Валерий Кобозев

Повторная молодость 2

Глава 1

Группа «Мираж»

Я раздумывал над дилеммой – есть хорошие песни, созданные для этой группы, надо бы их реализовать. В этом мире эта группа уже явно не появится… А песни у них хорошие, надо донести их до слушателей.

Так наверно стоит тогда мне этим заняться, не откладывая в долгий ящик, созданием новой группы «Мираж»? И может уже сейчас найти Маргариту Суханкину и привлечь ее к исполнению этих песен? Ой! Она же ровесница моей будущей жены, ей сейчас только одиннадцать лет… Жаль. Ну будет просто оперной певицей – у нее там сложилась хорошая карьера, коли она хранила в тайне до пенсии, что исполняла песни в группе «Мираж».

Стал перебирать по своей идеальной памяти истории известных певиц СССР этого времени, у которых из-за разных причин не сложилась карьера.

Нина Бродская, из-за еврейского происхождения Лапин внес ее в свой черный список и ее карьера пошла на спад. Эмигрировала в США вместе с семьей в 1979 году. Сейчас ей 28 лет… Можно попробовать ей предложить репертуар «Миража»… Суханкина ведь оперная певица… меццо-сопрано. Еще Аида Ведищева, ей сейчас 34 года, она еще раньше попала в опалу, голос сопрано, эмигрировала в США в 1980 году. Вот бы свести их вместе! Взрывчатая смесь бы получилась!

Попробую, а потом дам предвидение по карьере Лапина, пора ее заканчивать – решил я.

Найти Нину Бродскую было не проблема – КГБ обеспечило мне ее расписание на текущую неделю.

– Здравствуйте Нина Александровна – поздоровался я, войдя в зал для репетиций.

– Здравствуйте молодой человек… Чем обязана? – спросила удивленная Бродская.

– Хочу предложить вам музыкальный эксперимент с моими песнями – сказал я. – Я Валерий Крапивин, композитор и поэт-песенник.

– О! Слышала ваши песни, они такие разнообразные – улыбнулась Бродская дружелюбно. – Но хочу сказать, что у меня сейчас не лучшие времена – горько усмехнулась она. – Я попала в немилость, похоже из-за своей национальности.

– Этот вопрос я думаю в силах буду решить. Важно, чтобы вы спелись с партнершей, Аидой Ведищевой, хочу ее тоже пригласить в этот эксперимент. У нее тоже схожие проблемы, как и у вас – сообщил я. – Ну по крайней мере, приобретете музыкальный опыт и песни, которые сможете исполнять в будущем.

– Петь дуэтом с Ведищевой? Согласится ли она? Она намного опытнее меня – сказала Бродская.

– В вашем положении выбор небольшой – со мной есть шанс восстановить ваши позиции на эстраде – ответил я достаточно безжалостно.

– Хорошо, я согласна – слово за Ведищевой. А можно хоть на ваши песни взглянуть? – спросила она.

– Да, вот партитуры – я передал ей нотную тетрадь с песнями «Миража». – Эти песни уже зарегистрированы в ВААП, не беспокойтесь насчет разрешения исполнять их.

Бродская углубилась в тетради, я попрощался с ней и поехал к Ведищевой. Там состоялся подобный разговор, и Аида дала согласие на участие в новом проекте, я ей оставил партитуры для изучения материала. Теперь нужно было подобрать рок-группу для музыкального сопровождения этих великолепных певиц.

И я поехал снова к Маликову – можно будет попробовать выбрать у него из большого коллектива музыкантов для этого проекта. Тем более, что в октябре от него отделится группа «Пламя» – может они и составят костяк нового «Миража»?

Разговор с Юрием получился непростой, но он сам признался, что видит сепаратистские тенденции в коллективе – он стал слишком большим и неуправляемым. – Березин и Дьяконов на пару копят на меня обиду… – сообщил он.

– Давай попробуем, твои новые песни и впрямь не очень вписываются в концепцию «Самоцветов», это уже рок.

Мы поговорили с Березиным, он загорелся новым направлением, ему очень понравилась такая идея.

Через неделю собрали всю группу на базе «Самоцветов», Маликов слушал с любопытством – хотел увидеть, что из этого получится.

Березин взял на себя руководство процессом, посовещавшись, решили, что слишком агрессивная манера исполнения, предложенная мной, сейчас просто не найдет понимания у зрителей и предложил смягчить ее. Я не стал возражать, и они начали петь. В общем получалось хорошо, я бы даже сказал замечательно. Но не хватало драйва, какой был у «Миража». Ну не мог я донести до них его… Но зато дуэт двух прим обеспечивал такую проникновенность песням, что даже Маликов завис, слушая их. Эти певицы еще и пели душой, и это чувствовалось слушателям.

Когда номера были готовы, Маликов спросил меня.

– Все это хорошо, но вот я сомневаюсь, что эти номера выпустят на эстраду… Это же чисто лирические песни, да еще в таком роковом исполнении.

– Давайте добавим в концерт и патриотические песни – «И вновь продолжается бой» – например, и тоже в роковой аранжировке – предложил я. – У меня еще подобная песня имеется «Любовь, комсомол и весна». Вот и будем чередовать эти патриотические песни с лирическими, и все будут в стиле рок!

– А-а, давай попробуем! – загорелся и Маликов и репетиции продолжились.

Новая программа «Самоцветов» была согласована на Москонцерте, и начались концерты. Ажиотаж был отменный, народ валил на концерты «Самоцветов», песни звучали по радио.

Я со своей стороны передал Андропову подробное описание своего «видение» карьеры Лапина и ущерб, нанесенный им нашей культуре. К октябрю его сняли с должности, назначили Кирсанова, в моей истории он был неизвестен. Но гонения на артистов-евреев прекратились. И в декабре состоялся показ по Центральному телевидению концерта «Самоцветов» с новой программой – народу очень понравилось, наши певицы были очень довольны – наконец они появились на телеэкранах страны и зазвучали по радио.

И новые потоки денег потекли и на мой счет в сбербанке… Хотя тратить было мне их некуда.

Валя

Как-то я увлекся этой новой программой и обнаружил, что я уже две недели вообще не встречался с Валей. Я поехал в ресторан ЦДЛ, чтобы встретиться с ней, заодно и поужинать решил там. Когда я сел за дальний столик – хотел издалека посмотреть на свою любовницу, но увидел картину, разочаровавшую меня. Выступление оркестра еще не началось, а Валя, мило улыбаясь, о чем-то беседовала с солистом, а ее глаза лучились от счастья, когда она смотрела на него.

– Вот это номер! – разочарованно протянул я про себя. – Валюша, кажется, не на шутку влюбилась!

Но я не стал устраивать драму по этому поводу – у нас был временный союз, мы оба с ней это понимали. Поужинал, послушал выступление солистов – у них вдвоем неплохо получались «Две звезды», видимо на этой почве и сошлись. Написал записку Вале «Желаю счастья, останемся друзьями, как я и обещал», попросил официанта передать ее Валентине, а сам уехал домой уже одиноким мужчиной.

Начинался новый этап в моей жизни.

Милана

Можно было плотнее заняться с Миланой, ее уровень исполнения почти дошел до нужной кондиции. Все-таки преподаватели Гнесинки профессионалы высокого ранга! Я ей передал восемь песен Тони Брекстон, зарегистрировал их в ВААП, пусть репетирует с преподавателями. На работу я Милану оформил к себе аккомпаниатором, через «Самоцветы», так что с этим проблем у нее не было.

Недолго думая, я позвонил ей, пригласил к себе домой. Мила приехала, как обычно наша встреча началась в спальне. Когда насытились сексом, пошли подкрепились в столовую, а потом перешли в студию к роялю. Я включил свой кассетный магнитофон на запись звука и Милана начала играть на рояле.

Мила исполнила весь альбом Тони Брестон, у меня выступили слезы умиления – так здорово она пела. И русские версии тоже звучали у нее отлично, с таким же надрывом. Я выключил запись на магнитофоне, прослушал несколько фрагментов, чтобы убедиться в качестве записи – «Грюндиг» писал отменно.

– Ну что Мила, готова попробовать себя на эстраде? – спросил я?

– Боюсь! Вдруг провалюсь! – дрожала она.

– Я сотрудничаю с «Самоцветами», хочешь с ними попробовать выступить? – спросил я.

– Да как я могу с таким знаменитостями выступать? Я же еще ни разу не выступала на сцене как певица! – замахала руками Мила.

– Ну хорошо, хочешь у них пока поработать в оркестре скрипачкой? Чтобы привыкнуть к ним? – спросил я. – Скажу, что ты моя любовница бывшая, вот поэтому и пристраиваю – они поймут.

– Ну можно, со скрипкой я точно не опозорюсь. Заодно оценю их вокалисток с высоты своего обучения – улыбнулась Мила.

– Хорошо, так и сделаем. А теперь я приглашаю тебя на свидание! Я теперь один остался – Валя нашла другого парня – сказал я.

– Ой, как романтично! – улыбнулась Милана. – Будем костюмированные представления устраивать?

– Ну костюмчики твои я, конечно, прихватил, не выбрасывать же их – сказал я задумчиво, глядя на девушку. – Пошли, я тебе их отдам, но во временное пользование – засмеялся я, представляя, как она сейчас будет тут ходить в костюме медсестры.

– Но Мила, это уже будет под занавес нашего свидания. А пока одевай свое красивое вечернее платье, наноси боевую раскраску, у нас будет романтический ужин при свечах – уточнил я свое желание.

– Хорошо Валера! С удовольствием проведу с тобой свидание! – улыбнулась Милана.

Свидание

Через полчаса мы встретились в столовой, я там уже накрыл стол, горничную я отпустил пораньше. Поставил на стол подсвечники со свечами, зажег их, погасил свет и пригласил Милу присесть к столу.

– Давай Мила выпьем за нашу дружбу – предложил я, поднимая бокал с шампанским.

– За дружбу! – поддержала меня Мила с улыбкой. Мы выпили шампанское, начали ужинать уткой «по-пекински», приготовленной Дашей. Она ее готовила очень вкусно, поэтому мы быстро с ней расправились и перешли к десерту. Мы смаковали вино, закусывая его сладостями или наоборот запивая сладости вином. Потом я включил музыку и пригласил Милу танцевать. Мы танцевали несколько туров подряд, я поцеловал Милу в губы и пригласил за стол. Мы снова пили вино, ели сладости.

– Мила, расскажи о себе, я о тебе практически ничего не знаю – попросил я, приглашая ее на следующий танец.

– Да мне, собственно говоря, и нечего рассказывать. Школа, музыкальная школа, музучилище по трем классам – фортепьяно, скрипка и вокал. Родители у меня преподаватели в музыкальном училище, это и определило мою профессию. Да и нравится мне музыка, я не мыслю себя вне ее. Хоть скрипачкой в оркестре готова работать. Ну несколько неудачных романов, первый, как ты наверно подозреваешь, в музучилище со старшекурсником, он меня и лишил девственности. Но бог с ним, ни разу не залетела и это уже хорошо. В общем нечего рассказывать. Последняя попытка выйти замуж за преподавателя музучилища была прервана тобой, не любила я его, ничего бы хорошего из этого все равно бы не получилось. И вот теперь я тут, с тобой, готова штурмовать вершины вокала на сцене. Я рада, что ты появился в моей жизни – Мила поцеловала меня.

– Ну пойдем, сядем на диванчик и продолжим наши беседы. А то все поговорить некогда – улыбнулся я.

– Ну самый интересный для меня роман был с тобой! – засмеялась Милана. – Такой милый мальчик, талантливый композитор, и вдруг воспринял серьезно мои заигрывания! Ну я так, хотела поиграть с тобой, как кошка с мышкой, поэтому заигрывала с тобой. А ты оказался еще тот кот! Который долго не стал церемониться с кошкой! Притащил в общагу и оттрахал! Да еще как! Я орала от восторга! Хорошо, что у вас музыка в общаге грохотала! Я сама не понимаю, как я пошла на это? Ты как гипнозом на меня воздействовал… Рядом с тобой я забывала, что ты восемнадцатилетний юноша, и чувствовала себя как рядом со зрелым мужчиной, а себя чувствовала молоденькой девушкой, по сравнению с тобой. Ты и правда, ведешь себя с женщиной как солидный мужчина, поэтому женщины и западают на тебя. Сужу по количеству твоих любовниц – смеялась Мила.

– Ну иди ко мне на колени – пригласил я ее.

– Я знала, чем закончится ужин при свечах – счастливо смеялась Мила, усаживаясь мне на колени и обвивая меня руками. Мы начали целоваться, я задрал ее короткое вечернее платье, стащил с неё трусики, и мы придались страсти тут же на диване.

