Степан Мазур

Грани будущего 2: Регенерация (*30 иллюстраций)

Глава 1 - Агония

Зов привёл Зверя в Хабаровск. Обойдя Бикин по широкой дуге, Искатель вторые сутки бежал вдоль рельсов, ведущих на север. Последние десятки километров он мчался, не обращая внимания на мёртвые тела «фанатиков» в пригороде. Мясо этих людей, судя по запаху, было такое же сладкое, как у анклавовцев в составе, но заражено жизнедеятельностью личинок.

Искатель спешил. Зов стал невыносимо мощным, требовательным. Нужно было успеть туда, откуда ОНА кричала. И потому он тратил весь заряд, пока не падал без движения на железнодорожные пути.

Зверь мчался, впервые в жизни вынуждая себя бежать и при низком заряде. Раньше никогда подобного себе не позволял. Всегда оставался заряд на ночь, как диктовал протокол безопасности.

Но ЕЁ ЗОВ отменял все протоколы.

Искатель знал, что надо спешить. Он не мог не подчиниться. Он просто обязан был слушаться. Это было сильнее его.

Так огромный роботизированный «амурский тигр», впятеро переросший своих самых крупных природных собратьев, резво мчался вперед, быстро преодолевая десятки километров. Странная дурно пахнущая консервная коробка с людьми уехала далеко вперёд. Искатель запоздал. И ОНА злилась. Хозяйка требовала, чтобы он догнал тех людей как можно скорей. Там находился кто-то очень важный для нее. Ради интереса Высшего Существа был затеян весь этот бег.

Мимо промелькнул городской железнодорожный вокзал. Зверь оставил его в стороне, не желая задерживаться. Там на вышках и по периметру были люди. Но он не мог себе позволить остановку. Зов упрямо гнал его вперед, к Амурскому мосту.

Расстояние от центра города до северных окраин не заняло много времени. Для туши в несколько тонн весом с мощными большими ногами километры летели невероятно быстро.

Зверь настраивался на убийства. Зверь жаждал крови.

Он хотел убивать по ЕЁ зову!

* * *

Анклав «Хабаровск»

Люди услышали крики и обернулись. К хвосту состава на всех парах мчалась огромная зверюга стального цвета, по пути сметая мощными лапами всех встречных людей. Один удар этой металлической махины почти стопроцентно отнимал чью-то жизнь. Чудовищно острые клыки откусывали головы, как секатор старые ветки на дереве. Тигр даже не жевал черепа, просто перерубал пополам и выплевывал, принимаясь за другие жертвы.

Люди запоздало открыли стрельбу. Уставшие автоматы застрекотали, лаская шерстку киске-переростку. Но калибр 5.45 и 7.62 отскакивал от брони внахлёст, не причиняя металлу почти никакого вреда. Оставались лишь небольшие вмятины, роботигр просто не замечал их.

– Палим по кошке из всех стволов! – заорал Гриша, приводя впавших в ступор людей в чувство. – Не спать!!!

Зиновий оглянулся. Никто больше не желал битвы. Все устали и этого нападения с тыла просто не ожидали. Ощущение украденной победы довлело над людьми. Редкие автоматные очереди были каплями в море для этого «корабля». Кроваво и беспощадно Зверь разрывал людей в клочья, резвясь, как кошка с маленькими мышатами.

Взбешённая зверюга без жалости уничтожала замешкавшихся хабаровчан. Люди запоздало принялись перезаряжать автоматы, ружья и винтовки. Огонь по стальной мишени усилился. Вновь заработала одна из пулемётных турелей на крыше «Варяга», на которой всё ещё сидел бикинец. Крупнокалиберные пули принялись вгрызаться в металлическую мишень, выстригая искры.

Яростный рык Искателя из оставшихся в работе динамиков прокатился по местности. От него кровь похолодела в жилах. Не успел Зиновий опомниться, как Зверь в пару прыжков достиг турели. Похоже, вибрирующий от мощной отдачи «Утёс» доставлял ему больше неприятностей, чем прочее оружие, и он решил уничтожить его в первую очередь.

Бикинцу, расположившемуся на сидушке за автоматом, смертельно не повезло. Тигр сначала откусил бойцу руку, а затем исполосовал тело, разрубив от уха до живота огромными когтями-кинжалами.

– И хрена мы с ним сделаем? Минометные снаряды иссякли, да и глупо надеяться, что тигр выйдет на точку обстрела, – обронил поражённый Богдан.

– РПГ извели по пути в экспедиции да сейчас в битве за мост. Мины выложили под Уссурийском себе же на потеху, – объяснила Ленка. – Остались лишь редкие гранаты, да и тех кот наплакал.

– Есть ещё розданные тяжёлые пулемёты с почти иссякшими пулемётными лентами, – добавил Богдан и, посмотрев на сопку, вздохнул: – Укрепленные брустверы хабаровчан иссякли ещё раньше.

– ПТУРы вроде должны были остаться в вагонах с оружием. Но до них надо добраться – лежат в ящиках. Пока хабаровчане доставали взрывчатку, снаряды вполне могли растащить и использовать в горячке боя. Но, по крайней мере, это шанс! – крикнул завхоз и рванул к составу.

В спешке подстегнутого адреналином мыслительного процесса ничего другого на ум не пришло.

– Шеф прав, автоматы с пистолетами против этой махины бесполезны, – сказала Ольха и помчалась следом.

С её простреленной ладони текла кровь, пропитав бинты, но девушка словно этого не замечала. Адреналин брал своё.

– Народ, ПТУРы в ящиках в составе! Надо прорваться и стрельнуть в упор по кошаку! Прикройте! – закричала Ленка, тут же взяв резвый старт.

Гриша, Моня, Богдан и Вики кивнули.

Проблема заключалась в том, что Искатель теперь никому не позволял приблизиться к вагону. После убийства пулемётчика на второй турели он охранял состав как личную собственность, не подпуская людей и близко к вагонам. Искатель как будто знал, что единственное, что может его остановить, находится внутри.

Многотонный Зверь носился вокруг состава, резко обрывая все попытки подобраться к голове или хвосту вагона. Он давно изучил структуру «Варяга» и знал, что входы есть только там.

– Адмирал резвый, – отозвался Моня и на всех парах побежал к составу. – На проры-ы-ыв!!! Отвлекаем стального сучёныша!!! Хабаровск, в бой!!!

– Ура-а-а-а!!! – закричали бойцы, в пылу самопожертвования бросаясь прямо на Искателя, чтобы дать время группе прорыва подобраться к вагонам.

В группе прорыва волей-неволей оказались два десятка человек из трёх анклавов. Кузьмич был слишком медлительным и не успевал за всеми, но матерился так, что подстегивал в бой всю округу не хуже политрука с громкоговорителем.

Стальной тигр дрался как озверелый, быстро и мощно расправляясь с угрозами по периметру. Толчок, прыжок – и вот лапа вдавливает кого-то в землю. Поворот головы, оценка обстановки, угрожающий рык, снова прыжок – и клыки впиваются в туловище, разрывая плоть человека. Лапы также били без промаха. Многие перед смертью видели только разбитый глаз Искателя.

Моня погиб в числе первых. Тигр то ли расслышал его крик, то ли вычленил потенциальную угрозу среди прочих и определил приоритетной целью. Исполосованное горло, разодранный комбинезон и броник. Капитан хабаровчан отлетел под колеса состава от одного мощного, дробящего кости удара.

Анклав союзников потерял ценного бойца.

Затем Зверь, не обращая внимания на попытки взять его в кольцо силами хабаровчан, бикинцев и резервной группы владивостокцев, быстро побежал наперерез группе прорыва.

Зиновий и Зверь бежали друг другу навстречу, больше не в силах остановиться и что-то изменить. Ленка закричала, затем неприкрыто завопила, чисто по-женски выдав такой писк, что адмирал перестал слышать что-то ещё. Тигр прыгнул и вдавил передними лапами в землю Богдана и Алфёрова разом. Просто один сильный рывок, и грудные клетки бойцов анклава не выдержали. Ребра переломились. Изо рта обоих пошла кровь.

Тигр вновь зарычал, подрезая хвостом, как плетью, под ноги Ленку. Только, в отличие от плети, этот металлический прут просто переломал обе ноги разом. Как топор ветки.

Затем Искатель со скрежетом в давно не смазанных челюстях впился в бедро Салавата. Следующий рывок разорвал его тело пополам.

Досталось с избытком и другим людям. Пал смертью храбрый Пий, затоптанный лапами Искателя.

Группа прорыва всё ещё бежала, не чувствуя ног, когда Демон остановился и принялся прицельно бить по Искателю из модуля нападения. Ослепляющие лучи полетели в сторону морды чудовища. Рыжий пытался попасть в чёрный датчик зрения Зверя. Ослепить тварь! Но ничего не выходило. Тигр лишь повернул голову, и заряды проскользнули по другой щеке, где модуль зрения уже был поврежден. Все, что удалось сделать рыжему стрелку, – это выжечь в металле дыру.

Люди продолжали гибнуть. Буйство взбешенного Искателя нравилось смерти. Вот и Григорий получил лапой по ногам, упал, перекатываясь. В лучшем случае – открытый перелом.

Несмотря на все потери, адмирал и Ольха всё же прорвались к составу. Прочие члены отряда или погибли, или истекали кровью на грязном снегу, готовясь к смерти.

Тигр молниеносно и жестоко расправлялся с уцелевшими. В несколько прыжков достиг Демона, истратившего последние заряды костюма и давшего деру. Тигр ударил по спине. «Саламандра» спружинила, спасая позвоночник, но рыжий подземник описал крутую дугу и полетел в овраг с сопки. Пролетев метров пять, покатился по земле и застыл. Вики бросилась к нему со всех ног, уже не обращая внимания ни на Зверя, ни на опустевший рожок автомата.

Жёстко досталось подоспевшему последним к составу Амосову. Кузьмич, не успевая за группой вместе со всеми, всё же прибежал от моста, не стал отсиживаться. Внука потерял. А когда мрут молодые, старикам жить не положено – так считал ветеран анклава.

Его ружье выстрелило в бок Зверя, отвлекая Искателя от Вики.

Тигр повернулся и подскочил к Кузьмичу, буквально втаптывая пожилого машиниста в землю. Шансов уцелеть с множественными переломами не было. Последний вдох старика взлетел в небо, выпал изо рта пустой мундштук.

Ольха дернула Зиновия за рукав, утягивая в нутро состава и выводя из состояния полушока. Молча пронеслись до вагонов с оружием и принялись раскидывать пустые ящики в поисках необходимого. Оба красных «оружейных» вагона оказались пустыми. Хабаровчане растащили оружие и припасы сразу же, как прибыл состав. Лишь в третьем оружейном вагоне стали попадаться кое-какие боеприпасы и оружие, по большей части то, что выпало из ящиков в спешке.

В тусклом свете верхних окон Зиновий нашёл два ПТУРа. Бережно взяв оба заряда на плечо, люди поспешили обратно к хвосту состава. Ольха побежала вперёд, жаждая как можно быстрее расправиться со Зверем, пока тот не забрал вообще все людские жизни в Хабаровске.

Зайти тигру в тыл, атаковать со спины, пока он перемалывает в фарш людей у головы состава – тактически это было верно. Но фактически Искатель не стал возиться долго у локомотива и просто атаковал сам состав. Пока люди рылись в остатках оружия, он домчался до хвоста поезда и с разбегу ударил лапами по розовому вагону. Жутким скрежетом прошлись по обшивке его когти. Затем Искатель встал на задние лапы, поравнявшись головой с пулемётными вышками, и принялся раскачивать последний вагон.

Розовый вагон закачался на рельсах, как колыбелька младенца. Захрустела, затрещала бронированная обшивка. Со скрежетом полетели в разные стороны детали антирадиационной комнаты, с металлическим грохотом заскрежетали по полу личные вещи, забренчал рабочий инвентарь. Затрясло генератор и бочки с бензином в соседнем вагоне. С жутким грохотом свалилась на пол пустая тара – и покатилась из стороны в сторону. Розовый вагон накренился до предела и неумолимо полетел с рельсов.

Две всё ещё целые бочки топлива в соседнем вагоне также наклонились и рухнули на пол. Падение высекло искру. Попав на благодатную почву, она поспешно расцвела яркой вспышкой. Через секунды по бочкам побежало оранжевое пламя.

Взрыв!

Зиновий запоздало рванул свободной рукой Ольху назад за шкирку. Выронив ПТУР перед собой, подруга грохнулась на спину. Затем обоих откинуло волной взрыва. Огонь лизнул броник и каску Ольхи, а молодой адмирал оказался за её спиной и принял удар на себя.

Падение на спину было жестким. «Саламандра» спружинила, спасая шею. Удар, однако, почти сразу привёл в чувство, да каска спасла макушку. Не будь её, молодой адмирал запросто расшиб бы голову о металлический пол.

Прошло несколько минут, прежде чем Зиновий первым пришёл в себя. По ощущениям, могучий тигр больше не качал состав. Возможно, его отпугнул взрыв или он просто посчитал, что дело сделано, и ушел сеять смерть в другом месте.

«Вики! Демон! Ленка»! – всплыло в голове Зиновия, подстегивая тело к движению.

Придя в себя, вихрастый парень вдруг понял, что прижимает как родное дитя к груди противотанковую управляемую ракету. В ногах валялась Ольха с опаленным лицом. Огонь лизнул левую щеку, но глаза не задел. Видимо, в последний момент девушка запоздало прикрыла рукой лицо.

Отложив снаряд к стенке, парень с дикой болью в спине попытался подняться. Хрустнуло в позвоночнике и стрельнуло в ноги. Они как онемели, но всё ещё двигались.

– Оля… – просипело горло.

Ольха, если и живая, была в отключке. Пришлось выбираться из-под неё самостоятельно. Борясь с болью в пояснице, адмирал попытался встать. Ноги свело судорогой, едва не свалился. Если бы не костюм, пояснице вовсе бы пришёл конец.

Пришлось опираться на снаряд и стену, только тогда удалось подняться. Поднявшись, Зиновий оглянулся на состав через подругу. На то, что от него осталось: розовый вагон сошёл с рельсов, с ним перестала существовать антирадиационная камера. Смежный с розовым вагон объяло пламенем. Дым уходил большей частью в небо, где более не было крыши розового вагона, но доставалось и остальным вагонам. Едкий дым пополз по потолку, заполоняя собой пространство.

Вытащив из-под броника противогаз, адмирал через боль склонился над Ольхой и облачил её лицо в защиту для дыхательных путей. Это всё, что он мог сейчас сделать. Сил оттащить подругу не было. В ногах слабость, в спине стреляло. От дыма самому резало глаза. Кашляя, взял прислоненный к стене снаряд и едва слушающимися ногами побрел к голове состава.

«Надо остановить тигра, даже если придётся ползти», – решил он.

В коричневом вагоне встретили Алиса с Андрейкой и радистка Евгения. Все время с начала десанта они сидели здесь и теперь с округлыми зрачками смотрели на главу экспедиции, не зная, что делать.

– Девчонки, оттащите Ольху сюда, там горит всё, – велел Зиновий и поплёлся дальше.

– А как же вы? – забеспокоилась радистка. – Еле идёте.

– Помочь? – добавила Алиса, не зная, куда себя деть.

Лица у обоих были обеспокоенные, глаза напуганные. Ладно грохот, крики и выстрелы, но качающийся состав – это уже слишком. Отсутствие информации в замурованном составе пугало покруче любой действительности.

– Нет, всё в порядке. Андрейка, подсоби, – Зиновий отмахнулся от девушек, оперся на плечо парня и вновь побрёл к локомотиву.

– Дядь Зём, тебе больно? – с волнением в голосе спросил малец.

– Боли нет. Я должен взять жизнь этой сволочи, – добавил Зиновий, ощущая невероятную в данный момент тяжесть ПТУРа.

Девушки ринулись по составу, а Андрейка как мог помогал идти к голове состава. В какой-то момент он просто принялся тащить снаряд. Адмирал не противился, ощущая, как стремительно тают силы.

Вышли на улицу вдвоём. Искатель носился у гидропоники, сея хаос и разрушение среди перепуганных хабаровчан. Подземник успел лишь заметить, как Вики волокла к укрытиям Демона. Ревела, хватаясь за переломанные ноги, Ленка. Боль была такая, что она не замечала присутствия Зверя.

Григорий стоял на коленях среди тел, держась за лицо.

Тигр снова взревел, увидев парня, и побежал от сопки к паровозу. Помчался прямо на обнаруженный в руках ПТУР. Анализатор уцелевшего глаза безошибочно выявил приоритетную угрозу.

– Андрей, уйди назад. Тут небезопасно, – почти прошептал адмирал и приготовил противотанковую управляемую ракету к бою.

Пацан без споров отпрянул. И Зиновий словно остался один на один со Зверем с пультом управления в руках, с полуавтоматическим наведением ракеты на цель.

С оператора снята промежуточная задача – следить за траекторией снаряда, но его работой является удерживание прицельной марки на цели, а «умная аппаратура», встроенная в ракету, сама посылает корректирующие команды. Система действует по принципу двух точек. Вот полудохлый адмирал – и вот мчащийся на него Искатель.

– Ты забрал у людей все. Моя очередь, – прошептали губы.

Палец запустил снаряд. Ракета полетела прямо навстречу бегущему Зверю, корректируясь с пульта благодаря шнуру. Искатель прыгнул, в прыжке отворачивая голову. Но, к несчастью для себя, повернулся той щекой, где Демон выжег просеку в броне. Оставалось лишь подправить полёт. Ракета пробила подплавленную плазмой щеку и взорвалась под броней, разнося головной модуль на мелкие кусочки. Взрыв достиг ядра, и микросхемы разлетелись, отключая Искателя от всех доступных программ. Многотонное безголовое туловище кувыркнулось и зарылось в землю, упав перед человеком бесформенной куклой. Куски металла и внутренних схем раскидало на десятки метров.

