книжный портал
  к н и ж н ы й   п о р т а л
ЖАНРЫ
КНИГИ ПО ГОДАМ
КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЯМ
правообладателям

Юлия Фирсанова

Божественное безумие

Глава 1

Сборы по-семейному

– Прекрасный день! Я не слишком рано? – Входя в гостиную принцессы Лоуленда, вежливо кашлянул симпатичный мужчина с оригинально-полосатыми волосами.

Но смущение было излишним: Элия предвидела ранний визит брата, потому и велела пажам пропустить его в комнаты без доклада, да и дверной звонок не заиграл предупредительной мелодии.

– Прекрасный день, Эйран, дорогой, – улыбнулась богиня, отворачиваясь от окна, за которым только начал выбивать робкую дробь мелкий дождик – первый вестник неумолимо приближающейся осени. – Ты вовремя. Разве ты, маг, не успел еще усвоить простую истину: боги все делают вовремя и делают правильно, даже если им кажется, что они ошибаются, спешат или опаздывают? Главное – доверять интуиции!

– Эта истина мне ведома, – кивнул мужчина, нежно касаясь губами атласной щеки Элии. – Но в обществе столь прекрасной женщины можно забыть не только философские правила, а даже собственное имя.

– Льстец, – рассмеялась принцесса, склонив голову набок, и Эйран снова невольно залюбовался прелестной сестрой.

Верхнее платье, серебристое, словно свет далеких звезд и блеск озерной воды, облегало прекрасную фигуру. Почти скромный вырез горловины затягивало тонкое серебристо-синее кружево, из него же были скроены рукава с широкими манжетами и нижняя юбка, проглядывающая в разрезах верхнего одеяния. Элия превосходно смотрелась в этом туалете, но умный мужчина понимал: пусть сияющая красота богини привлекала внимание, сегодня во всем ее облике не было ни малейшего игривого намека, никакой провокации. Будь маг женщиной, собравшейся провести совещание с более чем десятком темпераментных представителей противоположного пола, он, пожалуй, тоже выбрал бы подобный наряд. Целью Элии было заставить себя внимательно слушать, а не вытряхнуть из родственников последние мозги. Она выглядела почти строго, только спадающие каскадом по спине и плечам медовые волосы придавали облику мягкости, тонко подчеркивая: разговор будет вести женщина.

Да и сам Эйран сегодня куда более скрупулезно, чем обычно, выбирал костюм, даже задумался: а не изменить ли ему полосатую, данную природой, то есть материнскими генами, окраску волос на что-нибудь более заурядное и лоулендское, что ли. Впрочем, от этой конформистской затеи бог быстро отказался, остановившись на почти символическом сочетании: удобном черном с алым и яркой зеленью одеянии по мэсслендской моде и мягких лоулендских полусапожках в тон. Рожденный от случайного союза существ из двух различных по структуре Миров Узла, мужчина решил, что разумно таковым и предстать перед братьями.

– Своим красноречием, полосатый подхалим, – Элия ласково провела рукой по рыже-черным волосам бога, – ты заработал право дождаться начала Семейного Совета в моем обществе. Однако надеюсь, что тебя, братец, не пробьет приступ склероза! У нас на повестке дня вещи более важные, чем хоровое отгадывание имен.

– Если ваше высочество прикажет, я приложу все усилия, дабы сохранить в памяти эту малость, – с готовностью закивал Эйран. – Но, боюсь, еще пара лучезарных улыбок, и мне придется попросить перо и бумагу для записей, чтобы…

– Получилось! – ликующий возглас, переходящий в взвизг, прервал ни к чему не обязывающий небрежный флирт.

Эйран невольно отпрянул от Элии, будто застигнутый врасплох неуклюжий любовник. А у принцессы в объятиях, в паре сантиметрах над полом, материализовалась тоненькая эльфийская фигурка со взлохмаченной копной рыжевато-каштановых волос, некогда в прошлом, должно быть, существовавших в форме косы. Сейчас таковое название не подходило «прическе» даже с большой натяжкой.

– Первая телепортация! Я смогла! Сумела! – взахлеб принялась рассказывать Мирабэль, дрыгая ногами. – Лорд Эдмон давно говорил, что это несложная магия, только мне не хватает способности к концентрации и точности в задании координат. А сегодня вдруг – раз! – и все получилось! У меня почти всегда так выходит: никак, никак, а потом – сразу!..

– Я очень рада за тебя, милая, – погладила сестренку по спине Элия. – Ты переместилась по заданным лордом Эдмоном координатам? – задала богиня вопрос, проявляя закономерный интерес к успехам юной принцессы на магическом поприще.

Не то чтобы Мирабэль была бесталанной колдуньей, скорее, напротив. Правда, достижения ее носили выборочный характер: почти все, связанное с магией живой природы, давалось девушке легче легкого, а вот инфернальные изыски и абстрактные чары казались эльфийке непроходимыми дебрями. Ей проще было вырастить лес и вылечить целый лазарет, нежели рассчитать порядок переноса отдельно взятого предмета или зазубрить правила вызова призрака. Темной же стороной колдовства она не желала заниматься категорически. На робкие попытки лорда Эдмона привить ученице интерес к этой области девчушка твердо ответила, что ее от такой магии тошнит и она не будет изучать этого. Точка! Упрямство Бэль, даром что приложенное к столь хрупкой оболочке, оказалось ничуть не менее мощным, чем твердолобость Нрэна и настойчивость Лейма. Почтенный учитель выбросил белый флаг, и этот раунд остался за Бэль. Правда, телепортацию юная принцесса действительно старалась освоить, вот только чары ускользали от понимания молоденькой колдуньи так же упорно, как вымазанная в креме бусина.

– Не совсем, – поморщилась Бэль и ответила предельно честно: – Учитель предложил мне задавать координаты самостоятельно, используя внутренний образ хорошо знакомого и приятного места, где мне хотелось бы оказаться. Вот я и вообразила твою гостиную, мне у тебя всегда хорошо! Только ты мебель переставила, – первый поток кипучей радости схлынул, и девчушка оглянулась на расставленные широким кольцом диваны и кресла, небольшие столики с бутылками вина, блюдами, полными бутербродов, пирожных, нарезанного мяса, корзиночек с паштетом и овощами, вазы с фруктами. Заприметила юная принцесса и наличие постороннего мужчины.

Вообще-то на эту разновидность существ, постоянно путавшихся под ногами, когда она заглядывала к Элии, Мирабэль привыкла не обращать внимания. Если ждать, пока они уйдут, так и вообще с сестрой поговорить не доведется. Однако этот конкретный тип не излучал волны явного нетерпения в известном мысленном ключе, называвшемся: «Когда же это маленькое недоразумение уберется прочь». Напротив, он смотрел на объявившуюся нежданно-негаданно девчушку с симпатией и явным интересом. Да и вообще веяло от него чем-то хорошо знакомым и родным, прямо как от Клайда и Тэодера, если их хорошенько смешать, добавить капельку Элтона, дяди Лимбера и еще чего-то темного и тягучего, как черничный сироп.