Ну а для чего еще устраивают романтические ужины? Для романтики!

Мила переночевала у меня, разумеется в моей постели, а утром она пришла делать мне «лечебные процедуры» в костюме медсестры и очень усердно меня «лечила», сидя верхом на мне. Она очень любила эти костюмированные, или как называли в мое время, ролевые игры, сама шила эти костюмы для них.

И только к обеду мы собрались и поехали к «Самоцветам».

«Самоцветы»

– Привет Валера! О! У тебя новая красотка! – улыбался Маликов.

– Это Милана Ложкина, моя протеже. Я тебе привез ее к тебе на работу устроить по-настоящему – сказал я, поздоровавшись. – Она скрипачка, мы подготовили с ней альбом песен, но она боится выступать на эстраде как певица. Вот кассета, послушай ее. Поэтому пусть у тебя в оркестре работает скрипачкой, выводи ее на бэк-вокал, потом подпевать вторым голосом – пусть привыкает быть на сцене певицей. За полгодика привыкнет, попробуем сольную карьеру ей сделать. Ну и репетируйте с ней ее альбом, пусть привыкает петь его с эстрады, пока на репетициях.

– Хорошо, пойдем красавица, представлю тебя нашим музыкантам! Можно прослушать кассету в зале? – спросил Юра.

– Нужно, заодно представишь исполнительницу коллективу – сказал я.

Ну что тут сказать – встретили исполнение альбома аплодисментами, но у девчонок глаза были на мокром месте – это я заметил, а это главное! Проняло их исполнение Миланой этих песен! Значит примут в коллектив, а там освоится и будет петь на концертах эти песни.

Юра представил певицу, сообщил об отсутствии опыта у нее выступлений на сцене, есть только опыт скрипачки, вот она будет учиться петь со сцены, пока бэк-вокалом и вторым голосом. А как освоится – будет давать сольные концерты.

– Она протеже Валерия Крапивина! – добавил Юра в конце. – Пылинки с неё сдувать, чтобы нашего маэстро не обидеть! – шутливо сказал он.

– Юра, я вспомнил еще об одной девушке, я ей тоже обещал помочь. У нее сопрано, поет в самодеятельности. Возьми ее как бэк-вокалистку, пускай учится – попросил я.

– Да не вопрос Валера! Конечно возьму! – пообещал Юра.

Когда мы поехали домой, я попросил своего охранника Владимира, он был лейтенантом КГБ, выяснить всю информацию относительно Марины Ельниной, выпускнице ТИАСУРа 1973 года, распределенную на радиозавод в город Реутов. Эта девушка была моей первой любовницей в этом мире, и я обещал ей помочь выйти на большую эстраду.

– Выяснить все подробности – успехи на работе, в самодеятельности, муж, любовники, расписание дня – в каком месте ее можно будет нам перехватить – уточнил я.

– Сделаем Валерий Иванович! – пообещал лейтенант и взял трубку «Алтая».

Двадцать первый день рождения

Свой двадцать первый день рождения я отмечал в кругу музыкантов «Самоцветов», за период подготовки новой программы мы сдружились. По их просьбе устроили гулянку на их базе, в доме культуры, где был буфет, в котором могла разместиться вся наша компания и концертный зал, где в мою честь будут петь артисты ансамбля. Ансамбль сохранился, не распался на этот раз – новая программа сплотила их еще больше. Они произносили тосты в мою честь, желали писать больше песен.

Это я в 21 год

Юрий познакомил меня с новой солисткой ВИА – Верой Брейж, почти Брежневой -пошутил он. Девушка была неординарной внешности, и когда запела песню, в мою честь естественно, я поразился ее богатому тембру голоса меццо-сопрано, очень напоминающий голос певицы Адель из моего времени, которая еще не родилась.

– Ну раз у нее голос Адель, значит будет петь её песни, на русском и английском – решил я. – Если не будет подходящего перевода – найдем поэта-песенника, который напишет русский вариант.

Это Вера Брейж

Тут Юра толкнул меня локтем – Валера! Да она запала на тебя, не теряй времени даром!

И правда я ловил на себе ее огненные взгляды, от которых замирало сердце. Гулянка была в полном разгаре, народ кучковался по компаниям, я пригласил Веру танцевать, а потом к своему столику. Начали общаться, естественно о музыке, и опять у меня замирало сердце от ее огненных взглядов, пронизывающих насквозь мое сердце. Я волновался как мальчишка, молол всякую чушь, шутил, рассказывал разные анекдоты, чтобы обаять ее. Через час, после употребления бутылки вина, наш общение успокоилось и вернулось в нормальные рамки – казалось, что мы уже сто лет знакомы с ней. Расставаться не хотелось, и когда закончился вечер, я пригласил ее к себе на кофе. Она согласилась, бросив на меня свой очередной огненный взор, пронзивший меня до самой глубины души. Аж дыхание перехватило…

Глава 2

Дома

Мы приехали с Верой ко мне в квартиру, я пригласил ее в мою студию с роялем, усадил ее на тахту, хотел идти за кофе.

– Валера, какой к черту кофе! Я влюбилась в тебя, неужели ты не видишь? – горячо спросила она с придыханием.

Ну и конечно – какой тут кофе! Я обнял ее, и мы слились в долгом поцелуе. Не теряя времени, мы переместились в спальню, по пути освобождаясь от одежды, и должен признаться, что такой огненной женщины, как Вера, я еще не встречал!

Весь следующий день мы провели, путешествуя между кухней и спальней – дорвались друг до друга.

Но уже на третий день начали общаться более спокойно, без сумасшествия.

Начали музицировать, я быстро накидал ей песню «Хелло» Адель на английском, который Вера знала в совершенстве – она закончила английскую школу.

Она играла на рояле и пела, я слегка подыгрывал на гитаре. Кое-где поправил по памяти, показал, где надо мощно уйти на верха, как это делала Адель. В общем целый день у нас ушел на это. В полдень появилась домработница, но в зал не заходила, только заглянув спросила, что приготовить на обед и ужин.

Я спросил у Веры – что предпочитаешь?

– Я не привереда в еде – ответила Вера.

– Сделай нам стейки из свинины – попросил я. – На гарнир салат из свежих овощей. Жюльен с грибами и куриной грудкой. Мясную нарезку и отварной рис. На ужин сделай утку по-пекински, к ней булгур, маринованные овощи.

Мы были молодыми и нам нужно было хорошо подкрепиться, чтобы восстановить потраченные ночью силы.

После обеда мы продолжили работать уже над русским вариантом этой песни. К ужину черновые варианты песни были готовы, их уже можно было репетировать Вере с ВИА «Самоцветы», они дальше вместе отшлифуют ее, добавят в нее свой колорит. Я могу только сравнивать их исполнение с оригиналом, зная, что он-то точно выстрелит.

За ужином выпили бутылку красного вина, танцевали под магнитофон, целовались, на этот раз наша встреча в постели была более нежной и чувственной. Мы привыкали к друг другу.

На следующий день, в воскресенье, Вера попросила для себя еще песню, подобную «Хелло». Я записал песню «Rolling in the Deep» – «Скатываясь в бездну», подобрал вариант перевода текста более близкий к этому времени. Проиграл мелодию на гитаре, Вера быстро схватывала мелодию, попробовала пропеть. Но с первого раза не получилось – песня была совсем не простой.

В общем провели все воскресенье, репетируя эту песню. Сложно было делать резкие и мощные переходы на верха, которые делала Адель, но ничего, справились. Я её озадачил, чтобы она русский вариант делала созвучным английскому, чтобы и в этих переходах была такая же экспрессия.

– Вера, если ты отшлифуешь эти песни, то вся Англия будет у твоих ног – пообещал я.

– А меня возьмут-то в Англию? Я только пришла в «Самоцветы» – буркнула Вера.

– Возьмут обязательно, теперь ты у них будешь фронт-певицей! – пообещал я. – У меня еще десяток песен наберется для тебя на эти гастроли. Потом тебя одну можно будет отправлять на гастроли в Англию – будешь полные залы собирать – пообещал я.

Утром в понедельник, одеваясь сидя на кровати, она спросила – Валера, а когда мы встретимся?

– Давай завтра я за тобой заеду на репетицию – предложил я.

– Я завтра участвую в концерте «Самоцветов», я там пока бэк-вокалистка, но теперь с твоими новыми песнями я точно буду фронт-вокалисткой – улыбнулась Вера. – Давай в среду после концерта, а, черт! Он же у нас кончается в десять! Потом фуршет – вот я его и пропущу, возьму такси и приеду к тебе – идет? Только тебе придется меня накормить!

– Идет, звони, заказывай что для тебя приготовить – улыбнулся я.

Мы вызвали для Веры такси, и она уехала домой. После этого я передал записи песен Адель охране для регистрации в ВААП.

Вдохновленный встречей с Верой, я бродил по квартире. Но нашему общению был нужен перерыв, и она сама его назначила – до среды успеем остыть от этой жаркой встречи.

Я сел и начал записывать партитуры остальных песен Адель, с начала ее карьеры. Весь день у меня ушел на это – записал еще десять песен и отправил в ВААП на регистрацию. Вечером посмотрел телевизор, послушал радио.

Вспомнил о Марине – недавно передали записку по ней. Так, читаем…

Перешла работать в заводской ДК, певицей в местный ВИА. Причем уже два года там, ее туда перевели с завода, ДК-то ведомственный. Отлично, значит Марина уже два года профессионально занимается вокалом. Захочет ли уходить в бэк-вокалистки? Не уверен. Но надо съездить и предложить. А, сначала послушаю, когда у нее выступления?

Каждую пятницу и субботу на дискотеках играет этот ВИА «Радиотехник». Звоню лейтенанту Владимиру Коровину, прошу уточнить расписание концертов у Марины Ельниной, сообщаю, что хочу послушать ее. Так, а что у нее с личной жизнью… Листаю записку дальше. Муж, Киреев Александр, руководитель ВИА «Радиотехник», детей нет. У Марины любовников нет, а вот у ее мужа полгода назад появилась любовница – бэк-вокалистка ВИА, и дело у них идет к разводу. И похоже эту молодую бэк-вокалистку будут двигать на первый голос.

Это один минус в корзину ее достижений – констатирую для себя. – Похоже, что моя помощь Марине будет вполне своевременной.

Позвонил лейтенант Коровин, сообщил, что в эту пятницу мы может послушать выступление ВИА «Радиотехник» на дискотеке, но на репетиции можно будет услышать и завтра после обеда.

– Едем завтра – дал команду я и отключился.

На следующий день мы приехали в заводской ДК, прошли в репетиционный зал, надо сказать, что там хватало слушателей из почитателей, у кого не было рабочей смены. Начались репетиции, Марина спела «Белую ночь» вместе с солистом, получилось в общем неплохо, видимо она занималась вокалом достаточно серьезно. Но следующую песню солировала молодая певица, Марина о чем-то ругалась с руководителем, который стоял с ритм-гитарой. Потом махнула рукой и ушла со сцены.

– За ней! – дал я команду лейтенанту Коровину. – Приведи ко мне сюда. Пожалуй, я выйду в холл – туда приведи.

Через пять минут подошла Марина с лейтенантом.

– О! Кого я вижу! Валера! Сколько лет, сколько зим! – воскликнула Марина.

– Привет девочка моя! Как дела? – улыбнулся я ей, раскрывая свои объятия.

– Дела как сажа бела – мрачно констатировала Марина, уткнувшись в мою грудь.

– Ну рассказывай подробно – пригласил я ее присесть на кресла в фойе.

– Добилась некоторых успехов в вокале – ты наверно послушал уже «Белую ночь»? – ответила Марина. – А вот семейное счастье мое под вопросом… Муж похоже уйдет от меня. Не помогли удержать его твои уроки секса – мрачно пошутила Марина. – Молоденькую певичку продвигает, меня отодвигает. Я думаю, что он с ней спит, вокальные данные у нее гораздо слабее. У нас дело идет к разводу.

– Марина, я приехал сюда, чтобы помочь тебе. Ну не в личных делах, конечно, в этом тебе никто не поможет. Я договорился с «Самоцветами», что тебя возьмут бэк-вокалисткой, а там все от тебя будет зависеть. Вот адрес и телефон Юры Маликова, руководителя ВИА «Самоцветы», он ждет тебя.

– Валера, а какая там зарплата? Мне хватит её, чтобы снимать квартиру? Я не хочу оставаться в Реутове – спросила Марина растерянно, но с надеждой.

