнему, – обратился Майкрофт к Шерлоку. – Сообщники Бута были пойманы и повешены в июле 1865 года. Самому Буту вначале удалось скрыться, однако считается, что он был пойман и застрелен солдатами Соединенных штатов двенадцать дней спустя, после совершения преступления.

– Считается? – переспросил Шерлок, заметив, что Майкрофт сделал ударение на этом слове.

– В течение последних трех лет ходят упорные слухи, что Буту удалось уйти от преследования, а застрелен был другой заговорщик, похожий на него. Говорят, он сменил имя, назвался Джоном Сент-Хеленом и сбежал из Америки, спасая свою шкуру. На жизнь он себе зарабатывал актерским мастерством.

– И ты думаешь, он теперь здесь, – спросил Шерлок, – в Англии?

– Вчера мне доставили телеграмму от Пинкертона. Его агенты получили информацию, что человек по имени Джон Сент-Хелен, который по описанию очень похож на Джона Уилкса Бута, прибыл из Японии в Великобританию. Они попросили меня предупредить мистера Кроу, который, как они знали, находится здесь. – Старший Холмс взглянул на Кроу. – Алан Пинкертон считает, что Бут прибыл в Англию на борту «Шенандоа» три года назад, какое-то время провел тут, а потом уехал за границу. Теперь они думают, что он вернулся.

– Меня попросили отправиться в Англию, – обратился Кроу к Шерлоку, – и выследить военных преступников, сбежавших в свое время из Америки, людей, творивших во время Гражданской войны поистине безбожные дела – они не убивали своих противников в честном бою, а уничтожали целые поселения, вырезая мирное население и проливая кровь невинных. Так что Алан Пинкертон обратился ко мне с просьбой разузнать про этого Джона Сент-Хелена.

– Вы не против, если я спрошу, – начал Шерлок, обращаясь к Кроу, – на чьей стороне были вы во время Гражданской войны в США? Вы говорили, что приехали из Альбукерке. Я нашел этот город на карте Америки, здесь, в дядюшкиной библиотеке. Город Альбукерке находится в штате Нью-Мексико, а это ведь южный штат.

– Да, это так, – подтвердил Кроу. – И во время войны большая часть территории этого штата находилась под контролем южан. Но тот факт, что я родился в Нью-Мексико, вовсе не означает, что я во всем поддерживаю своих сограждан. Человек имеет право принимать собственные решения, опираясь на общечеловеческие нравственные принципы. – Он брезгливо поморщился. – По мне, так рабство просто отвратительно. Я не считаю, что один человек хуже другого только потому, что у него другой цвет кожи. Конечно, не все люди равны, но в основе этого неравенства лежат не случайные критерии, вроде цвета кожи, а совершенно конкретные особенности, вроде ума или порядочности.

– Однако конфедераты ответили бы, – мягко отозвался Майкрофт, – что цвет кожи является показателем способности человека разумно мыслить.

– Если хочешь составить мнение о человеке, надо поговорить с ним, – поддел Кроу. – От цвета кожи уровень интеллекта не зависит. Некоторые из умнейших людей, кого я знал, были чернокожими, а некоторые из глупейших – белыми.

– И вы уехали в Соединенные штаты? – спросил Шерлок, которому не терпелось вернуться к интереснейшему рассказу Кроу.

Кроу взглянул на Майкрофта. Тот легонько покачал головой.

– Скажем так, я остался в конфедерации, но работал на союз.

– Давай не будем начинать дискуссию о том, что правильно, а что нет, не то мы проторчим тут весь день. Необходимо просто признать тот факт, что правительства повсеместно прибегают к помощи секретных агентов.

Внезапно у Шерлока в голове сложилось два и два, и он воскликнул:

– Ты сказал, что агентство Пинкертона попросило тебя предупредить мистера Кроу о приезде Джона Сент-Хелена. Так значит, – он почувствовал, как кровь прилила к лицу, – ты приехал навестить не меня. Ты приехал повидаться с ним!

– Я приехал повидать вас обоих, – мягко разуверил его Майкрофт. – К сожалению, в мире взрослых все не так однозначно и к тому или иному решению тебя подталкивает сразу несколько событий. Взрослые планируют несколько дел одновременно. Ты должен понять, Шерлок, что мир не так прост.

– Ну и зря! – возмутился Шерлок. – Ведь на самом деле существует только два варианта – правильный и неправильный.

– Даже не думай о дипломатической карьере, – сказал он.

Кроу переминался с ноги на ногу. Шерлоку показалось, что он обеспокоен.

Майкрофт вынул из кармана пиджака листок бумаги и заглянул в него.

– Похоже, он остановился в Годалминге, на Гилдфорд-роуд. Дом называется «Шэнандоа», и это может как указывать на личность постояльца, так и быть обычным совпадением. – Он помолчал. – Что вы собираетесь делать?

– Разузнать о нем как можно больше, – ответил Кроу. – Для того я и здесь. Конечно, придется действовать осторожно. Такой здоровяк американец, как я, неизбежно привлечет ненужное внимание.

– Тогда не лезьте на рожон, – предупредил Майкрофт, – и, пожалуйста, не пытайтесь вершить правосудие самостоятельно. В этой стране действует закон. И мне будет крайне неприятно, если вас вздернут за убийство. – Он фыркнул. – Не люблю иронию. От нее у меня портится пищеварение.

– Я могу помочь, – выпалил Шерлок, поражаясь собственной смелости. Слова сами собой слетели с языка.

– Не может быть и речи! – рявкнул Кроу в один голос с Майкрофтом.

– Но я бы мог просто поехать в Годалминг и расспросить людей, – настаивал Шерлок. – На меня никто не обратит внимания.

– Отец никогда меня не простит, если с тобой что-нибудь случится, Шерлок, – тихо произнес Майкрофт.

– Я не стану привлекать к себе внимания, – запротестовал юноша, – и не понимаю, что тут может быть опасного.

– Если Джон Сент-Хелен и в самом деле Джон Уилкс Бут, то нам придется иметь дело с убийцей, скрывающимся от правосудия, – ответил Кроу, – человеком, которому грозит виселица, если он вернется или будет возвращен в США. Он подобен загнанному зверю. Если он почувствует угрозу, то постарается замести следы и скроется, а мне снова придется выслеживать его. Не хочу, чтобы ты стал одним из лишних свидетелей, от которых ему придется избавиться.

– И еще кое-что, – пробормотал Майкрофт, взглянув на Кроу. – Не знаю, насколько хорошо вас проинформировали агенты Пинкертона, но полагаю, что Бут и его сторонники были участниками гораздо более масштабного заговора.

– Ну разумеется, – проворчал Кроу, – и назывался он «Гражданская война».

– Я имел в виду, – тяжело вздохнул Майкрофт, – что идея убийства президента Линкольна принадлежала не им. Они были всего лишь пешками и работали по чьему-то указанию. И кукловоды, если позволите мне употребить именно это слово, все еще на сцене. Если Бут и правда здесь, в Англии, вполне возможно, он планирует вернуться в Америку. И если это так, интересно знать – зачем? Какова его цель?

– Если он направляется обратно в Америку, мне же проще. Все, что мне останется сделать, это сообщить о его планах, и негодяя арестуют сразу же, как только он сойдет с корабля.

– Но не лучше ли сначала узнать, что он замышляет? Его мы можем остановить, но сможем ли остановить остальных заговорщиков?

– Если они вообще существуют, – покачал головой Кроу.

У Шерлока было ощущение, что он присутствует на философском диспуте. Для него все было предельно ясно – у его наставника, к которому он привязался всей душой, проблема, из-за которой ему, возможно, придется вернуться на родину или гоняться за убийцей по всему свету. И если он, Шерлок, может как-то помочь, то он это сделает. А Майкрофту об этом знать не обязательно.

– Иди поброди по окрестностям или займись чем-нибудь еще. Нам нужно кое-что обсудить.

– Приходи ко мне завтра утром, – добавил Кроу, даже не взглянув на Шерлока, – мы с тобой поговорим.

Шерлок выбрался из дома, в то время как двое мужчин принялись обсуждать все тонкости процедуры выдачи преступников, принятой как британским, так и американским правительством.

Снаружи все еще нещадно палило солнце. В воздухе пахло дымом и тянуло солодом с дальней пивоварни в Фарнхеме.

Вряд ли Годалминг так уж далеко. В нем есть улица под названием Гилдфорд-роуд, а значит, этот город недалеко от Гилфорда. А Гилдфорд где-то по соседству с Фарнхемом.