Девчушка посмотрела на полосатого мужчину внимательнее и доброжелательно заговорила, изобразив при этом некоторую вполне приличную версию короткого реверанса:

– Привет, меня зовут Мирабэль, но вообще-то все зовут меня просто Бэль. Мне так больше нравится. Мирабэль очень длинно и чуть-чуть вяжет рот. Ты ведь мой новый брат? Как тебя зовут?

– Прекрасный день, Бэль, ты определила верно, – слегка удивившись подобной проницательности, нисколько не вяжущейся с внешними непоседливостью и легкомыслием, поприветствовал маг кузину вежливым полупоклоном. – Меня зовут Эйран.

– Вы теперь все собираетесь праздновать, что он у нас есть? – нахмурив брови, прозорливо констатировала Бэль, кивнув на ломящиеся от яств столы. – А почему меня не пригласили? Я что же, Эйрану не сестра? – Кажется, девушка готова была серьезно обидеться, усмотрев в очередном акте дискриминации по возрастному признаку предательство любимой сестры.

– Сердечко мое, стоит ли сердиться? Ты первая сегодня увидела Эйрана, опередив всех братьев. Ох уж, маленькая любопытная лиса! – улыбнулась Элия, коснувшись подушечкой пальца кончика острого носика сестренки. Бэль не удержалась и польщенно зафыркала. – А знакомство взрослых между собой – не слишком веселая и довольно долгая штука. Братья будут есть, пить и обмениваться своими типично мужскими шутками, которые и я не всегда понимаю. Но у нас обязательно состоится праздничный обед или ужин в честь присоединения брата к семье, и уж он-то без тебя не обойдется.

– Обещаешь? – придирчиво уточнила девчушка.

– Да, если даже сама идти не захочешь, Нрэн тебя за руку приведет, – подтвердила богиня, а Бэль, отставив обиду, принялась засыпать Эйрана ворохом разнообразных вопросов:

– А какого призвания ты бог? Ты теперь будешь жить с нами в замке, и если да, то на каком этаже? А ты полосатым сделал себя специально для моды или такой родился?..

Маг, против воли очарованный столь глубоким и искренним интересом к своей персоне, терпеливо отвечал на эти и массу других вопросов сестренки. Он даже пообещал обязательно позаниматься с ней магией, если Бэль пожелает. Уловив эмпатическое дарование юной богини, Эйран дал ей несколько практических советов по освоению телепортации, предложив перенестись из гостиной Элии в комнату для занятий магией, чтобы доказать учителю, что заклинание перемещения в пространстве освоено:

– Если тебе легче восстановить мысленный облик живого создания, а не обстановку помещения, поначалу можешь использовать ментальный образ объекта и как точку отсчета, и как точку-якорь для прибытия. Скажем, ты пропадаешь не из гостиной Элии, а из общества сестры и переносишься не в комнату магии, а к учителю – лорду Эдмону. Когда телепортация станет для тебя повседневной практикой, ты легко перейдешь на другую, более традиционную систему привязки координат, не закрепленную на эмпатическое восприятие объектов.

– Спасибо, попробую! – Бэль на секунду зажмурила глаза, а потом, приоткрыв один, радостно оповестила родичей: – Ой, а так гораздо проще! Ну-ка! – Губы девушки зашептали, воспроизводя слова заклятия, а пальцы сложились в традиционное кольцо. Миг – и юная принцесса исчезла из покоев сестры.

– Очень вовремя, – констатировала Элия, потому как в прихожей зазвонил колокольчик, оповещая хозяйку о прибытии первого гостя.

Эйран мгновенно подобрался, словно хищный зверь, приготовившийся к вторжению чужака на свою территорию, и абсолютно нейтрально, слегка даже небрежно, а потому явно отрепетированно уточнил у сестры:

– Не следует ли мне пока покинуть твои покои?

– Ни в коем случае! – решительно отрезала Элия и неожиданно подмигнула брату: – Если уж ты мигом нашел общий язык с Бэль, то и с остальными поладишь, я уверена. Оставайся в гостиной, только отойди от меня на несколько шагов, вдруг мне с кем-то из мальчиков пошептаться захочется. А что чувствуешь себя как в логове голодных драконов, так это не беда, попривыкнешь. Можешь, коли захочется, чары невнимания на себя набросить.

Эйран улыбнулся богине одними глазами, в которых хоть и оставалась настороженность, но тревожный огонек потускнел, и исполнил ее просьбу. Ясное дело, его братьям захочется перемолвиться с прекрасной сестрой хотя бы парой словечек наедине, подальше от уха чужака.

Приглашения на Семейный Совет принцесса разослала заблаговременно, точно определив дату сбора и час, а потому каждый родич имел возможность вписаться в предложенные временные рамки.

Первым загодя явился Элтон, предупрежденный о том, что сегодняшний Совет может потребовать отражения в хрониках. Мимоходом бросив самопишущую ручку (надо же освободить руки для жестикуляции, еды и пития!) и блокнот на стол у центрального дивана, с которого просматривалась вся комната, и тем самым застолбив себе место, бог широко улыбнулся и, раскинув руки, направился прямо к сестре:

– Привет, дорогая! – Элтон покосился на парня по правую руку от принцессы и сердечно расцеловал сестру в обе щеки. – Люблю, когда ты нас собираешь!

Если бы не существовало какого-нибудь срочного дела, его непременно следовало бы выдумать!

– В следующий раз я так и поступлю! – пообещала богиня, обнимая семейного хроникера.

– Как? – прогудел с порога Кэлер, расплываясь в широкой приветственной улыбке, и поочередно сжал в равносердечных объятиях сестру и брата.

– Я поклялась Элтону выдумывать поводы для наших встреч почаще, – объявила Элия, пытаясь решить, сломал ли бог бардов все ее ребра или они трещат просто для порядка, выражая протест против столь бесцеремонного обращения.

– Дело! – согласился Кэлер и, кивнув в сторону Эйрана, поинтересовался: – А паренек чей?

– Паренек – одна из тем нашего Совета, – коротко ответила принцесса, вовсе не собиравшаяся всю церемонию встречи ни повторять как заведенная: «Это Эйран – сын Лимбера!» – ни вешать на шею магу табличку соответствующего содержания.

Мэсслендец, уловив тенденцию и воспользовавшись мудрым советом сестры, наложил на себя рекомендованное заклятие. Теперь, под прикрытием бурлящего котла сил родственников, собиравшихся в гостиной, это не составило трудности. Конечно, внимательный наблюдатель, применив чары сканирования, смог бы без труда вычислить его личную нить, но вряд ли принцы станут баловаться подобной магией прямо сейчас, оскорбляя недоверием сестру.

– Прекрасный день, кузина, – принц Лейм просиял обаятельной улыбкой и взмахнул длинными ресницами, стыдливо прикрывая изумруды глаз. Молодому богу все еще было немного не по себе из-за хамского разноса, не так давно учиненного Элии, и не верилось до конца в то, что богиня его простила.

– Привет, солнышко, – нежный поцелуй стер сомнения принца и залил румянцем кожу.

Под прикрытием засмущавшегося Лейма и поднятого Кэлером с Элтоном басовитого гомона в гостиную незаметно проскользнули Ментор, Ноут и Тэодер. Первые двое ограничились приветственными кивками (кто не видел, мы не виноваты!) и уселись в уголке, а последний все-таки подошел к кузине.