– Я помогаю тебе с работой Марина. Да у тебя-то и вариантов других нет, как принять мое предложение. Как ты сама сказала, что дело у вас с мужем идет к разводу, а вместе с мужем ты потеряешь и работу – он ведь руководит ВИА. Даже если он тебя не сможет уволить, то работать в одном ВИА вы вместе точно не сможете. Тебе все равно придется искать работу и решать вопрос с жильем – сказал я. – У Маликова артисты хорошо получают, даже хватает на уроки у преподавателей Гнесинки. Вряд ли в другом месте тебе предложат лучшие условия.

– Ты прав Валера, ты бросаешь мне спасательный круг. Да я согласна Валера, просто это было так неожиданно для меня, и я просто растерялась, вот и начала молоть всякую чепуху. Твое предложение просто шикарное! Когда я могу приехать к Маликову? – спросила Марина, оживая от своих переживаний.

– Он начинает работать с двенадцати в ДК Горбункова, знаешь где он? – спросил я.

– Ну кто же не знает, где базируются «Самоцветы»? – улыбнулась Марина.

– Вот мой домашний телефон, звони как устроишься на работу. Ну и если какие проблемы возникнут, тоже звони – сказал я.

Поцеловал ее в щечку на прощанье и поехал домой.

Через день Марина позвонила мне и сообщила, что принята на работу бэк-вокалисткой с окладом семьсот рублей – это она сказала с восторгом. Долго благодарила меня, кое-как удалось прервать поток ее слов благодарности.

– Пой и радуй нас своими песнями – улыбнулся я.

– Меня Маликов послушал, сказал, что отлично пою, пока поработаю на бэк-вокале, потом вторым голосом будет меня выставлять, зарплата еще больше будет!

– Ну удачи! Не теряй мой телефон, звони если проблемы будут! – попрощался я, радуясь за свою бывшую любовницу.

1975 год, декабрь

После программы «Время» сел в кабинете за свой рабочий стол и задумался – что еще важное можно сделать сейчас, чтобы опередить Запад в развитии? И тут посыпалось, уже вспоминал об этом, – литиевые аккумуляторы. Включил компьютер и начал записывать технологию производства этих замечательных устройств. На бумаге от руки рисовал эскизы конструкции батарей, отдельных элементов аккумуляторов, схемы зарядных устройств с защитой от перезаряда и переразряда. Указал о необходимости международного патентования этих аккумуляторов. И тут же спохватился – монтаж электронных SMD-компонент позволяет собрать такие устройства прямо в одиночном элементе аккумулятора! Значит надо озаботиться и этими проблемами. Плюс вспомнил о текущих возможностях изготовления печатных плат – шаг один миллиметр. Между ножками микросхемы в корпусе ДИП можно провести только один проводник. А тут надо решать проблему комплексно – и радиокомпоненты переводить в SMD корпуса, и разрешение печатных плат сделать гораздо выше. В моем времени при толщине медной фольги 0,035 мм шаг между проводниками был 0,3 мм! Это в три раза меньше, чем сейчас. И это вполне достижимый результат, надо только дать рецепт новых фоторезистов, растворов для травления проводников и паяльной маски.

Я продолжил записывать техпроцессы изготовления современных в моей прошлой жизни печатных плат, параметры SMD-компонент – резисторов, конденсаторов, диодов и транзисторов, ну и конечно микросхем. Применение этих компонент снизит трудоемкость и себестоимость компьютеров в три-четыре раза. Описал технологии группового монтажа, состав паяльной пасты, пример печи для пайки таких плат. Ну и описал в общем виде автоматы по монтажу СМД-компонент на платы – пусть сами их разрабатывают, когда в них появится потребность.

Спохватился я в три ночи – стал клевать носом. Почистил зубы и отрубился.

Утром дал задание Даше, пока не забыл, приготовить на ужин в среду разных вкусняшек для моей гостьи и обязательно тортик, типа «Мудрый еврей» или «Прага».

После позднего завтрака продолжил работу над проблемой литиевых аккумуляторов, SMD-компонент и технологии производства печатных плат с высоким разрешением. На это у меня ушло два дня, приезд Веры вечером в среду отвлек меня от этой каторги.

Мы поужинали, выпили по бокалу вина и сразу отправились в спальню – успели соскучиться друг по другу. Утром я проводил свою любовницу и вновь уселся за работу.

Вера обещала приехать теперь только в субботу, также вечером, у меня было время закончить с этими темами. К пятнице толстая пачка бумаги и три общих тетради с эскизами была готова, я отправил ее в Зеленоград генералу Петрову. Выдался свободный день, я поехал в Филевский парк, погулял по лесу, подышал свежим морозным воздухом. С этими перипетиями я забросил тренировки, хотя мне выдели место в спорткомплексе КГБ, мог приезжать туда в любое удобное время и заниматься.

После прогулки поехал в ресторан ЦДЛ пообедать, после этого покатался по Москве, заехал в спецмагазин, ассортимент там сильно обновился. Я спросил продавщиц – с чем это связано. Они ответили, что теперь прежний ассортимент можно купить в обычном магазине – государство стало закупать за рубежом очень много товаров народного потребления.

– О! Это и моя заслуга! – подумал я. – Заработали кучу денег на спекуляции нефтью и решили сделать закупки товаров для населения на сверхприбыль. Это очень здорово! Народу есть что купить на свою зарплату! – радовался я.

Вернулся домой, какая-то опустошенность в душе, так часто бывает после завершения долгой и сложной работы. Поехал в Сандуновские бани, там меня попарили, помассировали, отпоили пивом, вышел из них как новенький.

Вернулся домой и вновь начал переваривать, что я еще упустил по технике.

– Вспомнил – неодимовые магниты! Точнее магниты системы неодим-железо-бор -основа производства экономичных и легких электродвигателей для всех отраслей народного хозяйства, особенно для беспилотной авиации… Точно, за ними последуют и беспилотники, пока только для разведки, они уже используются, так что тут я Америку не открою.

Я тут же сел за стол и начал набирать в редакторе на персоналке технологию производства неодимовых магнитов и их применение, какие это дает выгоды. Предложил запатентовать это во всех развитых странах мира, чтобы потом получать деньги от продажи лицензий.

Опять просидел до трех ночи, почти закончил.

Утром вновь сел после завтрака за компьютер, предупредил Дашу, что вечером будет гостья, надо сделать праздничный ужин.

К обеду закончил тему с неодимовыми магнитами и электродвигателями на их основе, особое внимание обратил на экономичность бесколлекторных электродвигателей. И тут же нарисовал схемы электроприводов для них на новых полевых транзисторах.

Эта тема прямо просилась на бумагу, я все подробно разрисовал, в том числе и схему частотного регулирования оборотов.

Но я не мог на этом успокоиться и нарисовал схему простейшего квадрокоптера. И тут же спохватился – лазерные гироскопы! Оптоволокно в СССР производят давно, и уже через год в ФИАНе будет проложена первая линия связи между ЭВМ на оптоволокне.

Сел снова за компьютер, начал писать свой доклад про лазерные и волоконно-оптические гироскопы. К вечеру прервался – надо отдохнуть перед встречей с Верой.

Вера приехала в одиннадцать часов и уже подшофе:

– Заставили выпить – сказала она. – Успех ошеломительный! Гости из горкома Москвы, никак нельзя было отказаться от трех тостов. А еще тост «За успехи новой звезды» и «пей до дна…» под аплодисменты – пожаловалась она. – Пришлось выпить целый бокал, хотя мы с тобой обычно такой бокал за ужин выпиваем. Но что странно – спела я «Хелло» на русском – вежливо похлопали, тогда я решила спеть на английском «Rolling in the Deep» – она сорвала шквал аплодисментов. Ничего не поняла, по какой причине – засмеялась Вера. – Потом вместе с Бродской и Ведищевой пели песни цикла «Мираж» – у меня даже лучше, чем у них получалось с моим меццо-сопрано. Поэтому они уступили мне место фронтмена в этих песнях – слушатели ладоши отбили!

– Мне кажется я знаю, почему русский вариант «Хэлло» не зашел зрителю. Манера исполнения специфическая, слова трудно разобрать, да и там тягомотина какая-то по смыслу. А когда ты спела на английском – тут разбирать ничего не требуется, только воспринимать твои эмоции и твой красивый голос, и музыку – а они замечательные – предположил я. – Так что наверно цикл «Адель» на русском пока не пойдет в народ. Пой песни цикла «Мираж», коли у тебя лучше получается.

– Но мы втроем даем жару! Эти профессиональные певицы вносят свою огромную лепту в эти песни! – тут же уточнила Вера.

– Да ладно – сполоснись в ванной, а я перекушу, коли ты сыта. Ну и присоединишься ко мне в столовой – сказал я.

Вера ушла в ванную, я сделал себе бутерброд с малосольной семгой, запивая его белым вином. Потом попробовал острый салат из квашенной капусты – его надо было запить водкой – налил стопку двадцать пять грамм – закусил капустой и ветчиной. В общем подкрепился, Вера зашла в столовую в халате, с замотанной полотенцем головой.

Глава 3

Вера смотрелась в халате и с замотанной в полотенце головой совсем милой и домашней, в таком виде она уселась за стол, выйдя из ванной комнаты.

– Налей мне водки Валера – попросила она, смотря на салат из квашеной капусты и нарезанный окорок с отчетливыми прожилками сала. На столе стояла горчица, я ей намазывал кусок окорока и отправлял в рот, смакуя и блаженствуя от вкусной закуски.

Я налил пару рюмок, мы выпили, закусили капустой и мясом. Вера следом за мной намазала кусок окорока горчицей и целиком отправила его в рот.

– Волшебница твоя Даша, я так не умею готовить – призналась Вера, смакуя окорок.

– Даша работает не у меня, а в ЖЭУ, этот дом особый – пояснил я. – Домработница оплачивается в коммунальных услугах.

– Да, хорошо быть здоровым и богатым. Ну точнее быть на вершине, или хотя бы у подножья власти – сказала Вера.

– Да, это правда, моя работа очень хорошо оплачивается вот такими условиями жизни – согласился я. – Но я стараюсь сделать в своей работе так, чтобы такие условия появились у большинства наших граждан.

– Ну это вряд ли когда произойдет – отвергла Вера мои прогнозы.

– Всё может быть – философски ответил на это я.

Потом Вера села ко мне на колени, мы стали целоваться, дневные заботы ушли в сторону, и мы уже забыли обо всем на свете, и не мешкая перешли в спальню.

В воскресенье проснулись поздно, еще не раз занимались любовью в постели, потом встали, привели себя в порядок. В двенадцать пришла Даша и начала заниматься домашними делами. Мы позавтракали, я вызвал такси и проводил Веру.

После этого сел в кабинете за компьютер и продолжил тему лазерных гироскопов. Так и просидел до самого вечера, прервавшись на ужин.

Утром в понедельник продолжил работать над этой темой, а наработанные материалы по неодимовым магнитам и электродвигателям на них, вместе с описанием электроники электроприводов, хотел отправить генералу Петрову в Зеленоград для срочного запуска в производство. Но лейтенант Аверин, приехавший на моем Роллс-Ройсе, сообщил, что меня самого ждут в Зеленограде. Отвез пакет сам и передал генералу Петрову.

Зеленоград

Мы на Роллс-Ройсе въехали во внутренний двор Ангстрема, я поднялся на второй этаж в зал совещаний, в котором постоянно находился генерал-майор Петров.

– Добрый день! Как успехи? – спросил я, здороваясь с ним за руку. Затем передал ему подготовленный пакет документов по электродвигателям и неодиомовым магнитам

– Пока все идет отлично! Микропроцессор и все микросхемы из комплекта, а также все типы памяти уже успешно начали производить в Минске и в Киеве, Микрон начал выпуск по трехмикронной технологии арифметического сопроцессора АМ9511, данные на который вы нам прислали. Военные очень ждут его – он в четыре раза быстрее выполняет операции над 32-разрядными числами с плавающей запятой. На очереди запуск этих микросхем в Воронеже и в Новосибирске – сообщил Петров.

– А с чем связан мой вызов? – спросил я.

– Ваши предложения по SMD-технологии уже успели обработать. Возникли некоторые вопросы, хотели с вами обсудить это в деталях – сообщил Петров.

– Ну давайте обсуждать – согласился я.

Петров вызвал заинтересованных лиц и в течение получаса зал потихоньку заполнялся инженерами, многие из них подходили и здоровались со мной за руку – с ними мне удалось тесно поработать над микропроцессором Зет-80.

Последним пришел Дшхунян, он уже командовал отделением из пятисот человек, и совещание началось. Посыпались вопросы, я отвечал, как можно подробнее.

– Боюсь, что не получатся у нас платы с разрешением 0,3 миллиметра – вздохнул в конце обсуждения Машевич. – У нас с разрешением один миллиметр не всегда получаются, много брака.