Мэтью – Мэтти, как он сам себя называл, – был мальчишкой, с которым Шерлок сошелся накоротке в последние месяцы. Он жил сам по себе, путешествуя на лодке по реке из города в город, таская еду где придется и пытаясь не попасть в работный дом. Он задержался в Фарнхеме гораздо дольше, чем обычно оставался в других городах, но они с Шерлоком никогда не обсуждали причин этого решения.

Раз Шерлок собрался в Годалминг, чтобы найти дом под названием «Шенандоа» и его постояльца, который мог оказаться убийцей Джоном Уилксом Бутом, ему понадобится помощь Мэтти, который и без того уже несколько раз спасал ему жизнь, и Шерлок доверял другу так же, как и себе.

Он обогнул дом и прошел мимо подсобных помещений к конюшне. Там стояли две ухоженные лошади, медленно жевавшие сено. Лошади эти появились в доме Шерлока после одного крайне запутанного и очень интересного дела. Поначалу молодой Холмс не знал, что с ними делать, и попросил мальчишек – подручных конюхов – присмотреть за ними, дав в награду шиллинг. Никто не обратил внимания, что в стойлах появились еще две лошади. Зато теперь он мог кататься с Вирджинией. Она давала ему уроки верховой езды, и он получал удовольствие оттого, что научился правильно держаться в седле.

Шерлок оседлал свою лошадь и медленно выехал из конюшни, ведя вторую лошадь в поводу.

Так как он был вынужден все время приглядывать за другой лошадью, то ехал намного медленнее, чем мог бы, но все равно через полчаса он уже был в Фарнхеме и направлялся к берегу реки, где Мэтти пришвартовал свою лодку.

Мэтти сидел на перевернутой лодке и смотрел на реку. Увидев Шерлока, он спрыгнул на землю.

– Поразительная наблюдательность, – поддел друга Шерлок.

– Отвали, – беззлобно огрызнулся Мэтти. – Моя наблюдательность говорит мне, что ты хочешь, чтобы я куда-то с тобой поехал. А если так, нечего умничать.

– Ты прав, – ответил Шерлок, – прости, просто иногда не могу удержаться.

– Я подумал, может, ты захочешь проехаться со мной в Годалминг, – сказал Шерлок.

Дорога в Годалминг представляла собой пологий подъем длиной в несколько миль. Этот холм был началом уходящей вдаль гряды, по обе стороны от которой раскинулись пустоши, сливающиеся на горизонте с небом.

– Нам еще нужно немного проехать по холму, а потом спуститься к деревушке Гомшелл. Езды еще около часа. Ты как? Едем дальше или хочешь перевести дух?

– Давай ненадолго остановимся и полюбуемся видом, – отозвался Шерлок. – Да и лошади немного отдохнут.

– Лошади не устали, – заметил Мэтти. – Тебе седло зад, что ли, натерло?

Остаток пути дался намного легче, дорога шла мимо полей и обширных общинных пастбищ, где бок о бок паслись овцы, козы и свиньи. Подъехав к пригороду Годалминга, они пересекли мост через узкую речушку, берега которой поросли зеленым тростником в человеческий рост. Сразу за мостом дорога сворачивала налево.

– Мне кажется, это и есть Гилдфорд-роуд. – Мэтти махнул рукой. – В какую сторону нам поворачивать?

– Давай поедем в сторону от центра, – ответил Шерлок. – У меня ощущение, что дом, который я ищу, находится в уединенном месте.

Некоторое время они ехали медленно, чтобы Шерлок мог как следует рассмотреть возвышающиеся по обе стороны улицы дома. Мэтти же просто глазел по сторонам, не пытаясь выспросить у Шерлока, зачем они здесь.

На многих зданиях, которые представляли собой крошечные неухоженные домишки, вовсе не было никаких вывесок. Не назовут же таким именем, как «Шенандоа», какую-нибудь покосившуюся лачугу? Шерлок был уверен, что такое красивое имя можно было дать только очень красивому большому дому. Возле некоторых домиков играли дети – с деревянными волчками, скакалками или с кожаными мячами. Малыши помахали им, когда они проезжали мимо.

Наконец они подъехали к дому с закрытыми ставнями, который стоял в стороне от остальных зданий. Он не был обнесен забором, но с дороги, так резко поворачивающей в этом месте, его не было видно. К тому же дом окружала небольшая рощица. Тем не менее Шерлок, подъехав ближе, рассмотрел деревянную табличку, прибитую над входом. На ней было написано длинное слово, кажется начинающееся с буквы «Ш». Хотя это ему могло и показаться. Стена здания была увита глицинией с пышными фиолетовыми цветами, цеплявшейся за каждую трещинку или выступ.

– Это он? – спросил Мэтти. – Пойдем постучимся?

– Нет, – ответил Шерлок, – проедем мимо и остановимся чуть дальше.

Шерлок заметил, что фасад дома был недавно побелен, а сад выглядел ухоженным. Тут явно кто-то жил.

– Слушай, тебя явно интересует этот дом, – начал Мэтти, – но ты не хочешь, чтобы его обитатели тебя заприметили. Что за дела?

– Потом я тебе все расскажу, – пообещал Шерлок. – Мне нужно подобраться поближе к входной двери. Есть идеи?

– Очень смешно. – Он огляделся по сторонам. В голову ничего не приходило. – Ты можешь вернуться к ребятам, которые играли с мячом, когда мы проезжали мимо? – Он порылся в кармане и вытащил пригоршню монет. – Дай им несколько пенни и попроси ненадолго одолжить нам мяч. Скажи, мы скоро его вернем.

– Мы притащились в такую даль, чтобы поиграть в мяч?

Мэтти вздохнул, взял монеты и поехал назад, то и дело бросая через плечо недовольные взгляды и возмущенно цокая языком.

Шерлок спешился и приготовился ждать. Он привязал лошадь к дереву и подошел к краю рощицы, чтобы рассмотреть дом, на этот раз как следует. Внутри, казалось, никого не было. Он попытался прочесть надпись на табличке. То ли «Шенандоа», то ли что-то другое – не разберешь.

Наконец вернулся Мэтти, неся под мышкой мяч. Шерлоку показалось, его не было целую вечность.

– Не повезло, – сказал он, подойдя, – мячик-то сдутый.

– Это неважно. Пошли вниз по дороге, кидая его друг другу. Когда подойдем поближе к дому, бросим мяч так, чтобы он долетел до крыльца.

– Чтобы можно было подбежать и забрать его? Ладно, понял.

– Только побежать за мячом должен я сам. Мне нужно узнать, что написано на табличке у двери, а ты толком читать не умеешь.

Они двинулись по дороге, перебрасываясь мячом. Пару раз Мэтти бросил мяч на землю и, поддев ногой, дал пас Шерлоку.

Когда они подобрались к дорожке, которая вела к крыльцу загадочного дома, Мэтти перешел на противоположную сторону улицы, размахнулся как следует и высоко подбросил мяч. Он пролетел у Шерлока над головой, упал в сад, почти не отскочив от земли, и покатился к входной двери.

Шерлок разыграл целый спектакль, чтобы каждому, кому вздумалось бы наблюдать за ним, стало понятно, как он рассержен. Он всплеснул руками, пожал плечами, а потом повернулся и пошел по тропинке к крыльцу. Стараясь сделать это незаметно, он, потянувшись за мячом, нагнулся и бросил беглый взгляд на табличку над дверью.

Это был тот самый дом. Оставалось решить, что делать дальше. Покрутиться поблизости и понаблюдать за домом, чтобы потом описать его обитателя Майкрофту и Амиусу Кроу, или попробовать забраться внутрь, когда хозяин выйдет по делам?

Но решение было принято за него. Дверь дома неожиданно распахнулась, и из темного коридора вышел человек. Он был худой, с узкой длинной бородкой, тронутой сединой. Шерлок застыл в ужасе, когда увидел его лицо – вся левая половина была сильно обожжена: покрасневшая кожа бугрилась, а на месте глаза зияла черная дыра.

– Ах ты, визгливый щенок! – прорычал он, схватил Шерлока за волосы и затащил его в дом так быстро, что тот и пикнуть успел.

Третья глава

Кожа на голове у Шерлока горела как в огне. Он ухватился за руку мужчины и повис на ней, пытаясь хоть как-то облегчить боль. Ему казалось, что еще немного, и его волосы останутся в руках у страшного человека, а на его голове будут зиять страшные кровоточащие раны.

– Я просто свой мячик хотел забрать! – закричал он.

Мужчина не обращал на него никакого внимания. Он продолжал тащить Шерлока за вихры, бормоча себе под нос ругательства и упреки.

В прихожей было светло, солнечный свет лился сквозь высокое окно, находящееся под самым потолком. Казалось, ее не успели нормально обставить, потому что мебели вокруг почти не было. Стук каблуков по покрытому кафельной плиткой полу эхом разносился в полупустом помещении.