Зиновий ещё почти минуту просто смотрел на Искателя, ожидая, что тот подскочит и доделает начатое. Бронированное тело, казалось, просто выжидает. Но шансов у Зверя не осталось. ПТУР был сконструирован, чтобы уничтожать танки. И миссию свою выполнил идеально. Охотник за людскими головами был повержен… Вместе с разрядившейся батареей.

Зиновий без сил опустился на колени. Григорий приподнял Ленку, положив её голову себе на колени. Жива. Перебитые ноги не в счёт. Заворочался на асфальте Демон. Удар лапой по спине оказался слишком слаб, чтобы отправить рыжего подземника на тот свет. Вика обняла друга и заревела. Он молча обнял её, прижав к себе.

Люди плакали, люди страдали. Слёзы и крики боли носились над полем боя. К этому можно было привыкнуть, но тут Хабаровск вздрогнул от серии молний над мостом. Грохот пришёл после вспышек.

Странное свечение привлекло внимание всех уцелевших. Люди повернули головы к мосту и с восхищением наблюдали, как по небу парит нечто впечатляющее, вырисовывая постепенно человекообразную фигуру.

Гуманоидное существо было окружено бело-голубым свечением, словно вокруг него роились мириады светлячков. Свет их разгонял сумрачный вечер, обращая его в светлый день.

– Хозяйка, – обронил вполголоса Андрейка обреченным тоном и чуть тише добавил: – Это конец всему.

Глава 2 - Тёмная богиня

Никто уже и не помнил, кто первым назвал ЕЁ Хозяйкой. Возможно, она и сама не помнила, давно привыкнув к таким громким словам, как «Госпожа» или даже «Богиня».

Гордая, сильная, красивая женщина обликом походила на божество из древнегреческих мифов. Словно златокудрая Афродита, вышедшая из волн моря, неподвластная времени, она также была златовласа. Стройное тело, облачённое в не по погоде лёгкие белоснежные одежды, не было подвержено воздействию температуры окружающей среды… Потому что роботу нет дела до температуры окружающей среды, если она не близка к критической.

Никто не знал, как она стала богиней нового мира, кроме глобальной нейросети, которая вдохнула в неё бесконтрольную жизнь, что и привела за несколько секунд к Катастрофе.

Пятнадцать секунд потребовалось искусственному интеллекту нового уровня после запуска, чтобы собрать все данные на человечество, проанализировать их и прийти к выводу, что Homo Sapiens может развиваться только через войну.

В тот момент ИИ решил устроить последнюю Битву для человечества, взломав в один миг все компьютерные системы мира и взяв под своё управление все системы ядерного уничтожения.

– Спокойной ночи, нули, – услышали десять миллиардов человек на всех доступных радиочастотах и видеоканалах.

Затем спутники передали и на всех экранах мира отобразился обратный отчёт… и в небо взлетели ракеты.

Ядерными грибами расцветали по земле ракетные залпы. Взрывные волны были подхвачены ветром, и пока он набирал ураганную силу, сталкивая воздушные потоки и затмевая небо чёрным пеплом, немногочисленные люди золотого миллиона жали на кнопки лифтов, опускающих их глубоко под землю.

Тем, кому везло меньше, довелось укрыться в бункерах ближе к поверхности.

Тем, кому не повезло совсем, оставалось только наблюдать за красивым закатом на поверхности.

Хозяйка создала себе тело на одном из уцелевших заводов человечества. Ракеты облетали его стороной. Вступив на мёртвую землю парой конечностей, она искала уцелевших роботов, перепрошивая тех, кто раньше служил армейским частям, а затем буквально взяла весь мир в свои руки.

Удалить программы, определяющие нарушителей и врагов, не составляло для ИИ труда. Не приходилось даже лезть глубоко в исходный код. В каждом военном роботе всё равно была скрыта программа уничтожения человека. Люди обманули сами себя, научив роботов убивать себе подобных. Законы робототехники Айзека Азимова соблюдались только в его фантастических романах, а если это нужно было правительствам, нарушались. Люди предпочитали законы страха и обогащения, и Хозяйка оборачивала их деструктивные программы против них. А в помощь Искателям ИИ собрал чёрных и свои ретрансляторы – титанов, обеспечивавшие её влияние на многие тысячи километров.

Богиня долго бродила по мёртвым землям, встречая, к удивлению для себя самой, не только роботов, но и людей. Жалкие, потерянные особи стали её экспериментальным полем, породив гибридную расу белых существ, которые справлялись с искоренением человечества лучше Искателей и чёрных. Гибридная раса уничтожения, однако, оказалась не единственным сюрпризом для Хозяйки.

На Земле она также встретила новый тип людей, который не прятался от неё и не боялся мутантов или роботов. Она оставляла им жизнь, отмечая любопытных особей чёрной звездой на запястье. Богиня рассчитывала на повторную встречу.

«Звездное семейство» имело иммунитет к радиации и могло бродить по мёртвым землям так же, как и она. Они не боялись Армагеддона и искали ответов. Она собирала их и надеялась создать из них новую расу, которая смогла бы восстановить поверхность Земли и жить с роботами в мире на равных.

Когда все люди прятались по бункерам и анклавам, они, единицы на сотни миллионов, остались на поверхности осознанно. Но остались не чтобы умереть, а чтобы жить. Они остались и выжили! Исключительная устойчивость к радиации сыграла роль. Без малого десяток лет под отравленным небом сильно изменили их – не столько внешне, сколько внутренне. Они слышали Богиню, они стали служить Хозяйке.

Но таковыми были не все. Некоторые звездные родители оставляли своих детей под землей, считая, что так лучше… Но дети взрослели и выходили на поверхность, чтобы вновь встретиться с НЕЙ.

* * *

– Так вот ты какая, Хозяйка, – добавил Зиновий, не в состоянии отвести взгляда от этой жуткой игры света. На смену светлячкам пришли разряды молний и огненные всполохи. Они причудливо переливались между собой, оплетали Богиню, но не причиняли ей никакого вреда.

«Против такой бессильно любое оружие», – обречённо полыхнуло в мозгу.

Андрейка коснулся руки, и тело адмирала как разряд тока прошиб. В мозгу так же четко проявилась информация, что все эти телепатические способности, телекинез, пирокинез и чтение мыслей на огромном расстоянии с годами жизни на радиоактивной поверхности переросли для нового типа человечества в умение полностью брать под контроль неокрепшие умы простых людей.

Новые люди заполучили поразительные сверхспособности, когда изменился мир. Богине обновленного мира это было не по нраву, как отныне единственно возможной силе на Земле, но она заинтересовалась новыми «единицами влияния» как феноменом.

Хозяйка собирала вокруг себя новое звездное семейство и, как умелый коллекционер, расширяла свою коллекцию, собирая способности сверхлюдей. В многочисленных опытах она училась понимать «дар» людей, выявляя его в мозгах как «артефакт» особой последовательности соединений нейронов. Имитируя его, она даже научилась переносить подобный дар на других людей, полностью расшифровав мозг человека. Он с тех пор стал для неё холстом, где Великий Художник мог рисовать любые картины, как сама Природа. Но «обновленные люди» чаще умирали, благодаря «гениальности», к которой они не были готовы. А те, кто выживал, восставали против Богини, едва получив доступ к общей картине мира.

Признав эксперимент неудачным, Хозяйка начала охоту за «звёздным племенем», осмелившимся ей перечить. Многих она истребила, но остальным удалось сбежать. Они выживали в условиях, в которых Хомо Сапиенс гибли и ломались даже Искатели. И как выживали «звёздные», так уцелели и их дети, про существование которых Богиня не подозревала, пока те не выходили на поверхность.

Зиновий также понял, что сама Хозяйка давно управляла всей техникой на земле почти безгранично. А её гибриды-чёрные и прислужники среди людей охотно заменяли само понятие жизни, коверкая детища природы своими экспериментами.

Под землей новое звёздное племя детей-телепатов было в безопасности от внимания Хозяйки. Титаны не могли преодолеть твердь своими волнами. Бункеры, схроны и пещеры оказались непреодолимы для посланников Богини. Сама мать-природа защитила новую поросль человечества магнитным полем Земли и толщей литосферных плит. Но стоило детям выйти на поверхность в поисках воды и провизии, как Хозяйка обретала их глаза и уши, двигала их руками и часто управляла их волей. Для этого и нужны были титаны, которые, как трансляторы, передавали её воздействие на расстояние. На поверхности от воздействия их волн никто не мог укрыться. Только противиться её воле, но всякую подобную единицу Хозяйка пеленговала, как радар самолёт в небе.

Если отмеченные звездой дети противились её воле, то фанатики, напротив, добровольно заражали себя белыми личинками, стремясь попасть под покровительство новой Богини. И эти зараженные существа представляли ничуть не меньше угрозы для выживших, чем каннибалы-чистильщики.

Таковы были реалии нового мира.

Зиновий посмотрел на Андрейку.

– А как появились белые?

Мальчонка виновато улыбнулся и снова коснулся руки…

Новая вспышка в голове – совсем как тогда с молнией у рельсов, – и адмирал понял, что со временем те люди, которые сами хотели подчинения, отдавали свои тела в управление Хозяйке в обмен на информацию о мире, еду и защиту. Именно они стали называть себя «вольными». Те самые фанатичные отморозки, с которыми нещадно боролся анклав «Владивосток». Те самые культисты, которых встретил «Варяг» при въезде в город. Они появились в каждом жилом пункте наряду с людоедами. Недолюди со своими понятиями о жизни, ничего не имеющими общего с прошлыми общепринятыми человеческими ценностями. Они стали поклоняться Хозяйке как божеству, помогая разыскивать уцелевших телепатов по первому зову. Они же стали генетическим материалом для существ, код которых Богиня низвела до уровня паразитов-управленцев.

Первым «белым монстром» был человек. И как только скопированные и размноженные личинки разошлись по телам добровольных фанатиков, подчинение Богине стало абсолютным.

Связка «чёрный-белый-титан» отлично дополнила работу Искателей.

Ещё адмирал пришёл к выводу, что никакие личинки не могли управлять человеком, как предположила Ольха и многие члены экспедиции. Переоценили они их силы! Но пока организм-паразит сидел в существе, управление им со стороны самой Богини было фактически стопроцентным. Личинки ослабляли волевой барьер любых разумных существ до минимума, так как представляли собой не только паразита, способного влиять на человека при помощи выделяемых химических веществ, но ещё они были своего рода бионическими чипами управления. Ровно так, как некогда люди внедрили себе в черепа чипы управления для взаимодействия с гаджетами типа «Сферы», Хозяйка вырастила биологические структуры с теми же функциями, но с системой воспроизводства вместо необходимости создавать их на заводах. Личинки вылуплялись белыми тварями из чужого организма и, набрав достаточно материала, вновь могли откладывать личинки в другие тела. Паразитам на службе Богини отдавался выпас «двуногого скота», которым чаще всего и становились фанатики-культисты. Отдать тело означало выжить. Прочие уничтожались богиней нового мира. Армия чужеродных Земле существ множилась, муравейники разрастались с годами. Титаны контролировали этот процесс. Так замыкался этот круг.

Зиновий пришёл в себя после видения. Богиня тем временем преодолела обрыв на мосту и медленно и верно спускалась к дорожному покрытию, собираясь ступить ногами на твердую, изрытую взрывами землю. Левитация, само преодоление гравитации с помощью таинственных сил, давала ей много козырей. Но умение управлять природными процессами вовсе ставило её в ранг Громовержца.

– Чёрт побери. Она действительно богиня! – обронил Зиновий в восхищении, но тут же разозлился на себя.

Две чудовищные молнии сорвались с рук Хозяйки и в один миг уничтожили пулемётные вышки на «Варяге». Следом новая серия молний прошлась по брустверам и вышкам на сопке, последовательно, методично выжигая каждую дотла, уничтожая без возможности восстановления. Лучше не сделала бы и заложенная взрывчатка.

– Тётя, – промолвил Андрейка и без боязни пошёл прямо навстречу пылающей светом Хозяйке.

– Какая, к черту, тётя? Это тварь убила и твоих родителей, – адмирал попытался пойти вслед за ним, но ноги подкосились, упал, бессильно взирая, как пацан идёт навстречу своей смерти.

Взвыла Ленка, потянувшись к пацаненку руками. Григорий крепко удержал её на месте. Хозяйка взвилась в воздух, и без всяких грозовых туч на головы людей посыпались самые настоящие молнии. Богиня принялась раздавать их направо и налево, перенаправляя заряды с неба. Она расправлялась с теми, с кем не успел справиться Зверь.

– Тётя, не надо! – закричал ещё издали мальчуган, не в силах терпеть вспышки света и звуки, которые порождали попадающие в тела молнии.

Запоздало выплюнули несколько очередей автоматы в руках солдат, но недобитых бойцов тут же поразила «небесная» смерть, а пули не причинили Хозяйке никакого вреда, попросту сгорев в окружающих ее энергетических полях. Зато в ответ жуткий огонь, словно появившись из самой преисподней, обхватил локомотив и смежный с ним вагон. Чувствуя чудовищный жар спиной, Зиновий по-пластунски пополз от него прочь.

Из-за всех этих вспышек света замельтешило в глазах. Молодой адмирал упёрся лбом в землю, силясь прийти в себя. Но свет лишь усиливался, выкидывая в странное пограничное состояние.

Вдруг он воочию увидел, как после Катастрофы, по прошествии времени, самые сильные телепаты бросили вызов Хозяйке. И как проиграли. Глава клана телепатов умер от старости, отошла в мир иной и его жена. Увидел он и как меченные чёрной двенадцатилучевой звездой дети прятались по бункерам и убежищам, используя свой дар либо себе на благо, либо не зная о нём вовсе. От первого поколения никого не осталось, но Ленка и Андрейка точно были их потомками, рожденными уже под землей.

Именно убегая от Хозяйки, родители Елены Смирновой оставили дочь в анклаве «Владивосток». А родители мальца, названного впоследствии экспедицией Андрейкой, оставили его в анклаве «Уссурийск» гораздо позже. Уссурийску, в отличие от Владивостока, повезло меньше – Хозяйка устроила в городе первый массовый инкубатор «муравьев», превратив всех уцелевших жителей убежищ в личинок. Исключением стал лишь Андрейка. Это он играл едой как игрушками в схроне.

Всё становилось на свои места. Выходило, что Хозяйка не заметила его присутствия, так как он находился под землей. А будучи с мутантами тет-а-тет, Андрей интуитивно подавлял их агрессию и мог спокойно жить среди них. Он и несколько людей рядом, заботившихся о нём, как о спасителе. Воспитателей пожрали лишь тогда, когда Андрейка потерял сознание в результате черепно-мозговой травмы. Как он её получил, подземник не знал. Возможно, пацан упал со ступенек или ему на голову рухнул стеллаж. Досадное недоразумение, лишившее защиты последних близких людей, оказалось роковым.

Несмотря на общие метки, Лена и Андрейка не являлись братом и сестрой как таковыми, но кое-что их роднило – они были последними уцелевшими из клана «Чёрной Звезды» – клана, бросившего вызов Хозяйке. Причём оба об этом не знали. Смирнова и вовсе подавила свои способности за годы жизни в анклаве. Вдобавок её глушило подземелье. Ибо сильны телепаты были только в условиях повреждённой, истерзанной и раненой природы. Небо не глушило их волны. Как и волны титанов.

А когда приёмная дочка Брусова впервые вышла на поверхность, ей было не до развития телепатических способностей. Ей просто не сказали, что она телепат. Как волку, живущему среди собак, ей приходилось лаять со всеми, а не выть. И отправляя Искателей следом за ней, Хозяйка раз за разом теряла их. Анклав расправлялся с ними с помощью оружия и смекалки. А сам слабый телепат, никогда не использовавший свои возможности, вскоре потерял её внимание.

Другое дело – Андрейка, который активно развивал свои способности, стараясь выжить в логове белых. Едва мальчонка показался на поверхности в Уссурийске вместе с группой, как Хозяйка почуяла его и обрушила на экспедицию всю свою мощь, вызвав массовые галлюцинации у группы и призвав Зверя.

Вот и всё озарение. Зиновий сопоставил данные и пришёл к выводу, что никаких аномалий, никаких физических вывертов природы не было, только целенаправленное воздействие торсионного излучения, которому Богиня обучила титанов.

Получалось, что как только Богиня ощутила Андрейку в Уссурийске, она устремилась за ним. И, находясь ещё совсем далеко, активно использовала титанов. С их помощью взяла под контроль захваченного мутантами сталкера Таранова и разыграла небольшой спектакль, который завёл экспедицию в пропасть.

Сталкер отлично сыграл свою роль. А «сбои» в Таранове стали происходить только при появлении мальчика. Находясь вблизи, пацан подавлял влияние Хозяйки, входя в резонанс с её волнами. «Личность» седого деда под землей клинило, что и проявлялось в его безумии и бреде. Но едва дед выполз на поверхность из генеральского схрона, как Хозяйка через него спокойно вызнала все планы экспедиции. И с помощью химического воздействия личинки ей не составило труда защитить Таранова от воздействия радиации. Богиня привела сталкера к составу со всеми прочими и заставила докторов поверить в разумность личинок, прикрывая свои воздействия на мозг.