– Надо упорно работать над этим, не относится к производству печатных плат как к вторичному производству – ответил я. – Тогда и будет положительный результат. В Минприбор передали наши данные?

– Да, разумеется. Но результаты изучения пока не известны – ответил Петров.

Дальше посыпались вопросы насчет монтажа СМД-компонент, как такие мелкие детали монтажники будут паять. Но у меня был опыт – мои электронные замки и электронику для них мы изготавливали сами. Монтажница, без всякого увеличительного стекла, обычным паяльником с тонким жалом спокойно припаивала эти микроэлементы на плату. И собирала до сотни плат за смену. Платы правда были тоже маленькие – два на три сантиметра, но элементы были установлены с двух сторон.

– Товарищи, все это надуманные страхи! Эти элементы спокойно паяются и очень быстро обычным монтажником – обрубил я. – Элементы устанавливаются с двух сторон, поэтому плотность монтажа как минимум в четыре раза выше, чем с ДИП-корпусами.

– С этим трудно спорить – сказал Дшхунян. – Будем переходить на СМД-компоненты. Пока придется работать на обычных, мы уже передали материалы в Минрадиопром с требованием перевода всех комплектующих в СМД-корпуса. Ну или, по-другому говоря, в бескорпусное исполнение. Обещали через три месяца начать их поставки. Они будут примерно в два раза дешевле корпусированных элементов. Да и в производстве микросхем тоже будет существенная экономия на корпусах.

На этом тема была закрыта, пошел общий треп о проблемах в микроэлектронике.

– Как обстоят дела с винчестерами? – спросил я.

– Есть успехи, но сейчас борются за повторяемость магнитных головок. Диски из стекла получаются безупречные, с электроприводами тоже проблем нет. Ушло три месяца на выведение аэродинамики головок в нужную геометрию, чтобы обеспечивался стабильный зазор между диском и головкой. Сейчас эта проблема решена, зазор держится стабильно на уровне одного микрона. Хотя вы задавали в прототипе десять микрон! – улыбнулся представитель Минприбора Владимир Никишин.

– Отлично, значит плотность записи можно будет увеличить – порадовался я.

– Перспективы открываются просто гигантские по этой технологии производства жестких дисков! У нас сейчас накопитель на двадцать девять мегабайт занимает объем больше кубометра, а по этой технологии накопитель емкостью сто мегабайт будет занимать объем три литра. Эти накопители можно будет самостоятельно продавать на экспорт! Валюта рекой потечет! У нас уже несколько НИИ над этой проблемой работают – я уверен, что через пару месяцев получим рабочие образцы емкостью сто мегабайт! – уверенно сказал Никишин.

– Это здорово! Это с одним диском? – спросил я.

– Да! Именно! Воронежский НИИ собирается сделать сборку из четырех дисков, это вообще будет умопомрачительная емкость накопителя в четыреста мегабайт. А головной НИИ работает над увеличением емкости одной пластины – надо увеличивать плотность записи, а пока электроника не позволяет такие высокие частоты обрабатывать. А так, вполне реально, добиться увеличение емкости одного диска до одного гигабайта – я говорил, что мы с помощью специалистов по аэродинамике из МАИ обеспечили зазор в один микрон между головкой и диском, при зазоре в десять микрон у прототипа.

– Отличные новости – порадовался я. – Надо как можно скорее запустить в серию сотку и комплектовать ими персоналки. Вот это будет убойная вещь! Сменные диски по три мегабайта и накопитель на сто мегабайт. Надо товарищи теперь сосредоточить усилия на технологии полупроводников – добиться разрешение полтора микрона. Как там обстоят дела?

– Пока стабильно получается разрешение два микрона. Наш отдел сделал топологию Зет-80 на эти нормы, уже работают с опытными образцами микропроцессора, достигнута тактовая частота тринадцать мегагерц – сообщил Дшхунян. – По этой же технологии разработали кристаллы памяти – емкость удвоилась – восемь килобит динамическая память и по два килобита статическая память и ПЗУ. Еще месяца три и будет у нас разрешение полтора микрона – пообещал он.

– Какие успехи с флэш-памятью? – спросил я.

– Боремся за количество циклов программирования и за скорость записи – улыбнулся Дшхунян. – Кристаллы на четыре килобита с гарантированными ста циклами перезаписи можно уже пускать в серию. Наши программисты интерпретатор БЭЙСИКа уже написали для этой памяти. Время считывания ячейки у нее двести наносекунд, а вот программирования три миллисекунды. Ну это конечно отладочный вариант, когда отладим – перенесем в масочное ПЗУ, у него емкость гораздо больше.

– Это уже здорово, запускайте эти микросхемы в серию – нам нужна память для прошивки программ, особенно для автономных применений, таких как ракеты, например. Или принтеры. – напомнил я.

– У нас вышел в серию шестнадцатиразрядный микропроцессор с системой команд PDP-11 – сообщил Дшхунян. Мы его уже сделали по нормам два микрона, тактовая частота десять мегагерц.

– И мы начали выпуск универсального набора микросхем по этим же нормам – теперь у них задержка на вентиль десять наносекунд – сообщил Машевич.

– Все это замечательно товарищи, но эти достижения надо воплощать в конечном продукте – в микроэвм, которые пойдут потребителям – напомнил я. – У меня дома работает прототип этой машины – отличная штука. Надо теперь запустить в производство такую же машину на микропроцессоре, она будет гораздо дешевле, и мы сможем выпустить их гораздо больше.

– Программисты просят увеличить оперативную память в этой машине хотя бы до шестнадцати килослов – сообщил Машевич. – А в идеале до тридцати двух килослов. И это не предел для них, вот только адресуемая память у микропроцессора скоро уже достигнет предела. Чувствую аппетиты у них и дальше будут расти. Надо увеличивать объем ОЗУ в компьютерах.

– Надо, кто с этим спорит. Как выйдем на уровень полтора микрона – будут у нас микросхемы по 64 кбит на кристалл, сразу заполним всю адресуемую память – пояснил я.

– Тогда надо будет подумать над тем, как им адресовать большие объемы памяти – продолжал рассуждать Машевич. – У нас шина восемнадцать адресных разрядов, а микропроцессор имеет их всего шестнадцать.

– У вас имеется описание диспетчера памяти, который формирует адрес от восемнадцати до двадцати двух разрядов – улыбнулся я. – Вот следующий микропроцессор у вас уже должен быть с диспетчером памяти хотя бы на восемнадцать разрядов.

– Тогда надо закладывать в шину дополнительные адресные разряды! – воскликнул Машевич.

– Не стоит, это будет другая серия машин, более высокого уровня – успокоил его я. – Пока будет вполне достаточно восемнадцати разрядов – когда еще заполним их реальной памятью.

Мы еще час обсуждали проблемы производства микроэвм, выискивали оптимальные варианты решения тех или иных проблем.

Потом генерал-майор Петров сообщил мне, что меня ждут в Минприборе, а точнее в НИАИ «Источник» по поводу литиевых элементов.

На этом обсуждение закончилось, и я поехал в этот Научно-Исследовательский Аккумуляторный Институт «Источник».

Там меня взяли в оборот специалисты в аккумуляторной химии и стали пытать по поводу состава и конструкции элементов. Я открестился от этого, сказал, что я только передал информацию, добытую нашей разведкой, за ее достоверность ручаюсь.

– Мы начали работы по этой теме, многое непонятно – и Ю.М. Позин, ответственный за это направление работ, начал излагать проблемы, вставшие перед ними.

– Товарищи, еще раз напоминаю, что я не разработчик этого типа аккумуляторов. Патенты оформлены на мое имя – такое распоряжение было от руководства КГБ, поэтому присылайте вопросы в письменном виде, будем искать на них ответы с помощью нашей разведки – я ответил на их вопросы, как полагалось по легенде.

Через полчаса я от них уехал домой, увозя с собой список из сотни вопросов по литиевым аккумуляторам. Дома сел к компьютеру и начал по порядку отвечать на них, прилагая к ответам эскизы, нарисованные от руки. На это ушло два дня, ответы я передал через охрану в НИАИ «Источник». Судя по заданным вопросам, скоро в СССР появятся литиевые аккумуляторы, это я четко осознал. За дело взялись профессионалы высокого уровня. Следующим шагом после того, как они наладят производство этих аккумуляторов, подкину им информацию по аккумулятором для электромобилей на основе системы литий-железо-фосфор, которые использовались в бюджетных электромобилях моего времени.

Новый 1976 год

Приближались новогодние праздники, надо было подумать над подарком для Веры.

– А что тут думать – лучшие друзья девушек – это бриллианты! – подумал я и поехал по ювелирным магазинам. Но охрана рекомендовала за этими подарками все же поехать в спецмагазин в ГУМе. Там я и подобрал гарнитур – колечко с трех-каратным камнем, сережки и кулон тоже с большим камнем – покупка обошлась в шесть тысяч рублей. Для кулона купил красивую цепочку из золота. Поглазел на витрины и подумал, что Даше надо тоже что-то подарить – уж очень уютно с ней жить в моей квартире. Выбрал скромное, но красивое золотое колечко с небольшим бриллиантом в треть карата за пятьсот рублей – пусть порадуется девушка новогоднему подарку.

Приехал домой и попросил Дашу организовать установку елки в студии, ну и украсить ее игрушками и гирляндами. Даша с радостью занялась этим, и двадцать девятого декабря елка уже стояла в моей студии, мерцая лампочками гирлянд.

– Блин! Как же я упустил мощные светодиоды! – вспомнил я о них, глядя на гирлянды из лампочек накаливания. Тут же пошел в кабинет, сел за компьютер и начал записывать технологию производства светодиодов на основе нитрида галлия. На это ушел день и тридцатого декабря, а вечером приехала Вера – она будет у меня гостить до первого января. Мы с ней пели песни, смотрели телевизор, между делом посещали спальню – давно не встречались.

Встретили Новый год, выпили шампанского, Вера была на подъеме – она точно летела в Англию на гастроли, а это помимо карьерного роста еще и деньги в чеках! На них можно отовариваться в магазинах сети «Березка», покупать всякие импортные вещи. Да и в Англии можно много чего купить для себя – командировочные обещают приличные.

Утром я преподнес подарок своей любовнице – и пропел: «Лучшие друзья девушек – это бриллианты». Вера была в восторге, тут же потащила меня в спальню и очень истово меня благодарила, одев украшения на голое тело и прыгая на мне.

– А я не подумала насчет подарка тебе – все некогда… Репетиции, концерты, с тобой получается от силы два раза в неделю встречаться, а то и меньше – грустно поведала Вера, прижимаясь ко мне, когда мы успокоились после нашей яркой близости.

– Ну такова жизнь артистки – улыбнулся я, обнимая её.

Мы с ней позавтракали, перешли в студию, Вера села за рояль, начала петь «Музыка нас связала» из репертуара группы «Мираж», у нее получалось очень красиво.

– Вы не пробовали переводить эти песни на английский? – спросил я.

– Да нет, у нас хватает репертуара для Англии. Все твои песни для меня из цикла «Адель» – это полтора часа концерта. Плюс хиты «Самоцветов» из цикла «Модерн» – еще полтора часа. Они будут выступать первыми, потом я с циклом «Адель», у меня вторыми голосами будут Бродская и Ведищева. Ну и они же будут солистками в первом отделении – петь песни из цикла «Модерн» вместе с солистами – Юра всем даст себя проявить в Англии.

– Отлично. А какие планы у вас до Англии? – спросил я.

– В феврале большие гастроли по СССР – Минск, Киев, Кишинев, Баку, Алма-Ата, Ташкент – вернемся только к маю. Как я без тебя буду? – вздохнула Вера.

– Хм, а я-то как без тебя буду? И так два раза в неделю только удается получить свою долю секса, а тут вообще голяк будет? – задумался я. – Надо бы подумать о второй любовнице… А кто сказал, что она должна быть обязательно одна? Это жена должна быть одна, а любовниц можно иметь сколько угодно – решил я для себя.

А вслух ответил банальностью:

– Таков удел артистов Верочка, что поделаешь?

Веру я проводил после обеда – вечером у них был концерт. После этого зашел на кухню, там сидя за столом тихо плакала Даша.

– Даша, что случилось? Кто тебя обидел? – удивленно спросил я.

– Простите меня Валерий Иванович, это мои личные проблемы – подскочила она, вытирая слезы платком.

– Что у тебя случилось – спросил я, взяв ее за плечи.

– Да ничего особенного – любовник бросил – всхлипнула Даша. – Моложе себе нашел.

Глава 4

Даша продолжала тихо плакать, промокая слезы платком.