Левой, свободной, рукой незнакомец толкнул дверь и втащил Шерлока в комнату. Это была гостиная. В ней стояли обтянутые ситцем кресла с салфетками на подголовниках, чтобы гости с сальными волосами не запачкали обивку, а также два столика, на которых не лежало ничего, кроме кружевных салфеток. У Шерлока снова возникло ощущение нежилого помещения. Полупустая комната, лишенная домашнего тепла и уюта.

А на полу лежало тело. Шерлоку удалось разглядеть ботинки и штаны, пока его протащили мимо и бросили на одно из кресел.

Прямо перед ним лицом вниз на ковре лежал человек.

Первым делом Шерлок ощупал голову, ожидая наткнуться на кровь, содранную кожу или вырванные волосы, но вроде все было в порядке. Правда, голова ужасно болела. К такому обращению он совсем не привык.

– Пожалуйста! – захныкал он, пытаясь притвориться невинной жертвой, случайно попавшей под горячую руку. – Отпустите меня. Мама с папой будут меня искать! Наш дом вниз по дороге!

Мужчина даже не взглянул на Шерлока. Он по-птичьи крутил головой взад-вперед – от окна к двери, от двери к окну.

Шерлок воспользовался моментом, чтобы как следует разглядеть незнакомца. В прихожей ему удалось рассмотреть лишь обезображенную левую половину его лица, но теперь Холмс окинул взглядом его целиком, с ног до головы, стараясь запомнить как можно лучше.

Костюм мужчины был сшит из дорогой ткани, в этом Шерлок не сомневался. Он был черного цвета и выглядел богато, а по тому, как сидели пиджак и брюки, было видно, что портной знал свое дело. Совсем не то что мешки с рукавами, которые носят в Фарнхеме. Вот только в покрое костюма было что-то необычное… что-то заграничное. Шерлок задумался о том, можно ли научиться узнавать портного, который шил костюм, по качеству стежков и крою. Или хотя бы различать, в какой стране шили одежду – в Германии, Англии или Америке.

Незнакомец был тощим, отчего кости на запястьях и кадык сильно выпирали. Если посмотреть на его лицо справа, то его можно было бы назвать классически красивым. Хороши были и пышные усы, и аккуратно подстриженная бородка-эспаньолка. Но вот левая половина его лица была поистине безобразной. Кожа была красной и блестящей, вся в отвратительных бугорках и ямках, совсем как поверхность Луны. Борода с этой стороны росла редкими клочками, похожими на обуглившиеся кусты, торчащие посреди пепелища. Вместо глаза зияла дыра, окруженная красными шрамами.

– Мистер… – снова начал Шерлок, но мужчина резко взмахнул рукой, заставляя его замолчать.

– Цыц! – крикнул он. У него был пронзительный голос, в котором слышались истерические нотки, и у Шерлока по спине побежали мурашки. – Заткнись, мерзкое отродье!

Он говорил с легким акцентом, вот только с каким – Шерлок понять не мог. В принципе его выговор напоминал речь Амиуса и Вирджинии Кроу, но заметны были и отличия. Шерлоку показалось, что этот мужчина привык выступать на публике – так ясно и четко звучал его голос. Он словно декламировал, как актеры на сцене. Шерлок видел несколько шекспировских пьес, которые играли в зеленом театре в особняке его родителей в Рейгейте, и если бы этот человек так чудно не вертел головой, то Шерлок счел бы его актером.

– Сколько у нас времени? – внезапно спросил тот. – Когда они вернутся?

– Я не… – начал Шерлок, но мужчина шагнул к нему и залепил оплеуху. У Холмса перед глазами заплясали разноцветные круги, во рту он почувствовал вкус крови.

– Не лги мне, малец! Ложь я чую за милю. Сколько у нас времени?

– Может быть, час… – откликнулся Шерлок. Он не понимал, о чем говорит мужчина, но видел, что тот не в себе. Лучше всего будет подыграть ему.

– Дым… – вдруг сказал мужчина. Он поднял голову и принюхался. – Я чую запах дыма. – Он резко повернулся к Шерлоку: – Нам нужно бежать. Обратно на восток. Там безопасно. Здесь слишком многие охотятся за мной. Слишком много лишних глаз и ушей.

– Я мог бы пойти проверить, все ли вокруг спокойно, – предложил Шерлок.

– Точно! – Глаза мужчины загорелись безумным огнем. – Мы найдем корабль. И поплывем в Гонконг. Спрячемся там, пока опасность не минует.

– Какая опасность? – переспросил Шерлок, но мужчина только пристально взглянул на него:

– Не притворяйся, что ты не на их стороне. Вы все на их стороне. Все до единого.

Вспоминая разговор в поместье Холмсов, Шерлок представить себе не мог, как этот мужчина сумел кого-то убить, тем более президента Соединенных Штатов Америки. Он не в своем уме и вот-вот забьется в истерике. Может быть, он помешался уже позже от перенесенных невзгод? Шерлок решил, что собрал достаточно сведений для Амиуса Кроу и брата, но вот вопрос – а как теперь отсюда выбраться?

Вдруг мужчина резко вскинул голову, как будто кто-то дернул за привязанную к ней веревку.

– Дым! – закричал он и выбежал из комнаты, оставив Шерлока одного.

В первый миг Шерлок уже собрался было дать деру. Если повезет, он мог бы проскочить мимо хозяина, даже если тот стоит в прихожей, и добежать до двери. А можно броситься к окну в гостиной и выскочить в сад. Мэтти ждет его снаружи, на лошадях им удастся сбежать.

Но в комнате лежало тело. Нужно было проверить, а вдруг этот человек еще жив. Шерлок не мог оставить его умирать. Поступи он так, и до конца дней его бы мучила совесть.

Он встал из кресла и присел на корточки рядом с телом, поглядывая, не возвращается ли его похититель. Голова человека была повернута набок, и вначале Шерлок увидел только пышные бакенбарды, но, нагнувшись ближе, понял, что глаза несчастного закрыты. В ту же секунду у Шерлока отлегло от сердца – несчастный тяжело дышал, хватая ртом воздух. Волосы на затылке у раненого были в крови, которая запеклась, превратившись в густой, вязкий комок. Его, очевидно, ударили сзади по затылку и сбили с ног. Ему сильно повезло, что он остался жив.

Шерлок на секунду задумался. Несомненно, человек, который затащил его в дом, был сумасшедшим. Но кто же тогда жертва? Санитар? Смотритель? Так или иначе, но сумасшедшему удалось одолеть крепкого мужчину, и теперь он ищет способ сбежать отсюда.

Шерлок перевернул раненого, попытавшись устроить его поудобнее, так, чтобы ему было легче дышать. Он обратил внимание, что костюм несчастного похож на костюм его похитителя и сшит из такой же ткани. Вероятно, они прибыли из одной местности.

Шум, донесшийся из прихожей, испугал Шерлока. Он едва успел вернуться в свое кресло, как в комнату вошел похититель. На лбу безумного чудовища блестела испарина, но на обезображенной левой половине лица не выступило ни капельки пота.

– Меня ждет корабль, на котором я поплыву в Китай! – объявил он. В отчаянном ужасе он вытаращил свой единственный глаз и теперь походил на испуганную лошадь. Шерлок понял, что корабль ему привиделся точно так же, как и несуществующий дым. Наверное, это был дым пожара, в котором он получил свои ужасные ожоги.

– Идите вперед, – сказал Шерлок как можно спокойнее, – а я пойду за вами.

Он надеялся, что, если он станет разговаривать медленно и спокойно, ему удастся убедить мужчину выйти из дома, но результат оказался прямо противоположным. Мужчина вытянул вперед руку, и Шерлок с ужасом увидел, как на солнце блеснул револьвер с длинным стволом и барабаном у рукоятки.

– Надо замести следы! – воскликнул сумасшедший, направив револьвер прямо в лоб Шерлоку.

Шерлок скатился со стула как раз в тот момент, когда раздался выстрел, в воздухе на секунду повисло облачко порохового дыма, а обивка на спинке кресла превратилась в месиво из разорванной в клочья ткани и конского волоса. Шерлок нырнул под один из столиков и опрокинул его, заслоняясь от выстрелов. Сумасшедший снова спустил курок, не целясь. От столешницы откололись длинные щепки, а сам столик откатился в сторону.

Психопат снова прицелился. На этот раз пуля просвистела прямо над головой Шерлока и разбила стекло в окне.

Холмс бросился к двери, ведущей в прихожую. Четвертая пуля попала в дверной косяк. Прямо у виска Шерлока брызнули в разные стороны щепки.