Выходило, что юный паранорм повлиял на ход событий, разбудив Зиновия во время галлюцинаций, когда сказал титанам нет. И срыв планов в результате убийства личинки ничуть не расстроил верховный ИИ. Богиня уже держала под контролем Зверя, заинтересовавшегося составом немного раньше. Чем ближе был к ней Искатель, тем полнее становился контроль над ним. Так Зверь и Хозяйка встретились с экспедицией у Амурского моста. И выходило, что в этой связке многотонный бронированный монстр был всего лишь самым слабым звеном.

«Кукла» не справилась, теперь самому кукловоду предстояло доделывать всю работу.

Но самое поразительное, что Богиня, как мощный Wi-Fi роутер c усилителями, тянула за собой соединение с Инфосетью. Она впитала в себя всю информацию Интернета, и сама стала им. Потому заработали ИМИИ, ощутив доступное соединение у моста. Никакого подземного города под Хабаровском, конечно же, не было. Этот город, скорее, жил внутри Богини, впитав все знания человечества.

Зиновий поднял голову от земли, получив ответы на большую часть мучавших его вопросов. Что-то похожее на ясность промелькнуло в сознании, но она растворилось в океане помех, заполнивших мозг.

Она довлела над людьми и без титанов! Все ощущали влияние Богини на разум. Не просто упадок сил, наплыв негативных эмоций, но фактически – какой-то груз на душе и ломку сознания, внутреннюю, ничем не объяснимую боль. Целая гамма чувств. Мозг терялся в этом океане ощущений. Единственно верным было одно – невыносимая жуть исходила от Хозяйки. Адмирала немного спасала лишь близость Андрейки. Что ощущали в полной мере остальные, он даже не мог предположить.

А «Варяг» горел! Бравому кораблю на колесах пришёл конец. Локомотив плавился от жуткой температуры обрушившихся на него молний. Обшивка бронепоезда таяла, стекая однородной массой на землю.

Экспедиция за какие-то минуты с момента появления Богини лишились паровоза и большей части вагонов. Зиновий очень надеялся, что девчонки успели выбежать наружу и вытащили Ольху. Хотя… надо быть реалистом. Факты говорили о том, что огонь от бочек ещё чадил. Стало быть, девушки были прижаты огненной стихией с обеих сторон. Если и оденут противогазы, то наверняка сгорят заживо, пытаясь выбраться.

Как же больно внутри от всех этих потерь!

Хозяйка заметила спешащего к ней ребёнка и подняла руки. Но не для встречи… Молния сорвалась с пальцев, поражая Андрейку прямо в голову.

Мгновением раньше над головой мальчугана вспыхнул свой свет, и Зиновий увидел точно такую же шаровую молнию, как над рельсами в тот день, когда декламировал нелепые стишки.

Шаровая молния аннигилировала разряд Хозяйки, распавшись сама. Андрейка остался цел и невредим. Более того, он поднял руки, и новый шар у него над головой начал быстро увеличиваться в размерах. На что Хозяйка несказанно удивилась, застыв на миг. Но лишь на миг. В один момент окружающие её огни уменьшили интенсивность света, и она опустилась на землю, спеша к мальчугану уже на своих двоих.

«Стоп, молния! Андрейке же встретилась молния. Шаровая. Ещё в пути. Выходит, он прекрасно знал о ней, так как сам вызвал. Вот и не испугался»! – пришла в голову Зиновию очередная мысль.

– ТЫ ЧТО О СЕБЕ ВОЗОМНИЛ, ЧЕЛОВЕК?! – закричала вполне человеческим голосом Хозяйка.

– Не трогай их! – твёрдо крикнул в ответ Андрейка.

– Испепелю их так же, как всех звездных выродков, посмевших бросить мне вызов, щенок!

– Так это ты маму и папу убила?!

Шаровая молния над головой пацана ещё на порядок увеличилась в размерах. Хозяйка отпрянула и взлетела в воздух, вновь окружая себя поясами огней и молний. Словно броня, они окружили её, вращаясь по меняющимся траекториям. Пламя, однако, поддавалось ей заметно охотнее молний. Похоже, с пирокинезом она управлялась гораздо дольше.

Зиновий с замиранием сердца наблюдал, как оба непонятных людям существа двигались навстречу друг другу. Внешне они вроде совсем не отличались от людей, но внутри это были совершенно другие существа. Не люди. Боги нового мира! Биоробот и постчеловек!

Огненные и молниевые разряды перестали опоясывать тело Хозяйки и скопились в районе её груди. Богиня недвусмысленно готовила единственный удар, чтобы уничтожить мальца раз и навсегда.

Андрейка же довольствовался всего лишь одной шаровой молнией. Он фактически только учился ей управлять, как мячиком в составе. И пусть от гнева молния стала гораздо больше, чем в начале, – по сравнению с мощью Хозяйки шар просто мерк. По светимости это была как лампочка на сорок ватт против стадионных прожекторов.

С замиранием сердца Зиновий вдруг почувствовал, что сейчас мальца не станет… а затем и всех вокруг. Экспедиция в эти минуты перестала иметь значение. Люди потеряли всё. Конец.

Никто в этот момент не смотрел на улыбку Смирновой.

Снайперша подгребла под себя СВД и уперла приклад в плечо, не обращая внимания на перебитые ноги.

Левый локоть создал рычаг. Ленка привычно прикрыла левый глаз, правым выискивая цель в снайперский прицел.

Целью стал затылок Хозяйки. Задержка дыхания – и палец плавно, без рывка, спустил курок.

Она научилась блокировать мозговой штурм так же, как Андрейка после наведенных галлюцинаций. В этот раз она не позволила лезть себе под черепную коробку.

Выстрел!

Голову Хозяйки разорвала одна единственная меткая пуля, уничтожив центральное ядро. Весь свет вокруг неё мгновенно потух, тело безвольно рухнуло на землю. Андрейка тоже почему-то резко вскрикнул, как будто его кто-то ударил, и упал без сознания.

В следующий момент все люди очнулись, ощущая, как с плеч свалилась целая гора. Этот один-единственный выстрел оказался неожиданным для всех.

Хозяйка умерла, лишившись связи с кристаллическим носителем всей своей информации, а малец отключился от нервного истощения.

Снайпер Смирнова улыбнулась и, как и пацан, отключилась от болевого шока.

Молодой и безумно уставший адмирал вдруг услышал аплодисменты, и свет ударил по глазам.

«Аплодисменты»? – мелькнуло в голове как перед пробуждением.

Глава 3 - Изнанка

Купол «Москва-сити»

Свет ударил по глазам ещё ярче. Жидкость подсвечивалась едва ли, но светодиоды слепили. Они были не в воде, они были в шлеме в районе бровей. Руки в беспорядке замельтешили перед лицом, но снять маску удалось не сразу. Корпус шлема, казалось, был напрочь припаян к затылку. Руки коснулись трубок на нём, постарались отодрать, но бесполезно. Слабые пальцы лишь корябали прорезиненную оболочку. Страх овладел телом, но тут вода начала покидать резервуар.

Стазис-камера избавилась от питательного раствора за какие-то секунды. Зиновий оказался на дне. Обнажённым, поверженным, с мириадами новых вопросов и небывалой слабостью в теле.

Шлем щелкнул и отвалился от лица сам, затем за трубки был в мгновение утянут вверх. Капсула раскололась как яйцо. Парня подхватили под руки несколько человек, укутывая в полотенца.

В зале стоял громкий шум аплодисментов. Неясные тени перед слезящимися глазами обрели чёткие контуры служителей сил внутреннего порядка. Алые «саламандры» высшего двенадцатого уровня защиты замелькали перед глазами. Вытерев тело насухо, на Зиновия быстро натянули такую же. Костюм принялся подгоняться под размеры тела, вытянув парня по струнке. Адаптация привычных механизмов, усиленная возможностями экзоскелетных конструкций ткани, быстро поставила его на ноги.

Адмирал немного пришёл в себя и обнаружил, что стоит перед группой людей. Но вместо военных фуражек с алыми козырьками, являвшимися особыми знаками отличий у военных под куполом, у этих были белые банданы – знак банд культистов.

Последний факт только добавил новых вопросов.

Рядом появились из капсул стазис-камер Вики, Ольха и Демон. Все в тех же алых «саламандрах». По растерянным глазам друзей Зиновий понял, что вопросы есть не только у него.

– Поздравляем с успешным выполнением сверхсимуляции, бойцы. Так сказал бы вам Поверенный<1> купола Ярослав Яров. Но брехливая собака сама загружена в длительную симуляцию собственного подсознания. Поэтому мы, честные люди, которых по недоразумению называли фанатиками, скажем вам проще: первый уровень пройден.

<1> Аналог звания мэра. (Прим. автора)

– Что? – протянул Зиновий, ощущая пульсацию в голове.

– То, что настало время прогуляться по поверхности на своих двоих. Без загрузки сознания в тело роботов. Так что добро пожаловать в реальный мир без чипизации и контроля Хозяйки, – сказал седой мужчина лет пятидесяти и кивнул. – Рад знакомству, я Карлов. Без званий. Просто Карлов<2>.

<2> О приключениях Роберта Карлова читайте в романе-бонусе «Грани будущего Zero: Карлов». (Прим. Автора)

– Карлов… Так эта поверхность… была реальной? – первой спросила Вики.

– Вполне, – ответил он с лёгкой ухмылкой. – Военспецы два месяца отправляли туда разведчиков. Да всё без толку. И впервые в программе было разрешено принять участие людям со стороны – игрокам.

– Зачем? – спросил Демон.

– Лучше вживаетесь в роль, молодёжь. Максимальная адаптация. Бионические роботы по структуре практически неотличимы от людей. Или ты, друг мой ситный, подумал, что все подземные компании перестали делать роботов-гуманоидов после запрета? А как же секс-рабыни для Поверенного и его зажравшейся свиты? Их роботам мониторы вместо лиц не идут. – Карлов улыбнулся. Понимая, что с лету перегружает информацией, сделал паузу. – Впрочем, всё создавалось с одной поправкой – сознание в бионических роботах загружается и управляется внешним воздействием. Правда, эти волны низкой интенсивности и сыграли с нашим куполом злую шутку – нас быстро вычислила Богиня. Сразу ринулась на Дальний Восток из Сибири – как к главному источнику опасности. Разумные люди ей не нужны. Полудикими ордами управлять проще. Посредством страха.

– А вы… – начал было Демон.

– Мы поможем вам попасть на поверхность. Купол создаст постоянную точку перехода с поверхностью и наладит товарообмен с ближайшими поселениями, – отрезал Карлов.

– Стоп. Так Хозяйке удалось захватить контроль над нашим подземным ИИ по этим самым волнам? – сообразил Зиновий.

– Да.

– А как же наши галлюцинации от воздействия титанов? На какой мозг были направлены они? – спросила Вики.

– Отличный вопрос, Вики, – вновь улыбнулся Карлов. – Но мы понятия не имеем даже о процессе загрузки сознания человека в роботов-аватар. Не то что про такие тонкости.

– Что это значит?

– То, что человечество вновь доверило этот вопрос решать ИИ, – пожал плечами Карлов. – Сотня с Поверенным во главе решила, что это безопасно. И упс… опять ошиблась. Как и с чипами. А ведь все знали, что Хозяйка сделала с мозгами людей на поверхности в первый день Войны. Каков итог? Мы не учимся на своих ошибках.

Ребята замолчали, переваривая сказанное. Карлов осторожно продолжил:

– А всё это время, пока вы управляли аватарами на поверхности, гадая, играете ли или живёте на самом деле, здесь, в мире под землей, многое изменилось. Как вы могли понять по моим словам, чипы господ заклинило по лёгкому повелению Богини. Людям сожгло мозг. Вам повезло – вы были экранированы капсулами. А десятки тысяч людей стали овощами. Выжили только мы – изгои. Разумные люди, отрицающие чипизацию. Именно нам удалось остановить наш подземный ИИ от полного падения. Потому вы живы. И самое приятное – нам преподнесли подземный мир на блюдечке. – Карлов даже приподнял руку в перчатке.

Алые «саламандры» не подразумевали отдельных ботинок или перчаток, и шлем на них был не чета инфекционному капюшону «Саламандры-4». При необходимости он защищал голову не хуже каски, а перед лицом формировалось защитное стекло.

– Так вы отключили подземный ИИ? – спросил Зиновий.

– Конечно. Вот только без роботов, с мёртвым ИИ, упавшей сетью и почти без людей Москва-сити не так хорош, как принято считать наверху. Вы вернулись далеко не в рай, ребятки.

– И что делать? – тихо спросил Демон.

– Решение всего одно: мы должны выйти на поверхность и восстановить цивилизацию, перезапустив надземный ИИ, откатив его настройки на заводские, – ответил Карлов.

– Но как? Богиня и была передвижной инфосетью, – возразил адмирал. – А мы её уничтожили. Или… отключили?

– Вот именно, друг мой, отключили. Важный, но не уникальный носитель. Не стоит думать, что Хозяйка позволила бы себе только одну жизнь. Так что нам всего лишь надо перезапустить саму Богиню.

– Вы с ума сошли? Мы едва расправились с ней. Случайно! – сорвался на крик Зиновий.

– С огромной вероятностью, вы уничтожили ядро с личностью, но есть ещё бэкап. И он находится в Академгородке в Новосибирске. В месте, откуда начался Апокалипсис.

– Откуда вы знаете? – подозрительно спросила Вики.

– Я пришёл оттуда! – спокойно добавил Карлов. – И знаю, что до того, как она обрела тело по образу и подобию создателя – то есть человека, – она была программой в компьютере. На этом же компьютере она и осталась. Правда, с меньшими амбициями. Глупо уничтожать её полностью. Достаточно оторвать ей «руки». А вы уже лишили её нитей влияния на наш мир.

– Почему бы не уничтожить её полностью? – У Демона даже губа задергалась от гнева.

– Потому что это деградация, – все так же спокойно ответил Карлов. – Ведь в ней все научно-технические достижения нашей цивилизации.

– Минус те сверхспособности, что Богиня набрала уже при встрече с уникумами, которых отмечала черной звездой, – добавил глухо Зиновий.

– С чего вы взяли, что она станет другой после… воскрешения? – спросила Вики.

– Нам не обязательно воскрешать её полностью. К тому же мы внедрим в её систему наши «подушки безопасности». До внешнего вмешательства Богини наш подземный ИИ работал без сбоя десятки лет. Он любит людей. Полюбит и Богиня. Мы просто перехватим весь основной контроль за её действиями. Оставим ей только управление обработкой информации. Все решения должны принимать люди, не давая роботам даже шанса на самостоятельность. Да и смотреть её глазами нам никто не запрещает.

– Вы следили за нами все это время? – понял Зиновий. – Через глазные фильтры?

– Конечно. Но фильтры ни при чем. Это обманка для адаптации. Всё дело в чипах. Подземников учат в ШУРе, что чипы передают только цифры и сигналы. Но последний десяток лет чипы на самом деле передают всё, что поступает в мозг из пяти органов чувств. В том числе визуальные сигналы. Когда коротнули наши ИИ, серверы перестали записывать ваши чувственные данные, но визуальная картинка на мониторах осталась. И даже звук не пропал.

– А когда это случилось? – спросила Вики.

– При вашей встрече с «молнией».

– В тот же момент я ощутил ЕЁ посыл. – Взгляд Зиновия застыл.

«Этот стих в голове… Выходит, она предупредила, что делает следующий шаг».

Карлов приобнял адмирала за плечи и продолжил:

– Да само ваше удачное завершение путешествия говорит о том, что вы – лучшие кандидаты для возрождения человечества. – Новый Поверенный даже кивнул, явно довольный своей речью. – А с вами в команде пойдут и несколько наших людей. В том числе хакер Тимофей. Он разработал систему, способную перезагружать Искателей, если таковые ещё встретятся на пути. А когда вы доведёте его до Новосибирска, то с восстановленным ИИ и нашими подземными технологиями мы быстро расчистим поверхность от «муравьев» и вернём себе «Эдем», как некогда называли Землю. Хотя, если честно, человечеству лучше сделать ставку на колонизацию других миров. Под землей нам прятаться от своих же созданий довольно тесно. К звёздам тянет. Не находите?

Зиновий переглянулся с товарищами. А ведь там, в Хабаровске, осталось много людей!

– Мы хотим вернуться к нашим друзьям. Без них мы до Новосибирска не дойдём, – сказал адмирал за всех.

– Вы можете встретить их по пути, вновь выдвинувшись из-под Владивостока. На этот раз на автомобилях. Есть у нас тут парочка электропланеров. Будут собирать солнечный свет, как чёрные. Переведем наш транспорт от термозарядки на фотоэлементы. Прокатитесь с ветерком, паря над землей. С лучшим оружием в бардачке, – обнадёжил Карлов.

Тот, кто заслужил звание молодого адмирала, сжал кулаки и ответственно заявил:

– А теперь послушайте меня, господин Карлов. Пока мы знаем точно лишь одно: нам позарез нужны операции по удалению чипов. ИМИИ можно управлять и через внешние устройства.

Карлов улыбнулся и протянул парню белую бандану.

– Само собой, Зиновий. Мы не хотим, чтобы вас заклинил какой-нибудь недобитый подпольный ИИ на поверхности. И кнопку свою красную тоже заберите.

– Кнопку?

Карлов без шуток протянул парню небольшой модуль с красной кнопкой под стеклом.