– Дорогая, – принц вежливо поклонился богине, целуя руку.

– Рада видеть тебя, – пальцы Элии скользнули по щеке кузена, и только она смогла почувствовать, как учащенно забилось его сердце.

Серебристо-серые глаза встретились со стальными, вечность длиною в секунду длился обмен взглядами, а потом Тэодер кивнул и направился к выбранному креслу, в компанию Ментора и Ноута. Бог не подал вида, что заметил подле кузины постороннего, однако предупреждающий холодок на загривке подсказал Эйрану – его увидели, оценили, не сочли угрозой, подлежащей немедленному устранению, и потому оставили жить.

– Всем привет! Элия, здорово! – в комнату ввалилась шумная, звенящая, переливающаяся яркими цветами толпа, оказавшаяся при ближайшем рассмотрении всего тремя богами. Каким-то образом Рика, Клайда и Джея было столь интенсивно много, что создавалось впечатление огромного скопления народа.

Пережившие период полного облысения вследствие весьма удачной шутки над Мелиором и его не менее удачного ответного хода, ныне принцы пребывали в состоянии крайней пушистости. Не в качестве моральной компенсации за недавнюю безволосость, а по причине чрезвычайно интенсивного лечения оного недуга. Приобретя после лечебных процедур несказанное богатство волосяного покрова, принцы даже не думали от него избавляться, они решили на всю катушку использовать новые преимущества.

Белобрысый вихор Джея стоял дыбом, живописно загибался на спину и спускался чуть ниже середины спины, что делало бога похожим на отощавшего дикобраза странной расцветки. Рыжий Рик заплел свои космы во множество мелких косиц и нанизал на них кучу всякой драгоценной всячины, уподобившись какому-то русалу. Клайд же и вовсе не поддавался однозначной идентификации. Пожалуй, более всего бог сейчас походил на помесь весьма пушистого зверя вроде медведя и комка медной проволоки. Из расстегнутой на груди рубашки топорщилась столь густая поросль, что любой медведь неизбежно скончался бы от зависти, а волосы на голове Клайд заплел в две толстенные длинные косы, снабдив их украшениями не только из драгоценных камней, но и какими-то зубами и когтями весьма устрашающего вида.

Глядя на это великолепие, не удержался от легкого завистливого вздоха Элтон, еще один участник коварного розыгрыша бога интриг. Из-за постоянной преподавательской деятельности в мирах и Лоуленде историк был вынужден привести собственные волосяные покровы в рамки традиционной нормы. Нет, бог ничуть не стеснялся, но должность декана обязывала придерживаться хотя бы внешних правил приличия ради контроля над табуном неуправляемых студентов, которые от изменившейся неизменной внешности учителя и куратора могли окончательно пойти в разнос.

– Мальчики, вы неотразимы! – совершенно искренне воскликнула Элия, утонув в приветственных объятиях лохматой троицы, умудрившейся сорвать по несколько поцелуев с губ богини.

– А то! – гордо подтвердили мужчины.

– Твоими-то стараниями! – Джей подмигнул сестре.

– Ну, впрочем, для начала-то и папа с мамами кое-что сделали, – вставил Рик, эдак скромненько прибавив: – Ну а потом уж мы сами свою несравненную красоту шлифовали!

– Присаживайтесь, бриллианты! – рассмеялась Элия.

– Бриллианты? Кажется, я больше тяну на рубин или огневик, – задумался Рик, почесав нос. – А Клайд-то точно на медрон смахивает!

– Если уж придерживаться правды жизни, вы сейчас куда больше походите на дикобраза, лису и медведя, – расхохотался Элтон, что-то набрасывая в блокноте.

– Это кого это ты дикобразом назвал, сова архивная? – напыжился Джей, устремляясь к хроникеру с явным намерением засветить тому в глаз.

– Нет, не дикобраз! – забыв внешнюю неповоротливость и блюдо с бутербродами, Кэлер проворно взметнулся из кресла. Принц ухватил пронырливого бога воров в полете и, придерживая его, заявил: – Дикобразы, они, говорят, своими иглами-волосьями во врагов стреляют, а этот сам в драку лезет. Нет, Элтон, наш Джей какая-то другая зверушка.

Извивающийся в стальных объятиях Кэлера брат негодующе зафыркал, но было видно, что гнев его угасает, и вот уже закадычная троица изо всех сил стала по-приятельски лупить Элтона и Кэлера по плечам и откупоривать первые бутылки вина.

– Элия! – Нрэн четко промаршировал к кузине, поклонился ей в знак приветствия и отошел к единственному установленному специально для него жесткому стулу, который нашелся в покоях богини. Никаких вольностей бог войны в присутствии посторонних себе не позволял.

– Прекрасный день, сестра! – в дверном проеме мелькнули малахитовая рубашка и облегающие короткие кожаные штаны Кэлберта. По-моряцки, чуть враскачку, мужчина подошел к Элии, получил поцелуй в губы и, довольно ухмыляясь, присел справа от Кэлера. Заботливый бог пиров тут же сунул брату бокал вина и поднос с мясной нарезкой, свернутой в рулеты и наколотой на шпажки.

Как всегда, последними, с интервалом в полторы минуты, дабы общество имело возможность насладиться лицезрением каждого, в гостиную вплыли Энтиор и Мелиор, демонстрируя родственникам свою безупречную, словно только сошедшую с парадных портретов красу. А уж заодно публике выпала честь лицезреть и последнюю моду Лоуленда на:

– прически. Длинные в едва заметную узкую полоску пряди, выстриженные на висках декоративные элементы и дополнения в виде маленьких драгоценных каменьев;

– одежду. По-прежнему длиннополые камзолы и светлые рубашки с высокими стоячими воротниками;

– обувь. Чуть скошенный каблук и острый носок;

– украшения. Цепи, цепочки разной длины и степени фигурности звеньев;

– маникюр. Перламутр и только перламутр оттенков опадающих листьев дерева миссунари!

– Стради, – одними губами шепнул Энтиор, целуя запястье богини, и обнажил в короткой улыбке клыки.

– Сияющее серебро и синь – воистину твои цвета! Драгоценнейшая, ты ослепительно прекрасна! – высказался Мелиор, явно напрашиваясь на ответный комплимент.

– Спасибо, милый, – отозвалась Элия. – Надеюсь только, что в переносном смысле, потому как в мои ближайшие планы не входит лишение зрения всех совершеннолетних членов семьи.

– О, с остротой моих глаз все в порядке, – промолвил принц, прибавив полушепотом: – Во всяком случае, я прекрасно вижу нескольких чрезвычайно заросших субъектов.

– Прости, дорогой, оплата долга, – ответила Элия, явно беря на себя вину за исцеление шутников.

– Понимаю! – сказать, что Мелиор остался доволен словами сестры, было бы ложью, но он принял их как неизбежность, и ни злобы, ни обиды на принцессу, помешавшую его мести развернуться во всей красе, не затаил. Кроме того, интриган успел запечатлеть великолепное зрелище на магический видеокристалл: для несомненного личного удовольствия – раз, и безусловного использования в качестве средства шантажа в будущем – два.