Путь до входной двери был слишком длинным. Пока он доберется до нее и попытается открыть, психопат его догонит и снова примется по нему палить. И главное – укрыться будет негде. Поэтому Шерлок бросился вверх по лестнице.

Шерлок уже успел добежать до верхней площадки, когда психопат возник у подножия лестницы. Он начал перезаряжать свой револьвер. «Очевидно, остатки здравого смысла еще теплятся у него в голове», – подумал Шерлок, улепетывая по площадке второго этажа. Снизу донесся еще один выстрел, и голова лося, водруженная на стену, неожиданно дернулась. Теперь на месте одного из стеклянных глаз чучела зияла дыра. Мало того что беднягу лося уже однажды застрелили, теперь в него стреляли снова. А ведь на этот раз он даже не мог спастись бегством!

В конце площадки обнаружились две двери. С лестницы уже доносился звук шагов. Шерлок лихорадочно пытался сообразить, какую из дверей выбрать. Он помнил, что одно из окон было увито глицинией, вот только с какой оно сейчас стороны – с правой или с левой?

Времени на раздумья не оставалось, и он выбрал наугад правую дверь. Шерлок понимал, что останься он на площадке еще хоть на несколько секунд, и его судьба была бы предрешена. Сейчас же его шансы составляли пятьдесят на пятьдесят.

Он надавил на ручку, проскользнул внутрь и сразу же плотно прикрыл за собой дверь. Теперь мужчине придется проверять обе спальни, чтобы обнаружить Шерлока, а это даст Холмсу несколько минут форы.

В комнате стояла кровать. Она не была застелена, как будто хозяин поднялся и оделся, не заботясь о порядке, а горничная так и не пришла, чтобы заправить постель. Шерлок подумал, что единственными людьми в доме были мужчина с пистолетом и его сторож. Если они замышляли что-то плохое или прятались от опасности, держать горничную было бы рискованно. В такой ситуации лучше всего вести уединенный образ жизни, избегая досужего интереса. Это значило, что, скорее всего, они сами готовили себе еду и стирали белье.

А это означало, внезапно подумал Шерлок, что здесь должен быть еще один, третий, человек, раз за сумасшедшим нужен постоянный присмотр.

Прислушиваясь к доносящимся из-за двери звукам, Шерлок на цыпочках подошел к окну. Проходя мимо кровати, он приметил на полу рядом с ней черный кожаный саквояж. Он был раскрыт, и Шерлок ясно увидел, как внутри блестит что-то металлическое. Непонятная вещь заинтересовала его, и он подошел поближе, чтобы все как следует рассмотреть.

С одной стороны саквояжа находились кармашки, в которые были аккуратно сложены флаконы с какой-то бесцветной жидкостью. На дне в полном беспорядке валялись медицинские инструменты. Сверху лежала длинная плоская коробка, которая была хорошо знакома Шерлоку. Он уже видел такие коробки раньше, когда его больную сестру навещали доктора. В них обычно держали шприцы: полые стеклянные цилиндры с поршнями на одном конце и острыми иглами на другом. Они использовались для введения лекарств прямо в вены больных. На мгновение ему показалось, что он находится не в чужой спальне, а в своем родном доме и подглядывает сквозь щелку в двери, как доктора и медсестры суетятся возле постели сестры. Иглы и шприцы, таинственно поблескивающие в желтом свете лампы, завораживали его – ему казалось, что они стирают грань между тем, что находится внутри человеческого тела, и тем, что его окружает. А еще они прогоняют боль. И заглушают крики.

Он поежился. Не время для воспоминаний. За ним гонится сумасшедший с заряженным револьвером.

Сначала Шерлок решил, что окно забито гвоздями. Он тянул раму вверх, но она не поддавалась. Но окно должно было открыться! Если в этой комнате разбросаны медицинские инструменты, значит, сумасшедшего держали не здесь, а следовательно, нет смысла и заколачивать окно.

На окне в комнате, где держат психопата, должны быть решетки.

Шерлок изо всех сил налег на раму, заскрипело притертое дерево, и створка неохотно поползла вверх. В лицо Шерлоку ударила благословенная волна свежего воздуха. Он вскарабкался на подоконник и огляделся. Мэтти не было видно ни в саду, ни на дороге. Вокруг вообще не было ни души.

Он глянул вниз. Глициния обвивала стену дома, доставая до самой крыши. По ее толстым, одеревеневшим стеблям легко можно было спуститься на землю.

Но что потом? Если психопат ворвется в спальню, пока Шерлок будет спускаться, то он, Шерлок, станет для него легкой мишенью. Чудовищу останется только пустить ему пулю в голову.

Он посмотрел вверх. Глициния вилась до самой крыши, по крайней мере, так ему показалось. Ее цепкие усики цеплялись за цемент, проступающий между кирпичами стены, а по краю крыши шел не то балкон, не то высокий бордюр. Итак, когда психопат доберется до этой спальни и увидит открытое окно, то первым делом станет искать его внизу. Если Шерлок полезет наверх, может быть, тот его не заметит. По крайней мере, у него в запасе будет несколько секунд, которые могут оказаться решающими.

Он вылез на карниз и ухватился за лозы глицинии правой рукой, а левой аккуратно прикрыл за собой окно. Теперь отступать было некуда, но зато от сумасшедшего с револьвером его отделяло еще несколько мгновений, которые понадобятся на то, чтобы поднять раму.

Шерлок вытянул в сторону правую ногу и принялся осторожно нащупывать место, где лозы сплетались достаточно крепко, чтобы выдержать его вес. Ему казалось, прошла целая вечность, пока он сумел найти лиану, которая хоть и просела немного, но не сломалась.

У него дух захватило от страха, когда он перенес вес тела на правую ногу, а левой принялся нащупывать новую точку опоры. Когда он нашел ее, то подтянулся и левой рукой попытался ухватиться за лозу. Вместо этого он наткнулся на щель между кирпичами, за которую смог уцепиться. С огромным трудом, шаг за шагом, он поднимался, пока окно не осталось внизу, а крыша не стала ближе.

Ему в глаза попала кирпичная крошка и пыль. Он зажмурился и замотал головой, пытаясь стряхнуть ее. На голову и на плечи посыпались мелкие камешки.

Внезапно глициния стала проседать под его весом. Растение не выдержало, и его усики начали отделяться от стены там, где они цеплялись за щелки и выбоины в кирпичной кладке. Шерлок почувствовал, что вот-вот сорвется. Он посмотрел вниз, на раскачивающуюся под ним землю, и у него сразу же закружилась голова. Лоза под его правой рукой раскачивалась, и он поспешил взобраться повыше, стараясь нащупать более твердую опору. К счастью, его пальцы сомкнулись на толстом стебле, который, казалось, крепко держался на стене. Шерлок оттолкнулся правой ногой, а левой зацепился за плоскую черепицу на краю крыши. Наконец-то ему удалось немного передохнуть и отдышаться.

Внизу под ним раздался звук открывающегося окна.

Шерлок замер, стараясь как можно сильнее вжаться в стену.

Он скорее почувствовал, чем увидел, как из окна показалась наклонившаяся вниз темная фигура. Холмс задержал дыхание, стараясь не издать ни звука и не выдать себя.

Но сверху сыпалась кирпичная крошка. Шерлок чувствовал, как лоза, за которую он держался правой рукой, отделяется от стены. Ему срочно нужно было найти новую точку опоры, но Шерлок боялся пошевелиться.

В глаза вновь посыпалась кирпичная пыль, и он заморгал.

У него засвербело в носу. Ужасно хотелось чихнуть, но Холмс наморщил нос, пытаясь сдержаться.

Мужчина под ним вертел головой из стороны в сторону, осматривая окрестности, и Шерлоку казалось, что его глаза светятся, совсем как луч прожектора на маяке. Вдалеке, в саду позади дома, Шерлок заметил несколько сложенных грудой деревянных ящиков. Между досками были щели, и Шерлоку показалось, что он увидел за ящиками какое-то движение. Но ему не удалось ничего как следует рассмотреть, потому что преследователь наконец догадался посмотреть вверх.

– Ах ты, наглый трусливый щенок! – взревел сумасшедший и снова выстрелил.

Пуля просвистела у Шерлока над ухом как рассерженный шершень, опалив ему волосы. Он отчаянным рывком подтянулся к плоской крыше и едва успел перебросить ноги через край, как психопат вновь выстрелил.

На мгновение наступила тишина, и Шерлок воспользовался этим, чтобы перевести дух. Потом он подполз к краю крыши и выглянул вниз.

В окне никого не было. Психопат пошел наверх по лестнице, чтобы поймать Шерлока.