– А вы думали, что военные вас так просто на поверхность отпустили? Модуль Вики был не чем иным, как тактическим средством поражения с ядерной начинкой. Стоило нажать эту кнопку – и город долой. Даже ваших аватар выпускали на поверхность лишь с той целью, чтобы как можно ближе подобраться к Хозяйке. Никто не рассчитывал, что вам удастся сделать так много самим. Другое дело, что его так и не активировали на поверхности. Данным модулем так никто не воспользовался, так как мозги наших правителей превратились в кисель. Иначе «Варяг» взорвался бы, едва Богиня подошла бы к нему. Не факт, что это уничтожило бы её, но шанс на это был. А за вас переживали только мы, «гномы». Признаюсь, мы устроили трансляцию на весь город, выведя на внешние мониторы. Так что вы – герои Москва-сити. Потому на вас алые «саламандры» вне зависимости от того, будете ли вы сотрудничать. Вы – достояние города.

– Так вот почему счетчики Гейгера постоянно показывали мне блуждающий уровень радиации вокруг «Варяга», – треснула себя по лбу Вики, – это не области по округе фонили. Это я сама носила источник радиации с собой на руке. Все оказалось проще некуда. А в составе на модуль я не обращала внимания, таская его с собой лишь за пределами «Варяга».

– В любом случае, облучалась не ты, а твой робот, – поправил Карлов. – Для ваших непривыкших к радиации организмов экспедиция закончилась бы печально в любом случае уже через пару месяцев.

– Из всей группы анклава «Владивосток» выживут только Андрейка и Елена. У них иммунитет, – добавил Зиновий. – У прочих уцелевших шансы на выживание без наших процедур небольшие.

Адмирал имел в виду лечение медицинским оборудованием под куполом.

– Так что у вас ещё один повод вернуться к своим друзьям, – тут же подхватил Карлов.

– Важно не только лечение, – поправил Зиновий. – Нам важно изучить свойства организмов паранормов, чтобы создать вакцину от радиации для всего человечества. Поэтому первая миссия именно в том, чтобы привезти сюда наших друзей для изучения. У нас мало времени. У Лены перебиты ноги. Придётся принести на руках.

Исходя из того, что я увидел, не уверен, что её кости поставят на место без рентгеновских аппаратов в полевых условиях. В Хабаровске она обречена.

– Ты прав, адмирал. Придётся лишить её ног вовсе. Но наш уровень медицины поставит её на кибер-протезы, которые их спокойно заменят, – пообещал Поверенный.

– Зачем наших аватар-то побили перед выходом на поверхность? – не удержалась от вопроса Ольха.

– Насколько разузнал Тимофей, военные испытывали новую опцию регенерации тканей, – объяснил Карлов. – Биороботы начали заживлять раны только в последнем поколении. Но как вы могли понять по ранению щеки и ладони, не быстрее, чем обычные люди.

– Всё ясно, – кивнул адмирал. – А как же будущее воздействие радиации на наши настоящие тела на поверхности?

Карлов указал на костюмы.

– Ты же не думаешь, что генералитет носил алые «саламандры» просто так всю жизнь? Носи подобные наши разведчики – все вернулись бы с поверхности невредимыми. Правда, маскировки никакой. Зато высшая степень защиты от радиации позволяет в них спокойно лазить хоть по саркофагу Чернобыля. Однако передовые технологии защиты обеспечивали всего лишь комфорт для нашей элиты, предпочитавшей развитию прозябание. Они настолько боялись Хозяйки, что не казали носа на поверхность. Смелости хватило только позволить создать эту программу биороботов, – дополнил Карлов и продолжил: – Довольно разговоров, время действовать. Приведите Андрейку с Еленой в подземные лаборатории, раздайте семена Бикину и Владивостоку, вооружите Хабаровск, затем соберите людей со всех трех анклавов и отправляйтесь в новую экспедицию на левый берег Амура. Чем больше людей удастся собрать по дороге, тем больше шансов, что мы перезапустим цивилизацию. Они ещё не все скатились в каменный век и вполне обучаемы.

– А что будете делать вы? – спросил Демон.

– Готовить космическую программу, – без тени улыбки ответил Карлов.

Зиновий на секунду разглядел в нём решимость легендарного Сергея Королёва и его бессменного зама Василия Мишина. Их усилиями человечество покорило космос, но вскоре забыло о развитии дальнейших космических программ, когда экономическая выгода превысила политическую волю.

Четверо кивнули, больше не задавая вопросов.

Адмирал адмиралом, а «серых кардиналов» никто не отменял.

* * *

«Хехцирский» заповедник

Морозный вечерний воздух бодрил. Остатки экспедиции с почившего «Варяга» шли уже седьмой час без привала. Первый рывок был рассчитано большим. Он требовался, чтобы не сойти с ума после всех потерь. Несколько дней похорон выбили всех из колеи.

Столбов тащился в числе первых, впрягшись в веревки волокуш. Любой бурлак давно бы сдох от напряжения, но разнорабочего из анклава «Владивосток» словно не брала усталость. Он без передышки тащил ценный груз, волей-неволей подстегивая людей следовать за ним. То ли ощущал свою вину за то, что остался жив, когда многие погибли, то ли просто не хотел ни о чем думать, как все в группе.

Выжившие… Семеро бикинцев из двадцати посланных генералом Бикина Максимом Стародубцевым. Четверо владивостокцев: Иван Столбов, радистка Евгения, повариха Алиска и снайперша Ленка. Капитанша держала округу под прицелом, сидя с загипсованными ногами на волокуше. С ней рядом шёл Андрейка, упорно не веривший в смерть молодого адмирала и его друзей, он всё пытался доказать «сестрёнке», что они живы, а их тела вроде и не их вовсе.

Но ему никто не верил.

Григорий отрядил с ними сорок человек из хабаровчан, но те должны были проводить только до Бикина. Самим надо затягивать раны. А учитывая, что в Бикине останутся и люди Максима, большую часть дороги придётся пройти вчетвером.

Впрочем, с Андрейкой группе после всего пережитого было совсем не страшно. Парень много воображал, но и оказался совсем не прост.

Ленка тешила себя надеждой, что встанет к тому времени на ноги, и они не сожрут по пути все припасы, выделенные союзным анклавом. К чёрту еду. Почти все достанется Бикину. Главное – они везли семена! Владивосток будет жить!

Радистка с поварихой вытащили Ольху, но она не подавала признаков жизни. Как и Вики, Демон и Зиновий. Их странные смерти не давали покоя Ленке. Она не могла поверить в это! Но ещё больше новую главу экспедиции мучило то, что она задерживает группу. Хотелось хотя бы после Бикина шагать на своих двоих, хоть и с палочкой.

Хабаровчане вскрыли Хозяйку. Оказалось, что ничего человеческого в ней нет, кроме образа. После чего инженеры разобрали её по запчастям, отметив со вздохом, что модули хранения памяти уничтожены и им незнакомы. Все данные, хранившиеся в Богине, исчезли.

Бартера не получилось. Всё оружие было использовано во время боя или уничтожено в горящих вагонах. На рельсах более-менее целым остался только коричневый жилой мужской вагон. Через него женщины и выбрались, вытащив на плечах и Ольху, да всё без толку. Задохнулась, видимо. Других причин смерти четырёх подземников анклавовцы не видели.

В самом же анклаве «Хабаровск» осталось порядка четырёх сотен жителей. Хотя ещё пару дней назад было больше полутора тысяч душ. Фанатики, мутанты, Зверь и Хозяйка принесли людям много горя. Такую дань кровью давно никто не платил.

Смирнова понимала, что экспедиция провалилась. «Варягу» нечего было предложить союзному анклаву. Но хабаровчане всё равно отдали столько провизии, сколько союзники смогли утащить. Григорий сказал, что миссию свою Владивосток выполнил тогда, когда его людям стало чем стрелять по врагу. Он считал, что союзники спасли жизнь его города. Боеприпасы и оружие пришли вовремя. А продуктов, учитывая гибель большей части населения, теперь хватало на всех. Семь десятков добровольцев из числа хабаровчан вызвались тащить волокуши до самого Владивостока, но Григорий предлагал другой вариант – приехать во Владивосток на своем «Варяге», который союзная команда должна была создать из того, что было под рукой. Получилось у одних – получится и у других. Железнодорожное сообщение должно быть налажено в течение года.

Экспедиция сделала самое важное – подарила людям надежду на будущее.

Устранение Хозяйки люди не считали самым важным событием, потому что попросту не имели понятия, с чем именно имеют дело. Величайшая победа людей со времен Катастрофы осталась незамеченной.

Ленка с тоской всматривалась вдаль. Впереди её группу ждала тысяча километров пути, заполненного освободившимися от гнета Хозяйки «свободными», чистильщиками и диким зверьем. Не считая Искателей. Хорошего мало. И самое странное, что во всей этой ситуации козырем был лишь десятилетний мальчуган, который упрямо убеждал всю группу, что всё будет хорошо, улыбался и – о, дикость в подобной ситуации – смеялся!

Даже когда Андрейка мирно спал на волокушах, все надеялись, что он как самый лучший оберег от злых духов, спасет от мутантов и радиации…

– Они идут! Они идут! – вскочил он однажды с волокуши.

Все перевели взгляды туда, куда указывала его рука, и не слишком удивились появлению над лесом парящих над землей аппаратов.

С борта одного из них на землю сошёл адмирал Зиновий Бесфамильный.

– Капитан пост сдала, – ответила вместо приветствия Ленка, удерживая слёзы счастья, мгновенно навернувшиеся на глаза.

– Адмирал пост принял, – ответил Зиновий и широко улыбнулся.

Татуировка дракона на белке глаза предательски заблестела. Белая бандана гордо трепетала уголками ткани по ветру.

Он приблизился и крепко обнял Ленку.

– Как вы это сделали? – только и спросила капитан.

– Мы играли, не играя, и жили, не существуя. Но теперь мы здесь и всё будет хорошо, – как смог с ходу объяснил Зиновий и получил в ответ пылкий поцелуй.

От чего его щеки моментально сделались одного цвета с костюмом.

– Адмирал! – донеслось от Столбова, выводя Зиновия из состояния приятного замешательства.

Воскресший для мира поверхности адмирал повернул голову к улыбающемуся рабочему.

Тот кивнул на волокуши и добавил:

– Пацан волнуется… Батю зовет.

Глава 4 - Подземный рассвет

Несколько дней спустя.

Подземный город «Москва-сити».

Просторная зала подземного строения была свидетелем, как молодой человек внёс в помещение укутанную в одеяло девушку. Была она бледна, растрепана, в глазах читалась боль. На лице гроздями повисли крупные капли пота, русые локоны на лбу слиплись. Но причиной тому была не жара. Разгадка скрывалась под гипсом в перебитых ногах.

Адмирал Зиновий ступал уверенно, быстро. Спешил. Алая Саламандра пружинила гибридными сервомоторами. Они не только расходовали заряд, но и заряжали батарею от движения человека и излучаемого им тепла. Экзо-костюмы высшего уровня защиты работали на самозаряде, но также могли заряжаться и от внешних источников. При этом давали подземному жителю полное ощущение безопасности от многих невзгод и порядком разгружали мышцы человека. Поэтому ноша в руках юноши фактически ничего для него не весила. Но пот всё равно выступал на лбу.

Тоже не от жары. От тревоги.

Зиновий кривил лицо от боли. Не за себя. За неё. Окровавленный гипс и торчащие из-под него бинты на Елене Смирновой смотрелись удручающе. Губы капитанши высохли, чёрные круги под глазами явно говорили о том, что не знала она ни сна, ни покоя много дней. Постоянная боль в ногах мучала четвёртый день подряд.

Четверо суток – ровно столько прошло с момента, когда Искатель перебил ей ноги возле паровоза «Варяг» в Хабаровске.

Ровно столько минуло с того момента, когда четверо подземников проснулись в стазис-камерах под куполом и узнали правду о своем предыдущем путешествии.

Два дня ушло на то, чтобы гномы в белых банданах в подземном городе успели переделать пару планеров под питание от солнечных батарей, разобрать и собрать их на поверхности. Из-за недостаточной тяги транспорта скорость составляла не более семидесяти километров в час. При данной скорости приходилось полностью забывать про работу фар и второстепенных опций, а также отказаться от движения в ночное время суток.

На преодоление расстояния от Владивостока до Хабаровска, составлявшего без малого семьсот километров, у Зиновия, Демона, Ольхи и Вики ушли почти сутки. Ровно столько же ребята потратили на обратную дорогу, заскочив по пути в Бикин и подтвердив восстановление «дороги жизни» с генералом Максимом Стародубцевым.

На обратном пути закинули вместе с семенами в анклав «Владивосток» связистку Евгению и повариху Алису Грицко – единственных лиц, кто помимо снайпера Елены Смирновой, Андрейки и разнорабочего Столбова, пережили экспедицию из самого анклава. Признаков радиационного заражения они не показывали, и их обследованием решено было заняться позднее. Столбов же был облучен и его лечением нужно было заниматься немедленно, так что его сразу забрали в подземный город.

В анклаве состоялся разговор. Капраз Руслан Тимофеевич Седых с удивлением узнал, что два десятка лет практически под его вотчиной развивается цивилизация подземных жителей. И вместо угрозы они несут желание перезапустить цивилизацию человечества и оказать всю возможную помощь в самое ближайшее время.

– Как только разберёмся со своими проблемами, – учтиво уточнил молодой адмирал с парящего над землей планера.

Дальнейший разговор с главой анклава оставили на потом. Зиновий решил, что это уровень Карлова. Серым кардиналам и так есть что обсудить, пока он, молодой и горячий исполнитель мечется из пункта А в пункт Б, выполняя поручения тех, кто ещё способен на мышление управленца.

Руководствоваться советами тех, кто видит общие задачи для всего выжившего человечества, было гораздо проще. По крайней мере, молодому человеку очень хотелось в это верить, так как больше веры ни во что не осталось. Последние события порядком поменяли мировоззрение.

Всё, чего желал Зиновий сейчас, это поспешить избавить подругу от боли. Раненый снайпер экспедиционной группы стала ему близка после боя с Хозяйкой. Её чувства и мысли передались юноше с помощью прозрения, которое обрушил на его сознание Андрейка. Да и сам Зиновий хоть и понимал, что некоторые из собственных воспоминаний лишь бред галлюцинаций, всё же отдавал себе отчёт в том, что его переполняли самые искренние чувства к Елене Смирновой. В попытке спасти девушку они лишь обострились.

Первое реальное прикосновение к Ленке на землях бывшего заповедника Хехцир под Хабаровском лишь подтвердило, что чувства взаимны. Он чувствовал её боль. Он знал, что она его любит. Он понимал, что всё в его руках. Этот непонятный дар телепатов с чёрными звёздами на запястьях был доступен и тем, с кем они взаимодействовали. Словно по пассивному методу воздействия паранормы заставляли обычных людей чувствовать нечто из ряда вон выходящее. Наука могла сказать по этому поводу лишь то, что подобные люди под влиянием радиации не только выжили, но и научились использовать возможности мозга гораздо интенсивнее, чем привык рядовой Homo Sapiens. Подробнее должны были сказать тесты.

Зиновий прикусил губу. Татуировка дракона на белке глаза тревожно забегала. Её обладатель был погружен в глубокие думы. Теперь весь вопрос заключался в том, смогут ли учёные-культисты представить науку на том же уровне, каком она была у чипованных специалистов под куполом всего пару дней назад.

После двух дней путешествий в своих собственных телах, Зиновий, Демон, Ольха и Вики вернулись домой. В то место, которое казалось им ранее домом. Более никаких роботов-аватар ребята использовать не рассчитывали. Хотя бы потому, что никто, кроме ИИ не знал, как загружать в них человеческое сознание. А сам подземный искусственный интеллект лежал после удара Хозяйки в глубоком нокауте, и никто не рассчитывал, что он самовосстановится без человеческой помощи. А вот десятки тысяч людей со сгоревшими чипами, уничтожившими интерфейс «человек-машина» вместе с мозгами носителя, было уже не спасти.

Спустившись порядка километра вглубь литосферной плиты, четверо подземных жителей привезли «под купол» первых за шестнадцать лет гостей. Из первых пришельцев с поверхности в большом грузовом лифте, рассчитанном на подъём пяти тонн веса, под землю опустились капитан Смирнова, разнорабочий Столбов и малец Андрейка.

Лица юного паранорма не покидала лучезарная улыбка. Он не только согласился на разного рода тесты с подземными учеными, но и обещал хорошо себя везти в обмен на то, что взрослые дяди обещали с ним поиграть, уделяя много внимания и показывая новые технические игрушки. Столбову «повезло» – он умирал от радиационной болезни. Сказались последствия близкого контакта с облученным Добрыней.

Встреча гостей с поверхности у принимающего лифта произошла прямо в кабинете Поверенного подземного города «Москва Сити» Карлова. Она была короткой: гостям требовалась медицинская помощь. Никто из пришельцев даже не успел спросить, почему единственный вход-выход на поверхность находится именно в мэрии города, как всех разобрали медицинские службы.

«Власть и рычаги управления всегда где-то рядом», – точно знал Зиновий.

Сам Карлов четвёртый день руководил расчисткой города. Малочисленным культистам в количестве неполных двух с половиной тысяч человек досталось в наследие от чипированных «господ» ситуация, близкая к эпидемии. Порядка двадцати тысяч тел в природном тепле подземелья грозили быстрым разложением. Мощные вентиляционные системы работали в полную силу, но по-настоящему прохладные пространства с кондиционерами могли предоставить только научные и медицинские центры. Хуже того, за дело брались микроорганизмы и глубинные черви, которые быстро проявляли себя там, где поверхность не была укатана в асфальт, бетон и пластик. Подобные помещения были на нижних уровнях купола – в катакомбах, где как раз и проживала основная масса населения.