– Жениться на тебе отказался? – спросил я, вздыхая – не люблю, когда женщины плачут.

– Да ну что вы? Он же женат уже! Мы просто любовниками были. И он бросил меня, нашел себе другую, более молодую любовницу. Мне уже двадцать шесть лет, разведенка, кому я нужна в жены? – горько усмехнулась Даша, опять пускаясь в плач.

– А как ты вообще в домработницах оказалась? Эта профессия у нас не очень распространена – спросил я, уже не зная, как ее утешить.

– Ой, да что вы? Меня сюда по блату пристроили! Я на четвертом курсе литинститута вышла замуж, но неудачно. Планировала после института заняться переводами художественной литературы, я в совершенстве владею английским, французским, испанскими языками – меня с детства гоняла по ним соседка, Ангелина Львовна, преподаватель из Иняза. Ну и, может быть, писала бы сама книги, когда набила бы руку на переводах. Они же не просто дословно переводятся, а ищутся фразы и даже пишутся целые главы на русском языке, которые наиболее близко передают замысел автора книги. Ну а родители мужа настояли, чтобы я пошла в домработницы в этот спецдом. Сами посудите – оклад триста рублей, плюс квартальная премия в размере оклада, плюс отовариваться можно в спецмагазине – там любой дефицит можно купить – я и пошла, да и не жалею об этом. На сто двадцать рублей жить гораздо труднее. С мужем развелась через два года – гулять он начал и пить. Вот и ищу теперь мужской ласки с любовниками… А он меня бросил… – вновь заплакала Даша.

Я прижал ее к себе, гладил голову – Ну не переживай ты так, найдешь себе любовника – успокаивал я ее.

– Валерий Иванович, я совсем вам не нравлюсь? – спросила Даша. – вы такой замечательный мужчина… Я наверно старая… – вновь всхлипнула Даша.

– Да ты хорошенькая – я отстранил ее от себя и окинул взором уже как потенциальную любовницу, никогда в таком ракурсе ее не рассматривал. И впрямь была хорошенькой девушкой, фигурка что надо, есть за что подержаться мужику. И ноги длинные от ушей, как говорят – да она же просто настоящая топ-модель! И как я этого сразу не разглядел? Видимо на этом ее статус домработницы сказался!

– Не реви, я тебе подарок купил на новый год, думаю, что тебе он понравится – сказал я и ушел в кабинет за колечком. Когда я вернулся на кухню, Даши уже там не было – она стояла возле рояля в студии и смотрела на меня влюбленными глазами с ожиданием.

– Даша, поздравляю с новым годом, желаю тебе счастья в новом году! – с этими словами я передал ей коробочку с колечком.

Даша тут же ее открыла и быстро одела кольцо, вытянула руку, полюбовалась сиянием бриллианта.

– Какая красота!!! – восхищенно произнесла она, любуясь кольцом. – Можно я вас поцелую за этот подарок – спросила она, стрельнув в меня глазами.

– Можно и нужно! – весело воскликнул я, видя, что горести Даши позади.

Но поцелуй Даши был совсем не дружеским и мой мужской орган среагировал соответственно. А Даша, прижавшись ко мне, шептала:

– Валерий Иванович, я на многое не претендую, только на вашу мужскую ласку. Я вижу, что ваша любовница вам мало внимания уделяет, а я каждый день рядом – и она вновь впилась мне в губы. – И утром, и вечером – шептала она горячо.

– Ну и Даша пойдет в любовницы – почему бы и нет – подумал я, отвечая на поцелуй. Потом взял ее на руки и понес в спальню.

Там она очень старалась мне понравиться, во всех позах.

– Даша, но ты должна понимать, что с Верой я не расстанусь – сразу я поставил точки над И.

– Валерий Иванович, я на многое не претендую, только на вашу мужскую ласку – она поцеловала меня в грудь. – А Вера Львовна для вас любовница по вашему статусу, куда мне до нее.

– Ну и ладушки – улыбнулся, привлекая Дашу для очередной порции любви.

Когда мы с ней наигрались до изжоги, пошли на кухню подкрепляться. Ее форменная одежда заводила меня, я не выдержал, и сняв с нее трусики, посадил к себе на колени. Она охала и повизгивала от страсти. В общем мы безумствовали до глубокой ночи, но в одиннадцать Даша спохватилась

– Мне надо уходить! Нам запрещено оставаться ночевать у хозяев – сразу увольнение!

– Ну ладно, завтра продолжим наше тесное знакомство – улыбнулся я, провожая ее.

Через полчаса, после рюмки коньяка, сидел в кабинете и раздумывал – не даром же мне судьба подкидывает писателя-переводчика? А что, если попробовать с ней «написать» «Гарри Поттера»? Это позволит популяризовать нашу страну за рубежом, не только как супердержаву, но и как источник культуры. Ну и валюту заработать стране на этом. И Даша поднимется вверх, коли готовилась к такой работе.

На следующий день после завтрака я уселся в кабинете, структурировал семь книг про Гарри Поттера. В десять пришла Даша, зашла ко мне в кабинет поздороваться. Меня ее форменная одежда уже заводила не хуже порнушки – видимо это из моего 21 века со мной пришло. Раньше я не обращал на это свое внимание, а теперь, когда она стала моей любовницей, это стало меня заводить – у меня есть горничная, и я ей обладаю, когда захочу!

Поздоровавшись с Дашей, я попросил ее подойти ко мне. Обнял ее за талию, погладил ноги, задрал юбочку и снял с нее трусики – До обеда они тебе не понадобятся – с улыбкой сказал я.

– Как скажете Валерий Иванович – приподняв юбочку до пояса сделала книксен Даша с улыбкой.

– Иди сюда моя крошка! – зарычал я и подхватив ее на руки, понес в спальню.

Через час, когда мы насытились, вместе попили чаю с плюшками, я пригласил ее в кабинет.

– Трусики снимать? – с улыбкой спросила Даша.

– Нет, я тебя по делу приглашаю – сказал я с улыбкой, потом просто засмеялся. – Трусики потом снимешь, и не только трусики.

Я посадил ее за стол напротив себя и начал разговор.

– Даша, как ты смотришь, чтобы вернуться к своей профессии переводчика художественной литературы? – спросил я.

– Вы меня выгоняете? – слезы подступили к глазам Даши.

– Да что ты Даша! Вовсе нет! Я хочу, чтобы ты поднялась наверх, поближе к моему статусу, надеюсь, что станешь членом союза писателей СССР – а это гораздо лучше статуса горничной в спецдоме – пояснил я.

– Это очень интересно – сразу сосредоточилась Даша. – Что я должна делать?

– Я буду тебе рассказывать историю про мальчика-волшебника, это сказка, а ты будешь ее записывать. Ты быстро записываешь? – спросил я.

– Владею стенографией на русском и английском – отчеканила Даша.

– Отлично. Будешь записывать эту книгу и переводить на… – и тут я завис – на каком языке записывать и на какой переводить, коли у меня имеются переводы на русский.

– Будешь записывать на английском, когда закончишь – переведешь на русский, с заменой имен на русские, близкие по звучанию, и места действия на названия из географии СССР – сказал я. Я побоялся, что перевод с русского на английский не даст адекватной реакции западного читателя, такой, какую вызвала оригинальная книга Джоан Роулинг, и решил не рисковать, сделать с оригинала перевод на русский язык, так будет проще.

– Я готова в любое время заниматься этим – четко сказала Даша.

– Ну вот, а теперь можешь снять трусики – улыбнулся я, привлекая ее к себе, снимая с нее трусики, Даша помогала мне. Я поцеловал ее, лаская ее руками. Даша застонала от страсти, и мы отправились в спальню, там вместе утонули в океане блаженства.

– Молодой самец дорвался до свежей самочки – иронично я троллил себя, выбрасывая очередной использованный презерватив в урну.

– Валерий Иванович, у меня спиралька стоит, беременность мне не грозит. А насчет здоровья нас ежемесячно проверяют в спец поликлинике – такое требование для нас – сказала Даша, целуя меня в грудь.

– Посмотрим на твое поведение – улыбнулся я, целуя ее. Целовал-целовал, опять у меня разгорелась страсть, ласкал ее руками, она застонала от страсти, и мы опять погрузились в пучину наслаждения.

Насытившись друг другом, мы вновь прошли на кухню, попили чай с вареньем, после этого пошли в кабинет уже работать. Даша взяла толстую общую тетрадь, ручку и мы приступили к работе.

Я диктовал страницу за страницей, за два часа Даша записала тридцать страниц и попросила остановиться – рука у нее уже отваливалась.

– Даша, будем стараться записывать ежедневно по двадцать страниц, чтобы у тебя рука не отваливалась. Но тебе же еще предстоит эти записи расшифровать и занести на бумагу. Я тебе предлагаю освоить компьютер – написанный текст можно будет распечатать. За месяц научишься печатать. Нам предстоит распечатать более четырехсот страниц.

– С удовольствием займусь этим Валерий Иванович! – ответила Даша. – На машинке я умею печатать.

Я усадил ее за монитор, показал основные операции, и она начала печатать книгу, расшифровывая свои записи. Дело шло очень медленно – она не раз порывалась вновь вернуться к бумаге и ручке, но я заставлял ее упорно тренироваться.

На следующий день мы записали двадцать страниц, после этого Даша села за компьютер.

Через неделю она уже успевала за день записать тридцать страниц и расшифровать их, распечатав текст на принтере – училась она очень быстро – образование сказывалось. Пока она занималась расшифровкой своих записей, я рисовал в тетради героев книги, исходя из экранизации моей прошлой жизни – эти рисунки пойдут как иллюстрации к книге после оформления настоящим художником, и для последующего выбора актеров при экранизации книги.

Общаясь с Дашей все больше и больше и сопоставляя их с Верой, начинал понимать, что по сравнению с ней Вера просто пустышка с красивым голосом. Но очень красивая и знойная пустышка!

Перед отъездом на гастроли Вера провела у меня пару дней. Мы с ней не вылазили из кровати перед долгой разлукой. Утром, уже ближе к обеду, Вера выползла из постели и пошла в ванную. В спальню заскочила Даша, скинула трусики и уселась на меня – у меня всё вовремя среагировало как надо – «адюльтер» прямо-таки заводит! Минут десять она попрыгала на мне – Вера меньше, чем полчаса в ванной не находилась, потом чмокнула меня и убежала делать свои дела на кухне.

Я офигевал от такой прыти – видимо Дашу тоже «адюльтер» заводит. В своем поведении, когда дома были посторонние, Даша ничем не выдавала наши с ней отношения.

Вера пришла из ванны замотанная в два полотенца, но что-то в ее поведении изменилось, а что я не мог понять…

Полчаса до этого

Вера зашла в ванную, включила набирать воду, отрегулировала ее температуру, взглянула на себя в зеркало и увидела, что подмышки пора побрить, а бритва осталась в сумочке. Она пошла в прихожую забрать сумочку, но увидела, что дверь в спальню приоткрыта. Она заглянула туда, хотела помахать Валере рукой, но увидела там… домработница в форменной одежде скакала как кобылка на ее мужчине!

Вера набрала воздуха в легкие, и была готова закричать от возмущения, но внутренний голос ее остановил.

– Скандал закончится расставанием с композитором Крапивиным… А мне это совсем не надо… – и Вера тихо вернулась в ванную комнату, улеглась в наполненную водой ванну и продолжала обдумывать ситуацию.

– Мужику без бабы никак нельзя, и если я уеду на два месяца, то он точно найдет себе другую певичку, а значит меня бортанет и ей будет писать свои песни… Так это даже здорово, что у него в любовницах домработница – будет меня замещать, когда я на гастролях. И ему явно будет лень искать еще бабу, коли под боком всегда есть кого трахнуть.

И Вера заулыбалась, всё даже образовалось лучше, чем она предполагала до увиденного. И уже с приподнятым настроением она вышла из ванной. Она ничем не проявила свою осведомленность о шалостях любовника с горничной, собралась, поцеловала Валеру на прощанье и со спокойной душой уехала на гастроли.

Интерлюдия, в ЦРУ

Где-то в Лэнгли, штаб-квартире ЦРУ.

– Что скажете Смит? – спросил Джексон, начальник отдела СССР, куратора направления микроэлектроники СССР.

– Сэр, у нас появились агентурные данные об одном странном человеке, который появился в Зеленограде, и его взлете в области технологии полупроводников – сообщил Смит.

– Мало ли какие таланты появляются в СССР – что тут странного? – спросил Джексон.

– Дело в том, что его представляют как сотрудника КГБ, которые имеет право контактировать с разведчиками, добывающими ценную техническую информацию – пояснил Смит.

– Ну и что тут странного – может это так и есть? – спросил Джексон.