Он в отчаянии огляделся по сторонам. Карниз, на котором он лежал, был шириной всего в несколько футов. За ним начиналась выложенная черепицей крыша, которая поднималась вверх под довольно крутым углом и заканчивалась острым шпилем. В карнизе через каждые десять футов были сделаны мансардные окна, которые, вероятно, вели в спальни на третьем этаже или в кладовые.

Шерлок знал, что у него не получится вновь спуститься вниз по лозе глицинии, поэтому он побежал вдоль карниза к первому окну. Оно не открывалось – либо было заколочено, либо древесина окончательно рассохлась. Он подбежал к следующему окну, но и там его ждала неудача. В третьем окне была щелка, но дерево рассохлось, и рама никак не поднималась.

Он бросился было к четвертому, но внезапно увидел, что сумасшедший с револьвером стоит на краю карниза. Очевидно, он выбрался на крышу быстрее, чем Шерлок сумел отыскать вход в дом.

Псих направил длинный ствол револьвера прямо в грудь Шерлоку.

– Изыди, изыди в ад! – прокричал он, брызжа слюной. – И передай, что это я отправил тебя туда!

Шерлок понял, что сейчас получит пулю и полетит вниз. На мгновение он подумал о том, умрет ли от пули до того, как разобьется о землю. Это стало бы последним экспериментом в его жизни.

Вдруг из-за угла крыши вышел еще один человек – грузный мужчина со светлыми, почти белыми волосами и красными от полопавшихся сосудов носом и щеками. Левой рукой он обхватил шею сумасшедшего, прижал его к себе что было сил, а правой воткнул ему в плечо шприц. Он нажал на поршень, и лекарство мгновенно попало в кровь психопата.

Тот почти моментально обмяк. Вывалившийся из его руки револьвер упал на крышу. Сумасшедший пытался еще что-то сказать, но его речь стала неразборчивой. Несколько мгновений он боролся со сном, а потом закрыл глаза и затих.

Вновь прибывший вытащил шприц из плеча чудовища. Из иглы упало несколько капель прозрачной жидкости, а лежащий без сознания мужчина опасно накренился, прямо к краю крыши. Выпрямившись, грузный мужчина спокойно посмотрел на Шерлока:

– Я просто искал в саду свой мячик, – ответил Шерлок, стараясь казаться как можно моложе и беззащитнее, – а этот тип схватил меня и затащил в дом. – Он обратил внимание на то, что мужчина наклонился и поднял с крыши револьвер, однако держит его пока опущенным.

– И что этот джентльмен хотел сделать с тобой, когда затащил в дом?

Вновь прибывший помолчал несколько секунд, размышляя. Он постукивал по ноге длинным дулом.

– Лезь обратно в дом, – сказал он спокойно и, взмахнув револьвером, навел его на Шерлока. – И тащи его с собой, – добавил он, кивнув в сторону психопата, который все еще лежал без сознания. – Дотащишь до угла. Там увидишь открытое окно. Опусти его туда, и все.

Шерлок перевел взгляд с его лица на револьвер и обратно.

Этот человек не был нервным, дерганым и не выглядел психопатом. Он был абсолютно нормален и представлял большую опасность, так как недолго думая мог пристрелить его на месте.

Шерлок подошел к сумасшедшему и обхватил его за плечи. Второй мужчина отошел в сторону, пропуская его вперед. Шерлок оттащил уродливого психа за угол, к открытому окну, стараясь держаться подальше от края крыши. Один неверный шаг, и он мог упасть вниз.

Мужчина был тяжелым, тащить его было трудно, и Шерлок почувствовал, как по его спине заструился пот, пока он старался поудобнее перехватить свою страшную ношу. Наконец ему удалось наполовину опустить сумасшедшего в окно спальни. С трудом протиснувшись внутрь, он затащил мужчину следом за собой.

Все это время незнакомец с револьвером наблюдал за ним.

Внезапно Шерлок увидел протянутые к нему мужские руки, и кто-то принял у него бессознательного человека.

– Теперь я сам займусь им, – раздался за его спиной тонкий голос.

Шерлок с удивлением повернул голову. Рядом с ним стоял еще одни человек, четвертый, – невысокий, полный и лысый. Его отличительной чертой было отсутствие мочки правого уха.

Шерлок отодвинулся. Коротышка подхватил психа, стащил его на пол и поволок по коридору в другую спальню. В этой комнате из замка в двери торчал ключ. Внутри, пока коротышка укладывал чудовище на кровать, Шерлок успел заметить решетки на окнах. Значит, это и была комната, где держали умалишенного.

Тут в дверном проеме показался светловолосый толстяк. В руке он все еще держал револьвер.

– У него приличная рана на затылке, – откликнулся лысый коротышка, который все еще возился с психом. – Когда он придет в себя, у него будет жуткая головная боль, но, думаю, с ним все обойдется. – Мужчина хмыкнул. – У него крепкая башка. Чтобы убить его, требуется удар посильнее.

– Меня так и тянет это проверить, – прорычал толстяк. – Идиот! Позволить Буту одурачить себя! Из-за него мог провалиться весь наш план. Нам только не хватало, чтобы Бут разгуливал на свободе в его теперешнем состоянии.

Бут! Шерлок старался ничем не выдать себя, но едва мог сдержать удовлетворенную улыбку. Значит, этот человек и есть Джон Уилкс Бут, а вовсе не Джон Сент-Хелен.

Грузный мужчина тем временем продолжал говорить, махнув револьвером в сторону Шерлока:

– А теперь по его вине у нас на руках свидетель.

Лысый оторвался от своих дел и впервые за все это время посмотрел на Шерлока:

– Не думаю, что у нас есть выбор, – ответил он.

– Послушай, это же всего-навсего ребенок. Может, лучше отпустим его? – Он повернулся к Шерлоку: – Ты же ничего такого не видел, правда, парень?

Шерлок постарался выглядеть как можно более испуганным. И это было нетрудно.

– Честное слово, – сказал он со всей возможной искренностью. – Я обо всем забуду. Обещаю.

– Успокоительное подействовало. Он будет в отключке пару часов.

Ивс поднял длинноствольный револьвер и указал на Шерлока:

– Избавиться от пацана и закопать тело. Правило номер один, помнишь? Если кто-то видел твое лицо, его нельзя оставлять в живых.

Четвертая глава

Шерлок задрожал. Эти люди собираются его убить, избавиться от него, как от мешка с картофельными очистками! Он переводил взгляд с одного на другого, пытаясь придумать, как бы сбежать. Но Ивс стоял в дверях, а лысый коротышка загораживал Шерлоку путь к окну. И даже если ему удастся вылезти из окна, что дальше? Они просто выберутся на крышу вслед за ним, догонят и столкнут вниз или пристрелят.

– Пожалуйста, мистер, я ничего такого не видел, – заскулил он, пытаясь выиграть время.

– Не валяй дурака, малец, – проворчал Ивс. Он вышел в коридор и знаком велел Шерлоку следовать за собой. – Сюда, да поживее. – Он обернулся к лысому коротышке, который, как догадался Шерлок, имел медицинское образование, так как Ивс обращался к нему, когда речь заходила о раненом компаньоне или сумасшедшем. – Берль, а ты покрепче свяжи Бута, а потом займись Гилфилланом. Поставь его на ноги. Я хочу убраться отсюда, да поскорее. Слишком много людей уже подозревают неладное. Уверен, наш дружок шастал здесь вовсе не в поисках мячика. Он пытался спровоцировать нас или шпионил за нами.

Шерлок вышел в холл. Он обернулся на Берля, который опустил голову, не желая встречаться с ним взглядом.

– Пожалуйста, мистер, не дайте ему меня обидеть, – захныкал Шерлок, но Берль отвернулся, чтобы вновь заняться бесчувственным Джоном Уилксом Бутом.

– Прости, сынок, – пробормотал он, – но слишком многое поставлено на карту. Если Ивс говорит, что ты должен умереть, значит, так тому и быть. Я не стану вмешиваться.

Берль на мгновение замолчал, его взгляд был прикован к какой-то вещи на туалетном столике.

Берль потянулся и взял со столика банку. Это была стеклянная баночка, накрытая клочком ткани и обвязанная бечевкой. Шерлок заметил, что в тряпке острым ножом проделаны небольшие отверстия. Так сделал бы ребенок, если бы в банке была живая ящерица или жук, – закрыл бы банку, чтобы пленник не мог сбежать, и проделал бы отверстия для дыхания. Но внутри Шерлок не разглядел никаких насекомых или других тварей. В банке была только красная блестящая масса, похожая на кусок печени или запекшуюся кровь.

Ивс бросил на банку пренебрежительный взгляд.