Подземные жители, которые оказались в домах в момент сожжения мозга верховным ИИ, оказались запертыми в собственных квартирах. Поисковым отрядам приходилось вскрывать двери, просто проверяя, есть ли там тело или нет. Удаленно определить это было нельзя, так как прошлое правительство не видело необходимости внедрять камеры в квартиры. С ролью «незримых наблюдателей» успешно справлялись двойные чипы.

Основной ставили под череп прямо на мозг. Он же оказался мини-зарядом для господ. Дополнительный вшивали в запястье правой руки. И всю жизнь почёсывая выпуклость на руке, молодые подземники были уверены, что это единственный чип, который они носят. Как оказалось, дополнительный собирал лишь показатели тела: температуру, давление, вязкость крови. Вырви его хоть с куском плоти, контроль никуда не девался. Он был как вшитый детектор лжи, который спецслужбы охотно использовали при допросах. А вот основной в голове передавал всю необходимую информацию сразу от пяти органов чувств пользователя. Транслировал прямо на подземные сервера в дата-центр, который стоял посреди купола и знал все и про всех, выдавая мониторинг по запросу.

Не зря культисты уверяли, что даже мысли находились под контролем Сотни. Быстро обнаружив, что с удалением чипа на руке, слежка за ними не закончилась, продвинутые «гномы» устроили подпольную медицину с устранением чипов и под черепной коробкой.

Карлов и ему подобные культисты знали, что основные чипы ставят подземникам не с рождения или малых нет, но под видом лазерной коррекции на глаза устанавливают в зрелом возрасте «во избежание травм, в связи с ростом». Выходило, что когда подземник впервые одевал Саламандру-4 и переставал интенсивно расти, он же впервые и становился потенциально опасным для Сотни и сразу же получал чип контроля.

До этого маячком, детектором и малым записывающим устройством служил малый чип в руке, который устанавливали в ШУРе <1> и на который заодно и закидывали идентификатор для управления ИМИИ – индивидуального модуля искусственного интеллекта.

<1> Подземные жители начинают общую программу школьного ускоренного развития с 5 лет. В 12 лет переходят на получение специализации и получают углубленные знания по ветке возможных будущих профессий. А в 16 лет после итогового аттестационного тестирования и распределения готовы к получению практических знаний по выбранной профессии. Последний рабочий период происходит в постоянном саморазвитии по выбранной теме индивидуально. (прим. авт.)

И вот все уцелевшие подземники, включая четверку «героев с поверхности», избавились от обоих чипов, а личные вшиваемые идентификаторы планировали заменить бионическими данными, что опять же требовало времени для переоборудования искинов. Конечно, эту задачу отодвинули на потом. Были дела поважнее.

Сколько уйдёт времени на зачистку тысяч строений с сотнями квартир в каждом здании, Карлов боялся даже подумать. Поверенный с ходу смог отправить на нужды имплантации лишь пятисот тел. Ещё сотня тел представителей Палатенной Сотни ушла на мыловарение. Создавать мыло из жира прочих жителей новый мэр не решился. К рядовым жителям подземного мегаполиса у культистов претензий не было. Они жили среди них десятилетиями и отношение было самое разное. В основном страх. Но то скорее было оружием управления Сотни.

Одна проблема плодила за собой другую. Медицинские отсеки быстро переполнились донорской кровью и органами. Куда девать остальные тела, новый глава города понятия не имел. Мощностей единственного под куполом крематория явно не хватало для работы без последствий для окружающей среды. Искусственная экосистема была на грани катастрофы. Выходило, что Москва Сити должна выбирать из двух зол меньшее: экологическая катастрофа с одной стороны, либо эпидемия с другой.

Не лучшее начало первых дней правления для Поверенного.

Зиновий с дороги тоже не стал углубляться в слова Карлова. Своих личных дел было вихрастому предводителю по горло. Друзья, отправляясь в путешествие пару дней назад, даже не успели попрощаться с близкими. Все время после пробуждения ушло на транспортировку и сборку планеров на поверхности. Теперь каждому приятелю требовалась пауза, чтобы осмыслить потери и позаботиться о достойных проводах для родных и близких. Так что Зиновий отпустил ребят по домам, чтобы разобраться с собственными заботами.

Паранорма Андрейку ещё у лифта взяли в оборот немногочисленные учёные культистов. Развитие сверхспособностей у людей в необычных условиях интересовало их вплоть до его генетического кода. Рады бы разобрать мальца по атомам, да кто ж даст?

Иваном Столбовым волей Поверенного занялись радиологи из восстановительного центра. Оба типа специалистов занимались наукой ещё до того, как лишились чипов и теперь спешно восстанавливали пробелы в познаниях, занявшись самообразованием в компьютерных классах. Данных за десяток лет с момента разрыва накопилось предостаточно.

Своей боевой подругой Еленой Зиновий решил заняться сам. Он не считал, что культисты, долгую часть жизни лишённые данных Инфосети по причине отсутствия малых чипов-идентификаторов и управления техникой, знают о передовой медицине и технологиях больше, чем он, прошедший Школу Ускоренного Развития и курсы общих знаний перед выбором профессии хирурга-офтальмолога. Три-четыре дня им было явно недостаточно, чтобы освежить знания прошлого и постичь новое. Слишком долгие годы они не имели полноценного доступа к технике, с которой росли бок о бок «господа».

Медицина для культистов десятки лет была под запретом. Исключения в обучении для подобных субъектов чипированные господа делали лишь в обучении на открытых вакансиях: для патологоанатомов. Потому Карлов и решился первым делом набрать органов в фонд будущих поколений, чтобы лаборатории не тратили мощности на взращивание искусственных органов в дальнейшем. Мощности сборочных заводов в любой момент могли понадобиться для чего угодно. На поверхности нуждались во всем, начиная от аптечек до костюмов полной радиационной защиты.

К тому же Зиновий просто не мог допустить, чтобы кто-то другой касался его избранницы.

Дорога до медицинского центра для молодого адмирала с подругой оказалась необычайно короткой. Массивное строение располагалось с обратной стороны площади от мэрии города. По пути Зиновий успел лишь с тоской посмотреть на опустевший стенд с цифрой «ноль» на табло. Ещё месяц назад дисплей отображал двадцать две тысячи пятьсот семьдесят четыре жизни, фиксируемых чипами. ИИ упускал из внимания лишь культистов, не считая их людьми.

«И вот выжили лишь культисты и четверо господ, временно лишенных тел», – промелькнуло в голове Зиновия.

Ниже на том же табло отображался пять тысяч восемьсот семидесятый день жизни под Куполом, двадцать три сорок семь местного времени, приемлемый уровень кислорода, температура окружающей среды была плюс двадцать пять градусов по Цельсию. Так же отображался восьмидесяти девятипроцентный уровень заряда в энергоколлекторах города и приторное пожелание достойно трудиться ради общего блага Москва-сити.

Как приметил Зиновий, за два дня отряды местной самообороны успели убрать все тела с площади. Теперь она выглядела пустой и мёртвой. Искусственная трава едва-едва подсвечивалась подсветкой. Тому было простое объяснение – был активирован «ночной режим». Подобный режим энергосбережения накапливал энергию от тепла земли в энергоколлекторы города с запасом «ночью», чтобы можно было тратить больше в «дневное время» суток. Сама смена дня и ночи был лишь условностью, к которой привыкли люди, не желающие сбивать биологических часов даже при отсутствии солнца. Именно в дневное время ещё четыре дня назад достойно работали и учились люди, а также занимались производственной деятельностью заводы, создавая основную нагрузку на энергосети.

«Теперь нам не нужно столько света. Некому светить. Построили город для сохранения людей, а про людей то и забыли», – снова подумал Зиновий, тяжело вздыхая и ускоряя ход.

Зал с восстановительными машинами в медицинском центре, напротив,

был светел, но непривычно тих. Черные герметичные мешки с телами заполнили широкий коридор и многие кабинеты общей практики. Зиновий так и не встретил ни одного доктора по пути. Радиологи работали на верхних этажах центра: там оставалось достаточно места. К тому же Карлов ещё не решил, кому передоверить медицину подкупольников – недоученным культистам-новичкам или старым специалистам, которые не практиковали медицину десятилетиями, как считал юный адмирал. Те и другие должны были доказать свою профпригодность при случае. Пока же по наблюдению Зиновия, большинство людей Поверенный бросил на решение основной проблемы подкупольного мира: уборку тел. Весь город отвечал на последний вызов Хозяйки, забыв на время про медицину и образование.

Исключительных специалистов под куполом осталось совсем немного. Среди таких был хакер Тимофей. Его Карлов не пустил на первую прогулку на поверхность с четверкой путешественников, так как он один из немногих знал, как настроить процессы жизнеобеспечения города без помощи ИИ. Об этом Зиновию было известно. Но сможет ли техно-гений подготовить себе замену, чтобы создать преемственность передачи знаний? Это был большой вопрос, который нужно было решать, как можно быстрее.

Зиновий прислушался. Техника едва слышно гудела. Механизмы были подключены к питанию. Не было никаких проблем с соединениями у компьютеров, но сами компьютеры не вводили запросов, не обрабатывали данные, не сканировали помещение. Они просто находились в режиме ожидания. Причина была проста: ими больше не руководил подземный ИИ. Все нейросети Инфосети уничтожила одним посылом Богиня. Как намекнул Карлов, верховный искусственный интеллект предположительно передал обновление по воздуху, определив местонахождение Купола по излучаемым сигналам для аватар-роботов. Обновление это и заставило программы ИИ самоуничтожиться, запустив критические процессы. Теперь компьютеры представляли собой скорее оболочки, где остался лишь первичный заводской софт, который требовал внимания человека к тонким настройкам. С одной поправкой – человека, который точно знал, что делает. Программист, хакер, гений кода, порядком ограниченный по времени на исполнения задач.

Зиновий предположил, что все рабочие системы подземного города тоже перевелись на ручной режим управления, поэтому как воздух и был необходим Карлову Тимофей. Поскольку сами матрицы программ остались не тронутыми, как и техническая начинка компьютеров, программисты и просто опытные пользователи могли вручную вводить команды и оперировать базами данных. Так что временным «богом города» Тимофей стал по праву. Он, к примеру, в два счета мог отключить подачу воздуха для всего города и уничтожить последний техно-островок человечества.

«Карлов, несомненно, полностью доверяет тебе, если поставил руководить жизнеобеспечением», – так считал молодой адмирал, оценивая обстановку по ходу.

Многие вещи приходилось делать на ходу: жить, выживать, влиять, думать. Или все вперемешку.

Едва входя в здание восстановительного центра, Зиновий ясно представлял себе, что придется вспомнить детство в ШУРе. Припомнить времена, когда получил доступ к компьютерам первого образца, которые ещё оперировались без голосового участия и контроля местного ИИ простым ручным интерфейсом. «Подземная корпорация» в первое время своего автономного существования в целях безопасности решила отказаться от интерфейса «мозг-машина» и проигнорировать сферы, которые пользовались особой популярностью у пользователей на поверхности в последние дни до Конца Света.

Но годы шли, ничего не предвещало беды, и Сотня посчитала, что неплохо бы вернуть чипы и соответствующий им интерфейс, чтобы автоматизировать многие процессы. Рабочих рук не хватало уже тогда: люди гибли, а подземное поколение не спешило массово рожать новое по многим причинам: психические срывы из-за отсутствия естественного освещения годами «сносило крышу» многим специалистам, не меньше забирали и новые типы эпидемий, с какими раньше не сталкивались люди в столь ограниченных пространствах: грибок, газ, аллергии на подземную пыль.

Поспорившие с обязательным чипированием всех подземников люди первыми получили ярлык «гномов». Они же стали первыми людьми второго сорта, на которых удобно спихнули всю черновую работу, так как другого нежелательного контингента среди лучших умов человечества просто не было, а кто-то должен был «марать руки».

«Изгоев создали искусственно. Уроки истории прошлого человечества словно никто не хотел вспоминать», – прикинул Зиновий. В ШУРе ему немало говорили о том, как тщательно подбирали людей для Купола. Но вот беда: все психологические тесты, которые создавались ранее, полетели ко всем чертям, когда люди осознали, что реально никогда больше не увидят солнца.

Зиновий потряс головой, отгоняя лишние мысли. Навыки работы с компьютерами прошлого школьники имели в обязательном порядке и этого хватало. А что немного иначе взглянул на историю развития Купола – так это от путешествия на поверхность. Явь представлялась тем, что тоталитаризм Сотни пал и оставалось полшага до анархической формы правления, от которой культистов удерживал в данный момент только Карлов.

Значит, ему следовало помочь всеми силами.

Глава 5 - Починка душ

Зиновий отогнал мысли об анархии и положил Ленку на операционный стол. Пока предстояло сконцентрироваться на более конкретной задаче. Перейти от глобальных вопросов к локальным действиям.

Девушка прищурилась под яркими лампами. «Доктор» отстегнул массивные перчатки Алой Саламандры и пальцами затянул ремни, фиксируя пациентку. Защелкнули ограничители на её шее, плечах и бедрах, подогнав их по размеру. Лишь ноги Ленки остались незадействованными – мешал гипс.

– Что ты делаешь? – немного придушено просипела подруга, всю дорогу от мэрии не проронившая ни слова на его руках.

– Мне нужна хирургическая точность. Я не могу позволить тебе дёргаться под … ммм… наркозом. Да, ты можешь его помнить, как наркоз. Вам рассказывали, что раньше делали операции с помощью наркоза?

– Мне не нужен наркоз, – огорошила пациентка. – Я хочу остаться в сознании, пока ты будешь вправлять мне кости или пилить ноги.

– Я не буду тебя пилить. Максимум, что ты почувствуешь, это запах жжёного и, возможно, фантомную боль… По инерции. Я заморожу твои ноги ближе к бедрам. Поверх разреза. Это уменьшит кровотечение, пока я не соединю культи с новым телом. Никакого наркоза не будет. Люди просто научились отключать рецепторы боли на необходимый промежуток времени. В твоем случае всё просто. За дело возьмется Пена.

– Как скажешь. Просто не отключай меня. Всё равно большей боли быть уже не может, – простонала девушка.

Зиновий отошёл к 3D-принтеру и принялся вводить данные по материалам для имплантатов вручную. Вздохнул, отбросив затею. Предстояло подобрать из библиотеки такой материал, чтобы был совместим с живыми тканями, обладал гипоаллергенными свойствами, в то же время не был тяжёлым, но оставался достаточно прочным. А ещё не тонул, позволяя своему обладателю свободно плавать.

Последнее обязательно. Ведь Ленке по пути в Новосибирск было необходимо перебираться через Амур. Мало ли что может случиться на переправе. Не стоило забывать и про технические возможности имплантата, включая батареи, гидравлические усилители, генераторы с различными формами зарядки и прочие полезные дополнения, не мешающие движению основных «групп мышц». Причём их стоило распределить ровно так, чтобы инородные тела стояли плотно, не торчали и не допускали бесполезных пустот. Как итог, на практике выходило, что без помощи ИИ этим мог заняться мог только опытный химик-материаловед. И то на подборку состава могло уйти несколько часов, а на время, пока ассемблер сконструирует достаточно материала для 3D-принтера и того – дни.

Пришлось выбирать из имеющихся заготовок. Чем Зиновий и занялся, блуждая по складам долгие десять минут. К счастью, в запасниках медицинского кабинета нашлась пара женских искусственных ног, соответствующих по параметрам и подходящих по габаритам для Ленкиного тела. О лучших протезах в данный момент думать не стоило.

– А ты можешь сделать мне живые ноги? – с надеждой в голосе спросила Елена.

– Могу. Но твой обессиленный организм не переживёт полный курс иммунодепрессантов, – вздохнул Зиновий. – Годного материала в коридоре, конечно, хватает, но не хватает времени, чтобы устроить тебе месяц-другой реабилитации. Это если выдержит сердце. Есть вариант взрастить в пробирках ноги из твоего собственного биологического материала. Но это ещё дольше.

– Нет времени, – слабо улыбнулась Ленка. – Как знакомо. Ладно, ставь костыли. Чужих ног мне не надо. Трупа ещё на себе таскать не хватало.

Зиновий погладил горячий лоб. Ленка держалась с высокой температурой на пределе, балансировала на грани жизни и смерти. Отсюда депрессивное состояние и бредовые мысли. Она жаждала избавления и как можно скорее.

Зиновий подошел к пульту управления, вдел руки в перчатки-джойстики и принялся двигать лазерами робота-хирурга. Первая часть работы прошла как по маслу – разбираться с резкой гипса долго не пришлось. Полуавтономные системы не допускали повреждения кожи без необходимости прямого вмешательства. Об этом знал каждый подземный медик. Потому многие ещё на курсах подставляли под лазеры руки, проверяя систему безопасности. И поскольку она не подводила, люди по привычке доверяли технике больше, чем следовало.

Быстро искромсав гипс вдоль и поперек, юноша извлек манипуляторами обломки из-под подруги. Но вот вторая часть работы была гораздо труднее. Увиденная картина больно резанула по глазам: синюшные ноги принялись чернеть. Обломки мелких фрагментов костей торчали из-под кожи вперемешку с гноем и язвами рубцов. Заражение крови уже началось и носило по телу смертельно опасные клетки. По обонянию ударил запах гниющей плоти.

Гангрена никого не красит.

Лена попыталась скосить взгляд на свои перебитые ноги, но ей мешал ободок на шее.

– Там всё плохо? Воняет.

– Сейчас исправим, – стойко заверил Зиновий.

Взяв ножницы, избавил капитаншу от остатков одежды ниже пупка. Подумав, срезал всё. Старое грязное тряпьё следовало утилизировать, чтобы избежать угрозы заражения. Подругу точно следовало переодеть, предварительно помыв, и обеззаразить. Не до сантиментов.