– Дело в том, что по полученным от него данным начато производство микропроцессора Зет-80, а такой микропроцессор у нас еще не производится. Интел выпустила микропроцессор 8080 со схожей системой команд и архитектурой, но Зет-80 имеет раза в четыре выше производительность и более продвинутую архитектуру – пояснил Смит. – Советы начали поставки на экспорт микроЭВМ на основе этих микропроцессоров, мы привезли такую микроЭВМ в свою лабораторию, она к нам попала через ГДР и Западный Берлин – они на несколько лет опережают уровень нашей техники.

– Хм, это уже серьезно Смит. Что еще кроме микропроцессора вызывает удивление в этой микроЭВМ? – спросил Джексон, делая стойку как сторожевая собака, почуявшая дичь.

– Накопители на гибких дисках. В наших компьютерах используются восьмидюймовые гибкие диски емкостью 256 кбайт, и только ведутся разговоры о переходе на формат пять дюймов. А у них дискеты пять дюймов имеют емкость три мегабайта – сообщил Смит.

– А все остальное? – спросил Джексон.

– Монитор семнадцать дюймов с разрешением шестьсот сорок на четыреста восемьдесят точек. Монитор у них к тому же жидкокристаллический и плоский. Подсвечивается он лампочками накаливания внутри корпуса.

У нас ИБМ начала производить подобные машины IBM 5100 с ленточным накопителем и монитором диаметром пять дюймов с электронно-лучевой трубкой при такой же цене – добавил Смит.

– Да, эта микроЭВМ серьезно опережает наши машины – сказал задумчиво Джексон. – Видимо у русских имеется какой-то секретный центр по разработке этих новинок, а этот человек является связником между ним и Зеленоградом. Хотя зачем им такие сложности… Могли просто передавать документацию, как это у них обычно делается, от предприятия к предприятию. Да, есть что-то необычное в этом.

– Мы установили наблюдение за этим человеком, он очень необычный человек. Это поэт и композитор Валерий Крапивин. Он же является автором тридцати изобретений в области технологии полупроводников, большинство из которых засекречено. Он богат – у него большая квартира в доме для руководства на Чистых прудах, он купил Роллс-Ройс в Англии через советское торгпредство, разъезжает на нем по Москве, машина имеет номера КГБ и обслуживается в их гараже. Водит ее сотрудник КГБ, и с ним постоянно находится охранник оттуда же.

Он никуда, кроме Зеленограда, и точнее НПО Ангстрем не выезжает – это касается предприятий электронной промышленности. Он посещает еще Дом культуры, в котором базируется ансамбль «Самоцветы», который исполняет его песни, ну и рестораны. Изредка посещает Лубянку. Всё – у него практически нет других контактов.

Но мы узнали, что у него дома стоит не одна такая микроЭВМ, он там и работает. Такое впечатление, что он действительно все эти новинки разрабатывает сам и передает в разные НИИ Москвы – закончил Смит.

– Получается, что он сам гений? Он сам все разрабатывает и передает в Зеленоград? На Ангстрем? Но тогда почему он там просто не работает, не руководит лабораторией разработчиков, как это обычно принято? И правда любопытно, вы правы. А переманить его к нам не получится? – спросил Джексон, уже понимая, что не получится.

– Маловероятно. У нас у него не будет таких условий. Он похоже миллионер, у него вероятно очень большие платежи за его песни, как и у наших поэтов и композиторов – ответил Смит. – В СССР очень ценят эту категорию богемы, у них много состоятельных композиторов и писателей, тут он не выделяется ничем среди них.

– Продолжайте наблюдение за ним, за его контактами, может это поможет нам обнаружить источник новаций, если это не он сам. Постарайтесь внедрить в его окружение наших агентов или завербовать там кого-нибудь. Похоже, что это единственный выход – приказал Джексон. – Я пошлю запрос нашим «кузенам» в Лондон, может у них имеется что-то по этой теме.

Глава 5

Интерлюдия, МИ-6, Лондон

Кабинет директора Ми-6 сэра М… Имя его в тайне.

– Здравствуйте сэр М… – поклонился начальник русского отдела Мортимер Уоллес.

– Уоллес, тут наши «кузены» из ЦРУ прислали запрос по некоему Крапивину, поэту и композитору, в связи с его технической деятельностью в Зеленограде – это центр электронной промышленности СССР. Есть ли что у нас по нему? – спросил сэр М.

– У нас появились сообщения от наших агентов в Зеленограде об активизации разработок в области полупроводников, правительство СССР приняло программу «Феникс». Но эти данные не персонифицированы – известно, что программу курирует КГБ, но это у них обычное дело. Куратор – полковник КГБ Петров, есть еще у него какой-то молодой лейтенант на побегушках. Пока это все, что у нас имеется – ответил Уоллес.

– Займитесь этим плотно. Если мы что-то нароем, то не для передачи американцам. У нас самих есть потребность в свежей технической информации – приказал сэр М.

– Будет сделано сэр – поклонился Уоллес.

– Выясните все подробно о Крапивине, где родился, кто родители, где учился в школе, какие у него пристрастия, нет ли грешков каких, о которых он предпочтет молчать – ну понимаете, о чем я. Надо найти его уязвимое место, чтобы заставить работать на нас. Чтобы у нас был кнут для него, ну и пряник, конечно, мы тоже найдем. Если кузены им заинтересовались, значит он этого стоит. Вам ясно Уоллес? – спросил сэр М.

– Так точно сэр! – вытянулся Уоллес.

– Ну идите, работайте – отпустил сотрудника сэр М.

Спустя месяц там же.

– Сэр, мы изучили вопрос с Зеленоградом. За всеми новинками технологии, которые опережают американцев на пять лет стоит один человек – это лейтенант КГБ Крапивин, он якобы привозит разведывательную информацию. Но дело в том, что привозить такую информацию не откуда – американцы отстают на пять лет, мы еще больше. Это означает, что источником этой информации является сам Крапивин – доложил Уоллес.

– То есть он гений? – удивленно спросил сэр М.

– Похоже на то. Он курирует от КГБ несколько программ, связанных с производством микроэвм и комплектующих для них, передает необходимую информацию для этих разработок – подтвердил Уоллес.

– Надо переманить его к нам – усмехнулся сэр М. – Предложить ему царские условия, по сравнению с его зарплатой в СССР.

– Это вряд ли удастся сэр, он почти миллионер. У него большая квартира в правительственном доме в центре Москвы, он купил у нас Роллс-Ройс через советское торгпредство, машина обслуживается в гараже КГБ, водит ее сотрудник КГБ, и с ним постоянно охранник из этого ведомства – пояснил Уоллес.

– Ну тогда сделайте ему такое предложение, от которого невозможно отказаться – жестко приказал сэр М. – Вывезите его в багажнике дипломатического автомобиля в Финляндию, а оттуда мы переправим его в Лондон.

– Слушаюсь сэр – поклонился Уоллес.

– Но сделайте это чужими руками, чтобы в случае провала на нас не смогли выйти – уточнил сэр М.

– Это как обычно сэр – еще раз поклонился Уоллес.

Гарри Поттер

Мы продолжали работать с Дашей, а точнее уже с начинающей писательницей Дарьей Васнецовой, над книгой о Гарри Поттере, распечатывали его английский вариант. Даша тут же занималась его переводом на русский и через два месяца был распечатан русский вариант о приключениях Гриши Гончара, в Дашином переводе на русский. Хотя я мог сразу диктовать русскоязычный перевод из будущего – он был в моей памяти. Но имена героев и место действия для достоверности создания книги в СССР я решил перенести сюда. Этим и занималась Даша, не только переводила, но и подбирала созвучные имена и места действия.

– Валерий Иванович, у вас получилась замечательная книга! – восторженно сказала Даша, когда мы закончили.

– У нас Даша получилась замечательная книга! – поправил ее я. – Ты станешь знаменитой писательницей, тебя будут издавать во всех странах! Поеду я к Цвигуну, он ведь тоже писатель. Попробую через него пристроить книгу в печать – сообщил я и отправился на Лубянку, предварительно созвонившись через секретаря.

– Ну здравствуйте Валерий Иванович! Чем на этот раз порадуете нас? – спросил Семен Кузьмич, встречая меня у порога кабинета.

– Написал книгу в соавторстве с нашей будущей литературной звездой – прошу пристроить в издательство. Может в «Юность» – это сказка, она для детей и юношества – попросил я.

– Ну я должен сначала ее прочесть – сказал Цвигун.

– Ну это даже не обсуждается – улыбнулся я.

Мы с ним пообщались еще, он спросил – есть ли у меня для него какие-то видения, о которых я еще не сообщал.

Немного подумав, я рассказал, что я вижу:

Прогноз на 1976 год

- 4 февраля в Гватемале и Гондурасе произойдет землетрясение магнитудой 7,5, в результате которого могут погибнуть 22 870 человек – сообщил я.

17 февраля — постановлением ЦК КПСС и Совета министров СССР советской промышленности поручено создание универсальной ракетно-космической транспортной системы (УРКТС) «Рассвет», которая в дальнейшем получила название «Энергия» - добавил я. – Но это уже маловероятно, слишком много изменений произошло в СССР – уточнил я. – Но надо сказать, что эта программа – выброс денег на ветер. Надо ее отменять, сосредоточиться над разработкой экономичных и экологически чистых носителей класса «Протон», которые летают сейчас на ядовитом гептиле – добавил я.

- Что-то еще имеется интересное? – спросил Цвигун.

- 28 июля крупное землетрясение магнитудой 7,8 балла в китайском городе Таншань. Могут погибнуть 242419 человек. Может это предупреждение поможет налаживанию отношений с КНР?

Мао Цзэдун умрет 9 сентября 1976 года, он главное препятствие для налаживания добрососедских отношений с Китаем.

- Это очень важная информация! Я сообщу об этом на Политбюро – озадачился Цвигун.

- 6 сентября — пилот ВВС СССР В. Беленко на перехватчике МиГ-25 перелетит в Японию, попросит политического убежища в США – продолжил я.

- Подонок! – воскликнул Цвигун. – Найдем и обезвредим!

– После этого угона нам придется в ВВС менять систему опознавания свой-чужой, поскольку она оказалась в руках противника. Да и вообще ее надо заменить на более устойчивую к похищению – система в самолете должна стоять стационарная, а коды пилот должен приносить с собой на отдельном носителе – добавил я и продолжил.

- 2 ноября — президентские выборы в США. Кандидат от Демократической партии Джимми Картер победит Джеральда Форда, действующего президента и кандидата от Республиканской партии – сообщил я.

– Будем иметь это ввиду… – задумчиво протянул Цвигун.

– Ну вот, основные события года – закончил я пророчествовать.

– Спасибо, можете по программе «Энергия» дать письменный анализ? – попросил Цвигун. – Одних слов будет недостаточно для её отмены и замены другой программой. Ну и прошу остальные события, о которых вы сообщили, также описать.

– Постараюсь это сделать – ответил я.

– Мне потребуется наверно неделя на чтение этой книги, но обещать не буду – сами понимаете, дела… – сказал Цвигун на прощанье.

Вернувшись домой, я уселся за анализ проблем с программой «Энергия». Вытащил, что было в открытом доступе по ее результатам, ее критику экспертами, и самый главный довод – она вообще-то не нужна для народного хозяйства, нечего этой ракете забрасывать на орбиту. Доставка грузов многоразовым кораблем на орбиту была гораздо дороже доставкой грузов теми же «Союзами» и «Протонами». Распечатал все материалы и запечатал в конверт для передачи Цвигуну. Это у меня заняло весь вечер, в девять в кабинет заглянула Даша.

– Валерий Иванович, если я больше не нужна, то я поеду домой? – спросила она.

– Ну как же я без тебя? Иди ко мне! – пригласил я ее к себе на колени. Мы стали целоваться, миловаться и быстро переместились в спальню.

Провожал я её уже счастливой – днем мне некогда было уделить ей внимание.

Проводив Дашу, я стал рассуждать о будущем. О своем будущем и будущем страны. Умрет Брежнев, за ним Андропов, потом Черненко. Но Горбачев уже не придет к власти – проверяющие нашли массу приписок в Ставропольском крае, кое-какие делались по прямому указанию Горбачева. Ну и мелиорация делалась для показа. Как только объект сдавался, его просто забрасывали, и каналы быстро разрушались – это было изложено в «Правде» – за все эти косяки его исключили из партии. А без него и Шеварнадзе не станет министром иностранных дел…

Того пока не тронули – видимо нет явных причин для снятия, но держат теперь его под колпаком. И речи о повышении уже не ведутся – это мне уже Андропов сообщил на очередной встрече.