– Заберем с собой, – ответил он. – Боссу она нужна. Даже больше, чем Бут.

– Надеюсь, что нет. Босс не отличается терпением, он не тот человек, которого можно безнаказанно подвести. А эта тварь проделала долгий путь с самого Борнео. – Он нахмурился. – Я слышал как-то раз, как кто-то из его прислуги уронил на веранду кувшинчик с мятным джулепом[8]. Дюк молча посмотрел на него, и тот затрясся и попятился задом через весь сад к берегу реки, так и шел – трясся и плакал – и в конце концов вошел в воду и скрылся в ней. Как будто его загипнотизировали. Больше его никто не видел. Дюк говорил, в той реке водятся крокодилы, но не знаю, правда ли это или он пошутил.

– Почему бы Дюку было просто не спустить с привязи одну из своих тварей? Разве не они его лучшие убийцы?

– Может, он просто хотел напомнить, на что способен, а может, эти твари были неголодны. – Ивс покачал головой. – Это неважно. Мы везем эту дрянь с собой.

Стволом револьвера он подтолкнул Шерлока вниз к лестнице.

– Что вы хотите со мной сделать? – спросил Шерлок.

– Пристрелить тебя нельзя, – рассуждал вслух Ивс. – Только если ты не оставишь мне выбора. Если найдут труп ребенка, в чьем теле засела пуля, начнется расследование, и дом, в котором остановились четверо иностранцев, сразу привлечет внимание полиции. Можно было бы вколоть тебе смертельную дозу какой-нибудь микстуры из запасов Берля, но не хочется зря расходовать лекарства – слишком уж много их уходит на Бута. Думаю, я просто задушу тебя – заткну рот тряпкой. Так на твоем теле не останется следов насильственной смерти. В паре миль отсюда есть карьер. Положу-ка я тебя в повозку, накрою мешком и отвезу туда. Там полно шахт, куда тебя можно сбросить. Если тело когда и найдут, все подумают, что ты просто упал и разбил голову.

– Это что, и правда так важно? – спросил Шерлок.

– О том, что вы тут делаете. Это так важно, что вам непременно надо убить меня, лишь бы никто ничего не узнал?

– Скоро все и так узнают. Весь мир узнает, дай только время. Но это произойдет уже после того, как мы отсюда уедем.

Шерлок уже дошел до лестницы, и Ивс жестом приказал ему спускаться на первый этаж. Холмс неохотно подчинился. Он понимал, что в какой-то момент ему придется попытаться сбежать. Но если он попробует сделать это сейчас, Ивс просто пристрелит его и найдет другой способ избавиться от тела, так чтобы его никогда не нашли. Шерлок был уверен, что, попытайся он бежать сейчас, максимум, чего он достигнет, так это доставит неудобство Ивсу. Может быть, ему выпадет шанс, когда они выберутся из дома.

Спускаясь по лестнице, он наступил на что-то лежавшее на покрытой ковром ступеньке. Но не успел понять, что это было, потому что Ивс подтолкнул его вперед.

Гадая, на что же это он натолкнулся, Шерлок обернулся и успел заметить веревку, привязанную поперек лестницы между перилами и стеной. И вдруг веревка, лежавшая на ступеньке, та самая, на которую он наступил, резко натянулась.

Ивс, уже шагнувший на другую ступеньку, не мог за нее не зацепиться. Тело его по инерции продолжало двигаться вперед, но нога оказалась в ловушке. Он начал падать вниз, комично распахнув глаза и размахивая руками в попытке ухватиться за перила. Револьвер стукнулся о стену и выпал из его правой руки. Шерлок отступил в сторону, и Ивс пролетел мимо. Мужчина со всей силы ударился о ступени плечом и скатился кубарем на площадку первого этажа, где и остался лежать, распластавшись на ковре.

Шерлок взглянул, свесившись через перила, вниз. Там, под лестницей, он увидел бледного Мэтти. Друг уставился на него, зажав в руке конец веревки. Шерлок проследил глазами за веревкой, которая была пропущена сквозь перила лестницы и привязана к шляпке гвоздя, наспех воткнутого между стеной и плинтусом.

– Тебе повезло, что гвоздь выдержал и не выскочил из стены под его весом, – спокойно заметил Шерлок, хотя сердце у него в груди так и прыгало.

– Нет, – поправил его Мэтти, – это тебе повезло. Мне-то что? Меня он не видел.

Шерлок спустился на площадку первого этажа и склонился над Ивсом. Мужчина был без сознания, а на его лбу красовался огромный багровый синяк. Шерлок поднял револьвер – не стоило рисковать.

– Что же у тебя так не ладится-то все, а? – спросил он.

– Я говорю о том, что мне постоянно приходится вытаскивать тебя из неприятностей. – Мэтти посмотрел вверх. – Что там происходит? Я видел, как тот малый с обожженным лицом затащил тебя в дом, а потом смотрю, еще двое подъехали в повозке. Не успел оглянуться, вы трое уже выбрались на крышу. Но когда я увидел пистолеты, то подумал, что мне пора вмешаться и прийти тебе на помощь. – Он покачал головой. – Для такого умника, как ты, тебя слишком часто ловят. Неужели ты просто не можешь заболтать зубы своим противникам?

– Боюсь, – ответил Шерлок, – я как раз и попадаю в неприятности, когда начинаю болтать. – Он помолчал, размышляя. – Откуда ты взял веревку?

– Из собственного кармана, конечно, – отозвался Мэтти. – Никогда не знаешь, когда она может понадобиться.

– Пошли, – сказал Шерлок. – Пора убираться отсюда.

– Там внизу еще один, – напомнил Мэтти. – Он, правда, без сознания. По крайней мере, был без сознания, когда я влез в дом. Надо нам поостеречься на случай, если он уже пришел в себя.

Они тихонько спустились по ступенькам на первый этаж, прошли мимо гостиной, где мужчина, которого Шерлок впервые увидел лежащим без сознания с разбитой головой (Гилфиллан, как называл его Ивс), распластавшись на диване, мирно похрапывал. Прошмыгнув мимо, ребята выскочили во входную дверь, пробежали через сад и вышли на дорогу, к тому месту, где Мэтти привязал лошадей.

– Ну, тебе хоть удалось выведать то, что ты хотел? – спросил Мэтти, пока они садились в седла.

– Думаю да, – ответил Шерлок задумчиво. – В доме четверо мужчин, все американцы. По крайней мере, трое из них – точно: я не слышал, как говорит четвертый. Один из них сумасшедший. Второй – врач, который ухаживает за ним. А еще двое, думаю, охранники, приглядывают, чтобы псих не сбежал. Должно быть, они оставили одного присмотреть за своим подопечным, пока двое других выходили за едой или еще по какой-то надобности. А псих – Джон Уилкс Бут – вырубил своего сторожа. Он решил, что я участвую в каком-то заговоре против него, поэтому и затащил меня в дом.

– Но что они вообще делают здесь, в Англии? – удивился Мэтти.

– Не знаю, но тут точно что-то нечисто. Это же не приют для сумасшедших убийц.

– Я тебе все расскажу, когда мы вернемся домой.

Поездка обратно в Фарнхем заняла около часа, и Шерлок становился все мрачнее с каждой оставшейся позади милей. Как он объяснит Майкрофту и Амиусу Кроу, что его тихое маленькое расследование закончилось таким громким провалом? Ведь теперь четверо мужчин, прячущихся в стоящем на отшибе доме, знают, что кто-то следит за ними и подозревает об их планах? Если бы он как следует подумал обо всем заранее, то никогда и близко бы к дому не подошел.

Когда они добрались до поместья Холмсов, экипаж Майкрофта все еще стоял рядом с домом.

– Что значит, удачи? Ты что, не пойдешь со мной?

– Ты шутишь? Я боюсь мистера Кроу, а от твоего брата просто в ужасе. Я возвращаюсь к своей лодке.

Завтра приходи, расскажешь мне все. – И он развернул лошадь и исчез из вида.

Глубоко вздохнув, Шерлок вошел в прихожую, подошел к двери в библиотеку и постучался.

Майкрофт и Амиус Кроу сидели рядом за длинным столом, стоявшим на другом конце библиотеки. Перед ними возвышалась гора книг – по истории, географии, философии – и лежали три огромных атласа, открытые на картах Америки, как показалось Шерлоку.

Майкрофт критически оглядел Шерлока сверху донизу.

– На тебя напали, – отметил он, – и не ровесники.

– Более того, – продолжил Майкрофт, глядя на ботинки Шерлока, – нападавших было двое. Один из них был не совсем в своем уме.

– И оба мужчины были вооружены пистолетами, – добавил Кроу.