Энтиор и Мелиор выбрали себе места в центре импровизированного круга и, мелодично позвякивая цепочками, живописно раскинулись в креслах. На этом сборы многочисленных членов королевской семьи завершились.

Глава 2

Семейный совет: отчеты и знакомство

Семейный Совет был единственным официальным мероприятием, на которое являлись все члены королевской семьи вне зависимости от личной удаленности, степени занятости, теплоты отношений с родственниками и желания присутствовать на сборе как таковом.

Правда, сегодня в порядке исключения все братья были рады откликнуться на зов, ведь их просила явиться богиня любви. И собирала она родственников не где-нибудь, а в Лоуленде. Одно это, не считая разосланных заблаговременно приглашений, давало понять: ничего ужасного или трагичного не происходит. Просто у сестры появились интересные новости, которыми она, как и обещала на прошлом Совете, готова поделиться с остальными. А потусоваться в обществе принцессы, поболтать друг с другом за бокалом-другим вина мужчины были только «за». Настолько «за», что сторонний наблюдатель, случись тут таковой, с трудом смог бы уловить разницу между Семейным Советом и банальной пирушкой. Все то же вино, закуски и неимоверное число богов на один квадратный метр поверхности. Впрочем, разница все-таки существовала: мужчины не заполняли делами промежутки между выпивкой, а говорили и слушали, выпивая и закусывая между делом.

Дав братьям погалдеть несколько минут, обменяться самыми свежими сплетнями и хвастливыми репликами-намеками, говорящими о приключениях и победах, Элия выступила вперед и заговорила, не дожидаясь тишины. Эта обычно привередливая дама сама со всех ног примчалась в гостиную, стоило только богине раскрыть рот:

– Прекрасный день! Спасибо, что откликнулись на мой зов! Но прежде чем начать Совет и сообщить вам все новости, я попрошу вашего разрешения на вызов свидетеля и приглашу сюда еще одного родственника.

– Бэль, что ли? – удивленно выпалил Рик.

– Нет, Эйрана, сына Лимбера, бога магии с исследовательским уклоном и потенциалом бога политики, – безмятежно, словно сообщала погоду на завтра, а не представляла семье брата, отозвалась Элия.

Понимая, что его звездный час настал, Эйран снял отвлекающие чары и дал родственникам изрешетить себя пристальными взглядами.

– Отец признал его официально, а поскольку наш брат родом из Мэссленда… – начала Элия.

– Ну папаня дает! И там пошуровал! Когда только успевает? – загоготали боги.

Мелиор молчал, но таинственно-самодовольная улыбка на губах принца явно показывала всем окружающим: эта новость для бога интриг далеко не новость.

Принцесса, подождав, пока первый бурный мужской восторг поутихнет, продолжила с того самого места, на котором прервалась:

– …его величество чрезвычайно обрадовала перспектива заполучить официального дипломатического представителя в Мире Узла с такими опытом, квалификацией и тонким знанием местных обычаев, каковые присущи Эйрану.

– Привет, братец! Присядешь? – баритон Кэлера перекрыл семейный галдеж. Принц хлопнул по спинке свободного кресла рядом с собой и Кэлбертом. Не так уж давно вошедший в семью и прекрасно помнящий свои страхи пират, подтверждая приглашение брата, просиял белозубой улыбкой. И если сей жест доброй воли на хищном, обветренном лице малость походил на оскал, так это не от недостатка доброжелательности, а исключительно из-за темперамента бога и его внешних данных.

– Благодарю, – кивнул маг, улыбнулся братьям в ответ и занял предложенное место, пройдя сквозь строй изучающих, оценивающих, подозрительных и любопытных взглядов.

– Где же ты его отыскала? – вопросил умирающий от нетерпения Клайд, стремясь как можно скорее утолить свою жажду бога сплетен. Мужчина даже позабыл про полный бокал на столе. Страсть к новостям оказалась куда сильнее.

– Отыскала Эйрана не я, – ответила Элия. – Я лишь сочла возможным представить его отцу. То, как именно все происходило и сколько карт нашлось за последнее время, предлагаю вам обсудить сегодня. И напоминаю, мне по-прежнему необходим свидетель.

– Что-то мне подсказывает, что нам может не понравиться его имя, – хохотнул Элтон.

– Интуиция, должно быть, – с видом записного подхалима поддакнул Рик, впрочем, шальные глаза рыжего оставались серьезными.

– А герцог Лиенский не девка румяная и не горсть корон, чтобы прийтись вам по сердцу. Он по уши влез в дела с Колодой, и начинать рассказ без его участия мне кажется нецелесообразным, – прохладно ответила принцесса. – Но поскольку Элегор не является членом семьи, я не сочла возможным пригласить его на Совет без ваших ведома и одобрения. Голосуем? – заметив неодобрительные гримасы Энтиора и Мелиора, уточнила Элия. – Желание услышать слова очевидца поисков вы поставите выше личной неприязни?

– Да зови уж, чего там, – ответил за всех Кэлер.

Парочка франтов демонстративно поморщилась, словно им предложили прогуляться до навозной кучи и продегустировать ее содержимое, впрочем, громко возмущаться не стали. Лейм, пока родичи не вздумали передумать, тут же перенес в гостиную ожидавшего зова лучшего друга.

С нарочито беззаботным видом (не подумайте, что я рад тут оказаться или мне какая-то честь оказана!) Элегор плюхнулся в кресло рядом с молодым принцем и по-хозяйски прошелся взглядом по винным бутылкам на столах. Происхождение большинства напитков из лиенских погребов немало польстило самолюбию мужчины. Хотя гораздо больше ликовал он потому, что уже второй раз был допущен в святая святых, на Семейный Совет, куда обычно попадали лишь одним способом – оказываясь потомками короля Лимбера или, на худой конец, его покойного братца Моувэлля. Но поскольку Элегор уже был рожден иными родителями (во всяком случае, герцог полагал именно так и никто не торопился его уверять в обратном), приходилось пробивать себе дорогу в самое любопытное сборище Лоуленда иными способами.

– Прекрасный день, ваши высочества! – бодро объявил Лиенский.

– Был, – тихо процедил Энтиор, извлекая из кармана кружевной платок и прижимая его к хищно раздутым ноздрям. Лейм тут же предупредительно пихнул друга локтем, чтобы тот не вздумал кинуться на вампира.

Мелиор, выражая полное согласие с братом, поморщился, словно от приступа тяжелейшей мигрени, нежданно-негаданно посмевшей обрушиться на бога, как будто ей было мало всяких хилых дамочек. Остальные братья с той или иной степенью доброжелательности приветствовали гостя. Элию утешило уже то, что пока никто не пытался завязать с герцогом драки. Сразу стало ясно: последние головокружительные эскапады Элегора приключились довольно далеко от Лоуленда и в их процессе идейный бог ни с кем из членов королевской семьи умудрился не пересечься.

– Герцог здесь, так устранен ли затор на реке твоего красноречия, дорогая? – нетерпеливо уточнил Клайд.

– Вполне, – усмехнулась Элия, невольно гадая, случайно ли бог сплетен построил так фразу или он хотел сказать именно то, что сказал: «Элегор в каждой бочке затычка». И пока мужчины не успели затеять очередной свары, богиня начала вещать: – Отдельные части истории известны кое-кому из вас, но буду рассказывать по порядку. Все началось с вещего сна, посетившего Повелителя Межуровнья.