Но ведь страна и сама по себе может развалиться, если не принять мер по оздоровлению экономики. Конечно, я уже внес существенные вклад в это – убрали дорогостоящую программу Ту-160, производство подводных лодок проекта «Акула» и ракет Р-39, сократили объемы производства танков, резко сократили помощь арабам, перевели ее на коммерческую основу. СЭВ перевели на коммерческую основу – начали расчеты за товары по ценам мирового рынка. Не будет Афганистана, а это не только потерянные жизни наших солдат, но еще и огромная дыра в экономике! Ну и еще использование информации о нефтяном кризисе и биржевом крахе немало денег принесло в казну – вижу по магазинам с обилием импортных товаров.

В общем мой вклад в экономику СССР уже явно превысил триллион долларов! Вот что значит владеть информацией из будущего, даже просто информацией!

Надо что-то делать с Брежневым… По данным моей памяти, в январе 1976 года он перенесет клиническую смерть… Но никаких подробностей об этом нет… Возможно и не было никакой клинической смерти. В 1979 году у него состоялась встреча в Вене с президентом США Джимми Картером, где они подписали договор ОСВ-2.

Но что точно с ним случилось – это в 1982 году обрушение лесов на авиазаводе в Ташкенте и множественные переломы у него, от этих травм он и не оправился.

Абсолютной истины я в своей памяти не найду, но хотя бы надо посмотреть на Брежнева в 1976 году – начал я просматривать видеофайлы. И посмотрев его визит на ЗИЛ в апреле 1976 года понял, что его рано списывать. Он не только прошелся по цехам и осмотрел представленные машины, но еще и на вручении награды ЗиЛу – это была основная цель визита – произнес сорокаминутную речь. Энергичный мужчина, какую на фиг клиническую смерть он пережил? Ему еще работать и работать!

Андропову я уже все изложил по поводу погубившей его медсестры, она уже давно уволена из Кремлевки, не доберется теперь она до Брежнева. К нему стали приставлять медсестер старше пятидесяти лет, и очень дисциплинированных, чтобы без назначения врача не смели даже аспирин давать.

Микроконтроллеры

Но надо было продолжать развитие электроники в первую очередь – именно она стоит сейчас на острие научно-технического прогресса.

И я занялся микроконтроллерами – именно они стоят в беспилотниках, в узлах станков и машин. Первый российский микроконтроллер К1878ВЕ1, аналог американского PIC16F84, был выполнен по нормам один микрон, которые тут еще не освоены.

Новый корпус микроэлектроники, в котором можно будет производить микросхемы с разрешением до половины микрона, строится, должен быть сдан только в середине 1976 года. И то это небывалые темпы для СССР по строительству.

Если этот микроконтроллер изготовить по нормам два микрона, то кристалл будет в четыре раза больше – не 2.5х2.5 мм, а 5х5 мм.

Ну и что из этого? Кремния что ли жалко? Пусть будет кристалл больше, зато будем иметь полный функционал. Максимальная частота у него будет поменьше, раза в два скажем, четыре мегагерца, но это тоже очень высокая частота!

И так приступаем к его описанию – я сел за компьютер и начал набирать текст, попутно рисуя в тетради графические фигуры – схемы, диаграммы. Топологию я не стал затрагивать – сами разработают, тут ничего сложного нет.

На этот микроконтроллер у меня ушло две недели. Когда материалы были распечатаны, я передал их генералу Петрову с пометкой «Срочно в разработку», и приписал – «Необходимо какой-нибудь НИИ специализировать на теме микроконтроллеров – однокристальных микроЭВМ».

Подумал еще насчет микроконтроллеров – надо все-таки делать их с АЦП на борту, это взрывным образом сократит объемы управляющих контроллеров для разного рода машин и механизмов. Обратил внимание на микроконтроллер PIC16F675 – восемь выводов, четыре канала десятиразрядного АЦП, Флэш-память программ в одну тысячу слов, есть энергонезависимая память данных и оперативная память. Отличный выбор для периферийного микропроцессора для управления любым механизмом. Отбраковку без аналоговой части можно выпускать в виде отдельного варианта, пойдет в те узлы, где не требуется АЦП.

Попросил Дашу помочь – начал диктовать на английском патенты фирмы Микрочип, которыми был защищен этот микроконтроллер и его 8-выводные конфигурации. Их потом переведут на русский профессиональные технические переводчики. Потом начал диктовать его описание на русском – потратили на это месяц, я еще и графику всю сам рисовал. Опять упаковал весь материал в несколько конвертов формата А4, отправил Петрову с сопроводительным письмом, что такие микроконтроллеры будут бесценны для управления узлами самолетов и ракет, а также в гражданской сфере для управление бытовой техникой. И что на них надо специализировать отдельный НИИ, который дружит с аналого-цифровыми преобразователями (АЦП).

Дело было сделано, можно было расслабиться. Пригласил Дашу на ужин как на свидание. Поболтали с ней, выпили по бокалу вина, начали целоваться, ну и как обычно закончили встречу в спальне.

– Даша, давай начнем писать следующую книгу – предложил я, обнимая ее. – Продолжение «Гарри Поттер Философский камень». Ты его перевела как магический камень, все верно. Следующая книга будет называться «Гарри Поттер и Тайная комната», я буду выделять на эту работу два часа в день.

– Валера, еще не опубликовали, да даже не приняли к публикации первую книгу, могут и совсем не принять – осторожничала Даша.

– Малышка, набивай руку. Не приняли сейчас, через пять лет примут! – усмехнулся я. – Разрешение на публикацию за рубежом англоязычного варианта я точно смогу получить.

– Ну как скажешь – будем писать следующую книгу – согласилась Даша и уткнулась носом мне в подмышку.

Через час мы сели за рабочий стол, и я начал диктовать новую книгу на английском языке. Даша строчила в тетради, за два часа мы записали двадцать страниц – такого темпа и будем придерживаться.

Мы сделали перерыв, попили чаю и не только, я потащил девушку в спальню продемонстрировать ей свои чувства. Хорошо так демонстрировал, в разных позах и полчаса, Даша была очень довольна.

После этого Даша села за компьютер и за два часа набрала текст, расшифровав свои записи. Я в это время смотрел телевизор в зале, порой отключаясь от окружающей действительности, обдумывал планы на будущее. Перебирал в памяти события 1976 года – вылетело выпущен в продажу первый лазерный принтер IBM 3800. Посмотрел информацию – он занимает около пяти кубометров пространства. Может быть попробовать скопировать лазерные принтеры из 21 века? Лазерные диоды уже существуют… Надо попробовать… Хотя что пробовать? Трясти надо! – вспомнил я анекдот из своего времени.

Зашел в кабинет – там Даша печатала свои записи. Сел за свой компьютер и подумал – надо Даше свой кабинет выделить – комнат свободных хватает. Позвонил охране и попросил привезти еще один персональный компьютер со всеми причиндалами, столик и кресло под него.

На следующий день мне позвонили из Зеленограда, уточнили комплектацию, и уже через день ребята из охраны установили компьютер, столик с креслом и принтер в свободной комнате. Там стоял раскладной диван, на котором вполне можно было спать. Я запустил компьютер, проверил работу редактора, принтера – все работало отлично.

– Даша, вот эта комната – твой рабочий кабинет – тут ты и поспать сможешь в случае необходимости – сказал я.

– Валерий Иванович, нам запрещают ночевать у хозяев – сразу увольнение! – напомнила Даша.

Глава 6

Даша

Я раздумывал над словами Даши. С одной стороны спать с ней в одной кровати было бы неплохо, но с другой стороны это могло надоесть.

– Спать можно не только ночью, но днем, когда сильно устанешь или не выспишься – пояснил я. – Впрочем в твоем возрасте об этом рано думать. Сама со всем разберешься. Отныне ты тут будешь печатать и расшифровывать свои стенограммы – сказал я. – Я могу договориться, чтобы тебе разрешили ночевать тут, в случае необходимости – хочешь? – предложил я на всякий случай, чтобы не обидеть девушку.

– Ой, лучше не надо – попросила Даша. – На меня сразу станут смотреть с подозрением!

– Ну как хочешь – ответил я, мне не особо хотелось, чтобы посторонний человек ночевал в моей квартире. Предлагал я этот вариант только потому, что, когда она переводила текст на русский, нам много приходилось общаться, часто мы не укладывались до одиннадцати часов, приходилось прерываться. Ну так даже лучше будет – будем работать в заданные часы, а ночью отдыхать.

Даша быстро освоилась в своем кабинете, принтер весело стрекотал, выводя набранные тексты. Мне никто в моем кабинете теперь не мешал работать над проблемами науки и техники.

Я сел за комп и начал печатать описание лазерного принтера для офиса, по примеру принтера LaserJet 4, с разрешением 300 точек на дюйм. На эту работу у меня ушла две недели, я еще каждый день два часа отдавал диктовке второй книги про Гарри Поттера. Это даже помогало мне отвлечься от этого лазерного принтера и немного расслабиться. «Самоцветы» были на гастролях, для меня встречи с ними были как свежий воздух – когда тебя обожает такой большой коллектив, хочется вновь и вновь их радовать новыми песнями.

Даша конечно же вносила разнообразие в мою затворническую жизнь – все-таки секс в любое время, в том числе и в рабочее, очень даже заряжает на трудовые подвиги.

Да ей и самой это нравилось, в отсутствии посторонних она становилась игривой и часто соблазняла меня своей откровенной одеждой, которую я ей передал по «наследству от Миланы», или своими позами.

Через неделю я передал материалы по лазерным принтерам генералу Петрову с пометкой «Срочно в разработку и в изготовление – рекомендую на эту тему закрепить отдельный НИИ».

Но в общем можно сказать, что мы с Дашей пахали как рабы на галерах. Она уезжала от меня в одиннадцать часов, приезжала в десять – раньше я ей запретил приезжать, ей надо было высыпаться. Сначала у нее была уборка, затем готовка – тут правда ей было легче – я был не привередлив, можно было сразу приготовить на три дня, а разнообразили мы свои застолья покупными деликатесами.

Через месяц вся книга была распечатана на английском, и Даша приступила к ее переводу на русский язык. К этому времени Цвигун уже решил вопрос с изданием книги в издательстве «Юность», нам заплатили аванс в двадцать тысяч рублей, первый тираж запланировали в сто тысяч экземпляров с возможностью повторения. По моей подсказке книгу стали печатать по главе в каждом номере журнала «Юность», как рекламную акцию. Народ с нетерпением ждал выхода книги, и когда она вышла, весь тираж был сметен с полок магазинов. Издательство тут же запустила второй, уже удвоенный тираж. И тот также разлетелся за неделю. Издательство выплатило нам гонорар по этим двум тиражам сто двадцать тысяч рублей и запустило в печать еще триста тысяч экземпляров. Даша была в шоке – на ее счет поступило пятьдесят тысяч рублей.

Я встретился с Цвигуном по поводу зарубежной публикации книги.

– Семен Кузьмич, я уверен, что эта книга будет иметь бешенный успех за рубежом, страна заработает на этом кучу валюты, ну и я тоже – сказал я.

– Да с этим проблем не будет, только вот самая сложная проблема будет найти издателя – усмехнулся Цвигун.

– Давайте начнем печатать в «Советской женщине», в английской редакции, главы из этой книги – предложил я. – Это будет реклама как самой книги, так и нашей литературы за рубежом.

– Идея неплохая… – задумчиво произнес Цвигун. – И может выстрелить! Вон у нас твою книгу сметает с полок народ – очень понравилась она. Я решу этот вопрос – пообещал он.

На этой встрече с Цвигуном я поднял вопрос о трудоустройстве моей соавторши.

– Валерий Иванович, насчет союза писателей я ничего не могу сказать – вопрос с приемом решает комиссия. С вами проблем не было – идеологически выдержанная песня, хит можно сказать! И одобренная руководством ЦК КПСС. А эта книга – сказка, там нет никакой идеологии. Добро борется со злом без всякой окраски, белой или красной – улыбнулся Цвигун. – Но я могу вам предложить принять ее к себе на работу как литературного редактора – вы член союза писателей и имеете право это делать. Ее образование позволяет ей работать литературным редактором.

– Спасибо Степан Кузьмич, воспользуюсь вашим советом. Надеюсь, что в союзе писателей СССР, мне все разъяснят – сказал я.

– Да, там все знают, как это правильно оформить – сказал Цвигун.