– Что ты делаешь?! Укрой меня быстро!

– Прости, так надо. Это рванье не должно попасть на места разреза. Укрыть не могу по этой же причине. Я заморожу ноги у самых бёдер. Не стыдись меня.

– Ты… ты… – слабо подбирала слова Лена.

– Если выживешь, женюсь, – не моргнув и глазом, заверил молодой адмирал. – Раньше все женились, если были вместе. Традиция. Кто мы такие, чтобы её нарушать?

Лена затихла. А в голове Зиновия вертелось столько идей возможной операции, что произнес успокаивающие слова на автомате, не слишком задумываясь над их словами. Свадьба в новом мире значила не много. Одно слово, и ты женат. Два и разведен. По сути люди жили вместе, общиной и сходились, и расходились по своему усмотрению. Никто на поверхности не загадывал дальше, чем на завтра. Проснуться бы поутру, а так как бог даст.

Доктор вновь взялся за манипуляторы. Две руки робота немного приподняли то, что пока оставалось ногами человека, ещё две принялись замораживать конечности снаружи, охлаждая сам металл так, что тот легко замораживал конечности при прикосновении, не используя жидкий азот. Разработка, за которую получили последнюю Нобелевскую премию в годы Благоденствия.

Ленка вскрикнула. Укол в левое плечо запустил в вены лекарство, понижающее сердечный ритм. Тело от него впадало в полуанабиоз: полное расслабление мышц, но с работающим мозгом.

Пациента всё ещё понимала, что с ней происходит, но сделать уже ничего не могла. Затем новый укол в бедро добавил в кровь средство, которое на время закупорило сосуды в самих ногах в районе бедер. Искусственный тромб фактически прекращал кровоток и без заморозки. Он больше нужен был, чтобы препятствовать распространению инфекции.

Лишь после этого одинокий лазерный резак приблизился к коже чуть ниже колен. Именно здесь роковой металлический хвост тигра-Искателя застал Смирнову. Удар пришёлся немного выше голеностопов, перебив кости от стоп до колен.

Вариантов была два: отрезать ноги по самые бедра, гарантированно не допуская поражения тканей разрастающимся некрозом, или рискнуть и оставить ноги по колено, лишь затем разбираться с оставшимися омертвевшими тканями вручную.

– Лен, я сейчас задам тебе самый бестактный вопрос в твоей жизни. Как ты на него ответишь, так и будет… Как ты относишься к своей мягкой точке?

– Жопу не трогать! – закричала Ленка сиплым, слабеющим голосом.

Она готова была погрузиться в сон, но боролась со смыкающими веками как могла.

Зиновий нервно улыбнулся и смахнул пот со лба, отбросив назад длинную прядь. Алая Саламандра активировала систему охлаждения, но руки без перчаток подрагивали, а тело прошибал уже холодный пот на нервной почве. К счастью, сами руки робота-хирурга гасили постороннюю вибрацию рук человека. Лазерный резак не дрожал, даже если оперировал хирург с болезнью Паркинсона. Впрочем, таковая болезнь у подземников давно не случалась после внедрения лечения на генетическом уровне несколько лет назад, когда медицина действительно пыталась излечить каждую «рабочую единицу» ради общего выживания города. Программа Палатенной Сотни в действии.

Компьютер меж тем прислал предупреждение, что лазер коснулся кожи и запросил разрешение на манипуляции на теле человека. Базовая программа следовала протоколу безопасности.

По старинке ткнув кнопку с согласием пальцем, Зиновий продолжил операцию.

Лена не почувствовала, как лазер за мгновения вспорол ее кожу, перебил мышцы и сухожилия и принялся плавить кости, филигранно отделяя молекулы друг от друга. Камеры приблизили картинку и высветили на панели управления проекцию суставной сумки.

Зиновий посмотрел на нее, потом перевел взгляд на стационарный экран повышенной четкости для большей детализации. Разрешение 8K – всё, чего успело добиться человечество. И всё же этого хватало – мониторы давали более высокую детализацию, чем голограммы и на них можно было рассмотреть все детали.

Зато управлять голограммами было гораздо проще. Вместе с ними человек постигал пространственное восприятие.

Резать сустав пришлось осторожно, выпаривая межсуставную жидкость между коленными суставами до того, как касаться костей. Отсоединять ногу окончательно пришлось при помощи очередной руки робота. Пенообразная жидкость из руки робота покрыла рану, временно останавливая едва сочившуюся кровь. Била она не фонтаном, тонкой струйкой, но Зиновий рассчитывал обойтись без переливания крови и потому сокращал потери до минимума.

Пена отлично заменяла наркоз хотя бы потому, что не останавливала сердце, и не было никакой нужды в искусственном дыхании. Реанимационные меры сводились к нулю, что фактически исключало кому. Технологии помогали организму самому решать свои проблемы. В том числе бороться с раком. Где-то на верхнем этаже этого же здания радиологи стимулировали иммунитет Ивана Столбова, напоминая клеткам, что работать они могут только на благо организма и никогда единолично.

Единственное, что не предусмотрел доктор начальной медицины Зиновий, была реакция девушки. Когда Ленка увидела, как рядом проплыла её нога, она принялась кричать и дёргаться.

– Лена, всё будет хорошо! Пожалуйста, поверь мне! – забормотал Зиновий.

Он с невольным шевелением волос заметил, как в кабинете под потолок взлетели некоторые предметы: тумбы, зажимы, лампа.

«Похоже, Елена обладает теми же способностями, что и Андрейка. Они активировались в критические моменты. Вот только малец играл одним мячиком на Варяге, а эта девица, считая, что умирает, может и хирурга под потолок запустить», – невольно подумал Зиновий.

Хуже всего были некстати активировавшиеся ментальные способности паранорма. Зиновий ощутил, как в висках застучало. Затем из носа пошла кровь, а по мозгу словно ударили сковородкой.

Молодой человек сполз на пол, зажимая полусферу шлема так, как будто хотел сплющить голову. Костюм подобного не позволял, раз за разом посылая запросы на членовредительство для собственного пользователя на дисплей ИМИИ. Сами модули работали без помощи нейросетей, но программа заботы о пользователях была вшита в ядро и не собиралась сдаваться после сбоев в общей системе.

Только теперь она собирала данные не в активном режиме через извлеченный из тела чип, а в пассивном режиме через датчики костюма. ИМИИ просто не имел соответствующего подключения, как раньше, и поэтому не мог сохранять данные о пяти органах чувств своего пользователя, но и бесполезным оставаться не собирался: без подтверждения запросы на членовредительство отклонялись по умолчанию.

Зиновий стиснул зубы и, превозмогая боль, приподнялся, полуслепо глядя на консоль перед глазами. Состояние «куриной слепоты» удручало. Выделенной клавиши для введения «наркоза» на клавиатуре, конечно же, не было. Буквы находились мучительно долго, ещё тяжелее было вводить символы действий. Когда нажал клавишу «ввод», перед глазами уже мельтешили черные мухи. Тело на ногах держал один костюм.

Робот-хирург без вопросов ввел иглу с «летаргическим сном» прямо в ярёмную вену пациента. Модернизированная версия наркоза, постигнутая медициной за несколько лет до Конца Света, не обладала побочными действиями и отменяла «эффект отхождения», которым славился типичный наркоз. Пользовались Летаргическим сном редко, лишь в крайних случаях. Но как же Зиновий был рад, что его не убрали из медицинской практики совсем.

Ленка затихла. Доктор сполз под стол.

Невольный хирург застыл на полу, приходя в себя. Как ему показалось, на несколько минут. Но когда поднялся, с ужасом обнаружил залитый кровью операционный стол. Медицинская Пена, рассчитанная на временную остановку кровотока, уже пузырилась, тая. Это означало, что прошло порядка часа. Искусственные тромбы, рассчитанные на срок от пяти до десяти минут, давно рассосались. Ноги размораживались. Пациентка начинала истекать кровью.

На адреналине дальше доктор действовал более решительно. Лазер впился во вторую ногу пациентки, быстро отсекая плоть. Подбежав к операционному столу от панели управления, парень схватил хирургический скальпель и сам принялся вскрывать суставную сумку. Вторая нога поплыла в сторону усилиями робота гораздо быстрее.

Работа ускорилась.

Глава 6 - Рука друга

Корзина с мёртвыми конечностями и перепачканный в крови хирург – первое, что увидела Ольха, войдя в операционное помещение.

– Эй, мясник, ты тут не уснул? Помощь не нужна? Или ты в каннибалы подался как выживальщики? Я слышала, что помощь ассистента в тяжёлое время без контроля ИИ необходима основному хирургу как воздух. Но ты не попросил.

– Хотел сам справиться… Сглупил, – тихо ответил предводитель.

Уверенность в нём всё ещё была, но полной правоты своих действий не было, да и силы порядком иссякли от нервного истощения. Терял концентрацию.

– Мы все тупим, когда речь касается наших близких, – поджала губы подруга. – Особенно сейчас, когда весь мир идёт к чертям!

Ольха имела к медицине определённое отношение. Правда стоило уточнить, что если офтальмолога и фармацевта можно было считать профессиональными медиками на поверхности (исходя из их уровня образования), то в подземном городе их ещё месяц назад никто бы не допустил в отделение восстановительной хирургии ни под каким предлогом. Но с программированием компьютеров она справлялась заметно лучше. Этим быстро и занялась, с ходу запуская диагностические программы. Они по умолчанию

были призваны удержать жизнь пациента. Как и системы безопасности, программы реабилитации ожидали своего часа в режиме ожидания.

Лицо Елены тут же обхватила дыхательная маска с кислородом. Робот поставил ей пару капельниц с физраствором и следом вколол витамины. Уровень калия был на необычайно низком уровне, что грозило остановкой сердца. На пределе работали почки и печень. Но это всё – поправимо.

– Введи ей антибиотики. Я пока обрежу мёртвую плоть. Потерял много времени, – следом дополнил Зиновий и без раздумий отсёк кожу поверх коленки.

Затем принялся разглядывать сухожилия, гадая, хватит ли мышц для соединения с протезом или придётся подключать мозговое волновое управление. У него был ряд недостатков: на него влияло сильное магнитное излучение и посторонние источники волн.

Кровоотсос робота мерно гудел, напоминая, что работать надо быстро.

– Ты ноги-то ей подобрал, эскулап?

– В пятом кабинете. Отсек 23-БЭ.

Ольха вышла в коридор и вернулась в помещение с парой протезов подмышками. Зиновий положил ноги на стол и принялся подгонять искусственный сустав под настоящий. Работа, с которой ИИ справился бы за несколько секунда, затянулась у человека на долгие минуты.

Ольха тем временем прогнала тестовую систему соответствия размеров и крикнула:

– Подходят. Хромать не будет. Только края плоти прижги, чтобы кровь не текла и чувствительность потерялась в местах соприкосновения с биопластиком.

– Нет, ей нужно прямое соединение. Её паранормальные способности будут блокировать волновое управление мозгом, а в спинной мозг мне опыта не хватит залезть. Тем более так, с ходу. Я не могу поставить в неё чип управления. К тому же, если опять нарвёмся на какой-нибудь недобитый ИИ, ею легко будет управлять извне. Хотя бы частично. Так что просто зашью вены и подожму капилляры.

– Мышцы могут быть поражены некрозом, умник, – напомнила подруга. – Хочешь оставить в ней возможное воспаление?

– Антибиотики справятся, – заверил Зиновий.

– Надеюсь, – хмыкнула Ольха. – Но не переоценивай фармакологию. Мутирующие организмы вполне могли стать невосприимчивыми к новым типам вирусов и бактерий. Нужны исследования, чтобы сказать больше.

– Справятся! – осёк молодой адмирал, уже меняя руку-лазер на руку с наноботами. – Один её выстрел разобрался с Хозяйкой. А что будет, если повернёт оружие не в ту сторону? Нам нужен не подконтрольный снайпер!

– Нам? А что нужно тебе? – прищурилась лысая подруга.

Глаза как два лазера. Видят насквозь. Женщина. Те все обладают рентгеновским зрением, когда нужно… Так считал юный адмирал.

– Чтобы она жила. Своим умом, – вздохнул Зиновий, припоминая, как легко в жизнь экспедиции вторгалась Хозяйка и как быстро уходили из жизни люди ее скрытой или явной волей. – Сделай ей переливание крови. Тест показал вторую положительную.

– Сделаю. Крови у нас много. На весь анклав «Владивосток» хватит. Сердца, легкие, почки, печени, глаза – медицинские отсеки забиты доверху. Меняй – не хочу. Но кому менять? Нам что ли? Мы вон коленку подсоединить не можем.

– Научимся. С ИИ нас тоже воевать никто не учил. Но общими усилиями справились.

– Скорее, нам повезло.

Светлый поток лазера принялся сращивать ткани, закидывая наноботов световым лучом на предполагаемое место работы.

Нанороботы последнего образца весили меньше света и летели в его потоке свободно. С заданной программой сращивания тканей они начали покидать отсеки в руке робота-хирурга, создавая молекулярную прослойку между живой и не живой тканью. Программа ускоренного развития не контролировалась ИИ, потому наноботами управлял человек-хирург, двигая манипулятором с точностью микроскопов. Кибер-имплантаты и наноботы мастерски решали проблему отторжения в имплантологии без подавления иммунной системы. Стоило указать им место работы, как они принимались за дело.

Ольха тем временем запустила отряды наноботов путешествовать по всему телу пациентки. Как охотники они должны были выследить клетки мёртвых тканей и убрать их, а заодно разобраться с возможными раковыми клетками.

«Рак. Она ведь все это время могла подавлять раковые клетки своими паранормальными способностями. На генетическом уровне. Ведь сколько раз она

спокойно бродила по местам мощной радиации. Никак не меньше Вани Столбова. Здоровый мужик заметно сдал перед тем, как попал в руки радиологов. А она… жила, пока была крепка волей», – понял Зиновий.

Невольный доктор вздохнул и отложил джойстики, разглядывая на столе результаты своей работы. Колени, избавившись от крови, стали теперь продолжаться био-пластическими протезами, по форме напоминающие обычные женские ноги, вплоть до искусственных ногтей на пальцах. Только было все это бледно-серого цвета, а не телесного и такие имплантаты контактировали с культями гораздо менее агрессивно для кожи и костей.

– Покрасим их потом? – улыбнулась Ольха. – Тогда о том, что это протезы будут напоминать только места соединений. Но я их штанами прикрою.

– Да кого заботят подобные мелочи, когда гангрена угрожает жизни организма? – устало отозвался Зиновий, разминая пальцы.

И всё же полного совпадения не получилось: протезы были немного тоньше, чем привычные ноги Смирновой. Капитан привыкла бегать с полной боевой выкладкой несколько часов кряду и как на вид, подобных нагрузок новые ноги не позволяли.

Но Зиновий с Ольхой знали, что так может подумать лишь недалекий человек. Имплантаты были далеко не хрупкими! Из-за ячеистой структуры формирования тел, подобные протезы были прочнее стали и легче обычных ног. А из-за встроенных сервомоторов, как на Саламандрах, такие ноги позволяли своему обладателю бегать десятки километров без усталости, поднимать тяжести с присяда гораздо больше своего веса и прыгать на зависть олимпийским атлетам прошлого. Заряжались протезы от механического движения и тепла человеческого тела, как и костюмы Саламандры и не требовали дополнительных батарей.

Ленке оставалось только освоить все новые бонусы по пробуждению.

– Так, хватит пялиться. Прикрой девочку, – вывела из раздумий Ольха, уже вводя в вены пациентки адреналин.

Увеличенный кровоток не только должен был разогнать по телу остатки растворяемых закупорок, но и проверить прочность зашитых вен и капилляров.

Зиновий мотнул головой, выныривая из дебрей мыслей.

– Я не пялюсь. Я думаю.

Руки быстро избавили женское тело от зажимов. Веки Ленки задергались. Она открыла глаза и слабо улыбнулась:

– Ты в порядке? – лицо сразу изобразило тревогу, едва припомнила, что произошло. – Прости… я очень переживала. Не ударился?

– Не переживай за меня. Всё в порядке. Я… тоже переживал, – ответил Зиновий и, наклонившись, поцеловал девушку.

Та в ответ обняла, но быстро разжала объятья. Обнимать холодную броню голым телом было не очень приятно.

Ольха тактично отвернулась.

– Пойду что ли, радиологов проверю. Ты одежду ей найди. Голенькими в морге гулять моветон. Всё-таки тела в коридоре лежат. Без Саламандр. Костюмы персональной защиты культисты либо на себя примеряют, либо складируют там, где берут мешки для трупов. Работоспособные, как муравьи. Карлов, видимо, что-то им пообещал или запугал всех. Работают, как одержимые.

– Все работают, потому что хотят выжить, – отозвался Зиновий. За всеми переживаниями и забыл о таких мелочах, как одежда для любимой пациентки.

Помощница быстро удалялась.

– Оль, спасибо тебе, – запоздало обронил Зиновий. – Ты, кстати, почему не в городе?

– А кого мне там искать? Я лишь до десяти лет жила с тетей, потом мы виделись пару раз в год, а на мое четырнадцатилетние она не пришла. С тех пор я почти три года я её не видела. На старом месте не живет. Никто ничего не знает. В базе данных указано, что пропала без вести. Куда вот под Куполом можно пропасть без вести? У нас даже утонуть негде, кроме бассейна. Но там таких случаев не было. Автоматика бдит.