– Его приглашать не будем? – ехидно ввернул Джей.

– Нет. К чему? – мило улыбнулась язвительному братцу принцесса. – Он увидит и услышит все, что сочтет необходимым или интересным. В конце концов, дорогой, как ты думаешь, почему мы можем, не таясь, говорить на тему Колоды в моей гостиной?

– Хорошо иметь влиятельных покровителей, – мгновенно просек ситуацию белобрысый ворюга. Его слегка насторожил сам факт слежки, однако, рассудил Джей, пусть лучше за тобой подсматривает кто-то один, кому ты по большей части и на фиг не нужен, нежели все, кому не лень и кому достанет могущества.

– Неплохо, – согласилась богиня любви и, поудобнее устроившись в гордом одиночестве на вполне приличных размеров диванчике, продолжила: – Злату привиделись убийство и ограбление его демона.

– Какого? – хором спросили Клайд и Эйран и тут же, удивившись намеку на возникшую общность интересов, обменялись взглядами единомышленников.

– Сардрагана, – дала богиня информацию для сведущих в фауне Бездны. – Одну вещь забрал убийца, вторую – пришедший следом субъект. Украли две карты Колоды Джокеров. К кому конкретно они попали, Повелитель не знал. Однако в скором времени Энтиор, состоящий в одном тайном обществе (я очень надеюсь на то, что вы не будете рыть землю, пытаясь раскрыть не принадлежащую вам тайну, дабы не навлечь беды на семью), получил вызов и задание выследить и убить некоего мужчину. Не желаешь ли сам продолжить рассказ? – спросила принцесса Энтиора.

– Благодарю, стради, – чуть более признательно, чем требовалось, поблагодарил вампир, не столько даже за право вести повествование самому, сколько за то, как красиво обошла Элия его принадлежность к Темному Братству и предостерегла родственников от неуемного любопытства.

– В качестве метки следа мне показали иллюзорное изображение жертвы и дали предмет, с ней связанный. Я легко взял след и нашел свою дичь, но убить не смог.

– Не по зубам оказалась или совесть замучила? – фыркнул Джей, раскачиваясь в кресле.

Не знай Элия ловкого брата хорошенько, могла бы поклясться: он того и гляди с грохотом навернется.

– Я не убиваю Силы, – коротко ответил Энтиор, одарив насмешника надменным бирюзовым взглядом из-под ресниц, и погладил кинжал, намекая, что кому-то другому, не относящемуся к энергетическим сущностям, может не повезти. – Жертва оказалась Связистом в новом обличье. Передо мной возникла дилемма: убить его я не мог, отказаться от охоты без катастрофических последствий тоже возможности не имел.

– И отправился к Элии, – потирая подбородок, подсказал Кэлер, не имея в виду ничего плохого, однако остальные братья почему-то переглянулись и понимающе заулыбались.

– Да, мы со Связистом пришли к сестре за мудрым советом, – процедил Энтиор. – Здесь же обнаружили, что врученный мне предмет является картой Колоды Джокеров.

– Какой? – нетерпеливо выпалил Клайд.

– Туз Сил. Думаю, именно поэтому Элия сочла возможным прибегнуть к помощи лорда Злата, Ферзя Колоды Джокеров. Он забрал и карту, и Связиста к себе, устраняя следы на нашем Уровне. Мне оставалось только сообщить о выполнении задания, сформулировав доклад таким образом, чтобы ложь выглядела абсолютно правдиво: жертва мертва, а с ее гибелью аннигилировал и портрет. Мне поверили, – Энтиор вел рассказ с меланхолично-высокомерным спокойствием, время от времени делая паузу, чтобы омочить губы в бокале вина, но на последней фразе сквозь броню самообладания Ледяного Лорда пробилось откровенное облегчение, давшее понять родичам, чего стоило богу это пересказанное несколькими фразами приключение.

Но даже герцог Лиенский не стал подкалывать ненавистного вампира, рассудив на редкость здраво: если что-то способно напугать до трясучки Энтиора, не факт, что эта самая дрянь будет совершенно безопасна для самого герцога.

Если на его долю выпала хотя бы половина пережитого Элегором во время отмазки Нрэна от Белого Братства – безжалостный молодой бог почти сочувствовал принцу. Интуиция подсказывала авантюристу: без Темного Братства в деле Энтиора не обошлось, а попасть в липкую паутину интриг, процветающих в орденах подобного рода, герцог при всей своей любви к опасным приключениям не пожелал бы и врагу.

Переключая внимание братьев от занятной тематической головоломки: «А член чего это такого таинственного у нас Энтиор?», Элия материализовала у себя на ладони плоскую невысокую лаковую шкатулку с прозрачным хрустальным верхом и послала ее по кругу, предупредив:

– Смотрите, только не открывайте. Ларчик блокирует излучение. Кстати, именно на примере карты Связиста я впервые приметила интересную особенность, присущую творениям Либастьяна. Они изменяются, если существенно меняется персона, изображенная на них. Связист, запутывая следы, получил возможность трансформировать энергетическую структуру, карта скопировала это.

– Так может, той темной, которую я раздобыл, пока нечего копировать? – задался вопросом Кэлберт, вспоминая попавшую к нему в руки карту, на которой лишь избранные смогли узреть облик Тэодера и благоразумно оставили сие откровение при себе.

– Карты Либастьяна не просто картинки-предсказания. Они стали Зеркалами Истины? – обронил Тэодер, отвлекая внимание родственников от желания повторно рассмотреть пластину. Как всегда, в памяти богов остался лишь сам вопрос, воспоминания же о личности, его поставившей, истерлись почти мгновенно. Ну, право слово, мог ли сказать столь здравые слова серый тихоня? Он и носа из своего угла никогда не покажет!

– Возможно, – снова синхронно кивнули Эйран и Клайд и вновь обменялись понимающими улыбками. Карта все еще бродила по рукам братьев, они разглядывали переливающийся и меняющийся от абстракции до конкретного изображения физического лица рисунок.

– А чего мы тогда Связиста не позвали? – нахмурился справедливый Кэлер, усмотрев в происходящем ущемление прав Вольной Силы.

– Он – один из представителей Сил, дорогой, и не только его местонахождение, но и его действия очевидны для других, подобных нашему приятелю, созданий. Не стоило поднимать лишнего шума. Не беспокойся, Связист в курсе всех обсуждаемых вопросов, – отчиталась Элия.

– Тогда ладно, – покладисто согласился бог пиров Элтон, отложивший записки до поступления более легальной информации, и одобрительно кивнул.

– А я все еще не вник, с какого бока тут образовался Лиенский? – вставил Рик.

– Он приглашен по другому вопросу, – усмехнулась богиня. – Нрэн?

– Говори сама, – не то попросил, не то разрешил, а может, и вовсе приказал бог с какими-то неприязнью и усталостью в голосе. Возвращаться к теме Белого Братства воину нисколько не хотелось, но долг обязывал. Впрочем, милосердный долг не велел воителю исполнять сагу о собственной глупости лично.