Две красотки

Дома я рассказал всё Даше, мы поехали в секретариат Союза писателей СССР, там нам все растолковали, оформление Даши на работу пойдет через секретариат, и зарплату ей будут платить там же! Правда небольшую – всего девяносто рублей. Вот это дела! Хорошо живут писатели в СССР, как у нас депутаты в России! – удивился я. Но меня тут-же спустили с небес – оказывается я должен заключить договор с Союзом писателей СССР и перечислять им ежемесячно сто сорок рублей за эту услугу – предоставление персонального редактора. (Тут я фантазирую, не знаю точно, как это оформлялось в СССР, знаю, что можно было частному лицу свободно по трудовому договору нанять домработницу – читал об этом неоднократно в мемуарах).

– Даша, теперь тебе надо уволиться из ЖЭУ – не стоит тебе теперь иметь такой низкий социальный статус – рекомендовал я.

Даша согласилась и подала заявление об увольнении в связи с переходом «на творческую работу». Её не стали держать, и через пару дней у меня появилась новая домработница. А Даша теперь постоянно присутствовала днем у меня дома, пока не уходила домработница – ну так, на всякий случай.

Теперь она работала у меня литературным редактором, и одевалась соответственно.

Она стала выглядеть еще красивее и сексуальнее, чем в униформе горничной.

Мы продолжали работать над второй книгой – Даша переводила главы и зачитывала их мне, либо я их сам читал – распечатки на принтере. Делал свои замечания, Даша правила и вновь печатала – компьютер намного ускорял процесс редактирования текста.

Через месяц работа походил к концу, вернулась Вера с гастролей.

Она приехала на следующий день, после прилета из Ташкента – мне об этом сообщили заранее.

Вера выглядела великолепно – её зеленые глаза так и светились страстью. Не стесняясь Даши и горничной Ларисы, я утащил Веру в спальню. После часа упражнений на кровати, мы привели себя в порядок и вышли в столовую.

– Лариса, накрой нам чайный столик – попросил я.

– А где Даша? – удивленно спросила Вера.

– В своем кабинете – она теперь работает у меня литературным редактором. Мы с ней в соавторстве уже издали одну книгу, сейчас работаем над ее продолжением – сообщил я, особо не церемонясь.

– Даша – литературный редактор? – спросила Вера удивленно.

– Она закончила Литинститут и в совершенстве знает три языка – ответил я.

– Вот это сюрприз – протянула Вера задумчиво. – А я-то думала, что она простая домработница…

– Пошла работать домработницей, потому что тут больше платили, чем литературным работникам – пояснил я. – Сейчас она уже не нуждается в зарплате, поскольку на первом и втором издании книги мы заработали по пятьдесят тысяч рублей. С третьим изданием должно быть не меньше – пояснил я.

– Круто! Ты как волшебник Крапивин, делаешь из всех Золушек принцесс – улыбнулась Вера вполне доброжелательно. – Где Даша, хочу с ней повидаться – спросила она.

– Вторая комната от входа – сказал я и Вера ушла к Даше.

Скандала я не боялся, да и видно было, что Вера не собиралась его устраивать – она была одной из моих Золушек, которых я делал принцессами.

Через полчаса Вера с Дашей вышли в столовую, мило беседуя. Мы вместе попили чаю, я им сделал комплимент, какие они красавицы. Девицы переглянулись и заулыбались.

– Валера, мы тебя никому не отдадим. Пока я на гастролях, Даша за тобой будет присматривать! – то ли серьезно, то ли шутя, сказала Вера.

– Сговорились за моей спиной? – спросил я.

– Мы просто договорились – сказала Даша.

– А меня забыли спросить? – удивился я.

– Ну ты же не отказываешься от нас? – спросила Вера.

– Ну ладно милые дамы, мне надо подумать – сказал я. – Но не забывайте, что вы мои любовницы, не более того, коли вы уж сговорились между собой. Число любовниц для меня не имеет ограничения, чтобы вы понимали, что я тут диктую условия, а не вы – сообщил я милым дамам категорично.

– Да мы на многое не претендуем – я буду просто счастлива минутам внимания, которые уделяешь мне в постели, ну и песням, которые ты мне даешь – потупилась Вера. – Я просто влюблена в тебя!

– А я буду счастлива быть рядом с тобой, чтобы ты в любую минуту мог удовлетворить свои желания, и уделял мне внимание в постели. А еще мне очень нравится с тобой работать над книгами – это просто упоение! Я обожаю тебя Валера, и готова на всё ради этого – искренне сказала Даша.

– Ну девчонки, это надо отметить, наше успешное совместное творчество. Я обожаю вас, мои девочки! Даша – дай команду Ларисе накрыть на стол, будем праздновать! – сказал я.

– Давай я отправлю Ларису домой, мы сами справимся с Верой – предложила Даша и я согласился, плотоядно поглядывая на красавиц.

Мы славно погуляли, пели песню под гитару, потом прошли в студию – там уже Вера нам пела под свой аккомпанемент на рояле свои песни из цикла «Адель».

По завершению вечера мы с Верой переместились в спальню, Даша устроилась ночевать в своем кабинете. Через час моих сексуальных утех с Верой, та сдалась и сказала – С меня на сегодня достаточно! Иди ублажай Дашку!

Ну я и пошел. Даша обрадовалась моему приходу, и мы с ней утешались с полчаса, меняя позы, после чего я перешел в свой кабинет, напевая по дороге песенку Никулина: «Если б я был султан – был бы холостой!» – две бабы в доме – это чересчур!

Я постелил себе на диване в кабинете и отрубился, как только голова коснулась подушки.

Утром Вера поехала решать свои дела по гастролям в Англии, мы с Дашей сели за перевод второй книги про Гарри Поттера. Вечером вернулась Вера, мы бросили дела и после ужина собрались в студии – Вера пела, Даша аккомпанировала ей на рояле – оказывается она окончила музыкальную школу по классу фортепьяно.

Вера попросила написать ей две-три песни для выходов на бис – что-нибудь новенькое.

Ну я записал «Скайфул», Вера обрадовалась, и попросила порепетировать ее. Ну наш маленький музыкальный коллектив начал репетиции – Даша играла на рояле, я подыгрывал на гитаре и ее же использовал как ритм-барабан, похлопывая по корпусу ладошкой.

Главное – Вера прочувствовала ритм песни и нужную манеру ее исполнения – дальше они с Маликовым доведут её исполнение до совершенства.

Так прошла неделя, наша жизнь и встречи в постелях приобрели спокойный, семейный характер, мы сосредоточились на делах.

Затем прошла вторая неделя, наконец все дела с оформлением гастролей в Англии были закончены, мы поехали провожать «Самоцветы» в их студию. К нашему приходу с Дашей в зрительный зал ДК Горбункова там очередной лектор из КГБ заканчивал свои напутствия в стиле «Вам там ничего делать нельзя без разрешения кураторов!».

Я выступил со своим напутствием.

– Товарищи, желаю вам творческих успехов в Англии, надеюсь вас там запомнят и пригласят следующим летом, а может быть и зимой на следующие гастроли! Для вас есть хорошая новость – руководство страны приняло решение увеличить ваши суточные до двадцати пяти фунтов стерлингов, не отказывайте там себе в маленьких радостях. И еще двадцать пять процентов выручки за гастроли в валюте поступит на ваши инвалютные счета, вы сможете на них отовариваться в сети магазинов «Березка» – сообщил я, эти решения я продавил через Андропова, убеждая его, что не надо жадничать – это будет наша витрина на Западе.

– Если потребуется продлить гастроли – этому никто у нас не будет препятствовать – гастролируйте сколько потребуется, хоть полгода.

– Ну и последнее – наша страна присоединилась к конвенции об охране авторских прав, все мои песни зарегистрированы в ВААП, поэтому никто у вас их не украдет на Западе. Но если вы огорчите меня или руководство страны своим поведением, то я могу запретить вам исполнять свои песни, на Западе это строго соблюдают. Или меня может попросить об этом руководство страны – напомнил я им, кому они обязаны своим успехом на Западе, это будет лучшее лекарство от попыток остаться там.

Я заключил с Москонцертом договор об исключительном праве исполнения этих песен за рубежом «Самоцветами», за это мне должны были отчислять десять процентов выручки от концертов и тридцать пять процентов выручки от выпуска пластинок – это была еще одна веревка для творческого коллектива.

Мне похлопали, мы обнялись со всеми музыкантами, Вера с Дашей даже всплакнули, обнимаясь на прощанье.

Мы ехали с Дашей по Москве, в новом лимузине Роллс-Ройс – я купил его недавно, первая машина был обычный седан. Тихо грустили – Вера вносила в нашу жизнь свежую струю.

– Все хотел спросить тебя, о чём вы с ней первый раз чирикали, коли вышли такие довольные? – спросил я, задвигая стекло-перегородку к водителю и охраннику.

– Хи-хи! Верка нас спалила в тот раз, когда я к тебе в постель запрыгнула, пока она была в ванне! Но скандал поднимать не стала, подумала, что так даже лучше будет, что у тебя будет домработница в любовницах, не будешь искать себе другую певичку! И она капитулировала передо мной – не сможет она со своими гастролями быть рядом с тобой, а ей очень хочется сохранить с тобой тесные контакты, в том числе и в постели, чтобы ты ей новые песни писал! – засмеялась Даша. – Ну я ей великодушно разрешила встречаться с тобой! Теперь я старшая жена в твоем гареме! Вот так-то! Поэтому и были мы обе довольны!

– Ну вы даете! Поделили меня без меня! А чего мне не сказали? Устроили бы двойничок! Сразу бы вас двоих оттрахал! – достаточно цинично сказал я, привлекая к себе Дашу. – Интересно было бы?

– Да что ты Валера, ну мы же не настолько распутные девицы! – открестилась Даша от моих слов. – Только по очереди с тобой будем встречаться.

– А она темпераментнее тебя, огонь-женщина! Но ты тоже ничего, здорово в постели зажигаешь! Как вспомню, так и хочется с тебя трусики стащить!

– Ой, но не в машине же! – Даша даже отодвинулась от меня.

– Ну ты чего, я это так. А вообще-то надо будет занавески повесить на окна и на перегородку – сказал я.

– Ну тогда и будем трусики снимать в машине – хихикнула Даша.

– Скучно будет без Веры! – вздохнул я.

– Привыкнем – ответила Даша.

– Даша, займись покупкой квартиры. Деньги у тебя имеются – присмотри сразу большую, чтобы было не стыдно гостей пригласить, ты у нас теперь знаменитость! – предложил я.

– Я уже об этом думала – снимать квартиру при моем статусе действительно не стоит – хмыкнула она. – Займусь этим вопросом! Валера, а когда можно будет рассчитывать на членство в Союзе писателей СССР?

– Я думаю, что скоро. Я дам тебе свою рекомендацию и попрошу это сделать Цвигуна. Он нашу первую книжку прочел, так что думаю, что не откажет – пообещал я.

– С корочками члена Союза купить кооперативную квартиру намного проще мне будет – сказала Даша.

– При очередной встрече с Цвигуном подниму этот вопрос – пообещала я.

И я сдержал обещание – через месяц Дарью Васнецову приняли с Союз писателей СССР.

Глава 7

Экспорт персоналок

В июле, несмотря на сезон отпусков, я метался по Москве, из одного НИИ в другой, давая консультации по разным проблемам – от оптоволоконных и лазерных гироскопов до лазерных принтеров. В стране уже было выпущено сто тысяч персоналок на микропроцессоре Зет-80, страна их впитывала как сухой песок воду. В первую очередь они шли в машинописные бюро – на каждом предприятии СССР они имелись и содержали большой штат машинисток. Часть персоналок поставили в страны СЭВ – те тут же запросили увеличить поставки – еще бы, по сути, мы первые в мире начали массовый выпуск персональных компьютеров. В базовом комплекте поставки программного обеспечения был текстовый редактор, табличный редактор типа Эксель, транслятор ассемблера для разработки собственного программного обеспечения. Ну и операционная система типа ПК-ДОС, которую написали программисты Минприбора. Такой компьютер с тактовой частотой восемь мегагерц, оперативной памятью шестнадцать килобайт и с двумя пятидюймовыми флоппи-дисками емкостью по три мегабайта стоил всего семь тысяч долларов – это на экспорт. Семнадцатидюймовый монохромный жидкокристаллический монитор с разрешением 640х480 точек и клавиатура входили в комплект, а принтер продавался отдельно за две тысячи долларов. Такой же компьютер с памятью шестьдесят четыре килобайта стоил уже девять тысяч долларов. Внутри страны они продавались за рубли по официальному курсу.

Для сравнения информация из реальной истории. В сентябре 1975 года был представлен первый портативный компьютер IBM 5100. Он имел пятидюймовый ЭЛТ-дисплей, лентопротяжный накопитель, процессор PALM с частотой 1,9 МГц, 64 КБ оперативной памяти и стоил от 9000 до 20 000 долларов.