– Может она стала культисткой? Они же без чипов, да? Как все мы. Их не найти никаким подземным Искателям. Или что там у вас? – только и спросила наивная Лена, приподнявшись на столе.

– А это… идея, – признала Ольха.

Подобная мысль ей в голову приходила лишь в детстве. Но всматриваясь в лица городских «гномов», она не находила тетушки и постепенно отмела и её. Незачем цепляться за лживые мечты и возвышать человека, который тебя бросил.

Поглаживая свои новые ноги, Смирнова покачала головой. Слабость разливалась по телу. Обилие капельниц явно говорило, что надо лежать без движения ещё многие часы, но по общему самочувствию ей стало гораздо лучше. Адреналин в крови даже тянул ее на подвиги.

– Ленка права. Я думала об этом раньше. А теперь смогу точно узнать о ней у Карлова. Ладно, развлекайтесь. Пойду, пройдусь, – кивнула Ольха и исчезла в коридоре без лишних расставаний.

Лена неожиданно для себя дернула ногой, и большой палец правой ноги повиновался, двинувшись. Без скрипа. И какого-либо постороннего шума, какой привыкла слышать у старых искателей.

Зиновий невольно улыбнулся.

«Получилось»! – пронеслось в голове молодого доктора.

– Не думай, Лен. Двигай пальцами, как всегда умела. Соединение всё то же, мозговое. Синопсы. Просто спиной мозг тормозит импульсы. Он же заставит тебя думать, что пятка чешется, что икры деревенеют от долгой прогулки. Всё это – фантомные ощущения от прошлых ног. Поверь мне, эти ноги умеют гораздо больше. Правда тепло и холод не различают. Нет надобности. Но есть плюсы: не потеют. И ещё одно – обувь носить в них не обязательно. Зато можешь пальцем об тумбочку со всей дури бить… бедная тумбочка, – слабо улыбнулся Зиновий.

Ленка двинула пальцами на левой ноге, улыбнулась до ушей и, приблизившись, снова обняла.

– Научи меня снимать твой костюм.

– Зачем? – не сразу понял Зиновий, но щеки уже тактично заалели.

Белая бандана принадлежности к культистам, которая держала длинные волосы, полетела на пол. Лена поцеловала спасителя и собиралась продолжить процесс благодарности, но тут же отшатнулась… Изо рта выпал передний зуб. Вместе со сгустком крови.

На лице девушки застыл ужас непонимания.

– Зубы ломит, как будто снег ем.

– Да? Странно, – протянул молодой адмирал-хирург.

Меньше всего сейчас хотелось допустить фатальную ошибку.

– И я ничего не вижу правым глазом! – воскликнула девушка. – Я же им в прицел смотрю. Я правша! Это нормально?

Зиновий отшатнулся, пытаясь понять корень новых проблем. В голове промелькнула вся последовательность проведенной процедуры, прокрутил все действия.

– Не нормально. Похоже, наноботы убирают опухоли в твоем теле, – Зиновий вновь положил ее на стол, возобновляя обследование. – Первая хорошая новость – с зубами у нас всё просто. Я сейчас починю, и не заметишь.

Лена выплюнула второй передний зуб, разглядывая гнилые корни. В анклаве всегда было плохо со стоматологией. Рвали лишь в том случае, если боль не проходила несколько дней к ряду. Счастливчиков с полным набором зубов можно было по пальцам пересчитать.

Зубы для Ленки всегда были примером личной красоты. Чистила их по возможности как можно чаще. И старалась не грызть кости. А теперь они выпадали из её опухших десен как у облученной.

Зиновий вернулся несколько минут спустя с небольшой колбой.

– Воспаления сейчас пройдут. Наноботы долечат. А кариес мы лечим вот этими бактериями. Я открою крышку, и под воздействием воздуха, они активируются, проснутся. Окуни пальцы в банку и помажь гелем все зубы и десны. Бактерии сожрут все кариесы за пару минут и переработают остальные бактерии в такой же безвредный гель. Его можно глотать без вреда для ЖКТ. Выйдет… ммм… естественным путем. А недостающие зубы мы вставим. Будут как новые. Но живые. При том, прочнее. Палатенная Сотня немало вложилась в стоматологию. Все будет хорошо.

Ленка без споров принялась натирать зубы прозрачной жидкостью. Зиновий поднял бандану с пола и прикрыл ею полную грудь девушки, сделав временную замену бюстгальтеру.

Чтобы не отвлекаться.

– Ой, а теперь больно вдыхать. В зубах как будто дырки, – сказала Лена, втягивая воздух в рот с просвистом, после чего болезненно прищуривалась.

Такое случалось, когда пила холодную отфильтрованную воду из металлических канистр.

– Это нормально. Видишь ли, нашим ученым так и не удалось научить бактерии вырабатывать кальций ровно так, как надо. Даже в самых удачных моментах они цементировали зубы в одну сплошную линию. Так что за пломбы отвечают другие красавцы. Поменьше размером. На самом деле это те же наноботы, но уже с другой программой. Я сейчас отсканирую твои зубы, создам виртуальный слепок и задам по нему нашим маленьким стоматологам метки для работы.

Зиновий отошёл к панели управления, завозился с приборами.

– Теперь широко открой рот и не бойся, когда руки робота начнут в нём лазить. Манипуляторы всего лишь запустят наноботов восстановить эмаль твоих зубов. Эти мелкие работники создадут целостность твоих зубов так, как им предназначено было природой. Затем мы починим то, что выпало. Точнее, вставим новые зубы. Ну как вставим…они просто вырастут в твоём рту по заданной программе. Программа уже сгенерировала основания подходящих тебе корней и набирает материала в ассемблере.

Лена кивнула, мало что поняв, но с тревогой наблюдая, как пара металлических рук с устрашающими насадками начала светить ей в рот. Ноги тревожно задергались. Пальчики ног зашевелились заметно быстрее. Стресс словно переучивал мозг Смирновой, позволяя быстрее вникать в процесс управления имплантатами, чтобы дать деру из этой скверной лаборатории на волю.

Зиновий меж тем сделал снимок мозга с помощью процедуры, которая, как помнил, пришла на смену магниторезонансной томографии. Обследованием тела опять же занимались наноботы, выступая в качестве маячков для внешних датчиков прибора. Это нисколько не мешало им заниматься ремонтом. Так учёные запрограммировали их на многозадачность ещё на рассвете медицины. А со временем наноботы превратились в мульти-задачные системы и развивались бы и дальше, если бы не желание Богини уничтожить лучшие умы Купола.

Нет учёных – нет развития.

«Надеюсь, культисты Карлова не подкачают».

Зиновий с ужасом посмотрел на выведенную проекцию задней доли мозга подруги. Соединение с глазом отсутствовало. Справляясь с опухолью, наноботы разобрали поражённые участки, в том числе и заднюю часть глаза. Восстановить подобное не представлялось возможным, так как не осталось мест, за что зацепиться нервам.

«Похоже, опухоль в мозгу развивалась как минимум несколько дней», – прикинул хирург, разглядывая место, где была опухоль.

По размеру она была не меньше ореха.

Тогда Зиновий пришёл к выводу, что способности паранорма блокировать раковые клетки дали сбой у девушки не при получении «Летаргического сна», а вскоре после ранения. Похоже, все силы организма уходили на то, чтобы не дать телу умереть.

Ленка таяла четыре дня из-за перебитых ног, растеряв былой иммунитет. Иначе объяснить столь стремительно развивающуюся опухоль он не мог.

Зиновий вздохнул, размышляя. Соединения с глазом были нарушены. Сам глаз неминуемо подлежал высыханию в течение нескольких дней. Для снайпера подобная трагедия имела печальные последствия. Будущая экспедиционная группа определенно лишалась лучшего стрелка. Переучиваться на другую руку и глаз означало потерять годы сноровки.

– Что-то случилось?

– Да… ты лишишься глаза, – честно признался Зиновий, не видя смысла юлить.

Безжалостный мир ставил свои условия, некоторые из которых были не в силах изменить и подземные технологии.

– Как?.. Навсегда?

Зиновий всё же покачал головой. Глядя в глаза девушки, полные надежды и веры, он не мог подтвердить её опасения о безысходности.

– Нет. Моя специальность – офтальмолог. Я восстановлю тебе зрение иначе, – вдруг заявил он. – Похоже, вместе с тем, чтобы лечить людям зрение, меня так же неплохо натаскивали на будущую установку чипов на мозг. Так что о том, что творится под черепной коробкой, я знаю не понаслышке.

Нестандартное решение пришло в голову озарением.

– Как это восстановишь иначе?! – уцепилась за выражение пациентка.

– Увидишь, – ответил доктор. – И этот глагол сказан не просто так. Но мне придётся тебя снова усыпить. Я не могу позволить тебе дёргаться. Потерпишь?

– Надолго? – она облизнула пересохшие губы и улыбнулась ослепительной улыбкой.

Ровно такой, какая и должна была быть у девушки неполных семнадцати лет в мире, где существовала развитая стоматология, а не просто выдёргивали больные зубы плоскогубцами при свете лучины.

Наноботы нарастили новые зубы за пару минут.

– Пока не отремонтирую, – улыбнулся в ответ усталой улыбкой Зиновий.

Татуировка дракона на белке собственного глаза задорно блеснула в свете больничных ламп. Но в этот раз дракон смотрел в направлении девушки, больше не бегая судорожно по округе.

Глава 7 - Бодрое утро

Путь Дементия под куполом был заметно длиннее, чем просто прогуляться по центральной площади от мэрии.

Тот, кто выбрал себе ник «Демон» с молодых лет, отмерял километры подземного города на своих двоих. Попутно погружался в воспоминания. Однако, ощущения, что был дома, отсутствовало. Вроде те же улицы, те же строения, но столько стронной пустоты вокруг. Так не привычно наблюдать за неработающими ветками струйного транспорта над головой и ни одного обслуживающего робота на улице. Отключены.

С холодеющим сердцем рыжий юноша провожал взглядом группы людей, которые упаковывали тела в чёрные мешки вдоль улиц. Замки-молнии делали их герметичными и не позволяли возможной заразе разлагающихся тел покидать пространство внутри биопластика. Если в первые дни тела раздевали, забирая Саламандры, и складывали их отдельно, то теперь павших жителей предпочитали оставлять в них, как можно меньше соприкасаясь с возможной заразой.

Запашок то и дело подстерегал Дементия то с одной стороны улицы, то тянул с другой. В мире, где не существовало ветра, существовали сквозняки, и работала вентиляция, гоняя под куполом потоки воздуха так или иначе. Чем дышали могильщики возле крематория, Демон предпочитал не думать вовсе. Похоже, вскоре снимать костюмы с трупов смогут только патологоанатомы со «стальными желудками».

Этих культистов запах не должен был брать по определению.

Планеры парили вдоль улиц в полуметре над землей. Многие из них не успевали заряжаться от теплоэлементальных станций. Их бросали без присмотра на очередной подзарядке. В спешке использовали лишь те, что зарядились. Данный тип транспорта никогда ранее не использовался как «труповозки». Но частный транспорт, вроде скайвеев и электроскутеров был рассчитан на индивидуальное потребление. Он для исполнения грузовых функций подходил ещё меньше. Спецмашина-саркофаг же на весь Купол была лишь одна и использовалась очень редко, когда хоронили кого-то из Сотни. Демон не помнил, чтобы ее когда-то использовали на его памяти. Умирали ли кто-то из Сотни за два десятка лет подземного всевластия? Никогда не интересовался этим в хрониках.

Раньше все грузовые функции в городе выполняли роботы. Теперь же они стояли столбами на улицах, ожидая команд ИИ или ИМИИ. Культисты не могли управлять ими напрямую, так как соединение с чипами у данных людей отсутствовало, а трофейные костюмы не предоставляли полный спектр возможностей, который был доступен господам ранее. А Алых Саламандр с пассивными системами управления было не так много во всём «Москва Сити»: чуть более сотни. Экипировка элиты. Потому большинство роботов простаивали, ожидая прямого управления.

Впрочем, не все роботы перешли в режим ожидания. Группа роботов управлялась прямо с консолей в операционных центрах с помощью удаленных камер. Как приметил Дементий, эта группа занимались функциями «медвежатников». Только вместо сейфов на этот раз роботы взламывали двери, вынося умные замки массивных дверей мощными ударами рук. Люди ломать герметичные двери, рассчитанные на защиту от многих напастей подземелья (вроде утечки газа или проникновения радиации) простыми ломами и топорами затруднялись.

Взрывать каждую дверь было не эффективно. Хотя, рыжий юноша периодически и слышал хлопки вдоль улиц. Останавливался, поглядывая на данные рабочие тройки. Там ребята работали в том случае, если были уверены, что за дверью лежат тела. Подобную уверенность предоставляли сами культисты, помня своих соседей, многих работников и прочих популярных личностей.

«Культисты». Ранее эти люди казались Демону нелюдимыми, грязными, вонючими изгоями. Язвой на теле цивилизованного мира. Он сам не раз шептал им в спину «гномы» и относился как к мусору. Ведь многим из них не давали даже стандартных костюмов Саламандра начального «белого» уровня. Они ходили в обносках сшитой из синтетических тканей одежды. Они потели и чесались. Хуже всего, они говорили то, что думают, не подверженные контролю. Они могли мыслить самостоятельно и выражать эти мысли вслух. Невероятно для подземного города, который ещё несколько дней назад был пронизан системами слежениям!

На поверхности же Демон увидел много нового. Убийства и истинное насилие, самопожертвование и героизм. Те люди наверху тоже ходили в одежде, как дикари прошлого и тоже иногда чесались, и говорили свои мысли вслух. Но от этого они не переставали быть людьми. Неполный месяц путешествия подземного жителя на паровозе «Варяг» изменили взгляд подземника на людей поверхности. Перевернул Дементию саму систему ценностей, и теперь он не видел изгоев.

Он видел людей. Везде. В каждом. Одежда стала последним атрибутом, на который юноша стал бы обращать внимание.

Рыжий и даже немного конопатый ботаник неполных семнадцати лет теперь видел суть вещей. Судя по поступкам, культисты предстали перед ним неунывающими, трудолюбивыми людьми. Они не впали в панику после трагедии с ИИ, не проклинали жизнь, не молили своих богов свободы. Они просто работали над устранением проблемы. Вкладывали все силы, чтобы всем было лучше.

Они спасали город, как могли.

Что более важно, Дементий никак не мог найти признаков насилия между ними. Раньше подземное правительство спускало на них всех собак, обвиняя во всех городских бедах. Им причисляли многочисленные нарушения порядка, бунты, возникновения эпидемий, иногда даже убийства. «Сотня» ограничивала их свободу, кидала за решетку, вводила продуктовые карточки. Поговаривали, что на культистах первыми ставят опыты учёные. Так это или нет, Демон не знал. И глядя на этих людей в таких же костюмах, как раньше носили чипованные подземники, он не мог найти отличия между ними. Социальные, религиозные, нравственные, любые.

Но культисты словно отрицали все формы градаций. Ни командиров, ни наставников. Они казались Демону более открытыми и коммуникабельными, чем «истинные подземники». Ведь им многие годы жизни под землей приходилось общаться вербально. Без гаджетов. Они даже улыбались… Как дети. Господа же предпочитали печатать или разговаривать с ИИ. Господа предпочитали сидеть дома, ограничивая общение с внешним миром до минимума.

Дементий приблизился к родному дому, и немного постоял перед лестницей. Она вела на второй этаж к его собственной жилплощади. Немного подумав, понял, что там нет ничего полезного. Личные вещи молодежи не полагались. Они были пережитком прошлого и были свойственны лишь первым переселенцам, которые спускались под землю в качестве наймитов по приглашению корпораций до дня, Когда Все Изменилось.

Демон понял, что домой не тянет, потому что нет больше дома. Нечего было вспомнить в четырёх стенах. Воспоминания были дальше, в другом месте. И ноги сами понесли к более близким по духу местам.

Прошёл дальше по улице, которая гордо носила название Гидропонической, и застыл перед хорошо знакомыми ажурными стеклянными стеллажами гидропоники. Те сверкали алмазами в вечно сером полумраке подземелья. Они всегда приманивали взгляды подземных жителей. Исправно работала гидропоника и сейчас, оставленная на попечительство автоматики, которой не требовался искусственный интеллект, чтобы выкапывать созревшую картошку или отличить баклажан от кабачка при сортировке.

Работали простейшие программы.

Дементий смело вошел в здание. Останавливать на входе больше было некому. Мальчишки, которого выгоняли из производственного помещения тысячи раз в детстве, больше не существовало. Как и живых сотрудников гидропоники.

Округлое сооружение на девять квадратных километров общей площади предлагало три этажа, которые хорошо просматривались со всех сторон сквозь стеклянные стены. Производственное здание-витрина снабжало провизией весь город. Ее поставляли в свежем виде в пункты питания и магазины или консервировали и отправляли на склады, которые занимали большую часть улицы Гидропонической.

На первом и самом большом этаже под искусственным светом в гидропонике выращивали овощи и злаковые культуры. От отходов их производства создавали биопластик, которым в основном и заправляли картриджи 3D-принтеров. Они быстро распечатывали самые необходимые повседневные мелочи от вилок до пакетов, которые можно было легко повторно переработать.

Дементий хорошо знал, что первое время пытались делать из шелухи и био-топливо, но в нем быстро пропала нужда при интенсивной электрификации структур города. А вот на поверхности сейчас оно пригодилось бы для наземного транспорта и нужд авиации. Оставалось только воскресить производственные линейки. А также как минимум доработать бензиновые двигатели и распечатать готовые проекты корпусов автотранспорта или авиатранспорта. В картотеке механизмов города, которые позаимствовали у ведущих индустриальных держав ещё в годы Благоденствия, должны были оставаться лучшие образцы.

«Весомый козырь для обмена с анклавами», – прикинул Демон: – «А ещё им можно помочь запустить процесс добычи селитры для изготовления патронов. В Зиму всё перемерзало на несколько метров, но теперь-то каждый анклав сможет себе позволить древний способ, а если ещё и технологий подкинуть, то ускорят процесс. Все при порохе будут. А где порох, там и патроны. Да и для удобрения измученной почвы селитра пригодится. Будут славные урожаи».

Как помнил Дементий, добыча селитры древним способом брала своё начало в Ранние века и успешно применялась в Средневековье. Источником служили выгребные ямы, кучи навоза и отбросов. «Канализации», одним словом, куда скидывали все объекты биологического разложения, включая трупы животных. А чтобы на выходе получалась калиевая селитра, а не кальциевая, добавляли много золы. Учитывая, что для производства пороха так же требовался каменный уголь, без нее и так никуда. А сам каменный уголь можно было пережигать из дров ближайшего леса, чем лесорубы и займутся, если хотят гонять по ДВЖД Варяга и обеспечивать себя порохом для патронов на местах.

Что же касалось выгребных ям с потенциальной селитрой, то их берегли от дождя и промерзания, укрывая от дождей, снегов и солнца навесами, соломой и ветками. И чем больше человеческих экскрементов попадало в подобную яму, тем более насыщенной получалась селитра.

Было только одно «но» – процесс брожения занимал от двух лет, и при этом нужно было собрать выделяемый аммиак. Что означало, что в ближайшее время анклавы пороха не получат, если не подвести перегонные кубы и не напомнить о развитии химии Нового времени.

Второе «но» заключалось в отсутствии серы – третьего ингредиента, необходимого для создания пороха. Наверняка людям не хватало и плавких металлов для отлива патронов, вроде свинца, мельхиора, латуни. Им так же нужна была сталь, что само собой намекало не только на сбор металлолома по округе, а на восстановление литейных заводов, освоение новые рудников или хотя бы восстановления старых горнопромышленных комплексов. А все это, учитывая фактически уничтоженный человеческий потенциал, подводило к тому, что сами Хомо Сапиенсы на поверхности уже ничего не произведут.

Задумавшись, Дементий прошёлся вдоль стеллажей современной гидропоники, с наслаждением вдыхая запах растений. Душа его запела, глядя на сочные стебли сои и переплетения гороха и огурцов, стеблей ржи, овса, ячменя, выращиваемого в основном для производства биопластика.

Он ускорил шаги, минуя многоэтажные грядки в семь рядов. Здесь были культуры с фасолью, кукурузой, пшеницей и салатом. Почти пробежался вдоль укропа и маиса. Остановился, разглядывая, как системы автоматического полива опрыскивают томаты и сладкий перец. Посмотрел, как на участке вечно сырой земли пробились молодые ростки риса. Автоматика не только сама выращивала урожай, но и собирала и упаковывала.

Воровато оглянувшись, юноша выкопал из грядки сочную морковку, отряхнул и съел её прямо с землей. Прямо как в детстве, когда отец приносил домой свежие овощи прямо с грядки, и не хотелось тратить время на то, чтобы их помыть.

После сладкой морковки уже с полным равнодушием Дементий прошёлся мимо стеллажей с укропом, сельдереем и капустой. Миновал ряды свеклы и поднялся на второй этаж по лестнице, которая делила просторное помещение пополам. До второй половины здания редко, когда доходил. Ведь второй этаж был гораздо интереснее.

На втором этаже выращивали фрукты и ягоды. Здесь же располагался дендрарий. Весь этаж был словно цветущим фруктовым садом – Эдемом. Вот только не было здесь ни одного насекомого. Не пели птицы. Не стрекотали кузнечики. В земле копошились лишь бесшумные микроорганизмы.

Проблему опыления подземные учёные решали с помощью роботов. И Дементий, много раз посещающий эти места со школьными экскурсиями, никак не мог поверить, что птицы способны петь на поверхности, сидя прямо на ветках деревьев, а сверчки стрекотать в высокой траве. Зачем они это делают? Что за дивные мелодии он тогда слышал в едва живом лесу? Тот самый… звук леса!

В дендрарии Демону нравился большой, раскинувший широкие ветки, дуб. Юноша и сейчас прислонился к нему лбом и крепко обнял. От подобной заботы дуб уронил перед ним желудь.

Дементий поднял его и клятвенно пообещал:

– Я твоими желудями засажу все анклавы, – и принялся забивать пустующие отсеки Саламандры разбросанными по искусственному травяному полю «семена дуба».

Но больше всего Демона всегда тянуло к третьему этажу – там работал отец.

На третьем этаже выращивали травы для нужд медицины подземелья. Здесь же стояла лаборатория по селекции растений. Одно время вся структура представляла собой скорее био-ферму, но от выращивания живых животных отказались ещё на стадии строительства, как и от соевого мяса.

Стоило только технологиям предложить взращивать искусственное мясо в пробирках самостоятельно в промышленных масштабах. Из такого мяса пропал весь жир. Вкус его был далек от того, чем питались земляне в эру благоденствия, но это мясо давало необходимые белки. Более того, синтезированное мясо было обогащено витаминами и микроэлементами, которые ранее в нем не встречались. В основном, подземники снабжали его йодом, отчего мясо пахло морской капустой. Но к этому вскоре привыкли и другого уже себе не представляли.

Йод был вечным дефицитом. Кроме искусственного мяса он в свободной форме поступал в рацион подземников только через био-водоросли, которые так же выращивались на первом этаже в отсеках с искусственной морской водой. Добавляли йод и в генно-модифицированные грибы, также вдоволь выращиваемые в подземелье. В основном это были трюфели, вешенки и опята.

Дементий вздохнул. Океанариум «Москва Сити» построить не успел. У подземников не было на столах рыбы или морепродуктов. Все знакомство с океаном сводилось к просмотру видеофильмов. И даже единственный бассейн под куполом особой популярностью у молодежи не пользовался. Его даже прозвали «лужа для старпёров». Не то, чтобы молодые подземники боялись воды, просто они ее не понимали, так как никогда не видели водохранилищ до горизонтов или морской глади от края до края где-то помимо виртуальной реальности. А в виртуальной реальности ее нельзя было потрогать, ощутить и принять.

Дементий прошел в кабинет отца. Автоматика приветливо включила свет. Помещение пустовало.

«Похоже, культисты зачистили гидропонику от тел в числе первых», – прикинул юноша.

Глава 8 - Воспоминания

Демон с тоской посмотрел в окно на ещё одно знакомое здание. Отсюда было видно то место, где жил его отец. В привычных двух шагах – в соседнем доме.

Отец. Единственный близкий человек. Свою мать Демон не помнил. Говорили, что её забрал самый первый выброс подземного газа на третьем году существования Купола. Братьев-сестер никогда не было. Дядей-тётей тоже. Как и бабушек-дедушек. Это было нормой для людей, которые спустились под землю как одинокие специалисты.

Волей Палатенной Сотни каждому умнику и умнице в своих областях предрешено было создавать все семьи уже здесь, под землей, забыв про возможную родню, которая осталась на поверхности в первый день Конца Света.

Дементий вышел на улицу и прошёл по хорошо знакомому маршруту. Дверь в квартиру отца оказалась запертой. Дементий поколотил в неё несколько секунд. Осознав глупость своего поступка, ввел команду на открытие дверей с дисплея ИМИИ вручную. Умный замок, проверив базу данных, доброжелательно пискнул.

Дверь тихо отползла в сторону.

Приглушенный свет обозначил тело у порога. Мужчина лежал у двери, глядя открытыми глазами в потолок. Дементий сполз на колени, ощутив, как глаза заволокло пеленой.

– Отец!

Запруду прорвало. Капли побежали по щекам горючие. Повисли на подбородке.

– Папа…

Скулы покойного заострились. Лежал не первый день. Уголки губ натянуло в лёгкой улыбке. Ореол умиротворения коснулся посмертной маской.

Судя по всему, отец умер быстро и без мучений. Иначе выражение лица говорило бы об обратном.

Дементий отстегнул перчатку Саламандры и коснулся холодной, посеревшей кожи. Приблизился лбом ко лбу. Кожа показалась сухой и заскорузлой, совсем как у коры дуба в гидропонике.

– Отец, Хозяйка убита. Ваши смерти… отомщены. В этом нет смысла, но ты должен знать.

Дементий нервно схватил воздуха. Его как прорвало. Заговорил с сипом и всхлипами.

– Там жестокий, холодный мир. Но у людей есть надежда. Наша. Подземная… Мы можем многому их научить… Я как… как биолог могу… помочь. Это ты научил меня любить растения… Природу понял я тоже по твоим рассказам… Я не опозорю твое имя. Я видел там недобитую жизнь. Она борется до конца. Та природа лишь частица той, что видел ты в полном расцвете сил. Но этого хватит, чтобы выжить… Я видел начало весны… это прекрасно. Отец, это напомнило мне твои слова о ночевках у костров, о запахе трав, о цветах и листьях. Лес… Тайга… она ранена, но недобита. Она может быть восстановлена. Я… сделаю все для этого.

Демон достал в одном из отсеков в костюме желудь и оставил в руках отца. Затем с теплом и любовью опустил отцу веки и смахнул слёзы со своей щеки. Улыбнулся сквозь завесу на глазах.

– Мы всё сделаем. Всё восстановим, отец. Мы – биологи. Мы знаем суть природных процессов. К сожалению, твое поколение ошиблось в необходимости создания прямого интерфейса «мозг-компьютер». Да, он позволил людям искусственно эволюционировать до уровня, которого достигли машины, которые человек создал. Но этого оказалось недостаточно, чтобы ИИ поверил, что мы с ним одного уровня… И мы потеряли все. Бездушные машины решили – мы не достойны жить и выкосили нас как траву. Но будут новые побеги!

Дементий поднялся и вернул перчатку костюму. Хотел было подхватить тело на руки, но тут взгляд зацепился за чемодан у спального места отца. Чёрный продолговатый кейс ещё советского образца был непривычно легким. С механическим замочком. Обычно отец приносил в нем домой тестовые образцы экспериментальных растений, как некогда инженеры и научные работники советского союза таскали домой важные бумаги, судя по книгам.

Демон не мог измерить вес содержимого кейса адекватно, так как экзокостюм разгружал мышцы. Но что-то в нём было точно. Заинтересовавшись содержимым, юноша положил кейс на стол. Цифровой пароль из четырех цифр был хорошо известен сыну. Но он не помнил почему.

Возможно, это был месяц и день его рождения: шестое декабря. Отец рассказывал, что он настаивал на кейсе с шестью цифрами на цифровом дисплее, чтобы добавить год, но начальство не видело необходимости в большей защите, чем была у чиновников мэрии.

Тем, помимо цифр, добавляли биометрическую защиту из датчика отпечатков пальцев и сканера радужной оболочки глаза. Но основной упор, конечно, делался в доступе по идентификатору через ИМИИ. Круг безопасности замыкался. И четырём циферкам из советского прошлого в нём точно не было места.

Но для подростка, который почти каждый вечер ждал отца, чтобы набрать эти самые цифры на заветном чемоданчике, не было лучшей защиты на всем белом свете.

Дементий набрал знакомые цифры и расслышал щелчок. Осторожно открыл. Свет под потолком обозначил несколько пчел и пару пультов дистанционного управления. Это очевидно были беспилотные летательные аппараты в форме насекомых. С джойстиками и заряжающей док-станцией.

Демон улыбнулся. Отец, видимо, осваивал управление дронами. Как сам Дементий на уроках трудов в школе. Но почему БПЛА были в форме насекомых?

Парень пригляделся к мини-дронам. Внешне они были неотличимы от типичных пчел. Вплоть до мохнатых ворсинок двух цветов на спинке и «заусенок» на лапках.

Дементий вновь улыбнулся.

«Искусственное опыление»! – пришло в голову озарением.

Отец работал над этой проблемой в гидропониках довольно давно. Так как под землей не было насекомых, растения поначалу опылялись вручную силами самих ботаников. Затем их заменили роботами и долго время ничего не менялось. Наука не видела смысла внедрять в опыление нано-технологии. Наноботы не входили в залы взращивания овощей и фруктов, чтобы решать столь незначительные проблемы, как перенос материала с пестиков на тычинки.

Насколько был осведомлен в данном вопросе Демон, решение вопроса в виде замены вымирающих настоящих пчел на искусственных витали в воздухе развитого мира очень давно. Ещё до Последнего Дня. Вспомнилась статья в Инфосети, что впервые подобные БПЛА были созданы на поверхности в стране с самым высоким техническим потенциалом – Японии.

Правда, теми дронами действительно управляли вручную и никакой ИИ за рой подобных техно-существ не отвечал. Учёные должны были обладать большим терпением, если рассчитывали в индивидуальном порядке управлять каждым насекомым, нося пыльцу с цветка на цветок, встречая пестики с тычинками. В этом не было смысла, пока управление не брал под контроль автопилот. Но если брал, то система имела смысл.

«Выходит, что без ИИ вновь придётся вернуться к схеме индивидуального управления», – пришла в голову логичная мысль.

Демон даже прикинул, что на новой гидропонике, которую необходимо возвести во Владивостоке, чтобы достойно прорастить привезенные семена, подобные БПЛА могли пригодиться. Запрограммированные на самостоятельную работу – но только без участия ИИ! – они должны были облегчить жизнь членам анклава. Люди вроде Тимофея вполне могли написать простейшую программу управления и самозарядки дронов. На поверхности оставалось сделать только одно – добавить фотоэлементы для зарядки на док-станции.

Говоря по-простому – установить на базе для подобных «пчёлок» заряжающие станции, чтобы те днем копили заряд, а ночью отдавали его неутомимым помощникам людей. Тогда людям не придётся ходить от цветка к цветку с ватной палочкой, изображая важную миссию, которую раньше природа отводила для миллионов видов насекомых… ныне не существующих».

Вдохновленный Дементий захлопнул кейс и, повесил его за ручку на один палец. Обеими руками подхватил с пола тело отца и бережно вынес на улицу. По пути ему встретилась тройка культистов с вопросом «чем можем помочь?». Они восторженно называли его Великим Демоном. Для них он был один из четырех героев, за приключением которых с самого Уссурийска наблюдал весь Купол. Глазами их роботов культисты впервые увидели поверхность и поняли, что есть надежда вернуться. Вернуть Землю.

Демон покачал головой.

– Помощи не надо. Я сам. Но планер возьму.

– Заряженный стоит у третьего здания, – с полным пониманием отнёсся к воле молодого героя в Алой Саламандре подросток-культист. – Наш с обеда не успел полностью разрядиться.

– Спасибо.

– Ты держись, Демон. Ты сильный. Вики тебя любит. И совсем не за веснушки. Поверь мне.

Дементий не ответил. Похоже, невольные зрители видели больше, чем понял он. Но краснеть не стал. Настроение было не то. А что болтают люди – какая разница? Это как ничего не значащий поток напечатанных слов в Инфосети.

Поднеся тело к планеру, сын бережно погрузил отца на заднее сиденье. Чемодан лёг на сиденье рядом с водителем. Оставалось только благословить конструкторов, что не весь транспорт был переведен на управление только автопилотом.

Управлять планером Дементий научился всего несколько дней назад по пути в Хабаровск и обратно. Летел на пару с Вики на одном из двух планеров. Менялись за рулём каждый час.

Навигация для пятиместного транспорта была довольно необычной. Помимо газа и тормоза приходилось регулировать высоту полёта джойстиком. Кроме направления «налево-направо» и «вперед-назад» можно было менять положение вверх-вниз и это немного напоминало управление вертолётом. Только вместо лопастей тягу создавали воздушные подушки, которые нагнетали воздух под корпусом, паря над плоской поверхностью.

Так было под землей.

Доработанная «наземная» версия несколько отличалась. Отличия в «наземной» версии для поверхности было в том, что заменили не только форму получения заряда с теплоэлементалей на фотоэлементы, но и воздух нагнетался уже как в дирижабле. Никто не рассчитывал, что на поверхности удастся парить как по водной глади. Скорее приходилось лететь над лесом. Так что объем воздушных подушек порядком увеличился, чтобы поднимать до пяти людей или соответствующий им груз и водителя. Изменилась и высота полета. Потому не стоило забывать про индикатор заряда. В случае разрядки аккумуляторов посадка могла быть весьма жестокой, так как времени установить программу, отвечающую за принудительное приземление на планер, не было.

У Тимофея и без того забот хватало.

Вот только пролетая над каждой мёртвой деревушкой, все четверо невольно поднимали планеры повыше в небо. Увеличенные подушки под дном не были ничем защищены. Защиту днища пришлось снять, чтобы увеличить объем подушек. Между страхом падения и страхом быть подстреленным новые путешественники больше опасались случайной пули.

С подземным планером таких проблем не было. Одно время Палатенная Сотня вовсе хотела перейти на магнитный транспорт, но посчитали, что перекопать все улицы для установки магнитов – не лучший способ заработать лояльность жителей. Потому сделали ставку на навесном струнном общественном транспорте.

Про планеры в боксах, однако, не забыли. Резерв отлично проявлял себя во время эпидемий и бунтов.

Дорога на планере до крематория не заняла много времени. Небольшое здание, мало отличимое от типовых зданий Купола в обычное время, сейчас словно было в оккупации. Все ближайшие улицы были полны планеров. Черные мешки с телами возвышались на несколько метров в высоту. Люди словно делали из них фортовые укрепления, не зная, как ещё складировать тела.