– Нрэн находился в мирах, когда услышал зов с Высшего Уровня, – спокойно опуская информацию о своей ссоре и некондиционном состоянии бога, ставшем следствием конфликта, принялась рассказывать богиня. – Его пригласили на Совет Белого Братства, напомнили о прошлой инкарнации, во время которой он числился Белым Командором Брианэлем, и дали поручение устранить одного типа, проживающего на нашем Уровне. Не желая конфликта со столь могущественной организацией, кузен согласился. Он нашел жертву по излучению переданного в его руки «предмета скверны». На счастье Эйрана, в его Башне в момент, близкий к расправе, находился друг – Элегор.

Несколько коротких взглядов-рентгенов прошлись по магу: «Дружить с этим? Да ты, никак, того?»

– Эйран отказался защищаться с помощью магии и попытался объяснить Нрэну, что не поднимет руки на брата. Не зная, остановит ли этот факт воителя, Элегор весьма своевременно вызвал меня. Сообща мы сумели предотвратить кровопролитие и выяснить, почему, собственно говоря, кузен настолько воспылал жаждой убийства, что вторгся на территорию Мэссленда. Стоит ли говорить, что предмет, данный воителю на Белом Совете, оказался картой Эйрана, Всадника Мага?

– Слишком много совпадений! Ну и нелепость! Орган в кустах! – раздались насмешливые и недоверчивые комментарии братьев.

– Или промысел Творца, – сказано опять было тихо, однако услышали все и задумались над обоснованностью утверждения.

– А демоны его знают, может, и так, – коротко выразил общее мнение Кэлер после короткой паузы.

Уж больно далеким и отвлеченным казалось даже богам понятие Воли Всевышнего, бывшее скорее философским, нежели применимым столь интенсивно и практически к реалиям жизни. Но с другой стороны, даже везучие принцы знали: всякое совпадение должно иметь некую меру; и если таковой не обнаруживается, стало быть, в игре слишком велики силы и высоки ставки.

– Словом, мне пришлось опять просить Злата о помощи, – развела руками Элия. – Благо, его наши проблемы весьма забавляют. Сценарий действий, благодаря Энтиору, у нас уже был отлажен, пусть мы и понимали: обдурить могущественных персон с Высшего Уровня непросто. Кроме того, Нрэн отказался лгать даже во имя спасения собственной жизни, значит, следовало не только изложить отредактированную версию событий Белому Совету, но и найти того, кто сможет проделать такой трюк.

– Вот теперь я понимаю, зачем тебе понадобился герцог, – ухмыльнулся довольный своей сообразительностью бог воров.

– Да уж, кто бы еще добровольно туда полез, – поддакнул закадычному другу Рик.

– Любой из вас, любопытные. Впрочем, я предпочла пригласить на эту роль Элегора как уже влипшего в дело дальше некуда и подходящего по божественному профилю. А Джей поучаствовал, нарисовав фальшивую карту Эйрана, чтобы было чем подменить данную Советом, – спокойно ответила богиня и спросила у нетерпеливо ерзающего Элегора: – Расскажешь дальше?

Бог авантюристов, навостривший уши и жадно ловивший каждое слово, кривовато ухмыльнулся, не вставая, отвесил принцессе поклон и перехватил эстафетную палочку рассказа. Элия, уступив трибуну, материализовала еще одну шкатулку с картой Эйрана и передала ее братьям для изучения. Вещица пошла по рукам.

– Поскольку его высочество, – герцог кивнул в сторону бога войны, – счел ложь, пусть даже во спасение брата, принципиально неприемлемой, а под ногами болтался идиот, готовый рискнуть своей шкурой из чистого любопытства, принцесса решила: лучшей кандидатуры на роль Нрэна не придумаешь. Мне детально рассказали про Совет, всучили препротивный настой для изменения голоса, а потом демон-паук из Межуровнья обхаркал меня своей паутиной для придания внешнего сходства.

– В замке был арад? – буквально взвыл Клайд, который не мог смириться с упущенной возможностью понаблюдать за представителем легендарного рода демонов. Эйран не составил ему дуэта лишь в силу большей самодисциплины.

– Нет, – просветил запечалившегося мага Элегор. – Злат его вызвал в свой зал в Межуровнье.

– Да чего вам этот арад дался, – удивленно пожал могучими плечами Кэлер. – Ну демон и демон. Мало мы их племени и пауков всех мастей повидали?

– Ты не понимаешь, – отмахнулся от невежи Клайд, ероша богатые рыжие заросли на груди, и принялся расписывать достоинства интересующего объекта поэтично и с жаром, который мог сделать честь иному барду: – Арад – это ужас и красота одновременно, тайна, миф, один из самых интересных мифов Бездны. Пауки, творцы, певцы!..

– Не убивайся ты, – попробовал утешить огорченного принца Элегор. – Элия так араду приглянулась, что стоит ей только попросить, демон и в Лоуленд заглянет.

Предложение герцога почему-то не вызвало у Клайда энтузиазма. Нет, поглазеть на демона богу хотелось, но видеть, как чудовищный паук начнет волочиться за сестрой, совершенно не улыбалось. Исследовательский жар вступил в краткое противоборство с братской ревностью, был положен на обе лопатки в первые же секунды поединка и позорно бежал с ринга.

– О да, думаю, Туолис будет рад приглашению, – промурлыкала богиня; хмурые взгляды, рык и зубовный скрежет стали ответом на ее вполне доброжелательное замечание. Элия с невинным видом пожала плечами, дескать, ну не хотите, как хотите.

– Словом, из паутины арада мне вылепили новый облик, изменили голос, всучили подделку под карту и медальон Братства, – продолжил повествование Элегор. – Повелитель Межуровнья открыл врата из своего зала прямо в резиденцию Белых, и я отправился. На месте всучил им подделку, раздавил каблуком медальон и обвинил во лжи. Элия сказала, что по уставу Нрэна не имели права считать членом Ордена и давать какие-то поручения. После чего хлопнул дверью. Ну, последнее – это уже фигурально выражаясь.

– И тебя отпустили живым? – от изумления Мелиор даже позабыл о данном самому себе обещании игнорировать Лиенского.

Лейм так и вовсе смотрел на друга с откровенным ужасом, пока Гор с небрежной легкостью рассказывал о том, как с легкой руки Элии рисковал своей шеей на Верхнем Уровне, дурача одну из самых могущественных организаций Вселенной.

– Ага, – по-мальчишечьи ухмыльнулся герцог. – Вообще-то я и сам поначалу удивлялся. А потом вспомнил, на мне ведь ро… э-э… лицо принца Нрэна было, то самое, какое он делает, когда хочет сказать: «Делай по-моему или умрешь!» Да и держался я весьма нагло, как хозяин положения. Думаю, они просто опешили от такого нахальства, а уж когда я им между делом пригрозил Судом Сил за нарушения, так и вовсе уши прижали! Вот так!

– Долго держалась маска, которую тебе создал арад? – уточнил Клайд, пытаясь добыть хоть какую-то информацию о демоне без непосредственного участия сестры.

– Нет, моей мечте прогуляться по Лоуленду в новом обличье сбыться было не суждено. Маску Злат живо сдернул, – с демонстративным разочарованием пожал плечами Элегор.