– Как вы все это узнали? – спросил Шерлок, совершенно пораженный.

– Пустяк, – ответил Майкрофт, взмахнув рукой. – Не стоит даже терять время на объяснения. Важнее узнать, куда ты отправился и почему на тебя напали.

С неохотой Шерлок рассказал им обо всем, что случилось, и только когда подошел к концу, осознал, что пистолет Ивса все еще при нем – заткнут за пояс брюк. Он вытащил его и положил на стол перед своими слушателями.

– Кольт армейской модели, – спокойно заметил Кроу. – Сорок четвертого калибра, шестизарядный. Четырнадцать дюймов[9] от рукоятки до конца ствола. Заменил «Кольт Драгун», который раньше активно использовался в армии США. Прицельно бьет на сотню ярдов. – Он стукнул кулаком по столу так, что пистолет подпрыгнул. – Ради всего святого, о чем ты думал, когда полез в этот дом?! – закричал он. – Теперь Бут и его приспешники знают, что за ними следят! Ты и глазом моргнуть не успеешь, как они смоются.

– Я просто хотел посмотреть, – ответил он наконец. – Думал, у меня получится.

– А вместо того, чтобы помочь, ты создал проблемы, – окончательно разозлился Кроу. – Это дело для взрослых. У тебя нет ни навыков, ни знаний, чтобы справиться с ним.

На какую-то секунду Шерлок спокойно отметил, что акцент Амиуса Кроу стал сильнее, когда он разозлился. Однако спокойствие это длилось недолго, и вот уже у парня сжалось сердце при мысли, что он подвел людей, чье мнение для него было важнее всего на свете. Он хотел сказать «простите меня», но во рту у него пересохло, и он не смог произнести ни слова.

Лицо Майкрофта выражало скорее разочарование, чем гнев.

– Иди к себе в комнату, Шерлок, – сказал он. – Мы позовем тебя, когда… – он взглянул на Кроу, – поймем, что сможем общаться более спокойно. А теперь иди.

С горящими от стыда щеками, Шерлок повернулся к двери и вышел из библиотеки.

В прихожей было душно от полуденного зноя. Он на секунду остановился и низко опустил голову, ожидая, когда его покинет чувство стыда и он сможет собраться с силами для того, чтобы подняться по длинной лестнице к себе в комнату. Его начинала мучить головная боль.

– Перестал быть любимчиком? – донесся голос из темноты.

Шерлок увидел, как из чулана под лестницей выскользнула миссис Эглантин. На ее губах играла злая улыбка. Шуршание по полу подола ее черного накрахмаленного платья напоминало перешептывание дряхлых кумушек, спрятавшихся в темном углу.

– Как вам удается оставаться в этом доме, когда вы всем грубите? – спросил он спокойно, зная, что ему нечего терять, ведь сегодня все и так было хуже некуда. – Если бы это был мой дом, я бы уволил вас давным-давно.

Казалось, ее удивила реакция Шерлока, так как улыбка медленно исчезла с ее лица.

– Но это не твой дом. Ты не можешь здесь распоряжаться, а я могу, – процедила она сквозь зубы.

– Только до тех пор, пока жив дядюшка Шерринфорд, – заметил Шерлок. – У них с тетей Анной нет детей, так что дом перейдет к семье моего отца. И тогда вам лучше вести себя очень осторожно, миссис Эглантин.

Прежде чем она успела что-то сказать в ответ, он направился по лестнице в свою комнату. Поглядев вниз с площадки второго этажа, он увидел, что она по-прежнему стоит внизу, под лестницей.

Оказавшись в своей комнате, он упал на кровать, закрыл рукой глаза и позволил мыслям о произошедшем полностью захватить себя. О чем он только думал?! И Майкрофт, и Кроу предупреждали его, чтобы он не лез в это дело. Что он пытался доказать своим поступком?

Должно быть, в конце концов Шерлок задремал, потому что, когда он открыл глаза, в комнате было уже темно, а рука его, лежавшая поперек лица, затекла и теперь противно покалывала. Шерлок поднялся и медленно спустился вниз. Если бы не страшный голод, он бы, наверное, не осмелился выйти из своей комнаты.

Служанки накрывали стол к ужину. Майкрофт только что вышел из дверей библиотеки, Амиуса Кроу нигде не было видно.

– Не в первый раз, и, возможно, не в последний. Постарайся сделать для себя выводы на будущее. В первый раз совершить ошибку простительно, во второй – входит в привычку.

Одна из служанок вышла из столовой с небольшим гонгом в руках. Глядя мимо Майкрофта с Шерлоком, она один раз громко ударила в него и ушла обратно.

Через пару минут к ним присоединились Шерринфорд и Анна Холмс. Майкрофт весь вечер обсуждал точность латинского перевода с греческого еврейских и арамейских текстов Ветхого Завета. Тетушка Анна за ужином пыталась говорить с Шерринфордом и Майкрофтом, не замечая, что они уже поглощены беседой друг с другом, хотя иногда из учтивости Майкрофт поворачивался к ней и отвечал на редкий вопрос, вдруг возникающий в ее бесконечном монологе. Шерлок же лишь поглощал еду и старательно избегал пристального взгляда стоящий у окна миссис Эглантин, которая глаз с него не сводила.

После ужина Шерринфорд и Анна проводили Майкрофта до порога, чтобы попрощаться.

– Ты неплохо владеешь греческим и прекрасно знаешь латынь, – сказал Шерринфорд, для которого все сказанное было большим комплиментом. – Я получил удовольствие от нашей беседы. Тебе недостает знания Ветхого Завета, но ты сделал несколько неожиданных выводов на основании того, что я тебе рассказал. Мне придется как следует поразмыслить о твоих предположениях относительно раннего христианства. Приезжай к нам в гости, не пропадай надолго.

Тетушка Анна удивила всех, подойдя к Майкрофту и положив руку ему на плечо.

– Тебе всегда здесь рады, – сказала она. – Я… сожалею… о том событии, из-за которого произошел раскол в семье. Мне бы хотелось, чтобы этого никогда не было.

– Ваша доброта – это сила, которая поможет преодолеть все невзгоды, – мягко ответил Майкрофт. – Милосердие, с которым вы согласились присмотреть за юным Шерлоком, – пример смирения для нас всех. Считайте, что разногласия не просто улажены, но и забыты. – Он бросил взгляд вглубь темной прихожей. Шерлоку показалось, что брат разглядел там облаченную в черное женщину, которая молча наблюдала за ними. Майкрофт понизил голос: – Но до тех пор, пока в этом доме ощущается влияние одной особы, подозреваю, я не смогу чувствовать себя здесь так свободно, как вам бы того хотелось.

Анна отвернулась. Шерлоку показалось, что у нее на глазах блеснули слезы.

– Мы там, где мы есть, – ответила она загадочно. – И делаем то, что делаем.

– Засим позвольте откланяться, – сказал он, – и еще раз выразить вам глубокую благодарность. Могу ли я еще раз злоупотребить вашей добротой и попросить, чтобы вы разрешили Шерлоку проводить меня до станции? Он сможет вернуться обратно на этом же экипаже.

– Конечно, – ответил Шерринфорд, взмахнув рукой.

Когда экипаж оставил позади особняк и выехал на дорогу, Шерлок оглянулся. На крыльце стояли три человека – тетя, дядя и миссис Эглантин. По случайности или умышленно, экономка стояла на самой верхней ступеньке, возвышаясь над хозяевами дома.

– Ты хочешь поговорить о том, что случилось сегодня днем? – предположил Шерлок, пока экипаж увозил их прочь от дома, трясясь по ухабам и разбрасывая в стороны маленькие камешки.

– Конечно. Мы остановимся у дома мистера Кроу. Нам есть что обсудить.

Экипаж медленно тащился по унылой местности.

У Шерлока все еще болела голова в том месте, где уродливый психопат схватил его за волосы, когда затаскивал в дом. Он украдкой поднял руку и легонько потянул себя за вихры, желая проверить, держится ли кожа на месте. От боли у него на глазах выступили слезы, но, к счастью, волосы не остались у него в руке.

Через десять минут экипаж замедлил ход. Шерлок смог разглядеть из окна прямоугольную, крытую соломой крышу, возвышающуюся над рощицей деревьев.

– Пойдем, – позвал Майкрофт, когда экипаж остановился рядом с воротами, проделанными в сложенной из огромных камней стене. – Мистер Кроу ждет нас.

Дверь коттеджа была открыта. Майкрофт постучал и вошел в дом, не дожидаясь ответа.

Амиус Кроу сидел в кресле у камина. Его крупная фигура практически целиком закрывала собой очаг. Он курил сигару.

– Мистер Кроу, – в тон ответил Майкрофт. – Спасибо, что согласились принять нас.

Майкрофт выбрал единственный незанятый удобный стул. Шерлок пристроился на табуретке рядом с холодным камином и огляделся. Дом Амиуса Кроу был все таким же неприбранным, каким он его запомнил. Стопка писем, приколотая к деревянной каминной полке ножом. Из одинокого тапка, валявшегося рядом с креслом хозяина, торчали сигары. На стене висела карта местности, пришпиленная канцелярскими кнопками. На ней были нарисованы круги и линии, и казалось, совершенно бессистемно. Некоторые линии выходили за рамки карты и продолжались на стене.

Шерлок подумал о том, где сейчас дочь Кроу – Вирджиния. Наверное, ее не было в доме, так как при ее упрямстве она бы не осталась смиренно сидеть в своей комнате, пока взрослые разговаривают. Может быть, она по своему обыкновению каталась по окрестностям верхом. Рядом с коттеджем он не увидел ее лошади, Сандии.

Он улыбнулся. Вирджиния ненавидела сидеть дома. В чем-то она напоминала ему не знающего запретов дикого зверька, а не человека.

– Может, выпьете по стаканчику шерри[10]? – спросил Кроу. – Сам-то я терпеть не могу эту дрянь – вкус такой, как будто мышь залезла в бочонок и там сдохла. Но я держу бутылочку для гостей.

– Спасибо, не стоит, – мягко отозвался Майкрофт. – Шерлок не пьет, а я в это время суток предпочитаю бренди. – Он взглянул на Шерлока. – В Америке до сих пор нет своего национального напитка, – заметил он. – Во Франции это вино и коньяк, в Италии – граппа, в Германии – пшеничное пиво, в Шотландии – виски, а в Англии – эль, но наши братья по ту сторону Атлантики все еще трудятся над созданием собственных национальных предпочтений.

Шерлоку показалось, что Майкрофт говорит вовсе не о напитках, а хочет сделать какое-то другое, более тонкое замечание, но он ни за что в жизни не смог бы догадаться, на что тот намекает.

– В Мексике есть напиток, который делается из кактусов, – добродушно отозвался Кроу. – Называется «текила». Может быть, нам стоит сделать его своим национальным напитком.

– Это мясистое растение с толстой кожицей, покрытое иголками, – ответил Кроу. – Оно растет в жарком и сухом климате, в раскаленных песках Техаса, Нью-Мексико и Калифорнии. Толстая кожица нужна для того, чтобы уберечь растение от потери влаги, которая быстро испаряется на солнцепеке, а иголки отпугивают коров и лошадей, мучимых жаждой и мечтающих лишь о том, как бы полакомиться сочным кактусом. Это растение является ярким примером того, что мир – дело рук Создателя, который задумал все так, чтобы живые существа расселились по всей земле, в местах с разнообразным, подчас очень суровым климатом. Либо он служит прекрасным доказательством того, что нашим миром управляет какая-то неведомая могучая сила, заставляющая все живые существа изменяться, приспосабливаясь к окружающей их среде. Так, кстати, считает мистер Чарлз Дарвин. Делайте ваши ставки, господа.

– Возвращаясь к нашему вопросу, что тебе удалось узнать? – спросил Майкрофт.

– Я нашел дом. Он пуст. Выглядит так, будто жильцы покинули его в спешке. По дороге я поговорил с одним рабочим с близлежащей фермы, который видел, как они уезжали. Он сказал, что мужчин было четверо. Один выглядел так, будто долго спал, а у другого была перевязана голова. Двое остальных недовольно хмурились, как будто у них впереди длинное и неприятное путешествие.

– Птички улетели, – подвел итог Майкрофт, немного помолчав. – Есть какие-то дополнительные свидетельства того, что сонный мужчина – это действительно Джон Уилкс Бут?

– Помимо того, что рассказал твой брат, других доказательств нет. Косвенным доказательством можно считать то, что его лицо обезображено огнем. Последнее, что известно о Джоне Уилксе Буте, так это то, что он участвовал в перестрелке с солдатами в Вирджинии. Они его выследили, но он укрылся в сарае и отказывался сдаваться. Когда он открыл огонь, солдаты начали стрелять в ответ, и в ходе перестрелки сарай загорелся. Может быть, разбилась масляная лампа. Как бы то ни было, после того как пламя утихло, солдаты нашли в сарае тело. Оно так сильно обгорело, что его не смогли толком опознать, но все решили, что это не кто иной, как Бут. Теперь ясно, что Буту удалось выбраться и сбежать, но в пожаре погиб его сообщник… – Кроу помолчал. – Бут всегда был неуравновешенным. А после того убийства президента, побега и пожара он окончательно свихнулся. Меня интересует другое. Совершенно очевидно, что его защищает какая-то организация. Он им зачем-то нужен. Но вот зачем? Ведь Бут – если верить словам твоего брата, а у меня нет причин сомневаться в них – явно больше не способен оставаться лидером и вести за собой других. Вот мне и неясно, чего они от него хотят?

– Он своего рода знаменитость, – заметил Майкрофт. – Возможно, самый известный из конфедератов после генерала Ли и Джефферсона Дэвиса. И если в Америке еще остались сторонники Конфедерации – а они там остались – если они хоть изредка мечтают о том, чтобы свергнуть президента и поставить у власти человека, более благосклонного к их взглядам, то Джон Уилкс Бутс для них – идеальный образ, герой, способный объединить людей. Все, что им остается, это выставить его перед толпой и напомнить о том, как героически он попытался свергнуть власть Соединенных штатов, сделав всего лишь два метких выстрела. Возможно, с его помощью им удастся подстегнуть людей к действию.

– Этого я и боялся, – ответил Кроу, кивая. – Неважно, в здравом он уме или нет. Они просто накачают его лекарствами, чтобы он тихо стоял на сцене, а речи они и сами за него произнесут. – Он помолчал секунду. – Каково отношение британского правительства ко всей этой истории?

– Я не могу говорить от лица всего британского правительства, – рассудительно отозвался Майкрофт, – но я знаю, что Министерство иностранных дел поддерживает существующий режим и не хочет возрождения Конфедеративных штатов. Рабство отвратительно, и его необходимо искоренить. Однако первое, что сделал бы президент от конфедератов, так это отменил бы все законы, принятые президентом Линкольном и его преемником. Так не пойдет.

– Они отправятся обратно в Соединенные штаты, как вы думаете?

– Мы могли бы послать телеграмму, – предложил Майкрофт. – Она бы пересекла Атлантику быстрее.

– Мы могли бы проверить путевые листы, – отозвался Майкрофт. – С учетом того, что они будут путешествовать под чужими именами, мы могли бы поискать четверых мужчин, путешествующих вместе, один из которых болен.

– Они не поедут все вместе. – Кроу был уверен в своих словах. – Они забронируют билеты по отдельности и постараются нанять сиделку, чтобы она присматривала за Бутом. Нет, нам нужно попытаться выследить четверых мужчин, путешествующих в одиночку, чьи приметы довольно расплывчаты, а имена – неизвестны. – Вдруг он стукнул кулаком по ручке кресла так, что Шерлок подпрыгнул. – Я следопыт. Я должен выследить их, и больше тут не о чем говорить. Можно предположить, что они решат направиться в Нью-Йорк, и я стану отталкиваться в своих поисках от этого предположения.

Сноски

1

В одной из книг серии дано объяснение такого странного поведения Холмса.

2

Англичане называют французскими окнами застекленные двери, ведущие в сад или на балкон. – Здесь и далее примеч. ред.

3

Самый большой и самый загруженный вокзал во всей Англии, построенный в Лондоне в 1848 году.

4

Пища богов (греч.).

5

Место, где исцеляется душа (греч.).

6

Имеется в виду покушение на президента Линкольна в американском городе Балтимор в 1861 году.

7

Графства на юге Англии.

8

Напиток из коньяка или виски с водой, сахаром, льдом и мятой.

9

35,56 сантиметра.

10

Херес (или по-английски шерри) – крепкое вино, производимое в Андалусии, южном регионе Испании.

«Красная пиявка» » Эндрю Лейн » серия «Молодой Шерлок Холмс #2» » Детские остросюжетные

Эндрю Лейн
Красная пиявка

* * *

Пролог

Первая глава

Вторая глава

Третья глава

Четвертая глава

Сноски

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

«Красная пиявка» » Эндрю Лейн » серия «Молодой Шерлок Холмс #2» » Детские остросюжетные

Эндрю Лейн Красная пиявка

* * *

Пролог

Первая глава

Вторая глава

Третья глава

Четвертая глава

Сноски

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

Эндрю Лейн
Красная пиявка