– Как? – теперь уже не выдержал Эйран.

– Взял, поддел ногтями и рванул, а потом домой меня отправил – перед Элией ответ держать. Читал заклятия или еще какую силу призывал, я не заметил, – отчитался герцог, добросовестно удовлетворяя любопытство бога. С Клайдом он пока не цапался, да и с Риком конфликтовал редко и неприязни к принцам не питал.

– Вот такие новости, братья, – улыбнулась богиня, получив назад коробочку с портретом Эйрана и возвратив ее в хранилище Межуровнья. – Новых карт и намеков на то, где их искать, у нас пока нет. Но если Творец и правда решил собрать воедино Колоду Либастьяна нашими руками, значит, рано или поздно так все и будет. Кому как не членам Колоды этим заниматься?

Родственники сдержанно загомонили, соглашаясь с суждением богини, а потом углубились в выяснение оставшихся непонятными деталей рассказов.

– Энтиор, а если те ребятки, которых вы с Элией обвели вокруг пальца, про обман проведают, чего ждать? – поинтересовался Кэлберт, оборачиваясь к брату.

– Смерти, – односложно резюмировал вампир, вспомнив о суровости и мстительности Темного Братства, и прибавил: – Всем.

– Звучит жизнеутверждающе, – хмыкнул Элтон, хлопнув ладонью по столу.

– Для начала стоит определить, какова вероятность того, что они смогут разыскать Связиста без нашего участия, – педантично отметил Лейм.

– Ни малейшей, – решительно ответила Элия. – Даже если у них остался магический отпечаток карты. Связист теперь щеголяет в другой физической оболочке, а его энергетическая структура после определенных процедур в Межуровнье изменилась настолько существенно, что несопоставима с прежним изображением на пластине.

– То же самое скажешь и о фальшивке? – осторожно уточнил Тэодер.

– Нет, другое, – покачала головой принцесса. – Джей постарался на славу! – Принц поспешил гордо приосаниться, так, что тут же стал походить на смесь дикобраза с зазнавшимся петухом. – Он нарисовал мертвый портрет. По картинке, пусть и имеющей несомненное сходство с Эйраном, выследить нашего брата невозможно. Даже если Белые Братья сподобятся проследить за семейной жизнью Нрэна, чего, как я полагаю, они делать не станут, Всадник Маг в полной безопасности.

– Насколько существенно Нрэн нарушил границы Мэссленда? – серьезно нахмурившись, подкинул вопрос Лейм.

– Ни в малейшей степени, – успокоил молодого бога Эйран. – Когда я увидел, кто вторгся в мои владения, и получил подтверждение своих догадок от герцога Лиенского, освободил его высочеству путь. Если кто-то наблюдал за передвижением Нрэна со стороны, мог видеть, что принц путешествует по приглашению. Просто так через мои земли не смог бы пробраться даже бог войны.

– Так что мы и Лоуленд пока в безопасности. Впрочем, ничего окончательного во Вселенной не существует. Мы предполагаем, рассчитываем, планируем, а уж что случается, то случается! – подтвердила Элия.

– Кстати, о «случается», дорогая, – подал голос Мелиор. – В свете произошедших событий следует поразмыслить, остается ли в силе резолюция прошлого Совета. Я о поиске карт.

– Сдурел? – с ходу взвился Джей. – Предлагаешь бросить такое дело?!!

Рик и Клайд поддержали брата согласным ворчанием, а герцог, чьим мнением никто и не подумал поинтересоваться, так интенсивно закивал, что смертному от подобных упражнений с гарантией было бы обеспечено смещение позвонков.

– Я спрашиваю мнение сестры, – пояснил с легким оттенком превосходства Мелиор. Право слово, как можно быть настолько невыдержанными?

– Продолжаем, с утроенной осторожностью, – задумчиво предложила Элия, и на сей раз ее поддержали единогласно. Но не только это хотела сказать богиня логики, чье видение ситуации оказалось весьма масштабным. – Впрочем, я все равно не считаю направленный поиск продуктивным для получения реальных результатов.

– Тогда почему? – уронил Тэодер.

– Заявка о намерениях – не для живых – для Судьбы, Рока, Предназначения, для Него. – Последнее слово Элия сказала так, что сразу стало ясно: она имела в виду Творца. – Мы ставим в известность о своих целях, и этого достаточно, чтобы нам начали предоставлять средства и открывать пути. Переть напролом в таких играх опасно, поэтому будем принимать то, что дают и как дают.

– Ты точно не пророчица? – хмыкнул Элегор то ли в шутку, то ли прикрывая шуткой странное ощущение, возникшее от сознания абсолютной правоты богини.

– Женская логика порой куда более сильна, – усмехнулась принцесса, снова становясь умной красивой стервозиной, а не воплощением врат Творца к Истине.

– И то верно, значит, продолжаем, – охотно согласился за всех родичей Кэлер, закрывая на сегодня тему вопросов о картах Колоды Джокеров. – И хватит сейчас себе этим головы забивать – только настроение испортим.

– Кстати, под каким предлогом ты ухитрилась организовать нашу встречу в Лоуленде под носом у Источника так, чтобы он ни разу не попробовал сюда влезть? – заинтересовался Элтон нестандартным для любопытных Сил поведением.

– Точно, – подхватил Рик. – Вдруг у нас чего спрашивать будут, а мы и не в курсе, зачем собирались. На групповые провалы в памяти ссылаться пока как-то стыдно, молодые еще, и опасно, вдруг папа решит бороться за трезвость в семье и ограничит поставки спиртного?!

– Тема Семейного Совета, не требующая слежки: первое знакомство с братом. Я объяснила Силам, что вы будете чувствовать себя несколько неловко под их испытующим оком. Вот и попросила Источник отдать все под мою ответственность и не вмешиваться в ваше буйство, – усмехнулась Элия.

– Наша добрая, великодушная, щедрая сестра! – расчувствовался Джей, захлюпав носом.

Похохатывая, Клайд и Рик принялись дружно утешать дорогого брата, подсовывая ему прямо под нос бокалы с вином и всякую разную снедь. Да так ловко, что извазюкали белобрысому почти всю физиономию. Разогнав сердобольных родственников, принц принялся оттирать лицо салфетками.

– Расскажешь нам чего-нибудь о себе, братец? – попросил Кэлер с искренним и одновременно совершенно ненавязчивым интересом, давая понять Эйрану: говорить или нет – его личное право и выбор.

– Охотно, – согласился маг.

– Минутку, – поднял вверх палец с острым ногтем Энтиор. – Обсуждение вопросов, касающихся приглашенных, завершено. Полагаю, в иных свидетельствах нужды не будет.

Элегор пренебрежительно хмыкнул (а не очень-то и хотелось!), решил, что никогда не опустится до просьб, и приготовился убраться с ублюдочного Семейного Совета, однако его опередил Эйран:

– Если это не противоречит неким внутрисемейным законам, я просил бы Элегора остаться, – спокойно, без вызова и вместе с тем твердо, ничуть не думая идти на поводу у предубеждений Энтиора, заявил маг. – Мое происхождение не настолько страшная тайна, чтобы скрывать его от друзей, тем более тех, кому я обязан если не жизнью, то своим пребыванием среди родственников.

– Никаких законов, регламентирующих Семейные Советы, в Лоуленде пока не приняли, – дал справку Элтон, чиркая что-то в блокноте и ехидно поглядывая на оскорбленного вампира. – Есть лишь обычай.

– А обычай на то и дан, чтобы его нарушать хотя бы изредка, не то можно плесенью покрыться со скуки, – усмехнулся Кэлер, подтягивая к себе дальнее и только потому еще сравнительно полное блюдо с бутербродами. Аккуратная стопка пустых тарелок уже высилась по правую руку от бога пиров.

Если кто из родичей и хотел выбросить Элегора вон, то теперь, не желая прослыть ретроградом, выступать не стал. Что же касается высокомерного вампира, то будь Энтиор чуть более сердит, возможно, он демонстративно покинул бы общество, где столь пренебрежительно относятся к его мудрым советам. Однако желание получить любопытную информацию из первых рук пересилило нежелание делить одно помещение с сумасшедшим герцогом Лиенским и потакающими ему субъектами. Элегантный принц пренебрежительно поморщился и застыл в позе надменной отстраненности: воротите, что хотите, я предупредил! Герцог же широко улыбнулся, по-хозяйски налил себе и Лейму лучшего вина, отсалютовал бокалом Эйрану и поудобнее развалился в кресле. Элия покровительственно кивнула магу, прося его начинать рассказ.

– Моя мать на лоулендский манер могла бы зваться леди Шайри Викен дель Ирон Аноу Стимерк. Большую часть своей жизни она посвятила служению в Храме Забытых Сил. В пору моего рождения леди Шайри носила титул Высшей Посвященной.

– Храм Забытых Сил? – переспросил Клайд и откровенно признал: – Не слыхал!

– Мы, я имею в виду Мэссленд и Лоуленд, даже учитывая тысячелетние традиции взаимного шпионажа, мало знаем друг о друге, – задумчиво согласился Эйран, машинально крутя в руках почти пустой бокал. – Храм Забытых Сил не имел и не имеет в Мэссленде сильного политического влияния, это, скорее, культурно-магическое учреждение исследовательской направленности, ценимое узким кругом сведущих лиц. Как таковых религиозных традиций у Храма немного, основной упор делается на поиск артефактов и выявление их свойств, функций, потенциала. Работа, подходящая лишь истинному фанатику, – Эйран, погрузившись в воспоминания, позволил себе легкую полуулыбку. – Моя мать была из таких. Возможно, и королю Лимберу она позволила увлечь себя большей частью в экспериментальных целях.

– Бедный папа, а он-то верил в любовь! – пустил шпильку Джей, и принцы, подчас даже завидующие успеху его величества среди дам, заухмылялись.

– Во всяком случае, я как плод их союза интересовал леди Шайри лишь с этой точки зрения, – признал маг. – Не скажу, что она была плохой матерью, она вообще не была ею. Родив сына, снова углубилась в исследования, ведущиеся Храмом, и лишь изредка навещала наш родовой замок, чтобы провести очередные замеры моих «параметров». Впрочем, я не в претензии. Знатность рода матери, к тому времени его единственной представительницы, существенно превышала размер доходов. Однако она обеспечила мне весьма неплохое образование, щедро тратила на него деньги. Выявив мою тягу к магическим и политико-экономическим дисциплинам, леди Шайри сделала все возможное для максимального развития моего божественного потенциала. Когда я достиг совершеннолетия, мать раскрыла мне имя отца и посоветовала хранить эту тайну до того момента, покуда жизнь не окажется в прямой зависимости от ее раскрытия. Так ей виделось в Храмовой Чаше Ветров. Леди не вмешивалась в мою жизнь, позволяя строить ее по своему разумению; изучив двор Мэссленда, я счел более интересным наблюдать за ним издалека и погружаться в тайны магии. Поэтому и удалился в башню на окраине Топей, обустроив окрестности сообразно со своими вкусом и выгодой, что способствовало некоторому увеличению моего скромного состояния.

– «Некоторому» – сказано весьма скромно, – наставительно вставила Элия, не позволив магу принижать свои таланты. – У тебя уникальные нюх на выгоду и практическая сметка, дорогой! Более универсальное сочетание ландшафта, сотворенного в соответствии с эстетическими предпочтениями, продуманными мерами безопасности и возможной прибылью, еще поискать!

Судя по заинтересованным взглядам, многие принцы запланировали на самое ближайшее время визит в башню Эйрана и детальное изучение окрестностей. Рассказчик пожал плечами, но возражать сестре не стал, просто коротко закончил повествование:

– Мать покинула нынешнюю инкарнацию около ста двадцати лет назад вследствие неудачно или же, напротив, чрезвычайно удачно проведенного эксперимента с Посохом Грома Кинтры. Ее останков не хватило даже для траурной урны. Упокоив родительницу в семейном склепе, я отверг приглашение Храма занять ее место и до недавнего времени продолжал вести уединенный образ жизни.

– А потом пришел кузен Нрэн и попытался снести тебе голову, – подсказал в некотором смысле «умиротворяющую» концовку истории Рик.

– Именно так, – серьезно согласился Эйран и, чуть помедлив, добавил: – Я ценю одиночество, но в последние годы начал слегка тяготиться им. Визит кузена стал весьма своевременным окончанием моего затворничества. Мне приятно не только знать, что где-то далеко есть существа, родные по крови, но находиться среди вас, чувствовать свою принадлежность к семье. Это новое и очень приятное ощущение.

– Добро пожаловать домой, дорогой! – кивнула Элия.

– В наш большой сумасшедший дом, – гордо дополнил сестру Клайд.

– Поскольку я сын Лимбера и не менее безумен, чем вы, ничего более нормального, нежели мое новое положение, вообразить не смогу! – с легкой ехидцей улыбнулся маг.

Принцы засмеялись и окончательно убедились в принадлежности мэсслендского парня к их роду-племени.

Глава 3

Осенний Маскарад

После официального оповещения масс об очередном пополнении в звездном семействе короля Лимбера был объявлен праздничный бал, приуроченный не только к сногсшибательному признанию Эйрана из Мэссленда сыном монарха Лоуленда, но заодно и к смене сезонов. Недолго думая мероприятие обозвали вполне традиционно – «Осенний Маскарад». А название, как говорится, обязывает! Декораторы взялись колдовать над оформлением бальной залы, а дворяне – изобретать костюмы в ключе заданной темы.

К назначенному вечеру бальный зал стараниями магов-оформителей превратился в почти настоящий осенний лес. Колонны стали деревьями, стены – зарослями кустарника, ниши в них – таинственными гротами. Гладкий мраморный пол под туфельками дам и легкими полусапожками кавалеров шелестел иллюзией опавших листьев, журчали ручейками фонтаны, с потолка срывались и, медленно кружа, падали и падали листья, сквозь переплетение ветвей проглядывало укрытое серыми облаками живописно-печальное небо. Шелест листьев сливался с редкими криками птиц и шорохом дождя. Оркестр, устроившийся на балконе, словно стайка птиц-переростков в гнезде из иллюзорных веток, наигрывал что-то ненавязчивое, сплетающееся с природными шумами.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию.